Жанр: Любовные романы
Амариллис
...аю таких людей, как Бэрлтон. Сейчас
для него нет никакой выгоды ворошить старое. Он только проиграет, если
вытащит на свет бездоказательные сплетни трехлетней давности.
— В то время мне пришло в голову, — Кальвин испытующе смотрел на
Лукаса, — что ты был единственным человеком, способным опровергнуть
обвинения Бэрлтона.
— Вы правы. Поскольку я отвечал за оборону островов, а также являлся
президентом
Лоудстар
, моя оценка событий являлась неопровержимой. Бэрлтон
ничего не мог сделать без моего разрешения.
— А ты отказался помочь ему своим содействием?
— К чему мне было поддерживать его в попытке свести воедино лживые
утверждения и грязные намеки? — Лукас откинулся в кресле, обхватив себя
руками. — Мне это ни к чему, и такая популярность не нужна
Лоудстар
.
— Ты хочешь сказать, что заставил Бэрлтона отказаться от его затеи из
боязни, что это может повредить репутации компании?
— Вы же знаете меня лучше, чем кто-либо другой, — сухо улыбнулся
Лукас. — По какой другой причине стал бы я давить на Бэрлтона?
На щеках Кальвина проступил румянец, смягчив точеную холодность его
аристократических черт. Они долго смотрели друг другу в глаза. Первым отвел
взгляд Кальвин и заходил по комнате.
— Ты признал, что в основе твоих действий лежат практические
соображения. Так можешь ли ты винить меня в желании узнать мотивы,
побудившие тебя помочь Диллану?
— Нет, но поверьте моему слову, я сделал это без какой-либо скрытой
цели. Если бы Диллан не открылся вам, вы никогда ничего не узнали бы об
этом. Я обещал ему, что все останется между нами. Что бы вы обо мне ни
думали, слово свое я держу.
Кальвин задержался у висевшей на стене фотографии, на которой был запечатлен
Порт-Леконнер.
— Диллан говорит, что хочет работать в
Лоудстар
.
— Я знаю.
— Его мать против.
— Меня это не удивляет.
— Она считает, что
Лоудстар
повинна в смерти Джексона.
— Вы хотите сказать, что она обвиняет в этом меня?
Кальвин не ответил, продолжая рассматривать фотографию.
— Она не может всю жизнь опекать Диллана, — тихо заметил
Лукас. — Ему двадцать три года. Мы оба понимаем, что он ищет шанс,
чтобы стать настоящим мужчиной. Но ему это не удастся, если вы с Беатрис
будете держать его привязанным к дому. Я отлично понимаю, что вам не
хочется, чтобы он работал у меня, но альтернатива может быть еще хуже.
— Ты имеешь в виду того ловкача, пытающегося уговорить Диллана вложить
деньги в свой проект разведки месторождений огненного кристалла?
— Да. Так или иначе Диллан будет искать свою дорогу в жизни. Он
честолюбив и напорист, жаждет романтики. Не губите в нем эти качества,
Кальвин. Иначе он всю жизнь будет в обиде на вас.
— Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне воспитывать собственного сына.
Лукас промолчал.
— Я должен тебе шестьдесят пять тысяч долларов, — сказал Кальвин,
берясь за ручку двери.
— Нет, вы не должны мне ни цента. Я не приму ваш чек. Это Диллан должен
мне шестьдесят пять
косых
. Он и вернет мне их со временем.
— Долг слишком велик для такого молодого человека.
— Если я не ошибаюсь насчет его честолюбия, то через три года работы в
Лоудстар
он сможет со мной расплатиться.
Кальвин стиснул зубы, скулы его заметно напряглись.
— Я старался уговорить его взять у меня деньги, чтобы вернуть тебе
долг, но он отказался.
— Уже этот факт и то, что он рассказал о своем долге, говорит о многом.
— О чем же? — спросил Кальвин.
— Это означает, что вы хорошо его воспитали, — мягко ответил
Лукас. — Теперь пришло время показать, что вы верите в него. Позвольте
ему стать мужчиной, как ему того хочется.
