Жанр: Любовные романы
Дорога в эдем
...ниться за утренний переполох, который
устроила Шеба.
Ева махнула рукой:
- Ничего, хотя я не люблю вставать рано. Зато я сегодня столько успела
сделать с утра, не поверишь. Кстати, не
хочешь ли позавтракать?
- Уговаривать не придется. У меня с раннего утра маковой росинки во рту не
было.
- Прекрасно. Я даже угощу тебя чашечкой довольно приличного кофе. Пошли, я
быстренько сделаю омлет.
Она направилась в дом, за ней Шеба, следом Адам.
В кухне Адам сразу заметил на столе великолепную кофеварку. "Подарок дяди!
" - решил он и достал себе из
шкафчика кружку. Тут он заметил, что Ева выбрасывает в помойное ведро целых
полсковородки омлета.
- Твой дядя не был голоден?
- Да он вообще не ест много, но дело не в этом. Я же только осваиваю
всякие рецепты, никак не могу угадать
нужную пропорцию.
Только тут Адам увидел на столе тарелку с горкой печеного картофеля. Ева
наготовила достаточно для целой семьи
или для одного голодного мужчины.
- Я, пожалуй, выручу тебя, - сказал он смеясь. - Но если что-то остается,
потом можно разогреть. Правда, это
лучше делать в микроволновой печи.
- Да? Тогда мне надо приобрести себе такую печь. Пока Ева взбивала яйца,
Адам занялся тостами. Дело у них
спорилось, только иногда они сталкивались у плиты. Смеясь, Адам осторожно
отодвигал Еву в сторонку, радуясь
возможности дотронуться до нее. Ему нравилось, что они ведут себя словно муж с
женой, хозяйничая вдвоем на кухне.
- А я догадался, чем ты занималась сегодня утром, - заметил он,
разглядывая ее рубашку, запачканную масляной
краской.
Ева взглянула на него, и глаза их встретились. Она так и застыла с
лопаточкой в руках, не обращая внимания на
шкворчание в сковороде. Она так близко, что можно обнять ее и прижать к себе...
Адам едва сдерживался, чтобы не
поцеловать ее. Его влек к себе ее красивый рот, чувственные губы.
Но нельзя торопиться. Адам тяжело вздохнул, взял тарелку с тостами и пошел
к столу.
- Извини, я не слышала, что ты сказал? - проговорила Ева за его спиной.
Хорошо, что она ничего не заметила. Адам обернулся и сказал спокойным
тоном:
- Я глянул на твою испачканную рубашку и догадался, что ты сегодня утром
занималась живописью.
- Да. - Ева продолжала взбивать омлет. - Что называется,
экспериментировала. Так давно не писала акварелью и
маслом, что многое забыла.
Пока Адам завтракал, Ева стала рассказывать, какие для этого нужны кисти,
на какой бумаге лучше писать акварелью,
каковы тонкости живописи масляными красками.
- А тебе нравится работать в магазине Элис? - поинтересовался Адам.
- Да. Я и не помню, когда получала такое удовольствие от работы. Элис мне
платит. Надо бы открыть свой счет в
банке, чтобы не расплачиваться везде наличными.
- А так как у нас один-единственный банк, то выбирать тебе не приходится.
- Вот, кстати, я хотела тебя спросить кое о чем. Вчера я обедала с Конни,
Кларел и Элис. Разговор зашел о том, что
многим людям довольно трудно получить ссуду в банке, чтобы открыть собственное
дело. - Тут Ева нахмурилась и
спросила: - Почему Хартвиг так усложняет всем жизнь? Он что, не хочет, чтобы
город процветал?
- Думаю, дело в том, что его психология не изменилась с семидесятых годов.
Заботит его только собственное
благополучие, и он ничего не хочет замечать вокруг.
Адам резко встал и стал собирать посуду со стола.
- Хватит о Хартвиге. Сегодня прекрасная погода, и я собираюсь познакомить
тебя с чудесной лошадкой по имени
Челси. Хочешь покататься?
Лицо ее озарилось счастливой улыбкой.
- Спрашиваешь! Подожди минутку, я переоденусь.
В субботу утром Ева сидела на берегу озера. Рядом с ней трое детей удили
рыбу.
