Жанр: Любовные романы
Сезон разводов
...порно
отрицать свою причастность.
Эти мысли заставили Лолу содрогнуться. Тони взрывной, и лучше в нем зверя не
будить. Но это мужчина ее жизни, кто бы что ни говорил!
Кэт стояла в очереди отбывающих пассажиров в ожидании посадки на рейс до Лос-
Анджелеса, как вдруг ее окликнул знакомый голос:
— Кэт, это ты?
— Шелби! — удивилась она. — А вы что тут делаете?
— Да вот ездила на брифинг. А ты?
— Мне не положено здесь находиться, так что, пожалуйста, Мерилу ни
слова. Он взбесится, если узнает, что я в разгар съемок уезжала из Лос-
Анджелеса.
— Договорились.
Служащий авиакомпании, сопровождавший Шелби, поинтересовался, не посадить ли
их рядом.
— Конечно, — ответила Шелби. — Я была бы очень рада.
— И как ваш брифинг? — поинтересовалась Кэт, едва они устроились в
креслах.
— Просто голова кругом идет! Все так нахваливают фильм, что даже не
верится.
— Поздравляю, — улыбнулась Кэт. — Вы это заслужили.
— Уверена, у тебя то же самое было с
Пропащей
, — предположила
Шелби.
— Да как сказать... Моя слава продолжалась минут десять — никто, по-
моему, не принял меня всерьез. Редко ведь женщины становятся режиссерами.
Особенно молодые. К счастью, режиссерская слава — ничто в сравнении с
актерской. — Она поморщилась. — Наверное, надоедает общественное
внимание?
— Бывает, — призналась Шелби. — Но до славы Л инка мне еще
далеко.
— А где он сейчас?
— Снимается в Нью-Йорке вместе с Лолой Санчес.
— Ну, вы хоть несколько часов с ним пообщались.
— Лучше бы не общались, — печально вздохнула Шелби. — Мы
сейчас не очень ладим.
— Неужели? — удивилась Кэт. — Впрочем, у меня то же самое.
Денек был — не дай боже.
— Правда?
— Мы с подругой ездили ко мне на квартиру собирать мои пожитки — мы с
мужем разводимся. И тут, представляете, входит девица, которую я только что
видела на видеозаписи в постели с моим благоверным! И на этой девице моя
любимая куртка — он, видите ли, ей ее подарил. Как вам такой поворот?
— Еще хуже моего.
— Я рада, что застукала его сейчас. Дальше было бы хуже. Мы женаты
всего два года, а мне казалось — целую вечность.
— Сколько же тебе лет?
— Через два месяца будет двадцать. Жду не дождусь. В девятнадцать ты
еще подросток. Хотя... Я, кажется, уже вышла из переходного возраста, как
по-вашему?
— Как сказать, — усмехнулась Шелби. — Если по одежде
судить...
— Ой, терпеть не могу этот голливудский лоск! Все эти фальшивые груди,
бесконечные разговоры о фигуре...
Шелби рассмеялась. Она была рада отвлечься от горестных мыслей о муже.
— Да и что вообще такое — эти искусственные губы и грудь? Не понимаю.
По-моему, это придумали мужчины, а женщины, как всегда, послушались.
— Может, для некоторых это способ самоутверждения, — предположила
Шелби.
— Ха! — хмыкнула Кэт. — Небось мужики с маленькими членами
себе протезы не вшивают.
— Вшивали бы, если б могли, — усмехнулась Шелби. — Что мне в
тебе нравится, Кэт, так это то, что ты вся — натуральная.
— Спасибо.
— Это большая редкость в городе, где все женщины подражают
супермоделям. Ненавижу премьерные показы, когда какой-нибудь стилист
заставляет меня надеть непременно новый наряд и непременно — от знаменитого
дизайнера. У меня возникает чувство, будто я рекламирую одежду. Я уж не
говорю обо всех этих драгоценностях, которые берутся напрокат.
— А какой у вас стиль в жизни? — заинтересовалась Кэт.
— Спортивный костюм и темные очки, чтобы спрятать мешки под
глазами, — печально поведала Шелби. — В Англии я никогда не
пользовалась косметикой, только на работе. Линк меня вечно дразнил. Он
говорит, я не гожусь на роль кинозвезды.
