Жанр: Любовные романы

Сезон разводов

сторінка №23

порно
отрицать свою причастность.
Эти мысли заставили Лолу содрогнуться. Тони взрывной, и лучше в нем зверя не
будить. Но это мужчина ее жизни, кто бы что ни говорил!
Кэт стояла в очереди отбывающих пассажиров в ожидании посадки на рейс до Лос-
Анджелеса, как вдруг ее окликнул знакомый голос:
— Кэт, это ты?
— Шелби! — удивилась она. — А вы что тут делаете?
— Да вот ездила на брифинг. А ты?
— Мне не положено здесь находиться, так что, пожалуйста, Мерилу ни
слова. Он взбесится, если узнает, что я в разгар съемок уезжала из Лос-
Анджелеса.
— Договорились.
Служащий авиакомпании, сопровождавший Шелби, поинтересовался, не посадить ли
их рядом.
— Конечно, — ответила Шелби. — Я была бы очень рада.
— И как ваш брифинг? — поинтересовалась Кэт, едва они устроились в
креслах.
— Просто голова кругом идет! Все так нахваливают фильм, что даже не
верится.
— Поздравляю, — улыбнулась Кэт. — Вы это заслужили.
— Уверена, у тебя то же самое было с Пропащей, — предположила
Шелби.
— Да как сказать... Моя слава продолжалась минут десять — никто, по-
моему, не принял меня всерьез. Редко ведь женщины становятся режиссерами.
Особенно молодые. К счастью, режиссерская слава — ничто в сравнении с
актерской. — Она поморщилась. — Наверное, надоедает общественное
внимание?
— Бывает, — призналась Шелби. — Но до славы Л инка мне еще
далеко.
— А где он сейчас?
— Снимается в Нью-Йорке вместе с Лолой Санчес.
— Ну, вы хоть несколько часов с ним пообщались.
— Лучше бы не общались, — печально вздохнула Шелби. — Мы
сейчас не очень ладим.
— Неужели? — удивилась Кэт. — Впрочем, у меня то же самое.
Денек был — не дай боже.
— Правда?
— Мы с подругой ездили ко мне на квартиру собирать мои пожитки — мы с
мужем разводимся. И тут, представляете, входит девица, которую я только что
видела на видеозаписи в постели с моим благоверным! И на этой девице моя
любимая куртка — он, видите ли, ей ее подарил. Как вам такой поворот?
— Еще хуже моего.
— Я рада, что застукала его сейчас. Дальше было бы хуже. Мы женаты
всего два года, а мне казалось — целую вечность.
— Сколько же тебе лет?
— Через два месяца будет двадцать. Жду не дождусь. В девятнадцать ты
еще подросток. Хотя... Я, кажется, уже вышла из переходного возраста, как
по-вашему?
— Как сказать, — усмехнулась Шелби. — Если по одежде
судить...
— Ой, терпеть не могу этот голливудский лоск! Все эти фальшивые груди,
бесконечные разговоры о фигуре...
Шелби рассмеялась. Она была рада отвлечься от горестных мыслей о муже.
— Да и что вообще такое — эти искусственные губы и грудь? Не понимаю.
По-моему, это придумали мужчины, а женщины, как всегда, послушались.
— Может, для некоторых это способ самоутверждения, — предположила
Шелби.
— Ха! — хмыкнула Кэт. — Небось мужики с маленькими членами
себе протезы не вшивают.
— Вшивали бы, если б могли, — усмехнулась Шелби. — Что мне в
тебе нравится, Кэт, так это то, что ты вся — натуральная.
— Спасибо.
— Это большая редкость в городе, где все женщины подражают
супермоделям. Ненавижу премьерные показы, когда какой-нибудь стилист
заставляет меня надеть непременно новый наряд и непременно — от знаменитого
дизайнера. У меня возникает чувство, будто я рекламирую одежду. Я уж не
говорю обо всех этих драгоценностях, которые берутся напрокат.
— А какой у вас стиль в жизни? — заинтересовалась Кэт.
— Спортивный костюм и темные очки, чтобы спрятать мешки под
глазами, — печально поведала Шелби. — В Англии я никогда не
пользовалась косметикой, только на работе. Линк меня вечно дразнил. Он
говорит, я не гожусь на роль кинозвезды.
— А что дурного в том, чтобы быть самой собой? Вот на меня посмотрите!
— Ты права. Я считаю, что меня должны узнавать по актерскому
мастерству, а не по шикарному платью.

