Жанр: Любовные романы
Амариллис
...ткие и ясные световые линии утратили резкость, перемешались
между собой, образуя своеобразную энергетическую стену.
Шеффилд продолжал распространяться насчет своих планов будущего развития Нью-
Сиэтла, но в его голосе уже не чувствовалось прежней проникновенной теплоты
и искренности. Сила его обаяния слабела. Амариллис пришло в голову, что она
уже не ощущает в себе готовность безгранично верить всему, о чем говорит
сенатор. Она находила его волосы чересчур прилизанными, хотя лишь за
несколько мгновений до этого его прическа представлялась ей совершенной. В
глазах Шеффилда Амариллис ясно видела холодный расчет, его улыбка казалась
притворной.
На уровне подсознания Амариллис следила за мерной пульсацией созданного
Лукасом энергетического барьера. Наконец она поняла, что Трент силой своего
таланта пытался противодействовать излучаемой Шеффилдом энергии.
Сенатор придвинулся ближе и заговорил доверительным тоном:
— Хочу сказать, что в случае избрания намереваюсь сформировать
консультативный совет из представителей делового мира. Буду считать за
честь, если вы, Трент, согласитесь его возглавить. Вы всегда встретите у
меня поддержку и понимание.
— Ценю ваше доверие, — откликнулся Лукас. Шеффилд продолжал сиять
улыбкой, но взгляд его стал напряженным, а его спутнице становилось заметно
не по себе.
— Не знаю другого человека, более подходящего для этого поста.
— У меня сейчас довольно много работы.
Шеффилд начинал сознавать, что его чары не приносят желаемого эффекта.
Амариллис видела, как дрожит энергетический барьер Лукаса под неистовым
напором фиксируемого обаяния. Шеффилд располагал мощным потенциалом. Очень
мощным.
Стоявшая рядом с сенатором женщина коснулась пальцами лба, словно у нее
неожиданно разболелась голова.
Лукас противодействовал парапсихологической силе Шеффилда, посылая больше
энергии через созданный Амариллис кристалл. Волны гипнотически формируемой
харизмы слабели.
Борьба шла на уровне подсознания. Это была схватка двух мощнейших талантов.
До этого подобное столкновение считалось невозможным. Казалось, ожила сцена
одного из романов Орчид Адамс.
Шеффилд стиснул зубы и шагнул ближе к Лукасу. Теперь его спутница выглядела
затравленно. Волосы у нее на висках слиплись от пота. Амариллис знала, что
та отчаянно пыталась удержать для Шеффилда фокус.
Последовал бурный всплеск энергии, и все было кончено. Безмолвная битва
завершилась. Остатки излучаемого Шеффилдом обаяния моментально исчезли.
На лбу сенатора проступил пот, и, поспешно кивнув Лукасу, он заторопился к
другим гостям. За ним понуро брела его спутница. Вид у нее был поистине
жалким.
— Он
пережег
ее, — прошептала Амариллис.
— Неудивительно, что сенатор отказывается проходить тест. У него
мощнейший талант.
— Ты считаешь, сильнее, чем у тебя?
— Возможно, кто знает, — слабо улыбнулся Трент. — Но он не
сможет пользоваться своими способностями в полной мере до тех пор, пока не
найдет концентратора, способного выдерживать силу его таланта.
Глава 13
После полуночи Лукас резко проснулся. Только что увиденный сон запечатлелся
в памяти с необыкновенной яркостью. Кошмарное видение продолжало держать его
в своем плену. Он все еще бежал через непроходимые джунгли Западных островов
в поисках Амариллис. Она потерялась где-то среди буйной растительности, и он
должен был обязательно ее найти.
Лукас открыл глаза и стал всматриваться в ночные тени. Кровь стучала в
висках, пот покрывал тело. Он потянулся к Амариллис и привлек ее к себе. Но,
даже совершенно проснувшись, он не в силах был отделаться от ощущения, что
девушка может исчезнуть, как это произошло в его сне.
Амариллис сонно заворочалась от его прикосновения.
— Что случилось, Лукас?
