Жанр: Любовные романы
Как найти мужа
...Джейсон держался поодаль от Роума, пока тот собирал свои чистящие
средства. — Лисса не делала этого. Ты наткнулся на дверь или
поскользнулся на банановой кожуре. А луна сделана из сыра. Никаких проблем.
Попробую, может, кто и купит такое.
Роум раздраженно зарычал, но предпочел замять разговор. Реакция Джейсона
была лишь слабой копией того, что говорили все, кто видел его за последние
двое суток.
Но как он мог признаться, что это двухлетняя малышка нанесла такой ущерб его
внешности! Такой факт, стань он достоянием гласности, не повысил бы его
престиж.
Это было чертовски унизительно, и, под угрозой самых ужасных последствий,
Роум взял с Лиссы клятву хранить в строгой тайне обстоятельства, при которых
он заработал это украшение под глазом. Каковы могут быть эти ужасные
последствия, Роум не уточнял: по правде говоря, сам не имел ни малейшего
представления. Вернее, представление, которое он имел, было спрятано
достаточно глубоко, и оно отнюдь не предназначалось для публичного
обсуждения.
Тем не менее угроза прозвучала настолько внушительно, что удержала Лиссу от
смеха, пока она обрабатывала его глаз. Во всяком случае, два-три сдавленных
смешка были не в счет.
Что действительно имело для него значение, так это легкое прикосновение ее
пальцев, колдующих над его лицом. Тепло ее дыхания, ласкающее кожу. Округлые
выпуклости груди, движущиеся прямо перед его лицом.
Лисса прикладывала к его глазу мокрое полотенце, и капли воды стекали по ее
пальцам. Когда она коснулась своего лица, две капельки сбежали по ее щеке,
шее и исчезли в вырезе блузки. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не
коснуться этих капель пальцем.
Или языком.
Только напоминание самому себе, что это Лисса, а не какая-нибудь из его
поклонниц, удержало его от греха — и заставило потом два мучительных дня
раскаиваться в этом.
Роум боялся вспоминать эти две ночи лихорадочных грез и эротических видений.
Как мог он желать из всех женщин именно Лиссу? Она была сестрой его лучшего
друга — девочка, с которой они вместе играли и росли. Как мог он больше
всего на свете хотеть, чтобы она разделила с ним постель и оставалась там
днями? Неделями.
Годами.
За последние два дня эта мысль — о Лиссе в его постели — возвращалась снова
и снова, совершенно вымотав его. Как мог он быть настолько... настолько
одержим женщиной, которая, с какой ни посмотри стороны, была совершенно не
для него.
И что самое худшее, как мог он смотреть в глаза своему лучшему другу,
сознавая, что воспользовался бы малейшим шансом затащить в постель младшую
сестренку этого самого друга, чтобы заниматься с ней, обнаженной, очень
взрослыми делами? Одна только мысль об обнаженной Лиссе заставляла его
трепетать от вожделения.
Обуреваемый такими грешными мыслями, Роум пошел в кухню, позволив двери
захлопнуться перед самым носом Джейсона. Разумеется, тот не заметил намека
и, открыв дверь, проследовал за Роумом.
Какой прок от друга, который не понимает, когда надо сдержаться и оставить
человека в покое?
Роум сдался. Если Джейсон что-то взял себе в голову, то ничто не могло
заставить его свернуть с намеченного пути. Было очевидно, что Джейсону
хотелось поговорить. И, конечно же, темой разговора должна была быть Лисса —
именно та тема, которую Роум менее всего склонен обсуждать.
Он скинул свои любимые кроссовки и устроился на своей любимой кушетке с
бутылкой ледяного пива. Положив босые ноги на кофейный столик, сделал
глоток.
Джейсон, словно зеркальное отражение, скопировал все его действия.
Удовлетворенно вздохнул:
— Господи! Что может быть лучше холодного пива в жаркий день!
Роум кивнул в знак согласия и сделал еще глоток.
— Итак, как идут дела с Лиссой? — завел свою пластинку Джейсон.
Роум пожал плечами.
— Я согласился помочь ей. Когда-нибудь она скажет мне спасибо.
— Сомневаюсь. Она упрямая и настырная, как и прежде, — Джейсон
сделал еще глоток.
