Жанр: Любовные романы
Необоснованные претензии
...сом на своем письменном столе. Кэтрин
промокнула нос и ничего не ответила. Он стоял и смотрел на нее. Испорченное отродье с
грязным лексиконом - так он думал о ней всегда и не собирался поддаваться на все эти
уловки. И вообще он не хочет ворошить то, что больше всего хотелось забыть, - Элизабет и
как он ее предал.
- Черт возьми, да не здесь! Он взял у нее клинекс и вытер кровь с носа и над верхней
губой.
- Доброе утро, дорогой. Что происходит? Роуи поднял голову и увидел Аманду,
стоящую в дверях, и раздосадованную Дорис у нее за спиной.
- Привет, Аманда. - Он уже вытер кровь с носа Кэтрин и бросил клинекс в корзину для
бумаг. Кэтрин медленно повернулась, шмыгая носом.
- Что заставило тебя прийти сюда так рано? - спросил Роуи.
- Не так уж рано, Роуи, чтобы взять тебя с собой в магазин, а потом вместе пообедать.
Кто это?
- Кэтрин Карлтон.
- Падчерица Элизабет Карлтон?
- Да.
- Как интересно!
Кэтрин переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, как в ней поднимается
волна жалости к Роуи Чалмерсу. Потом вдруг углядела в Аманде что-то знакомое и издала
едва слышное восклицание. Этот наклон головы и полная, абсолютная надменность и
стервозная попытка холодно оценить другого человека, который занимается
браконьерством в ее охотничьих угодьях. Разве она, Кэтрин, не такая же?
- Пойдем, Роуи?
Аманда отступила, чтобы дать дорогу Кэтрин.
- Нет, я сейчас занят, Аманда. Надо было сначала позвонить.
- Да, конечно, похоже, что ты занят, дорогой.
Правда?
- Мисс Карлтон уходит. Сию минуту. Кэтрин старалась не поднимать глаз. Она
вернется. Кивнув Аманде, Кэтрин вышла из офиса и услышала, как Аманда, не дожидаясь,
пока дверь за ней закроется, произнесла:
- Право, Роуи, неужели тебе необходимо трахать несовершеннолетних прямо здесь?
Неужели тебе мало секретарши? Или захотелось узнать после мачехи, на что похожа
падчерица?
Кэтрин содрогнулась и вежливо обратилась к Дорис:
- Мистер Чалмерс будет здесь сегодня днем? Дорис, лицо которой пылало от гнева,
внезапно улыбнулась ей:
- Если он пойдет с ней сейчас, то вернется в офис поздно.
- Так вы полагаете, он вернется?
- Возможно.
"Да, - думала Кэтрин, - возможно, вернется и, вероятно, пойдет с ней, потому что ему
нужны ее деньги".
- В таком случае и я вернусь, - сказала Кэтрин, - но, пожалуйста, не говорите ему. Я
хочу сделать сюрприз.
- Можете быть спокойны.
Дорис смотрела, как молодая женщина уходит. Должно быть, такая же богатенькая,
как Аманда Монтгомери.
Роуи ушел через десять минут вместе с Амандой и вернулся только после двух часов
дня. Дорис бросила на него сочувственный взгляд, но он этого не заметил.
Мидж подняла голову и задержала дыхание, когда Джонатан вошел в офис.
- Ну?
- Прекрасно. Все прекрасно, Мидж, - сказал он и передал ей сложенный конверт.
- Отправьте отдельно от остальной почты.
- А что это?
- Подписанное соглашение с Элизабет Карл-тон о том, что я продам ей свою
компанию, если не смогу возместить заем в указанное время.
- Вы шутите!
Он только ухмыльнулся.
- Поверь, это не имеет значения. Отвлекать львов, пока христиане выбираются с арены
через черный ход, - вот, как называется подобный прием. Валяй, прочти. Я знаю, что ты
умираешь от любопытства. И еще, Мидж, - бросил он через плечо. - За мной следят,
драконообразная леди приставила ко мне частного детектива. Хочешь еще что-нибудь
узнать? - Он потер руки и вышел за дверь.
Но через пару минут вернулся.
