Жанр: Любовные романы
Уроки любви
Элли КРАМЕР
Перевод с английского Д.А. Налепиной. OCR: Наталия, Spell check: Людмила
Шейн Кримсон всю жизнь провел в маленьком техасском городке, а его единственным
сокровищем был лохматый пес неопределенной породы. И этот парень в один миг
становится миллионером! Почти в тот же миг Вивиана Олшот, истинная принцесса
Большого Города, избалованная красавица, не знавшая нужды, оказывается без цента в
кармане. И принцесса за деньги берется обучить Ковбоя светскому поведению. А он, в
свою очередь, дает ей бесценные уроки человечности...
- Алло! Миссис Ол?
- Разумеется, это я, Колин! Не тратьте время. Я, кажется, велела не тревожить меня в
круизе?
- Видите ли, у нас проблемы...
- У вас проблемы - вы и решайте. У меня проблем нет.
- Марго, послушайте...
- Хорошо. У вас голос, как у дохлой макрели. Что случилось? Акции? Депозиты?
Президент США заболел ветрянкой?
- Хуже.
- Ага, понятно. Вивиана уже знает?
- Еще нет, но будет знать примерно через час.
- Отлично. Будьте твердым. Вы скаутом были?
- Мадам, мне не составляет труда ставить на место сенаторов и магнатов, но ваша
внучка...
- Сочувствую вам, мой дорогой. Что делать. Во времена моей юности поверенные
ходили с револьверами. У вас опасная профессия.
- Я готовился, но, боюсь, мои доводы покажутся ей...
- Знаешь что, Колин. Не надо никаких объяснений. Просто скажи ей одно слово.
- Какое, мэм?
- Илси.
- Илси?
- Илси.
- И... что, это должно...
- Колин, дорогой, у вас за плечами Итон, Оксфорд, Гарвард и двадцать пять лет работы
на "Олшот Ойл Индастри". Только вы один не икали при виде моего мужа. Только вам я
доверяю безоговорочно. Вы не знаете, кто такая Илси?
- Знаю, мэм.
- Ну, так проведите причинно-следственные связи. Все. Заканчиваю разговор. Ко мне
идет маникюрша. Будет плохо - вызывайте кавалерию. Сошлитесь на меня. Целую.
- Да, мэм. Всего доброго, мэм. Приятного отдыха, мэм.
За три месяца до этого. Штат Техас. Захолустный городишко.
Именно здесь и началась сказка. Что-то вроде Золушки и Короля Дроздоборода вместе
взятых. Только нашей Золушке уже двадцать девять лет. У нее серые глаза, буйные
соломенные кудри, косая сажень в плечах и могучие руки, которыми можно дробить
камни. Золушку зовут Шейн Кримсон.
Вообще-то родители назвали его Закариа Шейнас Кримсон, но его бабушка уверяла
всех, что это претенциозно. Почти никто в городке не знал, что значит это слово, а бабка
Кримсон пользовалась заслуженным уважением, поэтому Закариа Шейнас быстро
превратился в Шейна, и страсти улеглись. Он рос добродушным и в меру шкодливым
мальчишкой, летом помогал бабке на ферме, осенью и зимой ходил в школу, весной эту
школу прогуливал, а в пятнадцать лет и вовсе бросил, потому что остался совсем один на
всем белом свете. Шейна наверняка отправили бы в какой-нибудь приют, но в маленьких
городах на федеральный закон люди смотрят несколько иначе, нежели в больших. Короче,
Шейн получил работу на бензоколонке, твердый заработок и уважение соседей.
Тринадцать лет он работал на своей бензоколонке и ни разу об этом не пожалел. По
воскресеньям он ходил в кино с девчонками, по субботам иногда позволял себе кружечку
пива в местном баре. На День Всех Святых смотрел карнавальное шествие, на День
благодарения навещал могилы матери и бабки.
Жизнь Шейна могла бы показаться скучной и нудной, какой она наверняка и была, но
сам молодой человек никогда в жизни так не думал. Он любил свою работу и свой город,
дружил с соседями, охотно и дружелюбно болтал с приезжими, вернее, с ПРОезжими, а,
кроме того, у него была тайная страсть. Шейн Кримсон был азартным игроком.
