Жанр: Любовные романы
Новые надежды
...сли о том, что она может быть с
другим мужчиной, то сейчас его волновали совсем другие вещи. Теперь он несет
ответственность за Катерину и малыша, которого она носит. Поэтому он не
только настоит на том, чтобы она переехала к нему, а сделает так, чтобы она
как можно скорее стала миссис Ди Росси.
И не важно, входит это в ее планы или нет!
Глава 8
Люка оставил Кейт распаковывать вещи в роскошной спальне, где несколько
месяцев назад они впервые занимались любовью. Воспоминания о том дне
захватили ее, чувства переполняли, и она уже не знала, как успокоить, бешено
колотившееся, сердце. Эти воспоминания были эротическими, но и, в то же
время, такими нежными. Они с Люкой зачали ребенка в этой комнате, на этой
кровати, на этих шелковых простынях...
Она закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Кейт провела рукой
по спинке кровати и глубоко вздохнула. Одно очевидно: спать они будут
вместе...
Ее беспокоило, что этим утром Люка вел себя как-то отстраненно. Словно она
была прокаженной и он боялся прикоснуться к ней. Смотрел на нее испуганным
взглядом, словно она больна или, еще хуже, может потерять ребенка. Если бы
только он решился открыто поговорить с ней обо всем! Тогда она бы не
терялась в догадках. Но Кейт понимала: Люка из тех, кто держит свои чувства
при себе. Он боится открыться ей, словно это сделает его эмоционально
уязвимым.
Может, он не хочет привязываться к ней?
Или считает, что она — не тот человек, которому стоит открываться...
Что такое произошло у него в жизни?
Почему он никому не доверяет?
Может, какая-то женщина в прошлом обошлась с ним нехорошо?
Но, Кейт лукаво улыбнулась, если они будут спать вместе, их близость
разрушит стены, которые Люка возвел между ними. Ее позабавил ход собственных
мыслей. Неужели это она так рассуждает? Она же сама после того, как повел
себя Хайден, поклялась никогда больше не верить мужчинам. Но все меняется. У
них с Люкой будет ребенок. И хотя бы ради него, им необходимо построить
доверительные отношения.
Посмотрев по сторонам, Кейт подумала: как странно вернуться в эти стены, в
этот великолепный дом.
В эту комнату, где произошло самое главное событие в ее жизни.
Все было знакомым, и в то же время, она, словно, очутилась во сне. Кейт
ощутила невероятное волнение оттого, что Люка где-то рядом... и в
предвкушении того, что могло произойти между ними. Она положила руку на
живот, чтобы успокоиться. Сейчас она была уверена: и она сама, и ее ребенок
будут в порядке. Они найдут выход.
Вместе с Люкой.
Она нашла в себе силы довериться ему и надеялась, что и он ответит ей тем
же. Она могла точно сказать: его потребность в любви ничуть не меньше, чем у
нее. И что бы там ни случилось с ним в прошлом, она должна знать об этом.
Уже несколько раз она замечала, что определенные темы заставляют его небесно-
голубые глаза затуманиваться печалью. В эти моменты в них читались боль и
страдание, и ей безумно хотелось подойти и обнять его.
На стенах Кейт впервые заметила картины, каждая из которых завораживала и
увеличивала стоимость и без того шикарного интерьера. Роскошь окружала Люку
каждый день. И это делало его жизнь столь далекой от ее. Кейт ничего не
могла поделать с ощущением собственной малозначимости, хоть и понимала, что
это глупо. В ней постоянно просыпались воспоминания о детстве, о ее
стремлении казаться не тем, кто она есть, желании подражать девочкам из
класса. Она всегда была недостаточно хороша...
Но все же эти ощущения не могли подавить растущую надежду, что у них с Люкой
есть будущее. Она уже не маленькая девочка и давно примирилась с самой
собой.
Кейт помотала головой, чтобы избавиться от негативных мыслей и дискомфорта.
Если Люка не хотел быть с ней, то не привез бы ее в Милан, решила она.
?
Buongiorno, синьорина Ричардсон!
Полная женщина с черными с проседью волосами, широкой улыбкой приветствовала
Кейт. На итальянке был белоснежный фартук и серое форменное платье. Она
пожала Кейт руку, когда та спустилась по резной лестнице вниз.
? Я Орсетта Леони, домработница. Я работаю в этой семье уже много лет, и,
поскольку они все так печально ушли из жизни, теперь присматриваю только за
синьором. Очень рада вашему приезду, синьорина Ричардсон.