— Мою жену приводит в ужас мысль, что Диллана может постичь участь
Джексона. Нам не нужен еще один погибший герой в семье.
— На Западных островах больше нет пиратов, — сухо напомнил
Лукас. — И могу вас уверить, как президент
Лоудстар
я предпринял
необходимые меры для защиты островов и работающих там людей.
Кальвин сжал ручку двери.
— Хотелось бы думать, что ты не поверил в сплетни Бэрлтона о Джексоне.
Их взгляды скрестились.
— Я знаю правду о Джексоне, — сказал Лукас.
— Да, ты это сказал, но я не могу отделаться от мысли, что, сделав
Диллана своим должником, ты старался таким образом отомстить за то, что
произошло на островах три года назад.
— Буду откровенен с вами, Рай. Даже поверив всем сплетням и намекам
Бэрлтона, я бы не стал мстить Диллану.
— Почему? — Кальвин испытующе смотрел на Лукаса.
— Диллан — не Джексон. Я не верю в поговорку, что семья должна
расплачиваться за грехи ее детей.
— Откуда мне знать, говоришь ли ты правду?
— Полагаю, вам придется поверить старому другу семьи, — чуть
заметно усмехнулся Лукас.
Около пяти часов Амариллис вышла из офиса последнего клиента, это был талант
— специалист по драгоценным камням. Ему требовалась ее помощь, чтобы
подтвердить подлинность недавно поступившей партии камней.
У края тротуара стоял огромный белый лимузин с затемненными окнами.
Амариллис с любопытством взглянула на него и повернулась, чтобы идти к
остановке автобуса.
В этот момент задняя дверца машины открылась и появился Гифорд в сером с
серебристым отливом костюме и красной бабочке — неизменной части имиджа.
Гифорд улыбнулся Амариллис неуверенной улыбкой.
— По всему видно, ты стараешься держать марку, — заметила,
останавливаясь, Амариллис.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Я возвращаюсь в контору.
— Я тебя подвезу. — Гифорд шагнул ближе. — Пожалуйста, это не
займет много времени.
— Я бы предпочла пройтись пешком.
— Подожди. — Гифорд взял ее за руку. — У меня серьезные проблемы, нужна твоя помощь.
В его глазах отразились мольба и неподдельное отчаяние. Амариллис не сомневалась в его искренности.
— Так в чем дело?
— Все объясню в машине. Амариллис, если я значил что-либо для тебя,
прошу, выслушай меня по крайней мере.
— У меня мало времени. — Амариллис с неохотой пошла за Гифордом к
роскошному лимузину. — Если ты обещаешь, что это ненадолго...
— Могу поклясться.
В машине находился еще один человек, но она рассмотрела его, только
оказавшись на заднем сиденье, когда было уже поздно.
— Добрый день, мисс Ларк, — поздоровался Мэдисон Шеффилд. —
Не могу вам описать, как мы с Остерли ценим ваше согласие помочь нам в
решении возникшей проблемы.
Глава 14
— Что все это значит? — проговорила Амариллис, бросая гневный
взгляд на Мэдисона Шеффилда. — Я не давала никакого согласия, более
того... — Она не договорила, прерванная мягким щелчком закрывшейся дверцы.
Амариллис резко повернулась к Гифорду. — Сейчас же выпусти меня,
слышишь? Я не намерена никуда ехать.
Гифорд сделал гримасу, но ничего не ответил, машина тронулась с места.
— Гифорд, я к тебе обращаюсь.
— Прошу вас, мисс Ларк, не волнуйтесь. — Голос Мэдисона звучал
успокаивающе мягко... Очень мягко. Он сидел, откинувшись на противоположном
от нее сиденье, в темном костюме и строгом галстуке — живое воплощение
традиционной элегантности. — Я прошу уделить мне всего лишь несколько
минут. Уверяю вас, это в интересах нашего любимого города.
— Это — похищение и расценивается в нашем любимом городе как
противозаконное действие, — отрезала Амариллис. — Остановите
машину и откройте дверь, иначе я заявлю в полицию.
— Не волнуйся, Амариллис, — просящим тоном начал Гифорд, —
дай, пожалуйста, Шеффилду возможность изложить суть дела.
