Жанр: Любовные романы
Игроки и любовники
...сь перед
представлением. Эл всегда достигал подобного состояния при помощи женщин.
Безликих блондинок с огромной грудью. Теперь, в Лос-Анджелесе — городе
развлечений, — он и знать их не хотел. Поль этого не понимал.
После возвращения Эдны в Англию Эл звонил ей раз в неделю. Короткие, ничего
не значащие разговоры о домашних делах. Из гаража прислали человека, чтобы
почистить машину? Она послала налоговые формуляры бухгалтеру? Как чувствует
себя Эван?
Парень пребывал в тяжелом состоянии, на грани депрессии, хотя Эдна почти
ничего не замечала. Она вела себя по-новому и решила оставить его в покое.
Рука поправлялась. Ссадины зажили. Но появилась более серьезная проблема. С
ним произошло нечто ужасное. Несмотря на все усилия, он не находил выхода из
сложившейся ситуации.
Мальчик заразился венерической болезнью.
Он, конечно, знал, что это такое. И в деталях вспоминал документальные
фильмы, которые показывали во время уроков медицины в школе. Кошмарные
картины зараженного пениса — сморщенного, покрытого болячками. Эван помнил
слова учителя об импотенции, боли и даже смерти!
Боже! И он подцепил эту заразу! Эван не сомневался в этом и думал, что,
возможно, умрет! Он не мог никому признаться в этом. Стыда он не вынесет.
Может, лучше умереть?
Он сидел в одиночестве в своей комнате и размышлял над симптомами болезни,
которые становились все более очевидными. Если он умрет, то мать все узнает.
Жаль, что отец не дома... Он бы понял. Он бы пожалел. Он бы, конечно, помог.
Три с половиной недели закончились тем, что Эван не мог нормально сходить в
туалет. Это все решило. Он подделал подпись матери на чеке и без проблем
получил наличные, так как в банке его знали. Потом сказал Эдне, что друг
пригласил его на несколько дней в Шотландию, а сам отправился в лондонский
аэропорт и на первом же самолете вылетел в Лос-Анджелес. Так впервые в жизни
Эван бросился за помощью к отцу.
Билеты на концерт в
Голливуд Баул
были полностью проданы.
— Все знаменитости города дерутся за места, — объявил счастливый
Берни. — Не знаю, смогу ли усадить их. Разве я способен отказать
Стрейзанд или Битти? Никогда в этом городе так не стремились на концерт. Эл
в форме?
— Он трезв, не просит женщин. Не пойму, что с ним происходит, —
ответил Поль. — Он никогда не держался так скромно.
— Не сглазь, — настаивал Берни. — Нам не нужен второй Таксон.
На завтра назначена встреча с фотографами. Как ты думаешь, Эл будет не
против, если на вертолете прилетит репортер из
Ньюсуик
?
— Спроси его сам.
— Нет, Поль, лучше ты. Я не могу разговаривать с ним. Никто не может
разговаривать с Элом, кроме тебя.
Поль раньше не понимал, что Берни говорит правду. Эл ни с кем не хотел
общаться. Может, было лучше, когда он пил? Кто знает.
— Я спрошу его, — сказал Поль. — Если время есть, то Эл не
откажется.
— Несомненно, — обрадовался Берни. — Теперь о приготовлениях
на сегодня. Без пятнадцати семь за вами заедет машина. Поскольку прием
дается в честь Эла, ему лучше приехать пораньше. Никаких фотографов в доме
Дорис Эндрюс не будет, кроме репортера из женского журнала. Пресса
расположится у дома. Если гости захотят, чтобы их сфотографировали, хозяйка
не будет возражать. Она — неплохая баба, а вот ее старик — настоящее
дерьмо...
— Знаю, — прервал Поль. — Я вчера встречался с ним.
— Что-нибудь интересное?
— У него сценарий для Эла.
— Сказать об этом прессе?
— Пока не надо, Берни. Мне кажется, что сейчас Эл не в настроении и
вряд ли готов к серьезным решениям. Он прочитает сценарий, и я сообщу тебе
результат через пару дней.
— Отлично. Любовник Кармен Раш замучил меня расспросами о приеме в
честь Эла, намеченном на завтра. Там будет что-то невероятное.
— Но только после концерта, кивнул Поль.
— Они в курсе. И все придут на него, Берни от удовольствия зажмурился.