Ее улыбка была располагающей. Кейт пожала ее руку и поняла, насколько
приятно ей такое приветствие. Но она все же была обеспокоена — Люка так и не
появился с тех пор, как оставил ее в спальне. Может, он забыл о ней? Как ни
прекрасен был дом, Кейт внезапно захотелось выйти на террасу, чтобы вдохнуть
неожиданно теплый для марта и полный цветочных ароматов воздух Италии.
? Buongiorno, — выговорила Кейт и тоже улыбнулась. —
Очень приятно познакомиться с вами. Я ищу синьора Ди Росси. Вы не
подскажете, где он?
? Si! Конечно! Идите за мной, синьорина Ричардсон. Я отведу вас.
Подойдя к открытым французским окнам, которые вели на террасу, увитую
великолепными розовыми и белыми камелиями, только начавшими цвести, Орсетта
подняла руки вверх и с силой опустила на свои пышные бедра:
? Он работает слишком много! Всегда это говорила! Его мама, наверное,
перевернется в могиле, если он не начнет следить за собой!
Удивленный взгляд Кейт упал на спящего Люку, растянувшегося на диване из
ротанга. Она обратила внимание, что он снял плащ, но остался в костюме, в
котором был в самолете. Узел галстука ослаблен, а темные волосы взъерошены,
как у мальчишки. Кейт почувствовала внезапный прилив нежности и умиления.
? Вы правы, он действительно много работает, — сказала она пожилой женщине.
? Идите, присядьте, синьорина. Я принесу вам что-нибудь попить. Может,
фруктовый сок?
? Было бы здорово, grazie.
Кейт посмотрела вокруг: повсюду простирались раскидистые зеленые сады, средь
которых виднелись черепичные крыши аккуратных домиков. Кейт закрыла глаза и
сделала глубокий вдох, подставляя лицо солнцу. Было намного теплее, чем она
ожидала.
Вдалеке шла молодая мама с яркой коляской, и Кейт позволила себе помечтать о
том дне, когда и она вот так будет гулять со своим ребенком. Сколько всего у
них впереди! Первая улыбка, первые шаги, первые слова... И никто не может
отнять у нее этого счастья! Не важно: одна она будет или с Люкой... Малыш
останется с ней навсегда.
Она сняла розовый, хлопковый кардиган, который накинула перед поездкой
поверх льняного платья, и повесила его на спинку стула. В этот момент Люка
повернулся и что-то пробормотал во сне, чем снова привлек ее внимание. Она
подошла поближе и внимательно всмотрелась в лицо Жанлюки Ди Росси. Он был
очень привлекательным мужчиной, черты его лица словно создал искусный
художник, а длинные, черные ресницы, должно быть, сводили всех женщин с ума.
И скорее всего, уже с ранних лет он был избалован их вниманием.
Что-то потревожило его сон. Лицо исказилось в гримасе, словно от боли, и он
замотал головой. Заметив это, Кейт села рядом с ним и взяла его руку в свою.
На секунду Люка открыл глаза, но его взгляд был мутным и неосознанным.
— Все в порядке, я здесь, — сказала она.
? София! — крикнул он и сжал руку Кейт со всей силой.
Она не стала отнимать руку, а поняв, что Люка все еще спит, решила не будить
его.
Кейт была задета тем, что ему снилась другая женщина. И тут она заметила,
что из-под его роскошных ресниц выкатилась слеза и оставила мокрый след на
его смуглой щеке. Люка открыл глаза, на этот раз его взгляд был совершенно
ясным. Кейт еще никогда не видела такого чистого цвета, даже небо никогда не
бывает таким голубым...
? Тебе что-то приснилось.
У Кейт в горле застрял ком, и она с трудом могла говорить. У нее разрывалось
сердце. Какой наивной она была, когда надеялась, что в жизни Люки нет других
женщин...
Мужчина уставился сначала на ее лицо, а потом на свою руку, которая все еще
крепко сжимала ладонь Кейт.
Он моргнул пару раз и нахмурился:
? Правда?
? Люка, ты не мог бы отпустить мою руку — ты ее сейчас раздавишь.
? Извини, я случайно. — Отпустив Кейт, Люка сел на диване, потер лицо и с
удивлением обнаружил след от слезы на собственной щеке. — Прости, я, видимо,
крепко заснул. Ты в порядке?
? Я-то да. — Все мысли Кейт сейчас крутились вокруг тайны, которую хранил
Люка. — Ты разговаривал во сне.