— А что дурного в том, чтобы быть самой собой? Вот на меня посмотрите!
— Ты права. Я считаю, что меня должны узнавать по актерскому
мастерству, а не по шикарному платью.
— Это очень по-британски, — заметила Кэт.
— А это плохо?
— Это был комплимент! Мне жутко нравится, что вы умеете так
перевоплощаться. Играете эту мою даму из полиции, а вне площадки остаетесь
безукоризненной английской леди.
— Никто не совершенен, — возразила Шелби. — На самом деле я
абсолютно обыкновенная.
— Нет! — Кэт покачала головой. — Что-что, а обыкновенной вас
никак не назовешь.
Тони с Седьмой чудесно поладили, и вообще все шло замечательно, хотя Лолу не
оставляло некоторое беспокойство. В каждом новом заведении ее начинали
одолевать поклонники. Она боялась, что, если на ней начнет виснуть еще какой-
нибудь тип, Тони легко сможет сорваться.
— Сегодня суббота, — шепнул ей Верзила Джей. — По субботам
появляться на публике небезопасно.
Верзила Джей был неразговорчив, но если уж открывал рот, то всегда
оказывался прав.
— Давай вернемся в отель, — предложила Лола Тони. — Можно еще
выпить у тебя в номере, посидеть с друзьями...
— Да что отель? Мне нравится быть в гуще событий. Я, может, хочу тобой
любоваться. Смотреть, как ты всех заводишь. Иди потанцуй!
— Только с тобой, Тони. Надеюсь, ты еще не забыл, что случилось вчера?
— Не забыл, — усмехнулся Тони. — И Тайрел свое получил,
скажешь — нет?
— Да! — рассердилась Лола. — И это все твоих рук дело!
— Да что ты заладила?
— Потому что это правда. Можешь отпираться сколько влезет, но я же тебя
знаю.
Он поднял бокал.
— А ты уверена, что твоя сестра такая скромница?
— Сельма замужем, чтоб ты знал, — отрезала Лола.
— Ну, положим, ты тоже замужем, — усмехнулся Тони. —
Сестренки Санчес... — мечтательно произнес он. — Может, повеселимся
втроем, а? Прекрасное выйдет трио, как думаешь? Четыре изумительных сиськи,
две...
— Тони! — оборвала Лола. — Ты говоришь о моей сестре.
Если хочешь перепихнуться втроем, пригласи ту шлюшку, что ты отправил назад
в Лос-Анджелес.
— Да? И тогда ты согласишься быть третьей?
— Прекрати! — сверкнула она глазами. — Ты прекрасно знаешь, я
этим не занимаюсь.
Он снова усмехнулся.
— Я же тебя дразню, крошка. Мне нравится, когда ты злишься. Тебе идет.
Один из приятелей Тони, Чико, жилистый музыкальный продюсер, пригласил
Сельму на танец. Та начала было отказываться, но Тони поддержал приятеля:
— Иди, иди! Ты же в Нью-Йорке. Надо развлекаться.
Сельма неуверенно взглянула на сестру, и Лола ободряюще кивнула. Женщины из
рода Санчес славились способностями к танцам, и она не собиралась лишать
любимую сестру маленького удовольствия. Хочет потанцевать с Чико — пусть.
Если честно, Лола считала мужа Сельмы редким занудой. Небось вообще ее на
танцы не возит.
Едва Сельма и Чико вышли на середину зала, как Лола подбила Тони последовать
их примеру. Она не собиралась снова устраивать для него показательные
выступления — во всяком случае, не прилюдно и не в субботу.
Они с Тони вышли вперед, и толпа немедленно расступилась, образовав вокруг
них кружок восторженных зрителей.
Звуки карибской музыки словно унесли Лолу в другой мир. Она откинула голову
назад, приоткрыла рот и отдалась ритмичному танцу. Тони крепко прижимал ее к
себе, они двигались как единое целое. Никогда еще Лола не была так
счастлива.
Клуб они покидали в приподнятом настроении. К радости Лолы, Сельма и Тони
действительно подружились. Она видела, что сестре он пришелся по вкусу. Да и
как его было не любить? Красавец, обаятельный — огонь, а не мужчина! Теперь
Сельма поедет домой и успокоит семейство.