Джейми Маккензи и Тед Ремсоп выглядели заправскими рыбаками: ловко
забрасывали удочки, умело вытаскивали
рыбешку. Только вот у маленькой Мелиссы Маккензи ничего не получалось. У нее не
хватало терпения держать долго
удочку и ждать, когда клюнет. Она то и дело вытаскивала ее из воды, чтобы
поглядеть на крючок. Один раз крючок
зацепился за что-то, она стала звать на помощь, распугивая рыбу. А кроме того,
Брауни, их с Джейми собака, громко лаял,
поэтому они в основном мешали мальчикам. Кончилось тем, что Тед помог Мелиссе,
вытащить удочку, дал ей банку с
наживкой и отправил девчонку вместе с Брауни удить в другое место, чуть поодаль.
Ева рисовала, слушая веселую болтовню детей и веселый лай Брауни. Они то
спорили, то подшучивали друг над
другом. Потом ребята заговорили об Адаме. Оказывается, он обещал поучить их
кататься на лошади. И когда только он все
успевает? Ева не могла не поражаться его работоспособности, а более того -
трогательной заботе о детях.
Неожиданно Брауни взвизгнул, а потом заскулил. Ева подняла глаза и
увидела, что крючок от удочки Мелиссы впился
прямо в шею собаки. Ева вскочила и побежала к ним.
Мелисса рыдала и пыталась объяснить:
- Я нечаянно... Честно, мисс Саттон... Леска болталась, а тут Брауни...
Подбежавшая к ним Шеба лизала лицо плачущей девочки. Подошли мальчики. Тед
придержал голову Брауни, пока
Джейми проверил, глубоко ли проник злополучный крючок.
- Можешь вытащить? - озабоченно спросила Ева.
- Он прошел насквозь и сидит глубоко. Я не уверен...
- Хорошо. У тебя есть нож?
Все трое детей испуганно уставились на нее. Джейми побледнел:
- Я не смогу...
- Надо отрезать леску поближе к крючку, тогда мы отвезем Брауни к доктору
Вагнеру, и он все сделает так, как
нужно.
Хорошо, что она приехала сюда на машине, а не на лошади, как хотела было
сперва, но затем передумала. Джейми
достал нож, перерезал леску и взял собаку на руки. Ева повела всех к машине.
Мелиссу она обняла за плечи, чтобы немного
утешить.
Они очень быстро доехали до клиники, в которой Ева еще ни разу не была.
Марта встретила их в холле.
- Вы привели сюда детей, мисс Саттон? - спросила она. Ева рассказала ей, в
чем дело, и Марта открыла какую-то
дверь.
- Проходите сюда!
Она повела их по коридору в кабинет.
- Посадите собаку на стол. Сейчас придет доктор, - сказала Марта и вышла.
Ева, а вместе с ней и Шеба, старалась успокоить дрожащую Мелиссу.
Мальчиков, которые тоже страшно волновались,
она заверила, что доктор Вагнер обязательно поможет Брауни. Она надеялась, что
он не задержится.
И действительно, через пять минут появился Адам. Он улыбнулся всем и
подошел к Брауни. Стал гладить его по
голове, а заодно и проверил, как обстоят дела с крючком. Собака спокойно дала
себя осмотреть.
- Сейчас все сделаю. Он скоро будет в полном порядке, - сказал Адам детям
и стал раскладывать на столике
инструменты.
Взяв в руки шприц, он обратился к Еве:
- Можешь придержать голову собаке или мне позвать Марту?
Мелисса умоляюще посмотрела на Еву, и та кивнула:
- Хорошо, я помогу. Только скажи, что надо делать.
Она держала голову Брауни, а мальчики - лапы. Мелисса только наблюдала,
стоя поодаль, и беззвучно плакала. Адам
быстро вытащил крючок, срезав его острый, с загогулиной, конец, торчавший наружу
сквозь кожу. Потом обработал рану.
Собака заскулила, и Ева, сочувственно взглянув на Брауни, сказала:
- Я очень хорошо тебя понимаю, малыш.
