Жанр: Любовные романы
Серебристый призрак
... докторского звания — а она ухитрилась
разыграть из себя полнейшую идиотку. И зачем она только упомянула о степени
магистра? В этом заведении нужны не магистры.
— Нечто среднее между уборщицей и машинисткой, — сварливо выдала
она вслух.
Сидя за захламленным столом в здании, пахнущем бензином и другими,
исключительно мужскими запахами, чувствуя, что жара усиливается с каждой
секундой, она запоздало подумала, что следовало расспросить отца
поподробнее. Да он и не дал ей такой возможности. Отослал к Джеймсу узнать,
как доехать. Джесси вспомнила, что отец выглядел слишком болезненно —
настолько, что ей захотелось угодить ему. И пусть ей не нравится эта работа,
но она не может не оправдать доверия отца. Не позволит она высокомерному
ослу, который оказался ее боссом, взять верх!
И конечно, не позволит победить себя кофеварке, решила она, поднимаясь со
стула.
Полностью сосредоточившись на своей задаче, Джесси игнорировала
захлебывающийся звонками телефон. Когда контора начала наполняться ароматом
кофе, Джессика Кинг почувствовала небывалое удовлетворение собой.
— Нет проблемы, которую не могли бы решить хорошие мозги, —
процитировала она Мича. С окрепшей уверенностью в себе она сняла телефонную
трубку.
Ладно, пусть она стоит в тени своей роскошной младшей сестры Челси. Пусть не
выделяется рядом со старшей, Брэнди, такой храброй и предприимчивой. Но и у
Джесси имеются свои таланты. Она — принцесса с мозгами, и
К&В Auto
, a
также Гарнер Блейк скоро это поймут. Этот невежа решил, что она не
справится? Доказать обратное показалось Джесси высшим наслаждением.
— Ну, Гарнер, что ты думаешь?
Ему не надо было спрашивать
о чем
. Клайв, лучший механик автомастерской,
излучал радость жизни, как сурок, вылезший из норы на солнышко.
— Она готовит отвратительный кофе, — сказал Гарнер, облекая ответ
в дипломатическую форму. А думал о том, что ненавидит этих богатых девиц.
Всего за несколько минут знакомства она успела обозвать его грязным и
распущенным. Бизнес, которому он отдал всю свою жизнь, принижен до
недоразумения
и
ошибки
. Эта девица даже не осознавала, что оскорбляет.
Вот оно, непроизвольное высокомерие очень богатых.
— А мне кофе понравился, — с налетом упрямства отозвался
Клайв. — Гарнер, попробуй для разнообразия быть поприветливее, иначе
она сорвется и удерет, как все прочие.
О чем можно только мечтать. Гарнер решил не сообщать ребятам, что она из тех
Кингов. Иначе посыплются вопросы, на которые он не знает ответов.
— Я здесь и недели не останусь, если ты не перестанешь пытаться сам
справиться со всеми обязанностями, включая счета, ведение учетных книг и
выдачу справок по телефону.
Гарнер попытался сдержать стон. Клайв решил принять сторону этой девицы?
— Слушай, ты что-то путаешь, я тут хозяин.
— Мне недостает твоей тетушки, — мрачно заявил Клайв.
Тетя Гарнера Мэтти много лет вела дела в автосалоне. Она была старой,
многоопытной и никогда не путалась под ногами. Вообразите, что тетя Мэтти
предпочла бросить
К&В Auto
ради сомнительного удовольствия выйти замуж
за Арнольда Хефлингера и переезда в Аризону! Конечно, она заблаговременно
предупредила Гарнера, но он не воспринял ее заявление серьезно, да и не
понимал тогда, как много она делает и как трудно будет найти ей замену.
— Последние две девицы покинули нас в слезах, — Клайв осуждающе
посмотрел на Гарнера.
Остается надеяться, что подобная практика позволит легко избавиться и от
этой соискательницы. Пусть даже Гарнеру и не хотелось, чтобы огромные
зеленые глаза Джессики Кинг наполнялись слезами.
— А вторая чертовски привлекательно смотрелась в мини-юбке, —
тоскливо вспомнил Клайв.
Гарнер вздохнул. Вот чего не следует опасаться в случае с Джессикой Кинг.
Такая мини не наденет. По правде сказать, выглядела она так, словно ошиблась
дорогой. Но эти богатые детки прекрасно справляются с любыми задачами —
этакие волки в овечьей шкуре.
