Жанр: Любовные романы
Голливудские дети
...питале, но ведь еще не помер.
— Я не думала, что ты такое читаешь.
— Я читаю все, — мрачно заявил он. — На этом стоит мир.
— Ты научил меня этому, когда мне было пять лет.
— Я рад, что ты это помнишь. — На его лице мелькнул проблеск
улыбки.
— Так вот, — продолжала Кеннеди, — я должна написать шесть
статей о знаменитостях и еще шесть статей на любые темы, какие мне
захочется.
— Это звучит вызывающе.
— Именно это меня и привлекло. Я подумываю написать о том, как мужчина
относится к женщинам в киноиндустрии. Как ты думаешь?
— Если ты сможешь по-новому подойти к проблеме...
— Поверь мне, папа, я смогу. Он крепко сжал ее руку.
— Я уверен, что сможешь, милая моя. Ты сможешь сделать все, что только
захочешь.
Ей всегда было приятно сознавать, что родители верят в нее. Они хорошо
воспитали ее, дав ей силы, энергию и энтузиазм. Результатом этого воспитания
стало то, что она выросла уверенной в своих силах. Лучшего подарка они не
могли ей сделать.
— Ну, что еще происходит? — беспечно спросила она. — Сестра
Линфорд все еще гоняется за тобой по палате?
— Сестра Линфорд записалась на курсы самообороны, — усмехнулся он.
— Чтобы обороняться от тебя?
Его изможденное лицо посерьезнело.
—. Не так давно неподалеку произошло убийство.
— Что случилось?
— Женщина была задушена рядом со своим домом.
— Я-то думала, что это — район, в котором не бывает преступлений.
— Обычно это так: вот почему все встревожены. Все медсестры записались
на курсы самообороны.
— Не могу представить, чтобы кто-то решился напасть на сестру Линфорд.
Да она раздавит напавшего, как букашку!
Он сухо рассмеялся:
— Да, она это может. — Он помолчал секунду, прежде чем добавить:
— Вот об этом ты и должна написать.
— О чем? О потрясающей силе сестры Линфорд?
— Нет, дорогая. Напиши об убитой женщине.
— Это не новость. Журнал не заинтересуется.
Отец остановился и бросил на нее уничтожающий взгляд.
— Будем считать, что ты этого не говорила. Конечно, это не новость!
Женщина была задушена на пороге собственного дома. Что еще должно было с ней
произойти, чтобы она стала достойна упоминания?
— Ты прав, — быстро согласилась пристыженная Кеннеди.
— Я рад, что ты так думаешь. Ты должна писать об обычных людях, а не о
богачах и знаменитостях. Она держала костлявую руку отца в своих.
— Так приятно видеть тебя, папа. Всегда так хорошо.
— Старайся делать это чаще, Кеннеди, милая. Когда мои старые ноги мне
откажут, я не собираюсь долго здесь задерживаться.
Воскресным утром Бобби вскочил с постели, заставил себя одеться и
отправиться бегать. Он поспал лишь несколько часов после того, как до трех
часов утра протусовался в
Хоумбейз-Сентрал
. Несколько хорошеньких девиц
поочередно пытались убедить его, что было бы неплохо провести вместе
страстную ночь, но он отклонил все предложения.
Гэри пытался подбодрить его.
— Валяй, не стесняйся, — уговаривал он. — Никогда не
отказывай девочкам.
— Я не заинтересован во взаимоотношениях на одну ночь, — серьезно
пояснил Бобби.
Он считал, что уже прошел ту стадию, когда спят с кем-то лишь потому, что
представилась возможность. В жизни существует много вещей поинтереснее, чем
секс с чужим тебе человеком. Он надеялся на серьезные взаимоотношения с
женщиной, которая не была бы актрисой. Большинство актрис — это кошмар:
ненадежные, самовлюбленные, требовательные, хрупкие создания. Он уже два
раза достаточно серьезно увлекался актрисами. Никогда больше!
Он носился по беговой дорожке, пока не взмок. Затем он вернулся домой,
прыгнул в бассейн и пятьдесят раз проплыл туда-обратно, вылез, выжал себе
стакан свежего апельсинового сока и, схватив
Эл. Эй. Таймс
, удобно улегся
в шезлонге возле бассейна.