Он здорово постарался для Эла. Его город сделал из Кинга героя. Сегодня
прием у Дорис Эндрюс и Ли Марголиса соберет сливки голливудского общества.
Тех, кто в возрасте. Элитарные таланты Беверли Хиллз. Уважаемые кинозвезды и
их приличные партнеры. Магнаты, их жены. Конечно, пару красавиц разбавят
общество.
Прием у Кармен Раш после завтрашнего концерта будет абсолютно другим.
Молодежь Голливуда. Новые лица. Миллионеры — рок-звезды и дамы, которые их
обожают. Наркоманы, манекенщицы, дизайнеры, продюсеры, жиголо. Редакторы
порножурналов. И девушки, девушки, девушки.
Берни не мог дождаться этого события. Кармен Раш жила в фантастическом
особняке на пляже в Малибу. Сначала у нее был маленький дом, но за пять лет
она купила шесть соседних строений и объединила их, создав странную
комбинацию. Непонятно, что известнее: Кармен или ее особняк?
Берни только однажды был у нее на приеме, но никогда его не забудет. Он
накачался наркотиками, которые предлагались в изобилии, и проснулся в
резиновой лодке в океане с потрясающей старлеткой! К счастью, они не уплыли
далеко от берега, но Берни до сих пор содрогался при этом воспоминании. Как
он очутился в океане? Ну и что? Все же это настоящая жизнь.
— Зачем ты так оделась? — спросила Линда. Даллас вертелась перед
зеркалом.
— Тебе не нравится?
— Отлично для дешевой закусочной. Но совсем не для приема. Даллас
нахмурилась.
— Зачем мне наряжаться? Чтобы грязные старики пялились?
На ней были черный мохеровый свитер и брюки. Даллас связала волосы в хвостик и начисто вымыла лицо.
— Ты думаешь, я выгляжу ужасно? — спросила она. — Может, теперь меня оставят в покое?
— Ты никогда не выглядишь ужасно. Поступай, как знаешь. Мне плевать. Но
ведь фотографии модели фирмы
Мак
появятся во всех журналах? Значит, нужно
заботиться о своем имидже. Аарон Мак взглянет на тебя сегодня, хлопнет себя
по голове и скажет:
Черт побери! Я ошибся!
. Сколько ты тогда потеряешь
миллионов?
Даллас не смогла сдержать смех.
— Очень весело. Выпей что-нибудь, пока я переоденусь. Мы можем
опоздать, и у Дорис возникнут неприятности за столом. Но, наверное, Ты
права.
Даллас посмотрела на свои наряды. Если уж переодеваться, то во что-нибудь
пошикарнее. Есть белое шелковое платье, которое отлично облегает фигуру и
выглядит достаточно скромно. Девушка надела его, и эффект получился
поразительный.
Даллас сняла с волос резинку и причесалась. Потом села у трюмо, наложила
тени на веки, золотой блеск на щеки и помаду на губы. Затем добавила серьги
с изумрудами — единственный подарок Эда Курлника, который она сохранила.
Зачем я заставила тебя переодеться? горько вздохнула Линда. — Ты и так
хорошо выглядела. А теперь я чувствую себя бедной родственницей!
— Чушь. Ты выглядишь прекрасно. Мне бы хотелось быть похожей на тебя.
— Ты мне льстишь, — рассмеялась Линда, но самой себе она
нравилась. Два дня на солнце — и бледность исчезла. Кроме того, Линда
немножко поправилась, и это ей шло. Большинству женщин приходится сидеть на
диете, а она от природы худощава. О весе Линда не заботилась. Наряды сидели
на ней лучше, чем на других, но иногда она мечтала о пышных формах, которые
так нравились мужчинам.
Наплевать. С сильной половиной у нее никогда не было проблем. Сложность
только в том, чтобы выйти замуж. Линда вспомнила о Поле, тут же постаралась
забыть о нем, но не смогла. Интересно, будет ли он сегодня? Она надеялась,
что да, и одновременно страшно этого не хотела.
— Ты готова? — спросила Даллас.
— Да. На чьей машине двинемся?
— Я поеду за рулем, если ты не против. Там есть место для парковки
автомобилей.
И они отправились в путь. Обе — каждая по-своему — красивые. Загорелая,
гибкая Даллас и худенькая, темная, шикарная Линда.
