Жанр: Любовные романы
Талисман для графа
...тошел от Джемаймы, ища следующую партнершу, а Джемайма
издали наблюдала за Робом. Он
выглядел очень представительно, такой красивый и... такой желанный.
Рядом с ней раздвинулась портьера, и появилась Летти. Щеки у нее
порозовели, она была очень хорошенькой.
- Ой, Джемайма! Вы были на террасе?
- Нет. Я просто стою здесь и...
- Смотрите на Роба, - закончила Летти. Глаза у нее блестели. - Вы ведь его
любите, правда?
- Да, - ответила Джемайма. - Но я поняла это совсем недавно.
Летти оглядела залу и нахмурилась.
- Огаста что-то затевает. Я вижу это по ее лицу. Джемайма посмотрела в
сторону Огасты. Мисс Селборн все еще
стояла среди кружка поклонников, но, увидев, что на нее смотрит Джемайма, хитро
и злобно улыбнулась. Раздался ее
громкий голос:
- И графиней Селборн становится дочка трубочиста.
Джемайме стало трудно дышать.
- Вот идиотка! - прошептала Летти. - Но ей не сойдет это с рук! - Летти
ободряюще сжала локоть Джемаймы. -
Она хочет уличить вас, но она не знает, что бабушка на вашей стороне, и герцог
Мерлин тоже.
Гости, окружавшие Огасту, выглядели потрясенными. Назревал скандал,
начались перешептывания, и головы
присутствующих повернулись в сторону Джемаймы. Она увидела, как Ферди схватил
Роба за рукав и что-то взволнованно
зашептал ему на ухо. Роб тотчас направился к Джемайме. Голос Огасты зазвучал еще
громче:
- Она познакомилась с Робертом на свадьбе - ее наняли танцевать там... Ну,
вы же понимаете, каковы мужчины... Я
чувствовала, что в этой девице есть что-то от простолюдинки.
Роб подошел к Джемайме и заключил ее руку в свою. Глаза его гневно
сверкали, но он успел улыбнуться Джемайме,
прежде чем обратил свой суровый взгляд на кузину.
- Огаста, ты ставишь в неловкое положение исключительно себя, -
подчеркнуто вежливо начал он. - Уверяю тебя,
что никто, кроме Джемаймы, не смог бы с большим достоинством носить имя графини
Сел-борн. Я горд тем, что она моя
жена.
У Джемаймы от слез защипало глаза. Ее пальцы впились в ладонь Роба, и она
улыбнулась ему сквозь слезы. Он при
всех признался ей в любви!
Леди Маргрит Экстон отвлеклась от беседы с герцогом Мерлином и смерила
Огасту уничижающим взглядом. Все
разговоры прекратились.
- Я поддерживаю и одобряю поведение моего внука, мисс Селборн, - ледяным
тоном заявила она. - Джемайма с
честью носит имя графини Селборн. Ее происхождение для меня не важно, так же как
и то, что вы - внучка торговца мылом.
Кое-кто засмеялся, а Огаста сделалась багрово-красной.
- Это совсем другое! Мой дедушка владел пятью фабриками!
- О боже, - сказала леди Маргрит. - Простите, я не знала, что для вас это
имеет значение. А для меня имеет
значение счастье моих внуков. - Она повернулась к Робу и Джемайме и протянула им
руку. - Они, как я вижу, счастливы,
чем я очень довольна.
Берти Першор хотел было увести Огасту, чтобы спасти положение, но она
словно приросла к полу и дрожащим
пальцем указала на Джемайму.
- Возможно, вы будете не столь довольны, мэм, если узнаете, что у вас уже
есть правнучка, но ее отец не лорд
Селборн! Этот ребенок живет неподалеку отсюда. Она - вылитая леди Селборн.
Думаю, нам всем ясно, что из себя
представляет новоявленная графиня.
Теперь в зале повисла гробовая тишина. Гости замерли - это уже не злобные
сплетни, такое страшное обвинение
повергло всех в ужас.
Джемайма слышала, как охнула возмущенная Летти. Она почувствовала, что у
нее дрожат ноги, и тут же рука мужа
обхватила ее за талию. Гнев Роба был настолько силен, что она ощутила это даже
от прикосновения его руки.
