Волшебный мир

Аннотация

Брак по расчету — рискованная штука. Но если любви одного хватает на двоих,
то из это—го может что-то получиться. А если любит и другой, поначалу сам
того не понимая, то бли—стательный успех сделки гарантирован.

Дайана Кобичер

Волшебный мир
1
После долгих часов утомительного пути в десятке с небольшим миль от Тринити
они по—пали в пробку. Как выяснилось позже, на сколь—зкий асфальт из леса
выскочил олень, упал и сломал ногу.
—                   
        Олень! — жалобно простонала Мелани Уайт,
выслушав отчет вернувшейся дочери, и уронила все еще красивую белокурую
голову на подголовник.
Линда прикусила губу. Ее сердце разрыва—лось от жалости и сочувствия к
бедному живот—ному, но, поскольку ответственность за судьбу матери и за
ситуацию в целом лежала теперь на ней одной, бодро произнесла:
—                   
  Не волнуйся так. Скоро приедут служа—щие заповедника, заберут его, и
все будет в порядке.
—              Но... олень, — беспомощно
повторила Ме—лани. — Мы будем жить среди оленей... а может, даже волков...
Линда, уже начиная терять терпение, возра—зила:
—                   
  Мама, но ты же с детства бывала в этих местах. Почему тебя так пугает
жизнь здесь?
Мелани, в голосе которой появились вдруг сварливые нотки, заметила:
—                   
    Видишь ли, я уже успела привыкнуть к другому обществу.
Проводить месяц-другой в Тринити — это одно, но навечно поселиться здесь —
совсем другое.
-                Но ведь у нас нет
выбора, мама, — сокру—шенно заметила Линда. — К тому же и здесь живут люди,
и многие из них — твои добрые знакомые.
Миссис Уайт, ничего не ответив, продол—жала безутешно качать головой, а по
ее щекам заструились слезы.
Стараясь справиться с растущим раздраже—нием — совершенно новым для нее
чувством, — Линда вышла из машины, чтобы достать из ба—гажника плед и сумку
с термосом и бутерброда—ми. С холмов полз холодный апрельский туман, уже
сгущались сумерки. Такие же холод и сум—рак грозили воцариться и в ее душе,
но она изо всех сил сопротивлялась этому. Сейчас, как никогда, она должна
быть собранной, спокой—ной и рассудительной.
Из безоблачной благополучной жизни их, словно ураганом, вырвала целая череда
несча—стий и выбросила ненужным обломком на эту узкую, затерявшуюся среди
лесистых холмов дорогу. Сначала пропал Хьюз, сразу же вслед за этим умер от
инфаркта папа...
Линда подавила внезапный приступ рыда—ний и только плотнее закуталась в
светлое пальто из верблюжьей шерсти. Она обогнула машину, краем глаза
отметив нетерпеливые, раздосадо—ванные лица за запотевшим стеклом стоящего
за ними побитого форда, и открыла багаж—ник. С остановившимся взглядом она
застыла над тем малым, что осталось от их прежней жизни, видя перед собой не
чемоданы и бау—лы, а исполненное сочувствия лицо мистера Коула. В ушах как
наяву звучал его скрипучий, лишенный интонаций голос.
—                    
  Никто не застрахован от предательства... никто не застрахован от
предательства... — сно—ва и снова повторял этот голос.
Линда тряхнула головой. Нет никакого проку в том, чтобы без конца бередить
свои раны. Нуж—но продолжать жить. Она не очень-то понимала, каким образом
ее весьма состоятельный отец, владевший на паях с Хьюзом рекламным
агент—ством, оказался банкротом и какую роль во всем этом сыграл Хьюз, но
что было, то было — и все пути назад уже отрезаны...
Раздавшийся сзади автомобильный сигнал вернул ее к действительности. Линда
подняла голову и увидела, что передние машины уже начали медленное движение.
Она быстро доста—ла сумку из багажника, захлопнула его и, мах—нув рукой
разъяренным хозяевам форда, вер—нулась в машину.
Мать с горечью хмыкнула.
—              Термос, бутерброды...
Сразу вспоминается бойскаутское детство.
—          Вот видишь, мама, — попыталась пошутить
Линда, заводя шевроле и пристраиваясь в хвост успевшей отползти довольно
далеко колонне, — у всего есть свои положительные стороны.

Мелани вскинулась:
—                Как ты можешь с
этим шутить? Мы нищие, ты понимаешь, нищие! — Она издала короткое рыдание.
— У нас нет денег. Как мы будем жить? Мой чудесный дом пошел с
молотка. А что я буду носить? Я не привыкла ходить в рванье.
-                    Зато
мы расплатились с долгами, и у нас есть этот домик в Тринити. Я буду
работать. Мы справимся.
—              Твой бедный отец, услышь
он нас сейчас, перевернулся бы в гробу, — произнесла миссис Уайт и
оскорбленно замолчала.
Линда глубоко задумалась. Как же несчастье меняет людей! Мать всегда была
милейшей, обаятельнейшей женщиной, возможно немно—го и избалованной мужем,
на с мягким, по—кладистым характером. Теперь же, искоса по—глядывая на ее
обиженное, капризное лицо, она недоумевала... Да нет, наконец сказала себе
Линда, все дело в стрессе.
На Линду снова нахлынули тревожные мыс—ли о непредсказуемом будущем. Что ж,
после продажи дома и мебели у них хотя бы осталось бесплатное жилье и
некоторая сумма денег. Лин—да всегда любила их домик на побережье, где они
время от времени проводили лето. Правда, мать, которой он достался по
наследству от родителей, вечно сетовала на отсутствие при—вычной для нее
светской жизни в маленьком провинциальном Тринити, но именно поэто—му жить
там будет намного дешевле.
Она найдет работу. В летние месяцы навер—няка отыщется какое-нибудь место в
кафе, или в отеле, или в магазине. Зимой, видимо, при—дется труднее: Тринити
погружается в спячку и безмолвие. Но до Портленда рукой подать — в самом
крупном городе штата что-то да найдет—ся для нее...
Уже в более приподнятом настроении Лин—да снова взглянула на мать. Та с
отстраненным видом жевала бутерброд, глядя на пролетающие мимо редкие
огоньки. Дорога наконец была свободна, и они уже подъезжали к Тринити.
— Если бы ты не прогнала Алекса, все было бы иначе, — осуждающе заявила
Мелани, вы—тирая пальцы салфеткой.
Это обвинение звучало уже не впервые, и Линда, устав отвечать на него и
отчаявшись что-либо доказать матери, промолчала, но снова помрачнела. Ах
этот Алекс, безмерно преданный ей Алекс! Серьезный Алекс, солидный Алекс!
Алекс, который дал понять, что, как только по—лучит повышение по службе в
своей компании, немедленно сделает ей предложение... Нуда, Лин—ду вполне
устраивала его сдержанность, очевид—но вызванная тем, что он не хотел давать
воли чувствам до свадьбы. Перспектива жизни с ним не казалась очень уж
захватывающей, но любя—щий муж, и дети, и уютный дом наверняка дол—жны были
принести ей счастье. А со временем она, возможно, смогла бы полюбить и
мужа...
Линда хотела выйти замуж, поскольку ей уже исполнилось двадцать пять лет. Но
с тех самых пор, как она окончила школу, всегда находилась какая-нибудь
причина, по которой Линда не мог—ла покинуть родительский дом, научиться чему-
нибудь и стать независимой. Работать ради денег у нее не было необходимости,
а мать хотела всегда иметь свое единственное чадо под рукой. Отец же всегда
и во всем с ней соглашался...
Возможно, со временем Мелани потребова—ла бы, чтобы Линда порвала и с
Алексом, од—нако после смерти мужа ее позиция резко из—менилась. Зять,
занимающий солидное положе—ние, мог бы решить все их проблемы... А она,
неблагодарная дочь, прогнала его!
Погруженная в свои мысли Линда едва не пропустила поворот на Тринити.
Ах, как она мечтала о том, чтобы Алекс, отправившийся в деловую поездку как
раз на—кануне несчастья, поскорее вернулся! Оказа—лось, что процедура
объявления банкротами влечет за собой массу бумажной работы, а так—же долгие
и изматывающие визиты суровых людей с портфелями. Поскольку Мелани зая—вила,
что не хочет иметь к этому никакого от—ношения, Линда до изнеможения
отвечала на их вопросы и заполняла всяческие бланки. У нее даже не было
времени погоревать об отце. Вы—нужденная уволить экономку и маленькую
слу—жанку с веселым лицом, она взвалила на себя и все домашние хлопоты, в то
время как мать сидела, то уставившись в пустоту, то хныча... Но если она
рассчитывала получить от Алекса помощь и жилетку, в которую можно
поплакать—ся, то глубоко ошиблась. Он был заботлив, добр, но Линда сразу же
поняла, что он никогда не женится на ней. Алекс занимал важное положе—ние в
своей фирме, а женитьба на дочери чело—века, который оказался столь
непредусмотритель—ным, что взял себе в партнеры нечистого на руку Хьюза и к
тому же умер в самый неподходящий момент, вложив все деньги в новый
рекламный проект, вряд ли благоприятно сказалась бы на его дальнейших
перспективах.

Алекс терпеливо выслушал ее, заметил, что ей очень повезло иметь в
советчиках такого ува—жаемого человека, как их семейный адвокат мистер Коул.
Он посоветовал во всем идти на—встречу властям, не пытаться что-либо
оспа—ривать, поскольку ответственность за все действительно лежит на нашем
бедном мистере Уайте. И выразил надежду, что вырученных от распродажи
имущества денег хватит, чтобы погасить все долги.
Линда сидела и глядела на него — красивого серьезного мужчину тридцати с
небольшим лет, обладающего прекрасными манерами, честного в своих сделках и
никогда не ввязывающегося в сомнительные авантюры. Видимо, это работа
виновата в том, что его сердце очерствело, ду—мала она, а здравый смысл
победил желание помочь ей любой ценой или хотя бы утешить ее.
—                  Какое
счастье, — тихим напряженным го—лосом произнесла Линда, — что ты еще не
пре—поднес мне кольца и мне не придется возвра—щать его.
Алекс казался немного удивленным.
—              Я не думал, что мы обсуждаем будущее, — сказал он.
—                   
    В этом нет необходимости, не так ли? У меня его нет, а твое —
слишком важно для тебя, верно?
Он мрачно согласился:
—                  Это
действительно так. Я рад, Линда, что ты достаточно умна, чтобы понимать это,
и я надеюсь, что ты всегда будешь относиться ко мне как к другу. Если я могу
чем-нибудь по—мочь... Я могу оказать вам финансовую помощь?
—                  Денежными
вопросами занимается мистер Коул, но спасибо за предложение. Думаю, мы
пре—красно справимся, как только все это закончится.
Она попрощалась с ним у двери, стараясь не расплакаться от обиды, и
вернулась к мате—ри, сидевшей в гостиной, только для того, что—бы услышать:
—                  Какое
счастье, что у тебя есть Алекс! Уве—рена, он знает, как нам лучше поступить.
Скромная свадьба — и как можно скорее.
—                   
    Алекс не собирается жениться на мне, мама. Это испортит ему
карьеру.
Линда, как всегда, чувствовала себя вино—ватой перед матерью, казавшейся
такой краси—вой и такой несчастной. Мелани явно нужда—лась в том, чтобы кто-
то сделал ее жизнь столь же легкой, какой она была прежде. Ей так и не
удалось убедить мать в том, что не она виновата в разрыве с Алексом...
Она остановила машину на узкой улочке с уютными коттеджами по обеим сторонам
и взглянула на Мелани. Та сидела, опустив голо—ву и по-прежнему утирая
платком лицо, и была похожа на горюющего ребенка.
— Приехали, мама.
Линда крепко обняла ее. Мир матери рухнул в одно мгновение, и, хотя жизнь
никогда сно—ва не станет прежней, дочь поклялась сделать ее по возможности
счастливой для Мелани.
До их домика с небольшим садом, выходя—щим на узкую дорожку вдоль кромки
воды, им пришлось пройтись, потому что ближе место для машины не было
предусмотрено. В несколь—ких минутах ходьбы находилась центральная улица, но
здесь царили ничем не нарушаемые тишина и спокойствие.
Вот уже много лет в их отсутствие за домом приглядывала женщина из местных.
Линда пре—дупредила ее письмом, и теперь, войдя внутрь, они обнаружили, что
в комнатах прибрано, а в маленьком холодильнике стоят продукты и молоко.
Миссис Уайт в растерянности остановилась.
—                   
    Он такой маленький, — жалобно произ—несла она, но Линда
смотрела по сторонам с удовольствием и облегчением.
Это был настоящий дом: маленькая гости—ная, дверью и окнами выходящая в сад,
кро—шечная кухонька, а поднявшись по узкой лест—нице, можно было попасть в
две спальни, с ванной между ними. Мебель была простой, но удобной, шторы —
из цветастого веселого сит—ца, а еще там был настоящий камин.
Она обвила мать руками.
—                  Мы выпьем
чаю, а потом я принесу вещи и узнаю, не позволят ли мне подержать маши—ну в
гараже до тех пор, пока мы ее не отдадим.
Шевроле был оставлен им только для пе—реезда. И по договоренности, в
Тринити его должен был забрать судебный исполнитель.
Линда чувствовала себя ужасно усталой, ло—жась в постель. Она позаботилась о
багаже и машине, развела огонь в камине и приготовила легкий ужин, а затем
устроила на ночь мать. Это был нелегкий день, думала она, сворачи—ваясь
клубочком под одеялом, но наконец-то мы здесь, в Тринити, ни цента никому не
дол—жны и даже имеем маленький счет в банке. Рас—считывать нам придется
только на себя. Мистер Коул слишком стар, для того чтобы служить настоящей
опорой и поддержкой, а об Алексе нельзя сказать даже этого.

— Ну и скатертью дорога, — произнесла Лин—да вслух. Утром она поставила
машину в гараж у бли—жайшего кафе, а затем отправилась на главную улицу за
покупками. Мать сказалась измучен—ной долгой вчерашней дорогой и осталась
рас—паковывать свою одежду. Не очень-то хорошее начало дня, но стояло
чудесное утро, и малень—кий город сверкал в лучах весеннего солнца.
Почти все магазины были открыты, поджи—дая ранних посетителей, и Линда не
спеша об—ходила их, останавливаясь перед витринами и читая вывешенные в них
объявления. Она зака—зала доставку молока, а также приобрела пару местных
газет. Линда купила отбивные у мяс—ника, который помнил ее по прошлым
приез—дам, и перешла улицу, чтобы зайти в лавку зе—ленщика, который тоже
хорошо ее помнил, так что она уже совершенно освоилась, когда вхо—дила в
булочную за последними покупками.
Восхитительный запах свежеиспеченного хлеба защекотал ей ноздри, а при виде
разло—женных на прилавке булочек, пирожных и пе—чений у нее разбежались
глаза. Она стояла в нерешительности, не зная, что выбрать, ког—да
колокольчик над входной дверью снова заз—венел. Обернувшись, Линда
столкнулась с при—стальным взглядом светло-голубых глаз и по—краснела,
отчаянно злясь на себя за преуве—личенность реакции. Впрочем, незнакомец,
за—нявший собой чуть ли не весь дверной проем, когда входил, был очень
красив — на несколь—ко грубоватый манер — с прямым носом, вы—соко
вырезанными ноздрями и тонкими губа—ми. На нем был мешковатый костюм из
твида, а каштановые волосы отчаянно нуждались в расческе...
Он отвел взгляд, перегнулся через нее и взял с прилавка две булочки, помахав
ими жене бу—лочника. Тонкие губы растянулись в улыбке.
— Запишите на мой счет, миссис Лейн, — сказал он и вышел.
Линда готова была спросить, кто это, но благоразумно прикусила язык, поняв,
что уг—рюмая миссис Лейн ничего ей не скажет. Дол—жно быть, он живет в
городе, если имеет здесь счет. Однако незнакомец не походил ни на ры—бака,
ни на владельца магазина, который вряд ли вырядился бы так, да и вообще он
был не из этой породы. Он вел себя очень бесцеремон—но, рассматривая ее, и у
Линды не возникло желания встретиться с ним снова, но интерес—но все же было
бы узнать, кто он такой.
Она вернулась домой, где обнаружила не—терпеливо поджидающего ее судебного
испол—нителя, который заехал за машиной. И посте—пенно, в круговороте
навалившихся на нее дел, Линда забыла о незнакомце из булочной.
Самым главным было найти работу, но Лин—да не собиралась хвататься за первую
подвер—нувшуюся. При некотором везении, можно было бы устроиться в два места
на неполный рабо—чий день. К концу лета трудно будет найти даже одно,
поскольку жизнь в городке замирает... — Нужно ковать железо, пока
горячо, — ска—зала себе Линда и в течение нескольких следу—ющих дней изучала
местные газеты.
Она сновала из одного конца города в дру—гой, сравнивая предложенные
условия. Требо—вались официантки, горничные в отель, жен—щина для уборки в
пансионе и помощник про—давца в книжный магазин на два вечера в неделю.
Однако поиски работы требовали времени, а ей совсем не хотелось надолго
оставлять мать одну.
Само провидение столкнуло их в магазине, где они делали покупки, с пожилой
леди, при—ветствовавшей их с явным удовольствием.
—            Миссис Уайт... и Линда, я не
ошиблась? Вы не помните меня? Вы приходили в отель играть в бридж. Теперь
мой муж умер и я живу в отеле. Я просто счастлива увидеть знакомое лицо... —
Она добавила с нетерпением: — Пойдемте выпьем кофе и поболтаем. Ваш муж с
вами?
—            Я тоже вдова... Вы ведь миссис
Беркли, не так ли? Теперь я припоминаю: мы провели вме—сте несколько
поистине приятных часов. Мой муж умер совсем недавно, и нам с Линдой
при—шлось переехать сюда.
—                  Примите мои
искренние соболезнования. Вполне понятно, что вам захотелось уехать на время
из Бостона. Может быть, мы как-нибудь встретимся и сыграем в бридж?
Миссис Уайт просветлела.
—                  Это было бы
прекрасно...
—                   
    И потом, время от времени вы должны приходить ко мне в отель
на чай. — Миссис Бер—кли мягко добавила: — Вам ведь нужно немно—го
отвлечься от грустных мыслей. — Она улыб—нулась Линде. — У вас конечно
же остались здесь друзья с прошлых приездов?

Линда весело ответила:
—                   
  О да, конечно. — И добавила: — Пока вы пьете кофе, я, пожалуй,
успею сделать один-два визита. Было приятно снова встретиться с вами, миссис
Беркли. — Она взглянула на мать. — Уви—димся дома, мама. Она поспешила
удалиться. Покупки могут подождать, а пока нужно воспользоваться
воз—можностью...
Книжный магазин находился на самой окра—ине города; между полками бродили
немного—численные покупатели. За прилавком сидел по—жилой суровый джентльмен
в очках, а девушка с русыми, по моде взлохмаченными волосами и с избытком
косметики на симпатичном лице копалась в стопке книг, что-то подыскивая.
Ото—рвавшись, она улыбнулась Линде.
—              Доброе утро, —
обратилась Линда к джен—тльмену, который явно был владельцем мага—зина. — Вы
давали объявление о том, что вам требуется помощница на два вечера в неделю.
Мне бы хотелось получить это место.
Джентльмен, посмотрев на нее, отрывисто
произнес:
—                  Меня зовут
мистер Ривз. У вас есть опыт
подобной работы?
—            Нет, мистер Ривз, но я люблю
книги. У меня были отличные оценки по английской литерату—ре, современному
искусству и математике. Мне двадцать пять лет, и, с тех пор как окончила
школу, я жила дома. Мы с мамой переехали сюда, и мне нужна работа.
—            Два раза в неделю, шесть часов,
около пяти долларов в час. — Слова мистера Ривза звучали не очень-то
обнадеживающе. — С пяти до восьми по вторникам и четвергам. Время от времени
сверхурочная работа — если один из нас заболе—ет или будет в отпуске. —
Мистер Ривз издал звук, похожий на фырканье. — Вы кажетесь ра—зумной. Мне бы
не хотелось брать какую-нибудь легкомысленную девушку, которая сбежит в
конце первой же недели...
—                   
Уверена, мне понравится здесь работать, если вы меня возьмете, —
сказала Линда. — Вам нужны рекомендации?
—                   
  Конечно, и как можно скорее. Если они окажутся удовлетворительными,
вы будете при—няты на недельный испытательный срок.
Линда записала адреса и телефоны мистера Коула и их семейного доктора
мистера Вильямса.
—                Вы свяжетесь со
мной или лучше мне по—звонить вам? У нас пока нет телефона. Его дол—жны
вскоре поставить.
—              Вы живете в пансионе или
снимаете квар—тиру?
—                    Нет,
мы живем в одном из коттеджей на берегу, в конце бульвара Каско.
Мистер Ривз посмотрел на нее уже не так сурово.
—                   
  Вы снимаете коттедж на лето?
—                    Нет,
он принадлежит моей матери.
И Линда поняла, что работа у нее в кармане.
Она вежливо попрощалась с мистером Рив-зом и снова вышла на центральную
улицу. Не—много пройдя по ней, Линда свернула в узкий переулок,
карабкающийся на холм. Она постуча—ла в дверь дома на вершине холма, который
был значительно больше окружающих его коттеджей.
Ей открыла моложавая женщина — тонкая, высокая и одетая слишком модно для
Тринити. Ее прическа и макияж были безукоризненными.
Она оглядела Линду с головы до ног и ска—зала:
-Да?
—                  Вы давали
объявление о том, что требует—ся человек для уборки в пансионе...
—                   
Входите.
Она провела Линду в красиво обставленную
гостиную.
—                   
  Сомневаюсь, что вы справитесь. Это тя—желая работа — по средам
и субботам готовить комнаты для очередных постояльцев. Должна вам сказать,
что некоторые оставляют после себя сущий разгром. Мне нужен человек именно
на эти два дня. С десяти утра до четырех дня нужно все вычистить.
Женщина жестом предложила Линде сесть в кресло.
—              Постели, спальни, ванные,
туалеты. В кухне не должно быть ни пятнышка, включая шкафы тоже. Вы берете у
меня моющие средства и по—стельное белье и отдаете использованное, ког—да
закончите. Шестичасовой рабочий день, пять долларов в час и чаевые, если кто-
то пожелает их оставить.