- Хотя, знаешь что, пожалуй, я подержу это письмо еще пару дней. А потом полечу в
Нью-Йорк и вручу его лично мадам. И, Мидж, ты заказала мне билет в Цюрих?
Забавно, думал Джонатан, улыбаясь и глядя в зеркало заднего вида на следовавшие за
ним три скромных "шевроле". Ни больше ни меньше. Он выехал на подъездную дорожку,
ведущую к дому, и увидел, что "шевроле" тоже выехали на дорогу, и снова улыбнулся.
Бинки Воган скучал, впрочем, скучать для него было привычным делом. Харли не
выходил из своего дома добрых три часа. Но вот на подъездной дорожке появился черный
"седан", и из него вышел человек. Бинки встрепенулся и засек время.
Часом позже мужчина уехал. Джонатан Харли так и не выходил из дома. Ровно в
одиннадцать часов появилась смена.
- Ничего, - сказал Бинки Гасу и уехал.
- Черт, ведь парень в разводе. Можно было бы предположить, что он встречается с
женщинами.
В семь часов следующего утра Бинки снова занял свой пост. После
пятнадцатиминутного ожидания он увидел Джонатана Харли, выходящего из дома и
садящегося в свою машину. Он проследовал за ним до офиса.
Джонатан заморгал и проснулся, когда стюардесса возвестила:
- Пожалуйста, пристегните пояса на своих сиденьях. Мы приземляемся на аэродроме
Цюриха примерно через пятнадцать минут.
Кэтрин прошла через безмолвную канцелярию и тихо отворила дверь кабинета Роуи
Чалмерса. Он не слышал, как она вошла, и с минуту девушка просто стояла и смотрела на
него. Все его внимание было обращено на скрепленную пачку бумаг на столе. Он
вздохнул, переворачивая страницу и продолжая чтение.
- Роуи, - произнесла Кэтрин очень тихо. Он вовсе не был удивлен.
- Хэлло, - сказал он, с минуту не поднимая головы. - Чего вы хотите на этот раз?
- Того же.
Он бросил ручку на стопку бумаг и откинулся на спинку кресла.
- И снова скажу вам, мисс Карлтон, Кэтрин, - оставьте свою затею. - Он увидел, как
упрямо она сжала зубы, и добавил:
- Не могу поверить, что ваш уважаемый дядюшка Майкл или ваша бабушка довольны
вашей деятельностью.
- Нет, но, по правде говоря, мне все равно. Она прошла мимо него к окнам и
посмотрела вниз на россыпь городских огней.
- Красивый вид, - сказала она, - люблю рождественское убранство и освещение.
- Да, - ответил он, - да. Что я должен сделать, чтобы избавиться от вас? Она медленно
обернулась.
- Я понимаю, почему я и моя семья внушают вам ненависть.
- Вы, судя по всему, тонкая натура. Она вздернула подбородок.
- Но, если бы вы не были слабоумным слюнтяем, у них ничего бы не получилось. Они
не могли бы вас подкупить.
- Верно. Мне следовало много лет назад дать своему папаше под зад коленкой. Я прямо
вижу его собирающим манатки и отчаливающим в неизвестном направлении.
- А теперь вы должны жениться на этой ужасной женщине, чтобы свести концы с
концами.
- И снова вы правы.
- Вы не должны на ней жениться. Почему она это сказала? Кэтрин смотрела на него
широко раскрытыми глазами.
- Она самая лучшая невеста в городе, - сказал Роуи, и по его голосу Кэтрин поняла, что
разговор его забавляет.
- Держу пари, что у нее столько денег, сколько и у вас, малышка. И тут ее понесло:
- Вы были влюблены в Элизабет? Роуи закурил сигарету, сделал одну затяжку и
погасил.
- Вы не курите, - заметила Кэтрин.
- Должно быть, это Аманда оставила их здесь.
- Роуи, я...
- Пожалуйста, уходите, Кэтрин. Мне нечего вам сказать.
- Могу я угостить вас выпивкой где-нибудь в городе?
- А вы не боитесь, что я на вас наброшусь?
- Меня бы это озадачило. Возможно, вам неловко находиться в моем обществе и вы
опасаетесь нападения с моей стороны?
- Интересная мысль. Он посмотрел на нее.
- Послушайте, я не хочу никуда идти с вами, и не важно, какова причина.
