Жанр: Любовные романы

Возмутитель спокойствия

сторінка №3

нилась к стене, чтобы не упасть.
— Ну вот, — сказал он, — я дисквалифицировал себя
окончательно и не подхожу для вашего семейного плана, который, между прочим,
считаю идиотским. Бедный ребенок! Будет, стало быть, расти в доме, похожем
на образцовую школу, основанную на принципах чистоты и аккуратности. Жизнь,
напрочь лишенная приключений.
Теперь была его очередь сказать Фу.
— У Джеда будет прекрасная жизнь! — возразила Тэлли.
— С Гербертом. Его кроссовки вы тоже чистите?
— То, что я чищу кроссовки, не значит, что у меня дурной характер!
— А то, что у меня двигатель на столе, — значит?
Джи Ди опять посмотрел на ее губы. Даже взгляда было достаточно, чтобы она
задрожала.
— Настоящий мужчина заставит вас забыть о порядке на кухне.
— Но это будете не вы! Вы — самый несносный человек в мире!
— Лучше начинайте привыкать ко мне, потому что, похоже, наши пути еще долго будут пересекаться.
Она поняла, что он прав. Теперь Джи Ди стал частью ее жизни. И останется,
судя по его лицу, до тех пор, пока и Джед будет частью ее жизни. А это —
навсегда.
— Пойдемте, — сказал он, взглянув на часы.
Ей захотелось броситься на него с кулаками.
Неужели он считает, будто она чистит эти чертовы белые кроссовки? Вот еще!
Она их просто стирает в машине!
Но так нельзя. Тэлли неловко перетащила свой чемодан в ванную, сняла ночную
рубашку и оделась. Как жалки ее старания выглядеть красивой!
Джи Ди зашвырнул ее чемодан в кузов грузовика.
— Вы расплатились? — (Она кивнула.) — Можете оставить машину
на моей стоянке, — предложил он. — А то старина Руфус будет
гадать, почему она все еще здесь, а вас нет.
— Но мне машина нужна дома.
— Может быть, заберем Джеда и вернемся? Я хочу, чтобы он пожил у меня.
— Думаете, я могу все бросить и поехать с вами?
— Вы говорите, как школьная училка, — заявил Джи Ди, глядя на нее
искоса. — Держу пари, у вас все лето свободно.
— Я вам не училка. Что за выражение?
Слишком легко он ее раскусил.
— Но вы ведь преподаете в школе, не так ли?
С каким удовольствием Тэлли сказала бы, что она — прекрасная исполнительница
танца живота! Или что она секретный агент и не имеет права обсуждать это с
ним. Но лгать-то она не умела!
— В пятом классе, — призналась Тэлли спокойно, — в частной
школе.
Джи Ди кивнул.
Он открыл дверцу ее машины со стороны водителя, она скользнула на сиденье.
Джи Ди взглянул на нее сверху:
— Только без фокусов. Поезжайте прямо к моей мастерской. Я поеду
следом.
С каким удовольствием она что-нибудь выкинула бы! Гонка на большой скорости
по улицам Дансера, поворот направо в прерию — прямо как в кино. А то он
слишком уж уверен, что она предсказуема и скучна...
Возле дома Джи Ди Тэлли начала задавать вопросы, которые обдумала по дороге
сюда:
— Вы хотите оставить Джеда надолго? И где мы будем жить? И что ему
скажем?
Он остановил ее движением руки.
— Леди, все по порядку. Во-первых, мне нужна пара носков. А во-вторых —
составить подробный план моей дальнейшей жизни.
Через полчаса Тэлли сидела в грузовике рядом с ним и с этой ужасно пахнущей
собакой у ног. Она было запротестовала против появления пса, но Джи Ди
напомнил ей с холодной яростью, что теперь руководит он и спорить
бесполезно. Он молча вел машину в темноте, с непроницаемой маской на лице.
Определенно, сейчас ему было не до плана его жизни. Пес пытался усесться на
сиденье. Тэлли столкнула его, и он посмотрел на нее печально.
Она намеревалась бодрствовать, чтобы быть начеку. Но веки отяжелели от
бесконечности шоссе, уходившего в темноту. Один раз Тэлли проснулась и
обнаружила, что Бьюфорд все же вскарабкался на сиденье, вытянулся и положил
свою вонючую голову ей на колени. Заметив, что она проснулась, пес ткнулся
ей в руку, ожидая ласки.