— Сегодня звонил мой консультант из брачного агентства. Он назначил
день встречи. Через два дня, в четыре часа.
— Какое совпадение. — Амариллис медленно села, обхватив колени
руками. В ночном свете ее глаза казались очень темными и загадочными. —
И мне звонила мой консультант, миссис Ритон. Она тоже назначила встречу на
пятницу. Клементина разрешила мне уйти с работы после обеда.
Все происходит слишком быстро
, — размышлял Лукас. Он подал заявление
в брачное агентство
Синергетические связи
, потому что фирма занималась
талантами высоких уровней и отличалась особой эффективностью в подборе пар.
Но сейчас Тренту казалось, что сотрудники агентства работали чересчур
поспешно.
— Пройдет некоторое время, пока нам найдут подходящие пары, —
сказал Лукас. — Хорошо известно, что непросто подобрать пару для
сильного таланта и концентратора полного спектра.
— Может быть, на это уйдут недели или даже месяцы, — в голосе
Амариллис звучала надежда.
Но в итоге они выберут для нее мужчину
, — думал Лукас. Представшая
его мысленному взору картина заставила больно сжаться сердце. Он увидел ее
лежащей в постели в ожидании мужа. Это было похуже ночного кошмара.
— Лукас?
3Отчаяние сжало его в своих ледяных объятиях. Он чувствовал мертвящий холод.
Ему необходимо было тепло Амариллис, иначе безысходность могла убить его.
Лукас потянулся к Амариллис и привлек ее к себе. Она молча обвила его
руками. Лукас прижался к ней с жадной настойчивостью и приник к ее губам в
жарком поцелуе.
Рука его коснулась ее нежной груди, от этого прикосновения сосок напрягся.
Амариллис сжала его плечи с такой силой, словно никогда не собиралась
отпускать. Она развела ноги и обхватила ими его талию. Его рука скользнула
вниз по ее телу. По напрягшимся мускулам под нежной кожей живота он уловил
окрепшее в ней желание, тело его ощутило теплую влагу, подтверждавшую это.
Он вошел в нее, устремившись навстречу живительному теплу женского тела.
Лукас весь горел возбуждением. Амариллис так же отчаянно тянулась к нему.
Казалось, ее ответный порыв должен был избавить его от кошмара сновидений,
но, увы! Пережитые им во сне ощущения стали еще ярче, еще мучительнее. Он
обречен ее потерять.
Отчаявшись освободиться от наваждения, Лукас молча стал искать контакт на
уровне подсознания. Она уже была готова встретить его.
Минутное головокружение, и появился четкий и ослепительно прозрачный
кристалл, рожденный парапсихологической энергией Амариллис. Лукас направил
через него мощный поток своего таланта. Он не пытался сводить в одну точку
световые лучи, а напротив, предоставил им свободно играть и переливаться
пульсирующими разноцветными струями.
Колебания энергетических волн совпадали с движениями его тела, интенсивно
нарастая. Теперь Лукас не только чувствовал Амариллис всеми клетками своего
тела, но и каждой частицей сознания. Они действительно имели право сказать,
что знают друг друга целиком и полностью.
Их физическая близость дополнилась слиянием подсознаний. И вот наконец
сковывавший Лукаса холод отступил под мощным натиском соединенных воедино
двух энергетических потоков.
Но, даже достигнув пика возбуждения, ощутив радость утоленной страсти, Лукас
не переставал ощущать горечь от грядущей неотвратимой утраты.
Джунгли ждали свою жертву.
— Лукас?
— Да, — откликнулся он, продолжая обнимать ее одной рукой.
— Я все думаю о сегодняшнем вечере, о том, что произошло на
приеме. — Амариллис приподнялась, опершись на локоть. — Мы не
разговаривали с тобой об этом.
— А что здесь обсуждать? У Шеффилда очень сильный талант, и он имеет
способность излучать обаяние и харизму. Он выбрал карьеру, где может
прекрасно реализовать свои парапсихологические способности. Его наставник в
университете вполне может им гордиться.
— Лукас, это не смешно.
— У тебя по-прежнему нет доказательств как незаконной деятельности
Шеффилда, так и
Юник кристалз
.