— Прошу вас, выслушайте меня, — в глазах сенатора отчетливо
отражалась заинтересованность. — Мне необходима ваша помощь. Гифорд
сделал все от него зависящее, но, очевидно, он исчерпал свои возможности.
— Вы
пережгли
вчера вечером еще одного концентратора? — И, не
дожидаясь ответа, обратилась к Гифорду: — А ты за кого, Остерли? В чем твои
проблемы?
— Я не могу найти для Шеффилда достаточно сильного специалиста,
способного выдержать полную нагрузку его таланта, — пробормотал
Гифорд. — Ты единственная из тех, кого я знал, кто может с этим
справиться. У него талант десятого уровня... — Гифорд с беспокойством
посмотрел на Мэдисона, — а может быть, и выше.
— Значительно выше, я полагаю, — заметила Амариллис. — Как ты
оказался втянутым в это, Гифорд?
— Я не сделал ничего плохого. — Остерли потянулся к галстуку,
словно тот сдавливал ему шею. — Предоставлять концентраторов для
талантов высоких уровней не считается преступлением.
— Ты не мог не знать, как использует Шеффилд свой талант. —
Амариллис не пыталась скрыть свое отвращение.
— Я стараюсь использовать данный мне Богом талант на благо города, мисс
Ларк. — Мэдисона явно задели красноречивые намеки Амариллис. —
Должен признать, мне иногда сложно управлять моими способностями, но едва ли
это моя вина. Я уверен, вы хорошо понимаете, что для талантов выше десятого
уровня имеется очень мало наставников, если они вообще существуют.
— Откуда вам знать, — возразила Амариллис. — Вы ни разу не
потрудились пройти тест.
— Я считаю это нарушением прав личности, — заявил Мэдисон. —
Основатели никогда бы не пошли на то, чтобы подвергнуть естественные
способности человека оценке и градации. Но дело не в этом.
— А в чем же?
— Вы нужны мне, мисс Ларк. — Сочный голос сенатора заполнял весь
салон автомобиля.
— Вы ждете от меня, что я стану помогать вам собирать деньги на
избирательную кампанию? Забудьте об этом. По моему мнению, подобное
использование таланта противоречит этическим нормам.
— Я предупреждал, что могут возникнуть сложности. — Гифорд мельком
взглянул на Шеффилда.
— Я был бы очень разочарован, если бы ваш прогноз не
подтвердился. — Мэдисон с восхищением смотрел на Амариллис. — Я
уважаю ваши представления об этике и вызванные этим сомнения. Гифорд
старался отговорить меня обращаться к вам за помощью. Но чем больше я слышал
о вас, тем отчетливее сознавал, что именно такая помощница мне нужна.
— Что ты ему рассказал? — Амариллис сверкнула глазами в сторону
Гифорда.
— Только то, что ты капризная, сухая, строго придерживающаяся
нравственных норм, решившая в довершение всего служить для всех и каждого
живым воплощением совести.
— Все ясно. — Амариллис почувствовала, как краска заливает лицо.
— Именно это мне и нужно, мисс Ларк, — ласково заметил Мэдисон.
— Не понимаю, — Амариллис даже моргнула от удивления.
— Дело не в отсутствии у меня совести, — коротко рассмеялся
Шеффилд. — Уверяю вас, родители воспитали меня в соответствии со
строжайшими принципами. В моей семье чтили нравственные ценности
Основателей, еще до того как о них заговорили.
— Вам повезло.
— Но, как вам известно, мисс Ларк, существует очень мало принципов,
регулирующих и направляющих деятельность неординарных, сверхмощных талантов.
— А никаких особых правил и не нужно, — ответила Амариллис. —
Нравственные нормы не меняются с повышением психоэнергетического потенциала
личности.
Гифорд картинно закатил глаза и снова поправил галстук.
— Вы не поняли меня, мисс Ларк, — терпеливо продолжал
Шеффилд. — Время от времени я испытываю затруднения с моим талантом.
Как я уже сказал, мне непросто его контролировать, не говоря о том, чтобы
использовать надлежащим образом.
