Жанр: Любовные романы
Власть
... работать? — искренне
удивился Хоуи. — У меня и так целая куча денег!
— Да, подачки твоего богатенького папаши.
— Не забывай, мне в наследство от матери досталось кое-какое имущество,
которое находится у папаши в доверительном управлении, — с довольным
смешком отвечал Хоуи. — Оно приносит вполне достаточный доход. Что
касается денег, которые мой старик постоянно мне сует, то они мне совершенно
не нужны. Я беру их только потому, что он настаивает.
— И тебе никогда не бывает скучно? — спросил Макс, думая о том,
как скверно бы ему пришлось, если бы у него не было настоящего дела.
— Скучно? — Хоуи расхохотался. — Да ты что?! Мне дня не
хватает, чтобы сделать все, что мне хочется! Макс с пониманием кивнул.
— Да... Ты ходишь на скачки, торчишь в клубе, играешь в покер, куришь
лучшую мексиканскую
травку
, снимаешь девочек, играешь на тотализаторе,
нюхаешь кокаин, гоняешь на машинах, пьешь виски... Вернее, сначала пьешь
виски, а потом садишься за руль.
— А что, по-моему, именно это и называется Жизнью с большой
буквы, — насмешливо протянул Хоуи.
— Нет, мне больше нравится работать, — решительно возразил
Макс. — Мне нравится власть. Я торчу от нее сильней, чем от наркотиков.
— Ты... ты просто псих, трудоголик, — заявил Хоуи. — Что
касается меня, то, пока развлечения приносят мне удовольствие, я предпочитаю
развлекаться.
Макс снова покачал головой и подумал, что, если бы он, как Хоуи, родился с
серебряной ложкой в заднице, ему, возможно, тоже нравилась бы подобная
жизнь. Но — к добру или к худу — Максу пришлось много поработать, чтобы
получить то, что было у него теперь. Его карьера началась много лет назад,
когда, придя на работу в отдел писем агентства Уильяма Морриса, он
познакомился с Фредди Леоном. Для обоих эта встреча стала поистине
счастливой; они работали бок о бок, набирались опыта и копили деньги, но
только десять лет назад им удалось основать собственное агентство.
Десять лет — срок для бизнеса совсем небольшой, но за это время МАА стало
одним из трех самых могущественных и влиятельных артистических агентств Лос-
Анджелеса. Конечно, Максу и Фредди пришлось как следует потрудиться, однако
успех, которого они добились, был совершенно грандиозным. Ныне МАА
представляло интересы самых знаменитых звезд, самых модных сценаристов,
самых лучших режиссеров и продюсеров Голливуда, и Макс был совершенно
счастлив. Положение совладельца агентства и партнера Фредди Леона давало ему
власть и влияние, которыми он с наслаждением пользовался.
И все же, несмотря на это, Макс Стил вот уже некоторое время раздумывал о
том, чтобы подняться ступенькой выше. Одно дело быть просто агентом,
посредником, и совсем другое — возглавлять крупную киностудию. Место
исполнительного директора способно было дать Максу еще больше власти, от
которой он, по его же собственным словам, торчал сильнее, чем от героина.
Трудности его не смущали. В конце концов, рассуждал он, если такая козявка,
как Джон Питере, способна руководить киноконцерном, то ему сам Бог велел. В
этом бизнесе Макс уже давно чувствовал себя как рыба в воде. Или, точнее,
как моряк в таверне, где полным-полно проституток.
Единственное, чего Макс пока не знал, — это как сказать Фредди, что он
уходит из агентства. И проблема эта была вовсе не шуточной. Фредди пока не
догадывался о том, что его партнер решил переметнуться на другую сторону, но
Макс не сомневался, что, когда все откроется, он будет рвать и метать.
Впрочем, не было такого дела, с которым Макс не считал себя способным
справиться. Главное — молчать, пока сделка не состоится, думал он. А уж там
он что-нибудь придумает.
Глава 10
Когда Натали вернулась со студии, на ее шоколадном лице сияла довольная
улыбка.
