Жанр: Любовные романы
Дорога в эдем
...ение его лица. Но вместо этого она
непроизвольно оглядела его стройную фигуру, длинные ноги. Заметила, что он носит
ковбойские бутсы на каблуках, хотя и
без того в нем явно больше шести футов роста.
Сообразив, что неприлично глазеть на Адама, Ева перевела взгляд на свою
забинтованную ногу и слегка коснулась
повязки, потом повыше закатала штанину.
Адам отошел к бару. Тогда Ева осмотрелась вокруг - комната просто
огромная, но очень уютная. Обивка на мебели
явно не нова, но цветовая гамма приятная. Когда-то такая мебель стоила дорого, с
ней обращались бережно -
Полированные поверхности сверкают. На стенах какие-то картины, цветы в большой
напольной вазе, замечательный
старинный торшер в углу.
Раздались гулкие шаги - Адам прошел по паркету, потом ступил на коврик и
уже неслышно приблизился к Еве. Он
протянул ей большой бокал с вином рубинового цвета, свой поставил на журнальный
столик. Не говоря ни слова, Адам встал
на колени перед камином и стал разжигать его. Вскоре там заплясали язычки
пламени, и в комнате стало теплее. Подбросив
несколько поленьев в огонь, Адам сел напротив Евы на диван и взял со столика
бокал. Они стали молча потягивать вино.
Удобно устроившись на подушках, Адам вдруг спросил:
- Как ты собираешься провести отпуск?
- Никаких особенных планов, - ответила Ева, глядя, чуть прищурившись,
через бокал на огонь и любуясь
волшебным блеском. - Просто хочу отдохнуть и расслабиться, а - заодно и подумать
над тем, что мне дальше делать в
жизни.
- Что-то слишком серьезно для "никаких особенных планов", - заметил Адам.
- Может объяснишь, какие
проблемы?
- Дело не в проблемах. Видишь ли, год назад умер мой отец, я только сейчас
начинаю осознавать это. Недавно я
порвала со своим женихом. Поэтому мне следует прикинуть, как жить дальше. - Ева
помолчала немного и продолжила: -
То, чего ждал от меня отец, меня не совсем устраивает. Я не чувствую призвания к
этому, не могу полностью раскрыться, все
время чувствую, что это не мое. Поэтому я должна поразмыслить над тем, что же в
конце концов мне нужно для счастья.
Адаму понравилась ее откровенность, он кивнул в знак того, что прекрасно
все понимает.
- И где ты собралась поразмышлять? - поинтересовался он.
- В маленьком домике у озера. Это час езды отсюда на север.
Адам неожиданно почувствовал, что ему совсем не хочется отпускать Еву, и
он понял, что готов сделать все, что
угодно, чтобы удержать ее. Ему в голову пришла отличная мысль, но он знал -
спешить и настаивать нельзя. Прежде чем
заговорить, он отпил большой глоток вина.
- Знаешь что? - сказал он как бы между прочим. - Почему бы тебе завтра не
посмотреть окрестности? Может
быть, понравятся здешние места, и тогда ты сможешь пожить в доме моего деда. Он
тут неподалеку. - Адам улыбнулся,
чтобы скрыть охватившее его волнение. - Зачем тебе платить за аренду какого-то
домика, если есть бесплатное жилье?
Правда, может быть, ты заплатила вперед.
Ева покачала головой, но в ее взгляде Адам прочел беспокойство. Черт
побери, это вполне понятно. Два часа назад
они познакомились, а он уже навязывает себя ей! То, что у нее сейчас никого нет,
хорошо, но, возможно, она так не считает и
не станет завязывать тесную дружбу с первым встречным. Надо бы вести себя
поосторожней.
- Я всего только предложил вариант, - сказал он. - Тебе не надо решать это
прямо сейчас. Подумай на досуге.
Кроме того, мы же не знаем, что там с твоей машиной, - добавил Адам,
обрадовавшись удачной идее. - Вдруг ты
застрянешь тут на пару дней, тогда знай, что проблем нет - предложение остается
в силе и на короткий срок.
Ева облегченно вздохнула и улыбнулась ему.
- А дом твоего деда такой же большой, как этот? - спросила она.
