Жанр: Любовные романы
Голливудские дети
... тихо и зло пререкалась с кем-то
— по-видимому, с мужем или любовником — по телефону.
— Вы можете и больше, — возразила Кеннеди. — Например, можете
позвонить и узнать, где он.
Эльспет шумно вздохнула и принялась названивать по телефону.
— Его ассистент думал, что интервью должно состояться в
понедельник, — резко произнесла она. — Сейчас он в Палм-Спрингз.
— Великолепно. — Кеннеди ждала извинений. Женщина не произнесла ни
слова. Схватив свою сумочку (подделку под
Шанель
), она поспешила к двери.
Кеннеди, встав, последовала за ней.
— Так что, Бобби Раша сегодня не будет?
— Я уже сказала. — Эльспет явно раздражало, что ей приходится что-
то повторять. — Он в Палм-Спрингз. Будьте здесь в десять часов в
понедельник. — И, крепко сжав свою фальшивую
Шанель
, она вышла, не
дожидаясь ответа.
Потрясающее хамство, — подумала Кеннеди. — Нет ничего хуже, чем
пресс-агенты, возомнившие, что они столь же важны, как нанявшие их звезды.
Должно быть, Бобби Раш очень глуп, если держит у себя на работе такую
хамку
.
В перспективе был пустой день, и это нервировало Кеннеди. Она гордилась
своей способностью тщательно организовывать время. Фил называл ее Королевой
Списков — она записывала все дела. Он мог посмеиваться над ее
организаторскими наклонностями, но они, вне всякого сомнения, очень помогали
им в путешествиях и способствовали тому, что в журналистских кругах все
относились к Филу и Кеннеди с уважением. И вот теперь она вынуждена брать
интервью у каких-то актеришек, которые даже не считают нужным придти в
назначенный день!
Черт бы побрал Мейсона — она что, собачка, готовая прыгать по его приказу?
Где ее журналистские принципы?
Она разозлилась на самое себя и покинула офис с твердым намерением серьезно
поговорить с Мейсоном и выяснить, так ли необходимо, чтобы героем статьи был
именно Бобби Раш.
Кеннеди прошла по коридору, вызвала лифт и с нетерпением принялась ждать.
Через пару секунд она раздраженно забарабанила в дверь. Конечно, с третьего
этажа вполне можно было бы спуститься и пешком, но уж больно не хотелось. В
такой поганый день она запросто может свалиться с лестницы и сломать себе
шею.
Как только она собралась постучать еще раз, двери открылись, и из лифта
вышел мужчина в спортивных шортах, майке и бейсболке.
— Извините, — дружелюбно произнес он, — я заставил вас ждать?
— Да. — Кеннеди не терпелось вымесить на нем свое дурное
настроение.
— Сами знаете, как это бывает, — обезоруживающе улыбнулся
он. — Меня задерживал один парень снизу, и я не мог закрыть дверь.
— Вы должны были выйти, — ледяным тоном заявила Кеннеди.
Пока она говорила это, двери закрылись и лифт уехал. Кеннеди выразительно
чертыхнулась.
— Мне очень жаль, — произнес он извиняющимся тоном. — Вы
опаздываете?
— Сегодня у меня неудачный день. — Она грустно тряхнула
головой. — Я должна была встретиться с Бобби Рашем, а он не явился.
— Вы здесь по поводу интервью?
— Да.
— Так пойдемте, сейчас мы этим и займемся.
— Мистер Раш, — саркастически произнесла она, — находится в
Палм-Спрингз. Мистер Раш слишком занят сегодня.
— Эй, — он ухмыльнулся. — Мистер Раш прямо перед вами, и мне
до зарезу нужен ассистент, так что пойдем.
Она вскинула брови.
— Вы и есть Бобби Раш? Его улыбка стала еще шире:
— Так точно.
— Я не узнала вас, — призналась Кеннеди, констатируя очевидный
факт.
Было ясно, что он точно так же не имеет понятия, кто она и зачем пришла
сюда.
Он уже направлялся в офис. Обернувшись, поманил ее.
— Идем, — он ободряюще подмигнул. — Пока я приму душ, ты
можешь приготовить кофе.