— Ну что, видела меня? — спросила она с порога. — А как тебе
понравился кусочек, который был посвящен Салли Т, и Бо Дикону?
— Знаешь, я, кажется, его пропустила, — призналась Мэдисон. —
А что ты говорила?
— О, я сказала примерно следующее:
Угадайте, кто на днях прилетел в
Лос-Анджелес? Они были вместе; значит ли это что-нибудь или это простое
совпадение?..
Публике очень нравятся такие маленькие провокации.
— Они же не были вместе, — изумленно возразила Мэдисон.
— Ах, Мэд, кому какое дело? — небрежно отозвалась Натали. —
Главное, они оба гоняются за известностью и балдеют, когда их имена
упоминаются по телику.
— Ну, не знаю, не знаю... — пробормотала Мэдисон, качая головой. Она
вовсе не была уверена, что Салли действительно обрадуется, когда узнает, что
какая-то дикторша уложила ее в одну постель с Бо Диконом.
— Зато я знаю! — сказала Натали важно. — Почитала бы ты
письма, которые пишут мне благодарные телезрители. Им нужно только одно —
грязь! Ведра грязи, ушата грязи, море грязи, чтобы они могли как следует в
ней вываляться.
— И это очень печально, — наставительно сказала Мэдисон.
— Ничего подобного, — возмутилась Натали. — Так уж устроен
мир. А телевидение — часть нашего мира, и с этим ничего не поделаешь.
— Тебе виднее, — пожала плечами Мэдисон.
— Ладно, хватит киснуть, — энергично сказала Натали. — Оторви
свою чудную попку от дивана — мы отправляемся в ресторан. Сегодня я плачу за
угощение, но за это я хочу узнать, что же все-таки произошло между тобой и
Дэвидом.
— Да тут и рассказывать особенно нечего, — возразила
Мэдисон. — Все банально до зевоты.
— Хорошо, ты расскажешь мне свою историю, а я тебе — свою. Кстати, ты
видела Коула?
— Конечно, — сказала Мэдисон, вставая и беря в руки
сумочку. — Он заходил. Принял душ и опять смылся. Кстати, он просил
передать, что сегодня не придет ночевать и чтобы ты его не ждала.
Натали с неодобрением покачала головой.
— Знаешь, — начала она доверительно, — Коул встречается с
одним воротилой, который играет одну из ведущих ролей в мире шоу-бизнеса.
Достаточно сказать, что от его слова зависит, кого выберут
Парнем месяца
.
Я про этого деятеля кое-что знаю, но Коул меня даже слушать не хочет.
— Ну знаешь!.. — Мэдисон даже руками развела. — В конце
концов, ты ему не мать, а сестра. И потом мне показалось, что Коул уже
достаточно взрослый, чтобы самому решать, с кем встречаться, а с кем — нет.
— Я знаю, — вздохнула Натали, направляясь к двери, — И все же
мне иногда бывает очень тревожно. Все-таки я знаю изнанку жизни лучше его,
так что Коул просто обязан прислушиваться к тому, что я ему советую.
— Коул сказал мне, что он тренирует некоего Макса Стила, партнера
Фредди Леона, — сказала Мэдисон. — Это правда?
— А разве я тебе не говорила? — искренне удивилась Натали.
— Нет, не говорила. Но Коул обещал, что, если завтра в семь утра я
выйду на беговую дорожку в парке университетского городка, он меня с ним
познакомит.
— В семь? — воскликнула Натали, отпирая дверцу своей
машины. — Не рассчитывай, дорогая, что я сварю тебе утренний кофе! В
это время я обычно еще сплю без задних ног.
Они поехали в ресторан Дэна Тана, где заняли уютный полукабинет, отделанный
мягкой красно-коричневой кожей.
— Я не говорила тебе, что буду писать для моего журнала статью о
Салли? — спросила Мэдисон, заказывая себе мартини с водкой. Эта смесь
нравилась ей больше остальных, к тому же она гарантировала крепкий ночной
сон.
— Да. Ты мне уже все уши прожужжала — только и слышно: Салли то, Салли
се... — проворчала Натали, заказывая себе стакан пива. — А что сказал
твой редактор — Вик, кажется? Он был в восторге?
