Жанр: Любовные романы
Игроки и любовники
...вый ярус балконов
на концерте. Тогда мы сможем вытащить тебя через черный ход.
— Хорошо. Я сегодня устал от перелета и проспал весь день.
— Это ведь твой день рождения, так что делай, что хочешь.
— Я всегда поступаю одинаково.
— Да. Каждый день становится твоим днем, Эл.
— Вот именно, младший братец, вот именно.
— Собирайся, а я скажу, что ты появишься на балконе через час. Времени
хватит?
— Да.
Когда Поль ушел, Эл включил телевизор. Ему хватит пяти минут, чтобы одеться.
Переключая программы, Эл наконец-то нашел вестерн. Боже! Как молодо выглядит
Поль Ньюмен. Никаких морщин, словно человек и не жил. Это, должно быть,
старый фильм. Конечно, Ньюмен вообще выглядит потрясающе. Но все знают, что
он немолод. Интересно, отчего люди старятся?
Эл побежал к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Тридцативосьмилетняя
суперзвезда. Ему тридцать восемь. Значит, он среднего возраста? Эл Кинг —
среднего возраста. Никогда! Эта мысль наполнила его ужасом. Жизнь
стремительно летит, оставляя его позади. Дни проходят скучно, и только ночи,
подогретые шампанским и женщинами, приносят какое-то разнообразие. Но стоят
ли они того, чтобы по утрам чувствовать себя прескверно?
Конечно, те часы, что он проводит на сцене, — прекрасны. Нигде Эл не
мог достичь подобной степени общения. Но внезапно и этого стало
недостаточно. Хотелось большего. Чего? Эл не знал. А если бы знал, давно
купил бы.
Он закурил сигару, хотя этого делать не следовало. Но какого черта! Может
быть, рак спасет его от импотенции. Эл мрачно улыбнулся. Он чувствовал себя
не очень хорошо, хотя ничего определенного. Просто неприятное ощущение.
Он лег у телевизора, но программу не смотрел. Эла беспокоил Эван. И та
компания, с которой сын проводит время.
Сначала это казалось шуткой: Эван и две идиотки. Эл думал, что эта дружба не
продлится и пяти минут, но Эван позволил им повиснуть на себе. И даже
спросил, нельзя ли отвезти их на самолете в Хьюстон. Эл неохотно согласился.
Будь его воля! Но сын впервые подружился с кем-то, и ему не хотелось играть
роль строгого отца. Эл пытался обсудить с Званом его взаимоотношения с
девушками. Но парень, как всегда, уклонился от разговора и с трудом
выдавливал из себя
да
и
нет
.
Наконец-то Эл понял, что они не могут нормально общаться между собой, хотя
считал, что это не его вина. Он дал мальчику все, что могут купить деньги.
Эван просто ничего не ценит.
Все из-за Эдны. Боже! Она бы сошла с ума, если бы увидела сына сейчас.
Эл тяжело вздохнул. Пусть все идет своим чередом. Эван должен сам от них
избавиться. У него в жизни ведь тоже были подобные случаи.
Линда столкнулась с Полем в холле.
— Я сделала прекрасные фотографии! — похвасталась она.
— Мне кажется, он в депрессии.
— Кто он?
Кто, кто... Только ты можешь это спросить.
— Прошу прощения.
— Ты упаковала подарки? Линда шутливо отдала ему честь.
— Конечно, я не забыла, что сегодня день рождения великого мастера.
Поль посмотрел на часы.
— Послушай, мне надо идти. Пожалуйста, проследи, чтобы все прошло
нормально.
— Слушаюсь, мой черноглазик. Встретимся позднее.
— Позднее, — и Поль поцеловал ее в щеку.
Линда смотрела, как он уходил. Сентиментальный парень. Он так беспокоится о
дне рождения Эла, словно его брат ребенок. Хотя это приятно. Собственно, и
она привязалась к нему, прежде всего, из-за его врожденной доброты.
Она увидела, как в холл вошли Эван и странные подружки. Жаль, что Поль не
разрешает ей сфотографировать их. Получился бы прекрасный снимок этого
нелепого трио.
— Привет, — сказала она, когда они проходили мимо.
Эван бросил мимолетный взгляд в ее сторону. Неужели Эл не понимает, что эти
две наркоманки могут приучить его сына к страшному зелью? А может быть, и
нет.