Смеясь, вся компания вывалила на улицу. Тони обхватил Лолу за плечи,
наклонился и шептал ей на ухо, что именно он с ней проделает, когда они
вернутся в отель. Сельма оживленно говорила о чем-то с Чико.
Выстрелы прозвучали ниоткуда. Раздалась автоматная очередь — и все.
Тони машинально повалил Лолу на землю и закрыл своим телом. Сверху рухнул
Верзила Джей, загораживая обоих.
Все пришло в движение, раздались крики. Падая вниз лицом, Лола успела
увидеть, как медленно оседает Сельма.
Телохранители Тони выхватили пистолеты и начали отстреливаться. Но было
поздно: машина со стрелком уже мчалась прочь.
— Они убили мою сестру! — закричала Лола. — О господи! УБИЛИ
МОЮ СЕСТРУ!
ГЛАВА 31
Полет прошел незаметно. Шелби и Кэт многое узнали друг о друге —
одиннадцатилетняя разница в возрасте не помешала им найти множество точек
соприкосновения. Кэт поведала о своем наркоманском прошлом, о том, как
встретила Джампа и каким крутым он ей тогда показался. Шелби рассказала о
начале своей карьеры в Англии, о том, как переехала в Америку и как ее
захватила любовь к Линку, едва они познакомились.
— Когда хочет, он может быть замечательным человеком, — заметила
она с тоской.
— Я, помню, еще в школе смотрела фильмы с его участием, — сказала
Кэт.
— Ну, не такой он и старый! — улыбнулась Шелби. — Ему сорок с
небольшим.
— Я знаю, — ответила Кэт. — Но у меня такое чувство, будто он
был всегда.
Стюардесса принесла ужин и попросила у Шелби автограф для племянницы,
которая оказалась ее тезкой.
— Боюсь, я больше не смогу жить с Линком, — поделилась Шелби,
дождавшись, когда стюардесса отойдет, — Он пьет, и это превратилось в
настоящую проблему.
— А вы ему уже сказали? — спросила Кэт и захрустела сырным
крекером.
— Пыталась. Но он меня как будто не слышит. Представляешь, вчера он
объявил, что я должна уйти с картины или добиться увольнения Пита.
— Пита? — Кэт была поражена. — Нашего каскадера?
— Его самого.
— А зачем ему нужно, чтобы Пита выгнали?
— Видишь ли, раньше, еще до Линка, мы с Питом встречались. Я не сразу
сказала ему, что Пит работает со мной в одной группе, и когда он увидел
фотографию в
Пипл
, то совершенно потерял голову.
— Еще бы! Эти папарацци подчас такое снимут — кто хочешь голову
потеряет.
— Конечно, мне следовало быть осторожнее. Но я понятия не имела, что
нас снимают. Мы с Питом поехали пообедать, все было абсолютно невинно.
— Да, известный человек всегда на виду, — заметила Кэт. — О
частной жизни можно забыть.
— Вот именно.
— Все эти телепередачи, желтая пресса, журналы... Думаете, им есть дело
до ваших переживаний?
— Конечно, нет.
— В том-то и беда! У человека могут возникнуть жуткие проблемы в браке
— а им-то что? Они, не моргнув глазом, печатают сплетни, что вас видели там-
то и с тем-то, а что потом — им плевать. Им главное — волну пустить. Черт
возьми, мне повезло, что я не такая публичная фигура!
— Не зарекайся! — усмехнулась Шелби. — Ты молоденькая
девушка, которая ставит прекрасный фильм. Кроме того, красивая блондинка в
стиле Камерон Диас. Тебя обязательно заметят и станут писать.
— Вот уж спасибо. Жду не дождусь.
— Между прочим, из тебя бы получилась неплохая актриса.
— По-вашему выходит, все симпатичные женщины должны двигать в
актрисы! — воскликнула Кэт. — Это просто сексизм какой-то!
— Ты же поняла, что я имела в виду.
— Ну да ладно, — вздохнула Кэт. — Итог у нас пока один: мы
обе на пути к разводу.
— Но я не говорила, что собираюсь разводиться, — нахмурилась
Шелби. — Все очень сложно. Мне надо обсудить это с моим
психотерапевтом.