Они стали добрыми друзьями, близкими подругами. В последние дни они о многом
говорили. Даллас поделилась с Линдой историей о Коди, не зная, что он уже
все рассказал ей. Линда не стала говорить Даллас об этом. Она даже не
упомянула, что видела Коди. Он ведь просил об этом, а к чужим желаниям нужно
относиться с уважением. Линда все понимала и симпатизировала обоим.
Кто прав?
Оба допустили ошибку. Коди отличный парень. Он заслуживает большего, чем
Даллас может дать ему.
Что же касается Даллас, то она удивительная. Ей нужен сильный мужчина,
который позаботится о ней. Будет одновременно и отцом, и братом, и
любовником.
Линда не сомневалась, что такой человек существует. Если он где-нибудь и
есть, то она не прочь заполучить его для себя!
— Эл Кинг! — Дорис Эндрюс сжала его руку, и Эл моментально
вспомнил множество фильмов с ее участием. Он рос с Дорис Эндрюс и Тони
Кертисом, с Роком Хадсоном и Джаннет Ли... Ему казалось, что он знает их
лично. И В Дорис он почувствовал старого друга.
— Привет, Дорис, — сказал он, целуя ее в обе щеки. Элу никогда не
хотелось переспать с Дорис Эндрюс, вот с Джаннет Ли — да. Дорис всегда
казалась ему сестрой. — Я давным-давно хотел познакомиться с
вами, — продолжил он, стараясь тщательно подбирать слова, потому что
отлично понимал, как неприятно выслушивать заезженные комплименты
поклонников. (
Я люблю тебя, я всегда любила тебя, с детства!
) Обычно их
делали женщины среднего возраста, лет на десять старше его. Наверное, Дорис
моложе. Разница между ними — в семь-восемь лет. Значит, теперь ей сорок
шесть или сорок семь. Но выглядит она прекрасно.
— Я тоже рада, мистер Кинг. Мне приятно устроить прием в вашу честь. Я
надеюсь, что пригласила тех людей, с которыми вам интересно познакомиться.
Джаннет Ли? Вот было бы здорово встретить ее. Эл оглянулся и узнал несколько
известных лиц. Все они явились сюда, чтобы оказать честь ему. Да еще
разоделись в пух и прах.
Эл толкнул Поля в бок.
— Неплохо, правда?
— Где? — спросил Поль, сразу решив, что Эл показывает ему на
понравившуюся девушку. Воздержание брата начинало беспокоить его.
— Да все сборище, дурак! Посмотри вокруг. Дорис позвала официанта.
— Что вы будете нить, мистер Кинг?
— Называйте меня Эл, а я буду называть вас Дорис. Она подарила ему
знаменитую улыбку девственницы.
— Отлично. С кем вы хотите познакомиться?
Молодой человек, который ставил их машину на стоянку, сказал: — Вы опоздали,
леди, — ему было где-то около девятнадцати. Лицо напоминало Райана
О'Нила, а тело — Берта Рейнольдса.
Даллас не обратила на него внимания, а Линда улыбнулась. Он ответил ей тем
же.
— Эй... Как насчет...
Даллас утащила Линду прежде, чем он успел закончить фразу.
— Недурен! — воскликнула Линда.
— В этом городе такие повсюду, — лаконично заявила Даллас. —
Все красавцы Америки приезжают в Лос-Анджелес, чтобы стать кинозвездами. Ты
что, никогда не слышала, что такое
Сен-Жозе
?
— Я приехала сюда с определенной целью, — сказала Линда, —
найти калифорнийского супермужчину.
— Линда! Ты так груба.
— В чем же моя грубость? Я просто честна. Я ведь не собираюсь кого-
нибудь убивать, а просто мечтаю о хорошей постели с молодым сексуальным
жеребцом. Ничего дурного в этом нет.
Даллас рассмеялась.
— Ты невыносима. Слава Богу, ты не видела Джулио.
— А кто такой Джулио?
— Дружок Дайамонд. Помнишь? Мужчина-проститутка.
— Ты виделась с ним?
— Ничего не было. Я договорилась о встрече и спасовала.
— Так я и знала. А какой он?
— Наверное, тебе лучше не знать.
— Настолько хорош? — Линда облизала губы.
— Да, настолько. Даже я так подумала. Ладно, пошли. Ведь нельзя же
простоять в прихожей весь вечер. Дорис и так будет злиться.
Вокруг бассейна были натянуты тенты, материал в розовые и белые полоски, а
под ними висели маленькие фонарики.