? Этого-то я и боялся. Надеюсь, ничего непристойного не говорил, — пошутил
он.
? Ты выкрикнул имя женщины... София. Кто она, Люка?
Он положил руку себе на грудь и потер ее, словно справляясь со спазмом.
Затем он сделал глубокий вдох и потер виски.
? Она была моей женой, — тихо произнес он.
? Твоей женой?
Губы Кейт онемели, она даже удивилась, как ей удалось выговорить эти два
слова.
— Si.
? Я... Я не знала, что ты был женат. Что случилось? Вы развелись?
? Нет. Она умерла... Утонула.
? Утонула...
Шок и ужас парализовали Кейт. Теперь, когда она знала, отчего он так
беспокойно спал, ее единственным желанием было утешить его, показать — она
рядом, он может на нее положиться. Сейчас ей было все равно, что он, скорее
всего, до сих пор, любит свою жену и что эту любовь никто и ничто не
заменит.
И в этот самый момент, Кейт отчетливо поняла — она влюблена в этого мужчину.
Она только надеялась, когда ребенок родится, и Люка, и она сама увидят, что
их будущее намного радужнее, чем прошлое.
? Это ужасно. Люка, я даже не знаю, как выразить тебе свое сочувствие.
Она взяла его руку и накрыла своей ладонью.
Какой-то момент они сидели, молча, глядя друг на друга, и вдруг он взял ее
руку и перевернул. На запястье до сих пор были видны следы от его пальцев.
? Я сделал тебе больно.
Его голос был мягким и полным сожаления.
? Ты не хотел.
Ее переполняли чувства, и только чудом она не сказала ему о своей любви. Как
он мог бы отреагировать на подобное заявление, когда его собственное сердце
так страдает от потери? Это было бы глупо и неуместно.
? Сколько времени прошло со смерти Софии? — осторожно спросила она.
Люка медленно опустил ее руку.
? Недавно было три года.
? Ты поэтому столько трудишься, отдаешь все силы работе? И не берешь
отпуск... Потому что, когда ты один, то мысленно возвращаешься в прошлое?
? Возможно.
Люка помотал головой.
? Я представляю, как тяжело тебе было.
? Кажется, что ты никогда не сможешь дышать, не сможешь жить. А ведь живешь
и дышишь... А время идет, и боль притупляется. И только иногда ты сам
поверить не можешь — неужели такое и в самом деле могло произойти с тобой...
? Как это случилось?
Кейт заметила, как его лицо переменилось, прежде чем он что-либо сказал. Он
не хотел обсуждать эту тему. Естественно, он защищал себя, не желал
переживать утрату снова.
? Не сейчас, Катерина. — Люка поморщился. Я... Смотри, какой отличный
вечер... Не хочу я говорить об этом. Давай не будем о грустном. Я лучше
попрошу Орсетту приготовить нам что- нибудь вкусненькое к ужину, и, если
погода не изменится, поедим здесь, на террасе. Как тебе идея?
Кейт натянуто улыбнулась. Она была разочарована — Люка не спешил открыть ей
свое сердце. Ей хотелось стать близкой ему, чтобы он мог делиться с ней
всем, что у него на душе...
? По-моему, отличная идея!
Она постаралась не показать своих чувств.
? А ты, вижу, отошла от полета. Спала почти всю дорогу.
? Извини, я оказалась не самым лучшим попутчиком... Но думаю, стресс,
который я перенесла, дал о себе знать. Но полет был отличный. Не каждый день
такой девушке, как я, выпадает шанс полетать на частном самолете.
? Как ты себя чувствуешь? Боли или дискомфорта нет? Я все еще переживаю из-
за того, что с тобой случилось утром. Не хочу тебя волновать, но мне
кажется, это не нормально...
? Я в полном порядке. Спасибо.
Она заглянула ему в глаза, чтобы он не сомневался в ее искренности.
Этот человек всего за полдня стал ей таким дорогим и таким близким...
? Хорошо. Но завтра я непременно организую тебе визит к самому лучшему
врачу. Чем скорее тебя примет специалист, которому я доверяю, тем лучше. Тем
спокойнее нам будет. И тогда мы сможем расслабиться и наслаждаться всем тем,
что нам может предложить Италия.
Кейт, безусловно, была благодарна Люке за то, что он так заботится о ней, но
она продолжала думать о Софии. Ей не терпелось побольше узнать о ней — о
женщине, которая так много значила для Люки. Ей надо было понять, есть ли
место и ей в его сердце.
