Жанр: Любовные романы
Кружево-2
...в Стамбуле? — мягко спросил он.
— Никого, насколько мне известно. Она никогда не была здесь
раньше. — Джуди сняла очки в роговой оправе и протерла усталые
глаза. — Мисс Бауривер, победительница конкурса красоты, и я —
единственные, с кем Лили была здесь знакома. Не считая, конечно, служащих
гостиницы, нашего водителя и гидов. Я не могу себе представить, чтобы кто-
нибудь из друзей Лили был способен на подобное.
Грегг, сидевший закинув ногу на ногу в самом углу дивана, наконец вступил в
разговор.
— На что это больше смахивает — на обычное уголовное дело или на
теракт? — спросил он. Только один раз в жизни, наблюдая за гонками, в
которых участвовал отец, Грегг испытывал подобное ощущение, когда от страха
холодеет все внутри. Он безумно жалел сейчас, что относился к Лили, как к
самой обычной женщине, но она сама этого хотела, и он изо всех сил скрывал
свое ослепление ею под маской напускного спокойствия. Но к Лили нельзя было
относиться, как к обычной женщине, потому что она таковой не была. Если бы
он лучше о ней заботился... Он ведь хотел сопровождать ее в этой поездке, но
она запротестовала, мотивируя это тем, что хотела бы максимально сузить
компанию, чтобы больше времени осталось для общения с матерью. Грегг не
уставал казнить себя.
Если бы только... если бы только...
— беспрерывно
мысленно повторял он.
— Я склоняюсь к тому, чтобы исключить терроризм, — заявил
полковник Азиз. — Конечно, в Турции действует несколько
террористических группировок: AMLA, PLO, курдские сепаратисты. Но какая из
современных столиц свободна от этого бедствия? — Он пожал
плечами. — Если террористы похищают человека, они преследуют две цели.
Во-первых, они хотят получить сумму, достаточную для покупки оружия, которое
затем можно будет направить против таких людей, как я, — полковник
сдержанно улыбнулся, — и, во-вторых, добиться максимального шума вокруг
этого дела. — Он откашлялся. — Похищение мировых знаменитостей
весьма эффективный способ привлечь к себе внимание прессы, и в таких случаях
какая-нибудь группировка тут же берет на себя ответственность за этот акт.
Анонимное похищение не в стиле террористов.
— Есть ли еще какие-либо версии? — спросил Грегг.
— К сожалению, да. — Взглянув на Джуди, полковник на мгновение
замялся, но потом продолжал. — Мы не можем исключить вероятности, что
это тщательно замаскированное убийство. Известны случаи, когда преступник
делает все, чтобы пустить власти по ложному следу, а несколько странная
форма требования выкупа заставляет предположить, что это не совсем обычное
похищение. Вы не знаете, у мадемуазель Лили были враги?
— Да, я кое-что вспомнила, — воскликнула Пэйган, вскочив так
стремительно, что стоящая возле нее тяжелая бронзовая пепельница полетела на
пол. — Лили давала благотворительный вечер в Лондоне, и по чьей-то злой
воле он оказался на грани срыва. Человек, сделавший это, несомненно, являлся
врагом Лили.
Полковник сделал пометку в блокноте.
— А вы тогда пытались выяснить, кто это мог быть?
— Да, конечно. Это был некто, организовавший в роскошном отеле
вечеринку для всех приглашенных на концерт. Это было дорогостоящее, хорошо
спланированное дьявольское мероприятие типа нынешнего похищения.
— Кто оплатил вечеринку, леди Свонн?
— В отеле нам отказались это сообщить. Поскольку ничего
противозаконного не было, они не сочли возможным нарушить волю пославшего
деньги остаться неизвестным.
— Да, тогда нам так и не удалось доказать, что именно человек,
оплативший прием, организовал ложный звонок в театр, — добавил Грегг.
— Но поскольку теперь нарушение закона налицо, мы заставим их сказать,
кто оплатил счет, равно как и банку тоже придется дать показания. —
Полковник вырвал из блокнота листок бумаги и передал его помощнику.
