Жанр: Любовные романы
Талисман для графа
...ел бы с вами к Джеку завтра и
постарался бы все уладить. От вас требовалось
только одно - доверять мне. Я сказал вам, что мы поговорим об этом, но вы не
стали ждать.
Они сердито смотрели друг на друга, и Джемайма первая опустила глаза.
- Извините. Я подумала, что после истории с Тилли вы не простите меня за
еще один неблагоразумный поступок.
- Мне трудно простить секреты от меня, - насмешливо произнес Роб.
- Я не хотела иметь от вас секретов. Я сделала это потому...
- Потому, что вы верны Джеку. Он ведь ваш брат.
- Все не так, - сказала Джемайма. Как получше выразить то, что она думает?
- Моя первая обязанность быть
верной вам.
- Неужели? - Темные глаза Роба грозно сверкали. - Вы обманываете себя.
Джемайма нахмурилась. В голосе Роба она услышала жесткость. Но разве до
сих пор она этого не замечала? Она могла
предположить, что у него непреклонный характер: он возмутился жестокостью ее
отца, упорствовал в своем стремлении
служить в армии и решительно взялся за восстановление Делаваля. Она сразу
почувствовала, что у Роба под маской
добродушия скрывается железная воля.
- Я полагалась на Джека всю жизнь, - попыталась объяснить Джемайма, - а
вас я знаю совсем недолго.
- Понятно. - Голос Роба прозвучал устало. Джемайму вдруг охватил страх,
что сейчас она потеряет что-то очень для
нее дорогое.
- Роб, чего вы хотите? - спросила она, не сводя глаз с его лица. - Я не
понимаю...
- Я хочу вашего доверия, - ответил он.
- Но я вам доверяю!
- Вы постоянно что-то утаиваете.
- Я... - Джемайма хотела возразить, но... Роб говорил правду.
- Джемайма, - Роб взял ее за руку, - я не люблю компромиссов. Мне нужно
все. Я хочу все ваше доверие и всю
вашу верность. И всю вашу любовь. Подумайте об этом. Все или ничего.
- Ничего? - Джемайма уставилась на него.
- Еще не поздно расторгнуть брак и купить вам дом в Туикнеме. - Роб криво
усмехнулся. - Если вы предпочитаете
это.
- Нет! - выкрикнула Джемайма. - Какая нелепость!
- Почему нелепость? - Роб насмешливо поднял бровь. - Вначале мы так и
собирались поступить.
Джемайма была озадачена. Их первоначальный план претерпел такие изменения,
что порой трудно было вспомнить, о
чем они раньше договаривались. Но одно она твердо знала - ее жизнь и жизнь Роба
так плотно переплелись, что она не
переживет, если ей придется с ним расстаться.
- Я ничего не понимаю. - Голос Джемаймы прозвучал хрипло от едва
сдерживаемых слез. - Вы так говорите из-за
того, что я была у Джека сегодня вечером?
- Нет, - со вздохом произнес Роб. - Это происходит потому, что я не могу
быть для вас чем-то второстепенным. -
Он подошел к камину. - Я пообещал, что дам вам столько времени, чтобы привыкнуть
ко мне, сколько вы захотите, и что мы
не будем торопить развитие наших отношений. - Он с такой силой ударил по
каминной полке, что подпрыгнула фарфоровая
статуэтка. - Я лгал. Больше так продолжаться не может. Я пытался проявлять
терпение, но вы дважды утаивали от меня
правду, поэтому больше терпеть я не могу. Либо вы доверяете мне, либо нет. Если
нет, то вы свободны. Решайте.
Джемайма сжала зубы, борясь со слезами. Она не винила Роба - он сказал
правду. Она и вообразить не могла, как
близко стоит от того, чтобы потерять самое дорогое, что есть у нее, - Роба.
Роб посмотрел на часы из золоченой бронзы.
- Уже поздно. Завтра, если пожелаете, можете рассказать мне про Джека, а я
подумаю, чем могу ему помочь.
Он был уже у двери, когда Джемайма крикнула:
- Подождите!
Роб остановился. Выражение его лица было чужим.
- Да?
- Простите. Роб, я не знаю, что говорить. Вы вправе сердиться на меня,
но... я не хочу уезжать из Делаваля. Я
полюбила это место. - Голос у нее дрогнул. - Ох, Роб...