Сможет ли Люка полюбить кого-то?
Кейт надеялась, что со временем она найдет способ помочь ему забыть о жене.
Люка переодевался к ужину, и вдруг отрывки сна, словно кадры из фильма,
возникли у него в голове. София уже давно ему не снилась.
Неужели его мозг так отреагировал из-за того, что он привез сюда Катерину?
Все дело в чувстве вины... Вины из-за того, что у него появилось будущее, а
для Софии все уже кончено.
Теперь у него есть надежда на счастье, на то, что и ему суждено самое
лучшее: растить своих детей, видеть, как они взрослеют, сделать так, чтобы
они выросли достойными людьми...
Уставившись в зеркало, Люка видел вовсе не себя. Его накрыла волна
воспоминаний: как счастливых, так и самых мрачных. Последние несколько
недель до смерти Софии совместное существование стало невыносимым. Много раз
он в отчаянии хотел попросить ее о разводе. И только боль, и осуждение в ее
взгляде не давали ему сказать эти слова. Он не мог дать жене того, чего она
хотела больше всего на свете, а она во всем винила его. И когда София
обнаружила истинную причину, по которой они не могли зачать ребенка, то и
вовсе отдалилась от него. Она ушла в себя и никого к себе не подпускала.
Люка не мог ничего с этим поделать.
После смерти Софии Люка долго не мог оправиться, но сейчас, получив
возможность трезво взглянуть на их отношения, он уже сомневался, что они бы
до сих пор были вместе, если бы она не решилась на такой ужасный шаг.
Какое будущее ждало его рядом с женщиной, в глазах которой он не видел
ничего, кроме сожаления? С женщиной, для которой счастье было связано только
с материнством, и которая эмоционально и физически отдалилась от самого
дорогого ей человека. В браке необходимо все препятствия преодолевать
вместе, иначе муж и жена становятся чужими друг другу, а их союзу приходит
конец.
Внезапно мысли Люки вернулись к Катерине. И от осознания того, что она ждет
его на террасе, у него появилось такое теплое и трепетное чувство, какого он
уже много лет не испытывал. Она с ним, здесь, в месте, которое он считал
своим единственным настоящим домом.
Из спальни Люка вышел уже в более спокойном, если не приподнятом настроении.
Когда Катерина спросила его про Софию, в ее темных глазах читались забота и
сочувствие, которые его тронули до глубины души. Но он привез ее сюда не для
того, чтобы она сочувствовала ему, а чтобы получила положительные эмоции.
Уж об этом он позаботится.
Вечер был хоть и теплый, но еще не летний, а на Катерине было лишь легкое
льняное платье персикового цвета. Похожее на тунику, с разрезами по бокам,
которые так сексуально приоткрывали ее стройные ноги. Обычно она носила его
с широким черным поясом, выгодно подчеркивавшим ее тонкую талию, но сегодня
она решила, что он будет лишним.
Кейт сидела за столом, накрытым красивой скатертью, и потягивала минеральную
воду из бокала, наслаждаясь каждым глотком великолепного воздуха и
последними лучами заходящего солнца. Мысль о том, что Люка присоединится к
ней с минуты на минуту, заставляла ее нервничать и кружила голову.
Когда он появился, его вид был уже другим. Люка казался отдохнувшим и свежим
после душа. Он был в простых, но стильных, чуть поблекших брюках и легкой
белой рубашке. Кейт почувствовала непреодолимое желание обнять его. Но было
ли у нее на это право?
Даже после того, что произошло вчера, Кейт сомневалась, что Люка правильно
воспримет такой жест.
? Орсетта говорит, мы привезли хорошую погоду с собой, — сказал он, садясь
рядом с Кейт. — Говорит, дождь лил уже почти две недели и только вчера
вечером перестал. Это хороший знак.
? Она верит в знаки? — улыбнулась Кейт.
? А почему бы нет?
Люка пожал плечами.
? А наша встреча у тебя в офисе — когда я понятия не имела, что иду
устраиваться на работу к тебе, — это хороший знак?
Сердце Кейт забилось, как только она встретила серьезный взгляд,
направленный на нее.
? Надеюсь, что да, — кивнул Люка.
В его ответе не хватало уверенности, и разочарование легло тяжелым камнем на
сердце Кейт.
? Ты выглядишь просто волшебно сегодня, — добавил он, жадным, хищным
взглядом, окинув ее с ног до головы.
Кейт словно огнем обожгло, ей понадобилась вся сила воли, чтобы не позволить
его откровенному взгляду сбить ее с мыслей.