И все же он ожидал, что на правах принцессы империи Кингов она будет
выглядеть более яркой. Маникюр, макияж, дорогие тряпки, прическа,
бриллианты... Волосы Джесси приятного цвета, но какая-то она непричесанная,
что ли... И квадратный, напоминающий холодильник костюм успешно скрывает
любые имеющиеся под ним формы, что, впрочем, и к лучшему. Ногти короткие. А
единственное украшение — кольцо. Зато гонору в избытке.
— Надеюсь, она будет угощать нас домашней выпечкой, — мечтательно
протянул Клайв.
— Эта девица в жизни ничего не пекла, — усмехнулся Гарнер.
— Откуда ты знаешь? — невинно поинтересовался Клайв, но тут же
избавил босса от необходимости озвучивать свое мнение, удалившись к
развалюхе, принадлежащей миссис Фанни Клиппенхоппер и давно ожидающей
очередного возрождения.
Тетя Мэтти, конечно, печеньем их обеспечивала. Печеньем и удобствами. К
несчастью, достойной замены ей нет. Можно поклясться, что дочка Джейка Кинга
не только не умеет печь. Она также не знает, как открывать банки с
персиками, ездить на городском транспорте и беспокоиться по поводу
неоплаченного счета. Несмотря на познания в науке, обычная работа — типа
той, что требуется от нее тут, — ей неведома. Для нее вполне нормально
разбить очень дорогую машину и выйти из нее, лишь удивленно пожав плечами.
Внезапно Гарнер вспомнил ее лицо, когда он появился перед ней, застегивая
молнию. Непредубежденный человек назвал бы ее взгляд
голодным
. И какой
миленький язычок показался при этом между ее губ. Пухленьких и чувственных
еще до того, как она их облизала...
— Ш-ш-ш, — одернул он себя.
Исходя из дороговизны ее кольца, занята она на веки вечные. Скучная девица —
плохо, но непонятная — гораздо хуже. А ее понять невозможно. Как девушка,
надевшая такое кольцо, может смотреть таким взглядом не на жениха? Плюс
сегодняшний шоколад на ее губах... Эта женщина несчастлива.
Впрочем, богатые женщины никогда не бывают счастливыми..
Первой этот урок преподала ему собственная мать, но он предпочел повторить
его еще несколько раз, совсем недавно — с Кэти-Энн.
Джессика Кинг пробыла тут всего ничего, а он уже взялся перебирать самые
неприятные моменты своей жизни. Дурной знак.
Гарнер Блейк умел обращаться с машинами. Читал их, словно книги. Мог
восстановить старую машину так, что ее мотор начинал мурлыкать, как котенок.
Чуял самые неуловимые дефекты. Если подходящих запчастей не было, мог сам их
изготовить. Но, насколько можно судить, для отношений с женщинами не
существует подобных технологий.
Он потратил два дня, вытаскивая из всех шкафов и закоулков на свет божий
всевозможные коробки и папки, чтобы напугать Джессику Кинг и заставить ее
смотаться сразу же. Но она и глазом не моргнула! Гарнер тяжело вздохнул.
Шуршание под ее столом придало ему оптимизма. Мыши! Ну как же он сразу не
догадался!
Гарнер свалился на стул, сделал глоток кофе и содрогнулся. Пусть Клайв —
неблагодарная свинья, но Гарнер ощущал ответственность за его ребенка, то
есть за то, чтобы отец этого малыша имел возможность зарабатывать средства
для жизни. Гарнер не упустил и скрытой угрозы в голосе старика Джейка Кинга
при последнем звонке. Что же делать? Но если эта девица, его дочь, уберется
сама, по собственной воле...
Он вздохнул. И зачем только Джейку Кингу захотелось перетряхивать старое
белье? Годы назад, только приступив к собиранию обломков того, что осталось
после отца, Гарнер хотел выкупить долю Джейка и стать полноправным хозяином.
Старик Кинг ответил отказом без всяких объяснений. И что теперь надо старому
дьяволу? Зачем он прислал сюда свою дочь?
Может, он ее просто не любит? — предположил Гарнер. Но Джессика Кинг
вовсе не похожа на нелюбимого ребенка. Скорее, ее обожают.