- Придержи язык, Огаста! Тебе ничего не известно. Тилли Астли - не дочка
Джемаймы, а твоя клевета наносит урон
только тебе.
Раздвинулись портьеры, и кто-то вошел в комнату.
- Боюсь, что Селборн абсолютно прав, мэм, - сказал Джек Джуэлл и прошел
вперед. Он окинул Огасту Селборн
презрительным взглядом. - Вы начали не с того конца. Мисс Астли - моя дочь, а не
моей сестры. - Он протянул Робу
руку. - Поскольку сегодня вечером все воздают друг другу должное, - улыбнувшись,
сказал Джек, - то я сделаю то же
самое. Чертовски рад, что вы мой зять, Селборн.
Джемайма растерянно заморгала, видя, как Роб взял руку Джека и от души
пожал.
- Рад вас видеть, Джуэлл. Очень рад, - тоже с улыбкой произнес он. -
Пришли потанцевать на балу моей кузины?
Джек повернулся к Летти и галантно поклонился.
- Ваш покорный слуга, мисс Экстон. Прошу извинить за опоздание. Примите
мои поздравления с днем рождения.
Летти присела в реверансе и ослепила Джека улыбкой.
- Я никак не ожидала снова вас увидеть, мистер Джуэлл, но очень вам рада.
Она подала Джеку руку, и было видно, что у него нет желания отпускать ее.
Взоры гостей были устремлены на них.
Все чувствовали, что драматические события еще не закончились. Роб улыбнулся
Джемайме и... подвел Джека с Летти к леди
Маргрит. Джемайма затаила дыхание.
- Бабушка, - громко произнес Роб, - вы ведь помните мистера Джуэлла?
Джек поклонился.
- Леди Маргрит...
- Мистер Джуэлл.
Неужели Джемайме показалось, что в голосе леди Маргрит прозвучали теплые
нотки? Трудно этому поверить, но...
глаза старой леди улыбались.
Летти, набравшись храбрости, решила познакомить Джека с герцогом Мерлином:
- Могу ли я, ваша милость, представить вам мистера Джуэлла?
Мерлин наклонился и поцеловал Летти в щеку.
- Моя дорогая, в день рождения ты можешь делать что угодно. Мистер
Джуэлл... - Он протянул Джеку руку. - Я
очень рад возобновить знакомство. Мне, как опекуну мисс Астли, - он испепелил
Огасту взглядом, - всегда приятно с вами
встречаться.
Зловещую тишину нарушили перешептывания, но, когда Летти повернулась к
Огасте, снова воцарилось молчание.
- Мне кажется, что мисс Огаста Селборн никому не нравится, - отчетливо
произнесла Летти и, сделав знак лакею,
взяла с подноса бокал красного вина. - Четыре года назад Огасте удалось
испортить мой выход в свет, а сегодня она
попыталась испортить бал по случаю моего дня рождения, но я рада сообщить, что у
нее это не получилось. - Летти одарила
свою прежнюю школьную подругу нежной улыбкой. - По-моему, Огаста, тебе следует
уехать домой, так как красное вино
очень трудно свести. - С этими словами она вылила содержимое бокала на тщательно
завитые волосы Огасты. - Бабушка
всегда говорит, что я не соблюдаю приличий, - заключила Летти.
Последние кареты покинули Суон-Парк только утром после завтрака. Роб
отправился искать жену. Весь вечер он
старался не отходить от нее, но Джемайму без конца приглашали танцевать, и ему
ничего не оставалось, как смириться с
этим. В последний раз он видел ее за завтраком вместе с братом, герцогом и
герцогиней Мерлин, а потом она куда-то исчезла.
Он везде искал ее и в результате вернулся в отведенную им спальню в башенке
верхнего этажа. В комнате никого не было, и
Роб, подавив дрожь, вышел на балкон. Он всегда боялся высоты и теперь старался
держаться поближе к стене и не смотреть
через перила вниз. Когда он добрался до угла, где каменные ступеньки вели на
крышу, то был весь в холодном поту.
- Джемайма? - позвал он, чувствуя, как у него дрожит голос. Он зачем-то
посмотрел вниз, и его затошнило.
- Роб? Я здесь.
Он мог бы догадаться, что она влезла на крышу. Сначала лазила по трубам, а
теперь - по крышам! Роб поморщился.