Мэдисон кивнула.
— Я хочу, чтобы она рассказала мне о людях, которые правят Голливудом.
И мне кажется, Салли к этому готова. У нее золотое сердце — совсем как у
героини Джулии Роберте в
Красотке
или как у Деми Мур в
Стриптизе
.
— Вот и отлично. А то, что не войдет в интервью, можешь оставить
мне, — сказала Натали, внимательно изучая меню. — Я использую этот
материал в моей программе.
— Значит, твое шоу тебе не так уж безразлично? — прищурилась
Мэдисон.
— Гм-м... — Натали слегка замялась. — Когда как, Мэд, когда как...
Главная беда в том, что в новостях, которые я сообщаю, на самом деле нет
ничего по-настоящему сенсационного и важного. Люди делают фильмы, снимаются
в них, выпускают видеокассеты с комплексами упражнений, которые якобы
помогают им поддерживать форму до глубокой старости... Все это так скучно,
так предсказуемо! Вот, например, Марион Хьюз выпустила новую книгу, но ведь
она на то и писательница! И, честно говоря, я не удивлюсь, если однажды она
выйдет на подиум, чтобы демонстрировать нижнее белье: шоу-бизнес — это тоже
бизнес. Но если бы она перестала писать книги и уехала на Аляску, чтобы
работать там в Тонгасском лесном заповеднике — вот это была бы новость! А
так мне слишком часто приходится притворяться, будто новости, которые я
сообщаю, меня интересуют.
— Чего же ты в таком случае хочешь?
— Я хочу быть ведущим программы новостей сетевого вещания Эн-би-си или
Си-би-эс.
— Что ж, это похоже на план. — Мэдисон откинулась на спинку
кресла.
— Да? — Натали скептически улыбнулась. — А много ли ты видела
черных ведущих?
— Если тебе чего-то очень хочется, надо добиваться этого не взирая ни
на что, — серьезно сказала Мэдисон. — В этом, если угодно,
заключается моя жизненная философия.
— А моя философия заключается в том, что хорошая еда решает чертову
уйму проблем, — заявила Натали. — Давай делать заказ, пока нас не
выгнали. Ты что будешь?..
Они заказали все самое лучшее и после нескольких глотков мартини Мэдисон
начала рассказывать.
— Знаешь, мне до сих пор кажется, что я искренне любила Дэвида, —
сказала она печально. — Но он испугался...
— Все мужчины — трусы, — перебила Натали. — Я знаю. Но ты
рассказывай...
— Некоторые мужчины утверждают, — продолжала Мэдисон, — будто
им нравятся сильные, волевые женщины, но, когда доходит до дела, они не
выдерживают.
Натали согласно кивнула.
— Это типичная ситуация, — сказала она. — И что?
— Мы никогда не говорили о женитьбе. — Мэдисон с горечью
улыбнулась. — Нам и так было хорошо. Так хорошо, что однажды вечером
Дэв вышел за сигаретами и забыл вернуться.
Тут она смолкла, вспоминая, как все было, и качая головой, потому что рана
еще болела.
— Но самое обидное, — сказала она, — заключается в том, что
он не просто сбежал. Очень скоро я узнала, что Дэв женился на девице, с
которой встречался еще в школе. Вот это действительно было для меня как
пощечина.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, подружка, — сочувственно
сказала Натали. — Наша с Дэном великая любовь тоже закончилась
внезапно, без всякого предупреждения. Просто однажды утром я проснулась и
обнаружила, что этот сукин сын исчез. Но что меня совершенно убило, так это
то, что вместе с ним исчезла моя коллекция компакт-дисков. И вот тебе мое
честное слово: мне было не так обидно потерять Дэна, как Мервина Гэя и
другие редкие записи.
Мэдисон посмотрела на подругу и неожиданно расхохоталась. Натали тоже
улыбнулась.
— Кто бы мог подумать! — воскликнула она. — Как получилось,
что две такие умные, сексуальные и красивые женщины, как мы, позволили
обвести себя вокруг пальца?!