Ну, конечно, слабая женщина варит кофе, пока мужчина-повелитель принимает
душ. Каков шовинист! Может, он еще приставать к ней начнет? Сексуальные
домогательства — это будет нечто пикантное.
В крови забурлил адреналин. Какие возможности для статьи!
— Я всех отпустил, — объяснил он, идя в офис. — В понедельник
мы начинаем работать над моим новым фильмом, и, пока работа не закончена,
выходных не будет.
— А что за фильм? — поинтересовалась Кеннеди.
—
Ужасные глаза
, ответил он. — Если будете здесь работать,
сможете прочитать сценарий.
Мне повезло
, — думала она, входя в его личные владения.
Указав на маленький бар, он пояснил:
— Кофе — в холодильнике, кофеварка — вот там. Я пью черный, без
сахара. — Он открыл боковую дверь, и Кеннеди заметила, что там
находится ванная. Он вошел в ванную. Хм, что может быть лучше, чем провести
интервью с Бобби Рашем, когда он уверен, что наоборот интервьюирует ее.
Она огляделась. Его офис был большим и светлым. Минимум обстановки. На
стенах — плакаты-кадры из фильмов, на столе — куча сценариев. Ничего
интересного.
Открыв маленький холодильник, Кеннеди достала пакет молотого кофе и насыпала
немного в кофеварку.
Перекрывая шум льющейся в ванной воды, послышался стук в наружную дверь.
Кеннеди открыла.
На пороге стояла серьезная молодая женщина в круглых очках.
— Привет, — поздоровалась она. — Я Дженни Скотт. Я пришла на
интервью с мистером Рашем.
— О Дженни... — Кеннеди чувствовала себя виноватой, но работа есть
работа, и такую возможность упускать не хотелось. — Мистера Раша
сегодня нет. Вы не могли бы придти сюда в десять часов в понедельник?
— Да, но... — нерешительно произнесла Дженни, — мне сказали,
что это срочно.
— Это не настолько срочно, — холодно возразила Кеннеди. —
Приходите в понедельник — он будет счастлив видеть вас.
Женщина ушла, и, вернувшись к кофеварке, Кеннеди налила две чашки крепкого
кофе без сахара и уселась за стол, сверкающий стеклом и хромом.
Через несколько минут появился Бобби, одетый в потертые джинсы и свитер с
надписью
УКЛА
. Он весело улыбнулся, его светло-русые волосы, влажные после
душа, завивались.
— Господи, как хорошо, — произнес он. — Единственная проблема
состоит в том, что я умираю с голоду. Как насчет того, чтобы пойти поесть?
— Пойдем, — согласилась она, решив, что живьем он гораздо привлекательнее, чем на экране.
Он словно излучал энергию, его голубые глаза были пронзительны и чисты.
Бесспорно, он сексуально притягателен.
Но кому до этого дело? Возможно, ее будущим читателям.
— Ну так пошли, — позвал он, уже стоя в дверях. Она шла вслед за
ним, приглядываясь на ходу. Уверенная походка, хорошая фигура.
Хм-м, оч-чень мило.
Выйдя на улицу, Бобби надел темные очки. Кеннеди последовала его примеру.
— Я, признаться, — говорил Бобби по дороге, — ждал кого-
нибудь помоложе. Работа эта, по сути дела, для подростков, очень много
беготни. Вы же выглядите так, будто уже прошли эту стадию в своей карьере.
— Это — что-то, что можно делать... — неопределенно отозвалась
она.
Приподняв очки, он испытующе взглянул на нее:
— Что-то, что можно делать для развлечения?
— Правильно. — Она постаралась не поддаться его обаянию.
— Я очень требователен. — Взгляд его был по-прежнему внимателен.
— Уверена в этом.
— Я хочу сказать, что для вас это, конечно, может быть развлечением, но
я рассчитываю, что человек, которого я нанимаю, будет дневать и ночевать на
рабочем месте.
— Дневать и ночевать? — ехидно переспросила Кеннеди.
— Ночевать вы сможете дома.
— Очень обнадеживает.
— Ваше последнее место работы?
— Я работала для одного нью-йоркского журнала.
— Эй, — расхохотался он. — Вы не собираетесь всучить мне свой недописанный сценарий?
— Нет, мистер Раш, смею заверить.
— Зовите меня Бобби.