— Что верно, то верно. Скажу тебе честно, Джес, сестра твоя любит прямо-
таки залезть человеку в душу, — Роум задумчиво почесал
подбородок. — А это нелегко для моего эго.
— Это так, — Джейсон тяжело вздохнул. — Но что тут поделаешь?
Нам, мужчинам, без женщин не обойтись. Раньше или позже все находят себе
пару.
— Ага. Небогатая альтернатива, — сокрушенно ответил Роум.
Они согласно покачали головами, дружно сожалея о мужской доле нести тяжкий
крест женского своенравия.
Воцарилась тишина.
— Так какой будет следующий этап твоего плана? — Джейсон осмотрел
свою пустую бутылку. — Хочешь еще?
Роум отсутствующе кивнул и проводил взглядом Джейсона, отправившегося на
кухню.
— Я думаю, что хорошо было бы свести ее с Акселем.
Голова Джейсона вынырнула из-за дверцы холодильника.
— Какой Аксель? Стивенс? Твой деловой консультант?
— Ага. И бухгалтер. — Роум принял из рук друга новую бутылку и
прижал ее к больному глазу. — Как ты на это смотришь?
Джейсон снова плюхнулся на кушетку и принялся размышлять вслух.
— Знаешь, а это неплохой вариант. Лисса и Аксель... она действительно
может пойти за парня вроде него.
— Ага. И возраст у него подходящий, — сказал Роум.
— И деньги у него есть.
— Ага, похоже.
Аксель всегда выглядел так, словно он только что сошел со страниц модного
журнала. Не то что сам Роум, который с момента приезда в Сан-Диего сделал
своей униформой, за исключением деловых встреч, поношенные джинсы и
спортивную обувь, в которых чувствовал себя достаточно комфортно. Конечно
же, Лиссе не придется цепляться к Акселю, что у того, мол, рубашка
расстегнута. Возможно, она даже сочтет Акселя своим идеалом за острую, как
лезвие бритвы, складку на брюках.
Джейсон сделал еще один хороший глоток.
— Похоже, женщинам он нравится, я имею в виду Акселя. Когда вы с ним
вместе разъезжаете по стране, трудно сказать, кто из вас привлекает большее
число поклонниц. Он чертовски хорошо смотрится, этот пижон.
— Говорю тебе, у меня нет поклонниц.
А у Акселя есть
, — напомнил ему навязчивый внутренний голос.
Пиво, выпитое Роумом, превратилось в желудке в плотный ком.
Должно быть, ему не стоило пить вторую бутылку. Роум поставил едва начатую
бутылку на кофейный столик. Перед глазами так и стоял образ Лиссы,
восторженно взирающей на Акселя.
Проклятье, если уж у нее настолько плохой вкус на мужчин, то тут ничего не
поделаешь
, — подумал он.
Джейсон продолжал разглагольствовать о притягательности Акселя для женского
пола:
— Точно, Аксель будет в самый раз. По-моему, он по всем статьям
подходит Лиссе. Ему не приходится так много разъезжать, как тебе. И потом,
помнишь, он как-то месяц назад, на банкете, говорил будто бы, что хочет
обзавестись семьей?
Желудок Роума снова дал себя знать.
— Он здорово набрался к тому времени, — с сомнением покачал он
головой.
— Но не настолько, — голос Джейсона звучал так уверенно, как будто
он точно знал, сколько надо выпить, чтобы сделать подобное заявление.
Роум прижал руку к животу. Должно быть, у него язва. Слишком большие
перегрузки, нерегулярное питание, нервы... Может быть, от этого он так
неуютно себя чувствует.
А не от того ли, что ты представил себе Лиссу в объятиях Акселя?
— ехидно
спросил внутренний голос.
— Нет, конечно!
Джейсон удивленно уставился на него.
— Что
нет, конечно
?
Роум даже не заметил, что разговаривает вслух.
Смотри, парень! Чего доброго, Джейсон усомнится, в своем ли ты уме
. Еще
одно слово, и он пошлет этот внутренний голос куда подальше.
Роум внутренне собрался, чтобы найти разумное объяснение своему восклицанию.
— Гм... конечно, Аксель — наилучший вариант из всех моих знакомых. Я
позвоню ему и поговорю насчет Лиссы, — пообещал Роум.
— Тебе виднее.