Она покачала головой, бессознательно проводя рукой под носом.
- Снова кровоточит, - сказал он, - вы больны?
- Нет, больше не больна.
Он смотрел, как она вытирает нос.
- Кокаин. Я так понимаю, вы перестали его принимать.
- Да, перестала.
- Хорошо. Вы слишком молоды, чтобы уничтожать себя.
- Вы говорите так, будто вам есть до этого дело. Он указал на дверь офиса.
- Всего хорошего, Кэтрин.
- Увидимся через пару дней, Роуи.
- Лучше бы вам оставить меня в покое, Кэтрин, говорю серьезно. О, черт, я ничем не
могу вам помочь.., ладно, встретимся в четверг у Барни.
- Благодарю, Роуи.
Он смотрел, как она уходит из его офиса, потом провел рукой по волосам. Зачем он
поддался?
Миллисент Стейси с минуту сидела, уставившись на телефонный аппарат - лицо ее
было задумчивым. Затем поднялась и прошла в офис Элизабет.
- Да? Что-нибудь сногсшибательное, Милли?
- Возможно. Звонила секретарша мистера Харли. Он хочет встретиться с вами завтра
утром, чтобы лично передать вам подписанное соглашение.
- Интересно, - сказала Элизабет. Конечно, он ничего не мог предпринять за это время,
чтобы изменить ситуацию. Люди, следившие за ним, сообщали, что Харли появлялся на
работе ежедневно. Все как всегда. Ничего из ряда вон выходящего. Возможно, на этот раз
он хотел обратиться к ней с просьбой, умолять.
В глазах ее появился блеск.
- Я буду счастлива принять мистера Харли. Возможно, мы даже пообедаем вместе.
- Чему вы улыбаетесь, Элизабет? - спросил Адриан, входя в ее офис. - Вы похожи на
кошку, которая только что съела канарейку.
Элизабет широко улыбнулась ему.
- Джонатан Харли хочет завтра встретиться со мной и привезет договор.
- Полагаете, подписанный?
- Надеюсь, что подпишет его у меня на глазах. И моей ручкой.
- Хотите, чтобы кто-нибудь при этом присутствовал?
- Нет. Зачем портить удовольствие? А теперь, у вас дело ко мне?
- Да, карты членов правления шести компаний с именами, должностями и всем
прочим. Все они расположены на Северо-Востоке.
- И сколько женщин на руководящих постах? Адриан покачал головой.
- Их всего-то двенадцать. И только одна занимает ответственный пост среди
руководителей среднего звена.
- У вас есть личные дела, где указаны все данные и оценки работы?
- Вот они.
Он выложил все двенадцать папок на стол. Адриан подумал мимоходом о том, как его
жена прореагировала на кампанию Элизабет в защиту женщин. Хелен была в ужасе. Он
напомнил жене, что она выросла во времена, когда женское движение развернулось и
обрело силу, и это еще больше пугало ее. Она сказала Адриану, что ее место, как и место
каждой женщины, рядом с мужем. При этом лицо ее пошло красными пятнами, так как
она была разгневана на Элизабет. Что же до него, то чем больше возмущалась Хелен, тем
более он склонялся к тому, чтобы поддержать Элизабет. Теперь он смотрел на папки с
личными делами и думал, что раньше его абсолютно не интересовало, какое положение
занимают в их компаниях женщины.
- После того, как я их просмотрю, Адриан, - сказала Элизабет, - мы организуем встречу
с руководством этих компаний здесь, "в Нью-Йорке. И тогда посмотрим, что они скажут.
- Я так полагаю, что женщины тоже будут приглашены?
- Да, большинство. Хочу посмотреть, как они работают, как ладят со своими боссамимужчинами
и как, в свою очередь, мужчины обращаются с ними.
- Вы случайно не подумали о том, чтобы создать центр кастрации в Олбани?
- Нет, - возразила Элизабет, - и сарказм тут ни к чему. А впрочем, идея хорошая. Вы
только посмотрите, наши менеджеры не только уходят в отставку, но показатели их
постоянно снижаются.
Вечером Элизабет, внимательно изучившая все двенадцать личных дел, сказала за
обедом Кристиану:
- Среди них есть семеро, заслуживающих гораздо больше того, что имеют.
