Жанр: Любовные романы
Сезон разводов
... — Ник, он же следит,
как я работаю. Его Мерил
послал шпионить, его обязанность — приглядывать за тем, что мы делаем.
— Ты девчонка и ничего не понимаешь. Я в этих вещах знаю толк.
После той злополучной премьеры Ник набивался к ней в гости.
— Ни в коем случае, — решительно заявила Кэт, загородив ему вход в
подъезд.
— Почему? — Он смотрел на нее своим фирменным взглядом
искусителя. — Тебе разве не хочется потрахаться?
— Только не с тобой.
— Ни хрена себе! — возмутился он. — Выходит, я зря вечер
потратил?
— А я, между прочим, тебя предупреждала! Вообще-то, искушение было
велико. Кэт уже так давно ни с кем не была, что начала забывать, как это
делается.
Но она напомнила себе, что нельзя терять голову. Секс с Ником Логаном — вещь
небезопасная.
Хотя... Может, когда съемки закончатся...
Почему бы и нет? В конце концов, она же не монахиня!
— Мыс папой летим к тебе, — сообщила Марта Чейни по телефону.
— Да? — Для Шелби это была полная неожиданность.
— Да, милая, папе нужно передохнуть. Удобно, если мы у вас остановимся?
— Конечно. Только... вы, надеюсь, помните, что у меня съемки в разгаре?
Так что на мое общество не очень-то рассчитывайте.
— Мы думали съездить на машине на юг Франции, но за последнее время там
было столько ограблений, что папа не хочет рисковать. А кроме того, мы с
большей охотой проведем время с тобой. Обещаю, мешать не будем.
— Не сомневаюсь, — проворчала Шелби.
После успеха
Исступления
ее жизнь круто переменилась. Время от времени у
дома дежурили папарацци, в бульварных изданиях участились публикации о ее
семейной жизни. Можно подумать, публике больше заняться нечем, кроме как
вздыхать о ее пошатнувшихся отношениях с Линком! Должно быть, вести о том,
что Линк проводит время с Лолой Санчес, докатились и до Британских островов,
и родители заволновались. Иначе с чего бы им ехать в такую даль?
— Когда вас ждать? — спросила она.
— В конце этой недели, — сказала мама.
— Мам, вам вовсе не обязательно ехать, я в порядке. Честное слово!
— Дорогая, ты наша дочь, — напомнила Марта. — Мы хотим тебя
поддержать.
Шелби поняла: отговаривать бесполезно. Марта Чейни женщина решительная.
Она положила трубку и стала думать об ужине у Пита, о том, как он признался
ей в любви. Он застал ее врасплох, и она не нашлась, что ответить.
— Мне надо было это выговорить, Шелби, — сказал Пит. — Если у
вас с Линком не наладится — знай, я всегда буду тебя ждать.
— Спасибо тебе, Пит, но в данный момент мне и в голову не приходит завязать с кем-то отношения.
— Понимаю, — ответил он. — Я готов ждать.
Пит был необыкновенный человек. Знать, что такой мужчина тебя любит, уже
было лестно для любого самолюбия.
Потом Шелби села в машину и поехала на студию. Второй ассистент режиссера
встретил ее словами:
— Тебя ждет сюрприз.
— Что такое?
— Сама увидишь.
Шелби открыла дверь своего трейлера. Посреди комнаты стояла корзинка с
очаровательным палевым щенком. Рядом — ваза с букетом роз персикового цвета
— ее любимый цвет.
Она распечатала записку.
Он всю ночь тосковал по тебе. Я — тоже.
Ему нужна тихая гавань. Мне — тоже.
Шелби не знала, как реагировать. Это был такой милый жест! И такой
искренний...
Она взяла щенка на руки, и тот мигом принялся лизать ей лицо.
Шелби перечитала записку.
Ну почему она должна во всем себе отказывать? Решено: если Линк в ближайшее
же время ничего не предпримет для примирения, она сделает следующий шаг.
ГЛАВА 36
Лола рвалась в Лос-Анджелес, чтобы помогать родным ухаживать за Седьмой,
Весь день она либо работала, либо висела на телефоне. По три-четыре раза на
дню звонила маме, а после работы говорила сначала с Изабеллой, потом с мужем
Сельмы и двумя ее детьми.