Линда подумала, не сказать ли об этом Элу. Скорее всего, не надо. Она
вздохнула. Вот будет подарок ко дню рождения.
Свет постепенно гас, и публика одобрительно загудела. Терпение зрителей
почти лопнуло, потому что группа
Обещание
долго задержалась на сцене, а
все хотели увидеть Эла. И не намеревались ждать.
Когда свет полностью потух, ударили барабаны, к ним присоединились
тамбурины, а потом гитара. Началась музыка к песне
Случайная любовь
.
Внезапно яркий прожектор осветил Эла в центре сцены. Зал моментально встал.
Раздались крики.
Эла охватили волны. Они ритмично заставляли его качаться, двигаться и
наклоняться. Общий экстаз.
Прожекторы следили за каждым его движением и следовали за ним, словно
послушные рабы. Он отхлебнул из бутылки шампанского, которая стояла на одном
из усилителей, а толпа заорала:
С днем рождения, Эл!
— и двинулась к
сцене, готовая сокрушить стену из охранников.
Эл решил изменить программу и спел пародию на
Удовлетворение
Джеггера,
потом
Мегги Мей
Стюарда и собственную песню
Ночь, полная любви
. Зрители
сходили с ума.
— Как хорошо быть в Новом Орлеане, — поделился с ними Эл. Опять
послышались вопли. Он спел прекрасный мотив Бобби Бленда, а потом новую
мелодию, которая вот-вот должна была появиться на пластинке. Затем
Плохую
черную Алису
— свой последний хит, который становился все более и более
популярным.
Эл уже почти закончил песню, когда толпа прорвала охрану и ринулась на
сцену. Ему казалось, что ползут сумасшедшие пауки. Эл моментально
запаниковал. Страх парализовал его. Он даже не мог двигаться.
Какая-то девушка схватила его за шею прежде, чем он заметил, что происходит.
Ее отбросил Люк. Другая молодка обхватила его ноги и впилась в них ногтями.
При этом она издавала странные звуки. Но ее тут же отбросили.
Все происходило, как в дурном кошмаре. Только что была музыка и гармония, а
теперь — взрыв насилия. Люк и Марвин утащили Эла со сцены, ногами отбрасывая
ползущих пауков. Он почти не дотрагивался до земли. Так же быстро усадили в
машину.
— Боже мой! — воскликнул Эл, когда машина отъезжала. — Что
случилось?
— Я говорил им, что охраны перед сценой недостаточно, — спокойно
объяснил Люк. — Я предупреждал Берни, что ее легко прорвать.
— А что он сказал? — спросил Эл, почувствовав внезапную злость.
— Вы же знаете Берни, но я его предупреждал.
Конечно. Эл вполне представлял это. Толстяк Берни, наверное, пожал плечами и
сказал:
— Какого черта!
Ведь кожу с носа сдерут не ему, а Элу. Подлец, думает только о рекламе...
Эван, Плам и Глори сидели рядом со сценой, когда это случилось.
— Иди за толпой, — кричала одуревшая от радости Плам. — И
держись!
Когда толпа понесла его вперед, Эван запаниковал. За что держаться?
Глори хохотала и ползла к сцене. Плам тупо ухмылялась. Похоже, девушек
совсем не испугал внезапный хаос.
Эван увидел, как люди ползли прямо по упавшим охранникам, используя их тела,
как ступеньки, чтобы взобраться на сцену. Всем было плевать, что Эла там
больше не было.
— Не отставай, милый, — вопила Глори. — Двигайся!
Ничего другого Эван сделать не мог. Потом сзади послышались крики. Появилась
новая группа охранников и принялась раскидывать людей.
Эвану хотелось выбраться оттуда. Но идти было некуда и повернуть назад
невозможно. Внезапно он почувствовал, что падает, колени подогнулись. Эван
отлично понимал, что если люди сзади не остановятся, то его затопчут до
смерти.
Эдне Нью-Йорк не понравился. И после долгих колебаний она, в конце концов,
решила, что не любит Мелани. В глубине души она всегда понимала, что
невестка — дрянь. Но теперь Эдна осмелела и могла не только думать об этом,
а может быть, и высказать вслух свое мнение. Но, конечно, Элу. Нельзя
предавать семью. Ведь Ноль такой добрый. Ей он всегда нравился. Так же, как
и она, он всегда желал брату только хорошего. Они вместе помогли Элу
подняться к славе и до сих пор остались для него самыми близкими людьми.