И тут он вспомнил про ее разбитую машину. Если эта девица пробудет здесь еще
— он посмотрел на часы — час и сорок девять минут, у нее не должно быть
никаких помех для отъезда. Оставив кофе остывать, Гарнер, забравшись под
капот, даже начал посвистывать.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Джесси посмотрела на часы и попыталась простонать потише. Кофе она наварила
прорву, и, хотя ей доподлинно было известно об очень невысоком качестве
напитка, он продолжал исчезать.
Что она еще сегодня сделала? Развезла двух клиентов, оставивших свои
средства передвижения в
К&В Auto
, по домам. Это давало ей возможность
в рабочее время насладиться видом милого маленького городка. Может, она бы и
насладилась видом, если бы выданный ей грузовик не заглох в двух шагах от
места назначения. Ехавший с ней клиент многозначительно взглянул на нее,
хлопнул дверцей и захромал своей дорогой. Выведенная этим происшествием из
равновесия, на обратном пути Джесси даже заплутала.
А вернувшись, обнаружила на столе перечень своих обязанностей. Пока она
хмурилась над длинным списком, явился Пит, механик, желавший заказать какую-
то деталь. Другой, Клайв, прибыл с нарядом на ремонт тормозной системы.
Предполагалось, что она должна обозначить его стоимость. Клайв услужливо
показал ей уродливую, заполненную непонятными каракулями книгу, называемую
книгой нарядов.
К валяющимся кругом бумагам, даже к помеченным грифом
срочно
, она не
притронулась. Телефон звонил не переставая. Но хуже всего оказалось то, что
всякий раз, когда дверь в гараж открывалась, ее сердце на миг замирало. Это
мог быть он.
Джесси всегда считала, что обладает достаточно дисциплинированными мозгами,
но сегодня ее разум вел себя предательски. Постоянно вызывал в памяти
портреты Гарнера Блейка — его сердитые глаза, линию губ, широкие плечи. Ей и
так достаточно тяжко давалось обучение новому делу, даже без этих
дополнительных помех. Более того, позволяя себе думать о своем новом боссе,
она ощущала чувство вины, словно была неверна милому, дорогому,
интеллигентному Мичу...
Тогда она изобрела небольшую игру. Стоило Гарнеру Блейку прокрасться в ее
мысли, она придумывала для него очередной эпитет.
Бесчувственный грубиян.
Неандерталец.
Самовлюбленный тупица.
Конечно, ей мало что о нем известно, но таких людей видно насквозь.
Самоуверенный, самовлюбленный, само... само...
Как ни занимательна оказалась придуманная игра, масштабы хаоса на рабочем
месте, которое Джесси пыталась привести в порядок, просто подавляли. Жутко
хотелось разреветься.
С другой стороны, украдкой взглянув на часы, она осознала, что до окончания
срока пари осталось всего двадцать три минуты! Хотя из-за жары подобное было
маловероятным, Джесси начала надеяться, что Гарнер Блейк носит длинные
кальсоны, а не
боксеры
. И тогда, удостоверившись, что он исполнил свою
часть сделки, она позвонит отцу и скажет, что не останется здесь больше ни
на минуту.
Только она сняла жакет, отыскала в книге нарядов нужную строчку и начала
прикидывать, сколько часов потребуется на ремонт тормозов, как входная дверь
распахнулась. Вошел пожилой джентльмен. На поводке он держал пса. Робко
улыбнувшись Джесси, он палил себе кофе и придвинул табуретку к стойке.
— Я Эрни, — представился он, — а это — мой пес Берт.
— Приятно познакомиться. — Она не совсем понимала, к чему такое
начало. Джентльмен спустил пса с поводка, и тот мгновенно перебрался на ее
половину комнаты, ткнувшись мокрым носом ей под юбку.
— Могу я чем-нибудь вам помочь? — Она попыталась оттолкнуть
собачий нос.
— Да. Есть у вас сливки? — скромно спросил Эрни, явно не замечая,
что его пес ведет себя просто отвратительно.
Сливки? В ее обязанности входит обеспечивать наличие сливок в
автомастерской?! Тут не кафе, между прочим. Холодильник, потонувший в дебрях
макулатуры, услужливо загудел. Если здесь и есть сливки, то, скорее всего,
там. Пес, выглядящий помесью таксы с пуделем, последовал за ней по пятам.