- Давайте поговорим об этом завтра, - натянуто ответил он.
- Как пожелаете. - Джемайма упрямо вскинула подбородок. - Но я хочу коечто
сказать вам сейчас. Роб, я
совершила ошибки, но не собираюсь совершить еще одну - оставить вас либо
согласиться на расторжение брака. Это будет
не легко сделать.
Она заметила нежность, промелькнувшую в глазах Роба, и сердце у нее
подпрыгнуло. Неужели не все потеряно?
- На самом деле, моя дорогая? - растягивая слова, произнес он.
- Да. - Сердце Джемаймы бешено стучало. Она чувствовала, что он весь
внимание. - Особенно если пара уже
прожила вместе какое-то время, вот как мы. К примеру, вам трудно будет доказать,
что вы неполноценны. Роб подавил смех.
- Вот уж не знаю, признаваться мне в этом или нет.
- Если я заявлю в суде о вашей несомненной удали, то расторгнуть брак вам
не удастся.
Джемайма понимала, что очень рискует. У Роба дрогнули губы, и он
приблизился к ней.
- Но я могу придумать что-нибудь еще.
- А я, возможно, смогу опровергнуть ваши утверждения. - Она смотрела прямо
на Роба и шагнула в его сторону. -
Или, возможно, мне удастся вас переубедить.
Оба на мгновение замерли, затем Роб схватил Джемайму за руки.
- К черту все, - произнес он. - Вам не придется из кожи вон лезть, чтобы
переубедить меня.
Он с силой припал к ее рту, и Джемайма, отбросив стыд, запустила руки ему
в волосы и прижалась к нему. Перед
глазами у нее все закружилось, она приоткрыла губы, чувствуя такую же
необходимость в поцелуе, как и он.
Роб прерывисто дышал, глаза у него потемнели от страсти, а у Джемаймы
задрожали ноги.
- Вы меня простили, да? Роб опять ее поцеловал.
- Выходит, что простил.
Джемайма положила голову ему на плечо.
- Роб, клянусь, что это в последний раз.
- Докажите. Пожалуйста. А теперь я должен уйти.
- Вам придется помочь мне раздеться, - сказала Джемайма, избегая его глаз.
- Все думают, что я плохо себя
чувствую, и я не могу позвать горничную, так как выдам себя.
Роб застонал.
- Вам нужно только расстегнуть пуговицы, - торопливо пояснила Джемайма. -
Я не могу до них дотянуться, но с
остальным справлюсь сама.
- Тогда повернитесь.
- Я не собираюсь вас соблазнять, - сказала Джемайма. - Я не забыла про
завещание вашей бабушки.
- Уверяю вас, что я на волосок от того, чтобы забыть о нем.
Он повернул ее спиной к себе и начал расстегивать пуговицы. Джемайма вся
горела и слышала только стук
собственного сердца. Она почувствовала, как лиф платья соскользнул вниз, а затем
платье упало на пол.
- Какое счастье - вы без корсета, - пробормотал Роб и, нагнувшись,
поцеловал ее в затылок, а потом стал осыпать
поцелуями голую спину, видневшуюся над вырезом рубашки.
У Джемаймы мурашки пробежали по позвоночнику. Она повернулась и прикрыла
руками грудь.
- Спасибо, теперь я справлюсь сама.
Роб не ответил. Он наклонился, задул свечу и, подхватив Джемайму, уложил
на кровать. Джемайма не видела его в
темноте, но все ее чувства были обострены. Он лежал рядом, и она ощущала тепло
его тела.
- Насколько же вы доверяете мне, Джемайма?
- Э... я... полностью, Роберт.
- Но раньше у вас были сомнения.
- Я знаю, что вы никогда не обидите меня.
- И вы все еще думаете, что любовь - это ловушка?
Джемайма зажмурила глаза.
- Не совсем... Я думаю, что физическая любовь... может быть... довольно
приятной...
Она почувствовала, как он снимает с нее рубашку. Теперь на ней не осталось
ничего, кроме чулок. Роб провел рукой по
ноге, его пальцы гладили нежную кожу над подвязкой.
Джемайма вся пылала. Руки и губы Роба путешествовали по ее телу, то
дразня, то пробуждая желание. Он не разделся,
а она лежала почти нагая. Это одновременно и возбуждало Джемайму, и мешало ей.