Мэтт не роптал. Он был так рад вернуться к ней, что не смел рта раскрыть,
опасаясь, как бы его снова не выставили за дверь. Чуть не каждый день —
поскольку других дел у него не было — он сопровождал ее на работу и болтался
вокруг съемочной площадки. Он решил приглядеть за Линком Блэквудом. Мэтт
видел газеты и слышал, что говорят о Линке и его жене.
Сердце Лолы было далеко от съемок. Она чувствовала, что стала играть
невыразительно, хотя Элиот Файнерман помалкивал.
Однажды, когда они снимали в ресторане в районе Трибека в Нижнем Манхэттене,
вдруг объявился Тони Альварес. Фитч Конн с заискивающей улыбкой проводил его
на площадку. В мире режиссуры Тони Альварес считался культовой фигурой: его
фильмы всегда делали неслыханные сборы, а коллеги-режиссеры восхищались его
творческим почерком.
Лола остолбенела. Они уже несколько недель не общались.
— Привет! — окликнул Тони, прямиком направляясь к ней. Глазами он прожигал Лолу насквозь.
Она невольно отпрянула.
— Тони?.. Что ты тут делаешь?
— Ты не отвечаешь на звонки, сама не звонишь. Угадай теперь: что я тут
делаю?
— Я... Я была очень занята, — оправдывалась Лола. Как же он все-
таки красив в этой черной облегающей футболке и отутюженных брюках! —
Съемки все время отнимают. А как только закончим, уеду в Лос-Анджелес, чтобы
сидеть с Седьмой.
— Как у нее дела?
— По-прежнему в коме.
— Н-да... Беда.
Она стала озираться в поисках Мэтта. Не хватало еще, чтобы они столкнулись
лицом к лицу — неприятностей не оберешься.
— Тони, — не своим голосом проговорила Лола, — ты молодец,
что приехал, но, как видишь, я сейчас занята. Так что давай поговорим как-
нибудь в другой раз.
— Что ты мне лапшу на уши вешаешь? — разозлился Тони. — У
тебя, Лола, короткая память. Когда ты вернулась ко мне, то поклялась, что
никогда больше меня не оставишь. Ты поклялась, что всем объявишь о нас с
тобой. А теперь стоило приключиться небольшой неприятности, как тебя уже и
след простыл?
— Я бы не стала называть ранение моей сестры небольшой
неприятностью, — оскорбилась она.
— С этой проблемой я разобрался, — грозно проговорил Тони.
Лола невольно вздрогнула.
— Это с чем ты, интересно, разобрался?
— Ты еще услышишь.
— А ты знаешь, что меня несколько раз в участок таскали? Думаешь, я от
этого в восторге?
— Не обращай внимания.
— Они все добивались, не было ли у тебя с собой оружия.
— И что ты сказала?
— Ничего. — Она тяжело вздохнула. — Не нравится мне все это.
— Опять боишься за свою карьеру? — насмешливо проговорил
он. — Небось твой гребаный адвокатишко тебе советовал держаться от меня
подальше?
— Карьера тут ни при чем, — быстро проговорила Лола. — Не
уверена, что ты поймешь, но у меня такое чувство, будто мы с тобой виноваты
в том, что произошло с Седьмой. Ты и я. Так что... лучше нам больше не
встречаться. Хорошим это не кончается.
— Вот уж не думал, что ты такая расчетливая дрянь! Оказывается, вся
твоя любовь — сплошное притворство. Чуть жареным запахло — ищи-свищи. И это
ты называешь верностью?
— Я только пытаюсь тебе объяснить, что у меня на душе...
— Нет, крошка, — с нажимом ответил он, — это
я тебе пытаюсь объяснить, что у меня на душе. Я хочу
быть с тобой, но если ты думаешь, что можешь обращаться со мной, как с
куском дерьма, — не на того напала. Не хочешь возвращаться — лучше так
прямо и скажи.
Лола прикусила губу. При одном виде Тони все у нее внутри вспыхивало. Он по-
прежнему заставлял ее трепетать, у нее ноги подкашивались от желания! Как же
она может от него отказаться?..
Но она должна. Ради Сельмы.
— Так, значит, все кончено? — Взгляд Тони прожигал ее
насквозь. — Кроме шуток?