— Я думаю, это был ненормальный, — высказал предположение
Грегг. — Какой-нибудь очередной сумасшедший из числа фанов Лили. Она же
получает мешки писем, и среди них масса с угрозами. Любой из этих полудурков
мог решить захватить ее.
— Не думаю, что человек, осуществивший данную операцию, из тех, кто
докучает кинозвездам. — Полковник обвел взглядом лица
присутствующих. — Пылкие поклонники обычно люди неадекватные, живущие в
мире грез и редко вступающие в контакт с реальными людьми. В соприкосновении
с реальностью они, как правило, терпят поражение.
— Но тем не менее им удается время от времени пристукнуть рок-звезду
или главу государства, — мрачно возразила Джуди. Она видела, как Лили
осаждают поклонники-мужчины, причем ни один из них не производил впечатления
невменяемого. А потому однобокое объяснение полковника ее разозлило.
— Да, такое тоже бывает, но, скорее, как результат случайности, а не
тщательно спланированной акции, — отверг аргументы Джуди
полковник. — А сейчас мы имеем дело с отлично продуманным
преступлением. Кто бы ни был похититель, но он тщательно изучил ваше
прошлое, мисс Джордан. И к тому же он оказался осведомлен, что мадемуазель
Лили будет в это время в Турции.
Грегг резко вскочил и заходил по комнате.
— Каждый, кто читает газеты, знал, что Лили вместе с Мисс Мира посетят
Стамбул! — возмущенно воскликнул он.
Но полковник не обратил на замечание Грегга никакого внимания.
— Одержимый человек может захотеть обладать мадемуазель Лили точно так
же, как коллекционер — дорогой картиной, — заявил он.
Грегг остановился пораженный.
— То есть вы хотите сказать, что цель этого похищения получить не
деньги, а саму Лили?
В голову Пэйган и Джуди вдруг одновременно пришла мысль об одном и том же
человеке.
Персефона
медленно проплыла мимо маяка и пришвартовалась в середине
небольшой бухты. Через минуту частный катер
Гарун аль-Рашид
уже рассекал
синюю гладь вод бухты, направляясь к яхте.
Спирос Старкос поднялся навстречу Джуди.
Ничего удивительного, что Лили
боится этого человека
, — подумала она, вглядываясь в хозяина яхты и
тут же отмечая про себя его грубые руки, массивные плечи и левантийские
глаза стяжателя.
— Мой адвокат говорит, что с моей стороны было крайне неразумно
приплыть сюда. — Спирос усадил Джуди на белый диван. Стюард в белом
кителе принес медный кувшин со сладким греческим кофе, а Спирос протянул
Джуди уже порядком замусоленный листок бумаги. — Вот телеграмма.
Джуди зажала руки между коленями, чтобы унять дрожь. Ее глаза безмолвно
вопрошали Спироса. И тот услышал вопрос.
— Нет, я не стану платить выкуп, — покачал он головой.
— Тогда зачем же вы пригласили меня на яхту? — Джуди старалась,
чтобы голос ее звучал как можно мягче.
— Конечно, я в высшей степени озабочен судьбой Лили, иначе я не был бы
здесь, но мои советники дали мне понять, что, согласись я теперь внести
выкуп, мне придется и дальше платить миллионы за освобождение всех моих
родственников и всех служащих моей компании. Цепь похищений в этом случае
замкнется в дурной бесконечности. А я не могу допустить, чтобы подобная
угроза нависла над моими внуками.
Джуди вскочила.
— Но чего тогда стоит ваша любовь к Лили, Спирос? — голос ее
дрожал. — Пересечь Босфор с единственной целью нас поприветствовать, в
то время как бандиты уже, может быть, отрезают пальцы на руках Лили, чтобы
заставить нас быть несговорчивее!
— Я приехал, чтобы лично проследить за тем, как идет
расследование. — Спирос сделал маленький глоток кофе. — Полиция во
всем мире одинакова: некомпетентные туповатые бюрократы.
— Но... — начала было Джуди, но Спирос жестом попросил ее
обождать.