— Это очень по-британски, — заметила Кэт.
— А это плохо?
— Это был комплимент! Мне жутко нравится, что вы умеете так
перевоплощаться. Играете эту мою даму из полиции, а вне площадки остаетесь
безукоризненной английской леди.
— Никто не совершенен, — возразила Шелби. — На самом деле я
абсолютно обыкновенная.
— Нет! — Кэт покачала головой. — Что-что, а обыкновенной вас
никак не назовешь.
Тони с Седьмой чудесно поладили, и вообще все шло замечательно, хотя Лолу не
оставляло некоторое беспокойство. В каждом новом заведении ее начинали
одолевать поклонники. Она боялась, что, если на ней начнет виснуть еще какой-
нибудь тип, Тони легко сможет сорваться.
— Сегодня суббота, — шепнул ей Верзила Джей. — По субботам
появляться на публике небезопасно.
Верзила Джей был неразговорчив, но если уж открывал рот, то всегда
оказывался прав.
— Давай вернемся в отель, — предложила Лола Тони. — Можно еще
выпить у тебя в номере, посидеть с друзьями...
— Да что отель? Мне нравится быть в гуще событий. Я, может, хочу тобой
любоваться. Смотреть, как ты всех заводишь. Иди потанцуй!
— Только с тобой, Тони. Надеюсь, ты еще не забыл, что случилось вчера?
— Не забыл, — усмехнулся Тони. — И Тайрел свое получил,
скажешь — нет?
— Да! — рассердилась Лола. — И это все твоих рук дело!
— Да что ты заладила?
— Потому что это правда. Можешь отпираться сколько влезет, но я же тебя
знаю.
Он поднял бокал.
— А ты уверена, что твоя сестра такая скромница?
— Сельма замужем, чтоб ты знал, — отрезала Лола.
— Ну, положим, ты тоже замужем, — усмехнулся Тони. —
Сестренки Санчес... — мечтательно произнес он. — Может, повеселимся
втроем, а? Прекрасное выйдет трио, как думаешь? Четыре изумительных сиськи,
две...
— Тони! — оборвала Лола. — Ты говоришь о моей сестре.
Если хочешь перепихнуться втроем, пригласи ту шлюшку, что ты отправил назад
в Лос-Анджелес.
— Да? И тогда ты согласишься быть третьей?
— Прекрати! — сверкнула она глазами. — Ты прекрасно знаешь, я
этим не занимаюсь.
Он снова усмехнулся.
— Я же тебя дразню, крошка. Мне нравится, когда ты злишься. Тебе идет.
Один из приятелей Тони, Чико, жилистый музыкальный продюсер, пригласил
Сельму на танец. Та начала было отказываться, но Тони поддержал приятеля:
— Иди, иди! Ты же в Нью-Йорке. Надо развлекаться.
Сельма неуверенно взглянула на сестру, и Лола ободряюще кивнула. Женщины из
рода Санчес славились способностями к танцам, и она не собиралась лишать
любимую сестру маленького удовольствия. Хочет потанцевать с Чико — пусть.
Если честно, Лола считала мужа Сельмы редким занудой. Небось вообще ее на
танцы не возит.
Едва Сельма и Чико вышли на середину зала, как Лола подбила Тони последовать
их примеру. Она не собиралась снова устраивать для него показательные
выступления — во всяком случае, не прилюдно и не в субботу.
Они с Тони вышли вперед, и толпа немедленно расступилась, образовав вокруг
них кружок восторженных зрителей.
Звуки карибской музыки словно унесли Лолу в другой мир. Она откинула голову
назад, приоткрыла рот и отдалась ритмичному танцу. Тони крепко прижимал ее к
себе, они двигались как единое целое. Никогда еще Лола не была так
счастлива.
Клуб они покидали в приподнятом настроении. К радости Лолы, Сельма и Тони
действительно подружились. Она видела, что сестре он пришелся по вкусу. Да и
как его было не любить? Красавец, обаятельный — огонь, а не мужчина! Теперь
Сельма поедет домой и успокоит семейство.
Смеясь, вся компания вывалила на улицу. Тони обхватил Лолу за плечи,
наклонился и шептал ей на ухо, что именно он с ней проделает, когда они
вернутся в отель. Сельма оживленно говорила о чем-то с Чико.
Выстрелы прозвучали ниоткуда. Раздалась автоматная очередь — и все.
Тони машинально повалил Лолу на землю и закрыл своим телом. Сверху рухнул
Верзила Джей, загораживая обоих.
Все пришло в движение, раздались крики. Падая вниз лицом, Лола успела
увидеть, как медленно оседает Сельма.
Телохранители Тони выхватили пистолеты и начали отстреливаться. Но было
поздно: машина со стрелком уже мчалась прочь.
— Они убили мою сестру! — закричала Лола. — О господи! УБИЛИ
МОЮ СЕСТРУ!