Она не успела ответить, как появился Мэтт. Вид Тони Альвареса привел его в
бешенство. Мэтт властным жестом взял жену под руку.
— Все в порядке? — спросил он, поджав губы.
— Это еще что за явление? — прорычал Тони.
— К вашему сведению, я ее муж, — объявил Мэтт. Тони презрительно
рассмеялся.
— А... Это ты — тот придурок, которого она выставила за дверь, чтобы
вернуться ко мне?
Мэтт шагнул к нему, но Лола изо всех сил вцепилась в него и потащила назад.
— Мэтт, не надо! — крикнула она. — Не надо!
— Оставьте мою жену в покое, — проговорил Мэтт. — Она не
желает вас видеть.
— Да ты с кем разговариваешь, придурок? — вскипел Тони.
— С тобой! — огрызнулся Мэтт. — Полегче на поворотах!
— Ты мне угрожаешь? — Тони вскинул брови. — Да ты хоть
знаешь, что бывает с теми, кто мне угрожает?
— Тони, перестань! — Лола была не на шутку встревожена: ведь Мэтт
понятия не имеет, что за человек перед ним. — Пожалуйста, хватит.
— Что — хватит, Лола? — продолжал скалиться Тони. — Хватит
рассказывать, как мы с тобой были вместе? Как нам с тобой хорошо в постели?
Или как ты жаловалась мне на своего придурка-мужа? И он еще станет мне
угрожать! Господи ты боже мой! Иди к нему. Иди. Живи своей скучной жизнью. Я
ухожу. Но запомни, детка: когда ты приползешь ко мне и будешь умолять о
прошении, я тебя не прощу! На сей раз все кончено. Финита!
Вечером в новостях сообщили о загадочной смерти Тайрела Уайта. Он выпал из
окна девятнадцатого этажа. Телевидение назвало это трагическим
самоубийством.
Лола похолодела. Теперь она знала наверняка, что Тони Альварес — очень
опасный человек.
Линк запретил Аллегре ехать с ним на площадку.
— Но почему? — заныла она.
— Потому что я не хочу. Ты меня будешь отвлекать.
Аллегра надулась. Она была из породы женщин, привыкших добиваться своего.
Тем более что теперь считала себя его подружкой.
Линк сам не понимал, как это вышло. А впрочем, что тут понимать? Сначала они
развлекались втроем, потом Фредди уехал, а она осталась.
Аллегра никуда не хотела ходить без своего нового друга. Она жаловала
выпивку, дурь, девочек. Собственно, все то, что любил и Линк. Хотя по части
наркотиков и алкоголя за ней было не угнаться.
У нее были черные волосы, миндалевидные серые глаза и высокие славянские
скулы. Тело длинное и поджарое, маленькая грудь с большущими сосками. Ее
даже можно было назвать красивой. Если бы она еще и помолчать умела — цены
бы ей не было.
Иногда Линк начинал думать о Шелби. В пьяном виде он ненавидел ее всей
душой. В трезвом — любил до потери пульса. Но большую часть времени Линк был
под банкой и на съемках с трудом воспроизводил текст.
Элиот Файнерман бушевал — отснятый материал можно было спускать в корзину.
Линк с каждым днем выглядел все хуже, а Лола тупо отрабатывала свою роль. На
все попытки Элиота воззвать к их совести Линк отвечал матерщиной, а Лола
только пожимала плечами.
Элиот не узнавал двух звезд, которых взял снимать: погруженную в свои мысли
Лолу Санчес и заряженного коксом Линка Блэквуда. Вот уж действительно —
романтическая комедия!
У Линка выработался свой распорядок дня. Утром первым делом — две дорожки
кокаина. На завтрак шли два стакана
Кровавой Мери
. На обед — еще два
стакана и снова порошок. Вечером — все, что взбредет в голову.
Изредка у него случались минуты просветления, когда он вдруг понимал, что
гробит себя. Понимал, что это плохо. Никуда не годится. Что это —
саморазрушение. Но остановиться уже не мог.
Аллегра без приглашения въехала в его люкс. С вещами. Через несколько дней
после этого Линку приснился жуткий кошмар. Он проснулся с криком, весь в
холодном поту, а Аллегра и ухом не повела.
Он встал, прошел в ванную и плеснул в лицо холодной водой. Господи! Этот сон
преследовал его с детства. Годами он видел его снова и снова, а потом вдруг
все прекратилось. И вот теперь этот кошмар вернулся.