- Гораздо меньше. Не волнуйся, уборка там много времени не займет. Слушай,
а ты же можешь и порисовать, если
захочешь, конечно. И озеро тут недалеко, так что и поплавать есть где.
Адаму очень хотелось, чтобы Еве понравилась его идея, он не знал, что бы
еще такое придумать, чтобы
заинтересовать ее.
- Можно покататься на лошадях. Ты ездишь верхом?
- Да, но последнее время мне было не до того, - ответила Ева и на
мгновение задумалась, а потом спросила: - А ты
чем увлекаешься?
Адам уселся, заложив ногу за ногу.
- Ты, возможно, и не поверишь, но в те редкие дни, что я свободен от
работы, я люблю ходить под парусом.
- На этом вашем озере или на озере Мичиган?
- На Мичигане. У меня маленький, но отличный парусник. - Он глянул на Еву
и поинтересовался с надеждой в
голосе: - А ты умеешь управлять яхтой?
- Да я, что называется, выросла на воде! Отец обожал ходить на яхте. - Тут
она с любопытством взглянула на
Адама. - А каким образом фермер и ветеринар открыл для себя парусный спорт?
- С детства увлекался. Однажды в школе выиграл байдарку. С этого все и
началось.
- И она у тебя есть до сих пор?
- Ага, где-то в сарае. Если хочешь, можно извлечь ее и попробовать
покататься.
Адам был готов еще долго расписывать все прелести отдыха в этих родных для
него местах, как вдруг за дверью
раздалось поскуливание. Ева удивленно взглянула на Адама.
- Ничего, это Шеба, моя собака.
Он вышел и впустил колли, которая с радостным лаем бросилась к хозяину.
Адам увидел, что она вся в колючках
репейника, и стал ругать Шебу, делая вид, что сердится:
- Это что такое? Ты опять носилась по всей округе? Гулена этакая.
Собака опустила голову и хотела было улизнуть, так как Адам взялся за
щетку.
- Надо тебя причесать. Нельзя же знакомиться с дамой в таком виде. Пойдемка.
Когда он, сопровождаемый Шебой, вернулся в гостиную, то застыл в дверях на
мгновение, любуясь Евой - она
откинула голову, и ее золотистые волосы разметались по подушке. Глядя на нее, он
позволил себе пофантазировать: вот он
вернулся домой вечером, а Ева ждет его в гостиной у камина, они выпили по бокалу
вина... и вот она в его объятиях...
Шеба тем временем подошла к дивану и обнюхала ноги Евы. Потом села рядом с
ней и подала лапу. Адама это
удивило - собака никогда не приближалась к чужим. А тут она проявила настоящее
дружелюбие. Значит, Ева ей нравится
так же, как и хозяину. Адам знал, что животные великолепно чувствуют, кто из
людей хороший, а кто нет. На их оценку
всегда можно положиться.
Еву так разморило от тепла, вина и усталости, что она и не заметила, как
задремала. Сквозь сон она слышала, как Адам
вошел в комнату, а с ним и собака, было слышно ее дыхание. Надо бы открыть
глаза...
Тут Ева почувствовала, как мокрый нос собаки коснулся ее руки, и подняла
веки. Перед ней сидела красивая чернорыжая
пушистая колли с поднятой лапой. "Ага, ее зовут Шеба! " - вспомнила Ева и
пожала протянутую для приветствия
лапу. Тогда собака снова ткнулась носом в ее ладонь.
- Ах ты, красавица! - сказала Ева и потрепала Шебу по холке.
Та лизнула ее руку, и Ева, привстав, обняла собаку.
- Похоже, вы обе понравились друг другу, - заметил Адам смеясь.
- Она такая чудесная! - с восхищением воскликнула Ева, поглаживая Шебу по
мягкой шелковистой шерсти. - А
что...
Но она не успела ничего сказать, потому что в этот момент в окне показался
свет фар подъехавшей машины, а собака
подскочила и тявкнула. Адам встал:
- Должно быть, Сэйди. Пойду встречу ее. Она сейчас уложит тебя в постель,
ты уже засыпаешь.
Он ушел, а Шеба осталась рядом с Евой. Через минуту появилась Сэйди и
предложила Еве перекусить на ночь.
- Мне не хочется, спасибо, - отказалась Ева. - Мы так плотно поужинали.