— По крайней мере нам хватает ума смеяться над этим, — заметила
Мэдисон.
— Может быть, ты и можешь над этим смеяться, но стоит мне вспомнить мою
стереосистему за две с лишним тысячи баксов, как у меня сразу слезы на глаза
наворачиваются, — ответила Натали.
— Это значит только одно: Дэн — не твоя судьба, а Дэвид — не
моя, — твердо сказала Мэдисон. — Черт с ними обоими! Вот увидишь,
пройдет совсем немного времени, и появится он — тот, кого ты ждала всю
жизнь. Он будет большим, красивым, нежным...
— Большим? Или с большим?.. — Натали расхохоталась. —
Пожалуй, ты права: это мне нравится. Нет, не то чтобы мне хотелось как можно
скорее завести нового любовника, — добавила она поспешно. — Я
говорю в принципе.
— Я тоже никуда не тороплюсь, — согласилась Мэдисон. — Когда
Дэв ушел, я подумала вот о чем: чертовски несправедливо, что только мужчины
могут менять женщин чуть не каждый день и заниматься сексом, когда им этого
захочется. На самом деле все это чушь. Женщины могут проделывать то же самое
и с не меньшим успехом. Что за двойной стандарт, Нат? Почему мы обязательно
должны любить, чтобы спать с кем-то?
— Верно! — согласилась Натали. — Дайте мне смазливого парня с
красивым телом, и я с удовольствием его трахну. И никаких обязательств,
никаких охов-вздохов, никаких страданий. Великолепный секс — вот все, что
мне на самом деле нужно.
— Да! — с нажимом сказала Мэдисон. — Только не забывай
пользоваться презервативами: с тех пор как мы окончили колледж, многое
изменилось не в лучшую сторону.
— Да, кстати, — неожиданно вспомнила Натали. — Ведущий нашей
программы новостей приглашает нас завтра вечером к себе на вечеринку. Я
сказала, что мы придем. Как ты на это смотришь?
— А ты, часом, не решила ли заняться сводничеством? — с подозрением осведомилась Мэдисон.
— Да что ты! Джимми женат.
— Тогда ладно, — согласилась Мэдисон. — Терпеть не могу,
когда меня сватают.
В этот момент возле их стола появился официант в белой тужурке.
— Прошу прощения, — сказал он, — но один джентльмен из бара
хотел бы угостить вас бутылкой шампанского.
Мэдисон и Натали как по команде повернулись в сторону бара. Сидевший на
высоком табурете стареющий плейбой с накладкой из искусственных волос на
выпуклом красном лбу приветливо помахал им рукой.
Мэдисон фыркнула.
— Пожалуйста, поблагодарите джентльмена от нашего имени, — сказала
она официанту, — но ответ будет отрицательный.
— Да, пусть старичок побережет деньги на собственные похороны, —
добавила Натали. — Ему столько лет, что башли могут понадобиться ему
уже завтра.
Официант отошел, и Натали повернулась к подруге.
—
Джентльмен из бара желает угостить девочек шампанским...
—
передразнила она, состроив презрительную гримасу. — Да это самая
древняя уловка из всех, которые я знаю. Неужели этот хрен дешевый не мог
придумать ничего поновее?
— Ну, насколько мне известно, за последние несколько веков приемы, с
помощью которых мужчины пытаются знакомиться с женщинами, не слишком
изменились, — не без юмора заметила Мэдисон. — Если сейчас парень
ведет девушку в кино, то лет пятьсот назад какой-нибудь доблестный рыцарь
приглашал свою даму сердца посмотреть редкие гобелены, висящие у него в
спальне. Все то же самое, нужно только сделать поправку на технический
прогресс.
— Хочешь поспорим на десять баксов, что сейчас он пороется в своей
склеротической памяти, вспомнит еще какой-нибудь древний трюк и повторит
попытку?
Мэдисон покачала головой:
— Ничего не выйдет, подружка. Это значило бы просто отдать тебе десять
баксов.
Натали самодовольно хмыкнула.
— Слушай, он точно в парике или у меня что-то с глазами? —
спросила она через секунду, едва сдерживаясь, чтобы не захихикать.