Розовые скатерти покрывали столы. Серебряные приборы и велико-ленные рюмки
блестели. Каждый из десяти столов был рассчитан на двадцать человек.
Эл сидел рядом с Дорис Эндрюс, а с другой стороны расположилась миссис
Хармонд Льюис. Весьма богатая, невероятно уродливая и очень влиятельная
особа. Она возглавляла одно из самых больших актерских агентств на
побережье. Когда-то эта дама вышла замуж за Хармонда Льюиса — киноактера
крошечного роста, игравшего ковбоев в сороковых годах. С тех нор, как он
погиб в возрасте тридцати лет, свалившись с подставки, на которой он
занимался кинолюбовью с высокой шведской актрисой, миссис Льюис обожала
маленьких мужчин. Сама она была приличного роста, носила огромные каблуки, и
ее всегда сопровождали крошечные особи сильного пола. Ей даже удалось
сделать некоторых из них знаменитыми. Например, некоего певца и никчемного
комедианта.
Я никогда не встречу никого, подобного Хармонду!
— постоянно
жаловалась мадам, но не переставала искать.
Конечно, Эл был слишком высокого роста, чтобы пробудить в ней хоть малейший
интерес. Но прием давался в его честь, и все знали, что миссис Хармонд Льюис
должна сидеть рядом с таким человеком.
Зажатый в тиски двумя женщинами, Эл решил, что может наконец-то выпить.
Плевать. Он прекрасно выглядит, самочувствие отличное. Так зачем лишать себя
удовольствия? Смерть Нелли подействовала на него страшнее, чем это
предполагали. Все, что произошло в Таксоне, казалось Элу кошмаром. Он
впервые потерял контроль над собой. Эл решил бросить пить, хотя бы на время,
дабы доказать, что может отказаться от спиртного в любой момент.
Он потянулся за вином.
Дорис, играя роль хозяйки, немедленно позвала официанта.
— Поменяли решение? — поинтересовалась она.
Эл рассмеялся. Чуть раньше он сказал ей, что пить не будет. — А почему
бы и нет? Все всегда меняют решения.
Даллас стояла на верху лестницы, ведущей на лужайку, и смотрела па
великолепно сервированные столы, за которыми ели и разговаривали люди.
Линда стояла чуть сзади и не удержалась от комментария:
— Вот что значит опоздать.
— Тем лучше, — пробормотала Даллас.
И она оказалась права, потому что вскоре все глаза смотрели на них, и среди
собравшихся пробежал шумок. Его было достаточно, чтобы оценить произведенное
впечатление.
Дорис уже спешила по ступенькам.
— Ах, непослушная девочка! шикнула она. — Ты так опоздала. Я уже
думала, что ты не придешь!
Извини. Машина сломалась. Дорис, познакомься с моей подругой Линдой.
Хм... Дорис, рассеянно пожала ей руку. Она размышляла, куда посадить их. Мне
придется втиснуть вас куда-нибудь. Не мог же Аарон остаться один. Я посажу
твою подругу за стол с Ли.
— Хорошо, — сказала Даллас. Дорис чуть недовольно ответила:
— Надеюсь. Пошли.
По телу Эла пробежал ток, когда он увидел Даллас. Он уже забыл, насколько
она хороша. Чувственное лицо обрамляла огромная копна волос. Белое платье
прилегало к телу, а под ним явно ничего не было. Все присутствующие мужчины
пялились на нее.
Эл хотел подняться, когда она проходила мимо, но вовремя остановил себя.
Пусть сама подойдет.
Но Даллас этого не сделала. Она проплыла мимо и села за соседний стол.
Казалось, она даже не заметила его.
Волею судьбы они оказались спиной друг к другу.
Эл повернулся и постучал Даллас по плечу.
— Ты что, больше не здороваешься?
Она тоже повернулась и посмотрела на него невероятными зелеными глазами.
— Привет.
К столу вернулась Дорис и втиснулась между ними. Даллас занялась Аароном
Маком, который предложил тост в ее честь.
Но ее мысли были далеки от Аарона. Даллас думала об Эле. Странно. Ее словно
магнитом тянет к нему. Как только она встречает этого человека, происходит
нечто невероятное. Она перестает контролировать себя. В голове появляется
какое-то легкое чувство, кожа горит, а в животе — комок боли. В чем же дело?
— Ты очень красивая! Я пью за твою красоту, — сказал Аарон. Даллас
подняла свой бокал и чокнулась с ним, прежде чем одним глотком проглотить
шампанское.