Ему пришло в голову, что, возможно, стоило бы позвонить женщине, которая
приходила к нему по поводу работы. Как бишь ее имя? Ах, да, Кеннеди — как-то
там: Кеннеди Чейз, вот!
Он подумал о ней — такой холодной, привлекательной и очень собранной.
Затем он вспомнил, что не знает ее номера телефона, и позвонил своему
домашнему секретарю.
— Бет, ты разговаривала с Кеннеди Чейз? — спросил он.
Последовала долгая пауза.
— О... нет... — В ее голосе слышалось удивление. — А что,
должна была?
— Конечно. Она привлекательная женщина, но совершенно не подходит для
этой работы. Кстати, какой у нее номер телефона?
— Я не знаю.
— Почему?
— Бобби, прессой занимается твой пресс-агент, Эльспет.
— А при чем здесь Эльспет?
— Кеннеди Чейз, — терпеливо пояснила Бет. — Твое интервью с
ней назначено на понедельник, на десять часов.
— Бет, я совсем запутался, помоги мне. Я интервьюировал ее в пятницу.
— Ты интервьюировал ее?
— Это же ты и устроила, разве нет?
— Нет.
Он начал терять терпение.
— Если об этом не договаривалась ты, то кто же?
— Здесь явно произошла какая-то путаница, Бобби. Кеннеди Чейз —
журналистка из
Стайл Ворз
. Она пишет о тебе статью, которая пойдет в номер
вместе с твоей фотографией на обложке.
— Черт возьми!
— В соответствии с твоим последним расписанием, она должна
интервьюировать тебя в десять часов в понедельник. И Эльспет пообещала, что
та сможет провести весь день, наблюдая за тобой. Я думала, ты на это
согласился.
— Полагаю, что должен был согласиться. — Он чувствовал, что попал
в ловушку.
— Ты все еще хочешь получить ее номер? Я могу позвонить Эльспет,
уверена, что у нее он есть.
— Не беспокойся. — И он повесил трубку.
Конечно. Теперь все стало ясно. Он ошибся, а Кеннеди — ловкая маленькая
журналистка — сумела использовать ситуацию в свою пользу.
Он не мог дождаться завтрашнего дня. Он что-нибудь эдакое устроит мисс Чейз,
ей-Богу!
Кеннеди ехала домой, размышляя об убийстве, старении, болезни и боли.
Короче, обо всем хорошем. К тому времени как Кеннеди добралась до дома, она
была готова позвонить Розе и закричать:
— Да! Да! Я иду с тобой! Мне плевать, кто он! Веди его ко мне — голым и
возбужденным!
Но здравый смысл победил, и Розе звонить она не стала. Вместо этого,
разогрев консервированный овощной суп, она поела, неторопливо выкупалась и
забралась в постель с последним романом Элмора Леонарда: его детективы
всегда были ее слабостью. Расслабившись полностью, она уснула. Ей приснилась
Флорида.
Утром она чувствовала себя лучше. Она не собиралась идти на встречу с Бобби
Рашем — статья была уже закончена и отослана Мейсону. Она не собиралась
ставить в известность грубиянку-пресс-агента — пусть для той это будет
приятной неожиданностью.
В десять тридцать зазвонил телефон. Кеннеди предоставила дело автоответчику.
Прислушалась.
Пресс-агент в отчаянии.
Хорошо.
Между десятью тридцатью и полуднем женщина позвонила четыре раза. Наконец
она прекратила свои безуспешные попытки.
Кеннеди решила отправиться на пляж. В конце концов, это Калифорния, и день
обещает быть изумительным.
В прекрасном настроении она покинула квартиру. Опустив верх на своем
корвете
, она поехала к океану по извивающимся дорогам Сансета.
Она вернулась около четырех. Автоответчик записал несколько сообщений.
Конечно, Роза. Бобби Раш — это была неожиданность. Мейсон сообщал, что хочет
поговорить с ней о статье. Последним Кеннеди услышала грустный голос сестры
Линфорд:
Кеннеди, дорогая... Я не знаю, как вам это сказать. Ваш отец... Он
умер сегодня днем. Я очень сочувствую вам, Кеннеди. Мне искренне жаль...
Кеннеди тупо посмотрела на автоответчик и упала в кресло.
Ее глаза наполнились слезами. Слезы медленно потекли по щекам.