— Но сегодня сенатор не просто проецировал харизму, он прямо старался подчинить нас своей воле.
— Мне очень жаль, но тем не менее против подобных действий закона не
предусмотрено.
— А все потому, что раньше не случалось подобного, — не отступала
Амариллис. — Считается невозможным пользоваться парапсихологической
энергией так, как это проделал сегодня Шеффилд. — Она
нахмурилась. — Хотя профессор Ландрет и напоминал нам постоянно, что в
парапсихологии многое еще остается неизвестным. По его мнению, эволюция
подобных способностей происходила с невероятной быстротой, и это не
позволяло предсказать возможное направления этого развития.
— Амариллис!
— Профессор Ландрет подчеркивал, что неопределенность ситуации в этих
вопросах доказывает особую важность существования
Кодекса этики
. Он
считал, что Кодекс является единственным средством регулирования воздействия
парапсихологических сил на общество.
— Да, да, мне уже приходилось слышать эти объяснения.
— Речь идет о правомерности Кодекса, а не о попытке его
обосновать, — возразила Амариллис. — Скажу больше, фокусировавшая
для Шеффилда женщина сознавала, что нарушает этические нормы.
— Верно, но не будь к ней слишком строгой. Шеффилд
пережег
ее через
минуту после того, как превысил предел ее возможностей. Как видишь, природа
нашла естественный выход из этой ситуации. И чтобы решить проблему, тебе не
стоит засаживать Шеффилда и Остерли в тюрьму. Кроме того, они совсем не
глупы и все прекрасно понимают.
— Просто не верится.
— Ты о чем?
— Шеффилд
пережег
концентратора в попытке преодолеть созданный тобой
энергетический барьер. Как тебе это удалось?
— Хочешь знать правду?
— Конечно. — В ее глазах вспыхнул интерес.
— Не имею представления, как все вышло, — честно признался
Лукас. — Это был эксперимент.
— Не понимаю. Ведь ты направил через кристалл энергетические волны и
дал им свободно взаимодействовать, в результате образовался своеобразный
барьер. Я это почувствовала и наблюдала за происходящим на уровне
подсознания. Зрелище оказалось впечатляющим и очень действенным.
— Думаю, у меня получился эффект зеркала.
— Какого зеркала?
— Ты же знаешь, я могу строить всевозможные иллюзии.
— И что же?
— В давние времена фокусники-иллюзионисты часто использовали
зеркала, — стал объяснять свою мысль Лукас. — Сегодня я создал в
своем подсознании образ зеркала, чтобы отразить энергию Шеффилда.
— Какое гениальное решение! — восхитилась Амариллис. —
Шеффилд оказался под влиянием своего собственного обаяния. Вот к чему
приводит самомнение.
— Мне кажется, он догадался, что происходит. — Лукас закинул руки
за голову. — Поэтому и старался форсировать воздействие, чтобы
прорваться через мой зеркальный экран. Но он только
пережег
концентратора,
зайдя слишком далеко.
— Ты когда-нибудь делал это? — Амариллис стала серьезной.
— Никогда. — Он пропустил между пальцами прядь ее длинных волос и
с наслаждением ощутил их приятную шелковистость. — Но мне никогда еще
не приходилось испытывать такую мощную энергетическую атаку.
— Энергетическая атака! Страшно даже подумать. Считалось, что подобное
может происходить только на страницах романов о психоэнергетических
вампирах.
— Реальная жизнь порой оказывается значительно сложнее и необычнее
любого вымысла. Но я не согласен, что явление такое уж редкое. Сильный
гипноталант, к примеру, вполне способен проделать то же, что и Шеффилд.
— Как бы то ни было, талант Шеффилда не является формой гипноза, —
с уверенностью проговорила Амариллис. — У меня есть опыт работы с
гипноталантами. Можешь мне поверить, я могу безошибочно определить влияние
такого рода. Помнишь, ты уверял, что Миранда Локинг находится во власти
такого таланта?
— Лучше не напоминай.
— Я ответила, что даже самый сильный гипноталант не в силах заставить
ее действовать против воли и не может вынудить ее поступиться принципами.