Мелани шокировала Эдну. Она всегда подозревала, что невестка изменяет мужу.
Ее коробило, когда она открыто флиртовала с любым мужчиной.
Мелани приехала в Нью-Йорк с записной книжкой, заполненной телефонами людей,
которых когда-то встречала, а также друзей и деловых партнеров Ноля. Ей было
плевать, кому звонить.
— Я не собираюсь сидеть в отеле два дня, — сказала она Эдне, когда
та попыталась возразить. — Я буду развлекаться.
Эдна осталась в номере, а Мелани приступила к своей программе. В первую ночь
она явилась в четыре часа, во вторую вообще не потрудилась появиться в
номере — вернулась вместе с официантом, принесшим завтрак.
— Ты что, действительно думаешь, что Эл и Поль не гуляют? —
добивалась она от Эдны.
— Уверена. У них слишком много работы, — настаивала Эдна.
— О, конечно! Но они и остальное успевают. Ты знаешь, что девушки
сопровождают их на гастролях по всей стране? А они готовы на все. Нужно быть
папой римским, чтобы не поддаться соблазну. Мы с Полем понимаем друг друга.
Эдна поджала губы и решила не продолжать бесполезный спор. Мелани — стерва.
Теперь понятно, что она просто использовала ее, чтобы оправдать свое
поведение. А теперь невестке на все плевать. Потому что Эдна ей больше не
нужна.
Самолет в Нью-Орлеан, вылетавший из аэропорта Кеннеди, задерживается на три
часа. Мелани сразу же вышла из себя и подняла шум. Наконец, ей удалось
привлечь внимание служащего, который усадил их в отдельной комнате и накачал
Мелани водкой.
Эдна просматривала журналы и ждала вылета. Ей так не хотелось пропустить
день рождения Эла. Ведь именно из-за него она пустилась в путешествие.
— Слава Богу, ты там не была, — Поль взял Линду за руку и
поцеловал.
Она тут же высвободилась.
— Все лучшее пролетает мимо меня. Ты представляешь, какие снимки я
могла бы сделать...
— Тебя бы просто растоптали. Я никогда ничего подобного не видел. Это
ужасно! Один Бог знает, сколько человек ранены на этот раз.
— С Элом все в порядке?
— Немного нервничает. Мы до сих пор не можем разыскать Эвана.
Никто не знает, был ли он на концерте. Он абсолютно вышел из-под контроля,
связавшись с этими ведьмами.
— Я видела их в холле, но задолго до концерта.
— Берни еще в театре. Я поеду в госпиталь. Очень прошу тебя,
приостанови на время все приготовления к приему. Может, позднее все
образуется. А пока сделай одолжение, посиди с Элом. Если Эван объявится,
позвони Берни, — он поцеловал ее. — Я скоро вернусь.
Линда псе исполнила.
Наверное, я могла бы стать прекрасным секретарем у какого-
нибудь высокопоставленного лица
, — думала она, мотаясь по отелю и
отдавая распоряжения. Женой — нет. Секретаршей — да.
Когда с делами было покончено, Линда поднялась к Элу. Он неподвижно сидел на
диване и смотрел новости. Передавали подробности случившегося.
— Ничего себе — день рождения! — горько заметил он.
— Еще не вечер, — быстро ответила Линда. — Об Эване ничего не
слышно?
— Ничего. Нельзя было разрешать ему болтаться с этими наркоманками.
— Но ты же не знал, что это произойдет. Эл скорчил гримасу.
— Нужно выяснить, где он шляется. Я так обрадовался, когда парень наконец-
то завел друзей, что все разрешил ему.
— Хочешь выпить? — спросила Линда. Она подошла к бару и
рассматривала бутылки.
— Виски и коку. Акцент на виски.
— Сейчас сделаю, — когда она смешивала напиток, зазвонил
телефон. — Мне подойти? — отреагировала Линда.
— Да. Я ни с кем не хочу разговаривать, если только это не касается
Эвана.
Она подняла трубку.
— Я нашел его! — обрадовано заявил Поль. — Не в самом лучшем
виде, но живым.
— Как хорошо! воскликнула Линда и протянула трубку Элу. — Поль
разыскал Эвана. С ним все в порядке.