— Вот уж к кому бы в жизни не пошла, так это к психологу, —
заметила Кэт, беря горсть орешков. — У всех у них вечно скучающий вид и
единственное желание выдавить из тебя слезы.
— У тебя большой опыт?
— О да! Когда мне было четырнадцать, папаша решил, что это будет круто.
Ну, не дурак ли?
— Иногда психотерапевты действительно помогают, — мягко произнесла
Шелби. — Не все знают — хотя в ряде серьезных публикаций об этом
упоминалось, — но у Линка было очень тяжелое детство.
— А что с ним было? — заинтересовалась Кэт.
— Я не хочу сейчас в это углубляться, — уклонилась от ответа
Шелби.
— Терпеть не могу людей, которые во всем обвиняют своих
родителей. — Кэт сморщила нос. — У меня такие родители, что я
должна была бы вырасти абсолютной стервой. Они очень богатые, баловали меня
напропалую, но настоящей любви и внимания я не видела. Так в пятнадцать лет
я и стала наркоманкой. Жила сама по себе в Нью-Йорке, пока Джамп меня не
вытащил. Я только сейчас научилась по-настояшему распоряжаться своей жизнью.
— И это у тебя прекрасно получается, — заметила Шелби. —
Должна признать, для своих лет ты на редкость зрелый человек.
— Да, я старая душой, — усмехнулась Кэт. — Мне это все
говорят.
В Лос-Анджелесе их встречал персонал авиакомпании, а возле терминала кружили
несколько папарацци, жаждущих поживы. Кэт попыталась отойти в сторонку, чем
только привлекла к себе внимание фотографов.
— Чертовщина! — проворчала она. — Если Мерил увидит мои
снимки в аэропорту, он мне устроит. Хотя... Я же уже в Лос-Анджелесе. В чем
тогда дело?
Из аэропорта они поехали в одной машине.
— Увидимся в понедельник на съемках, — попрощалась Кэт.
— Буду ждать, — ответила Шелби.
Кэт не терпелось вернуться к работе. У нее как будто камень с плеч свалился.
Вещи из квартиры она забрала, и больше ее с Джампом ничто не связывает.
Джамп остался в прошлом.
Она испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы.
Лола поехала в больницу на
Скорой
. Сельма без сознания лежала на носилках.
В нее угодили две пули — одна зацепила висок, другая засела в бедре.
Вечер превратился в кошмар. Стрельба. Полиция. Неизвестно откуда взявшиеся
толпы зевак. Непрерывные вспышки камер.
Верзилу Джея ранило в плечо; впрочем, ему это, кажется, было что слону
дробина — он оставался на ногах. Тони был невредим, Лола — тоже.
— Поехать с тобой? — предложил Тони, когда Лола забиралась в
медицинский фургон.
— Не нужно, — отрезала она, не в состоянии даже смотреть в его
сторону. Как он не понимает? Это же все из-за него!
Фельдшеры были в высшей степени учтивы. Ей разрешили сидеть рядом с сестрой
и держать ее за руку.
— Она поправится? — все время спрашивала Лола.
— Это может сказать только врач.
— Она не должна умереть! — твердила Лола. — Не должна! Это
все из-за меня...
— Как это? — удивился один из фельдшеров.
— Она приехала в Нью-Йорк ко мне. Если бы я ее никуда не потащила,
ничего бы не случилось.
— Не нужно себя винить. Насилие на каждом шагу. Вы себе представить не
можете, сколько у нас каждый день огнестрела.
— Мне от этого не легче! — рыдала Лола. — Это же моя сестра!
И она не умрет, я этого не допущу!
На входе в отделение скорой помощи тоже царила суета. Повсюду были
журналисты, то и дело щелкали вспышки — фотографы, как растревоженный улей,
вились вокруг и лезли ко всем со своими объективами.
Лоле хотелось их поубивать. Паразиты! Считают себя вправе лезть в чужую
жизнь, да еще в такой момент!
С бледным и сосредоточенным лицом она поспешила внутрь вслед за носилками,
по-прежнему держа сестру за руку.