— Это действительно так? — Амариллис забарабанила пальцами по
обитой бархатом спинке сиденья.
— Но я решительно настроен направить свои способности на благо нашего
города-штата. Чтобы добиться поставленной цели, мне потребуются услуги
концентратора полного спектра, помимо высокой квалификации обладающего
сильной волей и во всем придерживающегося этических и нравственных
принципов. Мне необходим человек, который сможет контролировать мои
способности, фокусировать их, направляя парапсихологическую энергию на
пользу обществу.
Амариллис пришло в голову, что в течение последних нескольких минут голос
Мэдисона приобрел большую силу убеждения. Ей все легче верилось в
искренность слов Шеффилда. Что-то уж очень легко верилось.
Она подозрительно покосилась на Гифорда, тот сидел, отвернувшись к окну, не
глядя в ее сторону.
— Мисс Ларк, некоторые посчитали бы специалиста с вашими высокими
принципами досадной помехой, — доверительно наклоняясь к Амариллис,
произнес Шеффилд. Невозможно было устоять перед его обезоруживающей
искренностью. — Но я считаю вас ниспосланной Богом. Вы концентратор,
которого я искал всю жизнь. Мне нужен помощник в делах и одновременно
родственная душа, чьи парапсихологические способности и представления о
нравственных ценностях соответствовали бы моим.
Значит, он искал ее всю жизнь. В отличие от других ему ее убеждения не
кажутся наивными и вызывающими лишь досадное недоумение. Он оценил по
достоинству ее профессионализм и целостность натуры. Она нужна Мэдисону в
его борьбе за всеобщее благо.
Амариллис ощутила прилив неподдельной гордости. Наконец-то ей встретился
талант высокого класса, разглядевший ее достоинства. Работа с таким сильным
и влиятельным человеком доставит истинное удовлетворение как в
профессиональном отношении, так и в духовном плане. Как приятно сознавать,
что помогаешь гению, нуждающемуся в твоей моральной поддержке. В предложении
совместно работать ей виделось наиболее полное воплощение ее замыслов.
Слияние их парапсихологических способностей даст идеальный результат.
— Не знаю, что вам ответить. — Амариллис бросила еще один взгляд
на Гифорда, который по-прежнему, не отрываясь, смотрел в окно. — Вы
застали меня врасплох. Ваше предложение так неожиданно, сенатор.
— Я понимаю, — иронически улыбнулся Мэдисон, — после того,
что произошло вчера вечером, вы имеете полное право с недоверием относиться
к моим намерениям.
Амариллис преодолела нахлынувшее желание уйти от этой темы.
— Вы затронули серьезную проблему, сенатор. Ваши вчерашние действия
противоречили этике. В высшей степени аморально заставлять людей
поддерживать вас, прибегая к парапсихологическому таланту. Уверена,
Основатели никогда бы не одобрили ничего подобного.
— Разумеется, вы правы, — сказал Мэдисон, заглядывая ей в
глаза. — В свою защиту могу сказать, что вчера вечером меня не
волновала поддержка Трента. Разговор с ним служил своего рода
дымовой
завесой
.
— Что вы хотите сказать?
— Это была моя несколько неуклюжая попытка проверить ваши
парапсихологические возможности. — Мэдисон в восхищении покачал
головой. — Гифорд рассказывал мне о ваших способностях и о том, что с
недавнего времени вы фокусируете для Трента. Должен сознаться, я сомневался
в ваших возможностях, как их описал Гифорд. Увидев вас на приеме, я захотел
устроить небольшую проверку.
— Вот как.
— Простите меня, но позвольте заметить: я был поражен. Завидую Тренту.
Мне никогда не приходилось работать с таким сильным концентратором, как вы.
Амариллис обратила внимание на растущее в ней желание оставить эту тему и
забыть об острых углах. Это чувство становилось чересчур сильным. Она
сердито посмотрела на Гифорда.
— Прекрати, — сказала она.
— Что прекратить? — наконец оторвался от окна Гифорд.