Наконец-то она стала разговаривать с ним о своей работе. Ему это льстило, похоже,
доверие ее растет.
- Вы будете лично встречаться с женщинами после совещаний?
- Конечно.
С минуту она играла со своим бокалом вина.
- Знаю, это кажется странным, я ведь никогда не принимала участия в каком-нибудь
движении, женском или каком-либо еще. Я всегда была.., одна. Я и мое верное
фортепьяно.
- И теперь вы используете свою власть во благо.
- Я рада, что вы меня понимаете, Кристиан. Она одарила его сиянием своей улыбки, и
это привело его в такое возбуждение, что он с трудом удержался, чтобы не бросить ее на
пол ресторана. Вместо этого ограничился тем, что сказал:
- Вы и меня заставляете задуматься. Знаете, я принимал участие в заседании совета
директоров Западной корпорации - она занимается внедрением бытовых приборов и тому
подобным. И я даже заговорил с ними об этом. Остальные "славные, добрые парни"
посмотрели на меня так, будто я слегка тронулся умом.
- И что же случилось?
- Я пригласил на обед главного администратора. А так как он знает, что я могу купить
его с потрохами, думаю, он будет восприимчив к моим идеям.
- Я считаю, что это замечательно, доктор Хантер. - Внезапно она сказала:
- Знаете что, поедемте ко мне. Поиграю для вас. Все, что пожелаете.
- А Коги все еще вытирает пыль с вашего рояля?
- Да, он никогда не устает это делать.
- И я тоже никогда не устану, Элизабет. На мгновение она умолкла, не желая или боясь
узнать, что он имел в виду. Он ее друг. И ничего другого она не хотела, не могла
позволить, по крайней мере сейчас.
- Все в порядке, Элизабет. Она заставила себя улыбнуться.
- Вы слишком хорошо меня знаете, Кристиан.
- Я пытаюсь узнать вас. Готовы? Хочу, чтобы вы успокоили мою мятежную душу.
- Мистер Харли здесь, Элизабет, - сказала Миллисент.
Элизабет с трудом удержалась, чтобы самодовольно не потереть руки.
- Впустите джентльмена, Милли.
- Доброе утро, миссис Карлтон. Как мило вы сегодня выглядите.
- Сегодня утром я оставила дома всю спесь, мистер Харли, но я замечаю и в вас
перемены.
- Ах, вы имеете в виду попытку подольститься?
- Верно. А теперь, что вам угодно? Вы привезли подписанный договор?
- Не совсем так, но близко к тому. До того как я подпишу, мне хотелось бы
поторговаться с вами.
- Об этом забудьте.
- Я сказал, хотелось бы, миссис Карлтон. Уж за это-то вы меня не осудите?
Он вовсе не производил впечатление человека, готового сдаться. Она хмуро
посмотрела на него. Следовавшие за ним детективы доложили, что он не делал ничего,
что выходило бы за рамки обычного поведения - не вел переговоров с другими банками.
Конечно, он мог связаться с банками других штатов по телефону... Но и об этом ей
немедленно сообщили бы.
- Полагаю, вы не пытались завязать отношения с какими-нибудь банками за пределами
Пенсильвании?
- В Юте, например?
- Совершенно верно.
- Нет, мне и в голову не приходило. Ведь вы бы сразу разнюхали и начали чинить мне
препятствия.
- Вы соображаете молниеносно, мистер Харли.
- Ну еще бы, любой банк, в который я попытался бы обратиться, получил бы документ,
который вы держите в руках.
- Мистер Харли, к чему вы клоните? Он улыбнулся.
- Я просто беседую с вами, миссис Карлтон.
- Я деловая женщина и очень занята.
- Знаю. Может быть, нам продолжить нашу беседу за ленчем?
- Как вам угодно.
Она потянулась за сумочкой.
- По крайней мере погода сегодня к нам благосклонна, мистер Харли.
- Вы не думаете, что пора начать называть меня Джонатаном?
- Нет.
- Ну что же. Вы ясно высказались. Он предложил ей руку, которой она, казалось, не
заметила.
- Милли, я вернусь через час.
- Конечно, Элизабет.