Адам усмехнулся и сделал Брауни укол антибиотика. Потом он положил в
пакетик несколько таблеток и вручил их
Джейми, объяснив, как следует давать лекарство. Мелиссе он дал печенье для
собаки и велел всем подержать Брауни на
столе еще минут пять. Выходя из кабинета, Адам позвал с собой Еву.
Когда они оба оказались в коридоре, Ева взволнованно взглянула на Адама:
- Ты хочешь мне сказать что-то, чтобы дети не слышали?
- Вовсе нет. - Он взял ее за руку. - Им просто нужно успокоиться, а тебе я
хотел показать клинику. Ведь ты тут
впервые.
Ева облегченно вздохнула.
- Слава Богу! Ты меня так напугал. Пойми, я действительно волновалась и за
собаку, и за детей. Мне пришлось
выполнять роль матери, взять на себя всю ответственность.
- И ты прекрасно справилась, - утешил ее Адам и ласково погладил по руке.
- У тебя это получается так
естественно. Но ты должна знать: я никогда не говорю неправды владельцам моих
пациентов. Честность - лучшая политика.
Надежды, которые наверняка не оправдаются, никому не приносят облегчения.
Он говорил, обнимая ее за плечи, и Ева прислонилась к нему, слушая его
голос и вдыхая знакомый аромат его лосьона.
Но неожиданно замерла и похолодела, потому что Адам сказал:
- Ведь ты сама очень откровенная девушка. Скажи, разве я не прав, что
следует быть честным во всем?
Ева только кивнула. Что она могла сказать? Конечно, она вполне согласна с
ним, хотя сейчас ведет себя не очень
честно. Ио что делать, если нет никакой уверенности в том, что Адам захочет
поддерживать с ней отношения, узнай он, кто
она на самом деле. Простит ли он ей эту маленькую ложь?
Глава 8
Утром в воскресенье Ева снова принялась за портрет Шебы, но мысли ее были
только об Адаме. Нехорошо, что она
обманывает его. Не то чтобы она лжет, но как бы скрывает истинное положение
вещей, а говоря о работе и о семье, просто
не вдается в подробности. Все, что она рассказывала о своем прошлом, не
выдумано, так и было. Но разве это ее
оправдывает? Ева все время помнила слова дяди Роба о том, что нельзя строить
отношения на основе хоть и маленькой, но
лжи. Что теперь делать? Размышляя об этом, Ева не заметила, как незаметно
пролетело время, а ведь Адам должен был скоро
прийти, буквально через полчаса.
Девушка поглядела на себя оценивающе: как она выглядит? И тут вспомнила,
что рано утром положила вещи в
стиральную машину. А ведь у нее больше ничего чистого нет! Давно пора было
прикупить себе новую одежду. Ева бросилась
в подвал, спустилась по лестнице и застыла: весь пол был залит пеной, вытекающей
из машины!
- Кошмар какой! - воскликнула она, глядя в растерянности на море мыльной
воды.
Что же делать? Надо посмотреть, что с машиной, но при этом нельзя лишиться
единственной чистой и пока сухой
одежды, что надета на ней. Ева сняла джинсы и рубашку, скинула туфли и двинулась
вперед. Она нашла пластиковое ведро и
открыла дверцу стиральной машины. Та была полна мыльной пены. Нужно же как-то
все прополоскать! Ева поглядела на
диск с рукояткой - включать или нет? Будет работать эта машина? Затаив дыхание,
она поставила стрелку на программу
полоскания и вздохнула с облегчением, услышав, что все в порядке.
Ева бодро принялась за дело: ведро за ведром выливала мыльную воду в
раковину, потом нашла какие-то тряпки и
собрала оставшуюся пену. И только после этого вздохнула свободно. В это время
машина переключилась на режим слива.
Ева напряженно ждала, что вода опять выльется на пол. Этого не произошло, и
вскоре раздался щелчок: машина
выключилась.
Ева стала извлекать свои вещи и опускать их в сушилку. Вдруг у нее в руках
оказались голубые трусики. Она
удивилась, но не придала этому значения. Вытащила джинсы, за ними еще одни
голубые трусики, потом голубой
бюстгальтер... Увы! Все белое белье стало голубым. Она, не подозревая о том, что
это может произойти, засунула в
стиральную машину белье вместе с джинсами! Ева тяжело вздохнула - вот тебе еще
один урок!
