Жанр: Любовные романы
Возмутитель спокойствия
...нилась к стене, чтобы не упасть.
— Ну вот, — сказал он, — я дисквалифицировал себя
окончательно и не подхожу для вашего семейного плана, который, между прочим,
считаю идиотским. Бедный ребенок! Будет, стало быть, расти в доме, похожем
на образцовую школу, основанную на принципах чистоты и аккуратности. Жизнь,
напрочь лишенная приключений.
Теперь была его очередь сказать
Фу
.
— У Джеда будет прекрасная жизнь! — возразила Тэлли.
— С Гербертом. Его кроссовки вы тоже чистите?
— То, что я чищу кроссовки, не значит, что у меня дурной характер!
— А то, что у меня двигатель на столе, — значит?
Джи Ди опять посмотрел на ее губы. Даже взгляда было достаточно, чтобы она
задрожала.
— Настоящий мужчина заставит вас забыть о порядке на кухне.
— Но это будете не вы! Вы — самый несносный человек в мире!
— Лучше начинайте привыкать ко мне, потому что, похоже, наши пути еще долго будут пересекаться.
Она поняла, что он прав. Теперь Джи Ди стал частью ее жизни. И останется,
судя по его лицу, до тех пор, пока и Джед будет частью ее жизни. А это —
навсегда.
— Пойдемте, — сказал он, взглянув на часы.
Ей захотелось броситься на него с кулаками.
Неужели он считает, будто она чистит эти чертовы белые кроссовки? Вот еще!
Она их просто стирает в машине!
Но так нельзя. Тэлли неловко перетащила свой чемодан в ванную, сняла ночную
рубашку и оделась. Как жалки ее старания выглядеть красивой!
Джи Ди зашвырнул ее чемодан в кузов грузовика.
— Вы расплатились? — (Она кивнула.) — Можете оставить машину
на моей стоянке, — предложил он. — А то старина Руфус будет
гадать, почему она все еще здесь, а вас нет.
— Но мне машина нужна дома.
— Может быть, заберем Джеда и вернемся? Я хочу, чтобы он пожил у меня.
— Думаете, я могу все бросить и поехать с вами?
— Вы говорите, как школьная училка, — заявил Джи Ди, глядя на нее
искоса. — Держу пари, у вас все лето свободно.
— Я вам не училка. Что за выражение?
Слишком легко он ее раскусил.
— Но вы ведь преподаете в школе, не так ли?
С каким удовольствием Тэлли сказала бы, что она — прекрасная исполнительница
танца живота! Или что она секретный агент и не имеет права обсуждать это с
ним. Но лгать-то она не умела!
— В пятом классе, — призналась Тэлли спокойно, — в частной
школе.
Джи Ди кивнул.
Он открыл дверцу ее машины со стороны водителя, она скользнула на сиденье.
Джи Ди взглянул на нее сверху:
— Только без фокусов. Поезжайте прямо к моей мастерской. Я поеду
следом.
С каким удовольствием она что-нибудь выкинула бы! Гонка на большой скорости
по улицам Дансера, поворот направо в прерию — прямо как в кино. А то он
слишком уж уверен, что она предсказуема и скучна...
Возле дома Джи Ди Тэлли начала задавать вопросы, которые обдумала по дороге
сюда:
— Вы хотите оставить Джеда надолго? И где мы будем жить? И что ему
скажем?
Он остановил ее движением руки.
— Леди, все по порядку. Во-первых, мне нужна пара носков. А во-вторых —
составить подробный план моей дальнейшей жизни.
Через полчаса Тэлли сидела в грузовике рядом с ним и с этой ужасно пахнущей
собакой у ног. Она было запротестовала против появления пса, но Джи Ди
напомнил ей с холодной яростью, что теперь руководит он и спорить
бесполезно. Он молча вел машину в темноте, с непроницаемой маской на лице.
Определенно, сейчас ему было не до плана его жизни. Пес пытался усесться на
сиденье. Тэлли столкнула его, и он посмотрел на нее печально.
Она намеревалась бодрствовать, чтобы быть начеку. Но веки отяжелели от
бесконечности шоссе, уходившего в темноту. Один раз Тэлли проснулась и
обнаружила, что Бьюфорд все же вскарабкался на сиденье, вытянулся и положил
свою вонючую голову ей на колени. Заметив, что она проснулась, пес ткнулся
ей в руку, ожидая ласки.