—                Два дня в неделю?
—                Именно. И мне нужны
рекомендации. Вы местная? Не встречала вас раньше. Сама я тер—петь не могу
это заведение. Пансион принадле—жал моей бабушке и перешел ко мне год назад.
Полностью загружен на весь сезон. — Она заб—росила ногу в элегантной
туфельке на другую. — В случае увольнения уведомление с каждой из сторон за
неделю?
—                    Я
здесь живу, — сказала Линда, — и мне нужна работа. Я буду рада взяться за
нее, если вас устроят мои рекомендации.
—                   
    Смотрите сами, хотя я должна была бы ухватиться за вас обеими
руками. Здешних де—вушек эта работа не привлекает.
Не привлекала она и Линду, но шестьдесят долларов в неделю...
Она опять дала телефоны и адреса рекомен—дателен и была поставлена в
известность, что о результатах ей сообщат через два дня.
Линда вернулась домой, позавтракала и выс—лушала отчет матери об утре,
проведенном в компании миссис Беркли.
-                  Она
пригласила меня завтра днем прийти в отель на партию-другую в бридж. —
Мелани немного поколебалась. — Они играют на день—ги... ставки совсем
маленькие...
-                   
  Ну, — сказала Линда, — ты ведь хороший игрок, не так ли? Думаю,
для нашего бюджета это будет не обременительно. Хорошо, что ты нашла
подругу, а когда начнется сезон, их на—верняка станет еще больше.
Два дня спустя Линда получила письмо, в котором сообщалось, что ее
рекомендации удов—летворяют владелицу пансиона и она может приступить к
работе уже в следующую субботу, а пока надо прийти для ознакомления со
свои—ми обязанностями. Письмо было подписано Ширли Стоун, и Линда решила,
что имя впол—не подходит этой леди.
Тем же днем она зашла в книжный магазин, где неулыбчивый мистер Ривз сказал,
что его устраивают предоставленные рекомендации и Линда может приступить к
работе в четверг.
— Уведомление об увольнении за неделю, и вам будут платить вечером каждого
четверга.
Выйдя на улицу, Линда от радости оставила у мясника значительно больше
денег, чем сле—довало бы. А в воскресенье пошла с матерью в церковь, где
вознесла благодарственную молит—ву с детской искренностью.
Уборка в пансионе и впрямь оказалась де—лом нелегким. Миссис Стоун была
жесткой де—ловой женщиной, нацеленной на выколачива—ние денег. Работы,
которую Линда должна была выполнять вместе с еще одной девушкой, хва—тило бы
и на четверых, но хозяйку это не вол—новало, поскольку она заполучила
человека, очень нуждавшегося в этом месте.
Миссис Стоун провела Линду по комнатам, которые та должна была убирать,
велела ей быть пунктуальной и старательной и скрылась за две—рью. Жить в
Тринити ей совсем не нравилось, но сдавать комнаты туристам и отдыхающим
оказалось неимоверно выгодно...
В книжном магазине, где Линда появилась минута в минуту, было людно. Мистер
Ривз не тратил времени на досужую болтовню.
— Джил покажет вам полки и ознакомит с системой расстановки книг. Вскоре
должны прийти новые поступления, а в ожидании это—го возьмете журналы и
разложите на прилавке. И делайте это аккуратно и внимательно — я не потерплю
небрежной работы.
Заявление строгого джентльмена не вдохнов—ляло, но жизнерадостное
подмигивание Джил скрасило ситуацию. Работа не выглядела ни сложной, ни
утомительной, и Линда, которая любила книги, не заметила, как пролетели три
часа. И мистер Ривз, несмотря на свое сухое до свидания, не выказал
недовольства.
Линда вернулась домой и после позднего ужина занялась подсчетами. Конечно, у
матери есть пенсия, и с доходом от двух работ им впол—не хватит на скромную
жизнь. Вряд ли они смо—гут позволить себе излишества, но у них еще осталась
дорогая стильная одежда, которая про—служит несколько лет... Линда объяснила
это матери, которая настойчиво требовала, чтобы дочь взяла все финансовые
заботы на себя.
— Я отлично понимаю, что должна отдавать какую-то часть пенсии. Но полагаю,
мне мож—но оставлять себе что-то на парикмахера и кар—манные расходы?
Линда произвела в уме некоторые подсчеты и щедро предложила ей изрядную долю
— больше, чем позволяло их положение. Но спокойствие и счастье матери стояли
для нее на первом месте. Мелани, привыкшей жить в комфорте и ни в чем себе
не отказывать, было нелегко приспособить—ся к нынешним суровым условиям.

В субботу утром Линда отправилась в панси—он. Она говорила матери, что
устроилась на две работы, но об уборке упомянула лишь вскользь, сделав
особое ударение на книжном магазине. Поскольку миссис Уайт была сегодня
пригла—шена к миссис Беркли на кофе, Линда сказа—ла, что отправится за
покупками, и попросила не ждать ее к ланчу, если она задержится.
Она предполагала, что работа будет трудной, так оно и оказалось, поскольку
люди, жившие в комнатах предыдущую неделю, явно не заботи—лись о поддержании
порядка, не говоря уж о чистоте. Линда терла и скребла, меняла постель—ное
белье и убирала в шкафах, мыла ванну, и в итоге удостоилась одобрительного
кивка миссис Стоун и, что более существенно, чаевых, остав—ленных жильцами в
спальне. Сумма небольшая, но вместе с тридцатью долларами, заплаченны—ми
работодательницей, это было уже кое-что. — В среду в десять, — сказала
миссис Стоун. Линда шагала по улице вместе со своей на—парницей.
—                Старая кошелка, —
проворчала девушка. — Даже не предложила нам кофе. Думаешь, ты здесь
задержишься?
—                    О да,
— ответила Линда.
Будущее — пусть и не лучезарное — будет обеспечено, пока люди
вроде миссис Стоун нуждаются в ее услугах.
Когда Линда вернулась домой, мать расска—зала, что миссис Беркли встретила в
кофейне подругу, и та пригласила их на ланч в ресто—ранчик рядом с
универмагом.
—                  Меня
угощали, дорогая, и должна тебе ска—зать, я ни в чем себе не отказывала. —
Мелани довольно улыбнулась. — Похоже, я уже обзавожусь друзьями. Тебе тоже
нужно сделать это, милая.
—                    Да,
мама, — ответила Линда, спрашивая себя, где взять время на поиски друзей. И
кто это может быть? Молодая женщина, ее ровес—ница? Мужчина?
Линде вдруг пришло в голову, что единствен—ным человеком, с которым ей снова
хотелось бы встретиться, был незнакомец из булочной.
2
Линда наслаждалась покоем воскресенья. Неделя выдалась трудной, была полна
сомне—ний и тревог, неуверенности в том, что она справится с работой. Но она
справилась. В ко—шельке лежали деньги на текущие расходы, а дальше будет еще
лучше. Они пошли в церковь, и Линда с радостью отметила, что две-три дамы
приветствовали ее мать улыбками. Если мама вполне освоится здесь и станет
вести привыч—ную для нее светскую жизнь, им будет намного легче. Может быть,
зимой я смогу посещать ка—кие-нибудь вечерние курсы, подумала Линда,
встречаться с людьми...
Понедельник она провела, приводя в поря—док их дом, закупая продукты в
магазинах, раз—вешивая выстиранное белье во дворике, в то время как мать
отправилась в библиотеку подобрать себе книги. Возвращаясь домой, Мелани
заметила в витрине очаровательный шарфик, который иде—ально подходил к ее
серому платью.
—              Я потратила больше, чем
хотела, дорогая, — объяснила она. — Но это именно то, что мне нуж—но, а в
четверг я должна получить пенсию...
Магазин был пуст, когда Линда пришла туда во вторник вечером.
—              Презентация нового романа
местной писа—тельницы, — пояснил мистер Ривз. — После семи ожидается большой
наплыв покупателей. — Он кивнул на тележку, груженную книгами. — Рас—ставьте
это по полкам как можно быстрее. Джил что-то подыскивает для покупателя.
И действительно, через час зал магазина за—полнился оживленными дамами,
жаждущими купить новую книгу. Линда, старавшаяся изо всех сил, даже
удивилась, когда мистер Ривз послал Джил повесить на дверь табличку
Закрыто и поспешил выпроводить замешкавшихся.
Линда стояла на коленях, подбирая обро—ненные кем-то журналы, когда входная
дверь скрипнула и вошел... мужчина из булочной.
Мистер Ривз поднял взгляд.
-                   
    Мы уже закрыты, адвокат, — строго ска—зал он, но в
глазах его светилась улыбка.
-                   
  У вас есть Психология бессознательно—го Фрейда? Библиотека уже
закрыта, а меня вдруг осенила одна догадка по поводу дела Штат Массачусетс
против Трентона.
Наблюдавшая снизу Линда заметила, как он улыбнулся при виде высоко
поднявшихся кус—тистых бровей мистера Ривза. Однако тот не—возмутимо
произнес:
-                   
  Линда, если вас не затруднит, возьмите лестницу и достаньте с пятой
полки вон ту кни—гу в желтой суперобложке.

Когда Линда поднялась на ноги, мужчина повернулся к ней.
—                    Ну-
ну, — насмешливо произнес он, глядя на нее так же пристально, как тогда в
булочной.
Линда сочла это возмутительным, поэтому, спустившись из-под потолка с книгой, язви—тельно заметила:
—                Довольно странный выбор для чтения на ночь.
-                  Когда пишешь
исследование, не ты выби—раешь книги, а книги выбирают тебя.
Он взял у нее Фрейда, поблагодарил мисте—ра Ривза и ушел.
Линда аккуратно раскладывала журналы, надеясь, что кто-нибудь что-нибудь
скажет. Пер—вой заговорила Джил, в глазах которой появи—лось мечтательное
выражение.
—                Бедняга. И это
называется отдых... Мистер Ривз сухо оборвал ее:
—                Для таких людей,
как мистер Морнэ, за—нятие любимым делом и есть отдых. Он по-на—стоящему
предан своей профессии. Что ж, подумала Линда, теперь я хотя бы знаю, кто он
такой. По пути домой, когда они с Джил шли по центральной улице, она
спросила:
—                 Он здесь
практикует как адвокат?
—                Боже, нет. Он
приехал на несколько меся—цев в отпуск, чтобы написать книгу... забыла, как
называется.
Почему он так пристально смотрел на меня и почему произнес ну-ну с явным
удовлет—ворением? — гадала Линда, попрощавшись с Джил и идя к дому.
Патриархальная тишина уже начинала отсту—пать. Прибывали отдыхающие, по
большей ча—сти на яхтах, шумно приветствовали тех, кто приехал раньше,
гуляли по дорожке вдоль бе—рега, лениво бродили по городку. Почти все
рестораны открылись, в кафе на открытом воз—духе подавали мороженое, и
маленький кате—рок уже совершал регулярные прогулочные рей—сы по заливу
Каско.
Линду радовало то, что мать начинает вхо—дить во вкус местной жизни. Она
регулярно иг—рала в бридж с миссис Беркли и ее подругами, посещала
разнообразные мероприятия, устра—иваемые благотворительным комитетом, и
вре—мя от времени ходила по магазинам. Но ее мяг—кие сетования не давали
Линде забыть, что она только вынуждена мириться с жизнью в ма—леньком
заброшенном городке, и в ответ на замечания дочери о том, что у них вряд ли
есть шанс когда-либо выбраться отсюда, разража—лась тихими слезами.
—                Тебе следовало
выйти замуж за Алекса, — не раз повторяла мать. — Мы смогли бы пре—красно
жить в его доме. Он достаточно боль—шой, чтобы у меня были там свои
комнаты...
На это Линде нечего было ответить.
Что же касается самой Линды, то у нее про—сто не оставалось времени на
сожаления. Когда она не была занята на работе, ей приходилось убирать в
доУе, стирать и гладить — одним сло—вом, выполнять домашние
обязанности, кото—рых прежде она не знала... Поначалу мать сказа—ла, что
возьмет на себя все закупки, но, по—скольку она совершенно не умела
экономить, это оказалось настоящим бедствием для их ко—шелька, и Линда
добавила эту обязанность к остальным. Впрочем, она и не возражала. Вскоре
Линда уже была на дружеской ноге с владельца—ми магазинов, и ей даже
доставлял удовольствие своеобразный вид спорта — покупать продукты,
выгадывая каждый цент, вместо того чтобы под—нимать телефонную трубку и
заказывать все под—ряд по списку, который составляла миссис Уайт, совершенно
не считаясь с расходами...
И мистер Ривз слегка потеплел, заметив, что Линде действительно нравится в
его магазине. Од—нажды он даже поведал ей о своих читательских вкусах и
посетовал на недостаток интереса у по—купателей к тому, что он называл
первоклассной литературой. Что же касается Джил, которая от—носилась к
работе с веселой небрежностью, то она сразу понравилась Линде. И когда
находилось вре—мя, Линда с интересом выслушивала откровения девушки о ее
бессчетных поклонниках.
Но миссис Стоун оставалась неприступной. Линда выполняла работу прислуги —
значит, и относиться к ней следовало так же. Хозяйка ос—матривала комнаты
зорким взглядом, но не удостаивала Линду ни словом, ограничиваясь холодными
кивками. Линду не тяготила уборка, но миссис Стоун ей не нравилась. Как
толь—ко закончится сезон, она подыщет другую рабо—ту — там, где люди
более дружелюбны. Может быть, в баре, думала она, слабо представляя, что это
такое. Но там, по крайней мере, всегда полно работников, и можно будет с кем-
ни—будь познакомиться.

Интересно, посещает ли адвокат Морнэ бары? Наверное, нет. Вряд ли у него
есть для этого время. Иногда, чувствуя себя усталой и тоскуя по об—ществу
сверстников, она вспоминала о нем с некоторой грустью. Единственный способ
позна—комиться с ним — это совершить преступление или стать жертвой, с
грустью думала Линда.
На смену весне незаметно пришло раннее лето. По выходным узкие улочки
заполнялись яхтсменами, рыбаками-любителями, туриста—ми, и с одной из этих
волн однажды в воскре—сенье прибыл Алекс.
Миссис Уайт, получив уверения в том, что дочь не будет чувствовать себя
одинокой, собиралась на ланч с одной из своих партнерш по бриджу. Тем не
менее она продолжала оправдываться:
—                   
      Это такое удовольствие — завтракать с людьми, которые
тебе нравятся, дорогая, и я знаю, ты всегда найдешь себе занятие.
Мелани оглядела себя в зеркале.
—              Как тебе шляпка? По-моему,
мне пора уже купить что-нибудь новенькое.
—                Ты выглядишь
замечательно, мама, и эта шляпка — как раз то, что нужно. Желаю тебе приятно
провести время. Я приготовлю чай к четырем часам.
Оставшись одна, Линда вышла в маленький садик на задах кухни, чтобы
полюбоваться рас—цветшими тюльпанами и вьюнком, оплетшим стену. Наверное,
стоило бы позавтракать и от—правиться на прогулку. Например, в Грин Рок, и,
если маленькое кафе на берегу уже откры—лось, выпить там кофе. Услышав
звонок, она вернулась в дом.
За дверью стоял Алекс, одетый, как полага—ется в подобной ситуации, в
блейзер и свобод—ные светлые брюки, в шелковом шейном плат—ке и в сверкающих
туфлях. На мгновение Линда с тоской подумала о мешковатом твидовом ко—стюме
и взлохмаченных волосах.
-                   Что ты
здесь делаешь? — с прискорбным отсутствием радушия спросила она.
Алекс мягко улыбнулся. Он был солидный молодой человек, приятный во всех
отношени—ях, и привык к всеобщей любви и уважению.
-                Я удивил тебя...
— сказал он.
-                    Да
уж, — подтвердила Линда и неохотно добавила: — Входи.
Алекс огляделся вокруг.
—                  Милое
местечко... однако как отличается от Бостона! Твоя мама уже освоилась здесь?
—            Да. Зачем ты приехал?
—                  Я хотел
встретиться с тобой, Линда. По—говорить. Если ты переоденешься в платье, мы
можем где-нибудь позавтракать... Я остановил—ся в отеле, на другом конце
города.
—                    Мы
можем поговорить и здесь. Я сделаю бутерброды с сыром.
-                   
      Моя дорогая девочка, ты заслуживаешь большего, чем
бутерброды с сыром. Поговорим за ланчем в отеле.
—                  О чем?
—                  О том, что
наверняка понравится тебе... Может быть, Хьюза посадили в тюрьму? Или
удалось спасти что-нибудь из имущества отца? Линда медленно произнесла:
—            Хорошо. Но тебе придется
подождать, пока я переоденусь, и мне нужно вернуться не поз—же четырех
часов.
Меняя брюки и хлопчатобумажную рубаш—ку на одежду, более подходящую для
того, что—бы сопровождать элегантного Алекса, Линда гадала, что же он
собирается ей сказать. Мис—тер Коул намекал, когда они покидали свой дом в
Бостоне, что со временем удастся выру—чить еще некоторую сумму денег.
Возможно, Алекс привез их с собой.
Когда Линда спустилась вниз, он стоял у окна, наблюдая за прогуливающимися
по до—рожке людьми.
—            Конечно же ты не сможешь вечно
жить здесь. Непонятно, чем можно занять себя в этой дыре.
Она не удосужилась ответить Алексу, и он произнес с легким раздражением:
—                  Нам придется
прогуляться пешком. Я ос—тавил машину у отеля.
Они шли, роняя редкие слова.
—                   
  Ума не приложу, почему ты не можешь сказать мне все сразу, —
произнесла Линда.

—                  Всему свое
время.
Они поднялись с проезжей части на узкий тротуар, чтобы пропустить встречную
машину. За стеклом она увидела мистера Морнэ. Если он и заметил ее, то не
подал виду.
Ресторан отеля был переполнен. Их прово—дили к столику с великолепным видом
на залив, но Алекс, игнорируя его, принялся щего—лять перед официантом
своими обширными познаниями по части вин.
Я должна бы радоваться, думала Линда, но ничего даже отдаленно похожего не
испытывала.
Алекс говорил о своей работе, об их общих друзьях, о новом владельце бывшего
дома Уайтов.
Линда доела остатки пирожного.
—                  Ты приехал
немного отдохнуть?
-                    Нет,
я должен вернуться завтра.
—                  Тогда тебе
лучше сказать мне то, что хо—тел. Уже половина третьего...
Алекс хохотнул.
-            Тебе не терпится избавиться от
меня, Лин—да? — Он накрыл ее лежащую на столе руку своей. — Дорогая Линда, я
долго думал об этом. Скандал, вызванный побегом Хьюза и банк—ротством твоего
отца, сошел на нет. Все долги выплачены, так что людям ни к чему бередить
старые раны. Совершенно очевидно, что вся эта история уже не может повредить
моей карьере. Я приехал, чтобы попросить тебя выйти за меня замуж. Я знаю,
что у тебя нет ни денег, ни бы—лого социального положения, но я льщу себя
надеждой, что сумею обеспечить и то, и другое для моей жены. Через несколько
лет о случив—шемся... недоразумении и вовсе забудут. Я ис—пытываю глубокое
уважение к тебе и уверен, что ты будешь для меня прекрасной женой.
Линда выслушала его речь, не двигаясь и не издавая ни звука. Она так
разозлилась, что го—това была взорваться. Она вскочила на ноги — прекрасно
воспитанная девушка из хорошей семьи, в любой ситуации умевшая держать себя
в руках, — и раздельно произнесла:
—                  Иди ты в
задницу!
Резко повернувшись, Линда стремительно прошла по залу и через вращающиеся
двери вылетела на автомобильную стоянку.
Вся белая и трясущаяся от ярости, она ниче—го не видела вокруг себя. И
только поэтому вре—залась прямо в широкую грудь адвоката Морнэ.
Линда непонимающе уставилась на его доб—родушное лицо.
—            Подонок, мерзкая крыса! —
выпалила она. — Да пошел он со своей драгоценной карьерой куда подальше...
Адвокат успокаивающе произнес:
—                Эта крыса, он все
еще в отеле? Вы не хо—тите больше его видеть?
—                  Если бы я
была мужчиной, я бы ему вре—зала... — Она фыркнула, и две слезинки
скати—лись по ее щекам.
—              Тогда вам, может быть,
стоит немного по—сидеть в моей машине — на случай, если он будет вас искать.
И, если захотите, можете рас—сказать, что вас так расстроило.
Он взял Линду под руку, проводил к маши—не и, усадив ее, устроился рядом.
—                   
Поплачьте, если вам станет от этого лег—че, а потом я отвезу вас домой.
Адвокат протянул Линде большой носовой платок и терпеливо дожидался, пока
она всхли—пывала, сморкалась и утирала слезы. Все это время он не смотрел на
нее, наблюдая за муж—чиной — предположительно крысой, — расха—живающим по
стоянке в поисках кого-то. Но вот мужчина несолоно хлебавши вернулся в
отель, и Морнэ сказал:
—                А он стильно
одевается, эта ваша крыса.
Линда выпрямилась на сиденье.
—                    Он
ушел? Он не видел меня?
—              Нет. — Адвокат устроился
поудобнее. — Что нужно было сделать, чтобы так расстроить вас? Это, должно
быть, что-то из ряда вон выходя—щее, если вы сбежали с воскресного ланча в
этом отеле.
—                   
      Все кончено, — сказала Линда, — и вы очень добры, что
спрашиваете, но это... это...
—                Не мое дело.
Совершенно верно, не мое. Я отвезу вас домой. Где вы живете?