— Ты для него фокусируешь. Прекрати сию же минуту. Мы оба знаем, что
твоих возможностей недостаточно, чтобы справиться со всей мощью его таланта.
Ты тоже хочешь
перегореть
?
Гифорд вздохнул, взглянул на Мэдисона и покорно пожал плечами.
И сразу исходившая от Шеффилда искренность вошла в обычные рамки.
Воздействие еще оставалось ощутимым, но уже повеяло практицизмом и исчезла
прежняя глубина. Прямота подобного свойства всегда ассоциируется с
деятельностью политиков, ничего особенного в этом не было.
— Подумайте над моим предложением, мисс Ларк. — Мэдисон продолжал
улыбаться, но улыбка его утратила теплоту. — Ведь и вам, как и мне,
хорошо известно, как досадно сознавать невозможность в полной мере
реализовать свои парапсихологические способности. Возникает чувство, словно
на глаза надели шоры, ограничивающие поле зрения. Такое состояние рождает
недовольство и раздражение. Природа наделила нас необыкновенными
способностями не для того, чтобы мы воспользовались лишь малой долей нашего
потенциала.
— Не знаю, какие планы были у природы на этот счет, но я ни в коем
случае не стану помогать вам использовать талант в целях, противоречащих
этике. — В голосе Амариллис прозвучала непоколебимая решимость.
— Мне бы и в голову не пришло просить вас о чем-либо подобном. Если вы
согласитесь со мной, то я со всей ответственностью обещаю: вам не придется
применять свои способности для осуществления неблаговидных замыслов.
Подумайте об этом, мисс Ларк. Вам представляется возможность посвятить себя
служению городу-штату. Вы станете для меня советником и наставником.
Амариллис ответила ему непреклонным взглядом.
— Меня очень мало занимает политика. Прошу вас, сенатор, отвезите меня
домой.
Мэдисон поджал свои красиво очерченные губы, но тем не менее склонил голову
и любезно ответил:
— Как пожелаете, мисс Ларк. Уверен, вы еще подумаете над моим
предложением. Наш тандем будет удачным, мы многого сможем достичь
совместными усилиями.
— И вам не стыдно, сенатор? Вы твердите о приверженности традициям
Основателей, но истинный Основатель пришел бы в ужас, узнай он, на что вы
готовы пойти, ради того чтобы получить губернаторское кресло.
— Дорогая моя, вы болезненно наивны. — Взгляд Мэдисона стал
жестким. — Истина в том, что для Основателей главной заботой было
защитить и укрепить город-штат. Этим мотивом они и руководствовались в своей
деятельности. И я горжусь, что иду по их стопам.
Амариллис не ответила. Она продолжала молчать, пока лимузин не подкатил к ее
дому. Никогда раньше этот маленький домик не казался ей таким милым и
желанным.
Когда дверца открылась, она сразу заметила Лукаса, стоявшего, прислонившись
к своей машине.
— Мисс Ларк, — сказал Шеффилд, взяв Амариллис за руку. —
Помните о нашем разговоре. Я предлагаю вам бескорыстное служение обществу.
Пост губернатора лишь промежуточный этап. Придет время, и я стану
президентом Объединенных Городов-Штатов. И вы будете рядом со мной не только
в качестве концентратора, но как моя жена.
— Жена? — выходившая из машины Амариллис даже задержалась от
удивления.
— А почему бы и нет? — самоуверенно улыбнулся Шеффилд. —
Подумайте об этом. Вы — незаконнорожденная, мисс Ларк, а я могу сделать вас
супругой президента, предлагаю вам возможность подняться над тем позором и
унижением, которые пришлось пережить вашей семье из-за самого факта вашего
рождения.
Амариллис стрелой вылетела из машины и бросилась в объятия Трента.
Она уткнулась лицом ему в грудь и стояла так до тех пор, пока длинный белый
лимузин, бесшумно тронувшись с места, не исчез из виду.
— Это уже слишком. Шеффилд зашел чересчур далеко. — Лукас стоял у
камина, глядя на пламя. Ему стоило больших усилий скрывать от Амариллис свой
гнев. Он опасался, что клокотавшая в нем ярость испугает ее.