— Не смотри на него прямо, — предупредила Мэдисон, так же с трудом
подавляя смех. — Иначе он решит, что ты его поощряешь, и подойдет к
нам. И тогда мы будем вынуждены нанести ему словесное оскорбление.
Через две минуты джентльмен из бара уже стоял возле их столика. Ему было
семьдесят два, но он все еще считал себя неотразимым.
— Не может быть, чтобы две такие обаятельные молодые женщины не любили
шампанского, — проворковал он. — Скажите же мне, что это не так!
— Привет, красавчик, — сказала Натали самым сладким голоском, на
какой была способна. — Я каждый день танцую в
Боди-Шоп
на бульваре
Сансет. Приходи туда сегодня в десять вечера. За пятьдесят баксов я станцую
один танец лично для тебя...
Незнакомец слегка попятился.
— Приходи, не пожалеешь, — добавила Натали, с трудом удерживаясь,
чтобы не расхохотаться ему в лицо. — За сотню я станцую для тебя в
отдельном кабинете!
После этих ее слов незадачливый плейбой поспешно отступил обратно в бар.
— Должно быть, он не смотрит телевизор, — припечатала Натали. — Иначе бы не подошел.
— А мне нравится твой способ отваживать нежелательных кавалеров, —
заметила Мэдисон, все это время кусавшая губы, чтобы сдержать душивший ее
смех. — Может быть, я тоже когда-нибудь им воспользуюсь.
— Ха! — ответила Натали. — Кто поверит, что ты стриптизерша?
Другое дело — такая черненькая милашка, как я...
— О боже, Нат! — воскликнула Мэдисон, поднимая вверх руки. —
Неужели ты опять?.. Я наслушалась этих твоих разговоров о черных и белых еще
в колледже и, признаться, до сих пор сыта ими по горло. К чему все эти
расовые предрассудки? Ведь ты же нормальная, рассудительная женщина!..
— Я говорю правду, только и всего, — упрямо возразила ее
подруга. — Ты красивая белая женщина. Я тоже красивая, но я — черная.
Тебя мужчины уважают. Но когда они глядят на меня, они думают: раз она
черная, значит, ее проще получить.
— Ты просто больная, Нат! В тебе полным-полно расизма наоборот.
— Просто я обеими ногами стою на земле, — ответила Натали, повышая
голос. — И нравится тебе это или нет, но я говорю правду.
— А я, значит, живу в волшебной башне из слоновой кости, да?
— Нет, но ты не черная, и ты не понимаешь. Мэдисон в отчаянии закатила
глаза.
— Не могу поверить, Нат, что мы снова говорим о том же самом. Просто не
могу. Неужели за эти годы ничего не изменилось?
— Ладно, замнем для ясности, — пробормотала Натали
недовольно. — Как бы там ни было, я рада, что Дэвид ушел от тебя,
потому что, если он смог это сделать, значит, грош ему цена.
— То же, я полагаю, относится и к Дэну.
— Таких мужиков в базарный день дают дюжину на пенни, — махнула
рукой Натали. — И не стоит о них вспоминать. На данный момент наша
главная задача — сосредоточиться на наших карьерах и как можно скорее стать
знаменитыми воротилами средств массовой информации. Ты будешь выпускать свой
собственный журнал, а я стану первой черной Барбарой Уолтере. Как ты,
согласна? — Да у тебя, детка, губа не дура! — со смехом сказала
Мэдисон.
— Мне нравится, когда ты начинаешь употреблять просторечия, —
хихикнула Натали.
— Это почему?
— Да потому, что это значит, что ты начинаешь расслабляться. Ведь ты,
подружка, приехала застегнутая на все пуговицы.
— Я? На все пуговицы?!
— Вот именно. Тебе нужно дать себе больше свободы.
— Какой именно свободы?
— А вот такой! — воскликнула Натали, хлопая ладонью по поднятой
ладони Мэдисон. — Вот такой...
И обе громко захохотали, не обращая никакого внимания на обращенные на них
удивленные взгляды.