Теперь она осталась совершенно одна на этом свете.
ГЛАВА 14
— Ты трахалась с Чарли Долларом? — недоверчиво переспросила Черил.
Они с Джорданной шли по магазину Фреда Сигала, рассматривая новые вещи от
Монтаны и Готье.
— Не так уж это и трудно, — фыркнула Джорданна. — В конце
концов, он ведь мужчина.
— Он в списке клиентов Донны. — Черил наслаждалась тем, что знает
так много. — Иногда он заказывал небольшой профессиональный спектакль.
— Да? — Джорданна почувствовала разочарование.
— Двух девочек. Всегда — блондинок. Мистер Кинозвезда любит посмотреть.
Джорданну бесило, что Черил теперь считает себя знатоком чужой сексуальной
жизни. Она уже жалела, что рассказала о своей ночи с Чарли.
— Так каков он в постели? — полюбопытствовала Черил, схватив с
вешалки черное кожаное платье и прикладывая его к себе.
— Почему бы тебе не разузнать это у какой-нибудь из своих
блондинок? — едко ответила Джорданна.
— Что, ревнуешь? — поддразнила Черил, крутясь перед зеркалом.
Джорданна прищурилась.
— Это тебе не идет.
— А тебе не идет ревность, — огрызнулась Черил, отбрасывая платье.
— Я не ревную. — Подобное предположение взбесило Джорданну. —
Чарли может спать, с кем захочет. Я не собираюсь больше видеться с ним.
Черил хитро улыбнулась.
— Он не звонил? Или оказался никудышним любовником?
— Ни то, ни другое, — сказала Джорданна, желая сменить тему.
Девушки перешли в секцию обуви. Джорданна взяла замшевый черный ботинок от
Шанель и притворилась, что рассматривает его. Она думала о Чарли, пытаясь
разобраться в своих чувствах. Она определенно не влюбилась в него, что бы
там ни думала Черил. Но мужчина, которому нравится смотреть, как этим
занимаются женщины... Фу, псих. А она-то спала с ним... Господи, он,
возможно, счел ее дурой, помешанной на
звездах
. Как унизительно!
Прошла неделя, а он не позвонил. Не то чтобы она хотела этого. Она даже
номера ему не дала.
Пошел он к чертовой матери, этот Чарли Доллар! Меньше всего в жизни ей нужна
звезда
.
— Ты не разговаривала с отцом? — поинтересовалась Черил.
— Нет.
— Он все еще выплачивает тебе содержание?
— Из банка пока не звонили. Я уверена, что они бы подняли скандал, если
бы мои чеки были не обеспечены.
— Ну, если тебе понадобится высокооплачиваемая работа, ты знаешь, куда
обратиться.
Джорданна подавила смешок. Джорданна Левитт, высококлассная шлюха. Папочка
не сможет слишком рассердиться: в конце концов, его жена тоже из таких.
Когда она вернулась к Шепу, у того было отвратительное настроение.
— Когда ты переезжаешь? — спросил он, поджав губы и нахмурив
красивое лицо.
— А зачем? Я тебе мешаю? — огрызнулась она. — Если да, то я
соберу вещи и уеду.
— Ты уверяла меня, что это всего на несколько дней, — напомнил он.
— Я же сказала — сейчас уеду.
— От тебя столько беспорядка, — пожаловался Шеп, указывая на
разбросанные вокруг журналы, валяющуюся повсюду одежду и обувь и
переполненные пепельницы.
— Извини, — кисло сказала она. — Я не знала, что живу с
Мистером Любителем Домашнего Уюта.
Шеп, наклонившись, подобрал с пола журнал.
— Моя домработница приходит только дважды в неделю, — обвиняющим
тоном заявил он, — и вместо того, чтобы гладить мне рубашки, ей
приходится убирать за тобой.
Она устала от его жалоб.
— О'кей, я все поняла. Я уберусь отсюда, — пообещала она, надеясь,
что Шеп заткнется и оставит ее в покое.
— Ты можешь вернуться к себе, — с готовностью предложил он,
подбирая очередной беспечно брошенный на пол журнал. — Я уверен, что
Джордан будет рад снова видеть тебя.