ГЛАВА 31



Полет прошел незаметно. Шелби и Кэт многое узнали друг о друге —
одиннадцатилетняя разница в возрасте не помешала им найти множество точек
соприкосновения. Кэт поведала о своем наркоманском прошлом, о том, как
встретила Джампа и каким крутым он ей тогда показался. Шелби рассказала о
начале своей карьеры в Англии, о том, как переехала в Америку и как ее
захватила любовь к Линку, едва они познакомились.
— Когда хочет, он может быть замечательным человеком, — заметила
она с тоской.
— Я, помню, еще в школе смотрела фильмы с его участием, — сказала
Кэт.
— Ну, не такой он и старый! — улыбнулась Шелби. — Ему сорок с
небольшим.
— Я знаю, — ответила Кэт. — Но у меня такое чувство, будто он
был всегда.
Стюардесса принесла ужин и попросила у Шелби автограф для племянницы,
которая оказалась ее тезкой.
— Боюсь, я больше не смогу жить с Линком, — поделилась Шелби,
дождавшись, когда стюардесса отойдет, — Он пьет, и это превратилось в
настоящую проблему.
— А вы ему уже сказали? — спросила Кэт и захрустела сырным
крекером.
— Пыталась. Но он меня как будто не слышит. Представляешь, вчера он
объявил, что я должна уйти с картины или добиться увольнения Пита.
— Пита? — Кэт была поражена. — Нашего каскадера?
— Его самого.
— А зачем ему нужно, чтобы Пита выгнали?
— Видишь ли, раньше, еще до Линка, мы с Питом встречались. Я не сразу
сказала ему, что Пит работает со мной в одной группе, и когда он увидел
фотографию в Пипл, то совершенно потерял голову.
— Еще бы! Эти папарацци подчас такое снимут — кто хочешь голову
потеряет.
— Конечно, мне следовало быть осторожнее. Но я понятия не имела, что
нас снимают. Мы с Питом поехали пообедать, все было абсолютно невинно.
— Да, известный человек всегда на виду, — заметила Кэт. — О
частной жизни можно забыть.
— Вот именно.
— Все эти телепередачи, желтая пресса, журналы... Думаете, им есть дело
до ваших переживаний?
— Конечно, нет.
— В том-то и беда! У человека могут возникнуть жуткие проблемы в браке
— а им-то что? Они, не моргнув глазом, печатают сплетни, что вас видели там-
то и с тем-то, а что потом — им плевать. Им главное — волну пустить. Черт
возьми, мне повезло, что я не такая публичная фигура!
— Не зарекайся! — усмехнулась Шелби. — Ты молоденькая
девушка, которая ставит прекрасный фильм. Кроме того, красивая блондинка в
стиле Камерон Диас. Тебя обязательно заметят и станут писать.
— Вот уж спасибо. Жду не дождусь.
— Между прочим, из тебя бы получилась неплохая актриса.
— По-вашему выходит, все симпатичные женщины должны двигать в
актрисы! — воскликнула Кэт. — Это просто сексизм какой-то!
— Ты же поняла, что я имела в виду.
— Ну да ладно, — вздохнула Кэт. — Итог у нас пока один: мы
обе на пути к разводу.
— Но я не говорила, что собираюсь разводиться, — нахмурилась
Шелби. — Все очень сложно. Мне надо обсудить это с моим
психотерапевтом.
— Вот уж к кому бы в жизни не пошла, так это к психологу, —
заметила Кэт, беря горсть орешков. — У всех у них вечно скучающий вид и
единственное желание выдавить из тебя слезы.
— У тебя большой опыт?
— О да! Когда мне было четырнадцать, папаша решил, что это будет круто.
Ну, не дурак ли?
— Иногда психотерапевты действительно помогают, — мягко произнесла
Шелби. — Не все знают — хотя в ряде серьезных публикаций об этом
упоминалось, — но у Линка было очень тяжелое детство.
— А что с ним было? — заинтересовалась Кэт.
— Я не хочу сейчас в это углубляться, — уклонилась от ответа
Шелби.
— Терпеть не могу людей, которые во всем обвиняют своих
родителей. — Кэт сморщила нос. — У меня такие родители, что я
должна была бы вырасти абсолютной стервой. Они очень богатые, баловали меня
напропалую, но настоящей любви и внимания я не видела. Так в пятнадцать лет
я и стала наркоманкой. Жила сама по себе в Нью-Йорке, пока Джамп меня не
вытащил. Я только сейчас научилась по-настояшему распоряжаться своей жизнью.