У Линка дрожали руки. Перед глазами снова стояла страшная сцена. Отец был
очень жестокий человек, но в ту ночь он превзошел самого себя. Он взял
чугунную сковородку и колотил жену по лицу до тех пор, пока она не упала на
пол вся в крови.
Отправив на тот свет жену, отец невозмутимо взял ружье и на глазах у Линка и
его сестры выбил себе мозги, так что пришлось соскребать их со стен кухни.
Эта сцена навечно въелась Линку в память.
Внезапно обнаружилось, что от Ника нет спасения. Поскольку Кэт была
постановщиком фильма, а он играл ведущую роль, они постоянно оказывались
вместе. Съемочный процесс подчас создает очень интимную обстановку, и Ник
без конца был рядом — смотрел, как она работает, вместе с ней смеялся,
дразнил, когда что-то не получалось.
Постепенно ей стало нравиться в его обществе, а работать с человеком,
настроенным на ту же волну, всегда было для Кэт настоящим кайфом. Ник все
понимал, а уж таланта ему было не занимать. Так что на экране вдвоем с Шелби
они образовывали гремучую смесь.
Как же мне повезло! — каждое утро говорила себе Кэт, едва встав с
постели. — Снимаю классное кино с двумя актерами первой величины. Об
обоих можно только мечтать
.
Нику не терпелось развить их отношения, но Кэт считала, что лучше не
усложнять. Может, она и похожа на распутницу, но все это уже позади. Теперь
ее привлекают глубокие прочные отношения, а не роман на пару месяцев с
отпетым гулякой.
Конечно, можно было завести любовника ради мести, как советовала Луанна. Но
Кэт боялась, что близость с Ником нарушит хрупкое равновесие между актером и
режиссером. В конце концов она решила вернуться к первоначальной установке и
отложить все до окончания съемок.
Зато с Эми и Джонасом все получилось как нельзя лучше. Они явно понравились
друг другу. Если верить Эми, они даже несколько раз выходили в свет одни,
без пристального ока Кэти Ника.
— Ты оказалась права, — признал Ник, — Джонас не голубой.
— А что я тебе говорила?
— И, похоже, с моей сестренкой он прямо расцвел.
— Это значит?..
— Вот именно! Она в него втюрилась.
Кэт была необычайно рада за Джонаса. Эми не какая-нибудь голливудская
пустышка, рвущаяся в звезды, она умная девчонка с тонким чувством юмора —
как раз то, что нужно Джонасу.
Ник перестал приглашать на обед в свой трейлер разномастных красоток. Теперь
он проводил перерыв с Кэт или сидел с остальной группой, травя сальные
анекдоты. По вечерам они чаще всего съедали по тарелке спагетти или по
гамбургеру и рано заваливались спать. Но — по отдельности, хотя Ник и не
сдавался.
— Пора заняться делом, — говорил он. — Это уже становится
смешно. У меня установились такие тесные отношения с правой рукой, каких не
было с десятилетнего возраста!
— А я тебе разве не сказала? — как ни в чем не бывало отвечала
Кэт. — Это будет мой тебе подарок по случаю окончания съемок. Согласен?
— М-да... А сколько нам еще снимать?
— Недолго, — отвечала она. — Дотерпишь? Он улыбался своей
неотразимой улыбкой.
— Попробую.
—
Что она сделала? — с волнением переспросила
Лола.
— Пошевелила пальцем! — сообщила Изабелла.
— Ну наконец-то!
— Это точно, — согласилась Изабелла. — Врачи говорят, это
хороший знак: теперь можно надеяться, что в конце концов она выйдет из комы.
— Если бы ты знала, как я рада! — воскликнула Лола. — Мне
осталось сниматься всего два дня, и сразу же вылетаю. Буду сидеть рядом,
петь ей песни, рассказывать сказки... Я много читала о том, как надо вести
себя с тем, кто в коме. Мы каждую секунду должны быть с ней, понимаешь,
Изабелла?
— Конечно, понимаю, Лючия, — ледяным тоном ответила та.
— Мы это делаем изо дня в день.
— Я знаю, знаю. Ну, ничего, скоро я прилечу, и вы сможете отдохнуть! Не
терпится вас всех увидеть. — Лола вбежала в гостиную, где перед
телевизором сидел Мэтт.