Каждую пятницу он покупал один-единственный лотерейный билет и заполнял его,
высунув от усердия кончик языка. Рано утром в субботу относил его на почту. В
понедельник читал таблицу выигрышей.
Это оставалось неизменным в течение многих лет. Строго говоря, первый билет ему
купила бабка, на десятилетие. Именно тогда день рождения пришелся на пятницу, так и
повелось.
У Шейна была своя система, хотя он никому о ней не рассказывал. Все числа имели
тайный смысл, ведомый одному лишь Шейну, и он возлагал на них большие надежды.
28 - столько щенков принесла за свою жизнь любимая собака Шейна, громадная,
лохматая и бестолковая Сандра. 92 - столько было бабке Кримсон, когда она оставила
своего внука в полном одиночестве на этой грешной земле. 45 - калибр кольта,
доставшегося от деда, которого Шейн никогда не видел. Кольт не стрелял, но в остальном
был очень хорош. 1 - в честь той самой единственной девушки, которая однажды станет
женой Шейна, потому что жениться можно и нужно только один раз в жизни. Ну а
последнее число менялось каждый год. Возраст Шейна. От 10 до 28 все шло нормально,
но вот на этот раз...
- Я к Колину.
- Но, мисс...
Взгляд, которым Вивиана Олшот наградила несчастную секретаршу, мог заморозить
Тихий океан. Достигалось это ежедневными упражнениями. Секретарша пискнула и
опустилась на свое место, неожиданно ощутив слабость в коленях. Вивиана хмыкнула.
Увольнять девицу не стоило, но попугать...
В самом деле, секретарша была не так уж виновата. Мало кто мог бы узнать
блистательную Вивиану Олшот в разъяренной девчонке, ворвавшейся в сверкающую
приемную Колина Фаррелла. Футболка и джинсовые шорты, кроссовки на босу ногу,
пыльные разводы на щеках и ни грамма косметики. Результат автопробега по трассе.
Автостопом. АВТОСТОПОМ!
За это ответят. Те, кому следует. А следует это именно Колину Фарреллу, потому что
он управляющий, поверенный и еще Бог знает кто в империи Олшот.
Несравненная Вивиана, в свою очередь, являлась единственной наследницей империи
Олшот.
- Я предупрежу мистера Фаррелла...
- Не надо. Я хочу сделать ему сюрприз. Ох, как я хочу сделать ему сюрприз!
Дверь распахнулась, стукнувшись об стол секретарши, та опять пискнула и
подпрыгнула. Вивиана ворвалась в кабинет - метр шестьдесят пять ярости, золотистый
хвост спутанных волос, сапфировые лазеры вместо глаз. Но Колин Фаррелл был
невозмутим. Он приподнялся с места, ласково кивнул, указал на кресло - и при этом
продолжал разговаривать по телефону. Вивиана заставила себя досчитать до десяти,
потом вытянула из сумочки пачку сигарет и демонстративно закурила. Фаррелл не
переносил табачного дыма.
Отвратительный поверенный ласково подвинул ей стерильную пепельницу и
распрощался, наконец, со своим невидимым собеседником.
- Ви, дорогая, какая радость. Я бы даже сказал, неожиданная радость.
- Какого дьявола все это значит?
- Прости, я не совсем понимаю.
Вивиана смяла сигарету в пепельнице, воображая, что душит Колина Фаррелла. Она
могла почти все, но этот человек был ей не по зубам. Колин Фаррелл в течение четверти
века был доверенным лицом Монтегю Олшота, нефтяного короля, вел все финансовые
дела семьи, а самое главное - был другом бабушки. Бабушки Марго, хотя Вивиана считала,
что ей больше подошло бы имя Скарлетт 0'Хара. Когда дед умер, Марго взяла бразды
правления в свои руки, да так крепко, что никто и не заметил разницы. Кое-кто даже
считал, что Монти Олшот был мягче.
Да, мистер Фаррелл был Вивиане не по зубам, и от этого хорошенькая фурия злилась
еще больше.
- Удовлетворю твое любопытство. Постарайся вникнуть во все сразу, потому что у меня
через полчаса обед с Дикси Сеймур в "Мажестик".