Они вошли в закусочную. Пока они шли к столику, Бобби несколько раз
поздоровался.
Как только они сели, официантка средних лет подошла к ним.
— Привет, Бобби! Что мы сегодня будем — бекон и яйца или же фрукты?
— Фрукты, милочка. — И, погладив себя по плоскому, как стиральная доска, животу, добавил:
— Нужно сгонять жир. Официантка хихикнула:
— Не беспокойся, Бобби! На тебя смотрят все женщины Америки!
— Кому нужны все женщины Америки, когда рядом есть ты, Мэвис! — И
он дружески похлопал ее по заду.
Она захихикала еще жизнерадостней. Бобби взял меню.
— Что вы будете? — спросил он Кеннеди.
— Апельсиновый сок, — ответила она.
— Может быть, пончики? Или бекон и яйца?
— Скажите мне... Бобби, вы всегда угощаете завтраком тех, кого
собираетесь взять на работу?
Теперь он совершенно явно ухаживал за ней.
— Только когда они так же красивы, как вы. — И, пристально глядя
на нее своими детскими глазами, спросил:
— Как, вы сказали, вас зовут?
На полпути домой Майклу пришло в голову, что он недостаточно тщательно
осмотрел грязную одежду Риты. Все, что он сделал, — это, вывалив все из
мешка на пол, бегло просмотрел вещи и сунул их обратно. Но он знал, что Рита
изобретательна. Что-то заставило его повернуть машину.
Когда он вернулся, Лили высунулась из окна.
— Ну как, Лили, вспомнили что-нибудь? — окликнул он ее.
— Все еще думаю, Мистер Сыщик, — игриво отозвалась она, хлопая
ресницами.
— Не забудьте позвонить мне, если что-нибудь придумаете.
Войдя в квартиру Риты, он прямиком пошел в ванную, вывалил всю одежду на пол
и принялся методически ее обыскивать. Взяв в руки черные колготки, он
почувствовал, что в них что-то есть, и, вывернув, обнаружил три
полароидных
снимка и кусочек бумаги с именем и номером.
Первым делом он просмотрел фотографии. Это было обычным Ритиным развлечением
— позировать перед камерой. На одной из фотографий она была изображена в
черном кружевном пояске и в чулках. На лице — улыбка. На второй — улыбка
была на месте, но не было ни чулок, ни пояса. На третьей фотографии был снят
обнаженным какой-то неприятный тип.
Майкл быстро осмотрел обрывок бумаги. Плохим Ритиным почерком было написано:
Хирон Джонс
.
Клуб Эротика
.
Сунув находки в карман, он побросал белье обратно в мешок и поспешил прочь
из этой квартиры.
ГЛАВА 11
Бобби Раш чувствовал себя превосходно. Он любил завтракать с красивыми
женщинами. Ему было приятно познакомиться с Кеннеди Чейз; хотя она и не
подходила на должность ассистента, она заинтересовала его.
Он проводил ее от закусочной до машины.
— Должны были говорить вы, а не я, — грустно улыбнувшись, заметил
он.
— Неужели?
— Обычно это делается так. Я предполагал, что буду задавать вам
вопросы, а вышло так, что их все время задавали вы.
— Так вышло потому, что я хотела знать, во что ввязываюсь.
— Это вы узнали. По-моему, я рассказал вам даже свою биографию.
— Это было интересно.
— Мм... Кеннеди, я буду с вами откровенен. Вы слишком квалифицированный
специалист для этой работы.
— Вы не знаете, что я за специалист.
— Могу поспорить — первоклассный. Она рассмеялась.
— Это звучит как цитата из одного из фильмов, где герой говорит:
Ты
слишком хороша для меня, так что мне придется поискать себе что-нибудь
новенькое
.
Он тоже засмеялся:
— Должен признаться, что мне пару раз доводилось так говорить.
— Любите цитаты?
— Разве не все их любят?
— Я — нет.
— Это делает вас не такой, как все.
Он наблюдал, как она отъехала. Высший класс! Надо бы уделить ей время,
послать цветы, возможно, пригласить куда-нибудь. Переспать.
Ха! Он начинает рассуждать, как отец. Господи, помилуй!
Переспать? Теперь это было уже не столь просто. Теперь всем угрожал СПИД, и
случайные связи ушли в прошлое.