— Фу, — сказала она ему.
— Для школьной учительницы у вас очень ограниченный словарный
запас, — заметил Джи Ди.
Тэлли одарила мужчину самым недовольным взглядом школьной учительницы, что
нисколько его не тронуло. Пес опять ткнулся в нее носом, и она нехотя
похлопала его по голове перед тем, как снова закрыть глаза. Уже засыпая,
девушка подумала, что теперь уж точно не управляет своей жизнью. И это
оказалось не смертельно. Ее мир не распался на миллион частей, которые она
никогда не сможет сложить вместе.

— Однако, — пробормотала Тэлли.
Джи Ди посмотрел на спящую рядом девушку. Кажется, она что-то озабоченно
пробормотала во сне.
Волосы она опять собрала в узел, кроссовки просто светились в темноте.
Бьюфорд положил голову ей на колени, несмотря на ее неприязнь, а может,
забыв о ней. Говорят, собака видит человека насквозь. Похоже, Бьюфорд решил,
что у Мисс Заносчивость доброе сердце. Голова ее склонилась к окну, рот чуть
приоткрылся. Тэлли прерывисто всхрапнула, что смутило бы ее, услышь она это.
Даже во сне девушка выглядела встревоженной: лоб наморщен, руки на коленях
сжаты в кулаки. Впрочем, он и сам немного беспокоился, но не хотел, чтобы
она это заметила. Его жизнь только что перевернулась с ног на голову.
За окном великолепный восход — розовый, ярко-оранжевый, красный и желтый
цвета окрашивали прерию.
Итак, у него есть ребенок. Это открытие ошеломило Джи Ди, словно удар боксера-
тяжеловеса. Мальчик. У него есть сын, названный в его честь. Ребенок, не
знавший заботы и защиты отца. Каждый пропущенный день его рождения —
предательство, каждая пропущенная веха — первые шаги, первые слова, первые
снежинки — предательство. Каждое пропущенное Рождество, посещение Санта-
Клауса, поиск пасхального яйца — предательство. Странное дело, но известие о
сыне не расстроило человека, связавшего себя клятвой остаться холостяком на
всю жизнь.
Недурно получилось, однако. Обрести сына и не иметь никаких семейных
проблем, о которых так мечтала Телли. Джи Ди мысленно отметил — позвонить
адвокату, чтобы выяснить, каковы его права и обязанности по отношению к
сыну, хотя он и сам их знает.
Он опять взглянул на спящую девушку. Жаль, что ей не хватило ума отказаться
от иллюзий насчет семьи, как ему...
У него в жизни тоже не все шло гладко. Мать никогда не была счастлива в
Дансере и винила в этом Джи Ди и его отца. Он рос, внимая ее причитаниям о
том, чего она лишена. Если бы не они, говорила мать, принимать бы ей
солнечные ванны в Сен-Тропе, или кататься на лыжах в Стимботе, или
заниматься серфингом на диком северном побережье Оаху. Если бы не семья,
которая ее связывала, у нее была бы захватывающая, полная приключений,
достойная жизнь, а не прозябание в качестве кухарки и уборщицы с поездками
на хоккейные матчи местного значения. Она ушла от них, слава богу, когда Джи
Ди было тринадцать. Он вспоминал, какая у них с отцом началась, наконец,
веселая жизнь. Некоторое время они поддерживали с матерью связь, а та
оставалась такой же несчастной, как прежде, хотя теперь ей уже некого было
винить...
Много позже Джи Ди понял, что его мать была просто подвержена депрессии, но
в то время он винил во всех ее несчастьях себя. Не потому ли его
бессознательно влекло к Элане? Пытался ли он завоевать любовь женщины,
которая, подобно его матери, была не в состоянии ее дать? Может быть, он
пытался залечить рану, полученную в детстве?
Джи Ди терпеть не мог болтовни, не был склонен ни к самокопанию, ни к
занудному исследованию особенностей собственного мышления. А то, что сейчас
его охватила какая-то странная задумчивость, — так он почти не спал
ночью. Презрительно хмыкнув, мужчина поставил кассету с музыкой кантри. Какой-
то парень пел длинную балладу о том, как попал в тюрьму из-за женщины,
сделавшей его несчастным. Бьюфорд вздыхал, жалобно поскуливая в нужных
местах песни.
Тэлли медленно потянулась и открыла глаза. Когда наблюдаешь, как
пробуждается женщина, всегда сожалеешь о том, чего не было.