- Ви, дорогая, я буду счастлив помочь, если ты мне скажешь, в чем дело, и перестанешь
терзать филодендрон.
Вивиана мрачно посмотрела на ощипанный цветок, который она нервно обрывала
последние полторы минуты, и сцепила руки на коленке.
- Я тебе скажу. Меня остановила полиция.
- Это бывает.
- Мне выписали штраф.
- И это тоже случается.
- Я поехала к ближайшему банкомату, а он сожрал мою карту.
- Ви, пока ничего сверхъестественного.
- О да. Когда карту у банкомата отобрали, выяснилось, что на ней нет ни гроша.
Колин по-прежнему не выказывал ни малейшего удивления.
- Я, разумеется, решила, что произошел сбой в системе, позвонила в банк и попросила
подтвердить мою платежеспособность.
- Ну и?
- А они мне сообщили, что на счету у меня ноль. Ничего! Пусто! Зеро! Понимаешь
теперь?
- Ви, дорогая, с высоты своего возраста могу тебе сказать почти как царь Соломон: и
это бывает.
- Черта с два! Этого не может быть!
- Вивиана, ты противоречишь здравому смыслу. Во-первых, это бывало уже
неоднократно.
- Нет, не бывало!
- Бывало, просто ты не обращала на это внимания. Твоя бабушка пополняла счет,
только и всего. Зачем думать о том, о чем думать не стоит, верно?
Вивиана решила проигнорировать иронию, звучавшую в голосе Колина.
- Хорошо, может, пару раз такое и случалось...
- Если быть точными, семь раз. Последний - полгода назад. Ты тогда купила
серебряный "феррари"...
- ...Но это все равно здесь ни при чем. Со времени последнего начисления на мой
депозит прошло две недели, не больше, а денег нет! Более того, этот придурок в банке
забрал мои кредитные карточки! Что он себе позволяет, ничтожество! Да я на туфли
потратила в прошлом году больше, чем он зарабатывает в своем вонючем банке...
- Во-первых, это ТВОЙ вонючий банк. Во-вторых, сядь. Сядь, Вивиана! Нам надо
поговорить.
Вскочившая было Вивиана ошеломленно опустилась в кресло. Колин Фаррелл знал ее с
младенческих лет, с его дочерьми она играла, когда была маленькой, но никогда, никогда
в жизни он не разговаривал с ней в таком тоне. С ней вообще никто в таком тоне не
разговаривал.
- Я села. Я спокойна. Я прошу прощения за несдержанность. Теперь объясните мне,
мистер Фаррелл, что себе позволяет МОЙ банк. И некоторые его сотрудники.
- Боюсь, Вивиана, они просто добросовестно работают.
- Что?
- Да. И выполняют данные им распоряжения.
- Чьи распоряжения?
- Распоряжения Марго. Твоей бабушки.
Вивиана откинулась на спинку кресла.
- Ты хочешь сказать, что Марго приказала клерку отобрать у меня карточки?
- Боюсь, что да. Кроме того, прошло не две недели. Двенадцать недель, Вивиана. Счет
действительно пуст.
- Три месяца, надо же... Как это я упустила... Ничего. Бабушка всегда решала эти
проблемы. Я просто позвоню ей и...
- Боюсь, это невозможно. Ее нет в стране.
- Как это?
Колин взглянул на наследницу миллионов с легкой иронией.
- В данный момент она на яхте, яхта в море, море Эгейское, это Греция. Меня она
уполномочила передать тебе, что сможет связаться с тобой не раньше, чем через три
месяца.
- Через... три месяца? Я не понимаю.
- Ви, прости мне менторский тон, но ведь твоя бабушка наверняка предупреждала тебя,
что ты слишком много тратишь.
- Я никогда не клянчила, если ты об этом. Она просто предлагала мне деньги до того,
как они кончались.
- Ну а теперь перестала это делать, только и всего.
- Только и всего? И что теперь делать мне? Как это все называется?
- Сказать тебе? Пожалуйста. У тебя нет денег. Ты неплатежеспособна.
Вивиана рассмеялась самым противным своим смехом, потому что иначе расплакалась
бы.
- Шутишь, Колин. Ценю хорошую шутку, но дело серьезное. Что же мне делать?