Она ощущала лишь то, что Эл находится в нескольких сантиметрах от нее.
Ли Марголис говорил о деле. Он не обратил внимания, когда жена представила
ему Линду, и ей самой пришлось устроиться за столом.
Линду это не беспокоило. Но вдруг Ли узнает, кто сфотографировал его во
время оргии, организованной Даллас? Он совсем не похож на человека, которого
Линда видела у бассейна. Ей так и хотелось сказать:
Извините меня, мистер
Марголис, но я видела вас в настоящем деле. Без всякой цензуры
.
Кроме того, Ли Марголис обсуждал дела не с кем иным, как с Полем, который
даже не заметил ее. Линда посмотрела вокруг. Незнакомцы. Знаменитые
незнакомцы. Никто ее не замечает.
Рядом сидел актер, игравший в известном полицейском телесериале. А с другой
стороны — сценарист, явно
голубой
. Оба увлеченно разговаривали с соседями.
Очаровательно! Вот что значит настоящая популярность! Наверное, она многого
не понимает.
Линда настойчиво постучала по плечу звезды телеэкрана. Нельзя, чтобы Поль
увидел ее в одиночестве.
— Привет! Меня зовут Линда Косма. Не могли бы вы попозировать мне? Я
приехала из Нью-Йорка и ищу хорошую натуру. Вы, должно быть, видели мою
обложку с фотографией Эла Кинга в журнале
Пипл
несколько недель назад?
Телевизионный герой уже был готов отмахнуться от нее. Кто такая эта женщина
на подобной вечеринке? Но слова
попозировать
и
обложка журнала Пипл
все
изменили.
— Да, — с энтузиазмом произнес он. — Я все время думал,
почему это издание не посылает ко мне репортеров. Когда начнем?
Линда довольно улыбнулась. Стоит напомнить актеру о рекламе, и он готов
стремглав бежать за вами. Жаль, ибо все знают, что он — гомик.
Даллас не могла заставить себя съесть ни крошки.
— Плохо себя чувствуешь? — спросил Аарон.
— Все нормально. Просто не голодна. Аарон позвал официанта:
— Еще шампанского на этот стол.
Даллас осушила свой бокал. Проклятье, присутствие Эла Кинга превращает ее в
нервную алкоголичку!
Аарон одобрительно потрепал ее по колену.
— Рад, что ты расслабилась, — его рука задержалась чуть дольше,
чем следовало. Но у Даллас не было сил отбросить ее.
— Я хочу обсудить нечто серьезное, когда ты приедешь в Нью-Йорк на
презентацию, — сказал Аарон. — Обещай, что хорошо подумаешь.
Даллас кивнула. Какого черта она пришла на этот прием!
Подали турецкий кофе с ментоловыми сигаретами для дам и нелегально
импортированными гаванскими сигарами для мужчин. Маленький оркестр заиграл
романтическую итальянскую мелодию. Освободили место для танцев.
Миссис Хармонд Льюис не сводила глаз с крошечного музыканта, игравшего на
контрабасе, и говорила:
— Дорис дает лучшие приемы в городе.
Эл общался с целой чередой знаменитостей, переходивших от стола к столу. Он
сделал удивительное открытие. Самые худшие из поклонников — это сами звезды!
Они чуть не дрались, чтобы посидеть хоть несколько минут за его столом.
Вместе с ним!
С Элом Кингом. С бывшим бродячим певцом, обожателем старушки
Ли!
Это должно было льстить ему. Но Эл находил ситуацию смешной. Ему хотелось
только одного: схватить Даллас и убраться отсюда как можно скорее.
— Когда ты приехала? — спросил Поль. В его тоне прозвучала злость
за то, что она здесь.
— Несколько дней назад, — улыбнулась Линда. — А в чем дело?
Они разговаривали через стол, а это явно затрудняло общение.
— Я пытался дозвониться, — сказал Поль. — Но ты не отвечала.
— Потанцуем? — предложил Линде актер телевидения.
— С удовольствием, — ответила она, слегка пожала плечами в
направлении Ноля, словно отмахиваясь от его вопроса.
Он обозлено смотрел ей вслед.
— Извините, — Даллас поднялась из-за стола. Ей нужно было в
ванную. Девушка поспешила в дом, но удобства для гостей были заняты:
Она поднялась на второй этаж. Будуар мистера и миссис Марголис.