Он прекрасно знал, что как кинозвезда он может уложить к себе в постель кого
захочет. Но это не имело ровно никакого значения сегодня.
Он был награжден сполна. Сегодня должен был состояться великий обед с
Джерри. Дарла настояла, чтобы воссоединение семьи происходило в фамильном
особняке, в присутствии обоих братьев с их женами. Потрясающе! А ему не с
кем пойти. Хотя, возможно, оно и к лучшему — Джерри не к кому будет
приставать. Он слегка побаивался встречи с отцом через столько лет, хотя в
глубине души надеялся, что Джерри изменился, что, возможно, он скажет сыну,
что гордится им и его достижениями. Разве не приятно будет выслушать это от
старика?
Мечтай-мечтай. Джерри — самовлюбленный сукин кот, и всегда был таким. С
чего бы ему меняться?
— Мы пойдем на вечер, который устраивает Черил? — спросил Шеп,
лениво слонявшийся по небольшой уютной кухоньке.
— Зачем? — Джорданна вгрызлась в яблоко.
Она сидела на столе, просматривая
Эл. Эй. Уикли
.
— Это может быть забавно. Она отложила газету.
— Забавно покрутиться в куче проституток? Я так не считаю.
— Ну, Джорди, ты всегда так любила приключения...
— Иди, если хочешь, а меня совершенно не привлекает вечеринка,
устроенная Черил в новой ипостаси голливудской
мадам
.
— Ну, ладно, ладно, — сдался Шеп. — Встретимся позже в
Хоумбейз
.
— Договорились, — ответила Джорданна.
Она весь день размышляла об откровениях Черил и думала, нужно ли все
рассказать Джордану. В конце концов, если Ким работала
девочкой по вызову
,
отец имеет право это знать.
Возможно, я все ему расскажу. Возможно, и нет. Ты что, хочешь, чтобы он еще
больше взъелся на тебя? Мне плевать. Нет
.
Она позвонила одному из своих друзей-актеров, с которым бывало весело и у
которого всегда водилась травка.
— Не хочешь прошвырнуться вечером по клубам? — с надеждой спросила
она.
— У меня появилась новая подружка, — ответил он.
— Бери ее с собой, я не против.
— Ты-то не против, да вот она наверняка не согласится.
— Ты хочешь сказать, что связался с одной из этих ревнивых дурочек? — подколола Джорданна.
— Можно сказать и так, — натянуто сказал он: видно, совсем ошалел
от любви.
Она повесила трубку. Мужчины. Хороших друзей из них никогда не получается.
Но, собственно, зачем ей мужчина? Она вполне может прогуляться и сама. На
самом деле, гуляя в одиночку, чувствуешь себя свободнее.
После того как ушел Шеп, она посмотрела по телевизору пару фильмов, заказала
большую пиццу с пеперони у Джакопо и, незадолго до одиннадцати, натянула
свои самые старые джинсы, мотоциклетные ботинки, мужскую рубашку большого
размера и куртку
харлей
.
Джорданна была готова выйти на улицу.
Бобби стоял напротив дома в Бедфорде. Он снова чувствовал себя ребенком —
глупым мальчишкой, которого отец унижал и твердил, что из него не выйдет
толку. Неприятные воспоминания.
Нужно высоко держать голову. Вспомнить, что он уже не ребенок. Он —
преуспевающий бизнесмен, продюсер, кинозвезда.
К чертовой матери Джерри Раша! Бобби больше не боялся его. Он намеревался
войти в этот дом настоящим мужчиной и потребовать уважения.
Чернокожий слуга, проработавший у Рашей двадцать три года, распахнул дверь.
— Мистер Бобби! — гостеприимно улыбаясь, воскликнул он. —
Приятно видеть вас снова!
— Спасибо, Джимми, — Бобби кивнул ему.
Он вошел в дом как чужак. Дарла сменила всю обстановку. Женам голливудских
знаменитостей не оставалось ничего, кроме как обставлять дома и вовсю
заниматься благотворительностью. Дарла не была исключением из этого правила.
Он прошел по коридору. Слева висел знакомый Пикассо, справа за стеклом были
выставлены африканские сувениры. Бобби прошел в комнату, стараясь вести себя
непринужденно.