? Я надеюсь, ты не жалеешь о том, что привез меня сюда.
? Почему я должен жалеть, ведь я сам попросил тебя об этом?
? Ну... после того, что произошло раньше. Ты расстроился. И я решила...
может, ты передумал... Вообще-то не в моих привычках расспрашивать о таких
вещах...
? Это из-за моего сна?
? Да. Тебе снилась твоя жена, Люка. Очевидно, ты с ней жил здесь раньше. И я
подумала, тебе неприятно, что чужая женщина находится в этом доме. Не она. Я
чувствую себя очень неуютно из-за этого.
? Ты делаешь неправильные выводы! — Он опустил взгляд, пытаясь справиться с
сильными эмоциями и обрести контроль над собой. — Что произошло — то
произошло, все в прошлом. Кроме того, я предпочитаю не думать о той части
своей жизни. Особенно сегодня. Вместо этого, я хочу тебя попросить о чем-то
очень важном, Катерина.
? Важном? — эхом отозвалась она, и тут же заерзала на стуле от нетерпения и
волнения.
? Да. Я считаю, нам надо пожениться. Думаю, это будет правильно, учитывая
обстоятельства.
? Правильно...
? Да, я прошу тебя стать моей женой, Катерина.
Сейчас он смотрел на нее с надеждой. От прежних эмоций не осталось и следа.
Кейт же была повержена в смятение. Она сама не понимала, что именно
испытывает: в первый момент ее охватила радость, но почти моментально она
сменилась злостью и разочарованием. Не так она себе все представляла... Это
неправильно, ведь Люка делал предложение, исходя из того, что
так должно
быть
, а не из желания стать ее мужем.
? Хочешь сказать, мы должны пожениться только из-за ребенка?
Ее руки сжимали чугунные ручки стула.
? Не только из-за ребенка. Я верю — между нами есть что-то, и это чувство
крепнет с каждым днем. Ты не согласна?
? И что же это за чувство?
Кейт была в негодовании. Звучит так, словно он говорит об очередном проекте.
Нет, это вовсе не те слова, которые она надеялась услышать.
? К тому же, — он пожал плечами, словно не понимая причин ее раздражения, —
разве того, что ты ждешь ребенка, недостаточно, чтобы я желал жениться на
тебе? Это честное решение.
? Забудь о чести на минуту! Давай мыслить реалистично. — Ноги Кейт
задрожали, и она положила ладони на них. — Ты просишь меня выйти за тебя
замуж, но тебя не интересуют ни мои чувства, ни мое мнение! Я не просто ношу
твоего ребенка! Я еще и женщина! Женщина со своими надеждами и мечтами, и
брак ради удобства вовсе не входит в мои планы! Как мы будем растить ребенка
вместе, Люка, если ты держишь меня на расстоянии? Эмоционально, по крайней
мере. Ты даже не хочешь рассказать о своей жизни, о вещах, которые сделали
тебя таким, какой ты есть. О Софии, например. С утра ты шокировал меня
рассказом о том, что произошло с твоей женой... Но когда я задала вопрос, ты
ушел от ответа. Ты просто ставишь стену между нами. И если я не узнаю, чем
ты живешь, о чем переживаешь, как я буду жить с тобой? Как можно выйти замуж
за человека, который не хочет делиться с тобой своим внутренним миром? За
человека, которого ты не знаешь? Из этого ведь и состоит брак — из того,
чтобы вместе быть и в счастье и в горе, делить мечты и надежду на двоих, а
не просто спать в одной кровати! Этого недостаточно для счастливого брака, а
брак без счастья ни к чему хорошему не приведет, а только причинит страдания
ребенку... Даже большие, чем если он будет с самого начала расти без отца.
Люка был ошеломлен такой эмоциональной реакцией. Он даже не подозревал, что
в душе Кейт бурлят такие эмоции. Он перевел дух и покачал головой.
Кейт сняла руки с коленей, поняв, что ей все равно не справиться с дрожью.
Сейчас на кону слишком многое, чтобы она могла оставаться спокойной. А Люка
не торопится отвечать на ее гневную речь. Кейт почувствовала, как надежда в
ее душе гаснет, сменяясь опустошенностью. Он не станет реагировать на ее
обвинения.
Слезы начали подступать к ее огромным испуганным глазам.
? Мы отдыхали с друзьями, — медленно начал Люка. — Катались на яхте вдоль
южного берега... Амальфи, если быть точным.
Кейт откинулась на спинку стула, внимательно слушая каждое его слово.