—                В последнем доме по
бульвару Каско. Но к нему не подъехать на машине.
Не ответив, Морнэ дал задний ход, развер—нулся и, выехав со стоянки,
направился по уз—кой улочке к окраине города. Ему пришлось сделать большой
крюк и в конце концов при—парковаться на соседней улице.
Когда он остановился, Линда сказала:
—              Спасибо. Надеюсь, я не
испортила вам день. Вряд ли стоило говорить ей, что он наслаж—дался каждой
минутой.
—                   
    Я провожу вас — просто на тот случай, если крыса
обогнала нас.
—                  Думаете, он
мог это сделать? Я хочу ска—зать, он вряд ли захочет увидеть меня снова. —
Линда фыркнула. — Во всяком случае, уж я-то его видеть не хочу.
Адвокат вышел из машины и открыл перед ней дверцу. Великолепный темно-синий
край—слер занял по ширине половину улицы.
—                У вас красивая
машина, — заметила Лин—да, чувствуя, что должна ему нечто большее, чем
простое спасибо, и тут же покраснела, поняв, что сморозила глупость.
Идя рядом, она думала о том, что, конеч—но, хотела познакомиться с ним, но
совсем при других обстоятельствах.
Мелани еще не было дома, и Линда вздох—нула с облегчением. Объяснения с
матерью луч—ше всего отложить на потом.
Морнэ взял у Линды ключи и отпер дверь, а затем выжидательно посмотрел на
нее. По—мня о хороших манерах, она предложила:
—                  Не хотите ли
выпить кофе? Или вам луч—ше вернуться в отель? Наверное, вас там ждут?..
Она уже начала понимать, что он никогда не отвечает на вопросы, если не
хочет. И когда Морнэ спокойно сказал, что от кофе не отка—зался бы, Линда
проводила его в гостиную.
—                   
  Садитесь. Я поставлю чайник, — сказала она и подумала: а заодно
проведу расческой по волосам и проверю, не слишком ли страшное у меня
лицо...
Лицо было заплаканное и бледное, нужда—лось в пудре и губной помаде, но с
этим при—шлось подождать. Линда поставила чайник, при—готовила поднос, нашла
коробку с крекерами и сварила кофе. Вернувшись в гостиную, она застала Морнэ
перед стоящей на столе фото—графией их бывшего дома.
—                    Ваш
дом? — поинтересовался он.
—                    Еще
месяц назад или около того был им. Молока? Сахару?
Он сел и взял чашку, которую предложила ему Линда.
—                  Вы хотите
поговорить об этом... э-э-э... о крысе? Не мое дело, конечно, но адвокаты
стоят на третьем после священников и врачей месте, когда нужно излить душу.
Линда предложила ему печенье.
-                Вы были очень
добры, и я благодарна вам. Но это уже не имеет значения... он вернется в
Бостон, и я его забуду.
-                   
        Конечно. Вам нравится ваша работа в книжном
магазине?
Как ни странно, Линда немного разочарова—лась, что он не проявил чуть
большей заинтересо—ванности или тревоги. Она натянуто произнесла:
-                    Да,
очень. Мне сказали, что вы здесь не живете, что приехали, чтобы написать
книгу?
-                Да, и мне будет
жаль уезжать отсюда...
-                  Но не
сейчас?
Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.
-                   
      Нет-нет, я с нетерпением жду сезона. — Морнэ
поставил чашку на стол. — Спасибо за кофе. Если вы уверены, что я ничем
больше не могу вам помочь, я пойду.
Конечно, у него нет причин оставаться, по—думала Линда. Из нее сейчас плохая
собеседни—ца. А в отеле его, возможно, кто-то — напри—мер, девушка
— с нетерпением ожидает.
-              Надеюсь, я не очень
нарушила ваши планы.
-                  Ничуть.
Линда стояла на пороге и смотрела, как он идет к своей машине. Адвокат,
должно быть, считает ее надоедливой истеричной женщиной, потому что именно
так она себя и вела. И все из-за Алекса. Линда подавила кипевшую в ней
ярость, вернулась в гостиную и, убрав все с подноса, заново сервировала его
для матери.

Миссис Уайт прекрасно провела время. Пря—мо с порога она начала делиться
впечатления—ми и не останавливалась до тех пор, пока ей не потребовалось
перевести дыхание. Только тогда она заметила припухшие веки и покрасневший
нос Линды.
—            Линда, ты плакала. С какой стати?
Ты ни—когда не плачешь. Не заболела ли ты?
—                   
  Приехал Алекс, — сообщила Линда. Прежде чем она успела что-то
добавить, мать
воскликнула:
—                   
    Вот оно! Я знала, что это случится! Он передумал, он хочет
жениться на тебе... Вели—колепно! Мы можем уехать отсюда и вернуться в
Бостон.
—            Я бы не вышла замуж за Алекса,
даже если бы он оставался последним мужчиной на зем—ле, — с жаром ответила
Линда. — Он говорил... очень недобрые вещи о папе...
—                Ты ведь не отказала
ему?
—            Я это сделала. Он пригласил меня
на ланч, а я бросила его одного за столиком. Алекс — слизняк и подонок, и,
если Он снова сюда при—дет, я в него чем-нибудь брошу.
—               Ты, должно быть,
сошла с ума, Линда. Ты погубила свое будущее — наше будущее — безо всякой на
то причины. Даже если он и говорил что-то нелюбезное о твоем отце, я
уверена, у него не было намерения обидеть тебя.
—              Я не собираюсь выходить за
Алекса, мама, и надеюсь, что он больше не попадется мне на глаза.
И Линда, обычно прислушивавшаяся к се—тованиям матери и шедшая навстречу ее
по—желаниям, не стала больше обсуждать эту тему, несмотря на слезы и
уверения Мелани в том, что убогая жизнь, которую она вынуж—дена здесь вести,
раньше времени сведет ее в могилу.
Этим вечером миссис Уайт, сославшись на головную боль, отправилась в постель
рано, с легким ужином на подносе и с грелкой.
Линда мыла внизу посуду, спрашивая себя, не слишком ли она эгоистичная и
неблагодар—ная. Но даже если и так, Алекс все равно мерз—кий слизняк, и она
не понимала, почему ког—да-то хотела выйти за него замуж.
Аура покорного страдания витала вокруг миссис Уайт всю следующую неделю. В
субботу утром Линда ушла убирать в пансионе. В комна—тах жили многодетные
постояльцы, и Линда была рада предстоящей тяжелой работе. Так и оказалось:
помещения выглядели так, словно по ним пронесся ураган. Все ее рабочее время
ушло на то, чтобы навести блеск перед вселе—нием следующего семейства.
Она оглядывала критическим взором труды рук своих в кухне, когда открылась
дверь и вош—ла миссис Стоун, а следом за ней мистер Мор-нэ и молодая
женщина.
—              Вам очень повезло, —
громко говорила мис—сис Стоун, не обращая внимания на Линду. — Заказ
отменили в последнюю минуту. Можете обойти все и посмотреть, если вам это
подходит. Следующие постояльцы должны прибыть через полчаса, но девушка уже
почти закончила.
Девушка с покрасневшим как мак лицом поспешила отвернуться, однако ей тут
же при—шлось повернуться обратно.
—                   
  Мисс Уайт, — воскликнул адвокат, — ка—кой приятный
сюрприз! Это моя кузина, она живет в Огасте и собирается приехать сюда на
неделю с детьми.
Он повернулся к стоящей рядом с ним жен—щине.
—              Соланж, это Линда Уайт.
Она здесь живет. Линда вытерла о передник мокрую руку и
поздоровалась, мечтая оказаться сейчас где угод—но, только не здесь. Соланж
рассыпалась в лю—безностях, уверяя, что счастлива познакомить—ся с Линдой, в
то время как миссис Стоун, не находя слов, нетерпеливо притопывала ногой.
Она поспешила увести их в другие комнаты, а когда они собрались уходить,
миссис Стоун громко сказала:
—          Я скоро вернусь и заплачу вам, Линда.
Сло—жите моющие средства у моей двери, когда за—кончите.
Идеальное завершение безумной недели, вздохнула Линда, скрежеща своими
прекрас—ными зубами.
И ситуация ничуть не улучшилась, когда миссис Стоун расплачивалась с Линдой.
—                   
  Излишняя фамильярность с постояльца—ми неуместна, — заметила она. — Я
и подумать не могла, что вам нужно говорить об этом. Не опаздывайте в среду.

Линда, которая никогда не опаздывала, попро—щалась деревянным голосом и
отправилась домой.
Было бы очень приятно надеть на голову мис—сис Стоун ведро с тряпками и
никогда больше не возвращаться сюда. Но наряду с ведром и тряп—ками она
лишилась бы и шестидесяти долларов в неделю, не говоря уж о чаевых,
оставляемых на туалетном столике. Ей придется терпеть не—навистную миссис
Стоун до конца сезона, а тем временем подыскивать другую работу... которая
может потребовать ежедневных поездок в Портленд, поскольку в Тринити почти
все отели и рестораны закрываются на зиму...
Впрочем, пока еще рано начинать беспоко—иться, сказала себе Линда,
выкладывая часть из полученных шестидесяти долларов за цып—ленка к
воскресному ланчу и пирожные с кре—мом, которые так любила ее мать.
Словно чтобы возместить ужасы субботы, воскресный день выдался чудесным
— теплым и солнечным, и Линда смогла надеть платье из джерси, немного
вышедшее из моды, но эле—гантное и приятного голубоватого оттенка. После
утренней службы в церкви, когда ее мать бол—тала с подругами, к Линде
подошел симпатич—ный молодой человек с обворожительной улыб—кой и
представился как сын миссис Беркли.
-              Я здесь всего несколько
дней, — сказал он ей, — и не знаю ни души. Пожалейте меня и
покажите городок.
Он был мил и дружелюбен, и Линда с го—товностью согласилась.
-                    Но
часть времени у меня занята — я ра—ботаю...
-                   
  Когда вы бываете свободны? Как насчет завтрашнего утра?
-                    Мне нужно идти за покупками.
-                  Вот и
чудесно! Я пойду с вами и буду но—сить корзинку. А потом мы могли бы выпить
кофе. Где мы с вами встретимся?
-                В булочной на углу
Мэйн-стрит, около де—сяти, хорошо?
-                   
  Идет, буду с нетерпением ждать. Кстати, меня зовут Джим.
-                   
Линда, — представилась она и, взглянув на группу пожилых женщин,
заметила: — Ваша мама уже ждет, как и моя.
Дома, сидя за ланчем, Мелани многозначи—тельно произнесла:
-              Какой славный мальчик. Ему
двадцать три, и он только что окончил Гарвард. Немного мо—лод, конечно... —
Она поймала взгляд дочери и добавила: — Очень жаль, что ты прогнала Алекса.
Линда любила ходить по магазинам, а с Джи—мом, который таскал за ней покупки
и весело болтал обо всем, что попадалось на глаза, это оказалось еще
приятнее. Они задержались, что—бы выпить кофе, а затем пошли дальше, к
мяс—нику, у которого нужно было забрать заказан—ные сосиски. Рядом с
магазином Джим заметил небольшой ресторанчик и приостановился.
—                Выглядит заманчиво.
Может быть, как-ни—будь вечером пообедаем здесь, Линда?
—            Только не во вторник и не в
четверг. В эти дни я работаю в книжном магазине.
—                   
    А в среду? Встретимся здесь, внутри, в половине седьмого?
—              С удовольствием, спасибо.
— Она улыбну—лась ему. — Спасибо за кофе. Я чудесно провела утро.
Во вторник мистер Ривз пребывал в ворчли—вом настроении, а миссис Стоун на
следующий день казалась еще более высокомерной, чем обычно. Она не смогла
отыскать недостатков в работе Линды, но как-то умудрялась создать
впе—чатление, что все из рук вон плохо. От этого пер—спектива провести вечер
с Джимом казалась еще заманчивее. Линда снова надела платье из джер—си и
пешком отправилась в ресторан.
Джим уже ждал ее и явно обрадовался встрече. Он усадил Линду за столик и
заказал напитки.
В ответ на вопрос, как ему нравится Тринити, он кривовато улыбнулся. —
                 Городок милый,
но после ярких огней Бо—стона... Чем вы себя занимаете целыми днями?
-              Я? Ну, есть работа, и
магазины, и домаш—ние обязанности, и теперь мы уже знаем гораз—до больше
людей.

-              Вам не скучно? Моей матери
нравится жить здесь. Это идеальное место для пожилой вдовы: уютные отели,
бридж, кофе, чтение хороших книг на солнышке, сплетни... Но вы ведь еще
слишком молоды для этого.
-                С самого детства
каждое лето я приезжала сюда. Это что-то вроде второго дома, хотя боль—шая
часть людей, которых я знала, уже не жи—вет здесь. Однако я вполне довольна.
Они съели огромного омара и какое-то за—мысловатое мороженое, между делом
опусто—шив бутылку белого вина, а потом долго пили кофе. Наконец Линда
сказала:
-                   
  Мне уже пора домой. Мама настояла на том, чтобы дождаться меня, а у
нее серьезные проблемы со сном.
-                   
  Я уезжаю в пятницу. Но мне говорили, что в Стоунвилле есть приятное
кафе. Вы по—завтракаете со мной там? Я заеду за вами около половины первого?
-            Спасибо. Это было бы славно. Если
вы лю—бите гулять, мы могли бы потом пройтись по берегу.
-                    Вот и
чудесно.
Они по-дружески расстались у дверей ее дома, хотя Линда вполне осознавала,
что Джим лишь вынужден делить с ней компанию, поскольку ему скучно и никого
другого он здесь не знает...
Мать, встретившая ее в халате, жаждала ус—лышать о подробностях вечера.
—            Ты пойдешь с ним куда-нибудь
снова, если он пригласит тебя? — нетерпеливо поинтересо—валась она.
—                  Мы
завтракаем с ним в пятницу. — Линда зевнула и сняла свои лучшие туфли. — Он
воз—вращается в Бостон. Думаю, ему здесь скучно.
—                   
  Миссис Беркли говорила мне, что хочет, чтобы он устроил свою жизнь...
—                    О,
только не здесь, в этом я уверена.
Линда поцеловала мать на прощание и по—шла спать, догадываясь, что та
надеется на не—что большее, чем дружба с Джимом.
Он совсем еще мальчишка, сонно подумала Линда и позволила своим мыслям
переключить—ся на мистера Морнэ, который, как она подо—зревала, был вполне и
вполне мужчиной.
Мистер Ривз ворчал и в четверг вечером, но, поскольку был день выплат, Линда
его про—стила. Кроме того, она была очень занята, по—скольку прибыли новые
поступления.
Она шла домой в приподнятом настроении. Кошелек был полон, и Линда думала о
том, чего бы вкусного и необременительного для бюджета купить домой.
Пятница выдалась теплой и солнечной. Мать собиралась на ланч с одной из новоприобретен-
ных подруг, и Линда сновала вокруг нее, заодно готовя все для ужина и чайный
поднос — просто на случай, если потом Джим решит зайти на чашку чаю.
Он пришел рано, и они отправились через весь городок на стоянку автомобилей.
По дороге, оги—бающей зштив, Джим вывел машину на главное шоссе, а потом
свернул к Стоунвиллу. Дорога была узкой и шла полями, время от времени вдали
мелькало море. Когда они затормозили перед кафе, там уже стояло несколько
машин.
В переполненном зале, обитом дубовыми панелями, с низким потолком, стоял
полумрак.
Джим огляделся вокруг.
—                  Мне здесь
нравится — приятная атмосфе—ра, и жизнь бьет ключом. Что мы будем есть?
Они заказали крабовые сандвичи, пиво для Джима и бокал белого вина для Линды
и, по—скольку никуда не спешили, за едой он расска—зывал ей о своей жизни.
—                   
Конечно, я никогда не уеду из Бостона. У меня есть квартира, выходящая
окнами на океан, уйма друзей и хорошая работа в перс—пективе. Время от
времени мне придется наве—щать маму, но больше недели я здесь не вы—держу. —
Немного помолчав, Джим добавил: — А вы не хотите отсюда сбежать, Линда?
—                Я? Куда?
—                Мама говорила мне,
что вы жили в Босто—не. Должно быть, у вас остались там друзья...
—                Мой отец
обанкротился, — спокойно ска—зала Линда. — Да, у нас были друзья — до
первых испытаний. И нам нравится здесь. Мама нашла себе новых знакомых, все
время чем-то занята -и я счастлива. — Она переменила тему. —
Если вы закончили, может быть, прогуляемся вдоль скал? Оттуда открывается
чудесный вид...

Линда чувствовала, что Джим еще очень молодой человек и подсознательно
стремится избежать сложностей. Бог с ним, пускай воз—вращается в свою
квартиру, к своим друзьям, уверенный в том, что она ведет жизнь, о кото—рой
всегда мечтала.
Вскоре они вернулись в Тринити, припар—ковали машину у отеля и пешком
отправились через город.
У булочной Линда остановилась.
-            Не стоит идти дальше, —
предложила она. — Если вы сегодня уезжаете, наверное, вам нужно попрощаться
с матерью. Мне очень понравился ланч, и Стоунвилл — восхитительное местечко.
Желаю вам доброго пути.
-                Я уезжаю через час
и уезжаю с радостью. Жизнь здесь довольно сонная, вам не кажется? Мне бы
хотелось, чтобы мы чаще виделись, но всякий раз, когда я буду приезжать, вы
ведь по-прежнему будете здесь?
-                О, полагаю, что да.
— Она протянула руку, Джим пожал ее и поцеловал Линду в щеку.
Адвокат Морнэ, вышедший из-за угла, резко остановился и жизнерадостно
поздо—ровался, одновременно бросив на Линду взгляд, от которого та залилась
ярким румян—цем. Он словно говорил, что Линда не теряет времени даром,
быстро подыскав замену Алексу.
Морнэ вошел в булочную, а Линда, поспеш—но распрощавшись с Джимом, чуть ли
не бе—гом отправилась домой. Адвокат мог подумать... Она не стала вникать в
то, что мог подумать адвокат; оставалось только надеяться, что они еще не
скоро встретятся снова.
Суббота порадовала сверкающим утром, и было уже тепло, когда Линда входила в
пансион. Из небольшой кладовой у дверей в комнаты миссис Стоун она забрала
щетки и тряпки и отправилась исполнять свои обязанности. Из окна спальни
Линда увидела Ширли Стоун, которая шла по дороге, помахивая пляжной сумкой.
Суб—ботние утра хозяйка пансиона проводила в оте—ле, где был бассейн и
очаровательная терраса, на которой можно было валяться, загорая, ча—сами. В
тот самый миг, когда она исчезла из виду, в комнату заглянула Сузан,
напарница Линды.
—                Думаю, ты должна
это знать: я подала за—явление об уходе. Она в ярости — ей ни за что не
найти замену до среды. Этой мерзавке не по—вредит, если она немного
поработает сама. Вряд ли она может рассчитывать на то, что ты взва—лишь на
себя дополнительную работу.
Линда застилала постели.
—                   Не знаю, как она справится...
—                Она что-нибудь
придумает. Полагаю, мне лучше поскорее убраться. Пока.
Миссис Стоун вернулась раньше обычного. Линда в это время сервировала чайный
поднос для новых постояльцев.
—                Сузан увольняется,
— безо всяких предис—ловий заявила она, входя. — Я никогда не счи—тала ее
хорошей работницей, но по крайней мере это была пара рук. Мне ни за что не
найти замену в столь короткий срок. Вам придется как следует постараться. Я
извещу постояльцев, что в следующие две недели они не смогут вселять—ся
раньше шести часов. Если вы будете прихо—дить в девять и уходить в шесть, то
успеете уп—равиться со всеми комнатами. Я заплачу вам на пятнадцать долларов
в день больше — это трид—цать лишних долларов в неделю.
Линда ответила не сразу. Эти деньги совсем не помешали бы...
-                Я согласна на
следующую неделю и, если придется, то еще на одну. Но не больше.
Миссис Стоун фыркнула.
-                  Я полагала,
вы обеими руками уцепитесь за такую возможность. — Она собиралась ска—зать
что-то еще, но, заметив взгляд Линды, пе—редумала, только резко подвела
итог: — Что ж, хорошо, я согласна. — Уходя, она бросила че—рез плечо: —
Занесите вещи, и я заплачу вам.
Перед пансионом стояла машина. Казалось, она полна маленьких детей. Когда
Линда выш—ла, открылась дверца, и ей навстречу двину—лась приветливая
молодая женщина, которая приходила сюда как-то с адвокатом Морнэ.
-                   
  Здравствуйте, здравствуйте. Как приятно снова встретиться с вами! Мы
приехали на не—делю, так что наверняка познакомимся друг с другом поближе. —
Она улыбнулась. — Где эта женщина, которая сдает комнаты?
-                Я как раз иду к
ней, — сказала Линда, — и я тоже очень рада вас видеть.

3
Был уже поздний вечер, когда зазвонил те—лефон.
— Это я, Соланж Уоллес. У нас не было вре—мени поговорить, поэтому я
попросила хозяйку пансиона дать ваш номер телефона. Я знаю, что вы много
работаете, Люк мне говорил, поэтому простите, пожалуйста, что побеспокоила
вас своим звонком. У Люка редко выпадает свобод—ная минутка, и я подумала,
может быть, вы покажете мне лучшие места, куда можно повез—ти детей.
Например, пляж, где безопаснее всего купаться. Если вы не против, не могли
бы мы съездить куда-нибудь завтра? Я приготовлю все для пикника. Это,
конечно, ужасное нахальство...
—                Я люблю пикники,
— сказала Линда. — В округе много чудесных пляжей, но нам неза—чем
далеко ехать. Всего за несколько минут мы доберемся на машине до Грин Роке.
Устроит для начала?
—              Звучит прекрасно. Вы
уверены, что ничего не имеете против?
—                   
    Нет, конечно нет. Где мы с вами встре—тимся?
—                Здесь, у пансиона,
хорошо? Около десяти часов? Думаю, мы вернемся обратно часам к трем. Вы
уверены, что я не нарушила ваших планов?
—                  Нет, я уже с
нетерпением жду завтрашне—го утра. В десять я буду на месте.
—                  Кто это был,
Линда? — Мать смотрела на нее с надеждой. — Кто-то из твоих знакомых
пригласил тебя на ланч?
—              На пикник. Миссис Соланж
Уоллес и двое ее детей. Завтра мы проведем первую половину дня на свежем
воздухе, в Грин Роке.
—                   
      Ну что ж, хорошо, думаю, это немного развлечет тебя.
Днем меня не будет, а на ланч я приготовлю себе бутерброд или еще что-
нибудь.
Линда правильно истолковала это замечание. Она весело сказала:
— Я оставлю для тебя ланч, мама, и принесу завтрак в постель.
Воскресенье подарило еще одно великолеп—ное утро. Линда надела
хлопчатобумажное пла—тье и босоножки, отыскала соломенную шляп—ку и
купальник, отнесла завтрак тихо сетую—щей на несправедливую судьбу
родительнице и отправилась по тихим улицам к пансиону.
Соланж, загружавшая машину, попривет—ствовала Линду коротким взмахом руки.
Когда Линда подошла, она сообщила:
—              Я не выпускаю пока детей.
Здесь, похоже, все спят, а они очень шумные.
Линда бросила взгляд на окна миссис Стоун. Там не наблюдалось никаких
признаков жиз—ни, и шторы были плотно задернуты. Это к луч—шему, поскольку
хозяйка не одобряла обще—ния обслуживающего персонала с постояльца—ми. Линда
улыбнулась:
—                Здравствуйте. День
обещает быть теплым. На пляже яблоку негде будет упасть.
—            Дети будут в восторге. Я сейчас.
— Соланж скрылась за дверями пансиона и через несколько минут вывела наружу
сына и дочь. — Джек и Софи, — представила она их, и Линда обоим пожала руку.
Возбужденные маленькие существа сгора—ли от нетерпения поскорее оказаться на
пля—же. Не теряя времени даром, они прыгнули на заднее сиденье машины. И
Соланж, усадив Линду рядом с собой, поехала по городу, а затем по прибрежной
дороге. Поездка вышла короткой.
-                   
  Вот видите, совсем недалеко, сюда мож—но ходить и пешком, —
сказала Линда, когда, поставив машину, они занялись выгрузкой де—тей,
корзинок для пикника, ведерок, коври—ков и купальных костюмов...
На пляже было людно, но довольно свободно. Они устроились вблизи скал,
переоделись в ку—пальники, и Соланж с детьми устремилась к воде, а Линда
осталась охранять имущество. Было при—ятно сидеть под теплым, еще не жгучим
солн—цем, не видя ни одной души поблизости. Это пер—вый день настоящего
отдыха, подумала Линда, с тех пор как мы приехали в Тринити. Выходы с
Алексом или Джимом в счет не шли, поскольку с ними она все время чувствовала
себя в напря—жении. А с Соланж и детьми было легко и по—койно — так, словно
она была знакома с ними всю жизнь. Конечно, через неделю они уедут, но у нее
останутся приятные воспоминания...