Она попыталась высвободить руки и
стянуть с Роба одежду, но он лишь засмеялся и приник ртом к ее груди. Ласки Роба
лишали Джемайму сил и порождали
желание.
- Вы мне по-прежнему доверяете? - спросил он.
- О, да... Я вижу, что доверять... очень приятно.
Его поцелуи делались все крепче и продолжительнее, а рука скользила вверх
по бедру и разводила ноги, пощипывая и
щекоча. Джемайма извивалась и не могла сдержать вскриков, а Роб заглушал их
поцелуями.
- Раз я не могу по-настоящему заняться с вами любовью, - прошептал он, -
то сделаю кое-что другое. Можно?
У нее хватило сил лишь еле слышно выдохнуть, что согласна. Тогда Роб
нагнулся, и его волосы коснулись голого
живота. Джемайма замерла в ожидании наслаждения. Теперь язык, а не пальцы Роба
трогали ее тело. Джемайме казалось, что
она разломилась на множество крошечных кусочков, каждый из которых дарил ей
блаженство. Восторг ее был настолько
велик, что она впилась зубами в подушку, чтобы не разбудить своими криками весь
дом.
Глава семнадцатая
- Джемайма? Проснитесь, дорогая...
Утреннее солнце бросало узоры на пол. Джемайма заморгала и потянулась. Ей
было тепло, в теле ощущалась приятная
тяжесть и благодатная истома. Она лежала в объятиях Роба, а он... был обнажен.
Его дыхание щекотало ей ухо.
- Я должен уйти, пока не появились слуги. Как вы, любимая?
- Божественно, - пробормотала Джемайма. Она раскрыла глаза и
перевернулась.
Среди ночи ей вдруг пришло в голову, что утром она уже не сможет взглянуть
Робу в глаза. Он завладел ее телом и
пробудил чувственный и беззастенчивый ответ. Но сейчас он улыбается ей с такой
нежностью, что смущение исчезло.
- Роб, мне было чудесно, но вы...
- Любимая, не волнуйтесь. Я уверен, что скоро у нас появится возможность
вознестись до небес.
- Мне нужно было поговорить с вами, но почему-то не вышло.
Роб встал с постели и начал рассеянно натягивать на себя одежду.
- Я договорился с Ферди и Берти пойти пострелять. Постараюсь поскорее
вернуться, и тогда мы поговорим. А днем
сходим к вашему брату.
- Спасибо. - В освещенной солнцем комнате не было места страхам, но они
существовали и только ждали момента,
чтобы наброситься на Джемайму. Роб понятия не имел, что Джек подозревает Ферди в
убийстве Нейлора. Когда она ему
скажет... Она отогнала эту мысль, не желая портить солнечное утро.
После ухода Роба она осталась лежать. Одолевала дрема, и вставать не
хотелось. Джемайма смотрела ца потолок в
солнечных зайчиках. Неужели это счастливое томление и есть любовь? А вдруг она
угодила как раз в ту ловушку, в которую
попало уже столько людей, перепутавших физическое влечение с любовью?
Было слышно, как в соседней комнате Роб разговаривает с камердинером.
Джемайма улыбнулась - ей был приятен
даже звук его голоса.
В дверь постучали, и вошла Элла с горячим шоколадом. Она осмотрела одежду
Джемаймы, разбросанную по полу,
затем ее взгляд остановился на голых плечах госпожи, которая лежала, свернувшись
калачиком. Элла тихонько засмеялась.
- Я вижу, что вам стало лучше, миледи.
- Да, спасибо, Элла, - с улыбкой ответила Джемайма.
Горничная только начала прибираться в комнате, как раздался стук в дверь,
и Джемайма поспешно набросила халат.
- Можно? - На пороге стояла Летти. В руке у нее была какая-то коробка,
которую она положила на столик. -
Извините меня, Джемайма, за то, что я вот так врываюсь, но мы собираемся сегодня
вернуться в Суон-Парк, и я хотела
убедиться, что вам лучше. После вчерашнего происшествия я подумала...
Джемайма жестом пригласила Летти войти.
- Элла, пожалуйста, займитесь уборкой позже. Я выпью шоколад в обществе
мисс Экстон.