— Если ты так не считаешь, я могу вычеркнуть его из списка. —
предложил Роум, как будто ему было совершенно безразлично, чьей женой станет
Лисса.
— Нет, нет, — к Джейсону вернулся первоначальный энтузиазм. —
Аксель — как раз то, что надо.
Искорка надежды, таившаяся в душе Роума, погасла.
— В самом деле, — продолжал Джейсон, — почему бы тебе не
позвонить ему прямо сейчас? Я знаю, что на этой неделе он в городе. А в
пятницу будет концерт Элтона Джона. Лиссе нравится Элтон Джон.
— Я думал, все билеты уже проданы.
Роум в задумчивости слез с кушетки и пошел к телефону.
— Да, наверное. Но спорю, тебе удастся достать пару билетов, —
усмехнулся Джейсон.
Роум набрал номер отеля Акселя. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы
назвать его имя. Теперь ему придется знакомить Акселя с Лиссой и доставать
им билеты на концерт, который он сам был бы не прочь посетить. Может быть,
удастся достать три билета...
Но как сможет он наслаждаться музыкой, зная, что Лисса здесь, рядом, но не с
ним?
— Теперь, Лисса, запомни, что ты не должна позволять ему покупать тебе
выпивку.
Лисса заскрежетала зубами, когда Роум выдал ей очередную порцию полезных
советов. Он расхаживал по ее гостиной, на протяжении двадцати минут подробно
инструктируя, как ей следует — и особенно не следует — вести себя на
свидании с его приятелем.
До намеченного свидания час времени.
Сначала она была даже приятно изумлена такой поистине братской заботой. Но
двадцать минут наставлений — это было ровно на пятнадцать минут больше, чем
она могла вынести.
— Хорошо, я постараюсь, — Лисса уже еле сдерживалась, в голове у
нее, словно теннисные мячики, прыгали мысли туда-сюда в такт шагам
Роума. — Почему я не могу позволять ему платить за мою выпивку?
— Ты не ребенок, Лисса. Покупать женщине выпивку — это один из первых
шагов.
— Первых шагов к чему?
— К обольщению, конечно же. У тебя ведь были свидания с мужчинами до
этого. Тогда ты должна знать...
— Что бокал шардонэ был первым шагом к судьбе, худшей, чем
смерть? — Лисса потрясла головой. — Прости, я, должно быть,
задумалась и упустила нить твоих рассуждений.
Роум остановился и раздраженно уставился на нее.
— Тогда слушай внимательно. Если ты хочешь, чтобы свидание прошло без
осложнений для тебя...
— Но ведь в этом-то и дело, — язвительно произнесла Лисса.
Терпению ее, кажется, пришел конец. — Если я собираюсь заиметь ребенка,
то должна быть готова к определенным осложнениям для себя, не так ли?
— Совершенно не так! Что за бессмысленная, идиотская...
— Не хочешь ли добавить
женская
к этому перечню? — ехидно
спросила Лисса. Почувствовав ловушку, он вынужден был умерить свой пыл.
— Послушай, Лисса. Я действую в твоих же интересах. Необходимо, чтобы
кто-то предостерег тебя относительно таких мужчин, как Аксель. Он привык к
определенному образу жизни, и, смею тебя заверить, уровень этот весьма
высок. Мы много разъезжали с ним вместе, и я многое мог бы рассказать тебе о
его привычках. При каждой остановке — женщины. Женщины, которые из кожи вон
лезут, чтобы забраться в постель к парню, который хотя бы выглядит так, как
он...
— Или как ты? — Она оперлась локтем о подлокотник дивана,
задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Знаешь, поневоле
задумаешься, откуда ты так хорошо осведомлен о том, как ведут себя такие
парни в командировках. Не по своему ли опыту? — Лисса изо всех сил
старалась, чтобы ни малейшая нотка горечи не прозвучала в ее голосе.
Неужели он покраснел?
— Я не собираю коллекцию девиц из разных штатов, — произнес он с
достоинством.
— Охотно верю, — сказала она не без сарказма.
Лисса воспользовалась бы случаем поспорить с ним еще, но, бегло взглянув на
каминные часы, поняла, что времени на это у нее уже не осталось.
Вскочив с дивана, она взглянула ему в глаза.