Мама и дети строем вернулись обратно, и Соланж сказала: —  
           Теперь ваша очередь. Жаль, что мы
не мо—жем пойти вместе. Или можем, как думаете? Поблизости ведь никого
нет...
-            Давайте немного подождем.
Ситуация мо—жет измениться очень скоро.
Вода была холодной, но через несколько минут интенсивно двигающаяся Линда
согре—лась. Она заплыла подальше и лениво лежала на спине до тех пор, пока
мысль о Соланж, которой приходится одной управляться с дву—мя весьма
активными детьми, не заставила ее вернуться обратно.
Время прошло, как всегда бывает, когда сча—стлив, незаметно. Они вместе с
детьми строили замки из песка, копали ямки и наполняли их водой из ведерок,
еще раз поплавали. На этот раз уже Соланж осталась на берегу.
Соланж рылась в корзинке для пикника, когда к ней подошел Люк Морнэ.
—            Люк, как здорово! Ты решил
позавтракать с нами? Только ты не совсем подходяще одет для этого.
—                Менсфилд уехал на
пару дней, а у его кли—ента появились соображения, которыми ему не терпится
поделиться, поэтому Лэри попросил меня с ним встретиться. Чего будут стоить
со—веты адвоката, одетого в плавки?
Он смотрел на плещущихся в воде детей и Линду, чью потрясающую фигурку
только под—черкивала простота купальника, на ее сверка—ющие под солнцем
золотистые волосы, небреж—но собранные на макушке.
—                   
  Обалденная девушка, правда? — Соланж искоса посмотрела на кузена. — Я
представляю ее на подиуме в шикарном туалете, окружен—ную толпами
поклонников.
—                   
  Бред! — воскликнул Люк с таким жаром, что она удивленно взглянула на
него, а затем улыбнулась.
—                  Ну почему
же...
Но к этому моменту компания купавшихся уже оказалась в нескольких футах от
них. И в то время как дети бросились к дяде, смутившаяся вдруг Линда
отступила в сторону.
—              Привет, — весело сказал ей
Люк. — Я смотрю, вас взяли в оборот эти несносные сорванцы — все эти
замки, и ямки, и поиски крабов. Они вас за—мучат, не позволяйте им сесть
себе на голову. -Он улыбнулся Джеку с Софи, уцепившимся за него. — Я
должен идти. Желаю приятно провести день. И не перегревайтесь на солнце.
Он даже толком и не посмотрел на меня, подумала Линда, только небрежно
улыбнулся и махнул рукой. Как глупо было смущаться!
К полудню дети утомились. Они покинули уже переполненный пляж и поехали
домой.
—                   
  Зайдите на чашечку кофе! — взмолилась Соланж, но Линда покачала
головой.
—                Все было чудесно,
но мне правда пора. Если как-нибудь вечером вы захотите оставить детей со
мной, я с радостью посижу с ними. Это даст вам передышку, и вы сможете куда-
нибудь сходить.
—                   
Правда? Это было бы прекрасно. Что вы делаете завтра?
—                  Покупки,
стирка, глажка, прочие домаш—ние дела... Может, вы захотите зайти к нам на
чай или кофе? Мы живем прямо у воды, и де—тям будет на что посмотреть.
—                С удовольствием.
Где именно вы живете? Линда объяснила, попрощалась с полусон—ными детьми и
отправилась домой.
Мать уже вернулась и тут же принялась сето—вать на то, что в отеле, куда
миссис Беркли при—гласила ее выпить кофе, было слишком жарко.
—                Не знаю, найду ли я
силы пойти на вечер—нюю службу.
—              Ты почувствуешь себя
лучше, когда я при—готовлю тебе чашечку чаю — китайского, с ку—сочком
лимона.
—             Ты хорошо провела день? —
спросила мать.
—              Очень. Море немного
холодновато, но по—плавать — одно наслаждение... Я пригласила мис—сис
Уоллес с детьми к нам завтра. Тебе будет приятно познакомиться с ними.
-                   
      Маленькие дети? Линда, ты же знаешь, что от шума у меня
сразу же начинает болеть голова, а от детей столько шума!

-            Тебе понравится Соланж... миссис
Уоллес...
-                Думаешь? А как вы
познакомились? Линда не особо афишировала свою вторую
работу. Мать пришла бы в ужас, узнав, что она убирает у чужих людей.
-              О, — неопределенно
пояснила она, — мис—сис Уоллес поселилась в местном пансионе на неделю.
Этого было достаточно, чтобы мать потеря—ла всякий интерес.
Но визит удался на славу. Соланж оказалась бойкой собеседницей,
переполненной всячес—кими сведениями и сплетнями, которые мис—сис Уайт
обожала. Они обсудили новинки моды, нашумевшие спектакли и фильмы, свадьбы и
разводы голливудских звезд. Когда она с детьми уехала, миссис Уайт объявила
ее очень прият—ной молодой женщиной.
-              Налицо удачное замужество.
— Говоря это, она неодобрительно смотрела на дочь. — То же самое было
бы и у тебя, если бы ты не повела себя так глупо с Алексом. — И когда Линда
про—молчала, добавила: — Должна сказать, что дети на удивление
спокойные.
Ну еще бы, мысленно усмехнулась Линда, ведь они были полностью оставлены на
мое попечение. Сначала она напоила их чаем, а по—том повела в свою спальню,
где позволила от—крывать шкаф и стол с ящиками. Софи броси—лась примерять
шляпки и туфли, а Джек — брать книги с полок и раскладывать их на полу
акку—ратными стопками. Малыш был на удивление развитым для трехлетнего
возраста, поэтому она, не удержавшись, обняла его и назвала умницей, после
чего пришлось обниматься и с Софи тоже. Линда почувствовала легкий укол
зависти к Соланж...
Люк Морнэ зашел к кузине поздно вечером. Она налила ему выпить и села напротив в маленькой гостиной.
—                  Мы все
ходили к Линде домой на чай. Ты знаком с ее матерью? Дорогой мой, это гиря
на шее у бедной девушки. Очаровательная, малень—кая, беспомощная и
печальная, сетующая на то, что приходится жить здесь после гораздо более
комфортабельного Бостона. Тяжело вздыхая, рас—сказала, что Линда отвергла
предложение како—го-то мужчины, который хотел на ней жениться.
Люк улыбнулся.
—            Ах да. Крыса...
Соланж выпрямилась в кресле.
—              Ты знаешь о нем? Ты его
видел?
—              Случайно оказался
поблизости. Он совер—шенно не подходит Линде.
—                 Не то чтобы
она очень разговорчива. Зна—ешь, она мне не говорила про то, что ей дела—ли
предложение... Может быть, она и встретит мужчину здесь, хотя у нее
ограниченный круг общения.
—              Оставим это. Питер приедет
в субботу, что—бы отвезти вас домой?
Весьма многозначительная перемена темы!
—            Да, благослови его Бог. Он
возьмет Джека и большую часть багажа, а я повезу Софи. Мы собираемся выехать
очень рано. — Она украдкой бросила взгляд на Люка. — До того как Линда
начнет убирать.
Если она ожидала, что Люк поддержит раз—говор, то ее ждало разочарование.
Когда утром Линда подошла к пансиону, у его дверей творилось нечто: Софи, не
желавшую уезжать, с трудом затолкали в машину матери, а Соланж пристегивала
Джека ремнями к заднему сиденью в джипе отца, который загружал багаж.
—                   
      Мы уезжаем! — крикнула Соланж, едва увидев Линду. — Это
Питер. Идите поздорова—емся и попрощаемся!
Что и сделала, невзирая на задержку в рабо—те, опечаленная их отъездом
Линда. Ей нрави—лась Соланж, и Соланж явно нравилась она; они могли бы стать
подругами...
Маленькая улочка показалась ужасно тихой, когда две машины с семейством
Уоллес отъе—хали, и Линда пошла за своими рабочими при—надлежностями.
Пришлось очень постараться, чтобы закон—чить уборку к шести часам, и
следующая партия постояльцев подъехала к пансиону, едва она зак—рыла дверь
комнаты. Еще раньше она успела прибрать и другой номер, куда жильцы уже
въе—хали. Но, сказала себе Линда, еще одна неделя работы за двоих — это все,
на что я способна.
Она сообщила об этом миссис Стоун, как только увидела ее.
—                   
  Все вы, молодые вертихвостки, одинако—вы, — мерзким голосом сказала
миссис Стоун. — Стремитесь поменьше работать, побольше по—лучать.

—                 Что ж, —
сладко пропела в ответ Линда, — тогда вам придется попытать счастья с другой
молодой... вертихвосткой.
Миссис Стоун с ужасом и негодованием ус—тавилась на нее, но Линда не дала ей
возмож—ности ответить. Она пожелала хозяйке доброго вечера и пошла домой.
Она устала, и не просто устала, но еще и пала духом. Обозримое буду—щее
казалось ей весьма мрачным. Счастливые часы, проведенные с Соланж и ее
детьми, толь—ко усугубляли это ощущение.
Словно всего этого было недостаточно, мать встретила ее возбужденным
щебетом: она уви—дела чудеснейшее платье в бутике!
—              Такого дивного цвета, бледно-бледно-
голу—бого — ты ведь знаешь, как он мне идет, дорогая. Я просто обязана
его купить. Уже много месяцев я ничего себе не покупала. Когда твой дорогой
отец был жив, он ни в чем мне не отказывал.
Линда сняла туфли с уставших ног.
-                    Мама,
у папы были деньги, у нас их нет. Нам хватает только на то, чтобы
поддерживать существование. Сколько стоит платье?
Мать надулась.
-            Я знала, что ты будешь ругаться.
— Она на—чала вытирать слезы: ей было так жалко себя! — Подумать
только: все могло бы быть совсем ина—че, если бы ты не прогнала Алекса!
Слишком усталая, чтобы спорить, Линда пошла в кухню готовить ужин и, пока
делала это, выпила чашку крепчайшего чая... А лучше бы бокал бренди или
шампанского. Чего угод—но, лишь бы сбросить одолевающее ее гнету—щее
чувство! Что-то нужно предпринять, но что? Ее мать твердо намерена
оставаться несчастной в Тринити. Она всегда воспринимала как должное то, что
все ее желания исполняются, и даже не пыталась понять, что теперь это
не—возможно. Если не случится чуда...
Утром в понедельник, выходя из булочной, Линда столкнулась с входящим туда
адвокатом Морнэ. Не тратя времени на вежливые привет—ствия, он выпалил:
— Вас-то мне и нужно. Подождите, пока я куплю пирожки. — Когда они
вышли из магази—на, Люк продолжил: — Мой друг и коллега, у которого я здесь
гощу, неожиданно остался без секретаря. А поскольку он чуть ли не
единствен—ный практикующий здесь адвокат, у него нет времени обращаться в
агентство или давать объявление. Не могли бы вы взять на себя эту работу по
понедельникам и пятницам, до тех пор пока он все не уладит? С половины
девято—го до одиннадцати утра, а затем с половины пятого до половины
восьмого вечера.
Линда округлила глаза.
—                    Вы
это всерьез? Вы думаете, я подойду?
—                  Не понимаю,
почему бы и нет. Вы каже—тесь серьезной и умной девушкой. О, и у вас
останутся свободными вторники и четверги.
—                   
  Значит, я по-прежнему смогу работать в книжном магазине?
—              Конечно. Его зовут Лэри
Менсфилд. — Люк объяснил, как найти его контору. — Ступайте туда после
одиннадцати и обговорите все это с ним.
Он кивнул на прощание и зашагал прочь. Лин—да смотрела ему вслед, не веря,
что все это проис—ходит наяву, но твердо зная, что в одиннадцать будет в
адвокатской конторе Менсфилда и поста—рается произвести самое лучшее
впечатление.
Она поскорее покончила с покупками и по—спешила домой, где привела в порядок
непос—лушные волосы, надела не такие потрепанные босоножки и, сказав матери,
что вернется к лан—чу, направилась пешком на другой конец города.
Адвокатская контора находилось на уютной и тихой окраинной улочке, в
старинном особ—няке. Ее попросили подождать, поскольку у мистера Менсфилда
был клиент. Линда уселась в приемной и все десять минут проигрывала в уме
различные варианты ответов на вопросы, которые ей могли бы задать. Но
поскольку она понятия не имела, что это будут за вопросы, занятие было
довольно бессмысленным.
В тот самый момент, когда Линда вошла в кабинет мистера Менсфилда, она
поняла, что ей не о чем беспокоиться. Она увидела малень—кого мужчину
средних лет, с тем простодуш—ным выражением на лице, которое у любой женщины
сразу же вызывает желание окружить его материнской заботой. Лэри Менсфилд
слыл великолепным адвокатом, которого знали и уважали в городе, пусть и
рассеянным и забыв—чивым во всем, что не касалось работы или клиентов. На
столе его сейчас была навалена беспорядочная груда бумаг, документов,
раз—личных бланков и нераспечатанных писем.

Когда Линда вошла, он встал, отбросив бу—маги и опрокинув стаканчик с
ручками и ка—рандашами. — Мисс Уайт. — Он обогнул стол и пожал
ей руку. — Люк Морнэ говорил мне, что вы, воз—можно, согласитесь помочь мне.
Мой секретарь, миссис Холден, внезапно уехала — ее мать тя—жело
заболела. Она, конечно, вернется, но до тех пор я нуждаюсь в помощи
секретаря. — Он жестом предложил Линде сесть и вернулся за свой стол.
— У вас есть опыт подобной работы? — Совсем нет... — Не было никакого
смысла утверждать обратное. — Но мне вполне по си—лам отвечать на телефонные
звонки, расклады—вать бумаги по папкам, сортировать почту, на—значать время
приема, встречать и провожать клиентов.
Мистер Менсфилд пристально посмотрел на нее поверх очков.
—              Вы честны. Это похвально.
Взять вас на ис—пытательный срок? Мне отчаянно нужен кто-то, кто помог бы
разобраться с бумагами. Я не смогу назначить вам обычную плату, посколь—ку у
вас нет опыта. Могли бы мы сойтись на... — И он назвал сумму,
заставившую Линду захло—пать глазами.
—                   
  Я не стою так дорого, — честно сказала она. — Но за работу
возьмусь с удовольствием.
—                    Она
ваша — до возвращения миссис Хол—ден. Если через неделю я решу, что вы не
заслу—живаете таких денег, я уменьшу плату. Рекомен—даций не нужно —
Люк Морнэ, похоже, знает о вас достаточно. Начнете завтра? В половине
де—вятого? Посмотрим, что у нас получится.
При всей своей внешней мягкости, подума—ла Линда, он, несомненно, себе на
уме.
Следующие несколько месяцев были для Лин—ды самым счастливыми из тех, что
прошли пос—ле смерти отца. Она разбирала по стопкам документы, отчеты,
свидетельские показания, пись—ма и счета, раскладывала их по местам,
поддер—живала порядок на столе мистера Менсфилда, составляла расписание
слушаний в суде и следи—ла за тем, чтобы адвокат не сбросил его нечаян—но на
пол и не потерял, отвечала на телефонные звонки, встречала и провожала
посетителей. Она не пыталась делать работу, которая требовала мастерства
миссис Холден, и не сомневалась, что этой леди предстоит свернуть горы,
когда она вернется, но делала все, что могла, и адвокат, поняв пределы ее
возможностей, не жаловался.
И за все это время она только несколько раз мельком видела Люка Морнэ.
Краткое доброе утро, если он заходил к Менсфилду, взмах руки, если он
попадался ей по пути домой... Она говорила себе, что ему нет нужды делать
боль—шее, нежели просто отмечать ее присутствие, но, тем не менее,
испытывала разочарование.
Всем людям, которые мне безразличны, я нравлюсь, сердито думала Линда. А
когда попа—дается человек, которого мне хотелось бы уз—нать получше, он
игнорирует меня...
Сезон был в разгаре, когда миссис Уайт получила приглашение погостить у
пожилой четы, с которой она и ее муж когда-то были дружны. Дружба в
последнее время сошла на нет, но теперь, когда стали забываться печаль—ные
обстоятельства, сопутствовавшие смерти мистера Уайта, бывшие приятели вдруг
почув—ствовали горячее желание встретиться с Мелани.
— Как это мило! — воскликнула она. — Ко—нечно, я должна принять
приглашение! Какое счастье пожить прежней жизнью, даже если это всего на
несколько недель! Ты ведь сможешь управиться здесь одна, правда, Линда? Ты
так редко бываешь дома, и, хотя я не хочу сказать, что ты совсем забросила
меня, иногда я чув—ствую себя очень одинокой. Мне совсем нечем заняться, —
ворчливо добавила миссис Уайт.
В ответ на это многое можно было бы ска—зать, но Линда промолчала. Она лишь
заверила мать, что все будет в порядке, и спросила:
—                    Тебе
ведь необходимы перемены, верно? Когда они тебя ждут? Нам нужно позаботиться
о билетах. Кто-нибудь встретит тебя на вокзале?
—                Да как же я смогу
управиться одна? Мне понадобится какая-нибудь новая одежда...
Линда подумала о небольшой сумме в банке.
—                    Мы
что-нибудь придумаем. К тому же у тебя есть несколько красивых платьев...
—                    Я
носила их в прошлом году, — оскорб—ленно произнесла мать, — их все видели. —
По—молчав, она добавила: — В конце концов, я ведь отдаю тебе половину
пенсии.

Нельзя ссориться, подумала Линда.
—                    Ты
получишь ее полностью за то время, которое будешь отсутствовать, —
мягко замети—ла она. — И мы вместе позаботимся о твоем но—вом гардеробе.
—                   
    Должна сказать, Линда, что, с тех пор как умер отец, ты стала
заносчивой и черствой. Полагаю, это результат заточения в этом до—мишке и
полного отсутствия общения.
—              Теперь, когда я работаю в
конторе мисте—ра Менсфилда, у меня нет времени на обще—ние. А без моей
работы, мама, мы никак не сможем обойтись. Когда ты уезжаешь?
—                В пятницу. В
четверг я возьму пенсию, так что у меня будет немного денег. Завтра я хочу
зайти в бутик и посмотреть, смогу ли я себе что-нибудь позволить. — Она
посмотрела на дочь. — Сколько денег я могу потратить?
Когда Линда ответила, она заявила:
—                  Этого мне ни
на что не хватит, но, пола—гаю, я обязана уложиться.
Да, разговор состоялся в высшей степени не—приятный, вздохнула Линда, ложась
в постель и производя в уме расчеты. Миссис Холден не вечно будет ухаживать
за больной матерью. Рано или поздно она, Линда, лишится этой работы, а когда
лето подойдет к концу, — то и осталь—ных доступных ей. Конечно, она будет
эконо—мить в отсутствие матери, но с осени дом при—дется отапливать, и
электроэнергии будет ухо—дить куда больше.
Она еще раз взбила подушку и приказала себе думать о чем-нибудь другом. Но
это оказалось еще хуже, потому что первым, что пришло на ум, было полное
отсутствие интереса к ней со стороны Люка Морнэ...
Миссис Уайт потратила гораздо больше де—нег, чем ей выделила Линда.
—                Там был такой
богатый выбор, — щебета—ла мать, — и вполне разумные цены! Было глу—по
упускать такую возможность.
Линда, расставляя по полкам книги и слу—шая веселую болтовню Джил, вспоминала день отъезда матери...
Мистер Менсфилд был рассеяннее, чем обычно, и приходившие к нему клиенты
за—держивались тоже дольше обычного. Был почти час, когда она наконец
освободилась, но, уходя, обнаружила нацарапанную адвокатом запис—ку, в
которой тот просил ее вернуться на час во второй половине дня, поскольку
нужно было подобрать бумаги для завтрашнего слушания.
Линда поспешила домой, поела и бросилась по магазинам, чтобы купить матери
все необхо—димое в дорогу, при этом в ушах ее не переставая звучал дрожащий
голос Мелани: ей нужно было так много рассказать дочери о своих планах, а
она даже не удосужилась задержаться и выслу—шать. Линда бежала из универмага
в хозяйствен—ный магазин, из булочной — к зеленщику и мо—лила о том, чтобы
Бог послал ей терпения.
К счастью, миссис Беркли предложила от—везти мать в Портленд, на вокзал,
поэтому в адвокатскую контору Линда успела вовремя...
Жить стало намного проще: не нужно было готовить вовремя еду, в доме, где
Линда оста—лась одна, стало легче поддерживать чистоту и порядок, и она
больше не волновалась, когда приходилось задерживаться на работе. И все-таки
Линде, любившей мать, недоставало ее.
Мать же была счастлива. Она повстречала множество старых друзей, которые
тоже зазы—вали ее к себе.
— Я пока не могу вернуться домой, — радо—стно сообщала она дочери по
телефону.
Линда, с облегчением узнавая, что мать мо—жет еще немного пожить жизнью,
которая ей нравится, позволяла себе забыть о трудностях надвигающейся зимы.
Лето постепенно скаты—валось в осень, и, хотя всюду по-прежнему было людно,
магазины скоро должны были закрыть—ся. И по-прежнему не было вестей от
миссис Холден...
Мать отсутствовала уже две недели, когда мистер Менсфилд, сделав первый
глоток кофе после утренних слушаний в суде, принялся рыться в бумагах на
столе. Обнаружив искомое, он водрузил на нос очки.
—                   
    Новости, Линда. От миссис Холден. На посту сиделки ее сменила
сестра. Она приезжа—ет... — адвокат заглянул в письмо, — через
неде—лю. Это получается в пятницу. Вы ведь рады ос—вобождению, не так ли?
—                  Да, —
деревянным голосом сказала Лин—да, — это хорошо, мистер Менсфилд, хотя мне
нравилось работать с вами. Полагаю, миссис Холден с радостью вернется к
работе и вы бу—дете не менее довольны ее возвращением.