— Я хотел бы спросить вас, мисс Джордан, понимаете ли вы, как легко
загубить ситуацию, подобную этой? — Он легко, но отчетливо подчеркнул
слово
мисс
. — Если найдут укрытие похитителей, то местная полиция
радостно ворвется туда, положив при наступлении половину бандитов, большую
часть своих, а также случайных наблюдателей и, вполне возможно, пристрелив
впопыхах того, кого собрались спасать. — Он опустил свою чашку и сделал
стюарду знак долить кофе. — Так что к тому моменту как обнаружат Лили,
она вполне может оказаться мертва.
Джуди поняла, что ненавидит его за его правоту.
— Вы думаете, что похитители — организованная банда?
— Вполне возможно. Мои люди наводят справки, но пока нет ничего
определенного. Это могут быть люди из Кемайата — подобия вашей мафии или из
AMLA — что, как вы знаете, означает Армия освобождения азиатских меньшинств.
До сих пор они напоминали о своем существовании ограблением маленьких банков
и налетами на грузовики. Но, возможно, их амбиции возросли.
Полчаса Джуди упорно и безнадежно молила Спироса заплатить выкуп. Он
отказывался. Она поднялась, чтобы уйти: оставаться на яхте дальше не имело
смысла.
— Полагаю, Спирос, самое разумное, что можно сделать в этой
ситуации, — заплатить деньги. Позже Лили и я наверняка сможем вернуть
вам эту сумму.
Эта чертова яхта наверняка стоит больше десяти миллионов долларов.
Сверкающая белым великолепием
Персефона
вызывала у нее отвращение и
чувство клаустрофобии. И Джуди боялась, что если задержится здесь еще
немного, то наговорит Спиросу кучу гадостей, а это, имея в виду его
могущество, совершенно небезопасно. Джуди была напугана еще и оттого, что
очень умный, очень расчетливый и очень коварный человек, одержимый страстью
коллекционирования, был помешан на Лили. Еще одним его
пунктиком
, по
утверждению молвы, было желание подчинить себе все, чем когда-то владел его
брат.
Да, конечно, Спирос тоже в числе прочих получил телеграмму с требованием
выкупа. Но кто поручится, что он не послал ее себе сам. В том случае, если
он похитил Лили, это был бы весьма разумный отвлекающий маневр. С тяжелым
сердцем Джуди была вынуждена признать, что если действительно Старкос
виновен в похищении Лили, то его появление в Стамбуле можно объяснить только
двумя причинами — либо он хочет воспользоваться возможностью выяснить,
каковы успехи полиции в этом деле, либо просто решил посмеяться над всеобщей
беспомощностью. В обоих этих случаях приходилось признать, что Спирос не
совсем вменяем. И в обоих случаях было очевидно, что у Джуди почти не
остается шансов увидеть дочь вновь.
Поздно вечером Джуди и Санди сидели, ожидая Пэйган, в уютном полумраке
высокой лоджии, висящей над Босфором наподобие гигантской клетки для птиц.
— Этому полковнику Азизу не стоило все-таки допрашивать вас так
долго! — Голос Санди звучал по-прежнему дружелюбно, хотя она не могла
заставить себя не думать о загубленном турне. В конце концов они сейчас
могли бы уже быть в Египте, но турецкая полиция не выпускала Мисс Мира из
страны.
— Он просто выполняет свой долг, — ответила Джуди. — Причем в очень тяжелых условиях.
Пресса по-прежнему осаждала отель, и фотография Санди облетела уже все
газеты мира. Репортеры просто не могли поверить своему счастью: одну из
первых красавиц мира похитили, другая оказалась фактически беззащитной перед
их фотокамерами.
Теперь Санди и Джуди стали настоящими заключенными в своем гостиничном
номере. В течение целого дня то одна, то другая вели длинные разговоры с
полицией, телефон же был теперь отключен, потому что турецкие телефонистки
слишком легко попадали на удочку коварных журналистов, утверждающих, что
просят их соединить с номером лишь в ответ на звонок мисс Джордан.
— Когда я думаю о том, как этот кретин-полковник с вами
обращается, — заявила Санди, — я просто готова хватить его по
яйцам! Джуди была поражена.
— Санди, я никогда раньше не слышала от тебя таких выражений! — В
принципе Джуди была готова примириться сейчас с любыми выражениями, лишь бы
только сменить тему и не говорить больше о похищении.