Она терпеть не могла, когда кто-нибудь учил ее, что надо делать, а особенно
Шеп, который просто права не имел давать ей советы. Не отвечая, Джорданна
прошла в маленькую комнату для гостей, схватила чемодан и
принялась/запихивать туда одежду.
Шеп стоял в дверях, глядя на нее.
— Тебе вовсе незачем уезжать сегодня, — сказал он, стараясь
казаться огорченным.
Да, прекрасно. Он выгнал ее, а теперь изображает участливого друга. Слишком
поздно.
— Спасибо, но я предпочитаю уйти, — холодно сказала она.
Шеп не успокаивался.
— Джорди, не злись на меня, — попытался он успокоить ее.
— Я не злюсь. — Джорданна продолжала собирать вещи. — Я как
раз собиралась тебе кое-что сказать.
— Что сказать? — заинтересовался Шеп.
Действительно, что бы такое ему сказать? Она быстро придумала ответ.
— Чарли Доллар просил меня переехать к нему, — соврала Джорданна.
Шеп был изумлен.
— Чарли Доллар? — Вот именно.
Теперь она сидела в своей машине и не знала, где бы переночевать. Она
отказалась от мысли вернуться домой: ни в коем случае она не доставит такого
удовольствия своему отцу. Она быстро перебрала возможные варианты. Вряд ли
выйдет пожить у Черил, раз та с головой ушла в бизнес. Марджори как раз
вернулась к отцу, испугавшись угрожающих писем, которые она получала. А у
Гранта всю ночь полно девиц. Конечно, она всегда может пожить в гостинице,
но там будет слишком одиноко.
Подчиняясь внезапному побуждению, Джорданна отправилась к дому Чарли
Доллара.
Было семь часов, и Мак Брукс знал, что пора отправляться домой. Шарлин с
утра предупредила его, что состоится какой-то благотворительный вечер, на
котором они должны присутствовать.
По правде сказать, ему не хотелось уходить из офиса. Он был счастлив сидеть
здесь с Бобби, Гэри и Тайроном, обсуждая изменения в сценарии, распределение
ролей, места съемки и все то, что нужно обсудить за то время, пока съемка не
начнется. У них было очень напряженное расписание — съемки должны были
начаться через шесть недель.
Распределение ролей было вопросом наипервейшей важности. Мак любил
совершенство во всем: каждый актер, от
звезды
до статиста, должен идеально
соответствовать роли. Приятно было обнаружить, что в этом вопросе Бобби
полностью с ним согласен. Мак также считал необходимым работать с теми, кто
уже участвовал в съемках большинства его фильмов. Оператор и первый
ассистент Мака были свободны, также как и дизайнер, который ему нравился, и
менеджер по натурным съемкам. Вскоре в сборе будут и все остальные, от
обслуживающего персонала до костюмеров.
Однако были и плохие новости. Женщина, которая обычно руководила у него на
съемках гримерами, была убита где-то в Агура-Хиллз, рядом со своим домом.
Бог ты мой! Сегодня нельзя спокойно выйти на улицу! Ему будет недоставать
Маргариты, она работала вместе с ним над четырьмя фильмами. Он послал
большой белый венок, но сам на похороны не пошел. Он не любил похорон; если
кто-то умер, то это конец. Надо хранить лишь светлые воспоминания.
Проработав неделю с Бобби, Мак был приятно удивлен: он знал, что этот парень
— профессионал, но не ожидал, что Бобби ему так понравится. С Гэри и
Тайроном тоже оказалось очень приятно работать.
Снимать фильм в такой компании — кто может желать большего? Зачем нужен дом,
если работа способна заменить все?
Зазвонил телефон, и Гэри передал ему трубку.
Это была Шарлин.
— Где ты? — Она явно была недовольна.
— Ты сама знаешь, — терпеливо ответил он.
— Нам через двадцать минут нужно выходить из дома.
— Я встречусь с тобой на месте.
— Мак... — Ее голос дрожал.
— Да?
— Черный галстук. Я же говорила тебе утром.
— Ну и что?
Она старалась не раздражать его, надеясь, что он сию секунду примчится.
— Тебе придется заехать домой переодеться, прежде чем ты встретишься со
мной.
— Знаю.
Ласковый тон не сработал, и Шарлин моментально сменила тактику.
— Сукин сын! Ты что, не собираешься приходить?
— Если смогу, приеду.