— Фу, — сказала она ему.
— Для школьной учительницы у вас очень ограниченный словарный
запас, — заметил Джи Ди.
Тэлли одарила мужчину самым недовольным взглядом школьной учительницы, что
нисколько его не тронуло. Пес опять ткнулся в нее носом, и она нехотя
похлопала его по голове перед тем, как снова закрыть глаза. Уже засыпая,
девушка подумала, что теперь уж точно не управляет своей жизнью. И это
оказалось не смертельно. Ее мир не распался на миллион частей, которые она
никогда не сможет сложить вместе.
— Однако, — пробормотала Тэлли.
Джи Ди посмотрел на спящую рядом девушку. Кажется, она что-то озабоченно
пробормотала во сне.
Волосы она опять собрала в узел, кроссовки просто светились в темноте.
Бьюфорд положил голову ей на колени, несмотря на ее неприязнь, а может,
забыв о ней. Говорят, собака видит человека насквозь. Похоже, Бьюфорд решил,
что у Мисс Заносчивость доброе сердце. Голова ее склонилась к окну, рот чуть
приоткрылся. Тэлли прерывисто всхрапнула, что смутило бы ее, услышь она это.
Даже во сне девушка выглядела встревоженной: лоб наморщен, руки на коленях
сжаты в кулаки. Впрочем, он и сам немного беспокоился, но не хотел, чтобы
она это заметила. Его жизнь только что перевернулась с ног на голову.
За окном великолепный восход — розовый, ярко-оранжевый, красный и желтый
цвета окрашивали прерию.
Итак, у него есть ребенок. Это открытие ошеломило Джи Ди, словно удар боксера-
тяжеловеса. Мальчик. У него есть сын, названный в его честь. Ребенок, не
знавший заботы и защиты отца. Каждый пропущенный день его рождения —
предательство, каждая пропущенная веха — первые шаги, первые слова, первые
снежинки — предательство. Каждое пропущенное Рождество, посещение Санта-
Клауса, поиск пасхального яйца — предательство. Странное дело, но известие о
сыне не расстроило человека, связавшего себя клятвой остаться холостяком на
всю жизнь.
Недурно получилось, однако. Обрести сына и не иметь никаких семейных
проблем, о которых так мечтала Телли. Джи Ди мысленно отметил — позвонить
адвокату, чтобы выяснить, каковы его права и обязанности по отношению к
сыну, хотя он и сам их знает.
Он опять взглянул на спящую девушку. Жаль, что ей не хватило ума отказаться
от иллюзий насчет семьи, как ему...
У него в жизни тоже не все шло гладко. Мать никогда не была счастлива в
Дансере и винила в этом Джи Ди и его отца. Он рос, внимая ее причитаниям о
том, чего она лишена. Если бы не они, говорила мать, принимать бы ей
солнечные ванны в Сен-Тропе, или кататься на лыжах в Стимботе, или
заниматься серфингом на диком северном побережье Оаху. Если бы не семья,
которая ее связывала, у нее была бы захватывающая, полная приключений,
достойная жизнь, а не прозябание в качестве кухарки и уборщицы с поездками
на хоккейные матчи местного значения. Она ушла от них, слава богу, когда Джи
Ди было тринадцать. Он вспоминал, какая у них с отцом началась, наконец,
веселая жизнь. Некоторое время они поддерживали с матерью связь, а та
оставалась такой же несчастной, как прежде, хотя теперь ей уже некого было
винить...
Много позже Джи Ди понял, что его мать была просто подвержена депрессии, но
в то время он винил во всех ее несчастьях себя. Не потому ли его
бессознательно влекло к Элане? Пытался ли он завоевать любовь женщины,
которая, подобно его матери, была не в состоянии ее дать? Может быть, он
пытался залечить рану, полученную в детстве?
Джи Ди терпеть не мог болтовни, не был склонен ни к самокопанию, ни к
занудному исследованию особенностей собственного мышления. А то, что сейчас
его охватила какая-то странная задумчивость, — так он почти не спал
ночью. Презрительно хмыкнув, мужчина поставил кассету с музыкой кантри. Какой-
то парень пел длинную балладу о том, как попал в тюрьму из-за женщины,
сделавшей его несчастным. Бьюфорд вздыхал, жалобно поскуливая в нужных
местах песни.
Тэлли медленно потянулась и открыла глаза. Когда наблюдаешь, как
пробуждается женщина, всегда сожалеешь о том, чего не было.