- Ну, тогда ладно. Смотри-ка, вот чудеса, я никогда не видела, чтобы Шеба
так с ходу привязалась к кому-нибудь!
Она признает только Адама.
В доказательство своей новой привязанности Шеба положила голову на колени
Еве и завиляла хвостом.
- Ну, похоже, у тебя появилась подружка, - рассмеялся Адам, который как
раз вошел в комнату. - Все, девочки.
Спать.
Адам подхватил Еву на руки, а Шеба стала с громким лаем бегать вокруг
него.
- Сидеть, девочка! Тихо! - приказал Адам. Собака незамедлительно исполнила
команду, села и заскулила, не
спуская с них глаз.
Ева обняла Адама обеими руками за шею, почувствовав, как напряглись его
мускулы. Он не смотрел на нее, и она с
удовольствием разглядывала лицо Адама вблизи. Ей вдруг ужасно захотелось
прижаться щекой к его щеке, а еще лучше... Но
тут же Ева мысленно одернула себя - что за фантазии!
Адам, взглянув на собаку, заметил удивленно:
- Шеба, кажется, ревнует. Я для нее главный в доме и вообще чуть ли не
идол. А в общем, это чисто женские штучки.
Правда, девочка? - И он подмигнул собаке.
Та взвизгнула и залилась лаем. Все вместе отправились наверх, в спальню, -
Адам нес Еву, Шеба следовала за ним по
пятам. Замыкала шествие хохочущая Сэйди. В спальне Адам посадил Еву на кровать и
позвал собаку, чтобы уйти вместе с
ней. Но Шеба улеглась на коврик у кровати и не обратила никакого внимания на
призыв хозяина.
- Пусть остается здесь, - сказала Ева, потрепав Шебу по голове. - Ты не
возражаешь, Адам?
Тот пожал плечами. Вид у него был слегка озадаченный, но веселый.
- Да ничего, пусть остается, - ответил он. - Слушай, а может, Шеба ревнует
тебя ко мне? Бывает такое? Вот так -
растишь, воспитываешь, кормишь, а она теперь даже и не смотрит в мою сторону.
- Нам, женщинам, стоит держаться друг друга, - усмехнулась Ева. - Шеба это
понимает. И потом - вдруг ей
надоело быть все время в мужском обществе?
- Вот-вот!
Адам вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Сэйди, все еще продолжая
посмеиваться, достала из чемодана Евы
халат и ночную рубашку и аккуратно разложила на кровати. Потом она помогла Еве
раздеться и повела в ванную,
поддерживая девушку за талию. Шеба шла за ними, но осталась у дверей и радостно
встретила Еву, вышедшую из ванной.
- Ее прямо не оттащить от тебя! - заметила Сэйди. - Теперь не выгнать.
Она осторожно повела Еву в спальню и стала усаживать ее на кровать. Ева
была благодарна экономке: нога стала
побаливать, хотя она старалась на нее не наступать.
Сэйди взяла черные трикотажные брюки Евы и осмотрела дырку на штанине.
- Придется выкинуть, - сказала Ева, устало откинувшись на подушки.
- Ничего подобного. Отдадим в чистку, и будут как новые. Там же их и
починят. У нас с этим прекрасно
справляются. Брюки, видно, дорогие. - Сэйди со знанием дела пощупала ткань. -
Влетели тебе в копеечку, модница.
Ева испугалась, что покраснеет, она не знала, что ответить, и поэтому
решила немедленно переменить тему.
- Сэйди, я хочу кое-что спросить, но боюсь показаться слишком любопытной.
Та отложила брюки в сторону и подошла к кровати. Улыбнувшись Еве, Сэйди
присела у нее в ногах.
- Буду рада ответить на все твои вопросы, дорогая, - сказала она. - Что
тебя интересует?
Ева подалась вперед и проговорила заговорщическим тоном:
- Может, конечно, это и не мое дело, но мне хочется узнать об этом
Хартвиге. Что он такого сделал Адаму и почему
стал для него чуть ли не врагом? Или Адам просто ненавидит богатых?
Сэйди стала очень серьезной.