Раздался заливистый лай Шебы у дверей кухни. Ева быстро побросала
оставшиеся вещи в сушилку и побежала
одеваться. Не хватало, чтобы Адам застал ее в одном нижнем белье!
- Все, я готова! - сказала она Адаму, приглаживая волосы, которые еще с
утра завязала в конский хвост.
Он взглянул на нее и улыбнулся.
- Ты похожа на школьницу с этой прической и розовыми щечками, - сказал он
весело. - Чем ты там занималась?
Ева густо покраснела.
- Домашними делами.
Адам поразился - неужели все женщины выглядят так после уборки в доме? Они
с Евой отправились к машине.
- Слушай, а сколько тебе лет? Извини за любопытство, конечно, но...
Ева рассмеялась и забралась в кабину.
- Ничего. Ты мне просто льстишь, если не можешь определить возраст. Мне
уже тридцать лет.
- Неужели? Прекрасно сохранилась! - захохотал Адам. - Ты так сказала об
этом, словно это много!
- По сравнению с возрастом школьницы - конечно! - отшутилась Ева.
Но Ева действительно со дня приезда в Брайтон чувствовала себя моложе.
- Так куда мы едем за продуктами для пикника? - спросила она, решив
перейти к делу.
- В магазин "Элегантный фермер", - ответил Адам и, увидев, что Ева
улыбнулась, объяснил: - Я понимаю, что
название несколько претенциозно, одно как бы исключает другое, но ты будешь
приятно удивлена.
Когда они подъехали к большой стоянке перед магазином, Адаму даже пришлось
подождать, пока освободится место
для машины. В воскресенье сюда обычно приезжают чуть ли не со всего штата,
настолько популярен этот магазин. Они
направились к главному входу, и тут кто-то окликнул Еву. Она повернулась,
помахала рукой и поздоровалась с какой-то
женщиной. Адам не без удивления отметил это. Внутри магазина Ева все время
озиралась вокруг, с интересом рассматривая
овощные и фруктовые ряды, прилавки с различными товарами. Потом Адаму
показалось, что она ищет взглядом что-то, и он
спросил, в чем дело.
- Я видела объявление о разных клубничных десертах, целый список. Но нигде
не вижу, чтобы продавалась
клубника.
- Это не здесь, а через дорогу. Там большое поле, и посетители могут сами
собрать себе ягоды или купить уже
собранные. Можно попробовать вкуснейшие десерты из клубники, что мы и сделаем,
перед тем как уехать отсюда.
- Десерт перед пикником?
- Мы же поедем на пикник верхом. От клубники ничего не останется, если ее
упаковать с остальными продуктами в
сумку, привязанную к седлу, - объяснил Адам. - Ну пошли, купим что-нибудь для
нашего ленча.
Они стали переходить от прилавка к прилавку, и Адам с удовольствием видел,
что Ева искренне восторгалась
невиданным изобилием. Здесь можно было купить все: от безделушек до сложного
оборудования, а из продуктов - и чипсы,
и деликатесы. И опять-таки везде Ева с кем-то здоровалась. Адам, конечно, тоже
встретил кучу знакомых, но его удивило,
как много людей знают его спутницу.
- Ты стала известной в городе личностью, - заметил он с улыбкой, когда они
выбирали фрукты. - И это за такое
короткое время.
Ева положила на весы гроздь винограда и взглянула на Адама.
- У Элис в магазине не только художественные принадлежности, там еще
продаются разные полезные мелочи для
рукоделия, а многие часто заходят именно за ними... Дыню возьмем? Положи вот
эту, пожалуйста... Так вот. Кроме того,
после работы я часто брожу по городу, захожу в магазины. Все здесь такие
приветливые. Вот и познакомилась с людьми. Что
тут удивительного?
Они пошли дальше, и Ева остановилась у лотка, на котором продавалась
различная зелень.
- Слушай, хочу спросить тебя насчет старого огорода, что возле двери на
кухню, - сказала Ева, остановившись.
- Да, это был огород моей бабушки. Она выращивала там разную зелень.
Дедушка присматривал за ним одно время, а
потом забросил.