— Слушай, Роум, ты предупредил обо всех подстерегающих меня опасностях.
Спасибо. Я допускаю возможность, что Акселю захочется заказать мне выпивку.
Или даже — упаси, Боже! — взять меня за руку. Но у меня уже нет времени
слушать об остальных коварных методах обольщения. Я должна быть готова, он
скоро придет.
— Но я не сказал тебе самого важного!
Лисса ласково потрепала его по щеке.
— Ты можешь мне доверять, Роум. Я вняла твоим наставлениям.
Выходя из комнаты, она обернулась. Счастье еще, что он не предложил запись
своей лекции, чтобы с Акселем слушали ее по пути на концерт!
К тому времени, когда Лисса поднялась в свою комнату, ее начал душить смех,
а когда она встала под душ, смех перешел в неудержимый хохот.
Стоило бы посмотреть на выражение лица ее кавалера, предложи она проиграть
такую запись!
4
Лисса натянула тонкие чулки, пристегнула их к поясу. Поднимаясь к себе,
чтобы принять душ, она слышала протестующий голос Роума, доносившийся из
гостиной. Ее даже позабавила его бурная реакция на ее свидание, инициатором
которого являлся он сам.
Она скользнула в платье для коктейлей из черного кружева, застегнула
молнию
и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. Немного добавить
губной помады, нанести капельку духов на запястья и мочки ушей, и она
готова.
Ей не доводилось раньше встречаться с Акселем Стивенсом, хотя она, конечно,
слышала о нем. Судя по всему, он был не совсем тот человек, с кем она хотела
бы познакомиться через Роума, но, на первый взгляд, знакомство имело
перспективы.
По крайней мере, имело бы, сумей она избежать все новых и новых препятствий,
воздвигаемых Роумом.
Кто бы мог подумать, что Роум настолько старомоден?
— подумала Лисса. Ей с
трудом верилось, что Бродяга Роум, преуспевающий бизнесмен и известный
плейбой, может придерживаться таких консервативных взглядов на то, как
следует вести себя при свидании с мужчиной.
По крайней мере, как следует ей вести себя.
Лисса сильно сомневалась, чтобы сам он, встречаясь с женщинами, был хотя бы
в малой степени столь же осмотрителен. Особенно, учитывая такое исходящее от
него чувственное напряжение, что при каждом соприкосновении словно искра
проскакивала между ними. При одном воспоминании об изгибе его губ у нее
пересыхало во рту...
Она заставила себя остановиться. Ей нельзя думать о Роуме Новаке, по крайней
мере
так думать. Он не для нее. Не для женщины,
занимающейся поисками мужа. Роум напоминал ей парящего высоко над землей
орла, дикого и свободного. Трудно представить себе Роума Новака погрязшим в
повседневных домашних заботах.
Это мысль вызвала на ее лице усмешку, но тут раздался звонок в дверь,
оборвавший ее размышления. Лисса поспешила к входной двери, но Роум уже
открыл ее и впустил Акселя, когда она была еще на полпути к холлу.
— Входи, Аксель. Лисса еще не вполне готова, — встретил Роум
своего приятеля.
Лисса остановилась, вспомнив, что не надела туфли, и на цыпочках поспешила
назад в свою спальню.
— Что ты здесь делаешь?
Этот низкий голос, несомненно, принадлежал Акселю.
Она не слышала ответа Роума. Всунув ноги в черные туфли на высоких каблуках
и схватив вечернюю сумочку, она снова поспешила в холл.
— Привет, Аксель. Я Лисса. — Она протянула руку высокому,
скандинавского типа мужчине, стоящему рядом с Роумом.
— Привет, Лисса. — Он взял ее руку в свои ладони и широко
улыбнулся. — Я счастлив наконец-то видеть вас. Роум так много мне о вас
рассказывал. — Аксель склонил голову, чтобы поцеловать ей руку.
— Мне о вас тоже, — Лисса старалась быть максимально любезной, но
глаза ее глядели поверх склоненной головы на Роума.
Интересно, под каким номером в списке запретов у него значится целование
рук?
Она надеялась, что Роум будет вести себя цивилизованно и не вздумает
протестовать против обычного жеста вежливости.
— Гм-м, думаю, вам пора двигаться. — Намек был тяжеловесен, как
сосулька, падающая на голову, хотя и вполовину не столь прозрачен.