—            Да, конечно. — Он поставил чашку
на стол мимо блюдца. — Вы можете идти. Я сам уберу все это. Увидимся
вечером.
Линда направилась к выходу. Мысли беспо—рядочно проносились в голове. Она
должна была подготовиться к этой новости, но ее убаюкало долгое молчание
миссис Холден, так что уволь—нение превратилось в какую-то далекую туман—ную
перспективу, о которой пока не стоило беспокоиться. Ей придется подыскать
другую работу, поскольку платы за несколько часов работы в книжном магазине
будет явно недо—статочно для их с матерью сносного существо—вания.
Линда вышла на улицу как раз тогда, когда Люк Морнэ направлялся от своей
машины к дверям. Первый раз за все время он остановил—ся, чтобы поговорить с
ней.
—                    Что-
то вы припозднились, вам не кажет—ся? Не перерабатываете?
— Нет-нет, что вы. — Линда пыталась приду—мать, что сказать, но в голове
было совершен—но пусто, к тому же она могла в любую минуту разразиться
слезами. — Я очень спешу, прости—те, — пролепетала она и едва ли не
бегом бро—силась прочь.
Люк стоял, глядя в удаляющуюся спину Лин—ды, и хмурился. Он старательно
избегал ее, со—знавая как то, что его с неудержимой силой вле—чет к этой
белокурой, маленькой, хрупкой, но очень мужественной женщине, так и то, что
че—рез несколько недель ему предстоит вернуться в Канаду и что
потворствовать своему влечению чрезвычайно глупо. Возможно, это и к лучшему,
что он, по всей видимости, ей даже не нравится. Люк вошел в кабинет Лэри и
тут же забыл о ней. Но позже вечером все же позволил себе мысленно вернуться
к Линде и, улыбаясь, вспомнил, какой разъяренной она была в оте—ле. И о
совершенно другой Линде — играющей с детьми Соланж на пляже.
Вернувшись домой, Линда дала волю чув—ствам. Ситуация требовала хорошего
рева, а не тихих редких слезинок и легких прерывистых вздохов. Она выплакала
все глаза и сидела с мокрым лицом, всхлипывая и шмыгая носом. Теперь ей
стало гораздо легче. Отерев лицо плат—ком, Линда почувствовала, что уже в
состоя—нии рассуждать здраво. Она всегда знала, что это должно случиться.
Возвращение на работу миссис Холден еще не конец света. Вскоре она найдет
другую работу — может быть, не так хо—рошо оплачиваемую, но которая позволит
под—держивать их существование. Хорошо еще, что мать в отъезде...
Она вымыла заплаканное лицо, привела в порядок волосы, сделала себе
бутерброд и кофе И; не желая являть миру припухшие веки и по—красневший нос,
провела всю середину дня, гладя белье. К тому времени, когда нужно было
возвращаться на работу, Линда уже почти при—шла в себя, выпив еще одну чашку
крепкого кофе и тщательно замаскировав следы слез.
Адвокат был занят с клиентом и едва удос—тоил ее взглядом. Уверенная в том,
что выгля—дит как обычно, Линда отвечала на телефон—ные звонки, печатала
выписки из протоколов для мистера Менсфилда, варила для него и его клиента
кофе и вообще — изо всех сил стара—лась быть полезной... И вдруг столкнулась
ли—цом к лицу с Люком Морнэ.
Она попыталась проскользнуть мимо, но неожиданно почувствовала, что ее мягко
схва—тили за руку.
-                   
Значит, вы уходите отсюда, Линда. Лэри жаль расставаться с вами, но вы,
наверное, радуетесь, что у вас появится больше свобод—ного времени?
-                  О да, да...
Но простите, я не могу погово—рить с вами, мистер Морнэ, мистеру Менсфилду
срочно нужна эта подшивка газет.
Люк убрал руку, и Линда, прошмыгнув мимо, укрылась за поворотом коридора,
дожи—даясь, пока он уйдет. Чем меньше я вижу его, тем лучше, сказала она
себе, понимая, что это неправда. Но через несколько недель Люк уедет, и
тогда она забудет о нем.
Неделя пролетела слишком быстро, и настал ее последний день в конторе. Она
тепло рас—прощалась с Менсфилдом и его молодым компаньоном Фратти, но Люк
Морнэ в этот день так и не зашел.
— Вы наверняка еще не раз увидитесь с ним в городе до его отъезда, —
заметил мистер Менсфилд, когда Линда попросила передать ему привет. —
Нам будет не хватать Люка, но ко—нечно же теперь, написав книгу, он
стремится вернуться к своей практике.
Придя домой, Линда обнаружила письмо от матери. Та писала, что не вернется
домой и на следующей неделе, а может быть, и дольше.
И Дороти Олард — помнишь мою кузину? — сделала мне захватывающее
предложение. Но я расскажу тебе о нем позже, когда мы сможем поговорить
обстоятельнее. Я уверена, тебе там хорошо одной, без старой надоедливой
матери, за которой нужно ухаживать. Заведи себе поболь—ше молодых друзей,
Линда, и купи новые платья. Теперь, когда не нужно кормить меня, ты можешь
себе это позволить.
Линда аккуратно сложила письмо. Почему так получается, что мать всегда
заставляет ее чув—ствовать себя виноватой? Что же касается но—вой одежды, то
придется экономить каждый цент, до того как удастся найти другую работу. Она
займется поисками с понедельника...

Миссис Беркли подошла к Линде в воскре—сенье после службы.
— Я получила от вашей мамы письмо. Она намекает на всякие захватывающие
события в скором будущем. Вы знаете, что она имеет в виду, дорогая?
—                   
Понятия не имею, миссис Беркли. Мама обещала рассказать мне о чем-то позже,
но я не знаю, о чем. Она вернется домой не раньше чем через неделю-другую.
—                  Вам не
одиноко, Линда?
—                Ничуть. Дни
пролетают так незаметно... Как жаль, что она не могла сказать того же о
ночах. Внезапно пробуждаясь где-то посреди ночи, Линда долго не могла
заснуть, строя безумные планы, делая сложные арифметические расчеты и
приходя к весьма пессимистическим выводам.
В понедельник она начала поиски работы. Но сезон уже подходил к концу, и
через несколько дней Линда поняла, что придется ехать в Порт—ленд. Это будет
означать ежедневные поездки на автобусе. Однако если она устроится на полную
ставку, это позволит им пережить зиму...
Про мистера Морнэ ничего не было слыш—но. Может быть, он уже уехал, думала
она, и эта мысль вгоняла ее в глубокую тоску. Возмож—но, она не нравится
ему, но ей очень хотелось бы узнать его получше. И потом, он так помог ей в
этой истории с Алексом!
Вечером в четверг она пошла в книжный магазин, и перед самым закрытием
мистер Ривз отвел ее в сторону.
—                   
    Со следующей недели мы переходим на зимний режим работы, а это
означает, что по—ступления книг и время работы сократятся, и я боюсь, вам
просто нечего будет делать, Линда. Жаль расставаться с вами, но так уж
повелось: мы берем помощника только на лето... Если бы вы пришли во вторник
вечером и помогли нам просмотреть оставшиеся книги и сделать гене—ральную
уборку...
Линда наконец обрела дар речи. Голос, правда, казался чужим, но по крайней
мере не дрожал. — Я буду скучать по этой работе. Может быть, на
будущий год вы опять возьмете меня? И ко—нечно же я приду во вторник.
Она попрощалась, весело помахала рукой Джил и пошла домой.
Чего-чего, а этого Линда предвидеть не могла. Денег, получаемых в книжном
магазине, не хватило бы на жизнь, но они позволили бы протянуть до того, как
она найдет новую рабо—ту. На сей раз она не плакала — у нее просто не было
на это времени. Ей нужно разработать план действий на следующие несколько
недель, оп—латить один-два срочных счета, придумать ка—кое-нибудь дешевое
меню. Утешает хотя бы то, что сейчас ей нужно заботиться о себе одной.
Линда легла в кровать намного позже обыч—ного. Но не прошло и пяти минут,
как она ус—лышала какой-то шум на улице и истошные, явно не человеческие,
вопли. Звуки доносились от калитки, и Линда спустилась вниз посмот—реть. Она
осторожно открыла дверь. От калитки врассыпную бросились два или три кота,
оста—вив в траве какой-то слабо шевелящийся комо—чек. Линда, забыв об
осторожности и о том, что на ней одна ночная рубашка, побежала к калитке.
Соседний дом пустовал, поэтому по—близости не было ни души. В свете фонаря
она увидела маленького раненого котенка и, под—хватив его, вернулась в дом.
В тепле котенок ожил и даже встал на лапки. Линда накрошила в миску хлеба,
добавила моло—ка и смотрела, как он жадно опустошает ее. Ко—тенок был ужасно
тощим, шерстка его местами была выдрана, местами свалялась, а над одним
глазом красовался свежий шрам. У Линды даже мысли не мелькнуло о том, чтобы
вышвырнуть его за порог. Она принесла старое полотенце и ласково обтерла
дрожащее костлявое тельце.
— Еще хлеба с молоком, — сказала Линда, — и хорошенько выспаться. А завтра я
тебя помою. Я всегда мечтала о кошке, и, похоже, мне суж—дено ее иметь.
Она отнесла котенка наверх и положила в ногах кровати, где он моментально
уснул. Лин—да заснула тоже, совершенно забыв о том, что лишилась работы и
— того хуже — что, навер—ное, никогда больше не увидит Люка Морнэ.
4
Шел дождь, когда рано утром Линда просну—лась. Котенок, свернувшись клубком,
мирно спал. Но как только она шевельнулась, тут же потя—нулся всеми четырьмя
лапами и открыл глаза.
— Милый мой бедняжка, — сказала Линда. — Какой же ты ободранный и страшный.
Но не бойся. Ты будешь жить здесь, превратишься в красиво—го толстого кота,
и, уж во всяком случае, сейчас не та погода, чтобы выгонять тебя на улицу.
Она собиралась продолжить поиски работы сразу после завтрака, но теперь
решила повре—менить. Хорошенько накормив котенка, Линда начала его мыть и
получила свою порцию ца—рапин, однако довела дело до конца и выясни—ла, что
его довольно густая шерстка имеет при—ятный дымчатый цвет. Потом он сидел на
полотенце посреди маленькой кухни, тщательно вылизывая себя, а Линда тем
временем пыта—лась промыть ему рану над глазом. После не—скольких попыток и
новых царапин ей это уда—лось. К тому моменту было уже позднее утро и
котенок опять захотел есть...

Линда нашла старое одеяло, постелила его в одном из кресел и уложила котенка
туда. Тот спрыгнул и продолжал это делать с упорством отпущенной пружины
всякий раз, как она по—вторяла опыт. Наконец, совершенно измучив—шись и
убедившись в том, что кошки — живот—ные, не терпящие принуждения,
Линда сдалась.
-                Я ухожу, —
сказала она ему. — Нужно ку—пить еды — и тебе, и мне.
В дополнение к сосискам на ланч, она ку—пила немного рыбы, а затем в одном
из мага—зинов, где можно найти все, приобрела коша—чий туалет. Вернувшись
под дождем домой, Линда нашла котенка спящим, но он немед—ленно проснулся,
как только она вошла, и зарылся в одеяло.
Линда дала ему кусочек сосиски, назвав храб—рым мальчиком. Затем, уловив
неприятный за—пах и найдя его источник, ткнула котенка в него носом и
отнесла к кошачьему туалету. Повто—рив процедуру пару раз, она сочла урок
окон—ченным и сказала:
-                  Пора есть.
Часть дня ушла на воспитание котенка, часть — на бесплодные блуждания по
улицам в поисках объявлений о работе. Когда пришло время укладываться спать,
котенок побежал впереди Линды наверх, вскочил на постель и свернулся в
ногах, блаженно урча.
—                   
      Завтра, — сказала она ему, — я должна опять искать
работу, но ты будешь здесь в безо—пасности, и сначала мы погуляем — я покажу
тебе сад. Не сомневаюсь, что ты станешь краси—вым, умным и ласковым котищем.
К утру дождь прекратился. Кот сначала осто—рожно, отряхивая лапы, а потом с
удовольстви—ем носясь за невидимыми мошками, погулял в саду, затем съел
завтрак и устроился на своем одеяле.
—                   
  Я ненадолго, — сообщила ему Линда и ушла в город, чтобы купить
местные газеты.
Объявлений о найме было мало, и два мес—та, которые ей подошли бы, оказались
уже за—нятыми. Она вернулась домой расстроенная и беспомощно опустилась в
кресло, но вспрыг—нувший на колени котенок быстро согрел и успокоил ее.
—            Что-то должно измениться, —
сказала Лин—да чуть позже, глядя, как он с аппетитом гры—зет мелкую рыбешку.
— Ты принесешь мне уда—чу. Нужно дать тебе имя... — Она подумала ми-нутку-
другую. — Смоуки... Ты будешь Смоуки.
И казалось, котенок действительно принес ей удачу, потому что на следующий
день в витрине объявлений она нашла два предложения работы. Линда записала
адреса и вернулась домой, чтобы составить письма. Она не очень-то понимала,
что такое помощник по общим вопросам в прачеч—ной отеля, но отель будет
открыт всю зиму. Вто—рая работа, в хозяйственном магазине, располо—женном в
конце аллеи, вызвала у нее большее воодушевление. Линда хотела сразу же
позвонить туда, вместо того чтобы писать, но сдержалась: это уменьшило бы ее
шансы получить место.
Линда отправила письма, погуляла со Смоуки по саду, поужинала и легла спать,
уверен—ная, что утро принесет хорошие новости.
Утро принесло письмо от матери, весьма пространное, и Линда подивилась, чем
вызван такой поток красноречия.
Наконец-то ты будешь свободна и сможешь жить собственной жизнью,
дорогая.
Линда отставила чашку с кофе и принялась читать. Прочтя один раз, начала
снова. Мать и ее кузина решили жить вместе.
Мы обоснуемся в Тринити. Но поскольку у нее есть машина, мы
сможем ездить в Бостон и проводить некоторое время в ее квартире, если нам
захочется перемен. Уверена, ты согласишься со мной, что это великолепная
идея, и, так как я обеспечиваю ее домом, все расходы Дороти берет на себя. И
ты, Линда, будешь вольна делать все, что тебе угодно. Конечно, мы будем рады
видеть тебя всякий раз, когда тебе захочется нас навес—тить. Как жаль, что в
доме всего две спальни, но ты можешь пользоваться одной из них, когда мы
будем уезжать в Бостон.
Линда допила остывший кофе. Она осталась без работы, она получила последнюю
зарплату у мистера Ривза, а теперь, похоже, вот-вот
лишится дома.
— Хуже некуда, — подвела итог Линда и от—дала кусочек сыру, есть который уже
не хоте—лось, Смоуки. — Значит, дальше может быть только лучше. Я дам
объявление в газету, что требуется работа с жильем и без предрассудков по
отношению к кошкам.
Линда, несмотря на рассудительность и прак—тичность, была оптимисткой.

Всякий, кто хо—чет найти работу, находит ее — нужно только искать.
Поскольку мать не намерена возвращать—ся еше, по крайней мере, неделю, у нее
куча времени, чтобы изменить жить к лучшему.
На два ее письма ответа не последовало, но надежда еще оставалась. Тем не
менее Линда не оставляла своих поисков, а свободное время посвящала тому,
чтобы превратить Смоуки в ухоженного, красивого, откормленного кота. Он
весьма быстро двигался в этом направлении, хотя его немного портила
проплешина, остав—шаяся от раны над глазом. Линда считала его своей
гордостью. Более того, он помогал ей пережить разочарования последних дней.
Она написала матери, и это письмо далось ей с большим трудом. Всегда было
очевидно, что мать не намерена ничем утруждать себя. Подвер—нувшийся случай
сделал для нее возможной жизнь в комфорте с приятной компаньонкой — и
она одним взмахом смела все препятствия на своем пути. Без особого труда
убедила себя, что Линда будет рада независимости, совершенно не заду—мываясь
о том, какой ценой дочь обретет ее.
Может потребоваться некоторое время, пи—сала матери Линда, чтобы найти
работу, спо—собную обеспечить ей независимость, и с этим обстоятельством
нельзя не считаться, строя пла—ны. К тому же в любом случае в Тринити еще
полно народу. Это было не совсем так, но Линда чувствовала себя вправе
немного покривить ду—шой. Чем дольше мать будет откладывать возвра—щение,
тем больше у нее шансов найти работу.
Дни шли. Линда съездила на автобусе в Пор—тленд и провела день, бегая по
агентствам и изучая объявления в магазине, где продавались газеты. Она зашла
в несколько мест, но либо они уже были заняты, либо не подходила ее
квалификация.
Был ранний вечер, когда она вернулась. Смоуки поджидал ее у двери. Она
покормила его и занялась приготовлением ужина для себя. Вот и еще почти
неделя прошла, с тоской по—думала Линда. Если завтра ничего не случится,
придется написать матери, снова прося ее по—временить с возвращением...
Она совсем не чувствовала голода, поэтому Смоуки пришлось поужинать еще раз.
После чего, запрыгнув на свое одеяло, он погрузился в сон, а Линда занялась
ставшим уже привыч—ным делом — изучением местных газет. Сезон почти
закончился, и в заметно укоротившемся столбце требуется Линда ничего не
нашла для себя. Она сидела в надвигающихся сумерках, ничего не делая,
поскольку неистощимый оп—тимизм вдруг покинул ее.
Чей-то стук в дверь заставил Смоуки изме—нить положение, но он даже головы
не при—поднял.
Открыв дверь, Линда увидела за ней... Люка Морнэ.
Ее вдруг охватили радость и облегчение — она почувствовала себя словно
человек, заблу—дившийся в лесу, а потом внезапно увидевший знакомое дерево.
Она стояла, глядя на него, и ничего не говорила.
Только когда он спросил: Можно войти?, — Линда обрела дар речи.
-                  Да, конечно.
Я зачем-нибудь понадоби—лась вам?
Он прошел за ней в гостиную, закрыл дверь и спокойно сказал:
-                   
    Нет, я шел мимо и решил, что было бы неплохо зайти и спросить,
как вы поживаете. — Его взгляд упал на кресло с новым обитателем. — Ваш?
-            Да. Его зовут Смоуки.
Люк наклонился и погладил пушистую спин—ку кота.
-                  Вашей мамы
нет дома?
-                  Мама гостит
у друзей в Бостоне. Вы при—сядете? Не хотите ли чашку чаю или кофе?
Нужно постараться вести себя так же спо—койно, как он, решила Линда и
непринужден—но уселась на диване, забыв о том, что настоль—ная лампа ярко
освещает ее лицо.
-                  Что
случилось, Линда?
Вопрос прозвучал неожиданно, и она быст—ро переспросила:
-                Случилось? Да
ничего. Я слышала, вы уже закончили вашу книгу?
-                   
  Да, почти. Я спросил у вас, что случи—лось, Линда.
Он говорил мягко и дружелюбно, не выка—зывая никакой личной
заинтересованности, но внимательно следя за ней из-под тяжелых век. Недели,
которые он был лишен возможности регулярно видеть ее увенчанную узлом
золоти—стых волос макушку, широко поставленные, всегда словно немного
удивленные серые гла—за, и их случайные редкие встречи и краткие приветствия
сделали для него очевидным то, что сильное влечение, которое он испытывал к
этой маленькой отважной женщине, вышло из-под контроля и переросло в любовь.

Люк улыбнулся Линде, и она быстро отвела взгляд. — Да ничего не
случилось. Просто я немного разочарована тем, что не могу найти другую!
работу. В книжном магазине я тоже больше не нужна теперь, когда лето
кончилось...
Он промолчал, и Линда сказала с плохо скрываемым раздражением:
-                  Я приготовлю
кофе.
-                У вас нет работы,
нет денег, и вы одиноки. Она язвительно заметила:
-                    Вы
все для себя уяснили и, думаю, впол—не уже можете уйти...
-                   
  Вам стало бы лучше, если бы вы с кем-нибудь поговорили, а я как раз
под рукой, не так ли? Более того, у меня есть дополнительное преимущество: в
очень скором будущем я покину Тринити. К тому же я хороший слуша—тель
— этому научила меня профессия, — а вы нуждаетесь в
сочувственном внимании.
— Да мне, собственно, нечего рассказывать вам, — воинственно произнесла
Линда... и раз—разилась слезами.
Огромным усилием воли Люк заставил себя остаться в кресле. Как ему ни
хотелось заклю—чить ее в объятия, теперь не время было демон—стрировать
нечто большее, нежели дружеское участие. Немного погодя он все же подошел к
ней, сунул в руку носовой платок и стоял, гля—дя, как Линда вытирает лицо,
сморкается и пытается вернуть свою обычную рассудитель—ность. Но голос ее
продолжал слегка дрожать, и она безжалостно комкала в руках и терзала
белоснежный клочок ткани.
-                   
    Что ж, — начала Линда и выложила все, немного сумбурно и
беспорядочно, предостав—ляя ему самому восстанавливать пропущенные детали.
Наконец закончив, она пробормотала: — Простите, я повела себя крайне
глупо. Думаю, будет лучше, если вы действительно уйдете. Мне ужасно стыдно,
что я оказалась такой плаксой.
Смутный план, зревший в умной голове ад—воката, начал приобретать очертания.
Линда почти наверняка отвергнет его немыслимое предложение, но для него оно
казалось един—ственным возможным выходом из создавшейся ситуации. Бросить ее
здесь, на волю неопреде—ленных планов матери, безработной, без гро—ша в
кармане... Но он обдумает все это позже. Сейчас же Люк весело сказал:
-                   
  Я уйду, если вам угодно, но думаю, что сначала мне не повредила бы
чашка кофе.
Линда вскочила.
-                Конечно! Простите.
Я быстро.
Она пошла в кухню, где приготовила под—нос, и уже клала последнее печенье на
гарел-ку, когда к ней присоединился Люк. Кот терся о его ноги.
-                   
    Какой чудный домишко! Я часто восхи—щался им снаружи, но
внутри он еще милее. Я люблю кухни, а вы?
Он огляделся вокруг. Линда оставила шкаф открытым, и тот оказался пустым —
очень по—хоже на то, что ей действительно нечего есть. Люк взял поднос и
отнес его в гостиную. В те—чение следующего получаса он сидел, болтая с
Линдой обо всем и ни о чем, кормил доволь—ного Смоуки печеньем и старался не
смотреть на заплаканное лицо хозяйки дома.
-                   
  Соланж хотела узнать, как вы поживае—те, — словно бы мимоходом
заметил Люк. — Она и дети в восторге от недели, проведенной здесь. Сейчас у
детей ветрянка, и кузина до—вольна, что они заболели одновременно.
—                  Джек и Софи
просто чудо что за дети, — искренне сказала Линда и наконец улыбнулась. -
Должно быть, они доставляют много радости.
-          Доставляют. — Люк поднялся, чтобы
идти. — Пообедайте со мной завтра вечером, и мы пого—ворим о них.
Восемь часов устроит? Проверим, есть ли в Золотой сети омары. — Видя, что
Линда колеблется, он добавил: — Я приглашаю не пото—му, что жалею вас,
Линда, просто обед и прият—ная беседа — вполне достойное завершение
дня.
Он направился к выходу, не дожидаясь от—вета.
Закрыв за ним дверь, Линда решила, что было бы неблагодарностью отказываться
от приглашения, когда Люк проявляет такую доб—роту по отношению к ней.
Она легла в постель и сразу же крепко усну—ла. А наутро возобновила
бесплодные попытки найти работу, согреваемая лишь перспективой обеда с
мистером Морнэ.