— Мэтт! — воскликнула она. — Ты можешь в это поверить?!
— Что такое? — спросил он, не отрывая глаз от футбольной
трансляции.
— Сельма пошевелила пальцем! Разве не чудесная новость?
— Чудесная, — согласился Мэтт и отправил в рот горсть попкорна.
— Пожалуй, начну собирать вещи. Как только закончу съемки — тут же
вылетаем!
Лола была почти счастлива. Ее договор с господом сработал! Она отказалась от
Тони, а бог взамен возвращает Сельму к жизни. Теперь все будет хорошо!
Она призвала Верзилу Джея и велела принести из камеры хранения отеля ее
чемоданы. Затем позвонила Дженни, чтобы поднялась и помогла со сборами.
— Можно я, пока буду собираться, телевизор включу? — попросила
Дженни, явившись через пять минут. — Там будет интервью с Ником
Логаном. Он такой лапочка!
— Твоя слабость, да? — усмехнулась Лола.
— Еще бы, — вспыхнула Дженни.
— Не возражаю, — разрешила Лола.
Дженни включила телевизор и принялась доставать одно за другим платья Лолы
из шкафа. Она аккуратно раскладывав ла их на кровати и упаковывала в
пластиковые чехлы, прежде чем сложить в чемодан. Когда началось интервью
Ника Логана, Дженни замерла.
— Хм-мм... — фыркнула Лола, бросив взгляд на экран. — По этому
Нику Логану душ плачет!
Дженни улыбнулась.
— Это у него такой имидж. Немытый бродяга.
— Не знала, что тебе нравятся бродяги, — поддразнила Лола.
— Еще как! — призналась Дженни. — А на завтра анонсировали
интервью Шелби Чейни. Она с ним вместе снимается.
— Замечательно, — язвительно протянула Лола.
— Выключить? — спросила Дженни.
— Нет, оставь. Посмотрим, чем нынче занимаются все эти Бритни и
Джастины. — Лола открыла комод, забитый новыми свитерами. — Мне
теперь в свет выходить некогда, а Мэтта от спортивных передач не оторвешь.
Да я никуда и не рвусь.
— Ой, смотрите-ка! — вдруг воскликнула Дженни.
— Что такое?
— Это же Тони Альварес!
Лола быстро повернулась к экрану. Нуда, Тони собственной персоной, входит в
какой-то зал под руку с девицей. Очень молоденькой и очень хорошенькой.
— Ну-ка звук прибавь! — скомандовала Лола. Обе стали слушать.
— Благотворительный вечер в пользу детей, больных СПИДом, посетил
известный кинорежиссер Тони Альварес, в прошлом — жених актрисы Лолы Санчес.
Перед собравшимися на мероприятии лицами мистер Альварес официально объявил
о своей помолвке с многообещающей пуэрториканской певицей Марией Эстебан. В
начале следующего года выходит ее первый альбом под названием
Заблудшая
душа
. В настоящий момент Тони Альварес готовится к съемкам нового фильма
Маньяк
, в котором участвуют Ник Логан и Лара Айвори.
Лола застыла перед телевизором. Он сделал то, что обещал! Он это сделал!
Этот подонок собрался жениться...
Господи, что он нашел в этой шлюшке? По виду больше двенадцати лет не дашь.
Каштановые кудряшки, худенькая фигурка, ни груди, ни попки. Взглянуть не на
что! То ли дело — Лола Санчес.
Как же он мог это сделать?! Как мог так с ней обойтись?.. Лола знала ответ.
Она его отвергла, и теперь вернуть его будет нелегко.
Да она и не собиралась. Нет, конечно! Она дала обет перед господом и сдержит
слово.
Съемки заканчивались, а Линк так и не объявился. Шелби была в отчаянии. Они
женаты уже четыре года, и всегда после ссоры он возвращался.
На сей раз Линк хранил зловещее молчание, и Шелби узнавала о нем только из
газет и телерепортажей. Писали, что какой-то фотограф подал на Линка в суд
на миллион долларов за нападение и драку у входа в стрип-клуб.
Значит, теперь он и по стрип-клубам похаживает. Совсем с катушек слетел!