Кристин как раз накладывала на лицо последние мазки грима, когда раздался
телефонный звонок.
— Алло? — спросила она, снимая трубку двумя пальцами.
— Тут кое-что изменилось, — деловито сказала Дар-лен. — Тебе
придется встретиться с ним не сегодня, а завтра.
— Ты хочешь сказать, что мистер Икс дал отбой?
— Нет, не совсем. Просто ваша встреча переносится.
— Ox... — выдохнула Кристин, одновременно испытывая и облегчение от
того, что ей не надо идти на свидание к жутковатому мистеру Икс, и сожаление
о четырех тысячах, которые она уже сегодня рассчитывала держать в руках.
— Значит, завтра, в то же время и на том же месте, — сказала
Дарлен. — Видишь, как все удачно складывается: ты сможешь и пойти на
свой ленч, и отдохнуть между двумя встречами.
— Большое спасибо, — с сарказмом откликнулась Кристин.
— Я знаю, ты не любишь встречаться с мистером Икс, — продолжала
Дарлен. — Но чего тут такого страшного? Ведь он даже не прикасается к
тебе, а платит больше, чем любой другой.
— Это-то и пугает меня больше всего, — честно призналась
Кристин. — Говорю тебе, Дарли, в нем есть что-то пугающее.
— Пожалуйста, Кристин, не начинай все сначала, — небрежно оборвала
Дарлен, привычно отмахнувшись от ее страхов, как от чего-то совершенно
беспочвенного и безосновательного. — Ну что тут такого странного?
Фетишисты — такие же извращенцы, как садисты и мазохисты, только более
безобидные.
Это было действительно так, и все же, когда Кристин положила трубку, она
почувствовала себя еще более подавленной. Ей даже захотелось поскорее
встретиться с мистером Икс и покончить с этим — уж больно тягостным было
ожидание. Она специально настроила себя на это чертово свидание, и вот
теперь у нее впереди был длинный пустой вечер.
Вспоминая прошедший день, Кристин неожиданно подумала о Джейке — фотографе,
который терпеть не мог галстуков. Он ничего не знал о Кристин — не знал, кто
она такая и чем занимается.
Я хотел бы как-нибудь тебя
сфотографировать
, — сказал он ей, и сейчас Кристин подумала, что не
имеет ничего против. Во всяком случае, она была почти уверена, что ни к чему
особенному это не приведет. И потом, почему она не может — хотя бы для
разнообразия — сделать что-то такое, что доставило бы удовольствие ей самой?
И, повинуясь внезапному импульсу, она придвинула к себе телефон и, набрав
номер справочной, попросила дать ей номер отеля
Сансет Маркие
.
Только дозвонившись до коммутатора гостиницы, Кристин сообразила, что не
знает фамилии Джейка.
— Простите, — сказала она, услышав голос телефонистки. — Не
могли бы вы мне помочь? У вас остановился некий Джейк, фотограф... Я, видите
ли, забыла его фамилию, а он мне срочно нужен.
— Подождите, пожалуйста, я сейчас проверю, — любезно откликнулась
телефонистка и уже через минуту переключила Кристин на телефон комнаты
Джейка.
Он взял трубку почти сразу.
— Это опять ты, Банни? — спросил Джейк.
— Нет, это не Банни, — ответила Кристин, гадая, кто такая эта
Банни.
— А-а, это ты, Кристин! — воскликнул он радостно. — Какой
приятный сюрприз. Что скажешь, Кристин? Действительно, что она ему скажет?
— Я... я солгала тебе, — брякнула она первое, что пришло на ум.
— Вот как? В чем же?
— У меня... у меня нет никакого жениха. На самом деле у меня есть муж и
он ужасно ревнив.
— И тебе не терпелось сообщить мне об этом? Похоже, он ей не поверил,
но Кристин решила не признаваться в новом обмане.
— Мы расстались, но не разведены.
— Что ж, это уже неплохо.
Последовала долгая пауза, во время которой ни один из них не проронил ни
слова. Кристин первой нарушила молчание.
— Мы могли бы
...Закладка в соц.сетях