Понимая, что выглядела вчера вечером не лучшим образом, она всерьез занялась
своей внешностью. По вечерам теперь было прохлад—но, и Линда надела платье и
жакет из мягкого немнущегося материала. Серебристо-зеленова—тый, он выгодно
оттенял ее волосы, собран—ные в простой узел на затылке.
—                  Старомодно,
но респектабельно, — сказа—ла она Смоуки, который сидел на кровати, следя за
ее одеванием.
Люк Морнэ уже ждал ее, изучая доску пе—ред входом в ресторан. Его Привет!
был под—черкнуто дружеским.
—                Я вижу, нам
повезло: в меню есть омары. Идемте, я умираю с голоду.
Омар, поданный на листе латука с салатом Цезарь, был восхитителен. Они
неторопливо ели и беседовали. Ресторан был почти пуст и через несколько дней
вообще закрывался на зиму. За—тем последовали персики и кофе, который в
про—цессе разговора им пришлось заказывать еще раз.
Был уже одиннадцатый час, когда они выш—ли в промозглый ночной холод.
Провожая ее до дому, Люк посмотрел на Линду в тусклом свете фонарей
маленькой пристани. Его планы посте—пенно обретали реальность. Теперь нужно
было только убедить ее, что оба они — практичные и рассудительные люди. Ни в
коем случае нельзя показывать Линде, какие чувства он к ней испы—тывает. Это
должно быть чисто деловое соглаше—ние. И теперь дело только за удобным
моментом.
Люк взял у нее ключи, открыл дверь, зажег свет, погладил встретившего их
Смоуки и се—рьезно выслушал маленькую благодарственную речь Линды.
—                   
    Это мне нужно благодарить вас, Линда. Омар — такая штука,
которую не съесть одно—му, и ваша компания мне очень понравилась.
—              Никогда еще меня не
включали в одну ком—панию с омаром, — язвительно заметила Линда.
Люк широко улыбнулся в ответ.
—                   
Крепкого вам сна, Линда.
—              О, спасибо. — Когда он
повернулся, чтобы уйти, она спросила: — Когда вы возвращаетесь в Канаду?
— Теперь уже очень скоро. Спокойной ночи, Линда.
Не очень-то утешительный ответ.
Судьба, пусть и злосчастная для других, была на стороне Люка. Через два
вечера в заливе Кас—ко, в миле от берега, загорелся мотор рыбац—кой лодки.
Огонь был замечен на берегу, быст—ро снарядили катер добровольной пожарной
команды, и Люк, оказавшийся поблизости, предложил свою помощь. Штормило, дул
силь—ный ветер, лил дождь. И этого мне тоже будет не хватать, думал он,
передавая по цепочке багры, лопаты, ведра с песком.
Два часа спустя они вернулись, ведя обгорев—шую лодку на буксире. Ее команду
напоили горя—чим чаем в офисе ремонтных мастерских и устро—или на ночь.
После чего Люк попрощался со все—ми, выслушал благодарности и пошел домой по
узкой улочке за лодочными ангарами. Посмотрев в сторону бульвара Каско, он
ускорил шаги. Линда только что свернула к своей калитке. Она была уже у
двери, когда он подошел к дому.
Линда заметила Люка и подождала его. Они вместе вошли в дом, и Линда,
включив свет, смогла как следует рассмотреть его — мокрые волосы, старый
свитер.
—                Что случилось? —
спросила она. — Вы хо—дили на спасательном судне?
—                Да, я возвращался
домой и увидел вас.
—                   
  Я заходила в ремонтные мастерские уз—нать, не нужна ли помощь. Все
живы и здоро—вы? — Когда он кивнул, Линда добавила: — Хотите горячего какао?
Этот напиток ассоциировался у него с дет—ством, когда он через силу глотал
его под стро—гим взглядом бабушки.
—              Это будет весьма кстати.
Там, в море, было очень холодно, несмотря на жаркий огонь.
В маленькой уютной комнатке стоял силь—ный запах средства для полировки
мебели. И в самом деле, оглянувшись вокруг, Люк заметил, что все предметы
обстановки сверкают, словно перед праздником, а в углу стоит небольшая
коробка аккуратно упакованных книг.
Вернулась Линда с какао и коробкой пече—нья, и он, вставая, пристально
посмотрел ей в лицо. Оно было печальным, но следы слез от—сутствовали,
читалось только спокойное сми—рение перед неизбежным.

Люк отпил какао, похвалил его и спросил, стараясь говорить как можно
непринужденнее:
—                  Есть какие-
нибудь известия от вашей ма—тери? Она собирается вскоре вернуться?
—                  Она с
кузиной приезжает на будущей не—деле — в среду.
—                А вы? Какие планы у
вас?
—                Я найду работу.
—                  Уже
некоторое время, — небрежно начал адвокат, — меня терзает моя секретарша в
Ка—наде. Она просит подыскать кого-нибудь ей в помощь. У нее действительно
много работы, а когда я вернусь, будет еще больше. Меня толь—ко что осенило:
возможно, вы согласились бы помочь ей? Работа довольно несложная — срод—ни
той, которую вы выполняли у Лэри: сорти—ровать письма, выполнять различные
поруче—ния, отвечать на телефонные звонки, если она занята. Моя секретарша —
дама строгая, но сердце у нее золотое. К тому же она американка. Деньги не
очень большие, но в доме, где она живет, есть комната, которую, думаю, вы
смо—жете себе позволить. — Он добавил: — Конечно, это временная
мера, просто для того, чтобы вы смогли встать на ноги..
—                   
       Вы предлагаете мне работу в Канаде? Когда?
—                Где-нибудь в
середине следующей недели. Если вы согласитесь принять предложение, мы могли
бы отправиться в день приезда вашей матери, чтобы вы успели повидаться с
нею.
—                  Я не могу, —
сказала Линда. — Я еще ни разу не уезжала далеко от мамы... И потом, как я
брошу Смоуки?
—                  Он может
поехать с нами. У нас еще есть время уладить все формальности. У вас есть
заг—раничный паспорт? И водительские права?
—            Да, и то, и другое. — Линда
отставила чаш—ку. — Послушайте, вы это серьезно?
Глядя ей прямо в глаза, Люк ответил:
—            Да, серьезно, Линда. Вы избавите
меня от труда подыскивать кого-нибудь по возвращении домой.
—                  Где вы
живете?
—              Неподалеку от Квебека.
Контора же нахо—дится в городе, как и фирмы, которые я кон—сультирую. Вы
будете жить в самом Квебеке.
Он поставил чашку на стол, снял с колен сонного Смоуки и встал.
—                  Уже поздно.
Обдумайте все и сообщите о вашем решении утром. — И, когда она открыла перед
ним дверь, повторил: — Какао было вос—хитительным. — Глядя в ее ошеломленное
лицо, Люк улыбнулся. — Спокойной ночи, Линда.
И ночь, как ни странно, она провела спо—койно, а утром проснулась с уже
готовым ре—шением. У нее наконец появилась возможность зажить своей жизнью.
Более того, возможность по-прежнему время от времени видеться с Лю—ком
Морнэ. Он добр и заботлив, он любит жи—вотных и детей, и он предложил ей
работу...
— Жаль, что я не привлекаю его как женщи—на, — сказала она Смоуки..— Все
дело, конеч—но, в моих растрепанных волосах и в том, что всякий раз я таращу
на него глаза. Нужно по—скорее сообщить ему о моем решении.
Но сначала Линда проверила, на месте ли ее заграничный паспорт, а затем
села, чтобы под—считать, на какие деньги может рассчитывать. Она оставит в
банке половину скопившейся суммы, а вторую возьмет с собой. Возможно, первый
ме—сяц ей платить не будут, а жить на что-то надо.
Денег было немного, но на первое время хватит. Взяв часть себе, остальные
Линда оста—вила на совместном с матерью счете. Она не исключала вероятности
того, что рано или по—здно мать и ее кузина захотят расстаться, и в таком
случае ей придется вернуться. Но думать об этом сейчас было бессмысленно;
мать весь—ма решительна в своих планах и ясно дала по—нять Линде, что она в
них не входит.
Люк Морнэ поднял трубку после второго гудка.
—          Линда... здравствуйте. И что же вы
решили?
—                Когда вчера я
ложилась спать, — осторож—но начала Линда, — то собиралась до утра все
обдумать и принять решение. Но сразу же зас—нула, а когда проснулась, все
уже решилось само собой. Если вы думаете, что я справлюсь с работой, которую
вы мне предлагаете, то я со—гласна. — Хорошо. А теперь о деталях. Вы
будете ра—ботать с восьми утра до пяти вечера, с полуто—рачасовым перерывом
на ланч в полдень и по—лучасовым — на чай — в половине четвертого. Вы должны
быть готовы исполнить все, о чем Шарлотта Броуди или я попросим вас. По
суб—ботам и воскресеньям вы будете свободны. Но если возникнет острая
необходимость, придет—ся поработать и в один из этих дней. Вам будут платить
понедельно.

Он назвал сумму. Линда, которую поразило столь щедрое вознаграждение, не
сразу на—шлась, что ответить. Адвокат тем временем по—яснил:
— Это начальный уровень для выполняющих такую работу. Шарлотта Броуди
рассчитывает на лучшее. Вы по-прежнему хотите ехать?
Его голос звучал дружески, но одновремен—но деловито. Это же деловой
разговор, напом—нила себе Линда. Она спокойно ответила:
—                   Да,
все еще хочу. Если вы скажете мне, куда ехать и когда...
—                  Вы
отправитесь в Канаду вместе со мной. Возьмите паспорт, разумеется... не
слишком большой багаж... и Смоуки. Вы, видимо, извес—тите вашу маму о том,
что мы уезжаем в чет—верг утром, чтобы она успела вернуться до ва—шего
отъезда? Вы уверены в том, что это имен—но то, чего она хочет?
— Да. Она... Ей было не очень-то весело жить здесь со мной. Думаю, с кузиной
будет намного лучше. Им нравятся одни и те же вещи: бридж, поездки по
стране, возможность пожить в Бостоне, когда захочется. Ну а если все пойдет
не так, как они задумали, тогда я вернусь сюда...
—                   
  Именно так, — согласился адвокат. Если это будет зависеть от него,
Линда никогда этого не сделает. Ровным голосом Люк произнес: — Я позабочусь
о формальностях и подготовлю все необходимое для путешествия. Заеду за вами
в десять утра. Это будет довольно долгая поездка, и в Квебеке мы окажемся не
раньше полуночи. У вас много вещей?
—                  Чемодан и
сумка.
Положив трубку, она с горечью подумала о том, каким спокойным и деловитым
был адво—кат. Но коль скоро он ее работодатель, может быть, это и к лучшему.
Линда налила Смоуки молока в мисочку и принялась отбирать одежду. Ей не так
уж много и понадобится, вряд ли она будет вести бурную светскую жизнь...
Твидовые жакет и юбка, кашемировый кос—тюм, серое платье из джерси, которое
подой—дет для работы, еще одна юбка — тоже из джер—си, потому что ее можно
затолкать в самый угол, и она не помнется, — блузки, тонкие свитера и, если,
паче чаяния, ей все-таки придется выходить, платье лавандового цвета,
которое почти не займет места в чемодане.
— Туфли, — сказала Линда внимательно на—блюдающему за ней Смоуки. —
Пальто я надену на себя. И еще плащ, перчатки, сумочку, ниж—нее белье и
халат...
Она выложила все на постель в спальне мате—ри и, как рассудительная девушка,
уселась и за—писала, что ей нужно успеть сделать до отъезда.
Утром она получила письмо от Мелани. Они с Дороти прибывают рано утром.
Мы переночуем по пути. Достаточно будет легкого завтрака, потому что мы
хорошо пообе—даем вечером. Надеюсь, у тебя уже все устрои—лось и ты нашла
себе работу по душе. У меня и в мыслях нет вставать на пути твоих амбиций...
Линда отложила письмо. Она любила мать и надеялась, что мать любит ее, но у
этой леди было свойство приспосабливать обстоятельства под себя, нимало не
заботясь о том, что других эти обстоятельства могут и не устраивать. Лин—да
поняла это, еще будучи маленькой девоч—кой, и смирилась с этим. Ее мать была
очень красивой, обаятельной и беззащитной женщи—ной, и Линда выросла в
убеждении, что ее нуж—но оберегать от всяческих тревог и неприятно—стей.
Этой защиты мать лишилась после смерти отца, и дочь не могла винить ее в
том, что ей хочется вернуть прежнюю беззаботную жизнь. На следующий день она
пошла попрощать—ся с мистером Ривзом и Джил. Мистер Ривз пожелал ей всего
наилучшего, а Джил с зави—стью посмотрела на нее. — Везет тебе, ты
будешь работать у адвоката Морнэ. Чего бы я только ни отдала, лишь бы
оказаться на твоем месте! Ты навсегда или еще вернешься?
-                Не навсегда,
— ответила Линда. — Думаю, что вернусь.
Днем позже она встретила миссис Беркли.
—                   
Дорогая моя Линда, именно вас-то я и хотела увидеть. Я получила открытку от
вашей мамы. Как вы, должно быть, взволнованы! Это хорошо, что ваша мама
решила осесть в Тринити... и подругу привезет с собой, как она пишет. —
Миссис Беркли коротко рассмеялась. — Правда, ваш дом маловат для
троих...
—                   
    Меня здесь не будет, — ответила на это Линда. — Я буду
работать у адвоката Морнэ в Квебеке. Точнее, у его секретарши. И жить,
ви—димо, тоже буду у нее. Я уже выполняла подоб—ную работу у мистера
Менсфилда, и она мне нравится. Вы верно заметили, что втроем мы в нашем
домике не поместимся.

—                  Вашей маме
будет не хватать вас.
—                   
  Ее кузина с радостью займет мое место. Дороти не терпится оказаться
здесь и познако—миться с вами и другими мамиными друзьями.
Миссис Беркли внимательно изучала лицо Линды. На нем не было и следа тревоги
или раз—дражения, но все-таки голос звучал как-то не так.
Линда весело распрощалась и поспешила домой. Ее, как всегда, встретил
Смоуки, кото—рый становился все более симпатичным — пу—шистая шерстка
блестела, в зеленых глазах по—явилось ленивое выражение. Она сказала ему,
что он будет жить с ней в другой стране, и кот довольно заурчал. Он мог это
только привет—ствовать, учитывая сомнительную жизнь, ко—торую ему
приходилось вести в Тринити.
Мать и Дороти Олард обрушились на нее в вихре приветствий и объятий,
добродушно ворча по поводу того, что пришлось оставить машину на соседней
улице и некому донести их багаж. — Найди кого-нибудь, дорогая, —
жалобно попросила миссис Уайт. — К тому же я совершенно забыла попросить
тебя нанять рабочих, чтобы по-новому расставить мебель в доме. Линда взяла у
нее ключи от машины. — Теперь я уже не успею что-либо предпри—нять, —
весело сказала она. — Но в газете масса объявлений, и вам не составит труда
кого-ни—будь найти. Пойду посмотрю, что я могу сде—лать с вашим багажом. Не
выпускайте Смоуки за калитку, ладно?
—                   
    У меня аллергия на кошек, — опасливо заметила Дороти. —
Но ты конечно же заберешь ее с собой?
—                  Да, —
сказала Линда, — мы уезжаем че—рез час.
Линда не любила кузину матери. Мелани и сама раньше встречалась с ней только
в связи с эпохальными семейными событиями. Однако теперь неожиданно
оказалось, что это идеаль—ная компаньонка для Мелани. Еше одна из тех, кто
скользит по поверхности жизни, легко от—носясь к серьезным или неприятным
вещам, модно одевается и незаменима в беседе. Сло—вом, мать будет счастлива
рядом с ней.
Помощник продавца из булочной помог ей донести багаж, и Линда втащила его
наверх. Она оставила двух дам распаковывать вещи, а сама спустилась, чтобы
приготовить завтрак. И за едой ознакомилась с их планами и намерениями.
— Мы, две старушки, будем поддерживать друг друга, пока ты приятно
проводишь время в отъезде. Молодость дается только раз, Линда. Как это
мудро, что ты решила повидать мир!
Все, как я и предполагала, подумала Линда. Она испытывала горькую обиду из-
за того, что мать с таким равнодушием воспринимает ее 86
отъезд из дому, и одновременно чувство вины — так, словно сама была
виновницей сложившей—ся ситуации. Но не было никаких сомнений в том, что
мать счастлива. Она убедила себя, что Линда делает это ради собственного
удоволь—ствия, и, назвав большим везением то, что ей предстоит работать с
кем-то, кого она знает, даже не поинтересовалась, что представляет собой
сама работа.
После завтрака миссис Уайт сказала:
—                  Ты должна
рассказать мне, как распоря—дилась нашими деньгами в банке. Дороти намерена
заниматься счетами, поскольку будет жить здесь без платы, но мне придется
вносить деньги на домашние расходы, и это оставит меня без цента в кармане.
—                  Я
переоформила счет на твое имя, поло—жив на него все, что заработала, кроме
после—дних двух недель. Не знаю, какие расходы мне предстоят в Квебеке, а до
конца месяца я ни—чего не получу.
—                  Тебе будут
хорошо платить? Ты сможешь помочь мне, если я окажусь в стесненных
об—стоятельствах, дорогая?
—                Особенно на это не
рассчитывай, мама. Я буду получать не так много, и мне придется платить за
еду и жилье.
Мать надулась.
—                   
    О, ну что ж, мне придется потуже затя—нуть пояс. Твой отец
перевернулся бы в гробу, Линда...
Линда, боровшаяся со слезами, не смогла ей ответить.
Они успели выпить кофе, и Линда уже до—мывала посуду, когда приехал Люк
Морнэ.
Она представила его и заметила, что адво—кат произвел на двух дам
неизгладимое впечат—ление. Он выглядел... она не могла подобрать иного
слова... респектабельно. И говорил имен—но то, что требовалось. Но он не
терял времени попусту, сразу сообщив, что им пора идти, и мило распрощался с
явно восхищенными мис—сис Олард и матерью.

Настала очередь Линды говорить прощаль—ные слова и получать последние
напутствия. — Надеюсь, ты пришлешь нам открыточку, если будет время, и
ты не забудешь твою ста—рую бедную мать, — сказала миссис Уайт еще более
слабым и ломким голосом, чем обычно. В результате чего Линда вышла за дверь
с отчетливым ощущением того, что она небла—годарная дочь, бросающая мать на
произвол судьбы.
Линда шла рядом с Морнэ, неся корзину со Смоуки, а он взял ее чемодан и
сумку. Адвокат не смотрел на нее, и, только оказавшись ря—дом с ним в
машине, она пробормотала:
-              Я чувствую себя последней
сволочью... По-прежнему не глядя на нее, Люк сказал:
-              Ваша мать очаровательная
женщина, Лин—да, но вы не должны верить всему, что она го—ворит. Она просто
бросила замечание, которое, как она считала, подходит к случаю. Ей будет
очень хорошо с ее кузиной — я в это верю, поверьте и вы, — гораздо лучше,
чем было с вами. Вы сами скоро в этом убедитесь. Вы мо—жете нежно любить
друг друга, но вы совер—шенно разные люди.
Линда фыркнула. Она не собиралась плакать, хотя ей и очень хотелось.
Большая надежная рука на мгновение кос—нулась ее пальцев. — Вы должны
мне верить: ваша мама будет счастлива, и вы — тоже.
5
Линда сидела рядом с адвокатом Морнэ, глядя на поросшие лесом холмы,
мелькающие за окном. Он говорил ей, что все будет в поряд—ке и что она
должна ему верить, но ее одолева—ли сомнения. Она может не понравиться
Шар—лотте Броуди, она может не справиться со сво—ей работой. Ей придется
весьма существенно заняться своим французским... И сможет ли она прожить на
свою зарплату?
А за всем этим маячила тоскливая мысль: так или иначе, но она может добиться
успехов в работе, обрести некоторый опыт и скопить не—много денег, потом
вернуться в Штаты... А даль—ше что? Мать будет рада ей до тех пор, пока
Линда не станет помехой в ее жизни. Возмож—но, ей уже никогда не придется
вернуться в дом в Тринити...
—                   
  Перестаньте тревожиться, — сказал адво—кат. — Живите одним
днем, а когда увидите, что стали на ноги, начнете строить планы. И обе—щаю:
если вам не понравится в Квебеке, я поза—бочусь о том, чтобы вы вернулись в
Штаты.
-                   
  Вы очень добры, — улыбнулась Линда. — Конечно, глупо с моей
стороны так волноваться. И мне действительно не терпится начать рабо—тать с
вашей Шарлоттой Броуди.
Морнэ снова заговорил, ласково и серьез—но, почти не требуя ответов с ее
стороны, но эта беседа почему-то успокоила Линду. К тому времени, когда они
миновали Льюистон и по—вернули на шоссе, ведущее к Мэдисону, Лин—да
окончательно воспрянула духом.
При скорости, на которой ехал адвокат, они довольно быстро оказались на
дороге, ведущей к границе. Но по пути остановились в Джэкме-не, чтобы
перекусить.
-              Мы можем еще что-нибудь
перехватить по пути, — заметил Люк Морнэ. — И конечно же нас встретят,
когда мы приедем домой.
-                  Разве мы едем не к Шарлотте Броуди?
-                   
      Нет-нет, я бы не рискнул тревожить ее ночной сон. Я
живу в нескольких милях от го—рода. Вы переночуете у меня, а утром
отправи—тесь к Шарлотте. — Он взглянул на часы и при—бавил скорости. —
Мы уже подъезжаем к грани—це. Вы не устали?
— Что вы. У вас чудесная машина. Поездка была замечательной.
Границу они пересекли без задержек. Дорога все круче забирала в горы.
Миновав перевал, они остановились у кафе в небольшой деревуш—ке с
французским названием.
— Думаю, я закажу кофе с бренди и чего-нибудь поесть, пока вы осмотритесь.
Изящно изложено, подумала Линда, отпра—вившись на поиски дамской комнаты.
Они съели бутерброды, выпили кофе с брен—ди и вернулись в машину. Голова у
Линды при—ятно кружилась от бренди, и, положив руки на спящего у нее на
коленях теплого, мягкого Смоуки, она заснула тоже.
Первое, что она увидела проснувшись, были яркие огни Квебека где-то внизу.
Линда не сразу поняла, что они едут по мосту через реку Святого Лаврентия.
Но когда мост кон—чился, огни тут же исчезли, поскольку Люк свернул налево.