— И что же из этого?
— Ни ты, ни я не являемся горячими сторонниками Шеффилда, тем не менее
мы ощутили на себе действие его харизмы. Нам пришлось активно
сопротивляться, чтобы не утонуть в море его обаяния. Психогипноз не
оказывает такого воздействия.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Более того, человек либо полностью подчиняется влиянию
гипноталанта, или гипноз на него совершенно не действует. Причем в первом
случае о сеансе гипноза испытуемый ничего не помнит. Мы же с тобой,
напротив, очень четко сознавали происходящее.
— Может быть, мы были готовы к этому?
— Отчасти это так, но факт остается фактом: талант Шеффилда отличается
от обычных способностей гипноталанта. Его возможности скорее напоминают
грубую силу оружия. От одной мысли об этом становится страшно.
— Но мы не поддались ему, — напомнил Лукас.
— Только благодаря мощи твоего таланта, а еще потому, что были к этому
готовы. Я абсолютно уверена, большинство людей, получивших дозу
обаяния
Шеффилда, и не подозревали, что ими умело манипулируют.
— Если раньше он им просто нравился, то теперь, попав под его влияние,
они от него без ума.
— Да, нечто в этом роде и происходит.
Беспокойная мысль настороженным зверьком затаилась в уголке его сознания.
— Не могу понять, почему он так навалился на меня сегодня?
— Хороший вопрос. Наверное, он быстро сообразил, что ты за талант и
догадываешься, чем он занимается, ведь ты создал барьер на пути его
харизмы. — Амариллис забарабанила пальцами по груди Лукаса. — При
таких обстоятельствах логично предположить, что он отступит. Мэдисон ведь
далеко не глуп. Но вместо этого он ввел в бой все свои резервы.
— Возможно, ему стало любопытно.
— Насколько велик твой талант?
— Вероятно, ему раньше не приходилось встречать равного себе по силам.
— Профессор Ландрет пришел бы в ужас, узнав, что Гифорд предоставляет
концентраторов не отличающимся особой щепетильностью талантами, таким как
Шеффилд, к примеру.
— Опять этот Остерли, — с раздражением простонал Лукас. —
Этого я и боялся. Мне тоже все это не нравится, так же как и тебе, но
считаю, тебе пора прекратить расследование.
— Но я должна что-то предпринять.
— Необязательно. Что ты намерена сказать в полиции? Что Шеффилд
старался покорить тебя своим обаянием? Тебя поднимут на смех. Суд скорее
сочтет невозможным то, что мы сегодня наблюдали, но уж никак не
противозаконным.
— Но если сенатор использует талант в корыстных целях...
— Тебе придется это доказать. Беседуя со мной, Шеффилд, черт его
побери, даже не говорил прямо о взносах в его избирательную кампанию. Все
его старания сводились к тому, чтобы уверить меня, каким он станет отличным
губернатором.
Амариллис грациозно выпрямилась, приняв решительную позу.
— Я все же продолжаю считать, что гибель профессора имеет к этому всему
какое-то отношение.
— Но это не твоя забота следить за правилами политической игры. Сколько
еще раз повторять тебе, здесь нет состава преступления.
— А как же пропавшая папка?
— Причем здесь она? — Лукасу не понравились новые нотки в ее
голосе.
— Если бы мне удалось узнать, где находится папка, о которой
рассказывала Ирен Данли! В ней должен таиться ключ к разгадке.
— Только не это! — Лукас даже сел от волнения, обнял Амариллис за
плечи и взволнованно продолжал: — Дело и без того зашло уже слишком далеко.
Послушай меня, Амариллис, ты должна прекратить это расследование.
— Мне следует поступить так, как я считаю правильным. — В широко
раскрытых глазах отразилось волнение.
— Даже если эта затея глупая?
— По-твоему, глупо попытаться установить истину? — холодно
возразила Амариллис. — Понимаю, вполне естественно, что ты
предпочитаешь стоять в стороне. Ты заметная фигура в деловом мире штата, и
тебе надо заботиться о своей репутации и положении в обществе.