- Миссис Томпсон вспоминала о нем, когда узнала, где я живу. Я ей сказала,
что не могу отличить петрушку от
сорняка, а она предложила мне свою помощь - подъедет завтра утром и покажет. Ты
не против?
- Да нет, пожалуйста. А откуда ты знаешь бабушку Томпсон?
- А помнишь, я купила плед у ее внучки на ярмарке? Потом я встретила
Глорию с бабушкой в городе, мы
поговорили, и на следующий день миссис Томпсон зашла ко мне в магазин.
Удивительно, сколько она знает.
Они встали в очередь в кассу.
- Знаешь, - продолжала Ева, - уклад жизни этого маленького городка стал
для меня настоящим открытием, не
говоря уже о взаимоотношениях людей. Я живу в большом городе, там все подругому.
Может, конечно, в каких-то
небольших районах и так же, но я этого не знаю - мой дом в предместье Чикаго, и
я езжу на работу в центр. На то, чтобы
осмотреться вокруг, нет времени.
- Да, вот этого всегда нам не хватает - времени. Даже здесь, в сельской
местности, где жизнь нетороплива.
Адам хотел было продолжить разговор, но в это время его окликнул знакомый
фермер. Это оказался Дэйв Арнмунсен
с семьей, и Адам познакомил их с Евой. Мужчины стали обсуждать свои дела, а Ева
разговорилась с женой Дэйва и с его
детьми. Ей удалось расшевелить двух застенчивых мальчишек, рассмешить девочку, а
уж Лина Арнмунсен, которая
славилась своей молчаливостью, вдруг начала что-то охотно рассказывать и даже
задавать какие-то вопросы своей новой
знакомой. Адам наблюдал за ними и вполуха прислушивался к женской болтовне. Он
только диву давался, как это Ева к
каждому находит подход, как умеет расположить к себе. Она не похожа ни на одну
из его знакомых женщин. Другие люди
тоже чувствуют это, и их тянет к ней, как к диковинке.
А ведь встретив ее впервые на дороге, он увидел в ней только симпатичную,
наивную и доверчивую девушку, которая
не проявила к нему как к мужчине никакого интереса. Тогда это задело его за
живое, и он решил любой ценой завоевать ее,
увлечь. В какой-то момент он почувствовал, что небезразличен ей, однако это не
позволило ему воспользоваться случаем.
Адам неустанно твердил себе, что должен вести себя как настоящий джентльмен. Не
стоит торопить события, и необходимо
дать Еве время прийти в себя после расторгнутой помолвки.
А уж если говорить серьезно, то что он может предложить этой женщине,
горожанке? Он - фермер, вырос на земле.
Да ему еще предстоит вернуть в свою собственность большую часть угодий, а уж
потом решать личные проблемы.
В общем, Адам так задумался, что не слышал, что ему говорит Дэйв. Очнулся
он, увидев удивленный взгляд
собеседника. Тот давно задал Адаму какой-то вопрос и терпеливо ждал ответа.
Пришлось переспросить. Потом разговор
перешел на другую тему.
- Я хочу заплатить за лечение моих коров, - сообщил Дэйв и полез в карман
за деньгами.
- Нет, друг, давай-ка решим этот вопрос по-другому. Совершим нечто вроде
сделки.
- Что это ты имеешь в виду?
- А вот что. У меня сейчас запарка, лошадьми некому заниматься. Можешь
прислать своих мальчишек помочь в
конюшне, а заодно и выгуливать моих скакунов?
- Да, пожалуй.
- Отлично. Я позвоню тебе, и мы договоримся.
Дэйв рассыпался в благодарностях, но Адам быстро подхватил под руку Еву, и
они пошли к выходу. Потом он даже
обнял ее за плечи, словно оберегая от толпы. Оказалось, что Ева слышала конец их
разговора с Дэйвом.
- Извини за любопытство, - сказала она. - а о чем это ты договорился с
Дэйвом, что он так тебе благодарен?
Адам ответил не сразу:
- Ну, понимаешь, у него сейчас наступили не лучшие времена и с деньгами
туговато. А он должен был заплатить за
лечение животных. Вот я и предложил, чтобы он прислал мне своих сыновей в помощь
на конюшню.
- Сдается мне, что ты проделываешь такие штуки не впервые, - заметила Ева
с улыбкой.