Короткое время они ехали в полной темноте, прорезаемой только светом фар.
Мимо промелькнули какие-то деревья, и вскоре машина выехала на
очаровательную узкую деревенскую улочку, тесно застроен—ную живописными
старыми домиками. Линда заметила церковь — конечно же закрытую в такой час,
— и высокую чугунную ограду с кирпичным въездом, куда Люк и свернул. Проехав
по короткой прямой дорожке, он остановился перед домом.
—              Вам лучше сразу же лечь в
постель. Я поза—бочусь о Смоуки.
Он вышел из машины, взял у нее кота и по—мог Линде выйти. Минуту она стояла
оглядыва—ясь, сон как рукой сняло. Дом был большой и высокий, с белыми
стенами и коричневой че—репичной крышей. Массивная дверь была откры—та, и в
некоторых окнах уже зажглись огни.
—                  Ваш дом? —
спросила Линда.
—              Да. — Его голос прозвучал
равнодушно.
Линда, поднявшись вслед за ним по ступе—ням, вошла в просторный холл, пол
которого был выложен черной и белой плиткой. Вдоль стен шли двери, а на
второй этаж вела изогну—тая лестница, на верхней площадке которой их
поджидала женщина. Многочисленные светиль—ники ярко освещали все вокруг.
Линда охватила все это великолепие одним быстрым взглядом, прежде чем Люк
взял ее под руку и сказал: — Это моя экономка, Мари Бонно... Мари, это
мисс Линда Уайт. — И когда женщины по—жали друг другу руки, заговорил
с Мари по-французски.
Мари Бонно была высокой, статной и испол—ненной достоинства, но ее лицо
излучало добро—душное веселье. Она что-то отвечала адвокату, когда одна из
дверей, выходящих в холл, откры—лась и на пороге появился пожилой мужчина.
Он подошел к Морнэ, поздоровался с ним за руку и произнес что-то
извиняющимся то—ном. Адвокат рассмеялся и повернулся к Линде. — Это сам
Бонно. Он и его жена тащат на себе весь дом. Он просит прощения за то, что
не вышел встретить меня, потому что запирал моего пса в кухне.
Линда поздоровалась и с тревогой взглянула на Смоуки, доверчиво
свернувшегося на руках Люка.
-                  Взять его с
собой?
-              Ступайте за Мари. Она
покажет вашу ком—нату, принесет горячего чая и устроит на ночь, а потом
покормит Смоуки и принесет его к вам наверх. Сегодня ночью ему лучше побыть
с вами.
Мари улыбнулась и закивала, а Люк Морнэ бодро произнес:
— Спокойной ночи, Линда. Завтрак в поло—вине девятого, а потом я отвезу вас
к Шарлот—те Броуди.
Линда пошла за экономкой наверх. Мне двад—цать пять лет, сонно думала она, а
он команду—ет мною как ребенком. Но она слишком устала, чтобы беспокоиться
по этому поводу.
Лестница вела на галерею с дверьми по обе—им сторонам. Мари открыла одну из них и пред—ложила войти.
Линда сразу же очутилась в царстве тепла и света. Кровать красного дерева
была застелена мягким покрывалом — того же розового цвета, что и шторы на
окне. На маленьком столике стояло трехстворчатое зеркало, перед ним — стул
на высоких ножках, а по обеим сторонам кровати — низкие столики и лампы под
розо—выми абажурами на них.
Экономка откинула покрывало.
—                   
Постель, — сказала она и улыбнулась, за—тем кивнула и вышла из комнаты.
Линда сняла туфли и зарылась ногами в бе—лый мягкий ковер. Кто-то уже принес
ее вещи в комнату. Она отыскала ночную рубашку и, по—скольку делать больше
было нечего, быстро при—няла душ в смежной с комнатой прекрасно
обо—рудованной ванной. Она уже улеглась в кровать, когда Мари Бонно
вернулась, на этот раз со Смоуки под мышкой и одеялом, которое она положила
в ногах кровати. Экономка опять улыб—нулась, кивнула и исчезла, но через
минуту по—явилась вновь — с подносом, на котором стояли кружка
горячего молока и тарелка с печеньем.
—                  Месье Морнэ
говорит: есть, пить и спать! Она по-матерински похлопала Линду по пле—чу и
удалилась, на этот раз окончательно.
Линде ничего больше не оставалось, кроме как выпить молоко и, положив голову
на по—душку, тут же уснуть. Разбудила ее утром пух—ленькая девушка, подавшая
ей на подносе чай, который Линда с удовольствием выпила, не—доумевая, куда
делся Смоуки. Завтрак назначен на половину девятого, а сейчас уже восемь.

Она приняла душ и оделась, жалея, что не хватает времени на то, чтобы
привести в порядок волосы и лицо, и спустилась вниз, толком не зная, куда
идти дальше.
В холле ее встретил Бонно, добродушно по—желавший ей доброго утра. Он открыл
одну из дверей и предложил следовать за ним. Они оказа—лись в небольшой
комнате, где жарко горел огонь в камине. Окна выходили в сад. Круглый стол,
окруженный удобными стульями, был накрыт к завтраку, висящие повсюду полки
переполняли книги, и маленькие столики стояли именно там, где требовалось.
Стены были обшиты дубовыми панелями, а потолок терялся где-то в вышине.
Линда медленно повернулась, когда Люк вошел из сада. Следом за ним бежал
большой серебристо-серый дог.
Люк коротко поздоровался.
—              Знакомьтесь — это Шодэ. Вы
хорошо спа—ли? Давайте завтракать?
Линда ответила на приветствие.
—                    Какая у вас красивая собака.
Она протянула руку, и Шодэ, подойдя вплотную, осторожно обнюхал ее, затем
отсту—пил и стал рядом с хозяином. Вошел Бонно с нагруженным подносом, и Люк
отправил Шодэ в сад на время еды.
Линда была голодна. Казалось, прошло сто лет, с тех пор как она нормально
ела, и, слов—но прочтя ее мысли, Морнэ заметил:
— Должен извиниться за то, что оставил вас вчера без еды. Вы должны
позволить мне иску—пить мою вину, когда устроитесь.
Приглашение на обед, подумала Линда, на—мазывая тост джемом. Как хорошо, что
я захва—тила с собой то платье. Но произнесла ни к чему не обязывающим
тоном: — Было бы совсем неплохо.
Это могло оказаться одним из тех полусерь—езных, неопределенных приглашений,
которы—ми так часто обменивались друзья и знакомые в Бостоне и которые
никогда ничем не конча—лись. Впрочем, этого никто и не ждал.
Ей дали не более десяти минут, чтобы собрать вещи и попрощаться с четой
Бонно. Затем усади—ли в машину, поставив чемодан в багажник, а Смоуки в
корзине — на заднее сиденье. Посколь—ку мистер Морнэ ничего не говорил, она
тоже держала язык за зубами. К этому времени она уже достаточно его знала,
чтобы понимать: если ей нужно будет что-то узнать, ей скажут, в против—ном
же случае не стоит и беспокоиться.
Квебек оказался на удивление близко. Они проехали современные пригороды и
останови—лись перед одним из старинных домов из крас—ного кирпича с
внушительным фронтоном.
—                    Я
буду через несколько минут, — сказал Морнэ и, выйдя из машины, скрылся за
две—рью, рядом с которой висело несколько латун—ных табличек.
Видимо, здесь находится его контора. Очень стильно, подумааа Линда. Люк
вскоре вернулся.
—                   
  Здесь вы и будете работать с Шарлоттой Броуди, — сказал он ей,
снова садясь в машину.
Он свернул в узкий проулок с маленькими домами по обеим сторонам и перед
одним из них снова остановился. Люк помог Линде вый—ти из машины, подхватил
корзину со Смоуки и позвонил в старинный колокольчик. Дверь немедленно
открыла леди, которую вполне можно было бы счесть родной сестрой мистера
Ривза. Она была такой же сухопарой и суровой. Отличия составляли только
строгая прическа, белая блузка, кардиган и юбка. Линда сразу же
почувствовала облегчение, словно встретилась со старым другом.
-                   
  Доброе утро, адвокат и, полагаю, мисс Уайт? — Она перевела
взгляд на Смоуки. — А также кошечка. Входите. Хотите кофе? У вас в десять
часов встреча с месье Клермоном, мис—тер Морнэ...
-              Как приятно снова видеть
вас, Шарли. До этого я должен еще побывать в Коллегии адво—катов, поэтому
заходить не буду. Возьмете на себя заботы о Линде, ладно? Расскажите ей о
работе. Она может приступить к ней уже днем. -Люк улыбнулся Линде. —
Шарлотта Броуди, а это — Линда Уайт. Уверен, она окажется спо—собной
ученицей. — Когда женщины пожали друг другу руки, он сказал: — Я ухожу.
Шарлотта Броуди закрыла дверь у него за спиной.
-                   
 Сначала кофе, потом беглый осмотр ва—шей комнаты, а затем мы
отправимся в конто—ру мистер Морнэ.
Миновав крошечный холл, она ввела Линду в маленькую гостиную, тесно
заставленную ста—ринной мебелью, но очень уютную.

-                Садитесь. Я принесу
кофе.
Когда она наполнила Линде чашку, та спро—сила:
-                  Вы ведь
знаете, что я со Смоуки?
-                  Да, мистер
Морнэ говорил мне. У меня есть садик, окруженный высокой стеной, и я буду
оставлять для него открытой кухонную дверь. Ему придется бывать одному, но
недолго, потому что я прихожу домой на ланч, и, если не будет клиентов, вы
сможете сами улиз—нуть на несколько минут. Его это устроит?
—                У Смоуки было
тяжелое детство, и я вре—мя от времени оставляла его в одиночестве, так что,
думаю, устроит вполне. Вы не возражаете?
—                  Ничуть.
Пейте кофе и пойдем посмотрим вашу комнату. Мистер Морнэ прислал ваш ба—гаж
раньше.
Комната, выходящая окном на улицу, была с низким потолком, но очень чистая и
веселень—кая, с простой мебелью и кроватью у стены.
-                   
      Моя комната выходит во двор, а между нею и вашей
находится ванная. А если вам за—хочется побыть совсем одной, есть еще
комна—тушка за кухней.
Линда посмотрела в окно, пытаясь приду—мать, как поделикатнее спросить о
плате. Шар—лотта Броуди совсем не походила на обычную домовладелицу.
Но та заговорила об этом сама.
—                   
    Мистер Морнэ оплачивает ваше прожи—вание и питание, поэтому
ваша зарплата такая маленькая.
-                   
  О, спасибо. Мистер Морнэ говорил, что вы американка. Давно вы живете
в Квебеке?
-                  Несколько
лет. И первым делом, переехав сюда, выучила язык. Вам тоже придется это
сде—лать. Здесь очень ценят, когда иностранцы го—ворят по-французски.
Конечно, ведь я иностранка... но совсем не чувствую себя таковой, подумала
Линда.
Они устроили Смоуки на одеяле в кухне, открыв дверь в ухоженный садик, и
отправи—лись в контору адвоката. Через несколько минут они уже входили во
внушительную дверь, а затем, пройдя по не менее внушительному хол—лу,
оказались перед другой дверью, на которой висела табличка с его именем.
Шарлотта Броу-ди, у которой был свой ключ, ввела Линду в маленький коридор,
а затем в хорошо обстав—ленную приемную — удобные кресла, столики с
разложенными на нем журналами, вазы с цветами и стойка в одном из углов.
— Сюда, — сказала Шарлотта Броуди и от—крыла дверцу за стойкой.
— Здесь мы храним архив, деловые письма, бухгалтерские книги и так далее. —
Она закрыла дверцу, пересекла с Линдой комнату и открыла другую дверь.
— Ка—бинет мистера Морнэ. — Шарлотта повела ее дальше. — За той,
последней дверью мы гото—вим чай и кофе, а здесь туалет.
Линда ошеломленно внимала ей. Она даже не подозревала, что адвокат Морнэ так
популярен и явно богат. И этот его чудесный дом... Он даже намеком не дал ей
понять... Хотя, впрочем, с какой стати? Она приехала сюда работать, и вряд
ли от нее ожидают проявления интереса к его личной жизни. А она у него
конечно же есть, и Линде хотелось бы знать о ней побольше. — Садитесь
сюда, за мой стол, — сказала Шарлотта Броуди, — и смотрите
внимательно. Вам придется ознакомиться с рутиной, прежде чем вы сможете быть
полезной мне.
Первым вошедшим оказался сам мистер Мор—нэ, с коротким кивком
прошествовавший в свой кабинет, второй, пять минут спустя, — солид—ная
матрона, благосклонно ответившая на при—ветствие Шарлотты Броуди и
проигнорировав—шая Линду. За ней через довольно длительные промежутки
времени последовали толстый гос—подин с красным лицом, худая леди,
казавшая—ся напуганной, и, наконец, угрюмый подрос—ток в сопровождении
рассерженных родителей. Когда ушел последний посетитель, Шарлот—та Броуди
сказала:
-                  Это типичное
утро. Потом мистер Морнэ отправится в одну из фирм, где является
кон—сультантом, и вернется сюда к середине дня. Очень редко он принимает
клиентов по вече—рам. А теперь, если вы сварите кофе и отнесете ему, мы
сможем выпить по чашечке сами, и я объясню, в чем будет состоять ваша
работа.

-                  Мне следует
постучать? — спросила Линда, подойдя к двери с чашкой и блюдцем в
руках.
-              Да, и нет нужды
заговаривать с ним, если он сам этого не сделает.
Она постучала и вошла. Адвокат, сидя за сто—лом, что-то писал и даже не
поднял взгляда. Она поставила кофе на стол и снова вышла, немного
разочарованная. Мог бы хоть на секун—ду оторваться и улыбнуться ей...
Они с Шарлоттой Броуди тоже выпили кофе, и Линда поставила вымытые чашки на
место, в крохотный шкафчик. Возвращаясь в приемную, она увидела спину Люка
Морнэ, уже исчезав—шую в двери.
-                  А теперь, —
начала Шарлотта Броуди, — слушайте внимательно...
Ее обязанности были просты: приносить и уносить, варить кофе, отвечать на
телефонные звонки, если Шарлотта Броуди занята, быстро выученной по-
французски просьбой подождать. Она должна была следить за тем, чтобы стол
адвоката Морнэ по утрам выглядел именно так, как он это любит, раскладывать
газеты и жур—налы, а покончив со всем этим, подыскивать, а потом расставлять
по местам папки с делами. Они вернулись в дом Шарлотты Броуди на ланч, потом
снова отправились в адвокатскую контору. Люк, приходивший и уходивший,
толь—ко кивал на ходу и бросал короткое Осваива—етесь?, даже не дожидаясь
ответа.
Вполне удачный день, думала Линда, сво—рачиваясь вечером клубочком под
одеялом. За суровой внешностью Шарлотты Броуди скры—валась славная пожилая
женщина, с которой они могли бы подружиться. И работу не назо—вешь
непосильной. У нее славная комнатка, и вдоволь еды, и к Смоуки здесь
относятся по-доброму. Мелькнувшую было мысль о том, что адвокат совсем забыл
о ней, Линда отбросила. Любые завиральные идеи на сей счет следовало сразу
же изжить...
Следующий день тоже прошел хорошо, не—смотря на то что посетителям,
казалось, конца не будет. За исключением короткого ланча у нее не было ни
минуты отдыха, поэтому, когда после ухода последнего клиента в шестом часу
Шарлотта Броуди велела ей надеть пальто и отнести на почту стопку писем,
Линда очень обрадовалась.
Надвигались сумерки, было холодно, но так чудесно выйти на улицу после
духоты прием—ной! Почта находилась в пяти минутах ходьбы. Линда, дойдя до
конца улицы, свернула нале—во и пошла вдоль набережной. Почтовое отде—ление
находилось у оживленного перекрестка, заполненного машинами и людьми. Ей
хотелось немного побродить, осмотреться, но все это подождет до завтра,
когда она будет свободна. Линда быстро вернулась в приемную и обнару—жила,
что Шарлотта Броуди по-прежнему на месте, а Люка Морнэ и след простыл.
— Возьмите ключи, — сказала Шарлотта, — и идите домой. Не могли бы вы
поставить ва—рить картошку? На очень медленном огне. И по—кормите Смоуки. Я
вернусь минут через десять и приготовлю обед.
Линда именно так и поступила. Дома она была встречена верным Смоуки и весело
загремела кастрюльками в ожидании хозяйки квартиры.
Шарлотта Броуди сидела по другую сторону стола адвоката и внимательно его
слушала.
—                  Да, —
наконец сказала она, — мисс Уайт, которая хочет, чтобы ее называли
Линдой, быс—тро и без суматохи вошла в курс дела. Умная де—вушка, и с
хорошими манерами, и быстро все схватывает. *- Шарлотта пригвоздила Люка к
ме—сту острым, проницательным взглядом. — Вы хо—тите, чтобы я подготовила в
ее лице себе замену?
—              Замену? Шарли, вы же не
собираетесь ухо—дить на пенсию? У вас еще годы впереди. Не—ужели вы впрямь
подумали, будто подобное могло прийти мне в голову? Я просто не пред—ставляю
себя без вас! Нет-нет, я все объясню...
Что он и сделал, правда скрыв от нее свои истинные чувства. Но когда
Шарлотта встала и подошла к двери, она обернулась и спросила:
—                   
      Вы хотите жениться на Линде, мистер Морнэ?
Он поднял взгляд от бумаг.
—                  Таково мое
намерение, Шарли.
Улыбка, которой он сопроводил свои сло—ва, согрела сердце старой девы.
Линда, не подозревавшая о том, какое бу—дущее ей готовится, вышла
прогуляться и ку—пить молока, пытаясь запомнить названия улиц, по которым
проходила. Ее внимание привлек большой высокий дом в стиле ар деко —
оче—видно, отель. Возвращаясь назад, она замети—ла, что в окнах адвокатской
конторы все еще горит свет. Надеюсь, мистер Морнэ не сидит там за работой,
подумала она, вместо того что—бы отдыхать дома в обществе великолепной
со—баки, попивая что-нибудь бодрящее, принесен—ное Бонно, в ожидании
восхитительного ужи—на, который готовит ему Мари. Как хорошо было бы снова
побывать в этом доме, но Линда со—мневалась, что это когда-нибудь случится.

Этим вечером она выслушала предложения Шарлотты, к которым следовало
отнестись со всей серьезностью, касающиеся стирки и глаж—ки, времени, когда
она может занимать ван—ную, и домашних обязанностей, выполнения которых от
нее ждут. Последних, впрочем, было не так много, поскольку дважды в неделю к
ним приходила женщина, чтобы сделать убор—ку. Линде оставалось только
поддерживать в чи—стоте и порядке свою комнату и помогать гото—вить и
прибирать в кухне.
Вооруженная словарем и разговорником, которые дала ей мисс Броуди, Линда
большую часть вечеров проводила в комнатушке за кух—ней. И только перед сном
она присоединялась к Шарлотте в гостиной, чтобы выпить последнюю чашку кофе
и попрощаться на ночь. Они бесе—довали, смотрели новости по телевизору, а
по—том Линда выходила со Смоуки в садик, преж—де чем забрать его с собой
наверх.
Пока Линда была всем довольна. Правда, все казалось для нее внове, и должно
было пройти, по крайней мере, несколько недель, прежде чем она почувствовала
бы себя кем-либо иным, не—жели временная постоялица. Завтра — в субботу —
выходной, решила она. Возьму карту города и неторопливо пройдусь по
окрестностям, а в вос—кресенье пойду в церковь. И еще напишу письма. Линда
уже однажды писала домой — корот—ко сообщила матери, что доехала
благополуч—но, и дала свои адрес и номер телефона. Нужно будет купить
открытки и отправить их Джил, мистеру Ривзу и миссис Беркли. И найти
книж—ный магазин...
Шарлотта Броуди благосклонно выслушала ее планы, дала карту города и
посоветбвала, в какую церковь лучше пойти. Она заметила, что сама проведет
уик-энд с кузиной.
— Вы вольны распоряжаться вашим време—нем как угодно, Линда. У вас есть
ключи, и, надеюсь, вы будете чувствовать себя в моем доме
как в своем.
Ложась спать, Линда сказала себе, что она невероятно везучая: у нее есть
работа, дом, Смоуки и в довершение всего ее мать снова
счастлива.
Утром она помогла убрать в доме, а затем вернулась в свою комнату, чтобы
взять жакет и сумку. Когда она спустилась вниз, в холле ее поджидал Смоуки.
Атакже Шарлотта Броуди и Люк Морнэ.
Он приветливо пожелал ей доброго утра.
—                   
      Если вы настроены прогуляться, я смог бы показать вам
Квебек. Постороннему челове—ку легко здесь заблудиться...
Она внимательно посмотрела на него.
—              Спасибо, но у меня даже в
мыслях не было отнимать у вас время. У меня есть карта города... — О,
но меня гораздо легче понять, чем карту города. — Морнэ улыбнулся. — Вы
запутаетесь, верно, Шарли?
—                   
    Конечно, Линда гораздо быстрее позна—комится с городом, если
ее будет сопровож—дать кто-то, хорошо знающий его. — И она де—ловито
спросила у Линды: — Вы взяли ключи?
Линда кивнула, пытаясь придумать, что от—ветить на предложение адвоката,
чтобы не по—казаться невежливой. Она уже спланировала этот день для себя и,
хотя было бы прекрасно про—вести его с мистером Морнэ, не могла отде—латься
от ощущения, что с его стороны это будет актом благотворительности,
продиктованным правилами приличия. Однако отказаться было невозможно: ее
воспитывали в убеждении, что невежливости следует избегать любой ценой,
поэтому Линда произнесла спокойно:
—                 Вы очень
добры.
Они попрощались с Шарлоттой Броуди и вышли на улицу. Там стоял крайслер,
на во—дительском сиденье которого восседал Шодэ, и Линда резко остановилась.
—              Я собиралась погулять по
городу...
—                    Так
мы и сделаем, но сначала заедем ко мне, выпьем кофе и оставим Шодэ на
попече—ние Бонно. Вряд ли пса заинтересуют досто—примечательности.
На это заявление, сделанное рассудительным тоном, возразить было нечего...
Ее проводили в комнату, где она завтракала в первый после приезда день, и
Шодэ выбежал в сад, а Бонно принес на подносе кофе. Линда, наполняя
тончайшего фарфора чашку из сереб—ряного кофейника, позволила себе тихо
наслаж—даться неброской роскошью дома адвоката. Жаль, думала она, откусывая
от воздушнейше-го бисквита, что я не видела того, что находит—ся за двойными
резными дверьми, ведущими из холла в другую его часть. Дом огромный и,
несомненно, обставлен красивой мебелью...