- А не выбрать ли нам другое место? - спросил Джонатан, когда они вошли в
"Кантону".
- По большей части я обедаю здесь, - ответила она. - К тому же Хосе меня охраняет.
- Я никак не могу привыкнуть к мексиканскому ресторану, убранному в стиле "Арт
Деко". Это возможно только в Нью-Йорке.
Как только они сели за столик, Джонатан спросил:
- Вы прослушиваете мои телефонные разговоры?
Элизабет посмотрела на него с подозрением. Знает он, что за ним установлена слежка?
- Нет, - ответила она миролюбиво, - но мысль неплохая.
- Не думаю, что вы поверите мне, если я скажу, что мне можно доверять.
- Нет, ни за что на свете.
Джонатан только улыбнулся, вынул конверт из нагрудного кармана и положил на стол.
- Вот договор.
Элизабет открыла сумочку и вытащила ручку.
- А вот и ручка, чтобы его подписать.
- Итак, покончим с этим гадким и напористым малым. Утрем ему нос? Лягнем его в
самую интимную часть тела, выражаясь метафорически?
- Вы просто читаете мои мысли.
- Прежде чем я подпишу, можем мы минутку поговорить?
- Привет, Хосе, - сказала Элизабет. - Вы готовы сделать заказ, мистер Харли?
Они оба заказали перье и обед.
- А теперь, мистер Харли, слушаю вас. Джонатан откинулся на спинку стула и сложил
руки на груди. Он выглядел совершенно непринужденным.
- Не будете ли вы так любезны подумать о возможности выйти за меня замуж?
Глава 17
Глаза Элизабет расширились от изумления. Она тоже откинулась на спинку стула,
невольно копируя его позу.
- Очень лестно, мистер Харли, услышать от вас такое предложение, - сказала она
наконец. - Следует ли мне понять так, что в этом случае вы надеетесь, что я принесу вам
приданое?
- Нет, - ответил он, широко улыбаясь. - Вы не обязаны приносить приданое. Во всяком
случае, это не совсем так.
- Ах, "не совсем так".
Он снова широко улыбнулся и бросил в рот подсушенный кусочек кукурузного хлебатортильи.
Потом сказал, все еще улыбаясь:
- Все, что вы должны сделать, - обещать держать руки подальше от моего пирога. Или
от всех моих пирогов. Я не алчный человек.
- Ах, не алчный? А что же вы такое, мистер Харли? Я все пытаюсь вас понять.
- Ну, во-первых, я сексуален.
- И, конечно, у вас достаточно возможностей решить эту проблему.
- У меня слабость к блондинкам. Элизабет сказала резко:
- Думаю, этого вполне достаточно, мистер Харли...
- Я имел в виду натуральных блондинок.
- Вот ваш буррито. Вы ведь заказывали "Большой мачо", верно?
- Да, верно, - согласился он.
Она спокойно наблюдала, как он поглощает обед.
- Должен ли я понять ваше молчание как знак согласия? - спросил он, поднимая голову
и глядя на нее.
- А вы не опасаетесь, мистер Харли, что я вас прикончу, когда вы будете спать?
Голос ее был непринужденным и насмешливым, но он снова угадал за легким тоном
затаенную боль и попытался отвлечь от печальных мыслей.
- Но ведь у вас останутся все ваши деньги, моя дорогая леди. У вас не будет в этом
нужды. Когда я вам надоем, просто вытолкайте меня за дверь.
Она почувствовала облегчение. Он опять показал свою скользкую натуру. Конечно, она
сама напросилась, ей никогда не следовало забывать, какого он мнения о ней.
Элизабет проглотила кусочек, не обращая внимания на то, что ест.
- Как доктор Хантер?
- А это уже интересно, мистер Харли, - откликнулась она, осторожно опуская вилку на
стол. - Может быть, все-таки скажете, почему вы так жаждете, чтобы я с вами
разделалась.
- А разве я хочу? Думаю, не новость, что мужчины порой ведут себя глупо. Раз уж я
оказался в полной вашей власти, то, по-вашему, я должен лизать вам пятки?
- Я бы не возражала, если бы вы просили о снисхождении.
- Ладно, - ответил он, взял ручку, ее ручку, и размашисто подписал бумагу.