— И это у тебя прекрасно получается, — заметила Шелби. —
Должна признать, для своих лет ты на редкость зрелый человек.
— Да, я старая душой, — усмехнулась Кэт. — Мне это все
говорят.
В Лос-Анджелесе их встречал персонал авиакомпании, а возле терминала кружили
несколько папарацци, жаждущих поживы. Кэт попыталась отойти в сторонку, чем
только привлекла к себе внимание фотографов.
— Чертовщина! — проворчала она. — Если Мерил увидит мои
снимки в аэропорту, он мне устроит. Хотя... Я же уже в Лос-Анджелесе. В чем
тогда дело?
Из аэропорта они поехали в одной машине.
— Увидимся в понедельник на съемках, — попрощалась Кэт.
— Буду ждать, — ответила Шелби.
Кэт не терпелось вернуться к работе. У нее как будто камень с плеч свалился.
Вещи из квартиры она забрала, и больше ее с Джампом ничто не связывает.
Джамп остался в прошлом.
Она испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы.
Лола поехала в больницу на Скорой. Сельма без сознания лежала на носилках.
В нее угодили две пули — одна зацепила висок, другая засела в бедре.
Вечер превратился в кошмар. Стрельба. Полиция. Неизвестно откуда взявшиеся
толпы зевак. Непрерывные вспышки камер.
Верзилу Джея ранило в плечо; впрочем, ему это, кажется, было что слону
дробина — он оставался на ногах. Тони был невредим, Лола — тоже.
— Поехать с тобой? — предложил Тони, когда Лола забиралась в
медицинский фургон.
— Не нужно, — отрезала она, не в состоянии даже смотреть в его
сторону. Как он не понимает? Это же все из-за него!
Фельдшеры были в высшей степени учтивы. Ей разрешили сидеть рядом с сестрой
и держать ее за руку.
— Она поправится? — все время спрашивала Лола.
— Это может сказать только врач.
— Она не должна умереть! — твердила Лола. — Не должна! Это
все из-за меня...
— Как это? — удивился один из фельдшеров.
— Она приехала в Нью-Йорк ко мне. Если бы я ее никуда не потащила,
ничего бы не случилось.
— Не нужно себя винить. Насилие на каждом шагу. Вы себе представить не
можете, сколько у нас каждый день огнестрела.
— Мне от этого не легче! — рыдала Лола. — Это же моя сестра!
И она не умрет, я этого не допущу!
На входе в отделение скорой помощи тоже царила суета. Повсюду были
журналисты, то и дело щелкали вспышки — фотографы, как растревоженный улей,
вились вокруг и лезли ко всем со своими объективами.
Лоле хотелось их поубивать. Паразиты! Считают себя вправе лезть в чужую
жизнь, да еще в такой момент!
С бледным и сосредоточенным лицом она поспешила внутрь вслед за носилками,
по-прежнему держа сестру за руку.
Врачи немедленно приступили к делу. Лола понимала, что надо позвонить маме,
пока она не узнала все из новостей. Она прислонилась к стене, стараясь взять
себя в руки. Затем достала мобильник и дрожащими пальцами набрала номер.
— Мама.... — Лола глотала слезы. — Мама, садись в самолет и
немедленно прилетай. Мне... мне очень жаль... Случилось что-то ужасное.
Сельма ранена.
Утром в понедельник вся группа только и говорила, что о нью-йоркском
происшествии с Лолой Санчес. Перестрелка с участием знаменитостей всегда
становилась новостью номер один.
— У Лолы сестра в коме, — заметил кто-то.
— Умерла, — уточнил кто-то еще.
— Выстрел предназначался Тони Альваресу, — предположил третий.
Разговоры не утихали весь день.
— Приятель моего двоюродного брата работает барменом в том клубе, где
все случилось, — поведала ассистент режиссера. — По-видимому, Лола
кому-то там не угодила, и он вернулся расквитаться, только уже с оружием.
Так что стреляли в нее, а вовсе не в Тони.
В первый момент Шелби испугалась, не замешан лив этом Линк. Звонить ему она
не хотела и связалась с его пресс-секретарем Нормой, который заверил, что
Линка там не было.
— Норм, как он? — спросила Шелби, очень надеясь на утешительный
ответ.
— Ты же знаешь Линка, — как всегда, уклончиво ответил тот.
— Боюсь, что так, — тихо проговорила Шелби. — А еще я знаю,
что он снова запил. Так что на какое-то время я исчезну из поля зрения. Это
— если вдруг пресса заинтересуется. Ты же знаешь, что в остальном у нас все
прекрасно.
— Конечно, Шелби. Буду нем как рыба, пока ты сама все не расскажешь.