- Понимаешь, Адам считает всех богатых похожими на Хартвига, а его он и
правда ненавидит. У него есть на то
причины, - объяснила она и тяжело вздохнула. - Адам вообще-то не злопамятный,
очень отходчивый, но когда дело
касается Хартвига...
Тут она вдруг замолчала и задумалась, может, вспоминала что-то... Потом
вдруг встрепенулась и сказала:
- А ведь и не поверить, что они родственники.
- Кто? Адам и Хартвиг? - удивилась Ева.
- Ну да. Не прямые, конечно. Сейчас объясню. Дело в том, что мать Адама
умерла, когда он был еще школьником.
Тогда Эндрю, отец Адама, решил жениться вторично, как он считал, ради блага
сына. Приглянулась ему сестра Эмери
Хартвига, и не успел он оглянуться, как она женила его на себе. А надо сказать,
что эта Фрэнсис была довольно
избалованной дамочкой, ну прямо как Джейн. Не прожили они с Эндрю и месяца, как
Фрэнсис стала жаловаться: и дом
старый, и на грузовике ей стыдно ездить, и много чего ей еще захотелось. Эмери
ей ничем не помогал. А они, Хартвиги,
привыкли жить в роскоши, вот он и считал, что его сестре муж должен обеспечить
все блага. Похоже, они думали, будто
Вагнеры, как владельцы земель по всей долине, ну, большей их части, такие же
богатые, как Хартвиги. А это было вовсе не
так. - Тут Сэйди сокрушенно покачала головой. - Большая часть денег вкладывалась
в хозяйство - ферма, сад, техника. А
когда появлялись лишние деньги, то выкупались те участки, которые старик Рамсей,
дед Адама, продал еще в годы Великой
депрессии. Долгов у Вагнеров не было, и ферма процветала - до тех пор, пока
Эндрю не влез в долги, чтобы угодить
Фрэнсис. Построил вот этот дом.
Рассказывая эту грустную историю, Сэйди явно опечалилась и даже как бы
стала выглядеть старше. Взгляд ее
потускнел, она поджала губы и немного сгорбилась.
- Эндрю получил деньги под залог части своей земли, выстроил хоромы, купил
шикарную обстановку и многие
другие вещи, без которых Фрэнсис прямо прожить не могла. На этом настоял Эмери.
Сэйди опять замолчала. Почти уже догадавшись о том, что произошло, Ева
спросила:
- Ну и как развивались события? Адам говорил мне по дороге, что некоторые
участки его земли принадлежат другим
людям. А потом еще сказал, что некоторые земли во владении одного банкира. Я
тогда не поняла, о ком он говорит. Это же
Хартвиг! Да?
- Кто же еще! Он забирает все закладные и ссужает деньги. Все перешло к
нему.
- Почему?
- Потому что после того, как Фрэнсис погибла в автокатастрофе, он
отказался продлить срок возвращения ссуды.
- О Господи! - воскликнула Ева. - Какой ужас! Сэйди тяжко вздохнула и
потрепала ее по руке.
- Да ведь и Эндрю погиб вместе с ней. Пошла полоса неудач и несчастий. Тем
же летом один работник попал под
трактор, требовалась срочная операция, да и не одна. Рамсей неожиданно
обнаружил, что Эндрю не продлил страховку.
Поэтому пришлось оплатить две операции из своего кармана. После этого прошли две
лютые зимы, а за ними - два
засушливых лета. Догадываешься, какой урожай мы сняли? Старика это доконало. Но
последний удар все-таки нанес
Хартвиг. Он взял и продал все участки, кроме двух. Пока они принадлежали ему,
при том что он ими не занимался, оставался
хоть какой-то шанс выкупить их у него. Для него земля - просто капиталовложение,
не больше. Но если во владение
вступают фермеры, которые начинают вести хозяйство, тогда поди с ними потолкуй.
Вот одна часть и отошла Стофалсам,
там большая работящая фермерская семья.
Наступила пауза, и Ева решила уточнить:
- Так Адам никак не может выкупить те два участка земли, которые остались
у Хартвига?