— Где мы? — спросила она и попыталась столкнуть голову Бьюфорда с
колен, но тот уперся, умоляюще глядя на нее снизу вверх.
Она нахмурилась, но уступила без особой борьбы. Интересно: мисс Смит всегда
старалась казаться замкнутой и холодной, чтобы скрыть жар, который Джи Ди
почувствовал в ее поцелуях, скрыть мягкость, которую он заметил в момент ее
пробуждения.
Джи Ди объяснил, где они проезжают.
— Остановимся на завтрак в следующем городке.
Тэлли вздохнула и отвернулась к окну, будто набираясь решимости, потом
сказала:
— Жаль, что вы не узнали о нем раньше.
Что такое? Не отразились ли ночные размышления об утратах и предательстве на
его лице?
— Элана всегда говорила, что не знает, кто отец Джеда, —
продолжала Тэлли. — У меня не было оснований не верить ей. Она
действительно совершала необдуманные поступки — ничего не могла с собой
поделать... Я начала разбирать вещи Эланы пару месяцев назад. Нашла
фотографию. Прочитав подпись на обороте, поняла, что вы — отец моего
племянника. Биологический. С тех пор я раздумывала, как поступить. Вы имели
права узнать. Было бы несправедливо с моей стороны не сказать вам. Не ваша
вина, что Элана была больна. Но я должна была разузнать что-то о вас, прежде
чем связать с вами жизнь Джеда.
— Другая бы на вашем месте просто сунула эту фотографию обратно, — неохотно сказал Джи Ди.
— Другому бы на вашем месте было все равно, есть у него где-то ребенок
или нет. Так что мне надо было выяснить, как вы к этому отнесетесь.
— Расскажите мне о нем, — попросил он. — Расскажите о моем
сыне.
— У меня есть фотография.
Он так резко свернул к обочине, что Бьюфорд чуть не слетел на пол.
— Покажите!
Тэлли покопалась в большой сумке и, наконец, нашла. Маленький мальчик сидел
на табурете с аккуратно сложенными на коленях руками и скрещенными ногами. В
клетчатой рубашке, штанишках с помочами, с дурацким галстуком-бабочкой.
Выражение лица — торжественное. Темные глаза, темные волосы гладко зачесаны
назад. Густые, как щетка трубочиста, ресницы.
Джи Ди всмотрелся в черты лица своего сына.
— В этом возрасте я был похож на него, — пробормотал он. — У
меня где-то есть почти такая же фотография. Только никакой бабочки, слава
богу.
— В бабочке нет ничего ужасного, — возразила она, пожалуй, слишком
пылко. — Когда я увидела ваш снимок в вещах Эланы, у меня не осталось
никаких сомнений. Те же прекрасные карие глаза.
Она спохватилась и покраснела.
Так, Тэлли Смит думает, что у него красивые глаза. Приятно. До чего же
изменилась его жизнь за прошедшие сутки! Джи Ди снова вырулил на дорогу.
— Сколько ему здесь?
— Это снято несколько месяцев назад.
— Теперь расскажите мне все, — потребовал он грубовато, — с
той минуты, когда он родился.
Она собралась с мыслями и начала:
— Он родился в шесть утра, 10 апреля. Знаете, как малыши капризничают,
когда их фотографируют? Но этот — нет. Маленький Будда — с самого рождения.
Уголком глаза он заметил, что она говорит о мальчике с трепетом. Бог с ними,
с чистыми кроссовками, с ее мечтами о порядке в доме — любовь к этому
ребенку важнее.
— Элана могла приходить и уходить, а я всегда была рядом.
Он услышал невысказанное:
Заполняла пустоты
.
Тэлли описывала, каким младенцем был Джед; как ему купили крошечный костюм
кролика для первой Пасхи. Как она давала ему размятые бананы — первую
настоящую еду.
Она говорила об отпечатке его руки, сделанном на школьном копире, об
отношениях любви-ненависти с Битси-Митси:
— Джед его любит, а кот — ненавидит.
В некотором смысле он с самого начала был ее ребенком. Элана часто лежала в
больнице. Тэлли всегда была для Джеда опорой, каменной стеной, гарантией
безопасности... Она говорила и говорила, а Джи Ди мог слушать и слушать. О
цветных мелках, которые Джед съел, о столкновении с собакой. Он нетерпеливо
наклонился вперед, когда она рассказала о маленькой удочке, которую подарила
мальчику, и о бейсбольной бите.