- Спасибо, что вы ее отослали, - напрямик сказала Летти, когда за
горничной закрылась дверь. - Я хотела
поговорить с вами, милая Джемайма, и боялась, что кто-нибудь услышит...
- О чем же вы хотели поговорить со мной? Летти покраснела.
- Ну... о том, что я вчера сказала констеблю. Я и не думала... А вы так на
меня посмотрели, что я поняла - вы не
хотите, чтобы я об этом упоминала... - Летти беспомощно развела руками. -
Джемайма, что происходит? Я же знаю, что
грабитель - ваш брат...
- Знаете?
- Да. Но ведь мистер Джуэлл, я уверена, не разбойник, вот я и подумала - а
что, если он просто нарядился
разбойником?
Летти, разумеется, болтунья, но ей можно доверять.
- Летти, вы не должны никому ничего рассказывать. И ничего не должны
предпринимать.
- Обещаю!
- У Джека неприятности, но я уверена, что вскоре все образуется. Я
рассказала Робу, и он поможет.
- Рассказали Робу? Разве стоило это делать? - разволновалась Летти. - Я
заметила, что ему не нравится Джек...
мистер Джуэлл... очень не нравится...
- Когда вы успели это заметить? - удивилась Джемайма.
- В конторе мистера Черчуарда. Роб держался так натянуто, и мистер Джуэлл
тоже - они друг другу не нравятся.
Интересно, что еще заметила Летти?
- Летти, вы не должны питать к Джеку нежные чувства, - предупредила
Джемайма. - Я знаю, что он очень красив,
но вы леди, моя дорогая, а Джек - как это ни грустно - не джентльмен. Наша семья
- семья ремесленников, а это означает,
что он ниже вас по положению.
- Но Роб на вас женился, - заявила Летти.
- Женился, - вздохнула Джемайма. - Летти, вы ведь сами знаете, что жена
занимает в обществе такое же место, как
и муж. К тому же Роб женился на мне по расчету.
- Ерунда! - захихикала Летти. - По расчету! Ха-ха! Да он по уши в вас
влюблен, а вы в него. Джемайма,
посмотрите на себя в зеркало, если мне не верите! Я не такая уж утонченная леди,
раз не боюсь говорить про это!
- О господи! - Джемайма оглядела комнату. Половина ее вещей валялась на
полу, постельное белье смято, а на
подушке, там, где лежала голова Роба, вмятина. Она бросила взгляд в зеркало на
трюмо: волосы разметались по плечам,
выражение лица умиротворенное, счастливое и немного... порочное. Джемайма
закусила губу.
Летти сочувственно похлопала ее по руке.
- Не бойтесь показать свою любовь к Робу. Огаста и другие злорадные особы
скажут, что это удел простых людей, но
Огасту-то никто не любит! Вот бабушка на седьмом небе от радости, что у вас брак
по любви, а когда вы родите наследника...
- Летти не договорила. - Ой, я сказала лишнее, да?
- Я не беременна, - Джемайма поспешила разуверить Летти, - хотя знаю, что
леди Маргрит считает иначе.
- Надеюсь, что скоро вы будете в интересном положении, - сказала Летти и
зажала рукой рот. - Господи, какая я
бестактная. Я всегда говорю то, что приходит в голову. Бабушка постоянно меня за
это ругает.
Джемайме стало смешно.
- Признаюсь, что порой вы меня удивляете, Летти. Давайте поговорим о чемнибудь
еще.
- Хорошо. - Летти указала на коробку, лежащую на столе. - Я нашла ее вчера
в библиотеке, но из-за всех этих
волнений забыла вам отдать. Мне очень стыдно, но я не удержалась и посмотрела,
что лежит внутри. Кажется, это дневник,
но, клянусь, я ни строчки не прочитала. - Летти вскочила. - Я должна идти - надо
успеть приготовиться к отъезду в СуонПарк.
Увидимся потом, Джемайма.
- Конечно.
Джемайма взяла жестяную коробку. Она совершенно о ней забыла. Крышка легко
открылась, а внутри оказались
листки бумаги, исписанные мелким почерком и перечеркнутые. Джемайма
сосредоточенно сдвинула брови, легла и начала
читать.
- Это надо прекратить. - Джек Джуэлл запрокинул голову на теплую от солнца
стену лачуги угольщика. Солнечные
лучи били ему в лицо, и он прикрыл глаза.