Получив вожделенные сливки, Эрни принялся говорить и никак не желал
останавливаться. Когда он начал расписывать вечеринку, организованную по
поводу его восьмого дня рождения, пес подсунул нос под ее юбку и принялся
подвывать. Джесси взглянула на часы, извинилась и вылетела в заднюю дверь.
— Где мистер Блейк?
Клайв изумленно поднял голову.
— Мистер Блейк? А... это Гарнер?
Она кивнула.
— Вон там. Проблемы?
Ага, еще какие! С нее хватит! Она не таксист, не телефонистка, не
официантка, не профессиональный слушатель. И не потерпит, чтобы собаки
совали голову ей под юбку и выли. Слишком много хотите от одного человека!
И вообще, в этой конторе дела слишком запущены. Фронт работ необозрим.
Инструкций никаких. Как можно работать, когда этот пожилой джентльмен
постоянно тарахтит над ухом? И звонит телефон? А собака... ладно, черт с
ней, с собакой! Тут нет кондиционера, и Джесси скоро сварится заживо.
Она ворвалась в отсек, где Гарнер возился с ее поврежденным
кадиллаком
.
Этот отсек отличался от других. Тут было безукоризненно чисто.
Он высунул голову из-под капота, вежливо оглядел ее, задержавшись взглядом
чуть дольше там, где намокшая от пота блузка прилипла к телу. Потом взглянул
на часы. И имел наглость улыбнуться.
— Да? — с надеждой спросил он.
Именно эта надежда в его голосе заставила ее забыть о необозримости работы,
бесконечных помехах, дополнительных обязанностях, собаке и жаре.
— Там человек, с которым я не вполне понимаю, что делать...
Явное огорчение исказило лицо.
— А, Эрни. Верно?
— И Берт!
— Под стойкой я всегда держу пачку печенья. Дай его Берту.
Так вот почему глупый пес постоянно лез к ней. Он хотел получить печенье.
Гарнер снова нырнул под капот.
— А, да, Эрни любит сливки в кофе. Они в холодильнике.
— У тебя кафе или гараж? — спросила она с надрывом.
— Иногда мне кажется, что всего понемножку.
— Он желает моего безраздельного внимания, — слышала Джесси свой
отчаянный вопль. — Мне надо выписать счет для Клайва и заказать деталь
Питу, а телефон звонит не переставая. У меня нет времени слушать этого
джентльмена!
— Он одинок. — Гарнер снова вынырнул из-под капота, вытер руки
тряпкой, слишком откровенно разглядывая ее.
— А он не может побыть одиноким где-нибудь в другом месте? —
спросила Джесси, поражаясь, как черство звучит ее вопрос. — Я не умею
делать сразу много дел, — добавила она в свое оправдание.
Его губы подозрительно дрогнули, и, хотя выражение его лица не изменилось,
она ясно слышала самодовольство в его голосе.
— Тогда, леди, вы свернули не на тот поворот по центральной аллее. Это
место не для вас.
— Я пробыла тут два часа! — взвизгнула Джесси.
— Не совсем, — он опять склонился над капотом.
— Думаю, их можно назвать двумя часами, сталось всего десять минут.
— Не-а. Я должен учитывать условия пари. Ты хочешь уехать, как только
два часа истекут?
Джесси задумалась. Следуя сюда, именно так она и собиралась поступить. И
никто не посмеет ее обвинить в этом, даже отец. Но сейчас она уже не была
уверена, что может доставить бесчувственному, самовлюбленному, грубому
неандертальцу подобное удовольствие.
— Я никуда не уеду! — шокировала она себя своим заявлением. —
Мне просто требуются сведения относительно официальной политики фирмы в
отношении... Эрни.
— Ладно. Политика такая — дай псу печенье, а Эрни — сливок для кофе.
Выслушай пару его историй. Небольшой труд для принцессы.
Джесси почувствовала себя оскорбленной. Не выдумывал ли он под этим капотом
прозвища для нее — в точности, как она для него? Но это значило... это
значило бы, что он думал о ней, а такие типы никогда не думают о девушках
вроде нее. Скромных и порядочных. Ведь так?
— Странные задания ты даешь подчиненным, — минуту подумав, сказала
она.
Он поднял на нее внимательные глаза. Не похож на неандертальца, выбрит
слишком чисто.
— Тебе следует научиться различать, что важно, а что нет, — тихо
заявил он.