— Ну, хватит, — процедил сквозь зубы Лукас. — Если тебе
хочется оскорбить меня, делай это открыто, а не пытайся давить на меня своей
ханжеской болтовней о нравственных ценностях Основателей.
— Тогда прекрати называть меня глупой за то, что я считаю себя
обязанной выяснить обстоятельства гибели профессора Ландрета, — с
ожесточением проговорила Амариллис. — Могу поспорить, что на моем месте
ты поступил бы точно так же.
— Ты просто не знаешь, как остановиться. Где твой здравый смысл?
Никакого преступления здесь нет, обычные грязные политические интриги.
Обыкновенный бизнес. Держись подальше от всего этого.
— Не могу, — горячо возразила Амариллис. — Я должна, просто
обязана докопаться до сути. Если есть вопросы, на них надо найти ответы.
— Черт возьми эту ответственность! Это все твое упрямство.
— Те же чувства испытывал и ты, когда отправлялся помогать Диллану,
освобождать его из цепких рук жуткого владельца казино. Мы с тобой знаем,
что ты ничего не должен семейству Рай, и все равно ты посчитал нужным прийти
на помощь Диллану, разве не так?
— То совсем другое дело.
— Ошибаешься. Профессор Ландрет был моим другом и наставником. Я
обязана ему всем, что знаю и умею. Из уважения к его памяти я должна
выяснить, была ли гибель профессора трагической случайностью.
— Конечно, произошел несчастный случай. — Лукас заставил себя
разжать руки и отпустить плечи Амариллис. — Неужели ты не можешь это
понять? Единственный человек, которого могла устроить смерть профессора, это
Гифорд Остерли. Но ты сама уверяла меня, что он не способен на убийство.
— Верно, я так считаю. Но вот как насчет Шеффилда?
— Не сомневайся, любой политик, так отчаянно, как Шеффилд, желающий
занять губернаторское кресло, вполне вероятно, пошел бы ради этого и на
убийство. Но в нашем случае в этом не было никакой необходимости. Ландрет не
представлял для сенатора ни малейшей угрозы.
— Профессор мог раскрыть связь Шеффилда с
Юник кристалз
.
— Сколько раз повторять тебе: в их отношениях нет ничего
противозаконного.
— Но есть еще этические нормы, — не отступала Амариллис.
— Не могу представить, что Шеффилд рискнул пойти на убийство только для
того, чтобы скрыть использование им достаточно беспринципных концентраторов.
— Некоторые из них, возможно, согласились бы дать против него
показания.
— Тогда для него логичнее было бы убрать кое-кого из них. Подумай сама.
Амариллис. Шеффилд не трогает концентраторов по той же причине, почему он не
убивал Ландрета: у него нет в этом необходимости. Ты сама сегодня видела,
как встречает его публика. У него очень хорошие шансы стать губернатором.
— Во всей этой истории чувствуется фальшь.
— Жаль, что мне приходится спорить с тобой из-за таких очевидных
вещей, — явно огорчился Лукас. — Наверное, поэтому считают
невозможными удачные браки сильных талантов и концентраторов полного
спектра. Они бы только и делали, что спорили друг с другом. — Он сразу
же пожалел о своих словах, но было поздно.
Наступило долгое тягостное молчание, которое прервала Амариллис.
— Ты прав, — начала она, — перспектива определенно
удручающая. Слава Богу, существуют брачные агентства со всеми их тестами,
анкетами и беседами.
Лукасу казалось, он провалился в бездонный колодец со
студнем
, таким
леденящим холодом вдруг на него повеяло.
— Да, согласен, нам повезло.
— Мистер Трент, к вам посетитель.
— Кто там еще, Мэгги? — спросил Лукас, угрюмо уставившись на
селектор.
— Мистер Кальвин Рай.
Этого только не хватало, — подумал Трент, — будто без него мало
неприятностей
. Он все еще находился под впечатлением ночной ссоры с
Амариллис. Теперь еще отцу Диллана понадобилось с ним встретиться.
— Пожалуйста, пригласи его войти.
Мэгги проводила Кальвина в кабинет Трента и аккуратно прикрыла дверь.