Он любит жену и ни на кого ее не променяет, но кое-какие прошлые привычки
Джемаймы его удручают.
Роб запрокинул голову, чтобы разглядеть, где она, и балкон сразу же начал
качаться и кружиться. Роб закрыл глаза.
- Джемайма, вы не могли бы спуститься?
- А почему бы вам не подняться?
Роб скосил глаза и увидел щиколотки в шелковых чулках, выглядывающие изпод
подола зеленого бального платья.
Этого было достаточно, чтобы забыть о головокружении.
- Я не могу подняться, - сказал он и изо всех сил ухватился за нижнюю
ступеньку. - Пожалуйста, спускайтесь. Я
боюсь высоты.
Ответа он не услышал, а когда снова открыл глаза, то увидел, как Джемайма,
нагнувшись, смотрит на него. Округлые
груди готовы были вырваться наружу из выреза платья.
- Я сейчас поднимусь, - сказал он.
- Роб, не надо! Подождите! - испуганно воскликнула Джемайма. - Если вы
боитесь высоты, то не поднимайтесь. У
вас может закружиться голова, и вы упадете вниз.
Но Роб стиснул зубы и, покрепче ухватившись за перила, стал подниматься,
стараясь не глядеть на отвесную стену
дома. Господи, сколько ступеней до крыши? Десять? Двенадцать? Ему казалось, что
сто. Наконец рука Джемаймы сжала ему
запястье, и он очутился на крыше. У него было такое ощущение, как будто его в
шторм подбрасывает на волнах.
- Сядьте вот сюда. - Джемайма заботливо обхватила его и отвела в угол, где
торчала печная труба. - Здесь мы
удобно устроимся. Роб, зачем вы поднялись? Подождали бы, пока я спущусь.
Роб сел на покатую крышу и оперся плечом о трубу.
- Не всегда стоит поддаваться страхам, - сказал он.
Джемайма пробралась поближе к нему.
- Наверное, я зря залезла сюда в таком красивом платье. Но здесь
изумительно чистый воздух, прохладно и вид
замечательный.
Роба проняла дрожь, и он закрыл глаза.
- Какой вы смелый. Вам лучше?
- Нет, мне очень плохо. - Роб приоткрыл глаза. - Поговорите со мной - это
поможет.
- Правда, бал был чудесный? И столько всего произошло! - Джемайма
засмеялась. - Когда Летти вылила на Огасту
вино, я подумала, что все закричат "ура".
- Летти долго ждала своего часа, - Роб скривился. - Надеюсь, мы не часто
будем встречаться с Огастой.
- Ваша бабушка была просто великолепна, - сказала Джемайма. - Какое
величие! А герцог Мерлин! Он поставил
Огасту на место. Очень забавно! - Джемайма вдруг посерьезнела. - Роб, мне очень
жаль... ведь Огаста - ваша кузина,
несмотря ни на что.
- У меня есть и другие родственники: бабушка и Летти... И вот теперь
Джек...
Джемайма положила голову Робу на плечо и тихонько произнесла:
- Мне за столько надо вас благодарить... За то, что по-дружески
приветствовали Джека, и за то, что представили его
бабушке на глазах у всех...
- Это - самое меньшее, что я мог сделать для него.
Волосы Джемаймы, такие мягкие и сладко пахнущие, задели щеку Роба.
- Когда Джек рассказал всем про Тилли, я поняла, что он уже говорил об
этом с Летти, - сказала Джемайма. - Меня
это очень удивило. Они встречались всего несколько раз, но, кажется, уже
выяснили свои отношения.
- Иногда достаточно и одной встречи, - ответил Роб и улыбнулся. - Летти
придется сражаться за него. Половина
дам в зале хотели танцевать только с ним. Как он этого добивается?
- Джек - негодник, а дамам нравятся роковые мужчины.
- Но мне кажется, что Летти будет чувствовать себя с ним надежно.
- Пожалуй, вы правы. Но... - Джемайма задумалась. - Я уверена, что Джек
любит Летти, а она - его, но их браку
не бывать. Джек - мастеровой, и он не богат. Он намного ниже ее по положению.
Ваша бабушка никогда не согласится на их
брак...
- Посмотрим, - сказал Роб. Он обнял Джемайму, а она прижалась к нему. -
Бабушка отнеслась к Джеку радушно, и
она его не выдала.