Он понял, что Тэлли будет хорошей приемной матерью для его сына, как только
Джи Ди Тернер направит ее на путь истинный. Пока что мир училки был чересчур
упорядочен.
— Расскажите немного о том парне, за которого вы собираетесь
замуж, — попросил он.
— О, Герберт — прекрасный человек. Владелец магазина скобяных товаров в
Догвуд-Холлоу.
Прекрасный
— просто стереотип. И это — о человеке, который будет
участвовать в воспитании его сына!
— В каком смысле —
прекрасный
? — спросил он.
— Ну, вы знаете...
— Не знаю.
Казалось, это ее смутило.
— Ну, как я уже сказала, у него есть магазин скобяных товаров, и он
вполне преуспевающий и надежный мужчина.
Разве этому должен научиться его сын — что благополучие и стабильность
ценятся выше, чем любовь?
— У Герберта — дом, полученный по наследству. И кухня из нержавейки.
Битси-Митси — его кот.
Джи Ди совершенно не понравилось, что Тэлли перечисляет имущество Герберта
вместо черт его характера. Вероятно, любовь к сестре причинила ей такую
боль, что теперь она боялась доверять своему сердцу.
— А как он относится к Джеду?
— Обожает, — сказала Тэлли, пожалуй, чересчур поспешно.
В смысле, его сына терпят. Терпят!
— В чем выражается это обожание?
— Вы бы видели коллекцию автомобилей, которую он принес Джеду из своего
магазина.
Великолепно. Дальше — больше. Пока он накручивал мили, а она без умолку
говорила о Герберте, Джи Ди все яснее осознавал свою миссию. У него был
священный долг перед сыном — перевернуть ее мир.
Ничего веселее в его жизни еще не случалось.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Догвуд-Холлоу удивил Джи Ди тем, что оказался лишь немногим больше Дансера.
В нем были настоящие уличные светофоры, небольшая пешеходная улица с
магазинами и несколько офисов и жилых зданий.
Они провели вместе шесть часов в машине, и Джи Ди с радостью отметил
некоторое свое положительное влияние на Тэлли Смит. Волосы ее растрепались,
блузка помялась, к брюкам прилипла собачья шерсть, губная помада стерлась.
Теперь она отличалась от той наглаженной, с безукоризненными манерами
училки, какой была вчера. И всего этого он добился менее чем за сутки! Он
быстро объяснит ей, что должна знать женщина, собираясь воспитывать его
сына.
— Неплохо выглядите, — сказал Джи Ди грубовато, снова приступая к выполнению своей миссии.
Надо было поощрить этот ее растрепанный вид.
Откуда-то из глубин своей гигантской сумки Тэлли достала книжку и быстро
отогнула обложку, но — недостаточно быстро: он увидел женщину в старинном
платье, с глубоким декольте, выбегавшую из темного, мрачного замка. Тэлли
оторвала взгляд от книги и недовольно посмотрела на него.
— Что?
Она здесь, в кабине грузовика, с живым мужчиной, а ее внимание приковано к
вымышленным историям? Это его немного обидело. Как можно галантнее он
повторил:
— Вы прекрасно выглядите.
Она изумленно взглянула на него, потом отвернулась и уловила свое отражение
в боковом зеркале. Ухмыльнулась, попыталась расправить блузку и отряхнуть
брюки.
— Шутите? — сказала она тоном прежней Тэлли.
— Нисколько. Вы в самом деле выглядите лучше. Более естественной. Не
напряженной. Понимаете?
— Нет, — отрезала Тэлли и снова погрузилась в книгу.
Его комплимент отвергнут! Отказавшись от первоначального замысла, Джи Ди
резко сказал:
— Мне жаль детей, которых вы учите. Вы скованны и напряжены, как курица
в логове у койотов. Одна лягушка в ящике стола — и ребятишки будут
приговорены пожизненно писать прописи.
— Мои ученики не посмели бы подложить мне лягушку, — заявила
Тэлли, не отрываясь от книги, а потом: — По крайней мере, я — курица в
логове койотов, которая прекрасно выглядит, как вы сказали.
Мало того, что она отвергла комплимент, о нет, ей надо было еще и швырнуть
его прямо ему в лицо!
— Хотелось бы мне снова оказаться в пятом классе!
— Хотите сказать, что вышли из этого возраста? — поинтересовалась
она с наигранной любезностью.