Это было нелепо — словно неандерталец задумал учить ее жизни. Что для нее
важно, а что нет? И почему, шесть лет учась в университете, она ни разу не
задалась этим вопросом? Два часа на трудной и непонятной работе — и все,
включая ее хваленую уверенность в себе, как ветром сдуло.
— Никогда не слышала такой вьетнамской пословицы:
Когда ешь фрукты,
вспомни того, кто вырастил сад
?
Джесси вытаращилась на него в замешательстве. Трудно представить, что это он
сказал. В этой фразе и поэзия, и философия. Причем восточная философия,
господи боже!
— Пусть у меня нет степени магистра, — сказал Гарнер, — или
триллионного наследства, но я знаю этого человека, когда-то воевавшего,
пережившего Великую депрессию. Это он посадил дерево, плодами которого ты в
настоящий момент питаешься.
Потрясенная Джесси не могла сказать ни слова.
— В моем деле, — продолжал Гарнер, — внимание к людям —
важная часть работы. В крупной фирме они могут отремонтировать свои машины
дешевле. Но там по большому счету на них всем наплевать, лишь бы деньги
платили. А нам все эти люди небезразличны.
Да как он смеет читать ей мораль! Воображает, будто лучше ее знает, что
важно, а что нет в этой жизни.
— Знаешь, что сейчас важно? — взвилась Джесси.
Он приподнял черную бровь.
— Я проработала два часа!
Кивнув, он посмотрел на часы.
— А по моим — осталось еще шесть минут.
Она отправилась обратно. Эрни спокойно попивал кофе, пес одарил ее умильным
взглядом. Еще шесть минут. Джесси уселась рядом с Эрни.
— Прекрасно, — сказала она. — Вы что-то рассказывали о
Великой депрессии. О вашем дне рождения, насколько я помню.
Пожилой джентльмен посмотрел на нее в изумлении. Глаза его засветились, рука
накрыла ее руку.
— Спасибо, что вы меня слушаете.
Джесси стало стыдно за свое нетерпение. Этот человек примерно того же
возраста, что и ее отец. Почему же отец кажется настолько моложе?
Открылась задняя дверь, вошли два механика, Клайв и Пит. По пятам за ними
следовал Гарнер.
Она не пропустила его взгляд в сторону часов. С трудом подавила искушение
показать ему язык. Он прошел через контору, наклонился и начал копаться под
ее столом. Встретившись с ним глазами, Джесси уловила вызывающее выражение
его лица, потом взглянула вниз.
Там... стояла мышеловка. А в ней — мышь!..
— Здание старое, — с показным сожалением заметил Гарнер. —
Как мы ни стараемся, никак не избавимся от мышей. Кишмя кишат.
Джесси абсолютно точно знала, чего он ждет, и была несказанно довольна, что
не доставит ему ожидаемой радости.
Гарнер Блейк посмотрел на часы. Осталась одна минута. По его замыслу, девица
должна взглянуть на мышь и свалиться замертво. Он даже придвинулся к ней
чуть ближе, чтобы подхватить, если она начнет бледнеть и соскальзывать со
стула. Хотя в глубине души надеялся, что обойдется без обморока. После того
как она сняла жакет, обнаружились такие формы, что и смотреть на них —
достаточное искушение, не то что дотрагиваться...
Она подняла на него глаза. Зеленые и чистые, без малейших признаков
истерики.
— Полевка, — сказала она. — Видите, какой у нее острый нос?
Подняв мышеловку, она сунула ее прямо ему в лицо. Гарнер, не удержавшись,
отшатнулся. Джесси усмехнулась, и все в ней сразу переменилось. Мгновенно
она перестала быть слишком рассудительной, слишком утонченной, слишком
богатой. Перед ним была девушка, наполненная жизнью и озорством.
И оказавшаяся для него сущим потрясением. Становилось ясно, что Джессика
Кинг и рядом не стояла с заранее созданным им образом изнеженной,
избалованной и капризной девицы.
Да уж, хорошего мало. Потому что придуманный им портрет никак нельзя было
назвать привлекательным. А стоящая перед ним девушка, с неподдельным
интересом изучающая мышь-полевку, была привлекательна до такой степени, что
подумать страшно...
Парни расхохотались над ее реакцией, прекрасно зная, чего ожидал Гарнер.
Взгляд Клайва напоминал о совете
быть поприветливее
.