Джемайма подняла на Роба глаза.
- Разве она не узнала в нем грабителя?
- Узнала, - улыбнулся Роб. - Она несколько дней назад сказала мне, что
грабитель - Джек. И еще она призналась,
что наводила о вас справки. Я рассказал ей о том, как мы познакомились, но она
уже знала об этом. Она все про вас знает.
- Значит, это была леди Маргрит.
- О чем вы?
- Джек приехал предупредить меня о том, что кто-то интересуется мною. Я
недоумевала, кто бы это мог быть... -
Джемайма вздохнула. - Выходит, она все знала, но ни словом не обмолвилась.
- Я верю в то, что она сказала на балу, - произнес Роб. - В тот день она
спросила, люблю ли я вас, и когда я
ответил, что люблю, она сказала, что это самое главное.
Он прижался щекой к щеке Джемаймы. Ее щечка была холодной от свежего
воздуха. Как же спокойно и приятно
сидеть, прижавшись к ней.
- Джек сказал мне, что Гарри Нейлор не был убит, - тихо проговорила
Джемайма.
- Я слышал. - Роб поцеловал ее в макушку. - Я рад. У меня для этого много
причин.
- Джеку крупно повезло, - сказала Джемайма. - Только заявился с повинной,
как выясняется, что преступления не
было. Роб, а что вы собираетесь делать с Ферди?
Роб нахмурился. Это ему еще предстояло решить.
- Не знаю. Я должен подумать, но не сейчас. - Он улыбнулся ей.
- Роберт, я не успела вам кое-что сказать. - Джемайма почувствовала, как
он напрягся, и прижалась к нему покрепче.
- Ничего плохого... Мне нужно вас за многое поблагодарить. Когда вы кинулись на
мою защиту, я... - она замолчала и
закусила губу, - мне хотелось плакать. Я только тогда осознала, что люблю вас. А
вы перед всеми заявили, и так
красноречиво, как сильно любите меня...
Волна счастья нахлынула на Роба, и от избытка чувств он едва не задушил
Джемайму в объятиях.
- Простите, что я так долго к этому шла. Вы проявили невиданное терпение.
Но у Роба больше не осталось сил терпеть. Он опасался, что, если это
продлится еще какое-то время, он разорвется от
страстной любви и неудовлетворенного желания. Он стал целовать ее, вкладывая в
поцелуи вновь обретенную радость.
- Любимая, вы не могли бы оказать мне одну любезность?
- Какую?
- Помочь спуститься вниз.
Глава девятнадцатая
Когда они добрались до спальни, Роб едва держался на ногах, а Джемайма
была бледная от страха за него. Она помогла
Робу улечься и взяла его трясущиеся руки в свои.
- Вам не следовало подниматься на крышу. Я и не представляла, что можно
так сильно бояться высоты. Почему вы
мне не сказали...
Роб лежал неподвижно и ждал, когда комната перестанет кружиться перед
глазами и он сможет свободно вздохнуть.
- Я сейчас приду в себя. Пожалуйста, не волнуйтесь. - Он открыл глаза и
улыбнулся Джемайме. На ее
очаровательном личике застыл испуг, она одной рукой крепко держала его за руку,
а другой гладила по щеке. Как приятно!
Роб вздохнул. - Джемайма, любимая... Мне будет легче дышать, если вы снимете с
меня сюртук.
Роб с трудом сел, и Джемайма послушно стянула сюртук с его плеч. Как
замечательно! Роб снова со вздохом улегся, а
Джемайма ласково поцеловала его в лоб. От нее пахло розовой водой и медом. Она
склонилась над ним и гладила пылающие
щеки. Круглый вырез платья позволял лицезреть ее грудь, и Роб почувствовал, что
у него горит все тело, а одежда давит.
- Что мне еще сделать, чтобы вам стало получше? - спросила Джемайма.
У Роба было на уме много чего, но, слабо улыбнувшись, он произнес:
- Галстук жмет. И жилет...
С жилетом Джемайма справилась легко, а вот с галстуком измучилась - узел
оказался очень сложным, и ей не удалось
развязать его до конца. Роб лежал не двигаясь, пока Джемайма пыталась справиться
и с этой задачей.
- Придется позвать Тилбури, - сказала она, так как у нее ничего не
получилось.