— Где мы? — спросила она и попыталась столкнуть голову Бьюфорда с
колен, но тот уперся, умоляюще глядя на нее снизу вверх.
Она нахмурилась, но уступила без особой борьбы. Интересно: мисс Смит всегда
старалась казаться замкнутой и холодной, чтобы скрыть жар, который Джи Ди
почувствовал в ее поцелуях, скрыть мягкость, которую он заметил в момент ее
пробуждения.
Джи Ди объяснил, где они проезжают.
— Остановимся на завтрак в следующем городке.
Тэлли вздохнула и отвернулась к окну, будто набираясь решимости, потом
сказала:
— Жаль, что вы не узнали о нем раньше.
Что такое? Не отразились ли ночные размышления об утратах и предательстве на
его лице?
— Элана всегда говорила, что не знает, кто отец Джеда, —
продолжала Тэлли. — У меня не было оснований не верить ей. Она
действительно совершала необдуманные поступки — ничего не могла с собой
поделать... Я начала разбирать вещи Эланы пару месяцев назад. Нашла
фотографию. Прочитав подпись на обороте, поняла, что вы — отец моего
племянника. Биологический. С тех пор я раздумывала, как поступить. Вы имели
права узнать. Было бы несправедливо с моей стороны не сказать вам. Не ваша
вина, что Элана была больна. Но я должна была разузнать что-то о вас, прежде
чем связать с вами жизнь Джеда.

— Другая бы на вашем месте просто сунула эту фотографию обратно, — неохотно сказал Джи Ди.
— Другому бы на вашем месте было все равно, есть у него где-то ребенок
или нет. Так что мне надо было выяснить, как вы к этому отнесетесь.
— Расскажите мне о нем, — попросил он. — Расскажите о моем
сыне.
— У меня есть фотография.
Он так резко свернул к обочине, что Бьюфорд чуть не слетел на пол.
— Покажите!
Тэлли покопалась в большой сумке и, наконец, нашла. Маленький мальчик сидел
на табурете с аккуратно сложенными на коленях руками и скрещенными ногами. В
клетчатой рубашке, штанишках с помочами, с дурацким галстуком-бабочкой.
Выражение лица — торжественное. Темные глаза, темные волосы гладко зачесаны
назад. Густые, как щетка трубочиста, ресницы.
Джи Ди всмотрелся в черты лица своего сына.
— В этом возрасте я был похож на него, — пробормотал он. — У
меня где-то есть почти такая же фотография. Только никакой бабочки, слава
богу.
— В бабочке нет ничего ужасного, — возразила она, пожалуй, слишком
пылко. — Когда я увидела ваш снимок в вещах Эланы, у меня не осталось
никаких сомнений. Те же прекрасные карие глаза.
Она спохватилась и покраснела.
Так, Тэлли Смит думает, что у него красивые глаза. Приятно. До чего же
изменилась его жизнь за прошедшие сутки! Джи Ди снова вырулил на дорогу.
— Сколько ему здесь?
— Это снято несколько месяцев назад.
— Теперь расскажите мне все, — потребовал он грубовато, — с
той минуты, когда он родился.
Она собралась с мыслями и начала:
— Он родился в шесть утра, 10 апреля. Знаете, как малыши капризничают,
когда их фотографируют? Но этот — нет. Маленький Будда — с самого рождения.
Уголком глаза он заметил, что она говорит о мальчике с трепетом. Бог с ними,
с чистыми кроссовками, с ее мечтами о порядке в доме — любовь к этому
ребенку важнее.
— Элана могла приходить и уходить, а я всегда была рядом.
Он услышал невысказанное: Заполняла пустоты.
Тэлли описывала, каким младенцем был Джед; как ему купили крошечный костюм
кролика для первой Пасхи. Как она давала ему размятые бананы — первую
настоящую еду.
Она говорила об отпечатке его руки, сделанном на школьном копире, об
отношениях любви-ненависти с Битси-Митси:
— Джед его любит, а кот — ненавидит.
В некотором смысле он с самого начала был ее ребенком. Элана часто лежала в
больнице. Тэлли всегда была для Джеда опорой, каменной стеной, гарантией
безопасности... Она говорила и говорила, а Джи Ди мог слушать и слушать. О
цветных мелках, которые Джед съел, о столкновении с собакой. Он нетерпеливо
наклонился вперед, когда она рассказала о маленькой удочке, которую подарила
мальчику, и о бейсбольной бите.