— Ну, милая, вы же сами понимаете, что в моем положении приходится
следить за своим языком.
Джуди внимательно посмотрела на девушку: очаровательная, блистательная,
хитрая, невероятно практичная и способная быстро просчитывать ситуацию, она
готова весь свой ум направить на то, чтобы создать впечатление беззаботной
маленькой дурочки.
— Санди, почему ты решила участвовать в конкурсе красоты?
— Это лишь первая ступенька высокой лестницы. Через несколько лет у
меня будет уже свое шоу на ТВ.
— Но начинать со столь сомнительного старта? Теперь же никто не будет
принимать тебя всерьез.
А как же Бесс Маерсон? Она была Мисс Америкой, а теперь у нее отличное
положение в бизнесе. Во всяком случае, быть красивой девушкой — это
единственный способ пробиться в таком месте, как Батон Руж.
— Красивой, да, но как насчет образа жизни южной красавицы? Конечно,
мужчинам это нравится, в особенности пожилым, но, если ты действительно
хочешь вести ток-шоу, тебе надо перестать быть такой... податливой.
— Но меня ведь специально воспитывали покладистой девушкой.
— Санди, когда ты станешь старше, это уже не будет срабатывать. И не
поможет, если обстоятельства повернутся чересчур круто. Нет ничего более
нелепого, чем стареющая Бланш Дюбуа, одаряющая всех лучезарной девичьей
улыбкой.
Это сравнение с невротической южной красавицей из пьесы Теннесси Уильямса
неожиданно подхлестнуло Санди, и она задала вопрос, который вертелся у нее
на языке все эти дни.
— Джуди, а каким образом отец Лили может заплатить выкуп, если он погиб
много лет тому назад?
— Я понятия не имею, Санди, каким образом бандитам пришла в голову
такая жестокая и безумная идея.
Санди вспомнила записку, спрятанную в букете красных роз:
Оставайтесь в номере, пока отец Лили не даст о себе знать. Он должен будет
заплатить выкуп
.
— Интересно, сколько нам еще придется ждать? — задумчиво протянула
она.
Нервы Джуди не выдержали.
— Послушай, ради Бога, неужели нельзя поговорить о чем-нибудь еще?
— Действительно, есть одна вещь, о которой я очень хочу с вами
поговорить, Джуди. — Санди глубоко вздохнула. — Кто из этих
ублюдков действительно отец Лили?
15
3 СЕНТЯБРЯ 1979 ГОДА — Это не твое дело! — казалось, голос Джуди, оттолкнувшись от
темной воды внизу, эхом долетел до их комнаты. — Какое право ты имеешь
задавать такие вопросы?
— Но, милая, я же не единственная, кто их задает, — парировала
Санди. — Полковник Азиз пытается выяснить то же самое. И действительно,
после того как было объявлено, что отец Лили погиб, все эти парни получают
телеграммы.
— Насколько можно понять из происходящего, никто из богатых людей не
застрахован от получения такой телеграммы. И завтра лунатик, который пишет
их, может направить послание Джону Траволте или президенту Картеру!
— Кто он, Джуди? — настойчиво повторила Санди.
— Отец Лили — британский солдат, погибший во время боев с коммунистами
в Малайе.
— Они проверят, — кратко констатировала Санди. Джуди вскочила и,
опершись на перила лоджии, повернулась спиной к собеседнице.
— Полковник Азиз сказал, что они проведут анализы крови. Он уже
связался с врачом Лили в Париже, и тот пообещал выслать все необходимые
сведения. А современные анализы крови могут установить отцовство с большой
долей вероятности. Это не то что раньше, когда единственный вывод был —
может он, может нет. — Голос Санди звучал по-прежнему мягко, но в нем
уже ясно слышались нотки предупреждения: — Они выяснят это, Джуди.
Джуди обернулась к Санди лицом. За темнотой их лоджии, в ярко освещенной
комнате, вокруг розового абажура настольной лампы роем вилась мошкара. Одна
из мошек подлетела к источнику света слишком близко, обожглась и в
предсмертной агонии упала на стол. Санди встала и положила руку Джуди на
плечо.