- Нет. - Роб поймал ее за кисть. - Бедняга уже спит. Вам будет удобнее,
если вы переберетесь сюда. - Он похлопал
ладонью по покрывалу на кровати. Они посмотрели друг другу в глаза, и Роб понял,
что Джемайма угадала его подлинные
намерения. Он подавил смех и принял простодушный вид.
- Я поступлю по-другому, - сказала Джемайма и, прежде чем Роб успел
сообразить, что к чему, вспрыгнула на
постель и встала на колени, накрыв его пышными юбками бархатного платья.
- Господи, Джемайма! - Роб хотел было сесть, но Джемайма твердой рукой
опустила его на подушки.
- Роберт, дорогой, вам надо полежать. Вы перенесли ужасное потрясение.
- Да, но... - Роб почувствовал, как ее бедра плотно прижали его к кровати.
Тело у него болезненно напряглось, а
брюки сделались узки по крайней мере на два размера. - Джемайма, что, черт
возьми, вы делаете? - просипел он.
- Мне кажется, что так удастся скорее развязать ваш галстук, - заявила
Джемайма. - Пожалуйста, лежите смирно.
Иначе у меня ничего не получится.
- Вот уж не думал, что у вас такие сильные ноги, - слабым голосом произнес
Роб, и у него перед глазами поплыли
эротические картинки.
- Это результат многих лет лазанья по трубам. Она снова занялась галстуком
у него на шее. Роб слышал, как шуршит
блестящий зеленый бархат ее платья, и видел в вырезе лифа, который опускался все
ниже и ниже, округлости груди. Он смог
выдержать эту пытку всего пять секунд, затем сорвал галстук и бросил его на пол.
Схватив жену за талию, он уложил ее на
постель рядом с собой.
- Ах вы, шалунья! Вы нарочно это придумали? Джемайма засмеялась.
- Простите, но вы заслужили такое наказание за притворство.
- Я не притворяюсь - мне очень плохо. - Он прижал Джемайму к себе и
завладел ее ртом. Губы Роба, горячие и
алчные, заставили Джемайму замолчать, но, когда их уста разомкнулись, она
вымолвила:
- Роберт, не забудьте про завещание...
- Я не забыл. - Он покачал головой. - Но мне это уже безразлично.
У Джемаймы глаза полезли на лоб - она поняла, что он хочет сказать, и
отстранилась, но он снова потянулся к ней.
- Подождите! - выкрикнула Джемайма. - Роберт, осталось всего шесть недель!
Мы так долго ждали вашего
наследства...
- Да, ждали, но я больше не собираюсь ждать и от вас отказываться.
Роб деловито выдернул из прически Джемаймы булавки с брильянтовыми
головками, сложил их на ночном столике, и
копна волос рассыпалась у нее по плечам.
- Роб, не надо! Это не стоит того, чтобы лишаться денег.
- Вот и ошибаетесь, любовь моя. - Он провел руками по ее волосам, просунул
пальцы сквозь шелковистые пряди,
затем откинул их в сторону, чтобы удобнее было целовать шею. Желание нахлынуло
на него с неотразимой силой. Джемайма,
сладкая, теплая и нежная, принадлежит ему, и она его любит. А все остальное не
имеет значения.
Губы Роба касались бьющейся жилки на горле, зубы покусывали мочку уха.
Джемайма протестующе вскрикнула, но
сил сопротивляться у нее уже не осталось. Он начал расстегивать малюсенькие
пуговки на лифе бального платья.
- Кем бы я был бы, если, страстно любя жену, предпочел деньги?
- Практичным человеком. - Джемайма попыталась поймать руки Роба. - Вы уже
столько сделали в Делавале... Не
стоит ставить все под угрозу из-за этого.
В ответ она получила жаркий поцелуй.
- Джемайма, любимая, я прощаю вам отсутствие душевного подъема, но только
в том случае, если потом вы
наверстаете упущенное... - Он расстегнул наконец платье, но еще оставались
накрахмаленная рубашка и нижние юбки. Роб
целовал ее в грудь, бормоча: - Что касается Делаваля, то я был им сильно
увлечен, но вы указали мне на ошибочность моего
поведения. И сейчас на первом месте у меня - вы, как и должно быть.