- Давай найдем выход.
Теперь он говорил с ней почти отеческим тоном, и это бесило еще сильнее.
Ну да, да, она тратила деньги, не думая о суммах. Она так привыкла, черт возьми. Вот
уж чего в их семье всегда было навалом, так это денег. "Феррари" ерунда, гроши, вот ее
новая квартира в пентхаусе, это да, это действительно дорого. Но если машина была
просто игрушкой, то к своему дому Вивиана относилась очень серьезно. Она продумала
до мелочей каждую деталь обстановки, она сама покупала занавески и коврики, салфетки
и вазы для цветов... Это был ее настоящий дом, место, где она чувствовала себя в
безопасности.
Она ни разу в жизни не чувствовала себя в безопасности, когда росла. Дом бабушки и
дедушки был похож на дворец, по нему легкими тенями скользили чопорные горничные в
униформе, и каждая вещь стояла на своем определенном месте, потому что так велели
дизайнеры. По саду было страшно гулять - таким ровным и чистым он был. Ни холмика,
ни соринки на песчаной дорожке. Такое ощущение, что даже фонтан журчал с вполне
определенной громкостью.
В том доме было красиво, как в музее, и точно так же нельзя было ничего трогать.
Вивиана сглотнула тяжелый комок в горле.
- Я... должна продать дом?
- Нет.
- Но у меня же нет денег!
- Через три месяца они у тебя будут. Твой собственный депозит и твои собственные
начисления.
- В сентябре?
- Точно.
- А сейчас июнь.
- Правильно.
- А больше она ничего не говорила? Слова прощания перед уходом в далекий морской
поход? Напутствие непутевой внучке?
- Она сказала, что тебе вполне под силу решить все свои проблемы. Что ты из сильной
семьи, что твои предки...
- Все. Достаточно. Дальше я знаю.
Вивиана испытывала сильнейшее желание завизжать и что-нибудь разбить. Семейные
предания она знала наизусть. Дедушка Монти начинал во времена сухого закона, причем
приехал в город с полусотней долларов в кармане. Через год у него уже было несколько
тысяч, а в конце жизни его состояние оценивалось в полмиллиарда. Бабушка Марго не
отставала от своего супруга. Выпускница католической школы, сбежавшая в актрисы, -
для того времени это было более чем смело. Нечто вроде ухода в море с корсарами.
- Колин, скажи мне только одно. Марго меня ненавидит, да?
- Ты прекрасно знаешь, что она тебя любит.
- Тогда что?! Она хочет меня проучить?
- Думаю, дело не в этом.
- Старческое слабоумие? Склероз?
Колин Фаррелл посмотрел на наследницу миллионов с искренним негодованием. Сама
мысль о слабоумии Марго Олшот была кощунством, по крайней мере, для ее верного
друга и поверенного.
- Как тебе такое в голову пришло! Марго прекрасная женщина, и я не знаю более
светлого ума!
- Сдаюсь. Видимо, разгадка совсем уж проста. Просто из чистой вредности ей
захотелось превратить жизнь единственной внучки в кошмар.
- Она на самом деле велела сказать тебе только одно слово.
- Какое?
- Илси.
Вивиана мрачно смотрела на Фаррелла. Какое отношение ко всему этому имеет ее
мать? Ее воистину непутевая, давно потерянная мамаша Илси Бекинсейл?
Война невестки со свекровью началась еще у алтаря, с переменным успехом проходила
в течение двадцати лет и слегка заглохла в последние пять с небольшим лет. Последний
скандал произошел пятнадцать лет назад, когда умер отец Вивианы. Умер после тяжелой
и трудной болезни, приковавшей его к постели, но, к несчастью, сохранившей ему ясный
рассудок до последней минуты.
Илси ни в чем не нуждалась и ни в чем себе не отказывала, жила на полную катушку,
разъезжала по европейским курортам, а за ней тянулся шлейф сомнительных связей и
компрометирующих знакомств. "Веселая вдова" гордилась этим своим прозвищем и
плевать хотела на ярость свекрови. Она вообще на все плевать хотела, Илси Бекинсейл, в
замужестве Олшот.