Однако он не собирался этого делать. Бах! Трубку бросили на рычаг. Господи.
Эти женщины...
— Что-то случилось? — спокойно спросил Бобби.
— Ничего страшного, — ответил Мак. — Ты когда-нибудь был
женат, Бобби?
Тот широко улыбнулся.
— Я, конечно, актер, но я же не идиот!
Когда Чарли Доллар не снимался в кино, он иногда не вставал с постели до
полудня, бродил по дому в черной шелковой пижаме и белых носках, играя в
мячик со своими собаками, читал книги, ел сандвичи с тунцом и смотрел
записанные на видео старые фильмы — чаще всего свой любимый,
Такси
.
Около пяти начинали съезжаться гости. Обычно забегали друзья и оставались
надолго, покуривая
травку
и потягивая
Маргариты
. Чарли развлекал
собравшихся, болтая на любую тему со всяким, кто был готов слушать. Слушали
все — ведь он был Чарли Долларом, суперзвездой, и дело происходило в
Голливуде. Если тебе повезло приблизиться к великому человеку, ты должен
уметь слушать.
Джорданна появилась как раз в середине одного из подобных сборищ. Экономка
Чарли, миссис Уиллет, грубоватая женщина из Уэлса, вышла, думая, что это
очередная поклонница, и приготовилась выгнать ее.
— Извините. — Джорданна решительно прошла мимо нее. — Мистер
Доллар ждет меня.
— Неужели? — Миссис Уиллет последовала за ней. — Посмотрим,
маленькая мисс.
— Позвольте мне освежить вашу память, — повелительно произнесла
Джорданна. — Мадонна. Принц. Под дверью спальни посреди ночи.
Миссис Уиллет знала, когда следует отступить. Недовольно фыркнув, она
удалилась.
— Старая перечница, — пробормотала Джорданна, смело распахивая
дверь и входя в комнату.
Чарли возлежал на кушетке, покуривая косяк. Энри Айзек, стоя около бара,
смешивал
маргаритки
. Мелинда Вудсон, партнерша Эрни, развалилась на полу.
На ней был черный кожаный костюм и темные очки. На лице застыло обычное
кислое выражение.
Собаки подбежали к Джорданне, обнюхали ее и быстро убежали, стоило Чарли
щелкнуть пальцами.
— Детка! — воскликнул он, сияя. — Ты не любишь отвечать на
телефонные звонки?
— Что?
— Александр Грэхем Белл. Я трижды звонил тебе. — Он улыбнулся ей
своей сумасшедшей улыбкой. — Нехорошо отвергать кинозвезд, детка. Мы к
этому не привыкли. Мы обижаемся.
— Я не знала, что ты звонил, — призналась она, вспомнив, что, с
тех пор как уехала от отца, не проверяла автоответчик.
Эрни грустно наблюдал за этой сценой, понимая, что его любимая девушка
уходит к Чарли. Отходя от бара, он немедленно сказал то, что говорить не
следовало:
— Левитт, у тебя усталый вид. Она едва удостоила его взглядом.
— Спасибо, Эрни. Ты всегда знаешь, как поднять девушке настроение.
Чарли почувствовал растущее напряжение и нашел лучший способ разрядить
обстановку.
— Эрни и Мелинда уже собирались уходить, — объявил он.
Оба удивленно воззрились на него: для них это была новость.
Чарли взял Джорданну за руку.
— Пойдем в спальню, детка. Мне хочется показать тебе кое-что, что ты
оценишь.
Эрни не желал безропотно уходить.
— Я думал, сегодня ты придешь в клуб, Чарли, капризно протянул он.
— Могу и не придти, — загадочно ответил Чарли и повел Джорданну в
спальню.
Она была сконфужена и польщена — чувства, которые ей редко приходилось
испытывать. Джорданна не ожидала, что Чарли так ей обрадуется, и ей было
приятно.
— Как ты поживаешь, детка? — спросил он, когда они вошли, держась
за руки, в его спальню, где по-прежнему царил хаос.
— Не очень-то, — вяло ответила она.
— В чем дело?
— Ничего особенного, — пожала плечами Джорданна.
Он повернул ее так, что они оказались лицом к лицу.
— Если это беспокоит тебя, значит, это что-то особенное. Выкладывай. Я
очень внимательный слушатель.