Он понял, что Тэлли будет хорошей приемной матерью для его сына, как только
Джи Ди Тернер направит ее на путь истинный. Пока что мир училки был чересчур
упорядочен.
— Расскажите немного о том парне, за которого вы собираетесь
замуж, — попросил он.
— О, Герберт — прекрасный человек. Владелец магазина скобяных товаров в
Догвуд-Холлоу.
Прекрасный — просто стереотип. И это — о человеке, который будет
участвовать в воспитании его сына!
— В каком смысле — прекрасный? — спросил он.
— Ну, вы знаете...
— Не знаю.
Казалось, это ее смутило.
— Ну, как я уже сказала, у него есть магазин скобяных товаров, и он
вполне преуспевающий и надежный мужчина.
Разве этому должен научиться его сын — что благополучие и стабильность
ценятся выше, чем любовь?
— У Герберта — дом, полученный по наследству. И кухня из нержавейки.
Битси-Митси — его кот.
Джи Ди совершенно не понравилось, что Тэлли перечисляет имущество Герберта
вместо черт его характера. Вероятно, любовь к сестре причинила ей такую
боль, что теперь она боялась доверять своему сердцу.
— А как он относится к Джеду?
— Обожает, — сказала Тэлли, пожалуй, чересчур поспешно.
В смысле, его сына терпят. Терпят!
— В чем выражается это обожание?
— Вы бы видели коллекцию автомобилей, которую он принес Джеду из своего
магазина.

Великолепно. Дальше — больше. Пока он накручивал мили, а она без умолку
говорила о Герберте, Джи Ди все яснее осознавал свою миссию. У него был
священный долг перед сыном — перевернуть ее мир.
Ничего веселее в его жизни еще не случалось.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ



Догвуд-Холлоу удивил Джи Ди тем, что оказался лишь немногим больше Дансера.
В нем были настоящие уличные светофоры, небольшая пешеходная улица с
магазинами и несколько офисов и жилых зданий.
Они провели вместе шесть часов в машине, и Джи Ди с радостью отметил
некоторое свое положительное влияние на Тэлли Смит. Волосы ее растрепались,
блузка помялась, к брюкам прилипла собачья шерсть, губная помада стерлась.
Теперь она отличалась от той наглаженной, с безукоризненными манерами
училки, какой была вчера. И всего этого он добился менее чем за сутки! Он
быстро объяснит ей, что должна знать женщина, собираясь воспитывать его
сына.
— Неплохо выглядите, — сказал Джи Ди грубовато, снова приступая к выполнению своей миссии.
Надо было поощрить этот ее растрепанный вид.
Откуда-то из глубин своей гигантской сумки Тэлли достала книжку и быстро
отогнула обложку, но — недостаточно быстро: он увидел женщину в старинном
платье, с глубоким декольте, выбегавшую из темного, мрачного замка. Тэлли
оторвала взгляд от книги и недовольно посмотрела на него.
— Что?
Она здесь, в кабине грузовика, с живым мужчиной, а ее внимание приковано к
вымышленным историям? Это его немного обидело. Как можно галантнее он
повторил:
— Вы прекрасно выглядите.
Она изумленно взглянула на него, потом отвернулась и уловила свое отражение
в боковом зеркале. Ухмыльнулась, попыталась расправить блузку и отряхнуть
брюки.
— Шутите? — сказала она тоном прежней Тэлли.
— Нисколько. Вы в самом деле выглядите лучше. Более естественной. Не
напряженной. Понимаете?
— Нет, — отрезала Тэлли и снова погрузилась в книгу.
Его комплимент отвергнут! Отказавшись от первоначального замысла, Джи Ди
резко сказал:
— Мне жаль детей, которых вы учите. Вы скованны и напряжены, как курица
в логове у койотов. Одна лягушка в ящике стола — и ребятишки будут
приговорены пожизненно писать прописи.
— Мои ученики не посмели бы подложить мне лягушку, — заявила
Тэлли, не отрываясь от книги, а потом: — По крайней мере, я — курица в
логове койотов, которая прекрасно выглядит, как вы сказали.
Мало того, что она отвергла комплимент, о нет, ей надо было еще и швырнуть
его прямо ему в лицо!
— Хотелось бы мне снова оказаться в пятом классе!