Врачи немедленно приступили к делу. Лола понимала, что надо позвонить маме,
пока она не узнала все из новостей. Она прислонилась к стене, стараясь взять
себя в руки. Затем достала мобильник и дрожащими пальцами набрала номер.
— Мама.... — Лола глотала слезы. — Мама, садись в самолет и
немедленно прилетай. Мне... мне очень жаль... Случилось что-то ужасное.
Сельма ранена.
Утром в понедельник вся группа только и говорила, что о нью-йоркском
происшествии с Лолой Санчес. Перестрелка с участием знаменитостей всегда
становилась новостью номер один.
— У Лолы сестра в коме, — заметил кто-то.
— Умерла, — уточнил кто-то еще.
— Выстрел предназначался Тони Альваресу, — предположил третий.
Разговоры не утихали весь день.
— Приятель моего двоюродного брата работает барменом в том клубе, где
все случилось, — поведала ассистент режиссера. — По-видимому, Лола
кому-то там не угодила, и он вернулся расквитаться, только уже с оружием.
Так что стреляли в нее, а вовсе не в Тони.
В первый момент Шелби испугалась, не замешан лив этом Линк. Звонить ему она
не хотела и связалась с его пресс-секретарем Нормой, который заверил, что
Линка там не было.
— Норм, как он? — спросила Шелби, очень надеясь на утешительный
ответ.
— Ты же знаешь Линка, — как всегда, уклончиво ответил тот.
— Боюсь, что так, — тихо проговорила Шелби. — А еще я знаю,
что он снова запил. Так что на какое-то время я исчезну из поля зрения. Это
— если вдруг пресса заинтересуется. Ты же знаешь, что в остальном у нас все
прекрасно.
— Конечно, Шелби. Буду нем как рыба, пока ты сама все не расскажешь.
— Вот и хорошо. Мы с тобой оба понимаем, как обрадуется пресса, если
учует какие-нибудь признаки разлада.
Норм положил трубку и подумал, не подбросить ли эксклюзивный материальчик
Лиз Смит в обмен на будущие услуги. Но потом решил не подводить Шелби. Она
хороший человек, а какие-то принципы у него еще остались — даже после
стольких лет работы с богатыми и знаменитыми.
Шелби старалась не думать о ссоре с мужем и с головой ушла в работу. Когда
подошел Пит, она была с ним приветлива, как всегда.
— Ты видела наше фото в
Пипл
? — с улыбкой спросил он.
— Да, видела. И Линк тоже.
— Надеюсь, это не испортило твои выходные в Нью-Йорке?
— Выходные прошли нормально, — настороженно произнесла Шелби.
— И только?
— Пит, я думаю, нам с тобой все же лучше соблюдать дистанцию.
— Я понимаю, Шелби. Но об автомобильном трюке нам поговорить придется.
— Все, что касается работы, — пожалуйста.
— Все еще сердишься, что я отвез тебя в аэропорт, да?
— Если честно — да.
— Линк разозлился?
Так это надо понимать?
— Повторяю, — ледяным тоном произнесла Шелби, — будем
говорить только о работе.
— Отлично. Я подумал, надо сделать несколько пробных заездов.
— Очень хорошо. Назначь время. Я приду. Душа у Шелби болела, но пока
она справлялась.
Все еще под кайфом, Линк был крайне доволен собой. Шелби отстала, и можно
делать что хочешь! То есть — нюхать кокс и глушить виски в свое
удовольствие. Мужик он или не мужик, в конце-то концов?!
За выходные он успел разыскать нескольких старых дружков и как следует с
ними оторваться. Как в старые добрые времена. Покер в номере, красивые
девочки, куча выпивки, куча еды — куча всего!
Как ему только в голову пришло; что брак — это хорошо? Вот где настоящая
жизнь!
В понедельник он встал с большого бодуна. Черт! В голове опять били молоты,
того и гляди череп разлетится. О-о! Надо привести себя в чувство. Сегодня
съемка.
Где эта Шелби? Когда нужно — не дозовешься! Он все еще злился, но это не
означало, что он не соскучился.
Как она посмела ослушаться и не отказаться от съемок?! Дрянь! Небось спит с
Питом, потому и умчалась стремглав в свой Лос-Анджелес.