Воспоминания! Воспоминания!
Она зашла в их ванную. Опять воспоминания!
Даллас начинала пьянеть от шампанского. Появилась удивительная легкость. Она
причесала волосы и заново накрасила губы.
Девушка не услышала, как открылась дверь, и не догадалась, что кто то
находится рядом, пока не почувствовала запах крепких духов, и Дорис не
обняла ее. Рука схватила ее за грудь.
— Я люблю тебя, Даллас, — шептала она
дрожащим детским голосом. — Люблю.
Даллас почувствовала только отвращение. Она попыталась оттолкнуть Дорис, но
та не отпускала ее.
— Мне не нравятся женщины, — запротестовала Даллас.
— Это не правда! — настаивала Дорис. Я никогда не ошибаюсь.
Отдайся мне, и ты никогда не захочешь мужчину.
— Отпусти Меня! — вырывалась Даллас. — Оставь меня в
покое, — она с силой оттолкнула Дорис и выбежала из ванной.
— Почему ей никто не верит?
— Если ты найдешь время, то, может быть, потанцуем? — холодно
предложил Поль, когда Линда присаживалась после третьего танца с актером.
— Если хочешь, — ответила она. Он встал и обошел стол.
— Веселишься? — прошипел Поль. Линда подарила ему ледяную улыбку.
— Так же, как ты со своей женой.
— Она уехала сразу после тебя.
— Сразу?
— Через несколько дней. Ты, что не знаешь, что случилось?
— Мне очень жаль Нелли.
— Нам всем жаль ее.
— Включая Эла?
— Это не его вина. Конечно.
— Незачем язвить.
— Извини, я не знала, что нужно спрашивать твоего позволения.
— Не нужно спорить. Я скучал но тебе. Пошли, потанцуем.
Эл наблюдал, как Даллас вернулась к столу. Миссис Хармонд Льюис как раз
пересказывала последний скандал. Он не слушал. Элу было наплевать. Когда
Даллас проходила мимо, он схватил ее за руку.
— Мы с тобой будем танцевать, — заявил он.
— Но...
Эл поднялся.
— Без
но
, — он новел ее на танцевальную площадку и наконец
обнял. Желание пришло моментально.
Ты напоминаешь мне одного знакомого араба... — с игривой скромностью
шепнула она.
— Араба?
— Да. Они ведь считают, что делают женщине настоящий комплимент, если
возбуждаются во время танца.
— Кто рассказал тебе эту ерунду?
— Мой знакомый араб. Кажется, его звали Чарльз или что-то в этом роде.
Эта традиция похожа на икоту после хорошей еды.
— Чушь собачья.
— Это нужно доказать.
— Хорошо. Очень хорошо, — Эл теснее прижал Даллас. — Почему
ты не отвечала на мои звонки?
Даллас искренне удивилась:
— Какие звонки?
— Не надо ля-ля...
— Это не ля-ля. Ты не звонил.
— Да. Но звонил Поль.
— Нет.
— Он не звонил?
— Нет.
— Сукин сын! Я убью его. Я думаю о тебе с того времени, когда мы были на юге Франции. Помнишь?
Разве она может забыть?
— Нет.
—
Регин
. Наш танец, — как с ней прекрасно!
— О, да. А потом я получила от ворот поворот, — Даллас старалась
освободиться из его объятий.
— Какой от ворот поворот? И кто должен говорить об этом? Ты помнишь,
как я звонил из Чикаго? Эл настойчиво прижимал ее к себе.
— Ты слишком сильно обнимаешь меня, и не могу дышать. Эл чуть-чуть
отпустил ее.
— Почему бы нам не сбежать с этого скучного приема?
— Для чего?
— А как ты думаешь?
— О, нет!
— Почему?
— Потому что я не хочу. (Лгунья! Лгунья! Впервые в жизни Даллас
действительно этого хотела.)
Эл пожал плечами.
— Будем делать то, что ты хочешь. Поедем на пляж, съедим по горячей
сосиске, сходим на стриптиз, купим пластинки в магазине, который работает
всю ночь.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Все хорошо. Это, должно быть, интересно. Он рассмеялся.
— Ты лучше будешь делать все это, чем... Да!
— Тогда чего же мы ждем?
— Ты же не можешь уйти.
— Почему?
— Ты знаешь, почему. Прием устроен в тво
...Закладка в соц.сетях