— Это даже не белоногая мышь, — с легким сожалением
прокомментировала Джесси. — Той я могла бы испугаться. Она переносит
вирусы.
Какого черта она изучала в своем университете? Явно не то, что он
предполагал: что-нибудь типа декорирования особняков и восхождения по
социальной лестнице.
За кофе звучала обычная мужская болтовня. Машины. Бейсбол. Рыбалка.
Принцессе, к сожалению, разговор не приедался. Скорее, она получала
удовольствие, общаясь с местным народом. А какой злорадный свет зажегся в ее
зеленых глазах, когда в беседе образовался перерыв.
— Я и Гарнер заключили сегодня утром маленькое пари. — Оказавшись
центром всеобщего внимания, Джесси явно наслаждалась. — Вашему боссу
показалось, что я не подхожу для этой должности.
— Эй, два часа не делают тебя работницей года! — проворчал он.
— Пари не предусматривало, что я стану
Работницей года
. Мы спорили,
продержусь я два часа или нет. И, джентльмены, я продержалась!
Ее приветствовали улюлюканьем и громкими аплодисментами. Она выказала
удовольствие при виде столь буйного мужского восхищения, и Гарнер понял, что
дело сделано. Мисс Джессика Кинг никуда не уезжает.
— А что за пари?
— Клайв, я рада, что ты спросил, — нежно проворковала она. —
В случае если я продержусь два часа, Гарнер обещал съесть свои трусы.
Объявление условий пари вызвало громкий гогот и хлопанье руками о колени.
— Я принесу перца, босс, и горчицы, — давясь от смеха, произнес
Клайв. — Тогда они пойдут легче.
— Позволю дать совет, — добавил Пит. — Сначала простирни их.
Все, исключая Гарнера, так и зашлись хохотом. Хотя он должен был признать,
что и ему хотелось рассмеяться. Впервые за долгое время.
Когда он был так счастлив?
Вспомнил. До Кэти-Энн. Его богатой пассии.
Он посмотрел на часы.
— Перерыв на кофе закончен. — И обернулся к Джесси. — Два
часа — не целый день, мисс магистр экономики.
— Желаешь заключить еще одно пари? — вкрадчиво предложила она.
— Собачьи галеты! — прорычал Клайв. — Пусть съест миску
собачьих галет!
— Больше никаких пари, — твердо сказал Гарнер.
И понял, что это кое-что значит. Он думает, что она остается. И судя по ее
слегка удивленному взгляду, она тоже так думает.
Сара Джейн Маккензи пробежалась по кнопкам пульта, с досадой выключила
телевизор и одним шагом пересекла пространство своей крохотной квартирки.
— Тридцать каналов, — пожаловалась она, — а смотреть нечего.
Она отдавала себе отчет в иронии ситуации. Всего месяц назад квартира,
дающая возможность смотреть тридцать телевизионных каналов, показалась бы ей
раем.
Гараж Джейка Кинга, над которым находилась ее квартира, стоял в
непосредственной близости от главного дома. Казавшегося мечтой для девушки,
попавшей сюда оттуда, где крыши постоянно текут, краска на стенах облуплена,
а между колченогой мебелью снуют мыши.
Тут же все просто сияло чистотой. Жизнь Сары изменилась, как в каком-нибудь
романе.
Она работала на Джейка Кинга. Получала фантастическую зарплату — двенадцать
долларов в час! Ей выделили жилье. Челси Кинг персонально подобрала ей
гардероб — сплошь из моделей известных марок. Одни подаренные джинсы стоили
недельного жалованья Сары! Она даже начала надеяться, что становится
подругой Челси. Но сегодня ночью подобные надежды уже казались глупостью.
Сразу после свадьбы своей сестры Брэнди Челси отправилась в Калифорнию.
Пояснила, что ей позарез нужно пройтись по тамошним магазинам. Сара думала,
что ее не будет день-два, но прошло две недели, а от Челси — ни ответа, ни
привета.
Будь они правда подругами, Челси позвонила бы...
— Какие мы подруги! — с досадой произнесла Сара. — Сплошная
благотворительность с ее стороны.
Какая несправедливость! Она тоже должна быть богачкой. Она внучка Джейка
Кинга и Фионы Маккензи. Мама, дитя любви Джейка и Фионы, наполовину сестра
Брэнди, Джесси и Челси. Но кроме Сары этого никто не знает.
С
...Закладка в соц.сетях