— Хотите сказать, что вышли из этого возраста? — поинтересовалась
она с наигранной любезностью.
— Видите, об этом я и говорю! Чопорность.
Уголком глаза Джи Ди наблюдал, как сжались ее губы, — значит, он ее
достал! Она заговорила с нажимом:
— Меня вытащили из постели среди ночи, шесть часов я просидела с
вонючей, слюнявой собакой на коленях, терпя вашу безрассудную езду, — и
я еще чопорная? По-моему, меня следует считать святой!
— Разве это не одно и то же? Ну, хорошо, вы номинированы на звание
Святая Тэлли из Догвуд-Холлоу. Я езжу быстро, потому что точно знаю
возможности моей машины и свои. К тому же с настоящей святой мне ничто не
грозит.
— Вы были в школе шалопаем, да?
— Это правда, — согласился он радостно, — шалопаем. Шалопай и
святая. Хорошее название для книги, правда?
— Теперь понятно, что вы читаете.
— А вы что читаете? Герцогиня и герцог делают это в Дорчестере?
— Прекрасная возможность узнать о викторианской эпохе.
— Ну, если дамы действительно носили платья, как на обложке, я не
завидую герцогу.
Ему ужасно хотелось остановить машину и целовать Тэлли до умопомрачения. Она
еще ничего не понимает в жизни. Нельзя заменить ночи неистовой страсти
кухонным оборудованием из нержавеющей стали. Но разве сам он не выбрал жизнь
безопасную и предсказуемую, а не стихийную и полную риска? Что его влечет,
кроме машины Клайда Уотерса — мустанга 72-го года.
— Может, мы оба чему-то научимся? — пробормотал Джи Ди.
— Простите?
— Вы не можете просто сказать что?, как нормальные люди?
— А вы — нормальный человек?

— Ага.
— Тогда не могу.
— Я устал, — сказал он резко.
Наверное, ночь за рулем повредила его рассудок. Жизнь Джи Ди Тернера вовсе
не была безопасной и предсказуемой. Он развлекался. Разбирая на части старые
машины и закидывая ноги на кухонный стол. Он пел в душе. Таких, как он, надо
поискать. Свободный мужчина. Член клуба Н.Н.Н.Ж. Чего еще желать?
В этот самый момент ее запах — тепла и лимонов — заполнил всю кабину,
обволакивая его. Джи Ди осадил себя. Он — воин, выполняющий задание: спасти
своего сына от чрезмерно упорядоченного мира. Точка. И незачем вовлекать
эмоции. Это даже опасно. Запах лимона должен быть вне закона.
— Вот здесь мы и живем.
Он высунулся и критически оглядел ее дом. Красивый двухэтажный
многоквартирный дом, свежеокрашенный, с большими балконами и ухоженным
газоном. Какой кошмар!
— Выходи, Бью.
— О, ему в дом нельзя!
Джи Ди сощурил глаза. Она разве еще не поняла, что командует теперь он?
Вот и урок № 2. После того как он убедит ее, что она ничего здесь не
решает, придется учить дамочку, что обилие правил вредит воспитанию мужества
у маленького мальчика. Что это за мир, если даже животных с безукоризненными
манерами не допускают в помещение?!
— Знаете что, — сказал он, подзывая пса, — давайте рискнем!
Тэлли уставилась на него и пробормотала:
— Разве не этим мы занимались последние шесть часов?
Упрямо сжав губы, она промаршировала к входной двери.
Две аккуратные цветочные клумбы вдоль дорожки. Джи Ди с детства ненавидел
такие клумбы, ему вечно доставалось за то, что он их топтал. На безупречно
ухоженной лужайке — написанная от руки табличка: По газону не ходить. Он
вздохнул. Дверь была заперта. Надо набрать код, чтобы войти.
— Здесь высокая преступность? — спросил Джи Ди.
Если его сын проживает в криминогенной зоне, значит, задача немедленно
меняется. Обоих — Тэлли и Джеда — посадить в грузовик и доставить в Дансер.
Тэлли Смит будет жить в Дансере? Ему придется всегда противостоять соблазну
аромата цитрусовых?
— Никакой преступности, — сказала она, — просто в мире есть
места, где люди запирают двери.
Это он знал. Но его сыну не обязательно жить в одном из таких мест.
В холле был светлый кожаный диван, явно маркий, ковер, как будто привезенный
с базара в Стамбуле, и четырехфутовая стеклянная ваза с павлиньими перьями.