- Это прекратится.
Летти Экстон сдвинула набок соломенную шляпу, чтобы ее голова находилась
поближе к Джеку. Полосатый зонтик
затенял ей лицо, тень падала и на Джека, и ему казалось, что это Летти касается
его. Он улыбнулся. Даже с закрытыми
глазами он ощущал ее присутствие. От Летти пахло розами и жимолостью, и от этого
запаха Джек терял самообладание. Он
немного отодвинулся от нее.
- Сегодня мы возвращаемся в Суон-Парк, - тихо сказала Летти. - Через два
дня у меня день рождения и будет бал.
- И я приглашен? Летти улыбнулась.
- Если вы изъявите желание прийти, мистер Джуэлл, то милости прошу.
Она произнесла это королевским тоном. Джеку хотелось ее поцеловать. Он
повернул к ней голову: на него смотрели
чудесные небесно-голубые глаза.
- Я видела вашу дочку, - сказала она. - Мне кажется, что я должна вам об
этом сказать.
Они замолчали. Черные глаза Джека не отрываясь смотрели прямо в голубые
глаза Летти. У него сильно забилось
сердце и пересохло в горле.
- Для вас это имеет значение? - спросил он. Летти не сразу ответила. Вид у
нее был очень серьезный.
- Нет, - наконец сказала она. - Но мне хотелось бы, чтобы она была моей.
Джек закрыл глаза. Это было почти признание в любви. За прошедшие шесть
лет он такого ни разу не слышал. У него
заболело сердце. Его маленькая принцесса! Он был потрясен ее уверенностью в том,
что им следует быть вместе. Ему бы
такой же сильный характер!
- Я вам не пара, - хрипло произнес он, не зная, какие слова надо
подобрать, чтобы разубедить ее. - Я даже не умею
читать и писать.
- Давайте заключим сделку, мистер Джуэлл, - предложила Летти. - Я научу
вас читать...
- А я?
- А вы научите меня жаргону трубочистов. - Летти протянула руку. - Идет?
Джек улыбнулся и взял ее руку в свою.
- Идет.
- Это серьезно и крайне неприятно, - сказал Роб, когда позже вечером они с
Джемаймой остались одни после того,
как гости уехали в Суон-Парк. Он положил листы бумаги на письменный стол и
повернулся к Джемайме, которая сидела на
подоконнике, подогнув под себя ноги. - Почерк Ферди... и из записей можно
заключить, что в смерти деда виноват он...
- Там так и написано, - прямо заявила Джемайма. - Ваш дед не сам себя
случайно застрелил. Это сделал Ферди. -
Джемайма спрыгнула с подоконника.
Роб постучал пальцем по дневнику.
- Нельзя не признать, что в своем роде это признание. Судя по написанному,
он был страшно потрясен происшедшим.
Ужасный несчастный случай.
- Роберт, как вы думаете, почему он все записал?
- Возможно, не мог больше держать это в себе. Иногда становится легче,
когда изложишь что-то на бумаге.
- Но зачем прятать коробку в печной трубе?
- На это может ответить только Ферди, а я не вполне уверен в том, стоит ли
нам спрашивать его.
Джемайма с удивлением посмотрела на Роба.
- Но ведь в этом заключена причина убийства.
- Вы имеете в виду Нейлора?
- Конечно. Он же был рядом с Ферди, когда умер ваш дед, и они оба хранили
секрет. Нейлор уехал, теперь он
возвращается, а Джек видит, как он ругается с Ферди... И вот он мертв.
- Не могу этому поверить. - Роб был очень бледен. - Только не Ферди. Он
легкомысленный шалопай, но... - Роб
повернулся к Джемайме. - Я не думаю, что Джек врет, просто мне кажется, должно
быть другое объяснение.
Джемайма потерла лоб. Она понимала Роба. Ферди в общем-то безобидный и
слабый человек.
- Роб, но вы поговорите с ним? - попросила она.
- Хорошо, поговорю, - ответил он, - но после дня рождения Летти. Если я
обвиню Ферди в убийстве накануне ее
бала, то Летти нечего будет праздновать.
Джемайма вздохнула. Роб прав. Ей самой не хотелось обвинять Ферди, так как
она тоже не могла поверить в его вину.