Адам только вздохнул - ничего от нее не скроешь. И откуда в ней такая
прозорливость?
- Да, и не считаю это чем-то особенным, - сказал он. - В давние времена
люди рассчитывались, чем могли,
договаривались между собой, кому что нужно, это и было платой. Хотелось бы,
чтобы так и происходило, но сейчас это
невозможно. Теперь, чтобы расширить дело, хозяйство или молочную ферму, как у
Дэйва, нужно обратиться к человеку с
деньгами, а это не всегда безопасно. Попадешь в такую кабалу, что не будешь
знать, как выпутаться. Ведь у кредитора могут
быть свои правила.
- Под кредитором ты подразумеваешь банкира? Он кивнул.
- А банкир в этом случае - Хартвиг?
- Да. Но не пойми меня превратно. Я прекрасно понимаю, что в банковском
деле существуют свои законы, я, в
общем, не против них. Но условия Хартвига всегда жестче, чем где бы то ни было.
Адам почувствовал, как в нем поднимается волна раздражения при
воспоминании об этом человеке.
- Тогда почему же не обратиться в другой банк? - удивилась Ева, но тут же
догадалась: - А, ведь они уже связаны
с ним закладной, и поэтому легче...
- Правильно. Эмери удалось стать самым богатым в этом районе. Он мог бы
уже и не драть три шкуры с тех, кто
вкалывает до седьмого пота. Но куда там! Ни за что не уступит. Вот этого я и не
могу ему простить.
Ева понимала, что Адам в этот момент вспомнил и деда, и отца. Особенно
деда. Она знала, что Рамсей Вагнер
трудился не покладая рук, чтобы отдать долг. Это и свело его в конце концов в
могилу. Сколько же жизней загубила
жадность Хартвига?
- А вам никогда не приходило в голову организовать что-то вроде фонда
финансовой помощи? - спросила она.
- Обсуждали это, конечно, - ответил Адам. - Но ведь для этого нужен некий
начальный капитал, так? К
сожалению, все эти прошлые засухи и прочие невзгоды привели к тому, что
свободных денег у людей нет. Надо либо
подождать, либо...
- Что?
- Либо надеяться на добрую фею. Ладно, пошли. Хватит говорить о деньгах.
Пора седлать лошадей.
Верхом на быстроногой Челси Ева неслась по лугам вслед за Адамом. Она была
в восторге от этой замечательной
прогулки, но не могла не думать об их недавнем разговоре.
Деньги. Ева никогда не знала нужды, а здесь столкнулась с людьми,
испытывающими денежные затруднения. Они
стараются изо всех сил продержаться, благодарны судьбе за редкие моменты удачи.
Да, за эту неделю Ева многое узнала и многое поняла. И хорошо, потому что
ей особенно важно было разобраться в
себе самой, ощутить себя другой, а может, именно такой, какая она есть. Приятно
признать себя талантливой и почувствовать
прилив творческих сил. А как здорово, когда люди относятся к тебе дружелюбно и
ценят в тебе чисто человеческие качества!
Столько положительного в ее новой жизни: и живопись, и работа, и друзья, и
привязанность Шебы. Но самое главное -
Адам.
Кто для нее Адам?
В этот момент он как раз обернулся, чтобы проверить, успевает ли она за
ним. Ева увидела его счастливые глаза и
знакомую уже улыбку. Вот он поправил свою шляпу... Повернулся. Широкая спина,
горделивая осанка.
Еву охватило радостное возбуждение от одной мысли, что рядом с ней такой
красивый, такой замечательный человек.
Она неожиданно поняла, что впервые, с тех пор как она закончила школу, у нее
есть друг. Она отвела ему эту роль, о
большем и думать себе не разрешала, и радовалась, что их отношения совсем не
такие, Как были с ее бывшими ухажерами,
женихом и даже с коллегами по работе. С Адамом Еве интересно, она ценит каждую
проведенную с ним минуту.
Они въехали в лес, Адам придержал коня, поджидая Еву, и дальше поехали бок
о бок. Шеба трусила за ними. Широкая
тропа вилась в густой чаще деревьев, понемногу поднимаясь вверх. Лес
располагался на холмистой гряде.