Беременность в свое время стала для нее неприятной неожиданностью. Илси с трудом
дождалась родов, после чего вздохнула свободно, переложив бремя материнства на
платных нянь, мужа и свекровь. Когда Вивиана стала достаточно взрослой, чтобы хоть
что-то соображать - то есть достигла пятилетнего возраста, - она попыталась вернуть
мать. В ход шли трогательные и бесхитростные письма, рисунки, мольбы по телефону,
однако Илси отшучивалась и присылала дочке шикарных кукол.
Если Вивиана хотела сказку на ночь, ей достаточно было приказать, и нянька
рассказывала. Нянька убирала игрушки и отправляла одежду в стирку. Нянька привозила
из бутиков красивые платья. Целый штат прислуги выполнял все прихоти маленькой,
озлобленной девочки, и Вивиана с детства привыкла к тому, что может купить все на
свете. В бешенство ее приводила только мысль, что единственная вещь, которую она
никогда и ни за какие деньги не получит, это любовь ее матери.
- Колин, это шутка? Илси сроду никому не помогала. Неужели она захочет дать мне
денег?
- Не в этом дело. Полагаю, Марго хотела сказать, что жизнь Илси должна послужить
тебе своего рода уроком.
- Да, только вот у Илси никаких проблем с наличными нет. Что же мне делать... Ага,
знаю. Надо что-нибудь продать! Продам свой "мерседес", куплю что-нибудь
дешевенькое...
- Ты не сможешь.
- Почему это?
- Марго наложила арест на твои счета, на все твои финансы. Строго говоря, машины,
драгоценности и прочее являются собственностью Марго, а вовсе не твоими. О
недвижимости и ценных бумагах мы даже не говорим. Это не обсуждается.
- То есть я должна помереть с голоду, обвешавшись бриллиантами?
- Ну, до голодной смерти тебе далеко, а что до денег... Ви, тебе никогда не приходило в
голову, что их можно заработать?
Вивиана задумчиво крутила в пальчиках лист филодендрона.
Как ее звали, ту серую мышку, которая училась с ней в колледже? Милли? Санни?
Полли? Она одевалась в секонд-хенде, ездила на раздолбанном велосипеде и
подрабатывала официанткой. Их орбиты никогда в жизни не пересекались - блестящая
Вивиана Олшот, за которой приезжал шофер и которая носила норковые шубки, на
каждый день новый фасончик, просто не обращала внимания на бесцветную и скучную,
как зубная боль, зубрилку.
Разговорились они случайно, в библиотеке. Выяснилось, что Миллисент - точно,
Миллисент Тукборо! - приехала из какого-то захолустья. Мать ее была уборщицей, отец
водителем, а обучение в колледже оплатили жители ее родного городка, собрав деньги по
благотворительной подписке. Миллисент собиралась учиться на доктора, чтобы потом
уехать обратно в свой город и работать для тех, кто так помог ей в жизни.
Да, а ведь эта серая мышка вряд ли пропала. Она была вполне самостоятельна в
семнадцать лет, наверняка и сейчас у нее все в порядке.
Колин, с тревогой наблюдавший за хмурой Вивианой, откашлялся и подал голос.
- Ви, я хочу уточнить. Ни взаймы, ни в кредит ты денег не получишь,
- Я поняла.
- Но ты можешь их заработать.
- Как, по-твоему?
- У тебя высшее образование.
- Ага. История искусств. Очень практично. Самая необходимая специальность в мире.
- Ну, чему-то ты научилась за четыре года...
- Да. Я хорошо разбираюсь в греческой мифологии. Может, попроситься к Марго в
экскурсоводы? Брось, Колин. Ничего я не умею. Только тратить деньги и весело
проводить время.
В голосе девушки прозвучало такое отчаяние, что сердце Колина Фаррелла не
выдержало.
- Ви, Марго убьет меня, если узнает, но... на ланч с Дикси хватит.
Она машинально взяла деньги и вышла, вяло кивнув Колину на прощание.
Восемьдесят долларов. Пара обедов в "Мажестик". Заправить машину. Сеанс массажа.
Маникюр. Пузырек любимых духов.
Нет, дорогая. Тебе предстоит прожить на восемьдесят долларов три месяца, потому что
ни на одну работу тебя не возьмут!