- Он неоднократно предлагал Хартвигу сделку, но тот не спешит продавать
землю. А в отношении других фермеров,
так Адам еще с Рамсеем вели с ними переговоры, чтобы быть первыми, если те
надумают продать землю. Франкельсы почти
готовы уехать из долины. Их дети живут в городах, сельским хозяйством не
интересуются, как большинство молодых в наше
время, а старикам уже трудно. Так что с ними будет несложно договориться. Да и
Стофалсы обещали Адаму дать знать, если
надумают продать землю. Один Эмери упирается.
- Похоже, он крепкий орешек, этот Хартвиг, - заметила Ева, поморщившись, и
подумала, что ей бы вовсе не
хотелось с ним завтра встретиться. - Спасибо, Сэйди, что не пожалела времени и
рассказала мне все.
Экономка рассмеялась и встала.
- Карл говорит, что меня хлебом не корми - дай поболтать! Но я с
удовольствием пообщалась с тобой, детка. - Она
поправила одеяло. - Давай спи. А завтра я тебе расскажу обо всех, с кем тебе
предстоит встретиться. Спокойной ночи!
Сэйди вышла, и Ева, выключив ночник, постаралась устроиться поудобнее, что
оказалось не так-то легко с раненой
ногой. В конце концов она закрыла глаза и стала вспоминать все, что произошло за
этот вечер. Но мысли ее занимал Адам.
"Адам. Адам и Ева", - повторила она и тихонько рассмеялась. Как чудно,
однако! Но и приятно думать, что за этим
может скрываться. Так хорошо было в его сильных руках! Да что же это такое? Она
просто таяла от восторга, когда он
поднимал ее на руки как пушинку, а потом прижимал к себе...
Но нечего и думать о нем. У них нет будущего. Адам не любит богатых. А ей
вообще не до мужчин. Сейчас важно
заняться совсем другими делами.
Глава 4
Ева с трудом проснулась утром и некоторое время не могла понять, где
находится. Постепенно вспомнила все, и
хорошо, что до того, как двинула больной ногой. Осторожно повернулась и с
непонятным ей самой радостным чувством
оглядела уютную спальню. Сквозь неплотно задвинутые шторы проникал солнечный
свет - значит, погода хорошая. Она
глянула на коврик перед кроватью - Шебы нет, значит, кто-то уже выпустил ее
отсюда. Тут дверь приоткрылась, и в
комнату заглянула Сэйди.
- Вот хорошо! - сказала она. - Проснулась!
Ева улыбнулась ей и откинула одеяло в сторону, собираясь встать.
- Что, очень поздно? - спросила она.
- Вовсе нет.
Сэйди уже направлялась к Еве. В руках она держала поднос, на котором
стояли кофейник и чашка. В комнате сразу
запахло ароматным кофе.
- Я тебя не тороплю, - заметила Сэйди, поставив поднос на столик у
кровати. - Помочь?
Ева покачала головой и, опершись рукой о спинку кровати, встала на
здоровую ногу.
- Посмотрим, как у меня самой получится, - сказала она и попробовала
сделать шаг.
Наступать на ногу было больно. Ева приподняла край рубашки: вокруг повязки
на коже появились синие и фиолетовые
разводы.
- Красота какая! - усмехнулась она. - Очень живописно.
- Да, похоже на радугу, - усмехнулась Сэйди.
Ева с ее помощью надела халат и потихоньку двинулась к двери.
- Вижу, ты все-таки хочешь сама, - заметила экономка.
Ева только кивнула в ответ и вошла в ванную. Там она сняла бинт, оставив
на ране пластырь, приклеенный крестнакрест,
и встала под душ, стараясь не очень сильно намочить ногу. Через
некоторое время Ева вернулась в спальню, где
Сэйди поправляла ее постель и взбивала подушки.
- Молодец! - сказала она. - Я думала - не справишься, но всегда даю
возможность людям проявить
самостоятельность. - И, усадив Еву в кресло и придвинув к ней поближе столик,
предложила: - Выпей кофе. Вот тут и
сливки, и сахар.
Сэйди прошла к окну и отодвинула шторы.
- Смотри, как сегодня солнечно, но пока еще прохладно. Пожалуй, стоит
надеть блузку и брюки, а сверху свитер,
который ты можешь снять, если станет жарко. Скажи мне, что тебе принести из
одежды? А потом я пойду убираться в
комнатах. Позовешь меня, когда будешь готова.