Стало прохладнее, и Ева сказала смеясь:
- Я старалась не жаловаться, что мне жарко. Но теперь признаюсь - сейчас
так приятно в тени. Как же здесь
здорово!
- Да? Ты так считаешь? Тогда подожди, пока не увидишь, какой сюрприз я
тебе приготовил.
- Какой? - удивилась Ева и вспомнила, что он сам паковал сумки и не
разрешил ей заглядывать туда. - Скажи,
какой?
Адам усмехнулся и шутливо коснулся пальцем кончика ее носа.
- Если я скажу, это уже не будет сюрпризом.
Ева и не помнила, когда ее вот так мило поддразнивали... Сияя от счастья и
стараясь скрыть это, она оглянулась назад.
- А куда мы поднимаемся? - поинтересовалась она, увидев, как тропа позади
них убегает вниз по склону.
- Мы едем вдоль гряды, объезжаем долину. Просто взобрались чуть повыше. Ну
вот, приехали.
Лес стал реже. Адам свернул на узкую тропку, Ева последовала за ним. Она
услышала неподалеку журчание ручья,
скоро они к нему выбрались и проехали немного вверх по течению. Еще один поворот
- и Адам остановился.
Только поравнявшись с ним, Ева увидела, что перед ними простирается
залитая солнцем лужайка. За ней открывался
великолепный вид на всю долину Адама. С высоты поверхность земли выглядела как
бы волнистой и разноцветной: яркая
зелень лугов, более темные оттенки крон деревьев, коричневые пятна вспаханных
полей - и вдруг небесная голубизна озера
вдали. Разбросанные тут и там красные пятна черепичных крыш редких больших
строений дополняли пеструю палитру
пейзажа.
- Какая красота! - сказала Ева.
- Да, - подтвердил Адам, и по его взгляду она догадалась, что он также
любуется своими угодьями. - Картина
меняется в зависимости от времени года, но всегда прекрасна. Я прихожу сюда
часто, смотрю и благодарю своих предков за
то, что они обосновались именно здесь. Благослови их Господь!
- Расскажи мне об этом.
Адам спрыгнул с коня и помог спуститься Еве. Они прошли вперед по
шелковистой траве.
- Когда они прибыли, чтобы обосноваться здесь, из Чикаго, тут везде были
девственные леса. Эти места уже
назывались Висконсином. Густав Вагнер со своим братом прожили тут два года, и
только через некоторое время неподалеку
стали появляться города. Но братья остались в долине. Здесь было все необходимое
для жизни - деревья для строительства,
вода в родниках, дичь. Они дружили с индейцами.
Рассказывая все это, Адам не сводил глаз с Евы, которая смотрела вдаль.
Она стояла так близко, что он чувствовал
аромат ее тела, и ему ужасно захотелось обнять ее и прижать к себе. Но он не
посмел этого сделать.
- Кстати, о родниках, - сказал Адам. - Пойдем, я покажу тебе мой сюрприз.
Он взял ее за руку и повел обратно под раскидистые кроны деревьев. Они
пробирались через кустарник по узкой
тропке - туда, откуда доносился звук журчащей воды ручья. Вскоре заросли
закончились, и Ева увидела, что из-под
отвесной скалы бьет ключом вода, наполняя каменную чашу, а затем стекая вниз по
руслу.
Она встала на колени и опустила ладони в воду.
- Ой, какая ледяная!
Шеба припала к ручью и стала жадно пить.
- Исток этого ручья обнаружил еще Густав Вагнер, он и проложил русло,
потому что сначала вода здесь растекалась.
Кстати, озеро в долине питается несколькими ручьями. А теперь смотри!
С этими словами Адам засунул руку в воду почти по локоть и извлек темнозеленую
бутылку.
- Я еще вчера положил ее сюда, чтобы вино хорошенько охладилось к нашему
ленчу. Пошли!
Адам вручил ей бутылку, и они вернулись на лужайку. Там он снял с седла
сумку и одеяло. Шеба неожиданно учуяла
что-то и бросилась в кусты. Ева проводила ее взглядом и сквозь листву заметила
вдалеке какое-то ограждение.
- Что это за забор
...Закладка в соц.сетях