Ну уж нет, от него уступок не дождетесь. Это он твердо решил. Сама приползет
и будет умолять о прощении!
Зная Шелби, Линк был уверен, что она скоро появится.
— Ты, говорят, в Нью-Йорк летала? — спросил Ник, выпуская струйку
дыма прямо в лицо Кэт.
— Кто тебе сказал? — Она отогнала дым рукой.
— Слухом земля полнится. — Он, прищурившись, уставился на
нее. — Попросила бы — я бы с тобой слетал.
— Спасибо, мне компания была не нужна, — резко проговорила
Кэт. — А кроме того, я бы не хотела отрывать тебя от твоей
сверхактивной личной жизни.
— Личной жизни? — Он повел бровью. — Это ни к чему не
обязывающий перепихон, не более того. Ты, надеюсь, против ничего не имеешь?
Кстати, тебе бы тоже не помешало попробовать, тебе наверняка понравится.
— С тобой? Нет уж, спасибо, — скороговоркой сказала Кэт.
— Это почему же? — он с любопытством взглянул на нее.
— Потому что у тебя наверняка триппер или еще что похуже.
— Как мило, — усмехнулся он. На губе у него, как всегда, висела
сигаретка. — И это называется воспитание?
— На себя посмотри!
Днем на площадку заявилась целая команда телевизионщиков из вечерней
развлекательной программы. Представительный красавец Марк Штайнс брал
интервью у актеров. Шелби уже свое отговорила, теперь настала очередь Ника.
— Следи за речью, тебя будут снимать! — предупредила Кэт.
— О боже! — простонал он. — И это в девятнадцать лет! Можно
подумать, тебе все сорок три.
— Было бы неплохо, если бы твое интервью пошло в эфир, — пояснила
Кэт. — А если ты через слово будешь материться, то все вырежут.
— Вот еще! Заглушат пищалкой, как это обычно делается.
— Кэт, можно тебя на минутку? — Джонас материализовался неизвестно
откуда и бросил на Ника неласковый взгляд. — Когда у тебя будет время,
мистер Зандак хотел бы с тобой переговорить.
Чертовщина! Это еще о чем? Неужели пронюхал, что она летала в Нью-Йорк?
— Я ему потом позвоню.
— Он еще в Нью-Йорке и просил очень не откладывать.
— Хорошо, — сказала Кэт в нетерпении. — Я это сделаю быстро.
К ним подошел Марк Штайнс.
— Кэт, а вы? Можно вас попросить к камере?
— Я не даю интервью, — поморщилась она. — А кроме того, у
меня сейчас нет времени.
— Ну, пару слов-то вы можете сказать?
— Вы же знаете, я предпочитаю находиться по другую сторону от камеры.
— Вообще-то, мы иногда и у режиссеров берем интервью, — улыбнулся
Марк Штайнс. — Тем более у красивых.
— Давайте дождемся выхода фильма, хорошо?
— Согласен, если мы будем первыми.
— Обещаю.
Кэт встала за телекамерой, наблюдая, как Ник дает интервью. Он был наделен
особым даром очаровывать и мужчин, и женщин, а выругался всего три раза.
Кэт покачала головой. Ник Логан — тот еще фрукт!
Хм-мм... Фрукт или не фрукт, а знакомиться с ним ближе она не собиралась.
В
такой замене она явно не нуждалась.
Прошла неделя, а Сельма все никак не хотела приходить в сознание. В конце
концов Лола поняла, что дела плохи. Каждый день она сидела у постели сестры,
держала ее за руку и молилась. Несколько лет назад, к великому огорчению
родителей, Лола перестала ходить в церковь. Это произошло после ее второго
аборта. Ей показалось, что аборт и католическая вера несовместимы.
Сейчас она думала, не навлекла ли на себя беду, отказавшись от веры. Может,
Сельма из-за этого оказалась в коме? Лола вдруг с новой силой уверовала в
бога. Если молитвами она поможет сестре, то готова молиться без устали.
Мама прилетела в Нью-Йорк вдвоем с Изабеллой. Обе были безутешны. Бледные и
встревоженные, они дежурили теперь у постели больной, а Лолу снедало чувство
раскаяния. Она знала, в случившемся все винят ее. Сама же она, в
...Закладка в соц.сетях