Одежды Ева с собой взяла мало, поэтому выбор был небольшой: оставшаяся
пара брюк, белая рубашка да синий
свитер. Она поблагодарила Сэйди за помощь и принялась пить кофе.
Сидя в удобном кресле за изящным полированным столиком, девушка
внимательно оглядела комнату, и она
понравилась ей. Мебель темного дерева, обои приятного золотистого цвета, бежевые
шторы. Ева вспомнила обстановку в
гостиной и пришла к заключению, что, какой бы ни была эта Фрэнсис, во вкусе и
чувстве стиля ей не откажешь. Поэтому у
Адама такой уютный дом.
Адам... Задумавшись, Ева застыла с чашкой в руках. Неужели ее
действительно влечет к нему или это вчера ей только
показалось? Она стала медленно одеваться, припоминая все детали вчерашнего
необычного вечера. Да, на нее что-то нашло.
Знать человека всего несколько часов и вообразить такие глупости...
Но тут же она напомнила себе, что сегодня - новый день ее свободы. Ее
никто здесь не знает, и она может вести себя
так, как хочет. Главное - быть самой собой. У нее больше нет никаких планов,
расписаний, деловых встреч, светских
раутов. И больше никаких мужчин, разве только доктор, ее спаситель. Поэтому
можно расслабиться, радоваться жизни, и
тогда она скорее всего поймет, кем на самом деле является Ева Саттон.
Одевшись, Ева подошла к зеркалу. "Да, - подумала она, - природа могла бы
быть и щедрее ко мне! Лоб слишком
высокий, нос длинноват, а подбородок какой-то круглый. Настоящей красавицей не
назовешь". Но при этом Ева вынуждена
была признать, что у нее очень красивые, большие и выразительные глаза с
длинными ресницами, а также великолепные
светлые волосы. Рот с полными чувственными губами явно украшал ее лицо.
Ева умело наложила косметику, подкрасила губы и удовлетворенно взглянула
на свое отражение. Вот теперь все в
порядке - словно с картинки. Она прекрасно знала, как ей правильно и неброско
подкраситься, денег на косметику не
жалела и выглядела всегда ухоженной и привлекательной. Тщательно расчесав волосы
и уложив их так, чтобы ниспадали
волнами на плечи, Ева вышла из комнаты.
Она решила не беспокоить Сэйди и спуститься вниз сама. Но с больной ногой
это оказалось не так-то просто. Тогда
Ева села на верхнюю ступеньку и сползла потихоньку, что называется, на "пятой
точке".
Услышав шаги Евы в холле, Сэйди выглянула из кухни.
- Вот это да! - удивленно воскликнула она. - А ты, оказывается, смелая
девушка!
- Просто голодная, - усмехнулась Ева.
- Тогда садись здесь, я сейчас.
Сэйди все делала очень быстро. Ева только диву давалась, как ловко у той
все получается: вот она в мгновение ока
взбила яйца, минута - и готов пышный омлет, из теплой духовки достала тосты и
жареный бекон, поставила блюда на стол.
Тем временем Ева огляделась вокруг. Ни в доме, ни во дворе не было слышно
мужских голосов. Похоже, Карла и
Адама нет. На столе только один прибор.
- Это мне? - спросила Ева, кивнув на еду. - А где же все остальные?
- Адам оставил записку, что ему пришлось на рассвете уехать к Иенсенам. У
них там только что корова отелилась,
что-то с ней неладно. А Карл отправился на поля, посмотреть, что там и как.
Скоро приедет. Если Адам не вернется вовремя,
мы и без него справимся.
Ева решила не обращать внимания на то, как екнуло ее сердце при одном
упоминании об Адаме. И расстроиться из-за
того, что его нет дома, она себе не разрешила. Он же ветеринар, у него, как и у
врача, могут быть неожиданные вызовы. Ева
придвинула табуретку под больную ногу и уселась поудобнее. Значит, Адам поехал к
больной корове. Она представила себе
животное с добрыми, грустными глазами, и ей стало жаль эту корову.
- А что, корова может умереть? - спросила она Сэйди.
- Нет, конечно, раз Адам рядом.
Ева решила воспользоваться случаем и поговорить об Адаме.
- А его часто вызывают по ночам?