— Милая, я сочувствую тебе. В конце концов, у нас много общего. Я-то
представляю, что такое быть никем и ниоткуда. Я знаю, как трудно начинать. Я
уверена, что у тебя была масса причин вести себя именно так, как ты
вела. — Она ласково сжала руку Джуди. — Я уверена, что не так-то
приятно будет услышать от полковника Азиза вопрос, спала ли ты со всеми
четырьмя, но будь осторожна — он не верит ни единому твоему слову.
Воцарилось молчание, и во влажной мгле стамбульского летнего вечера слышно
было, лишь как плещется вода внизу, у подножия их роскошной гостиницы. С
момента исчезновения Лили Джуди пребывала в состоянии постоянного
напряжения, не отпускавшего ее даже ночью, а до этого она провела месяцы в
неустанной тревоге по поводу проблем с ее журналом.
И неожиданно она почувствовала, что выносить это напряжение больше не может:
уронила голову на руки и разрыдалась.
Санди нежно провела пальцами по ее волосам.
— Не переживай, милая, ты не единственная, кому пришлось переспать за
месяц с несколькими сразу.
— Это все не так, как ты думаешь, — послышалось сквозь
всхлипывания. — Они были не в один месяц. А менструации у меня всегда
проходили нерегулярно. — Она вздохнула, всхлипнула еще раз и шумно
высморкалась. — Все началось, когда мне было пятнадцать лет и я
работала официанткой в одном из отелей швейцарского городка, где тогда
училась. Первые полгода я трудилась так много, что у меня просто не
оставалось времени на развлечения. Один из наших официантов, Ник,
чрезвычайно мне симпатизировал, но физического влечения у меня к нему не
было. Потом однажды ночью меня изнасиловали. Это случилось в день рождения
моей матери, 7 февраля. Почему-то именно это совпадение больше всего
врезалось мне в память... Это был один из постояльцев нашего отеля.
— Бедняжка! Как это скверно, расстаться с невинностью таким образом!
— Когда я потом встретила этого ублюдка в отеле, он даже меня не узнал.
Я для него ничего не значила, но тот вечер изменил мою жизнь. Я стала
чувствовать себя угнетенной, униженной, хуже всех остальных. — Она
вновь хлюпнула носом. — Тогда я встретила Куртиса Халифакса, и он
вернул мне ощущение чистоты.
Как люди, которые вдруг доверяют самые сокровенные свои тайны первому
встречному, соседу по купе, которого никогда больше не увидят, доверяют
просто потому, что не в силах дальше вынести гнетущий их груз переживаний,
так Джуди рассказала в тот вечер Санди историю своей жизни, обстоятельства,
о которых никто не знал и лишь один человек чудом сумел догадаться, —
историю, начавшуюся много лет назад в маленьком курортном городке.
Джуди вспомнила украшавшие потолок звезды и аккордеон, игравший
La Vie en
rose
на балу в день Святого Валентина. Она на предельной скорости вынесла
из кухни поднос со стаканами. Не говоря ни слова, коренастый бармен забрал
из ее детских рук поднос и водрузил его на стойку.
— Aide-moi, paresseuse! — приказал он.
Джуди стала подавать ему один за другим мокрые еще стаканы.
— Vite, vite! — торопил бармен. Джуди привстала на цыпочки и попыталась
ставить стаканы на полку за стойкой, туда же, куда ставил их бармен. Но
полка была слишком высоко, и Джуди не доставала.
— Mademoiselle n'est pas assez grande, — это был худший акцент, который
ей приходилось слышать. С той стороны бара Джуди улыбался какой-то
американский парень в галстуке, завязанном бантом.
Джуди усмехнулась:
— Похоже на акцент Восточного побережья.
— Филадельфия. Я — Куртис Халифакс. Послушай, я достаточно длинный,
чтобы поставить эти стаканы на место. А ты нальешь мне бурбон. Идет?
Его голубые глаза смеялись и улыбка раздвинула рот почти до ушей.
Он похож
на длинного симпатичного парня с рекламы кока-колы
, — подумала Джуди,
быстро собирая грязные стаканы.
Из-за своего маленького столика в танцевальном зале Кейт в кремового цвета
муаре и Максина в бледно-голубом шелковом платье весело махали Джуди.