- Вот, миссис Карлтон. Вы выиграли. Моя компания попадет в вашу мясорубку в день,
когда настанет время расплачиваться. Но, разумеется, только если я не смогу вернуть
заем.
- Вы забыли упомянуть, что получите от меня ту сумму, которую я предложила в самом
начале наших торгов. Акции АКИ или деньги, что пожелаете.
- И место за столом совета директоров?
- Нет, это невозможно. Утешайтесь мыслью о деньгах.
- Мне вовек не забыть вашей щедрости. Я все пытался найти достойный сюжет, чтобы
описать эту ситуацию. Представьте, кто-то приходит к отцу единственного ребенка,
которого тот любит и которым тот гордится, и предлагает отцу продать свое дитя, а когда
отец отказывается, "кто-то" грозит разорить его, а ребенка украсть.
- Кажется, у вас есть вкус к мелодраме, мистер Харли. Итак, вы приехали в Нью-Йорк
главным образом для того, чтобы упросить меня, выражаясь библейским языком,
"отпустить ваших чад из плена"?
- Только одно чадо, миссис Карлтон, - сказал он тихо, но очень серьезно.
Внезапно выражение его лица изменилось, и он стал похож на плутоватого мальчишку.
- Нет, я приехал с намерением просить вас выйти за меня замуж. Боюсь, по телефону
не было бы того эффекта. Кроме того, мне было необходимо убедиться, что вы такая же
красивая, какой я вас запомнил.
- Вы непостижимая, странная личность, мистер Харли, - заметила Элизабет. - Иногда
мне кажется, что вы не в своем уме.
- Вы прекрасно бы поладили с моей бывшей женой. Почему бы вам не поужинать со
мной сегодня вечером? Мы могли бы сходить в театр на, ну, скажем, на "Призрачную
оперу"?
- Или на "Человека-слона"?
- На "Кошек"?
Элизабет расхохоталась. С минуту он пристально смотрел на нее, потом тоже
рассмеялся.
- Вы ведь не часто смеетесь? Верно? - сказал он через некоторое время.
- Хватит, - ответила Элизабет и протянула руку за бумагой. Джонатан только
улыбнулся.
- Я отдам ее вам, если вы согласитесь поужинать со мной сегодня вечером.
Элизабет смотрела на него во все глаза, пытаясь прочесть мысли, понять мотивы
поступков. Неужели он вообразил, что сможет до такой степени очаровать ее, что это
заставит изменить намерения?
Возможно, именно на это он рассчитывал. Ну, что ж, игра для двоих. Почему бы не
утереть ему нос? Почему не позволить пустить в ход все маленькие хитрости? Может, это
ее позабавит.
- Ладно, - сказала она. - Звучит так соблазнительно, что где уж мне отказаться?
Она снова занялась своим обедом, заметив, что теперь Джонатан притих, повидимому,
удивленный, и сидел, завороженно глядя на нее через стол. Оказывается, не
так уж он уверен в себе. Ей хотелось расхохотаться, но она сдержалась и лишь
маленькими глоточками тянула свое перье.
- Я не хожу в модные рестораны, мистер Харли. Думаю, вы понимаете - почему. Не
встретиться ли нам сегодня вечером в семь часов в "Пируэте"?
- Если у нас ужин в семь, то останется еще уйма времени, чтобы пойти в какой-нибудь
клуб. Не возражаете?
- Как пожелаете. Но не в модный, опять-таки по вполне понятной причине. Он кивнул.
- Могу я заплатить за обед? Элизабет отрицательно покачала головой и поднялась.
- До вечера, мистер Харли. Он смотрел, как она уходит, лавируя между столиками и
направляясь к выходу, и гадал: придет или обманет?
Элизабет по крайней мере дюжину раз взвешивала "за" и "против". Этот человек
ненавидел ее, она охотно признавалась себе вечером, одеваясь к ужину, что при всей
своей непредсказуемости он заставил ее чувствовать себя живой. Даже когда вся ее кровь
начинала клокотать от ярости, вызванной каким-нибудь его замечанием, она чувствовала
себя бодрой, чувствовала, что участвует в жизни, а не наблюдает ее со стороны. Элизабет
покачала головой, глядя на свое отражение в зеркале. Нет, она может не опасаться, что
поглупеет в присутствии этого типа. Никаких мужчин никогда больше не будет в ее
жизни.