? София загорала на лежаке. Она попросила меня принести ей книгу, хотела
попытаться отвлечься от мрачных мыслей. — Люка посмотрел на Кейт и сглотнул
комок, подступивший к горлу. — Мы переживали тяжелый момент в жизни... На
протяжении трех лет у нас не получалось зачать ребенка. И решили провести
полное обследование, найти причину. Оказалось, дело было в Софии... В общем,
мы не могли иметь детей. Она была подавлена. А ведь мы с первых дней нашей
совместной жизни хотели детей, хотели полноценную семью. Я был один у
родителей, и они оба умерли, едва мне исполнилось двадцать один год. Мне
хотелось, чтобы эта красивая вилла, которую они мне оставили в наследство,
была наполнена детским смехом. София же была одной из шестерых девочек, еще
у нее был брат, который умер младенцем. Она мечтала подарить родителям
внука. Но родись у нее дочка, она и тогда была бы счастливейшей женщиной на
земле. Все три года мы надеялись, ждали... Я говорил ей об усыновлении, я
был бы рад этому так же, как и рождению своего собственного ребенка. И я,
правда, так считал. Но София была не согласна. Она каждый день просыпалась и
засыпала в слезах. Затем она стала все больше и больше отдаляться и, в конце
концов, уже едва разговаривала со мной. Мы перестали спать вместе, перестали
разговаривать, смеяться. Она уходила в другую комнату и почти все время
предавалась унынию. — Люка потер лицо ладонями — было видно, что каждое
слово ему дается нелегко. — В то утро, — продолжил он, — где-то через
полчаса после того, как я оставил ее с книгой на палубе, я вернулся... и
обнаружил, что ее нет. Я решил, она пошла в каюту, проверил, но и там ее не
было. Тут меня охватила паника, я побежал к друзьям, попросил, чтобы они
помогли мне найти ее... С каждой секундой становилось все страшнее и
страшнее. Вскоре всем стало ясно, что Софии больше нет. — Он нахмурился —
все словно случилось вчера. Люка сделал глоток воды. — Тело нашла позже
береговая охрана... Там, где она находилась, были высокие перила. Она никак
не могла упасть за борт случайно. Полиция провела расследование и сделала
заключение, что смерть наступила вследствие суицида. Она так решила...
решила, что будет проще распрощаться с жизнью, чем дальше влачить
существование без смысла. Она не подумала ни о родителях, ни обо мне, ни о
себе. Кто знает, может, со временем врачи бы смогли ей помочь... — Люка
провел рукой по подбородку и пристально посмотрел на Кейт. — Знаешь, что мне
не дает покоя все эти три года, что я действительно хочу знать? Была ли в
этом моя вина? Не я ли подвел ее к этому решению тем, как сильно хотел иметь
ребенка? Может, я слишком давил на нее?
— Не похоже, чтобы это было так... — Ее сердце щемило от того, каким
страшным способом жена Люки ушла из жизни. А еще ее пугало, как Люка мог
столько лет жить с пониманием того, что он, вероятно, подтолкнул другого
человека к такому решению. Она протянула руку и крепко сжала его пальцы. —
София хотела детей не меньше твоего, а, похоже, даже больше. Для некоторых
женщин это самое важное в жизни — стать мамой. У меня была подруга Дебора. У
нее был очень заботливый, замечательный муж, но она не могла забеременеть. И
в итоге мысли о беременности настолько ее поглотили, что их брак распался.
Вскоре, после их развода, я встретила ее уже бывшего мужа, и он сказал мне,
что был вынужден покинуть ее, потому что у него пропало ощущение того, что
он живет. Моя подруга больше хотела ребенка, чем его. Дебору больше ничего
не интересовало. С ней было невозможно поговорить о чем-то другом. Но,
несмотря ни на что, в браке надо заботиться друг о друге... Тогда все
переживания делятся на два. Когда тебя поддерживают, становится легче... это
уже не только твоя проблема, но и твоей половинки. А еще надо быть открытыми
друг с другом. Я, конечно, могу говорить так потому, что не была в подобной
ситуации, но именно так я представляю себе брак. — Сочувствующе улыбнувшись,
Кейт провела по его ладони рукой. — Как бы там ни было, София сделала то,
что сделала, — продолжила она. — Видимо, ее страдания уже стали невыносимы
для нее самой. Они перешли все границы, и уже никто не мог помочь ей. Даже
любящий муж. Я сожалею о том, чт
...Закладка в соц.сетях