— Это мои подруги, — объяснила она своему новому знакомому, тот
обернулся, окинул быстрым взглядом хорошеньких богато одетых девушек и вновь
уперся глазами в белокурую американку.
Послышалась барабанная дробь, и все глаза, как по команде, обернулись к
двери — в зал входил почетный гость, принц Абдулла, а рядом с ним рука об
руку шла Пэйган в сверкающем бальном платье из серебристо-серого тюля.
Куртис коротко взглянул на них и вновь обернулся к Джуди.
— Ты когда-нибудь выходишь отсюда? Как насчет того, чтобы в воскресенье
сходить на каток?
Она не успела ответить, как примчался официант с королевским заказом
лимонного сока.
— Ник, любимый, я ничего не могу разобрать в твоих записях. Старший
бармен тебе голову оторвет, если ты не будешь записывать заказы более
четко! — рассмеялась Джуди.
— Любимый? — хмуро переспросил Куртис, когда Ник со стаканом сока
был уже далеко.
— Фигура речи. Мы просто хорошие друзья.
Куртис катался на коньках немногим лучше, чем говорил по-французски. Пока
Джуди кружилась по запруженному народом катку, он изо всех сил старался
сохранить равновесие. Но каждый раз, когда он, оттолкнувшись от барьера,
пытался скользить вперед, его длинные ноги беспомощно разъезжались в разные
стороны. В конце концов он сдался, и они с Джуди уселись на террасе, попивая
горячий пунш.
— Ходят слухи, что у тебя остался любимый в Западной Виргинии? —
произнес Куртис.
Джуди не была уверена в том, чтобы она очень уж хотела ввести Куртиса во все
подробности относительно истории со своим несуществующим возлюбленным. Джим
ведь был придуман ею как ширма, дымовая завеса, которой она надеялась
оградиться от нежелательных ситуаций. Целью ее пребывания в Швейцарии было
выучить французский, немецкий и отправиться в Париж, где и попытаться начать
карьеру. Поэтому все дни она проводила в лингафонном кабинете, а вечера — в
отеле
Империал
, где работала официанткой, чтобы оплатить свое пребывание в
Швейцарии. В этом расписании для мужчины просто не оставалось места.
Но Куртису не было дела до благих намерений Джуди. Каждый день, когда солнце
уходило из долины, а деревья отбрасывали на узкие заснеженные улицы свои
длинные тени, он появлялся в баре отеля. Иногда старшему бармену приходилось
бросать на Джуди свирепые взгляды, потому что она проводила слишком много
времени, болтая с Куртисом. Заметив это, Куртис извинился с обворожительной
улыбкой и оставил на стойке очень щедрые чаевые.
На следующий день, как только он появился за столиком, бармен дружелюбно
подмигнул Джуди:
— А вон твой богатый парень опять пришел. Джуди сияла. Ребята, которых
она знала в родном Росвилле, были неловкими и неуклюжими. Девушкам они
предпочитали пиво, футбол и рыбалку. У Куртиса же были превосходные манеры,
и Джуди было с ним легко. Куртис обращался с Джуди, как с леди, а она,
неуютно себя чувствовавшая в атмосфере Европы, была рада встрече с
соотечественником, который так же тосковал по дому, как и она. Они часто
говорили о том, что больше всего любили в Америке: бары Херши, жирные
молочные коктейли, бифштексы — причем настоящие, не плоские, как подошва,
кусочки мяса, которые застревали у тебя в зубах.
— И еще американское кино, — заявил Куртис. — Я не понимаю
фильмов на французском языке.
Куртис поцеловал ее после того, как они катались на катке при лунном свете.
Джуди ощутила грубое прикосновение его куртки. Она уже не тосковала больше
по дому, ощутив утерянное тепло и спокойствие в его сильных руках, и внутри
нее, казалось, все оттаивало.
— На улице холодно целоваться, — произнес он. — Пошли ко мне.
Тремя неделями позже он сидел на краешке ее кровати, натягивая свои белые
носки.
— Конечно, я люблю тебя, Джуди. С самого бала в день Святого Валентина,
помнишь?
Джуди полулежала на кровати, натянув на плечи простыню.
— И именно п
...Закладка в соц.сетях