— Видите, об этом я и говорю! Чопорность.
Уголком глаза Джи Ди наблюдал, как сжались ее губы, — значит, он ее
достал! Она заговорила с нажимом:
— Меня вытащили из постели среди ночи, шесть часов я просидела с
вонючей, слюнявой собакой на коленях, терпя вашу безрассудную езду, — и
я еще чопорная? По-моему, меня следует считать святой!
— Разве это не одно и то же? Ну, хорошо, вы номинированы на звание
Святая Тэлли из Догвуд-Холлоу
. Я езжу быстро, потому что точно знаю
возможности моей машины и свои. К тому же с настоящей святой мне ничто не
грозит.
— Вы были в школе шалопаем, да?
— Это правда, — согласился он радостно, — шалопаем. Шалопай и
святая. Хорошее название для книги, правда?
— Теперь понятно, что вы читаете.
— А вы что читаете?
Герцогиня и герцог делают это в Дорчестере
?
— Прекрасная возможность узнать о викторианской эпохе.
— Ну, если дамы действительно носили платья, как на обложке, я не
завидую герцогу.
Ему ужасно хотелось остановить машину и целовать Тэлли до умопомрачения. Она
еще ничего не понимает в жизни. Нельзя заменить ночи неистовой страсти
кухонным оборудованием из нержавеющей стали. Но разве сам он не выбрал жизнь
безопасную и предсказуемую, а не стихийную и полную риска? Что его влечет,
кроме машины Клайда Уотерса —
мустанга
72-го года.
— Может, мы оба чему-то научимся? — пробормотал Джи Ди.
— Простите?
— Вы не можете просто сказать
что?
, как нормальные люди?
— А вы — нормальный человек?
— Ага.
— Тогда не могу.
— Я устал, — сказал он резко.
Наверное, ночь за рулем повредила его рассудок. Жизнь Джи Ди Тернера вовсе
не была безопасной и предсказуемой. Он развлекался. Разбирая на части старые
машины и закидывая ноги на кухонный стол. Он пел в душе. Таких, как он, надо
поискать. Свободный мужчина. Член клуба Н.Н.Н.Ж. Чего еще желать?
В этот самый момент ее запах — тепла и лимонов — заполнил всю кабину,
обволакивая его. Джи Ди осадил себя. Он — воин, выполняющий задание: спасти
своего сына от чрезмерно упорядоченного мира. Точка. И незачем вовлекать
эмоции. Это даже опасно. Запах лимона должен быть вне закона.
— Вот здесь мы и живем.
Он высунулся и критически оглядел ее дом. Красивый двухэтажный
многоквартирный дом, свежеокрашенный, с большими балконами и ухоженным
газоном. Какой кошмар!
— Выходи, Бью.
— О, ему в дом нельзя!
Джи Ди сощурил глаза. Она разве еще не поняла, что командует теперь он?
Вот и урок № 2. После того как он убедит ее, что она ничего здесь не
решает, придется учить дамочку, что обилие правил вредит воспитанию мужества
у маленького мальчика. Что это за мир, если даже животных с безукоризненными
манерами не допускают в помещение?!
— Знаете что, — сказал он, подзывая пса, — давайте рискнем!
Тэлли уставилась на него и пробормотала:
— Разве не этим мы занимались последние шесть часов?
Упрямо сжав губы, она промаршировала к входной двери.
Две аккуратные цветочные клумбы вдоль дорожки. Джи Ди с детства ненавидел
такие клумбы, ему вечно доставалось за то, что он их топтал. На безупречно
ухоженной лужайке — написанная от руки табличка:
По газону не ходить
. Он
вздохнул. Дверь была заперта. Надо набрать код, чтобы войти.
— Здесь высокая преступность? — спросил Джи Ди.
Если его сын проживает в криминогенной зоне, значит, задача немедленно
меняется. Обоих — Тэлли и Джеда — посадить в грузовик и доставить в Дансер.
Тэлли Смит будет жить в Дансере? Ему придется всегда противостоять соблазну
аромата цитрусовых?
— Никакой преступности, — сказала она, — просто в мире есть
места, где люди запирают двери.
Это он знал. Но его сыну не обязательно жить в одном из таких мест.
В холле был светлый кожаный диван, явно маркий, ковер, как будто привезенный
с базара в Стамбуле, и четырехфутовая стеклянная ваза с павлиньими перьями.