Джерри сидел в своем любимом кресле, потягивая виски со льдом. Заметив
Бобби, он поставил стакан, встал и раскрыл объятия.
— Добро пожаловать домой, сын, — напыщенно произнес он, словно
играя перед внимательной аудиторией.
— Привет, папа, — ответил Бобби, уклонившись от объятий.
Все были в сборе: Дарла, одетая в ярко-розовый костюм от Валентино и со
вкусом украшенная бриллиантами, краснолицый сводный братец Лен со своей
неприятной женой Трикси, сводный братец Стен с женой Ланой, бывшей моделью
Плейбоя
, прибавившей с тех славных времен фунтов тридцать. Бобби слышал,
что Стен по сию пору не отказался от кокаина, а Лана то и дело глотает
таблетки.
— Всем — привет! — Дарла подплыла поздороваться с ним. — Я
так рада, что ты пришел. Нам всем приятно повидаться с тобой.
Через всю комнату к нему подбежала Трикси. Это была женщина с одутловатым
лицом, маленькими глазами-бусинками и коротким веснушчатым носом.
— Ты не хотел бы принять участие в ленче моего дамского клуба,
Бобби? — спросила она, явно рассчитывая на положительный ответ. —
Мы встречаемся раз в месяц, чтобы обсудить мировые и политические проблемы.
У нас все очень культурные люди, и мы хотим, чтобы ты к нам присоединился.
— Я не смогу, Трикси. Она поджала губы.
— Заважничал и не хочешь с нами знаться? — неприязненно спросила
она.
Вот, начинается...
— Нет, Трикси, я просто очень занят.
Он отошел от надоедливой невестки, но тут Лен хлопнул его по плечу:
— Хорошо справляешься с делами, малыш!
— Да, у меня пока все получается.
— Может, у тебя найдется что-нибудь для меня? Господи! Он в дом не
успел войти, а они...
— Ну-с, Бобби, — прогремел голос Джерри, — когда ты
собираешься снять картину со своим стариком в главной роли? А? По-моему,
сейчас самое время.
Вечер обещал быть в два раза хуже, чем Бобби себе представлял.
К тому времени, когда Джорданна добралась до
Хоумбейз-Сентрал
, она была
уже навеселе. Она заскочила по пути в пару клубов, поговорила с друзьями,
потанцевала, посплетничала, покурила травки.
Я думала, дни наркотиков кончились. Ну, да это так, немного развлечься.
Дрянь
.
Эрни встретил ее у входа, звучно расцеловав в обе щеки.
— Как делишки, Левитт? Она вздохнула:
— Если ты хочешь со мной разговаривать, Эрни, зови меня Джорданна. Меня
так зовут.
Он скривился:
— Ладно, ладно, не злись.
— Кто сказал, что я злюсь?
— Я знаю твои привычки.
— Компания здесь? — беспокойно поинтересовалась Джорданна.
— Нет. Твоих приятелей нет.
— Приедут.
Придвинувшись ближе, он понизил голос, шепча ей на ухо:
— Я так понял, что Черил решила заняться бизнесом. Она просила
подыскать ей девочек.
— Для тебя это нетрудно.
— Я попрошу комиссионные.
— Конечно, Эрни.
— Заказать тебе выпить?
— Нет.
Быстро сбежав, она прошлась по клубу, ища знакомых, или по крайней мере кого-
нибудь, с кем можно провести время. Выбор был невелик.
Когда она проходила мимо стола, где сидел Чарли Доллар, он помахал ей.
— Эй, посиди-ка со стариком!
— Это приглашение трудно отклонить. — И Джорданна собралась пройти
мимо.
— Ты всегда так спешишь? — криво улыбнулся он.
— Лучше поспешить, чем плестись в хвосте, — холодно бросила она.
Он подвинулся, похлопав по освободившемуся месту рядом с собой.
— Я знаю твоего отца, — заявил Чарли.
— Его знают все. — Она пристроилась рядом — все равно делать было
нечего.
— Я знал и твою мать.
— Хм, да ты, оказывается, близкий друг семьи.
— Я следил за тобой. — Он не сводил с нее остекленевших глаз.
— Зачем? — поинтересовалась Джорданна.
— Ты не такая, как все.
— Я?