Что-то мешало Вивиане двигаться вперед, и она с неудовольствием подняла голову.
Оказывается, она практически упиралась в грудь незнакомца в джинсовом костюме.
Незнакомец был лохмат и усат, большие пальцы были заложены за широкий ковбойский
ремень, а серые глаза смотрели на Вивиану дерзко и восхищенно. Она явно произвела на
незнакомца неизгладимое впечатление, потому что уступать ей дорогу он не собирался.
Какие у него здоровенные ручищи... Нет, ерунда, он не может быть ни клиентом
Колина, ни новым служащим. С такими руками только в лесорубы идти. Канадские.
По спине у Вивианы внезапно пробежала дрожь. Приятная и волнующая. Слишком уж
он был... мужчина.
Такой загар не заработать на пляже. Это только на ранчо, когда целый день
находишься на свежем воздухе. И мускулы такие в тренажерном зале не накачать. Парень
не Аполлон, если уж говорить о греческой мифологии. Скорее, Гефест. Кряжистый и
высокий, очень мощный и обстоятельный. Несуетливый.
Секретарша тоже смотрела на парня во все глаза, бедная девочка. Конечно, тут чьи
угодно гормоны взыграют. Вивиана задрала нос, осторожно обошла парня по кривой и
выплыла из офиса. В горле щипало, глаза заволакивало слезами. Нет ничего хуже, чем
попасть в дурацкое положение!
Она приехала в "Мажестик" с небольшим опозданием, потому что переодевалась дома
и там позволила себе поплакать. Очень зря, ибо Дикси Сеймур обладала прямо-таки
орлиным зрением и дотошностью старого полицейского. Худая брюнетка с синими очами
(контактные линзы, цена восемьдесят баксов!), Дикси была старинной приятельницей
Вивианы. Подругой ее назвать язык не поворачивался, потому что Вивиана прекрасно
знала: оступись она, попади в настоящую беду - Дикси немедленно перемоет ей все
косточки и продаст с потрохами. Впрочем, сейчас Дикси была кстати. Лучше, чем ничего,
если можно так говорить о приятелях.
В течение четверти часа Дикси красиво хлопала ресницами, охала и вскрикивала, даже
закусила безупречно накрашенные губки пару раз, а потом, когда обессиленная рассказом
Вивиана мрачно припала к бокалу с коктейлем, выдохнула потрясенным шепотом:
- Ви, это же кошмар! Я бы удавилась на твоем месте. Или отравилась. Даже не
представляю, как можно жить на восемьдесят баксов... хоть полчаса! То есть ты с нами не
едешь? Я имею в виду, мы же собирались на Мальорку...
Вивиана застонала. Все ее друзья поедут на райский остров, будут пить шампанское и
купаться в лагунах, кататься в шикарных тачках вокруг острова... А Вивиана Олшот
будет... мыть посуду в какой-нибудь забегаловке!
Официант неслышно материализовался за спиной.
- Простите, мисс Олшот, вам звонят.
Она потащилась к стойке бара, ощущая себя глубоко несчастной и до смерти уставшей
посудомойкой.
- Вивиана? Это Колин Фаррелл. У меня неожиданное сообщение...
- Что еще? Марго догадалась, что ты дал мне денег, и ты хочешь их забрать?
- Слушай меня, юная Вивиана!
В течение нескольких минут юная Вивиана ошеломленно выслушивала то, что говорил
ей Колин, а потом осторожно поинтересовалась:
- Это ты так шутишь, что ли? Или это еще один дьявольский план Марго?
Через некоторое время Дикси забеспокоилась и отправилась на поиски подруги.
Вивиану она обнаружила все там же, у стойки. Девушка смотрела на телефонную трубку,
которую сжимала в руках, и сильно вздрогнула, когда Дикси тронула ее за плечо.
- Господи! Я должна ехать, Дикси. Мне позвонил Колин Фаррелл. Либо он сошел с
ума, либо я помешалась от горя.
- Плохие новости?
- Скорее, хорошие, если иметь в виду мою ситуацию. Он нашел мне работу.
- Так быстро? Вот душечка! И что ты будешь делать?