Конечно. Она вернулась, и первым местом, куда он ее потащил, была спальня.
— Я повторяю, ничего страшного. Наклонившись, он взял два пакета
Тауэр
Рекордз
, стоявшие в углу, и протянул ей.
— Подарки, — объяснил он, широко улыбаясь. — Я уж думал, что
зря выбросил деньги — но тут-то ты и появилась. Посмотри, хорошо ли я
выбрал.
Она заглянула в первый пакет. Он был набит всеми кассетами и пластинками с
записями Принца и Мадонны. Во втором были записи Бобби Брауна и Колтрена. На
секунду она потеряла дар речи. Это было очень мило: Джорданна не привыкла к
заботе, и это очень подействовало на нее.
— Спасибо, Чарли, — тихо поблагодарила она. — Мне придется
забрать свой проигрыватель для компакт-дисков.
— Откуда забрать?
— Из отцовского домика для гостей. Я в конце концов ушла-таки из дому.
— Похвальное решение.
— Не слишком. Я переехала жить к приятелю, а он решил, что я устраиваю
у него в доме бардак, и выгнал меня.
— Бардак, а? — Чарли поднял густые брови.
— Ага. — Она улыбнулась и обвела рукой его неприбранную
спальню. — Вроде того, что у тебя.
— Тебе негде жить?
Она замешкалась с ответом:
— Ну...
— У меня до черта комнат для гостей. Можешь переехать сюда.
— Я собираюсь снять себе квартиру, — быстро сказала
Джорданна, — но сперва мне придется найти себе работу. Так что если я
смогу остаться у тебя на несколько дней...
— На несколько дней, на несколько месяцев... Кому какое дело, если ты
не будешь мне мешать.
— Обещаю оставить тебя в покое. Схватив девушку в объятия, он поцеловал
ее.
— Не отвлекайся, детка. Мне было очень интересно той ночью. А тебе?
— Это запомнилось.
— Так почему ты улизнула, пока я спал? Может, мне потребовалось бы
освежить память?
— Не хотела беспокоить тебя.
— Эй... — Он зажал ее руку между своих ног. — Чувствуешь, как
ты меня беспокоишь? И это очень хорошо.
— Я не блондинка, Чарли. Он нахмурился.
— Что ты сказала?
— Ничего, — ответила она, опускаясь на колени. Она точно знала,
что ему нужно, и не возражала против этого.
Более недели Майкл пролежал на больничной койке в бессознательном состоянии.
Когда он наконец открыл глаза, то не имел ни малейшего представления о том,
где находится.
Стараясь собраться с мыслями, Майкл обнаружил, что лежит под капельницей,
голова от боли разламывается на части и невыносимо хочется пить. И тут он
все понял. Его подстрелили. Чертов выстрел!
С трудом ему удалось вспомнить все. Облава на торговцев наркотиками. Двое
парней. Один уходит в сторону. Майкл понимает, что что-то тут не так,
поворачивается, чувствуя опасность, и... получает пулю.
Он застонал. Голова, казалось, сейчас взорвется от боли. Ради стакана воды
он был способен на убийство.
— Есть здесь кто-нибудь? — хрипло произнес Майкл.
Рядом с его постелью появилась медсестра, миниатюрная женщина с сияющими
глазами и коротко остриженными каштановыми волосами.
— О мистер Скорсини, — приветствовала она, — вижу, вы снова с
нами.
— Меня ранили, — пробормотал он.
— Нет, — мягко возразила она, ободряюще потрепав его по руке.
— Да, да, меня подстрелили, — настаивал он.
— Нет, мистер Скорсини. — Ее прохладная ладонь легла на его лоб.
— Я хочу воды, — сумел произнести он.
— Только если вы пообещаете, что будете пить медленно.
Она поднесла бумажный стаканчик к его губам. Мейсон пил медленно,
наслаждаясь каждой каплей.
— Теперь я должна уйти, чтобы позвонить мистеру Роббинсу, —
сказала она, убирая стаканчик. — Доктора я уже предупредила. Он идет
сюда.
— Разве Квинси здесь, в Нью-Йорке?
— Вы в Лос-Анджелесе, мистер Скорсини.
Да, конечно. Что она может знать?
Голова гудела, как стар
...Закладка в соц.сетях