— Да, ты.
И вот она уже сидит, флиртуя напропалую с Чарли Долларом, по возрасту
годящимся ей в отцы. О Господи, Джорданна, что ты делаешь? Кое-что, от чего
папаше действительно станет дурно.
Обед превратился в кошмар. Бобби не знал, как ему удалось это пережить.
Такова жизнь. Он перерос свою семью и мог теперь не принимать близко к
сердцу никого из них, в особенности Джерри.
Дарла старалась, чтобы все прошло хорошо, но ей мало что удалось. Джерри не
извинился за прошлое — он вообще не извинялся. Он сидел во главе стола,
лакал виски и высказывал все, что думает по поводу развала киноиндустрии,
объясняя это тем, что все думают только о юных талантах.
— Кино сегодня, — вещал Джерри, — не концептуально. Все, что
можно увидеть, — это трясущих сиськами шлюх и кучку мускулистых козлов,
понятия не имеющих о том, как надо играть.
Спасибо, папа
, — хотел сказать Бобби, но решил, что не стоит:
отцовское одобрение больше ничего не значило для него.
— Я не говорю о твоем фильме, — громко рыгнув, заявил
Джерри. — Я его не видел, но говорят, что он чертовски хорош.
Черт бы тебя побрал, папаша. Как вышло, что ты его не видел? Почему вся Америка видела, а ты нет?
— Думаю, ты можешь прокрутить его для меня, — продолжал
Джерри. — Я приду в студию. Слышал, у тебя здесь уже есть офис.
Да, конечно. Жду — не дождусь. Как же!
— Я привезу тебе ленту. Прокрутишь ее в смотровом зале у себя.
— Мы больше не пользуемся смотровым залом, — сказал Джерри. —
Это слишком дорого.
О, теперь великий Джерри Раш жалуется на бедность?
— Не будь смешным, — нервно перебила мужа Дарла. — Я вызову
механика.
Джерри одарил ее убийственным взглядом.
— Я не собираюсь приглашать какого-то долбаного киномеханика в этот
долбаный дом, чтобы он мог содрать с меня чертову кучу денег, для того чтобы
увидеть фильм, который я могу посмотреть в студии у моего сына.
— У нас есть собственный смотровой зал, глупо не воспользоваться
им, — поджав губы, возразила Дарла.
— Тоскуешь по нашим показам? — съехидничал Джерри. —
Истосковалась по толпам своих приятелей?
— Пожалуйста, Джерри!
Но его нельзя было остановить:
— Сколько народу бывает у нас каждый уик-энд? Мы кормим их, показываем
им кино, а они хлещут мою выпивку и сплетничают обо мне у меня за спиной. И
когда моя карьера кончена, они налетают на меня, как вороны.
— Неправда. — Румянец залил лицо Дарлы. — Твоя карьера в
порядке.
Джерри зло расхохотался:
— Как приятно иметь преданную жену.
— Пожалуйста, Джерри! Не надо.
— Проснись, Дарла! Нас больше никуда не приглашают.
— Могу показать тебе кучу приглашений, — защищалась Дарла.
— Из благотворительности, за которую мы платим. Мне не нужны их дрянные
приглашения. Пусть катятся подальше. Они никому не нужны, кроме тебя.
Позже Дарла отвела Бобби в сторону.
— Твой отец стареет, — объяснила она. — Он больше не любит
ходить куда бы то ни было. У него болит бедро. Я знаю, он ничего тебе не
говорил, но, если ему станет хуже, придется ложиться на операцию —
протезировать тазобедренный сустав. Не говори, что я тебе это сказала.
О Господи, она что, старается заставить его пожалеть старика?
— У нас небольшие финансовые проблемы, должна признаться, —
добавила она. — Хотя остались кое-какие вложения и сбережения.
Что она собирается сделать теперь? Попросить взаймы?
— Если бы эти вопросы решала я, мы бы продали этот дом и уехали в
Уилшир. Такой огромный дом теперь, когда вы, мальчики, все разъехались, нам
не нужен.
Делай что хочешь, Дарла, — хотелось сказать Бобби. — Ко мне это
не имеет никакого отношения. Я здесь больше не живу. Мне больше не нужно
ссориться с Джерри
.
...Закладка в соц.сетях