- Если все это не бред сумасшедшего... Сегодня в офисе я наткнулась на гориллу в
джинсовом костюме. Сейчас Колин сообщил мне, что горилла выиграла в лотерею
бешеные деньги и хочет, чтобы ее научили вести себя за столом, пользоваться носовыми
платками и все прочее...
- Много выиграла?
- Кто?
- Горилла.
- Ах, этот... Колин сказал, пятьдесят миллионов.
Теперь окаменела Дикси Сеймур. Вивиана этого даже не заметила. Она сердито
вернула трубку на рычажки и пробурчала:
- Ерунда какая-то. Из него Элиза Дулитл, как из меня... профессор Хиггинс!
- Клево! Потрясно! Офигительно! А главное - прикольно!
- Дикси, я терпеть не могу этих новоявленных Рокфеллеров! Он хочет стать настоящим
джентльменом! Да этому же нельзя научиться за неделю!
- Ви, он же будет платить, так какая разница...
- Большая! Я не фея-крестная, а он не Золушка. Трох-тибидох - и ты джентльмен.
Танцуешь менуэт, шпаришь по-французски и знаешь, зачем в ресторане слева от тарелки
номер семь кладут нож номер пять.
- Ну, положим, по-французски из наших никто не говорит...
- А он хочет!
- Ви, я знаю, почему ты злишься. Это все фортуна. Ты в один миг стала бедной, а он в
это время нежданно-негаданно огреб джек-пот. Кстати, я не ослышалась? Пятьдесят
миллионов?
Вивиана мрачно посмотрела на подругу.
- Не ослышалась. Это и есть самое противное. Ладно. Поеду к Колину. Нам,
пролетариям, выбирать не приходится.
Шейн Кримсон в семнадцатый раз выглянул из-за "Спортивного обозрения", надеясь,
что хоть в этот раз секретарша его не заметит, но она заметила и опять приветливо
улыбнулась. Шейн мучительно оскалился в ответ, искренне полагая, что выглядит
спокойно и независимо. Дружелюбно. Располагающе. На пятьдесят миллионов, одним
словом.
Ерунда. Он испуганно скалится, и это самое слабое определение. Он испуган, он
смущен, он не в своей тарелке, и выглядит он центов на десять, да и то вряд ли.
Мечтать о миллионах куда проще, чем владеть ими.
Шейн в отчаянии подергал себя за усы. Странно, еще несколько дней назад он
искренне гордился этими кавалерийскими усами, подмигивал себе по утрам в зеркало и
точно знал, что неотразим. Сейчас, сидя в шикарной до невозможности приемной Колина
Фаррелла, Шейн Кримсон ощущал себя непроходимой стоеросовой дубиной,
деревенщиной в самом первозданном смысле этого слова. Что с того, что эта секретарша
улыбается ему? В душе она наверняка смеется над ним. Нет, уроки положительно
необходимы. Все уроки. Иначе он даже кофе не сможет выпить, как сегодня. Секретарша
предложила ему чашечку, и он едва не брякнул, что, мол, с удовольствием, но вовремя
разглядел крошечные чашечки за стеклом зеркального буфета и прикусил язык. Размером
чашечки были с его ноготь, может, чуть побольше. Как их взять? Как из них пить? Куда их
потом девать?
И та девчонка, которая налетела на него этим утром в этой же самой приемной... Да,
на ней была простая футболка, джинсовые шорты, довольно пыльные кроссовки, но
секретарша мистера Фаррелла при ее
появлении вытянулась в струнку, а уж какие у девчонки были руки! Длинные, холеные
пальчики, совершенно невообразимый лак на миндалевидных ноготках, длинных и
ухоженных, золотая цепочка на тонком запястье. А еще она так посмотрела на Шейна...
словно он был мокрицей, на которую она по рассеянности наступила, и это при том, что
ростом она была совсем невелика.
Шейн как-то сразу понял, что она птица совсем иного полета. Ах ты, дьявол! Плюнуть
на все, пригласить секретаршу пообедать в какое-нибудь кафе. Не зря же она ему так
улыбалась. Или зря? Или просто уже знает о его миллионах?
Миллионы! Смешно сказать.
Сегодня утром, в отеле, он долго стоял перед зеркалом в ванной и беззвучно шевелил
губами, произнося про себ
...Закладка в соц.сетях