Из Лондона приехали папа с мамой, и это хорошо. Родители были не из тех, кто
сразу начинает выпытывать и давать советы: они приехали, чтобы быть с ней
рядом.
Шелби пригласила Пита на ужин. Мама вызвалась помочь на кухне, вдвоем они
приготовили классический английский ужин: ростбиф, йоркширский пирог и
печеная картошка. Пит был в ударе и мгновенно очаровал ее родителей.
После ужина все сидели на террасе. Шелби играла со щенком, которого она
окрестила Тайгером, а Пит вел светскую беседу с отцом о коллекционных
автомобилях и о том, как их удивит автомобильный трюк на экране в исполнении
Шелби. Потом родители пошли прогуляться по окрестностям, а Пит остался.
— Спасибо, что пригласила, — сказал он. — Ужин был отличный.
Про картошку я уж и не говорю.
— Рада, что тебе понравилось, — ответила Шелби. — Родителям ты, кажется, приглянулся.
— Они приехали из-за вашей ссоры с Линком?
— Наверное. Но они не из тех, кто вмешивается, поэтому помалкивают, а я
им ничего не рассказываю.
— Ты никому ничего не рассказываешь, — буркнул он. — Даже
мне.
— Пит, не дави на меня!
— Я бы не стал. Но я же не слепой. Теперь Линка засняли на выходе из
стрип-клуба с какой-то девицей рядом. К тому же он подрался с фотографами. Я
отказываюсь это понимать, Шелби. Тебе пора начинать бракоразводные
процедуры. Чего ты ждешь?
Она молча кивнула. Он, конечно, прав. Но ее что-то удерживало. Не так все
просто, как кажется.
На другой день, сразу после работы, Шелби поехала к психотерапевту.
— Я просто не знаю, что делать, — пожаловалась она Бренде.
— Не мне тебе советовать, — ответила та ровным голосом. — Это
ты должна сама решить, Шелби.
— Ты всегда так говоришь! — недовольно воскликнула Шелби. — А
я прихожу к тебе за советом!
— Да нет, Шелби, ты приходишь ко мне потому, что тебе нужно
выговориться. Моя задача — помочь тебе понять себя. Именно это от тебя и
требуется. Когда настанет время разводиться, ты сама это почувствуешь. Мне
не придется тебе ничего советовать.
— У меня есть другой мужчина! — неожиданно выпалила Шелби.
Бренда удивилась.
— Ты раньше ничего о нем не говорила.
— Мы встречались еще до Линка. А сейчас работаем на одной картине. Мне
кажется... В общем, он мне симпатичен.
— Настолько, что ты готова оставить Линка?
— Линк меня уже сам оставил, разве нет? — печально произнесла
Шелби.
— Неужели?
— Это очевидно.
— Я тебе уже говорила, Шелби: никто, кроме тебя, не может принимать
решений, касающихся твоего будущего.
Черт! Из пустого в порожнее. Говорить с Брендой — все равно что толочь воду
в ступе.
По дороге домой Шелби еще раз задумалась о ее словах. Может, в них есть доля
истины? Бренда права: только она сама может принимать решения относительно
своего будущего.
Значит, именно так и надо поступить — принять решение. Или с браком
покончено — или нет. Только ей решать.
В аэропорту Мэтт плелся позади Лолы, следя за ее бесчисленным багажом. Такое
впечатление, что за время пребывания в Нью-Йорке количество ее вещей
возросло еще на десяток чемоданов.
Как всегда, в аэропорту Кеннеди толклась целая армия папарацци. Лола охотно
позировала с мужем. Никаких скандалов, она теперь хорошая девочка.
Вот именно. И никакого Тони. Этот мерзавец посмел подцепить какую-то
пуэрториканскую девку! Господи, как он мог вот так запросто ее бросить? Или
она для него ничего не значит?..
Нет, — одернут ее внутренний голос, — ты сама его бросила. И
правильно сделала. Этот парень — опасный бандит
.
Может, он и опасный бандит, но это не значит, что его так легко разлюбить...
— Лола, повернись сюда! — крикнул кто-то из фотографов. —
Улыбочку!
Она обхватила Мэтта за плечи и прижалась к нему. Эдакая счастливая
супружеская пара.
— Понравилось работать с Линком Блэквудом? — выкрикнул кто-то.
— Линк Блэквуд
...Закладка в соц.сетях