Ваза эта, кроме непрактичности и очевидной нелепости, казалась еще и очень
хрупкой. Джи Ди мог держать пари, что ребенка, вероятно, загрызли бы, если
бы он играл здесь в мяч, бегал или приходил с грязными ногами.
Бьюфорд обнюхал какое-то дерево в кадке и моментально забыл, что он обучен
хорошим манерам.
— Не смей! — воскликнул Джи Ди.
Пес опустил лапу и посмотрел с обидой.
— Ну, разве можно его упрекнуть? Бью просто решил, что дерево не может
расти в доме.
Бью опять посмотрел обиженно и, засопев, поплелся за ними к лифту. Он
заскулил, когда двери плавно сдвинулись.
— Мне и самому не нравится, — пробормотал Джи Ди.
— Что не нравится?
С риском прослыть полной деревенщиной он скованно произнес:
— Лифты. Слишком тесные. Мне не нравится, как они действуют на мой
желудок.
Если бы Тэлли рассмеялась, он мог бы начать урок поцелуев прямо сейчас,
чтобы стереть с ее лица это самодовольное высокомерие. Но она не
рассмеялась, наоборот, в ее глазах промелькнуло сочувствие! Из лифта Бьюфорд
выбежал в панике, чуть не сбив с ног старую женщину в розовом спортивном
костюме.
— Что я вижу?! — воскликнула та с негодованием.
Полный дом людей, живущих по уставу!
— Мисс Смит, разве вы не знаете, — сказала пожилая дама, —
что собакам не разрешается входить в дом?
Тэлли стрельнула в него грозным взглядом, а Джи Ди расправил грудь. Он
терпеть не мог старых летучих мышей. Наверняка таким же тоном соседка
разговаривает с его сыном. Не бегать! Слишком много шума! Не играть! Он мог
бы поспорить, что эти таблички на траве — ее рук дело.
— Агент под прикрытием, — бросил он, кивнув в сторону
собаки, — К-9.
— О!
Дама проводила его любопытным взглядом вампира и неохотно вошла в лифт.
Тэлли поджала губы:
— Она вам поверила! Как вы могли? Ведь мне жить в этом доме! Теперь в
прачечной будут говорить, что меня привел полицейский с собакой — ищейкой
наркотиков.
— После всех слухов обо мне, которые вы распускали, мы еще даже не
сравнялись, — сказал он сухо. — Кроме того, я не отвечаю за то,
что она подумает. Я не говорил, что я — полицейский. Это было бы незаконно.
— Но вы именно так и сказали...
Тэлли остановилась, вспоминая его слова.
Он улыбнулся:
— Агент под прикрытием. Я как раз недавно был под прикрытием...
полотенца. Согласитесь, что картина была не так уж и плоха.
Она вспыхнула. Все идет по плану. Выбить ее из колеи. Слегка шокировать.
Если она представит его в полотенце — еще лучше...
Джи Ди кое-что заметил. Тэлли казалась напряженной не потому, что сердилась.
Она старалась не рассмеяться. Бог мой, как трудно научить эту женщину
расслабляться!
Она постучала в дверь, потом вставила ключ. Он услышал в квартире какие-то
звуки, затем дверь распахнулась и на нее бросился мальчишка ростом ей до
колен! Тогда Тэлли рассмеялась.
Мальчик был красивый, крепкий и энергичный. Другим отцам посчастливилось
видеть рождение ребенка. Сейчас Джи Ди переживал нечто подобное, и он, со
всем своим жизненным опытом, оказался не готов к этому. В лице сына Джи Ди
заметил свои черты и был ошеломлен этим чудом. Его ребенок, его плоть и
кровь!
Тэлли вскрикнула и на удивление легко подхватила Джеда на руки. Джед сжал ее
лицо пухлыми ладошками и чуть не задушил поцелуями, а она делала вид, что
пытается уклониться, и беспомощно смеялась.
Джи Ди был поражен, увидев настоящую Тэлли, и этот образ был столь ярким и
прекрасным, что почти ослепил его. Похоже, миссия провалилась. Эта женщина
не нуждается в его помощи.
Тут он заметил другую женщину, стоявшую в тени холла.
Берегитесь, мужчины! Еще одна сестра Смит, с такими же белокурыми волосами,
великолепной фигурой и удивительными глазами.
— Я — Кейли, — сказала та,
...Закладка в соц.сетях