Ваза эта, кроме непрактичности и очевидной нелепости, казалась еще и очень
хрупкой. Джи Ди мог держать пари, что ребенка, вероятно, загрызли бы, если
бы он играл здесь в мяч, бегал или приходил с грязными ногами.
Бьюфорд обнюхал какое-то дерево в кадке и моментально забыл, что он обучен
хорошим манерам.
— Не смей! — воскликнул Джи Ди.
Пес опустил лапу и посмотрел с обидой.
— Ну, разве можно его упрекнуть? Бью просто решил, что дерево не может
расти в доме.
Бью опять посмотрел обиженно и, засопев, поплелся за ними к лифту. Он
заскулил, когда двери плавно сдвинулись.
— Мне и самому не нравится, — пробормотал Джи Ди.
— Что не нравится?
С риском прослыть полной деревенщиной он скованно произнес:
— Лифты. Слишком тесные. Мне не нравится, как они действуют на мой
желудок.
Если бы Тэлли рассмеялась, он мог бы начать урок поцелуев прямо сейчас,
чтобы стереть с ее лица это самодовольное высокомерие. Но она не
рассмеялась, наоборот, в ее глазах промелькнуло сочувствие! Из лифта Бьюфорд
выбежал в панике, чуть не сбив с ног старую женщину в розовом спортивном
костюме.
— Что я вижу?! — воскликнула та с негодованием.
Полный дом людей, живущих по уставу!
— Мисс Смит, разве вы не знаете, — сказала пожилая дама, —
что собакам не разрешается входить в дом?
Тэлли стрельнула в него грозным взглядом, а Джи Ди расправил грудь. Он
терпеть не мог старых летучих мышей. Наверняка таким же тоном соседка
разговаривает с его сыном. Не бегать! Слишком много шума! Не играть! Он мог
бы поспорить, что эти таблички на траве — ее рук дело.
— Агент под прикрытием, — бросил он, кивнув в сторону
собаки, — К-9.
— О!
Дама проводила его любопытным взглядом вампира и неохотно вошла в лифт.
Тэлли поджала губы:
— Она вам поверила! Как вы могли? Ведь мне жить в этом доме! Теперь в
прачечной будут говорить, что меня привел полицейский с собакой — ищейкой
наркотиков.

— После всех слухов обо мне, которые вы распускали, мы еще даже не
сравнялись, — сказал он сухо. — Кроме того, я не отвечаю за то,
что она подумает. Я не говорил, что я — полицейский. Это было бы незаконно.
— Но вы именно так и сказали...
Тэлли остановилась, вспоминая его слова.
Он улыбнулся:
— Агент под прикрытием. Я как раз недавно был под прикрытием...
полотенца. Согласитесь, что картина была не так уж и плоха.
Она вспыхнула. Все идет по плану. Выбить ее из колеи. Слегка шокировать.
Если она представит его в полотенце — еще лучше...
Джи Ди кое-что заметил. Тэлли казалась напряженной не потому, что сердилась.
Она старалась не рассмеяться. Бог мой, как трудно научить эту женщину
расслабляться!
Она постучала в дверь, потом вставила ключ. Он услышал в квартире какие-то
звуки, затем дверь распахнулась и на нее бросился мальчишка ростом ей до
колен! Тогда Тэлли рассмеялась.
Мальчик был красивый, крепкий и энергичный. Другим отцам посчастливилось
видеть рождение ребенка. Сейчас Джи Ди переживал нечто подобное, и он, со
всем своим жизненным опытом, оказался не готов к этому. В лице сына Джи Ди
заметил свои черты и был ошеломлен этим чудом. Его ребенок, его плоть и
кровь!
Тэлли вскрикнула и на удивление легко подхватила Джеда на руки. Джед сжал ее
лицо пухлыми ладошками и чуть не задушил поцелуями, а она делала вид, что
пытается уклониться, и беспомощно смеялась.
Джи Ди был поражен, увидев настоящую Тэлли, и этот образ был столь ярким и
прекрасным, что почти ослепил его. Похоже, миссия провалилась. Эта женщина
не нуждается в его помощи.
Тут он заметил другую женщину, стоявшую в тени холла.
Берегитесь, мужчины! Еще одна сестра Смит, с такими же белокурыми волосами,
великолепной фигурой и удивительными глазами.
— Я — Кейли, — сказала та,

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.