— Слава Богу, ответил Эл. Словно тяжесть свалилась с плеч.
...Девушка была абсолютно голой, если не считать золотой краски на
аппетитном теле. Она появилась из огромного торта, высоко подняв над головой
маленький пирог, на котором ярко горели тридцать восемь свечей.
— Смотри, чтобы сиськи не откусили! прокричал кто-то из гостей, и за
столом раздался взрыв смеха.
Эл взял у нее пирог. Он уже едва держался на ногах.
— Хочу поблагодарить всех, — объявил он, — за этот прекрасный
вечер. И особенно Поля, — он хлопнул голую девушку по попе. — А ты
тоже подарок, моя дорогая?
— Давай! — прокричал музыкант. — Если она не нужна, посылай
красотку сюда!
Эл сидел во главе длинного стола. С одной стороны восседал Эван со ссадинами
и синяками на лице, его рука висела на перевязи. С другой — Поль, а дальше
расположились остальные участники гастролей.
Вечеринка удалась. Все напились, и это сняло напряжение от произошедшего на
концерте.
Элу очень понравились подарки. Золотые механические часы от Поля.
Запонки в форме нагой женщины от Берни. Кожаный альбом с лучшими
фотографиями от Линды, а также разнообразные свитера, рубашки и сувениры от
всех присутствующих.
Эван ничего ему не подарил. Эл единожды смутился, когда Нелли преподнесла
толстый золотой браслет, на котором было выгравировано:
Всегда люблю тебя,
Нелли
.
— Разрежь торт, — попросила Линда. — Он, должно быть,
вкусный.
— Конечно, — согласился Эл. — Может, сойдешь со стола,
дорогая? Обнаженная Золотая леди подчинилась и под плоские шуточки спрыгнула
на пол.
— Дайте ей стул, — приказал Эл. — Садись рядом, дорогуша.
Выпей шампанского.
Эл протянул ей бокал, но немедленно убрал его, когда девушка протянула руку.
Он повторил эту шутку три раза, и Золотая леди ему подыгрывала. Потом он
вылил на нее шампанское. Потеки от него остались на золотом макияже.
Девушка рассмеялась вместе со всеми и села.
— Хочешь торта? — спросил Эл.
— О, нет... — начала она, но было уже поздно. Эл поднял торт и
швырнул его прямо в Золотую леди. Шоколадный масляный крем прилип к ее
груди.
— Кто хочет десерта? — смеялся Эл.
Нелли поднялась из-за стола и выскочила из зала. Эван увидел, как она
уходит, и страшно пожалел, что не может пойти следом. Рука болела, тело
онемело, и он беспокоился, куда подевались Глори и Плам.
— Эй, Эван, мальчик, — протягивал ему ложку Эл. — Угощайся
тортом. Давай, веселись, сынок.
Глава 41
— Если день в Палм-Спрингз превратит тебя в новую модель фирмы
Мак
,
то почему бы не поехать? — настаивал Коди.
— Я тебя не понимаю, — злилась Даллас — Ты что, дурак? Парень
хочет в постель. Это тебе понятно? И ты настаиваешь, чтобы я приняла
приглашение во имя работы? Я хочу определенно знать твое мнение.
— Ты сумеешь с ним справиться.
— Ха-ха! Я сумею с ним справиться. Как мило. А я не хочу с ним справляться! Понятно? Не желаю.
— Я не имел в виду физически, глупышка.
— Прекрати называть меня глупышкой. Я прожила сложную жизнь и, если бы
была глупой, сегодня меня бы не было рядом с тобой.
— Что за сложная жизнь у тебя была? С твоей-то внешностью. Даллас
усмехнулась:
— О Боже! Ты даже не хочешь знать обо мне! Разве это важно? Я здесь, и
ты можешь протолкнуть меня в блестящее будущее. Что значит мое прошлое? Тебе
все равно, — она сделала паузу и устало посмотрела на него. —
Почему бы тебе не уйти домой, Коди?
Они стояли перед входной дверью и спорили. Даллас чувствовала себя усталой и
злой. На вечеринке ей было просто противно. Пустая болтовня. Она ненавидела
Коди за то, что он заставил ее туда пойти.
— Аарон Мак позвонит мне рано утром, — сказал Коди, — Я обещал, что поговорю с тобой.