Аксель наконец-то отпустил ее руку, и Лиссе пришлось сделать над собой
усилие, чтобы не вытереть ее о платье. Поцелуй руки длительностью пятнадцать
секунд — это показалось ей чрезмерно для первой встречи.
Когда Аксель сделал шаг к выходу, Роум впервые увидел ее платье и
нахмурился. Платье длиной до середины бедра красиво очерчивало фигуру и
делало Лиссу, как ей казалось, чрезвычайно привлекательной.
Очевидно, у Роума на этот счет было собственное мнение.
— Надеюсь, ты не собираешься в этом идти на концерт? — хмуро
поинтересовался он.
— А что плохого в моем платье?
Роум скрестил руки на груди. Сейчас он походил на строгого отца или старшего
брата.
— Оно вызывающе, до неприличия коротко.
— Мне так не кажется!
— По-моему, Лисса выглядит очаровательно, — вступился
Аксель. — Я буду счастлив сопровождать ее в таком соблазнительном
наряде.
В его низком голосе, придавая своеобразие его речи, ощущался легкий
европейский акцент. Помимо воли, Лисса чувствовала, что ее оборона начинает
трещать по швам. Даже если этот мужчина просто прочитает ей программку
концерта своим чувственным, интимно рокочущим басом, она может считать, что
провела вечер великолепно.
Он снова завладел ее рукой, чтобы поцеловать. Лисса воспользовалась моментом
и, пока Аксель не видел ее лица, с выражением опытной покорительницы мужских
сердец уставилась на Роума.
— И все-таки оно слишком короткое! — упрямо повторил Роум.
Лисса сделала большие глаза и показала ему язык, тут же вновь придав лицу
приветливое выражение, когда Аксель поднял голову.
— Боюсь, Роум прав относительно времени. До концертного зала далеко, а
движение транспорта сейчас весьма напряженное, — сказала она.
— Согласен, — ответил Аксель. — Кроме того, чем скорее мы
останемся наедине, тем... более я буду удовлетворен.
Вновь этот европейский шарм, но на этот раз прозвучавший чуть-чуть
прямолинейно.
Едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, Лисса ответила сияющей улыбкой.
Но у Роума был наготове еще один вопрос.
— Слушай, Лисса! Помнишь, ты просила меня запрограммировать твой видак?
Что, если я займусь этим сегодня?
— Сегодня? Но я же еду на концерт, ты что, забыл?
Какого черта, о чем он говорит?
— Я только подумал, что могу запрограммировать его сегодня, пока тебя
нет, чтобы на следующий вечер ты смогла им воспользоваться.
Аксель улыбнулся ослепительной, не меньше сотни киловатт, улыбкой.
— Любая техника — это выше моего понимания. Нечто такое...
механическое, такое предсказуемое. — Его глаза поймали взгляд Лиссы,
обещая несказанное наслаждение. — Мои таланты лежат в другой области.
Лисса проигнорировала этот намек. Ее одолевали подозрения, что Роум что-то
задумал. А он определенно намеревался приготовить сюрприз. Лисса никогда не
просила его что-нибудь делать с ее видеосистемой — она вполне могла
запрограммировать ее сама. В то же время Лисса не могла не почувствовать
напряженности между двумя мужчинами, обменивающимися многозначительными
взглядами. Чем скорее она их разведет, тем лучше.
Помимо всего прочего, Аксель действительно выглядел великолепно — этакий
прекрасный экземпляр мужской породы — загорелый блондин с холодными голубыми
глазами и фигурой, может быть, даже лучшей, чем у Роума. Ей показалось, что
он честолюбив, умеет подать себя и, судя по словам Роума, умный и хваткий
делец, в немалой степени способствовавший его, Роума, успеху.
Да, несомненно, Аксель вполне может оказаться именно тем мужчиной, которого
она искала для создания семьи.
— Хорошо-хорошо. Мы с Акселем уезжаем. Ты остаешься и возишься с
видаком. Только, как сделаешь — уходишь, ладно?
— Прекрасно. Я так и сделаю. — Он проводил их до дверей. —
Желаю хорошо провести время. — Роум бросил на Акселя угрожающий взгляд:
— Помни только мой совет.
— Совет? — переспросила Лисса.