Лукас почтительно поднялся навстречу: старые привычки трудно искоренить.
— Присаживайтесь, Рай. Чем обязан?
— Думаю, ты сам догадываешься. — Кальвин не спеша, с достоинством
уселся в кресло. Его самоуверенный вид дополняло соответствующее выражение
глаз. — Диллан обо всем мне рассказал.
— Обо всем?
— О своих проигрышах в этом проклятом казино. О том, что ты расплатился
за него. Словом — всю неприглядную историю.
— Ясно. — Лукас сел, не зная, что добавить. — Я предполагал,
что он это сделает.
— Да, не сомневаюсь в этом. — Кальвин брезгливо поджал губы.
— Рай, в чем, собственно говоря, дело?
— Спрошу прямо: чего ты ждешь от меня?
— Мне от вас ничего не нужно.
— Мы оба знаем, — презрительно прищурился Кальвин, — что ты
поспешил на помощь Диллану не по доброте сердечной. Ты воспользовался
ситуацией в своих интересах. Я хочу знать, какую цель ты преследовал.
— Мне ничего от вас не нужно, Рай, — повторил Лукас, ощущая
опустившуюся вдруг на него внезапную тяжесть. Он рассеянно начал растирать
затылок. Лукас пожалел, что не может укрыться в спасительной тишине
потайного грота. Но для этого ему потребовалась бы помощь концентратора, и
очень сильного. Черт побери, ему нужна была Амариллис.
— Тебе следует кое-что узнать, — негромко проговорил
Кальвин. — Ко мне в офис приходил репортер вскоре после завершения
событий на Западных островах.
Лукас убрал руки с затылка и положил их на стол.
— Это был Нельсон Бэрлтон?
Губы Кальвина болезненно искривились.
— Бэрлтон сказал, что располагает некоторой информацией о смерти
Джексона. Он хотел поговорить об этом.
— Надеюсь, вы выставили его за дверь?
Взгляд Кальвина остался неподвижным.
— Я так и сделал, но уже после того, как совершил ошибку, выслушав его.
То, что он рассказал, очень меня... расстроило.
— Забудьте о нем. Мне приходилось с ним сталкиваться на островах.
Большой пройдоха. Готов сказать и сделать все, что угодно, лишь бы откопать
что-нибудь сенсационное.
Кальвин встал, прошел к окну и стал смотреть вниз, на улицу.
— Он действительно сообщил мне несколько возмутительных своей лживостью
фактов.
— Меня это не удивляет.
— По его словам, во время его пребывания на островах в период мятежа до
него доходили слухи о связи твоей жены Доры с Джексоном.
— Не стоит слушать сплетни репортеров. Бэрлтон просто старался вас
разозлить. Он надеялся, что в порыве возмущения у вас вырвутся какие-либо
щекотливые подробности, которые он мог бы преподнести в новостях.
Плечи Кальвина заметно напряглись.
— Еще Бэрлтон сказал, что слышал разговоры о якобы активном
пособничестве Джексона пиратам. Он говорил, что не исключена возможность,
что Джексон предал тебя не только с Дорой, но и в отношении компании. По
предположению Бэрлтона, Джексон мог предать тебя в обмен на обещание, что он
станет полновластным владельцем
Лоудстар
.
— Рад, что вы не придали значения измышлениям Бэрлтона.
Кальвин надолго замолчал, потом снова повернулся к Лукасу.
— Конечно, я не поверил ни единому его слову.
— И правильно сделали.
— Но мне не давала покоя мысль, приходил ли он со своими слухами к
тебе?
— Приходил. Но я напомнил ему, что сам нашел тело Джексона. Именно я
просмотрел все бумаги главаря пиратов после разгрома. И мне известна правда.
— Да, полагаю, что так все и есть.
— С тех пор Нельсон Бэрлтон больше не надоедал вам?
— Нет.
— Я так и думал. Когда он явился ко мне, я его предупредил, что ему
придется иметь дело со мной, если он решится предать огласке свои бредни. С
тех пор прошло три года, Кальвин. Я зн
...Закладка в соц.сетях