Он медленно оттянул вырез нижней рубашки и провел языком по ложбинке на
груди, а кончиками пальцев - по
соскам, которые тут же набухли и затвердели.
- Роберт, - выдохнула Джемайма, - прошу вас опомниться.
- Поздно - я решился. Как, черт возьми, извлечь вас из этого платья?
Шутливая борьба закончилась тем, что зеленое платье упало на пол, туда же
последовал и корсет. Джемайма,
почувствовав свободу, раскинула руки, а Роб взял в рот твердый сосок. Она
выгнулась под нежным прикосновением губ и
языка Роба, его руки гладили ее обнаженный живот, и она извивалась от силы и
остроты желания. Ей было необходимо
касаться его тела, ощущать гладкую кожу и упругие мускулы. Теперь ее не
остановишь. Джемайма стянула с Роба рубашку,
отбросила в сторону и прижалась к нему, забыв про скромность и сдержанность.
Жаркие тела соприкоснулись, и у них по
коже пробежала дрожь. У Джемаймы от чувственного подъема горела кровь в жилах.
Она повернулась лицом к Робу, и их
губы и языки слились в поцелуе.
Сапоги Роба со стуком упали вниз на кучу одежды, туда же полетела и нижняя
рубашка Джемаймы. Он торопливо
расстегивал брюки, а Джемайме казалось, что она сейчас растает от любви и дикого
желания. Его глаза пылали огнем, и у нее
перехватило дыхание. Она протянула к Робу руки.
- У вас есть еще время остановиться и получить взамен сорок тысяч фунтов.
Роб не ответил. Он обхватил ее руками, и она очутилась под ним. Руки Роба
ласкали ей живот, бедра, и она сама
раздвинула ноги.
- Не соглашусь и за миллион фунтов, - прошептал он и овладел ею.
Джемайма погрузилась в ни с чем не сравнимое наслаждение.
- Роберт, вот о чем я подумала, - сказала Джемайма, когда они вечером
неторопливо поднимались по дубовой
лестнице Делаваля, - я подумала о сорока тысячах фунтов.
Роб поднял бровь.
- А тебе не хочется заняться более интересными делами?
- Нет, мне кажется, что не стоит этого делать. - Джемайма теребила бахрому
шали. - Я подумала, что нам в
ближайшие несколько недель лучше избегать интимных отношений.
Роб бросил на нее такой взгляд, что она покраснела.
- А я этого не думаю, - сухо ответил он. - Конечно, если только твои
впечатления от сегодняшнего утра резко
отличаются от моих.
- Да... Но... я хотела сказать, что если мы в дальнейшем будем следовать
условиям нашего договора, то одно
маленькое отклонение можно простить.
Роб разразился хохотом.
- Одно маленькое отклонение? Ты так это называешь? Джемайма, мы занимались
любовью три раза...
- Тише! - Джемайма огляделась. - Пошли в спальню - там тебя никто не
услышит.
- А кто будет нас прощать? - поинтересовался Роб, когда за ними закрылась
дверь. - Черчуард? Да бедняга умрет
от смущения, если я решусь сообщить ему подробности этого утра.
Джемайма положила шаль на кресло и, подойдя к туалетному столику, стала
вынимать шпильки из волос. Она
смотрела на лицо Роба, отраженное в зеркале.
- Я подумала, что это исключительно на твоей совести. Я хочу сказать,
что... никто, кроме нас с тобой, об этом не
знает, а Черчуард согласится с тем, что ты ему скажешь.
Роб лег на кровать и заложил руки за голову.
- А как бы ты поступила на моем месте? Джемайма ответила не сразу:
- Я сказала бы правду.
- А я, по-твоему, могу солгать? - обиделся Роб. Джемайма обернулась.
- Нет, разумеется. Но я знаю, как тебе дорог Делаваль и сколько денег
нужно на его восстановление. - Она грустно
вздохнула. - Конечно, с моей стороны глупо предлагать тебе такое. Придется
заявить Черчуарду, что ты не можешь
выполнить условия завещания.
Роб протянул руку, она подошла и села рядом с ним на кровать. Он сжал ей
пальцы.
- Есть и другая причина, почему твое предложение никуда не годится, -
мягко заметил он. От его взгляда Джемайму
бросило в жар. - Сегодняшнее утро мне очень понравилось, и теперь, поскольку я
уже нарушил условия завещания, я
намерен продолжать это при любом подходящем случае.