- Ну, он в этот раз не ночью уехал, а на рассвете, но по весне Адама
частенько беспокоят.
Ева тем временем набросилась на еду, так как не на шутку проголодалась.
Сэйди наблюдала, как гостья поглощает
завтрак, потом улыбнулась и сказала:
- Я рада, что у тебя появился аппетит. По мне - ты такая слабенькая и
худенькая. Вот поживи у нас тут еще
несколько дней, я тебя подкормлю, и ты хоть немного поправишься.
Ева исподлобья глянула на дородную Сэйди - по сравнению с ней она
действительно тощая. Но весит Ева столько,
сколько и должна в ее возрасте. Ей недавно исполнилось тридцать, и она старается
сохранять фигуру. Но если она будет
питаться так, как здесь принято, то не успеет и глазом моргнуть, как потолстеет.
Правда, почему-то эта мысль теперь ее не
испугала, а даже развеселила. Она представила себя эдакой кубышкой и прыснула.
Сэйди возилась у плиты, и Ева решила поговорить с ней о ярмарке и о тех
людях, с которыми ей предстоит
встретиться.
- Ну вот, слушай, - с готовностью начала Сэйди и присела к столу. - Сперва
ты познакомишься с Элис Расмусен.
Ей примерно столько же лет, сколько и тебе. Она хорошая, добрая девушка, и такая
шустрая к тому же. Не успела открыть
свой художественный магазин, как забеременела. Ничего, родила дочку и продолжает
трудиться - и магазин, и уроки. Все
это практически с ребенком на руках. Вот теперь порезала руку, так ее это на
время выбьет из колеи, даже несмотря на то,
что Глэдис ей помогает.
- А кто это - Глэдис?
- Глэдис Копфман. Она замещает Элис в магазине днем и заодно присматривает
за ребенком, пока мамаша преподает
в школе до трех часов. А теперь о ярмарке, в которой принимает участие весь
город. Тут все друг друга знают с рождения,
все дружат. Ты увидишь Конни Хаммель, дизайнера по интерьерам, и ее мужа Джима,
у которого тут страховое агентство.
Кларел Крапан - бухгалтер, а муж ее служит в фирме в Милуоки. Отто Нихофф -
владелец супермаркета, а его жена Фрида
хоть и не работает, зато возглавляет всякие местные комитеты; так же как и
Каролайн, жена Эмери Хартвига. Они даже
соперничают между собой, эти дамочки.
Ева с улыбкой слушала Сэйди, которая с увлечением перечисляла фамилии и
старалась дать характеристику чуть ли не
каждому жителю города. Надо отдать должное экономке: она ни о ком не говорила
плохо, наоборот, каждого старалась
представить в лучшем свете. Что удивило Еву, так это обилие немецких имен.
- А это потому, что тут раньше селились немцы, ну и янки тоже. Потом в эти
края приехали норвежцы и другие
выходцы из Европы, так что тут к началу этого века национальности были самые
разные. Вот тебе и фамилии. Но браки-то
смешанные, так что все - американцы. - И Сэйди улыбнулась, а потом вдруг снова
стала серьезной и продолжала: - Тут
другая проблема - семейное фермерство увядает. Молодые уезжают, но их нельзя в
этом винить. Ведь даже хорошая
большая ферма едва ли может обеспечить целую семью. Может статься, скоро тут
никого вообще не останется, и все фермы
пойдут с молотка, а на этом месте понастроят каких-нибудь заводов.
Ева постаралась подойти к этой проблеме более оптимистично.
- Я понимаю, что такая перспектива вас не радует. Но развитие этих районов
привлечет сюда капитал, и город станет
более благоустроенным. Землевладельцы могут получить хорошие дивиденды.
- Кому это интересно? Ну, пытаются тут некоторые наладить бизнес. Ну и
что? Это сельскохозяйственный район,
земля у нас плодородная, а кушать все хотят. Откуда тогда что возьмется? Ладно,
не нам решать. Может, все еще изменится.
Они помолчали. Потом Ева спохватилась.
- У меня же столько дел на сегодня! - сказала она. - Можешь мне дать
бумагу и карандаш? Надо прикинуть, что я
буду рисовать на детских мордашках, я хоть поупражняюсь немного.
Сэ
...Закладка в соц.сетях