— А почему бы тебе не поехать с ним в Палм-Спрингз? — полушутливо
предложила Даллас — Ты ему понравился. Он старый, почти импотент. Так что не
заметит, кого трахает, тебя или меня.
— Ты отвратительна.
— Так же, как и твои предложения.
— Я ничего не предлагаю, — раздраженно спорил Коди. — Я
говорю, что если ты поедешь в Палм-Спрингз, то контракт — наш. Ты можешь
вернуться в тот же день. Он хочет, чтобы вас увидели вместе, вот и все. Если
нужно, я тоже поеду.
— Боже, как ты наивен. Как может человек жить в этом городе, работать в
кино и все же оставаться наивным!
— Доверься мне, Даллас. Я ведь помог тебе получить главную роль в
Женщине для мужчин
? Причем на самых выгодных условиях. Ты получишь миллион
долларов, если будешь рекламировать продукцию фирмы
Мак
. Хочешь? Поехали в
Палм-Спрингз, я от тебя не отойду. Торжественно обещаю.
— Обещаешь? — решимость Даллас начинала слабеть.
— Клянусь честью наивного агента.
— Господи, ты умеешь уговаривать.
— Знаю. Ты поедешь? Даллас вздохнула и улыбнулась.
— Миллион долларов выглядит заманчиво. Но ты не должен...
— Отходить от тебя, — закончил он. — Я позвоню рано утром и
сообщу план действий.
В Палм-Спрингз стояла жара. У Аарона, по его словам, там был маленький дом.
Шесть спален, каждая с ванной, гигантская гостиная, бассейн олимпийских
размеров и скромное поле для гольфа.
— Приятное маленькое местечко, — сухо отметила Даллас.
— Я не часто здесь бываю, — объяснил Аарон. — Два-три раза в
год. Если захочешь когда-нибудь воспользоваться домом, он в твоем
распоряжении. Коди, ты играешь в гольф?
— Нет, извините.
— Не надо извиняться, я сам не играю. Это поле для гостей.
— Я, наверное, позагораю, — решила Даллас.
— Конечно, — согласился Аарон. — А потом будет небольшой обед
в твою честь.
— В мою?
— Поскольку времени было мало, я не мог связаться со многими людьми. Но
двадцать пять персон будет достаточно.
— О да, — кивнула Даллас, подмигивая Коди. — Маленькая
компания, но приятная!
Она переоделась в белое бикини и легла на шезлонг.
Аарон, завернутый в махровый халат, сидел на стуле, под тенью зонтика.
Крошечные глазки так и сверлили ее.
Коди с неохотой надел плавки. Фигурой он не напоминал атлета. Не было
времени и желания заниматься физическими упражнениями. У него уже намечался
животик, а тело отливало молочной белизной, что было весьма странно для
человека, всю жизнь прожившего в Калифорнии. Коди страшно стеснялся, что
Даллас увидит его, а посему завернулся в полотенце и сумел так усесться
между ней и Аароном, что они его почти не видели.
Аарон пристально разглядывал Даллас и через некоторое время произнес:
— Ты изменилась.
Она закрыла глаза рукой, чтобы не било солнце, и посмотрела на него.
— Неужели?
— И даже очень. В Нью-Йорке ты была другой.
— Да?
— Мне казалось, ты из тех девушек, которые живут с мужчинами только за
деньги.
Даллас зевнула:
— Но с тобой ведь этот фортель не прошел?
— Прости, если я оскорбил тебя. Теперь я вижу: ты совсем иная.
— Спасибо, — с сарказмом ответила она.
Коди хотел незаметно уйти, поскользнулся и упал в бассейн. Ему было
неприятно, что Аарон Мак разговаривает через его голову, словно не замечая,
что здесь присутствует третий.
Если бы не я, Аарон, старый черт, ее бы
здесь сегодня не было
.
Коди решил проплыть бассейн десять раз. Так он избавится от лишнего жара и
даст им возможность поговорить наедине.
— Ты хочешь стать моделью фирмы
Мак
? — спросил Аарон.
— А что ты попросишь взамен? — холодно ответила Даллас. Аарон
пожал плечами.
— Я старик и требую малого.
— Это не ответ.
— Я могу предложить тебе очень много денег...
— И чудные подарки.
— Что?
Даллас рассмеялась.
— Я просто вспомнила, Аарон.
— Но ты подумаешь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не продаю свое тело, какой бы высокой ни была цена.