Роб опять взял в руки листы бумаги.
- Спасибо, что отдали это мне, - сказал он, - а не отнесли сразу
констеблю. - Он пронзил ее взглядом. - Разве
вам не захотелось так поступить, чтобы спасти Джека?
Джемайма не отвела глаз, но с ответом помедлила. Роб тоже молчал, ожидая,
что она скажет. В комнате царила тишина,
только в камине потрескивали дрова. Джемайма улыбнулась.
- Признаюсь, что я с радостью рассеяла бы сомнения относительно Джека. Ему
может надоесть прятаться, если дело
затянется.
- Уже не долго ждать, - сказал Роб.
- Понимаю. У меня очень трудное положение, но... - Джемайма пожала
плечами, - вы - мой муж, и в первую
очередь я должна быть предана вам.
Роб протянул руку и обнял ее.
- Простите меня, - сказал он.
- За что? - Джемайма приподняла голову и посмотрела на него.
- За мои слова прошлой ночью. Я приревновал. Чертовски сильно приревновал.
- Роб потер подбородок.
- Приревновали к Джеку?
- Я позавидовал тому, как вы с ним близки, - сказал Роб, искоса глядя в ее
сторону. - Я с самого начала
приревновал вас к нему, с того раза, когда он сопровождал вас в церковь. Я знал,
что не нравлюсь ему. - Роб убрал волосы с
ее лба. - Боюсь, что приревновал не только к Джеку. Когда Ферди начал осыпать
вас любезностями, я едва его не поколотил.
- Роб! - воскликнула потрясенная Джемайма. Роб чмокнул ее в губы. Они
молча сидели рядом, но наконец
Джемайма мечтательно вымолвила:
- Как приятно так сидеть, правда? Вы могли бы читать газету, а я - шить.
Ни дать ни взять пожилая супружеская
пара. Или мы могли бы заняться еще чем-нибудь... - Роб хмыкнул, а Джемайма
продолжала: - Вы говорили, что мы сможем
восстановить равновесие после прошлой ночи... - Роб застыл. - Я подумала, вы
могли бы показать мне, как это сделать. -
Джемайма слегка покраснела, подняла на Роба глаза и вежливо добавила: - Если,
конечно, вы не против.
Уголки рта Роба изогнулись в улыбке.
- Я восхищен вашим стремлением к честной игре, - сказал он.
Джек Джуэлл задержался на широких ступенях, ведущих на террасу Суон-Парка.
Двери в бальную залу были
раскрыты, серебристые портьеры покачивались от ветерка, и он видел, что
происходит внутри. В подсвечниках сверкало
множество серебряных свечей, сказочные серебряные цветы украшали залу. Джек
стоял в тени, опершись на каменные
перила, и смотрел, как мисс Экстон празднует свое совершеннолетие.
Он не собирался приходить сюда, так как знал, что вся эта затея нелепа.
Ему нужно уйти и никогда больше ее не
видеть. У них нет будущего. Но он все-таки здесь, прячется в темноте, стараясь
хотя бы мельком увидеть свою любовь.
Портьеры раздвинулись, и из бальной залы появилась фигурка - видение в
серебряном газовом одеянии. Летти
подошла к каменным перилам, облокотилась и положила подбородок на руку. Она
выглядела печальной. А ведь это день ее
рождения!
Джек стоял неподвижно. Было видно, как кружатся в зале пары, танцуя
кадриль. Танец закончился, и раздались
аплодисменты. Джек уловил обрывки разговоров, звуки музыки и звяканье посуды -
это слуги накрывали буфетные столики.
А Летти замерла на террасе подобно поникшему цветку. Оркестранты заиграли
полонез, и Джек приблизился к ней.
- Не желаете ли потанцевать, мисс Экстон?
Летти протянула ему руку. В лунном свете ее глаза казались яркими
голубовато-серебристыми звездочками. Она
широко улыбнулась.
- Вы пришли на мой бал! Джек поклонился.
- Вы же меня пригласили.
- Вас все еще ищут?
- Нет. Разве вы ничего не слышали? Я-то думал, что об этом говорят по
всему графству. Мистер Боумарис,
приходской священник, сказал констеблю, что видел Нейлора в ночь, когда
произошло несчастье. Судя по всему, Нейлор был
мертвецки пьян и разбил голову о церковную ограду. Так сказал священник. Нейлор,
шатаясь, исчез в потемках, и священник
не успел ему помочь.