- Роберт! - Джемайма сделала вид, что возмущена, потом улыбнулась и
погладила его по щеке.
Роб приподнялся и принялся отстегивать серебряную застежку, которая
скрепляла ворот ее платья.
- Пойди и запри дверь, - тихо сказал он.
- Роберт! - Джемайма снова попыталась вознегодовать, но все же подошла к
двери и повернула ключ в замке. -
Роберт, но сейчас только ранний вечер... - начала было она.
- У нас впереди много дней, чтобы наверстать упущенное. Я не отпущу тебя
от себя всю ночь.
У Джемаймы по телу разлилась приятная слабость.
- Всю ночь? Может быть, все же не всю?
- Всю, - повторил Роберт, расстегивая манжеты.
- Мне очень стыдно за то, что я вас обманула, - сказала Летти, когда они с
Джемаймой спустя несколько дней гуляли
среди кустарника в парке Делаваля. Осенние листья шуршали у них под ногами.
Джемайма улыбнулась.
- Я знаю, что вам нравится Джек, но не представляла, насколько это
серьезно. Я подумала - простите меня, Летти,
- что вы просто не устояли перед его красотой...
- Да, и это тоже, - Летти улыбнулась, и у нее на щеках появились
симпатичные ямочки, - но не только.
- И Джек тоже вас любит, - сказала Джемайма. - Он говорит, что сразу в вас
влюбился. Любовь с первого взгляда...
Я такого никогда не встречала.
Летти лукаво улыбнулась.
- А может, все-таки встречали? Что вы почувствовали, увидев Роба в первый
раз?
- Головокружение и потрясение. Летти засмеялась.
- Вы полагаете, что леди Маргрит согласится на ваш брак? - осторожно
осведомилась Джемайма.
Летти задумалась.
- Уверена, что согласится. На балу она очень тепло встретила Джека и
позволила ему посещать нас. Она сказала, что
всегда восхищалась мужчинами, которые умеют произвести впечатление.
У Джемаймы дрогнули губы. Джек, несомненно, умеет это делать!
- И леди Маргрит не выдала его констеблю после разбойничьего нападения, -
заметила она.
- Не выдала. А вчера она сказала, что из него получился бы отличный
фермер-джентльмен. Это было бы
замечательно, - подытожила Летти.
Ферди зашел утром попрощаться.
- Пришел сказать "до свидания". - Он улыбнулся. - Вижу, у вас очень
хорошее настроение. Как приятно видеть, что
кому-то нравится жить в деревне. А я вот не могу дождаться, когда вернусь в
Лондон.
- Оставайся позавтракать, - предложил Роб. - Мы будем рады.
Ферди покачал головой.
- Дело в том, старина, что мне нужно кое-что сказать тебе. Я собирался
сделать это сразу после бала Летти. - Он
замахал рукой, увидев, что Джемайма хочет встать и уйти. - Нет, пожалуйста,
останьтесь, леди Селборн. Я хочу, чтобы вы
тоже это услышали.
Джемайма и Роб обменялись взглядами.
- Тогда не томи нас, Ферди, - сказал Роб.
Ферди заерзал в кресле. На лице у него обозначились морщины, и он так
крепко стиснул ладони, что они посинели.
- Это имеет отношение к Нейлору, старому лорду Селборну и ко мне. Видите
ли, когда старый лорд Селборн умер... в
общем, курок спустил я. До сегодняшнего дня об этом знали только мы с Нейлором.
- Усы у Ферди повисли, словно собачьи
уши. - Конечно, это был несчастный случай, но виноват я. Мы сказали, что дед
споткнулся и упал, а ружье выстрелило и
убило его, но оступился-то я... и застрелил его. Я убил собственного деда. -
Ферди покачал головой. - Сам не могу этому
поверить.
- Кто это "мы", Ферди? - спросил Роб.
- Гарри Нейлор и я, - ответил Ферди. - Нейлор в тот день был моим
загонщиком, и только он находился рядом,
когда я застрелил деда. Я чуть в обморок не упал - не мог поверить тому, что
сделал. Я пытался поднять старика, но было
поздно. У него разнесло полголовы. - Он увидел, как вздрогнула Джемайма. - Да,
малоп
Закладка в соц.сетях