Дрейк высадил ее за полквартала от "Пируэта" ровно в семь часов вечера. К своему
удивлению, она почувствовала необъяснимое облегчение, увидев Джонатана Харли,
стоящего за дверью маленького ресторанчика и разговаривающего с швейцаром. В первый
раз она посмотрела на него беспристрастно и признала, что он красив. Широкоплечий и
крепко сколоченный, со смуглой кожей и черными волосами. Стоп, стоп, она не должна
забывать: под внешностью лощеного, светского человека таилась сомнительная личность.
Слава Богу, Роуи научил ее понимать, что богатый и привлекательный мужчина -
смертельная комбинация. Интеллект здесь играет не последнюю роль, напомнила она
себе. И безжалостность, и хитрость, и ядовитый язык - не язык, а змеиное жало.
- Привет, - сказал Джонатан, устремляясь к ней. - Вы не обманули меня. Я надеялся,
что не обманете. У меня отняли чертовски много времени поиски этого местечка.
- Вам следовало поискать телефон в телефонном справочнике, мистер Харли.
- Лучше скажите об этом таксисту. Я вижу, здесь нет такого.
- Нет, но зато восхитительные креветки.
- Не сердитесь, если я скажу, что вы выглядите сногсшибательно.
- Только потому, что на мне нет моей обычной униформы?
Он оглядел ее с ног до головы. Она не двигалась, просто ждала, пока он закончит свое
мужское инспектирование.
- Нет, не поэтому, - вот все, что он ответил. Джонатан заметил, что и здесь метрдотель
знал ее и являл собой саму почтительность и сдержанность. Ресторанчик был маленьким,
освещение тусклым, и, когда они последовали к столику, никто не обратил на них
внимания. Никто ее не узнал. Конечно, Элизабет постаралась одеться так, чтобы не
привлекать внимания, но ее бледно-голубое шелковое платье не ускользнуло от его
взгляда. Да, правильно ли он поступил? Когда они уселись в укромном уголке за
пальмами, Харли осознал, что темы для беседы с ней нужно выбирать очень осторожно, в
противном случае она может выплеснуть свой суп ему в лицо.
Он предпочел говорить о бизнесе, и, к счастью, его вопросы не вызывали у нее
протеста, ему удалось до некоторой степени растопить лед и нарушить неловкое
молчание.
- Мне еще надо многому научиться, - честно призналась Элизабет за салатом из
цикория. - Вначале ни малейшего представления о том, что такое слияние, например, и
каковы отношения между приобретенными компаниями и АKИ. Но у меня толковые
помощники. Очень хорошие люди.
- Но ведь ответственность за все эти компании и их служащих огромна...
Его тон был сочувственным и заинтересованным.
- Я полагаю, ваша или моя ответственность - одно и то же. Различны только масштабы.
Кстати, мне известно, что вы приобрели две компании по производству электронного
оборудования в последние несколько лет.
- Да, - ответил он, - но их хотели продать. Там дело обошлось без выкручивания рук.
Подали креветок в чесночном соусе. На взгляд Джонатана, такая порция и птичку бы
не насытила. По этой причине его никогда не привлекали новомодные французские
рестораны - красивая сервировка, а есть нечего.
Он наблюдал за официантом, разливавшим шардоннэ . Смотрел, как Элизабет выпила
один бокал и приступила к другому. "А что, если ее как следует напоить? - размышлял
Джонатан. - Неплохая идея".
- Если не возражаете, миссис Карлтон, мне хотелось бы задать один вопрос: почему?
Почему именно моя компания вам так нужна?
- Я уже говорила раньше: вы успешно ведете дела, все время увеличиваете прибыль, и,
если бы не ваше упрямство, мы могли бы произвести слияние, оставив за вами право
управлять компанией.
- То есть вы оставили бы за собой право учить меня уму-разуму, как сочетать
работоспособность с новыми идеями, да? "Американская мечта" наоборот.
- У меня тоже есть к вам вопрос, мистер Харли. Если вам что-то не нравится, вы
...Закладка в соц.сетях