— Вот и хорошо. Мы с тобой оба понимаем, как обрадуется пресса, если
учует какие-нибудь признаки разлада.
Норм положил трубку и подумал, не подбросить ли эксклюзивный материальчик
Лиз Смит в обмен на будущие услуги. Но потом решил не подводить Шелби. Она
хороший человек, а какие-то принципы у него еще остались — даже после
стольких лет работы с богатыми и знаменитыми.
Шелби старалась не думать о ссоре с мужем и с головой ушла в работу. Когда
подошел Пит, она была с ним приветлива, как всегда.
— Ты видела наше фото в Пипл? — с улыбкой спросил он.
— Да, видела. И Линк тоже.
— Надеюсь, это не испортило твои выходные в Нью-Йорке?
— Выходные прошли нормально, — настороженно произнесла Шелби.
— И только?
— Пит, я думаю, нам с тобой все же лучше соблюдать дистанцию.
— Я понимаю, Шелби. Но об автомобильном трюке нам поговорить придется.
— Все, что касается работы, — пожалуйста.
— Все еще сердишься, что я отвез тебя в аэропорт, да?
— Если честно — да.
— Линк разозлился? Так это надо понимать?
— Повторяю, — ледяным тоном произнесла Шелби, — будем
говорить только о работе.
— Отлично. Я подумал, надо сделать несколько пробных заездов.
— Очень хорошо. Назначь время. Я приду. Душа у Шелби болела, но пока
она справлялась.
Все еще под кайфом, Линк был крайне доволен собой. Шелби отстала, и можно
делать что хочешь! То есть — нюхать кокс и глушить виски в свое
удовольствие. Мужик он или не мужик, в конце-то концов?!
За выходные он успел разыскать нескольких старых дружков и как следует с
ними оторваться. Как в старые добрые времена. Покер в номере, красивые
девочки, куча выпивки, куча еды — куча всего!
Как ему только в голову пришло; что брак — это хорошо? Вот где настоящая
жизнь!
В понедельник он встал с большого бодуна. Черт! В голове опять били молоты,
того и гляди череп разлетится. О-о! Надо привести себя в чувство. Сегодня
съемка.
Где эта Шелби? Когда нужно — не дозовешься! Он все еще злился, но это не
означало, что он не соскучился.
Как она посмела ослушаться и не отказаться от съемок?! Дрянь! Небось спит с
Питом, потому и умчалась стремглав в свой Лос-Анджелес.
Ну уж нет, от него уступок не дождетесь. Это он твердо решил. Сама приползет
и будет умолять о прощении!
Зная Шелби, Линк был уверен, что она скоро появится.
— Ты, говорят, в Нью-Йорк летала? — спросил Ник, выпуская струйку
дыма прямо в лицо Кэт.
— Кто тебе сказал? — Она отогнала дым рукой.
— Слухом земля полнится. — Он, прищурившись, уставился на
нее. — Попросила бы — я бы с тобой слетал.
— Спасибо, мне компания была не нужна, — резко проговорила
Кэт. — А кроме того, я бы не хотела отрывать тебя от твоей
сверхактивной личной жизни.
— Личной жизни? — Он повел бровью. — Это ни к чему не
обязывающий перепихон, не более того. Ты, надеюсь, против ничего не имеешь?
Кстати, тебе бы тоже не помешало попробовать, тебе наверняка понравится.
— С тобой? Нет уж, спасибо, — скороговоркой сказала Кэт.
— Это почему же? — он с любопытством взглянул на нее.
— Потому что у тебя наверняка триппер или еще что похуже.
— Как мило, — усмехнулся он. На губе у него, как всегда, висела
сигаретка. — И это называется воспитание?
— На себя посмотри!
Днем на площадку заявилась целая команда телевизионщиков из вечерней
развлекательной программы. Представительный красавец Марк Штайнс брал
интервью у актеров. Шелби уже свое отговорила, теперь настала очередь Ника.
— Следи за речью, тебя будут снимать! — предупредила Кэт.
— О боже! — простонал он. — И это в девятнадцать лет! Можно
подумать, тебе все сорок три.
— Было бы неплохо, если бы твое интервью пошло в эфир, — пояснила
Кэт. — А если ты через слово будешь материться, то все вырежут.
— Вот еще! Заглушат пищалкой, как это обычно делается.
— Кэт, можно тебя на минутку? — Джонас материализовался неизвестно
откуда и бросил на Ника неласковый взгляд. — Когда у тебя будет время,
мистер Зандак хотел бы с тобой переговорить.
Чертовщина! Это еще о чем? Неужели пронюхал, что она летала в Нью-Йорк?
— Я ему потом позвоню.
— Он еще в Нью-Йорке и просил очень не откладывать.
— Хорошо, — сказала Кэт в нетерпении. — Я это сделаю быстро.