Аксель явно растерялся.
— Ну, Роум посоветовал, где нам лучше припарковаться. — Щеки его
слегка порозовели. — Я имею в виду, какой стоянкой лучше
воспользоваться, чтобы встать поближе, — снова пауза, сопровождаемая
осторожным взглядом в сторону Роума, — к концертному залу, я хочу
сказать.
— Прекрасно, — прервала Лисса, которой надоели попытки
присутствующих делать хорошие лица при плохой игре. Если она тотчас не
уведет Акселя, трудно сказать, что еще выкинет Роум. — Не забудь
хорошенько закрыть дверь, когда будешь уходить, — попросила она на
прощание.
Лисса увлекла Акселя прочь прежде, чем Роум собрался ответить. И только
направляясь в сопровождении Акселя по подъездной дорожке к его автомобилю,
смогла облегченно вздохнуть. Что нашло сегодня на Роума? Он сам устроил это
свидание, а теперь он же делает все, чтобы она не пошла. Ох, уж эти мужчины!
С ними невозможно жить и...
Без них жить тоже невозможно.
Сейчас, сбежав, наконец, от придирок Роума, она предвкушала удовольствие от
того, что будет слушать одного из самых своих любимых исполнителей в
компании обходительного, привлекательного мужчины.
Жизнь определенно ей улыбалась.
Это было самое ужасное свидание из всех, какие когда-либо у нее были.
— Нет, Аксель, — в пятый раз говорила она ему, — я не хочу
идти к вам смотреть африканские обрядовые маски.
И уже, наверное, в сороковой раз убрала его руку со своего колена.
— Но, Лисса, должен же быть у вас хоть какой-то интерес к другим
культурам. Сексуальные традиции племени момболо, например, несомненно,
представляют интерес для современного общества своими обрядами,
производящими неизгладимое впечатление.
Они возвращались с концерта. Еще десять минут, и она будет дома.
Слава Богу!
С таким занудой и болтуном ей пришлось столкнуться впервые. Аксель говорил
не переставая — весь обед и весь концерт. На него шикали по меньшей мере
шесть раз во время концерта, но он только понижал голос и продолжал
нашептывать Лиссе прямо в ухо какие-то глупости, разрушив в ней всякую
надежду услышать музыку.
Если Лисса не отбивалась от его рук — а она могла бы поклясться, что их у
него не меньше двенадцати, — то пыталась избежать его все более
нескромных комментариев. Лисса готова была плакать от радости, когда
прозвучали финальные аккорды. Но вместо этого она, стоя вместе со всеми,
аплодировала любимому певцу. Она была уверена, что концерт стоил того — по
крайней мере стоил бы, если бы только она смогла слушать музыку.
Лисса обернулась на слова Акселя, когда они выезжали на скоростное шоссе.
— Знаете, Лисса, современные американские женщины не имеют
представления, как много они теряют из-за своей консервативности. У племени
залагонга из бассейна реки Конго есть поразительный обряд, связанный со
вступлением в совершеннолетие. Он убедительно показывает, что женский
организм способен испытывать такой неистовый оргазм, какой и не снился в
нашем индустриальном обществе.
Аксель доверительно улыбнулся ей, пережидая, когда на светофоре загорится
зеленый свет. У ее спутника был такой вид, будто он вел разговор не на
рискованную тему, а делился с ней секретами селекционирования орхидей.
— Неистовый оргазм? — переспросила Лисса с отсутствующим видом.
Осталось только шесть кварталов
, — мелькнула мысль. — Звучит
невероятно.
Он поспешил переубедить ее.
— Я сам испытал это неописуемое блаженство с несколькими, гм-м,
посвящаемыми. Уверяю вас, что все, кто принимал участие в обряде, получили
самое высочайшее чувственное наслаждение.
Его правая рука оставила рукоять переключателя скоростей и приземлилась на
ее бедре.
Это уже сорок первый раз
, — щелкнул счетчик в ее мозгу.
— Не знаю, Аксель. Мне кажется, я не вполне готова к таким, гм-м,
удовольствиям, — передразнивая его тон, сказала Лисса. — То есть,
я думаю, что такие вещи требуют тщательной подготовки.
Рука Акселя благополучно вернулась на его колено. Ли
...Закладка в соц.сетях