- Почему же он раньше об этом не заявил? - возмутилась Летти.
Джек улыбнулся. Ну и защитница у него!
- Боумарис уезжал на несколько дней и лишь сегодня вернулся.
- Что ж, в таком случае я его прощаю, - сказала она. - А Джемайма знает?
- Пока нет. Я только что вернулся из Берфорда. Летти наморщила лоб.
- А ограбление на большой дороге? Как с этим, Джек?
Джек усмехнулся.
- Никто точно не описал грабителя. Меня могли выдать только вы, Джемайма
или ваша бабушка.
- Мы с Джемаймой, разумеется, вас не выдадим, - с жаром произнесла Летти.
- Что касается бабушки, то я не могу
быть уверена...
- Я ей не нравлюсь, и понятно почему, - резко ответил Джек.
- Джек, бабушка совсем не такая, как вы думаете. Конечно, она заботится
обо мне, но она выше предрассудков.
Посмотрите, как она привязалась к Джемайме! Она ее полюбила, потому что ее любит
Роб...
Счастье и отчаяние охватили Джека.
- Это - другое дело, - сказал он, и они оба понимали, что он говорит
правду.
Раздались звуки музыки, и они начали танцевать. Джек никогда не танцевал
полонез и понятия не имел, как это
делается, но Летти, стараясь не расхохотаться, давала ему подробные указания:
- Крутитесь налево... А теперь направо... Дайте мне вашу правую руку...
Наконец Летти не выдержала и почти упала на Джека, прижав ладонь к груди,
чтобы громко не смеяться.
- Ой, Джек, вы безнадежны!
- Я пришел, чтобы попрощаться, - сказал Джек. - Думаю, мы больше не
увидимся?
- Трудно не видеться, раз ваша сестра замужем за моим кузеном.
- Согласен.
- Я пойду в залу и объявлю, что мы помолвлены, - заявила она.
У Джека подпрыгнуло сердце. Он знал, что она это сделает, его бесстрашная
девочка. Ее не остановят ни предписания
этикета, ни классовые различия, ни обычный здравый смысл.
- Я умоляю вас не делать этого. - Голос Джека не выдал его муки.
- Вы этого не хотите? - Летти недовольно выгнула брови. - Вы не хотите на
мне жениться?
- Я люблю вас, - сказал Джек. - Но жениться на вас не могу.
Он увидел, как глаза Летти наполнились слезами, хотя она улыбалась. Он
хотел еще что-то добавить, но она зажала ему
рот обтянутыми перчаткой пальцами.
- Тихо. Я не каждый день целую джентльмена. Она приподнялась на цыпочки и
прижалась губами к его губам.
Джемайма танцевала с герцогом Мерлином. Герцог был замечательный танцор, и
Джемайма получала удовольствие, но
в то же время она нервничала, так как побаивалась его. Они беседовали о музыке,
и Джемайма обмолвилась о своих планах
устроить в Делавале музыкальный салон, а также об уроках музыки в деревенской
школе. Мерлин заинтересовался и стал ее
расспрашивать. Когда танец закончился, он подвел ее к Берти Першору, который
записался в танцевальную карточку
Джемаймы на полонез.
- Вы превосходно танцуете, мэм, - сказал Мерлин. - Могу ли я рассчитывать
на котильон перед ужином?
Внимание Мерлина обеспечило Джемайме успех, а сам герцог отошел в другой
конец бальной залы и стал беседовать с
леди Маргрит.
- Две фурии соединились, - заметил Берти, когда они с Джемаймой заняли
свое место среди танцующих пар. -
Поздравляю вас, леди Селборн. А на меня Мерлин до сих пор смотрит как на
переростка-школьника. - Берти сник. - А
может, я и есть переросток. Но я просто не представляю, как вам удалось его
покорить!
- Берти, вы очень хороший. Не беспокойтесь - герцог знает вам цену.
Бал удался на славу. Ужин закончился, но гости продолжали веселиться.
Джемайма четыре раза танцевала с Робом, к
неодобрению леди Маргрит, которая побранила их за нарушение светского этикета,
но глаза ее при этом весело блестели.
Берти извинился и о
...Закладка в соц.сетях