К ним подошел Марк Штайнс.
— Кэт, а вы? Можно вас попросить к камере?
— Я не даю интервью, — поморщилась она. — А кроме того, у
меня сейчас нет времени.
— Ну, пару слов-то вы можете сказать?
— Вы же знаете, я предпочитаю находиться по другую сторону от камеры.
— Вообще-то, мы иногда и у режиссеров берем интервью, — улыбнулся
Марк Штайнс. — Тем более у красивых.
— Давайте дождемся выхода фильма, хорошо?
— Согласен, если мы будем первыми.
— Обещаю.
Кэт встала за телекамерой, наблюдая, как Ник дает интервью. Он был наделен
особым даром очаровывать и мужчин, и женщин, а выругался всего три раза.
Кэт покачала головой. Ник Логан — тот еще фрукт!
Хм-мм... Фрукт или не фрукт, а знакомиться с ним ближе она не собиралась.
В такой замене она явно не нуждалась.

ГЛАВА 32



Прошла неделя, а Сельма все никак не хотела приходить в сознание. В конце
концов Лола поняла, что дела плохи. Каждый день она сидела у постели сестры,
держала ее за руку и молилась. Несколько лет назад, к великому огорчению
родителей, Лола перестала ходить в церковь. Это произошло после ее второго
аборта. Ей показалось, что аборт и католическая вера несовместимы.
Сейчас она думала, не навлекла ли на себя беду, отказавшись от веры. Может,
Сельма из-за этого оказалась в коме? Лола вдруг с новой силой уверовала в
бога. Если молитвами она поможет сестре, то готова молиться без устали.
Мама прилетела в Нью-Йорк вдвоем с Изабеллой. Обе были безутешны. Бледные и
встревоженные, они дежурили теперь у постели больной, а Лолу снедало чувство
раскаяния. Она знала, в случившемся все винят ее. Сама же она, в

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.