— Я мог бы жениться на тебе... Она приподнялась.
— Неужели, в самом деле? — ее ответ дышал сарказмом.
— А разве ты не этого хочешь? — он был явно расстроен и обижен.
Но Даллас просто хотелось рассмеяться ему в лицо. К черту Коди, который
поставил ее в такое положение. Предложение руки и сердца! Дерьмо! От Аарона
Мака. Это еще хуже! Несколько месяцев назад это бы устроило ее. Стало бы
золотым шансом. Можно было бы просто лежать на спине, раздвигать ноги,
открывать рот, то есть делать то, чего он хочет, и купаться в деньгах. Но
теперь все по-другому. Она стала человеком. Личностью. И никто никогда ее не
купит.
— Извини, Аарон, — по-доброму сказала Даллас. — Я очень
польщена, но не хочу выходить замуж.
— Не хочешь выходить замуж? — словно не поняв, повторил он. —
Тогда чего же ты хочешь?
Она раскинула руки и легла на спину.
— Наслаждаться жизнью. Делать то, что я желаю.
— Хочешь представлять компанию
Мак
?
— Мы уже об этом поговорили. Аарон заколебался:
— Никаких условий.
— Никаких?
— Обещаю. Мы будем друзьями, и, может быть, со временем, кто знает...
Даллас опять села, ее глаза сияли.
— Конечно, я этого страшно хочу. А ведь я думала, что ты просто грязный
старик!
Аарон напряженно улыбнулся, идеальные вставные зубы сверкнули на солнце.
— После обеда я поговорю с твоим менеджером. Нужно многое обсудить.
— Спасибо, Аарон, — она поднялась и легонько поцеловала его в
щеку. — Ты очень хороший человек.
Коди пребывал на вершине блаженства. Он молодец, что уговорил Даллас на
поездку в Палм-Спрингз. И сделал все возможное, чтобы ни на минуту не
оставить ее с этим старикашкой. Это было легко. На обед явились интересные и
влиятельные люди, а когда они уехали, Коди напомнил Аарону, что Даллас нужно
возвращаться в Лос-Анджелес, и Мак предоставил свой самолет.
Только при прощании Аарон отвел Коди в сторону и попросил прилететь в Нью-
Йорк для обсуждения контракта.
— Полетишь со мной во вторник. Подходит?
— Конечно, подходит.
Состоялись переговоры. Коди поставил свои условия. В бизнесе ему не было
равных. Даллас получила контракт, за который ей заплатят больше, чем Лорен
Хаттан за рекламу
Ревлона
и Марго Хемингуэй за
Фаберже
.
И опять Даллас стала сенсацией. Ее снимки появились во всех газетах. Многие
журналы пожелали написать о ней статьи.
Телефон Коди звонил, не переставая. Эта сделка принесла ему мировую
известность. Пусть контракт на
Женщину для мужчин
и был случайностью, но
договор с фирмой
Мак
доказал, что он многого стоит. Клиенты стояли в
очереди и молили о его услугах.
Коди не собирался иметь дело лишь бы с кем. Ему хотелось завести маленькую
конюшню из трех-четырех клиентов, настоящих звезд. Может, это и старомодно,
но он стремился лично заботиться о своих подопечных, наставлять их и
руководить так, чтобы артисты не попали в руки авантюристов. Если Коди Хилз
возьмет человека под свое крыло, то обязательно обеспечит ему будущее.
За это Коди намеревался брать двадцать пять процентов от всех заработков.
Учитывая, что звезды обычно платили агентам по десять процентов и еще
двадцать — менеджерам, подобное предложение многим казалось неплохим. За
несколько дней он подписал контракты с известной рок-звездой, английским
комедийным актером и молодым суперменом, который только что снялся в первой
картине.
Так заполнилась конюшня Коди.
Улыбка застыла на лице Даллас так, что все мускулы болели.
— Последний снимок! — пообещал фотограф. — Ты такая красивая!
Аппарат щелкнул, и улыбка исчезла.
— Вот это да! — воскликнула она, глядя на часы. — Мне нужно пообедать за пять минут.
Модельерша Кики улыбнулась:
— Ради этих фотографий стоило не поесть.
— Скажи это своему мужу, когда я свалюсь в обморок на съемках. Я умираю от голода! А где Коди?
— Он позвонил и
...Закладка в соц.сетях