Шеффилд пытался привлечь Амариллис, действуя с дьявольской хитростью. Он
решил сыграть на добродетели, составлявшей одну из важных черт ее натуры.
— Не волнуйся, Лукас, — сказала Амариллис, уютно расположившись в
углу дивана, подобрав под себя ноги. — Я дала ему понять, что не
собираюсь с ним работать.
— Мне следовало догадаться, что рано или поздно Шеффилд доберется до
тебя. Не так уж много специалистов, способных фокусировать для талантов
девятого и десятого уровня, не говоря уже об экстраординарных талантах.
— Гифорд рассказал ему обо мне.
— Скорее всего, Остерли исчерпал весь свой запас концентраторов полного
спектра, пытаясь удовлетворить Шеффилда.
— Видимо, так и есть. Дело осложняется. Очевидно, сенатор полон
решимости добиться поста губернатора и идти дальше — к президентству. Он
произнес целую речь о желании использовать свой талант под контролем
квалифицированного концентратора, следящего за соблюдением им этических
норм. Но будь у него хоть какие-либо нравственные принципы, он бы не стал
применять свой талант, как делает это сейчас.
— Его мораль ничего не стоит, — произнес Лукас. — Ведь он же
политик. Но я бы не советовал ему проделывать с тобой такие фокусы, как
сегодня.
— Больше это не повторится. Я вполне с этим справлюсь. А вот главный
вопрос в том, мог ли Мэдисон убить профессора Ландрета, как ты считаешь?
— Что ты сказала? — отвлекся от своих мыслей Лукас, поворачиваясь
к ней.
— Если подумать, у Шеффилда был серьезный повод для убийства, как и у
Гифорда. В некотором роде он имел для этого более веские основания. Если бы
Ландрету стало известно, что проделывает Шеффилд со своим талантом, он
вполне мог пригрозить сенатору разоблачением. И Шеффилд стал опасаться за
свою кампанию.
— Перестань ты думать о Шеффилде, у нас и без того хватает проблем.
— Я уже говорила тебе, Лукас, дело совсем не в Шеффилде. —
Амариллис не отрываясь смотрела на огонь. — Послушай, нам надо найти
эту папку.
— Ты не имеешь ни малейшего представления, где ее искать, —
возразил Трент. — И мне бы очень не хотелось, чтобы у тебя появились
мысли на этот счет. Каждый раз ты попадаешь в неприятную историю, когда
берешься за роль детектива.
— Я не могу отступить, Лукас, мне необходимо знать, что происходит.
Постарайся меня понять. Я должна найти ответ на свои вопросы.
Трент вгляделся в ее лицо, освещенное пламенем камина, и отчетливо осознал,
что ему не удастся уговорить Амариллис изменить решение. Упрямство, как и
нравственное начало, были присущи ей в равной степени. Он знал, что победа
не на его стороне.
— Так ты хочешь найти папку? — поинтересовался он. — Найми
частного детектива.
— А ты знаешь кого-нибудь? — В ее глазах вспыхнул огонек интереса.
— Да, — ответил Лукас. — Я знаком с одним из них.
На следующее утро Трент, пройдя неторопливо мимо столов двух младших
секретарей и клерка, вошел в маленькую, со вкусом отделанную приемную. За
большим столом сидела эффектная женщина, одетая в строгий костюм. Лукас
отметил, что цветом волос и размерами бюста она поразительно напоминала женщин-
концентраторов, которых Лукасу приходилось видеть с Шеффилдом.
— Чем могу помочь?
— Я пришел поговорить с Мэдисоном Шеффилдом.
— Мне жаль, но сенатор сейчас занят, — проговорила секретарша с
вежливой улыбкой, испытующе глядя на Трента. — У вас назначена встреча?
— Нет, но можете не беспокоиться, мне не нужна предварительная
договоренность. — Лукас с решительным видом пересек приемную и взялся
за ручку двери, ведущей в кабинет.
— Сэр, я не могу позволить вам врываться к сенатору. — Секретарша
вскочила и с завидной быстротой обо
...Закладка в соц.сетях