Она поддерживала вежливую беседу, поощ—ряемая скупыми репликами Морнэ, но
почув—ствовала облегчение, когда тот предложил ей привести себя, если
угодно, в порядок перед возвращением в Квебек.
Адвокат припарковал крайслер у дома, где находилась его контора, и они
пошли пешком на вокзал, который Люк решил сделать отправ—ной точкой
экскурсии. Он точно и выразитель—но набросал ей словесный портрет города,
осо—бо остановившись на его схеме.
— Здесь нет регулярной планировки, но ули—цы более или менее напоминают
радиусы, рас—ходящиеся от центра, с севера обрезанные ре—кой Святого
Лаврентия. Всегда имейте при себе адрес мисс Броуди и мой телефонный номер и
держитесь основных улиц, пока не научитесь ориентироваться.
Он быстро показал ей вокзал, потом повел к университету Лаваля, где дал
Линде полюбоваться зданиями семнадцатого века. Потом они осмотрели базилику
Святой Анны из Бопре. Затем прошли по шумной торговой улице к порту и,
осмотрев его, вернулись в центр.
Настало время ланча, и они вошли в боль—шой отель у рынка. Линда, у которой
после про—должительной прогулки разыгрался аппетит, ела бифштекс с салатом и
десерт — профитроли и взбитые сливки. Наливая себе кофе, она в
при—сущей ей сдержанной манере заметила:
—                Это был чудесный
ланч. Спасибо!
—                Вот и хорошо. А
теперь я покажу вам, где находятся музеи, здание мэрии, больницы, почтовые
отделения и банки.
И они снова двинулись в путь. Это трудно назвать выходом в свет, подумала
Линда, чув—ствуя, как гудят ноги, — за исключением ланча, конечно. С другой
стороны, это намного облег—чит ее передвижения по городу в дальнейшем.
Было четыре часа, когда Морнэ наконец произнес: — Вы наверняка хотите
выпить чаю. — И от—крыл перед ней дверь в маленькое уютное кафе.
Линда с облегчением опустилась в кресло, сбросила туфли, выпила чаю и съела
целую гору маленьких воздушных круассанов, а затем сно—ва влезла в туфли.
К счастью, оказалось, что они всего в не—скольких минутах ходьбы от дома
Шарлотты Броуди. И когда он показался за поворотом, Морнэ сказал: — Я
утомил вас. Идите домой и отдохните как следует.
Линда с благодарностью приняла его пред—ложение. Люк проводил ее до двери и
остановился в холле, глядя на нее. Яркий свет, падаюший из высокого окна,
превратил ее белоку—рые волосы в золотой сияющий ореол, а щеки порозовели от
долгой прогулки. Искушение зак—лючить ее в объятия и поцеловать было очень
велико, но Люк сдержал себя, прекрасно по—нимая, что еще не время и не
место.
—                  Хотите кофе? — спросила Линда.
—              У меня назначена встреча,
— ответил он. — Надеюсь, я не слишком загонял вас?
—                    Что
вы, нет! Я наслаждалась каждой ми—нутой нашей прогулки... И после нее я
гораздо лучше представляю себе город. Это был замеча—тельный день. Спасибо
вам большое.
Люк улыбнулся, попрощался и ушел. Каза—лось, в доме после этого стало
неестественно тихо. Линда сварила себе крепкого кофе, по—кормила Смоуки и
стала прокручивать в уме прошедший день. С адвокатом Морнэ ей было очень
хорошо: он прекрасный собеседник, и она чувствует себя легко и непринужденно
в его компании. Однако вряд ли часто будут вы—падать подобные случаи. Он,
несомненно, счи—тал своим долгом познакомить ее с Квебеком, поскольку самой
ей трудно с этим справиться, и, возможно, чувствовал некую ответственность
за нее как работодатель. Вот о чем ей никогда не надо забывать, при всем его
дружелюбии.
Шарлотта Броуди предупредила, что вернет—ся домой поздно, поэтому Линда
поужинала в одиночестве и написала письмо матери. Ей было чем с ней
поделиться, поэтому, когда пришла Шарлотта, Линда только запечатывала
письмо. Они часок посидели за кофе, обменялись но—востями минувшего дня и
отправились спать.
Завтра, сонно думала Линда, уютно свора—чиваясь в постели, я схожу в
церковь, потом позавтракаю где-нибудь и поброжу по городу. Чем скорее я
начну чувствовать себя в Квебеке как дома, тем лучше.
Она разыскала церковь, о которой говорила Шарлотта, и после службы походила
по окрес—тностям, рассматривая уютные домишки, ок—ружающие ее, а затем
отправилась на поиски маленького кафе.
Подкрепившись бутербродами и кофе, Лин—да добралась до вокзала, купила
расписание пригородных поездов на случай будущих выла—зок, а затем взошла на
борт экскурсионного катера, чтобы посмотреть на город с реки.

Гид, говоривший по-английски, не замол—кая ни на минуту, комментировал все,
мимо чего они проплывали. Она увидела город, мож—но сказать, и с лица, и с
изнанки. Имей она время, Линда повторила бы экскурсию. Но было уже почти
четыре часа, а она собиралась еще выпить чаю.
Линда нашла кафе, куда водил ее Люк, и, махнув рукой на цены, заказала чаю и
огром—ное сооружение из меренг, крема и шоколада: И затем, вполне
удовлетворенная проведен—ным днем, вернулась в маленький домик мисс Броуди.
Они снова провели приятный вечер вдвоем, болтая обо всем и ни о чем, в то
время как Шарлотта с завидной легкостью вывязывала сложный узор. Она только
высказала надежду, что Линда хорошо провела день, не спраши—вая, чем та
занималась, и не особенно распро—страняясь о своем времяпрепровождении. Лин-
110
да чувствовала, что, хотя они и испытывают друг к другу симпатию, но никогда
не будут настолько близки, чтобы изливать друг другу душу. Достаточно было и
того, что они могут гармонично сосуществовать.
Дни проходили довольно гладко. С течением времени Линда вдруг обнаружила,
что берет на себя все больше и больше простых обязаннос—тей, освобождая мисс
Броуди время для коор—динации самого процесса. При всем своем ста—ромодном
облике, секретарша обладала всеми современными навыками делопроизводства и
деловой хваткой.
Всему этому, думала Линда, следовало бы научиться и мне, но сначала следует
усовер—шенствовать свой французский. Нужно спросить мисс Броуди, нет ли где-
нибудь вечерних кур—сов. Однако в данный момент ей было доста—точно того,
что она имела крышу над головой, работу и зарплату...
В конце недели Линда получила письмо от ма—тери. Миссис Уайт была счастлива.
Чего она ни—когда не испытывала со мной, печально подумала Линда, но ей было
отрадно знать, что мать снова находит жизнь привлекательной. Они с Дороти,
писала мать, прекрасно устроились. Нашли жен—щину, которая согласилась вести
их хозяйство, и вступили в бридж-клуб. Каждое утро они пьют кофе в компании
миссис Беркли и появившихся у них новых друзей, а в магазине Софи появилась
чуд—ная зимняя коллекция одежды. В конце письма миссис Уайт высказывала
надежду, что и Линда так же хорошо проводит время. Тебе действительно нужно
научиться больше радоваться жизни, до—рогая! О работе дочери она даже не
вспомнила.
Линда, проглотив обиду, написала ей бод—рый ответ.
Она прожила в Квебеке почти месяц, преж—де чем решила, что может позволить
себе ку—пить зимнее пальто. Теперь Линда уже хорошо ориентировалась в городе
и знала о существо—вании маленьких магазинов на боковых улоч—ках, где можно
было выторговать значитель—ную скидку...
В ее кармане приятно похрустывали полу—ченные накануне купюры, когда Линда
несла адвокату выписки из судебных протоколов. Од—нако он сам вышел ей
навстречу и протянул конверт.
— Пожалуйста, проследите, чтобы ваши письма присылали в дом мисс Броуди, а
не в мою приемную, — вежливо заметил он и ушел, прежде чем Линда
смогла хоть как-то оправ—даться.
Она взглянула на письмо. Оно выглядело официально, было отпечатано на
машинке и отправлено экспресс-почтой. Линда медленно открыла конверт.
Неужели какой-то из счетов остался неоплаченным? Или это как-то связа—но с
банком?
6
Письмо было от мистера Коула. Для нее это станет жестоким потрясением, писал
он, но ее мать со своей кузиной, миссис Олард, гостившие у друзей в Бостоне,
погибли в автокатаст—рофе. Кто-то, знавший их, сразу позвонил ему, и он смог
заняться этим трагическим происше—ствием. Он не знал, как найти Линду по
теле—фону, но умолял позвонить ему как можно ско—рее. Мистер Коул обещал
всяческую помощь и поддержку.
Она перечитывала письмо, когда сквозь чер—ноту ее мыслей пробился немного
нетерпели—вый голос мисс Броуди. Не соблаговолит ли Линда прислушаться к ее
повторной просьбе и не отнесет ли мистеру Морнэ кофе?
Линда сварила кофе, подошла с блюдцем и чашкой к двери, постучала и вошла.
Когда она ставила кофе на стол, Люк поднял взгляд, увидел ее искаженное
мукой лицо и, быстро вскочив на ноги, обхватил Линду за плечи
руками.
-              Что случилось? Вы
заболели? — Он вспом—нил о письме. — Плохие новости?
Не доверяя собственному голосу, Линда вы—удила письмо из кармана. Все еще
обнимая ее одной рукой, он прочел его.
—                Бедная моя девочка.
Какие горестные из—вестия. — Люк усадил ее в кресло по другую сторону от
стола и нажал на кнопку, которая зажигала красную лампочку на столе
секретар—ши. Когда та вошла, он сказал: — Шарли, Лин—да получила плохие
новости из Бостона. Не могли бы вы принести ей немного бренди?

Когда мисс Броуди принесла бренди, он отвел ее в сторонку, шепотом объяснил
ситуа—цию, а затем спросил:
-                    Мадам
Пиколи уже пришла?
—                   
 Будет с минуты на минуту.
—                   
    Пусть Дениз посидит в приемной, а вы отведите Линду домой.
Оставайтесь с ней, сколь—ко потребуется, напоите чем-нибудь горячим и
постарайтесь уложить в постель. — Затем, обра—щаясь к Линде, добавил:
— Ступайте с Шар—лоттой, а письмо оставьте мне. Я позвоню мис—теру
Коулу и выясню все, что смогу, а потом скажу вам, как лучше поступить
дальше.
—                Я должна ехать...
—                Конечно. Не
беспокойтесь об этом. Я обо всем позабочусь. А теперь допейте бренди, как
хорошая девочка.
На щеки Линды отчасти вернулась краска. Морнэ взял ее руки в свои.
—                   
Делайте все, что скажет мисс Броуди, и ждите моего прихода.
Его спокойный голос, твердый и успокаи—вающий, вернул к жизни ее онемевшие
чув—ства, убедив в том, что адвокат сделает все от него зависящее, чтобы
помочь ей. Она слабо улыбнулась ему и пошла за мисс Броуди.
До прихода клиентки оставалось еще пять минут, и Морнэ провел их с
телефонной труб—кой в руке. К тому моменту, когда Дениз ввела в кабинет
мадам Пиколи, он уже точно знал, как нужно поступить.
Линда, словно беспомощный ребенок, сде—лала все, что велела ей мисс Броуди:
выпила предложенный чай и улеглась в постель под одеяло. Она осознавала, что
Шарлотта говорит с ней утешающим голосом, сидя у кровати и держа ее за руку.
Она пыталась заставить себя подумать о том, что нужно предпринять, но мысли
почему-то все время соскальзывали в пустоту...
Линда понятия не имела, сколько пролежа—ла так, прежде чем пришел Люк.
Мисс Броуди выскользнула из комнаты, и он занял ее место, тоже взяв руку
Линды в свою. Она открыла глаза и посмотрела на него, а за—тем понимание
того, что случилось, и заново пережитое потрясение заставили ее резко сесть
в постели.
—              Мама, — судорожно вздохнула она... и раз—рыдалась.
Адвокат сел рядом с ней, привлек к себе и позволил выплакаться. Когда она
наконец ос—тановилась, он отер ее лицо и сказал:
~ Вот и хорошо, храбрая моя девочка. Вы дол—жны и впредь оставаться храброй,
Линда. Я дос—тавлю вас сегодня вечером в Бостон, к мистеру Коулу, у которого
вы проведете несколько дней. Он поддержит вас и сделает все необходимые
приготовления. А теперь я хочу, чтобы вы спус—тились вниз, чего-нибудь съели
и упаковали вашу сумку. Мы отправляемся сразу после пяти.
Линда посмотрела на него из-под опухших век.
—                Я не вернусь сюда?
—                  Конечно же
вернетесь. Я приеду и заберу вас. Но об этом мы поговорим позже. Возьмите
вещи на пять-шесть дней. Я заберу Смоуки; он побудет у Бонно до вашего
возвращения.
—                   
    Вы звонили мистеру Коулу? Я сожалею, что доставила вам столько
хлопот...
—                  Да, я звонил
ему, и он ждет вашего при—езда. Не беспокойтесь, Линда, он все объяснит вам
сегодня вечером.
—               Но вы же не можете
уехать отсюда. Вы зав—тра выступаете на процессе...
—                Предоставьте это
решать мне. — Люк обо—дряюще похлопал ее по плечу. — Сейчас я ухо—жу. Будьте
готовы к пяти часам.
День казался Линде бесконечным. Она упа—ковала сумку, заставила себя
проглотить то, что предложила ей Шарлотта, и попыталась трезво обдумать свое
ближайшее будущее. Но ее мыс—ли без конца возвращались к матери и к
ужас—ному происшествию. Линда отчаянно хотела узнать, что же все-таки
случилось. Быть может, тогда горе станет не таким острым... Она пони—мала,
что это не имеет никакого смысла, но ужасно хотела выбежать из дома и не
теряя ни секунды отправиться в Штаты.
Но пять часов наконец настало, и Линда уже стояла у двери, готовая тронуться
в путь, как только появится Морнэ. Она не знала, да и не беспокоилась о том,
как доберется до мистера Коула. Люк обещал все устроить, и ей этого было
достаточно.

Прошло еще десять минут, прежде чем он наконец пришел. Но ее нервы были уже
на пре—деле, и, когда мисс Броуди предложила ему выпить кофе и перекусить,
Линда в отчаянии вскрикнула.
Адвокат быстро взглянул на ее напряжен—ное лицо, отклонил предложение и
поднял сумку. Он устал и проголодался, поскольку все это время занимался
подготовкой поезд—ки наряду с выполнением своих обязаннос—тей.
Линда торопливо распрощалась с мисс Бро—уди и устремилась к двери,
нетерпеливо слушая, как Люк говорит секретарше, что успеет вернуться к
процессу.
Она гадала, поедут ли они на машине или поездом... и как им удастся
добраться до дома мистера Коула раньше, чем поздней ночью?
Словно прочтя ее мысли, Морнэ сказал:
— В аэропорту нас уже ждет самолет. Мы бу—дем в Бостоне где-то через час.
Линда не запомнила деталей поездки. Она лишь испытывала глубокую
благодарность к Люку за то, что окажется в Бостоне так быстро. В другой
ситуации ее восхитила бы скорость этого перемещения, но сейчас она могла
ду—мать только о том, как бы поскорее увидеть мистера Коула.
Ей показалось совершенно естественным, что в аэропорту Бостона их ждал
автомобиль. Линда поблагодарила пилота, когда они сходи—ли по трапу, и едва
отметила ту легкость, с которой они пересели из самолета в машину.
Люк, во время полета говоривший очень мало, теперь спросил:
—                   
        Вы знаете, где живет мистер Коул? У меня есть
его адрес, но я плохо знаком с Бос—тоном.
Полчаса спустя они уже сидели в гостиной мистера Коула и пили кофе, а его
жена готови—ла им бутерброды. В ответ на ее предложение переночевать у них
адвокат с благодарностью отказался.
—                   Я лечу
обратно в одиннадцать часов. Ут—ром я должен выступать на процессе.
Спокойная, нормальная обстановка, царя—щая в доме мистера Коула, отчасти
вернула Линде самообладание.
—                Но как вы... Вы же
очень устали... — произ—несла Линда и прикусила губу. Она самым
ужас—ным образом испортила ему день! — Простите. Конечно, вам лучше знать. Я
очень признатель—на... Даже не знаю, как вас благодарить!.. Ко—нечно, вам
нужно поскорее вернуться домой.
Морнэ встал.
—          Я приеду на похороны вашей матери,
Лин—да. — Он взял ее руки в свои. — Мистер Коул все сделает для вас. — Люк
склонился и поцеловал ее в щеку. — Будьте храброй девочкой, моя до—рогая.
Он пожал руку хозяйке дома и вышел из комнаты с мистером Коулом. Мужчины
нео—днократно в течение дня говорили по телефо—ну, и теперь Морнэ сказал:
—                   
  Я устроил так, что смогу приехать сюда на похороны и остаться на
несколько дней. Очень хорошо, что Линда сможет пожить у вас.
—                Мы с женой очень
любим ее и всегда счи—тали Линду сильной девушкой. Она оказалась на высоте,
когда умер ее отец. Спасибо, что так быстро доставили ее сюда.
Они пожали друг другу руки. И Люк отпра—вился в аэропорт, по дороге думая,
как пере—строить свои планы, чтобы иметь возможность вернуться в Штаты и
пробыть там столько, сколько потребуется Линде.
Мистер Коул решительно отказал Линде, когда та попросила подробно рассказать
о смер—ти матери.
— Вы устали, — мягко произнес он. — Сту—пайте в постель и поспите... А утром
мы спокойно сядем, и я расскажу все, что знаю. Могу сейчас сказать вам
только одно: ваша мама и ее кузина умерли мгновенно, они даже ничего не
почувствовали.
Линда, истерзанная горем и кошмарным днем, легла в кровать и сразу же
провалилась в тяжелый сон.
Утром, сидя напротив нее в своем кабине—те, мистер Коул видел, что она взяла
себя в руки и готова его выслушать. — Я сообщу вам подробности
произошедшего. А потом мы должны обсудить, какие приго—товления вы считаете
необходимыми...
В вечер перед похоронами матери Линда, войдя в гостиную мистера Коула,
обнаружила там Люка Морнэ.
Он сразу же встал, подошел к ней и сжал ее руки.
—              Линда, как вы? Мистер Коул
говорит, что вы очень помогли ему.
—                Вы приехали?.. Вы
будете здесь завтра?
—               Да. Мы с мистером
Коулом все обсудили, и он согласился со мной в том, что мне стоит отвезти
вас после похорон в Тринити, если вы не против. Вам нужно уладить там
некоторые формальности.

—                О, вы сделаете это?
Спасибо. — Она заме—тила, что Люк все еще держит ее за руки, и мягко
высвободила их. — Но вам ведь нужно вернуться в Квебек...
—                Нет-нет, я могу
задержаться на несколько дней. Как раз на столько, чтобы вы смогли
за—кончить здесь все дела... — Он улыбнулся ей. — Когда все
разрешится к вашему удовлетворе—нию, я отвезу вас обратно в Квебек. В
разговор вмешалась миссис Коул.
—              Воркуете? — ласково
спросила она. — Я при—несу чаю. Не сомневаюсь, то же самое можно делать и с
чашкой в руках.
После чая Люк ушел, сказав, что вернется утром. Похороны были назначены на
одиннад—цать часов, и он предложил отвезти Линду в Тринити сразу после них.
В прошлый приезд мистер Коул говорил ему, что в городе при—дется оплатить
несколько мелких долгов и встре—титься с управляющим банка.
—                   
  Подозреваю, — задумчиво добавил он, -что на счету нет денег...
Более того, там может быть перерасход. Конечно, управляющий не стал бы
говорить со мной об этом по телефону, но я решил, что лучше вас
предупредить.
—                    Вы
дадите мне знать, если возникнут ка—кие-то трудности?
Мистер Коул пристально посмотрел на него.
—                   
  Я не думаю, что Линда захочет быть ва—шей должницей, даже несмотря на
то что вы доказали, каким хорошим являетесь другом.
В ответ адвокат только улыбнулся.
Стоял серенький денек, когда Люк отъехал от дома мистера Коула с сидящей
рядом при—тихшей Линдой. Похороны прошли спокойно. На них не присутствовали
близкие родствен—ники, зато собрались друзья, которые были близки с ее
матерью в Бостоне. Они говорили Линде подобающие случаю слова, при этом
старательно избегая разговоров о ее будущем.
Одни только Коулы тепло распрощались с Лин—дой, заверив, что она может
приезжать и жить у них, когда ей захочется. А мистер Коул доба—вил, что она
может рассчитывать на его помощь и совет в любом деле.
Завещание отсутствовало. Мать все время откладывала его написание, говоря,
что это дурная примета, и мистер Коул объяснил, что денег, возможно,
окажется очень мало.
—                   
    Дом, конечно, останется вам, и я при—смотрю за ним и всем его
содержимым. А об остальном вам лучше поговорить с управляю—щим банком...
Попросите его связаться со мной, если возникнут какие-то затруднения.
Итак, Линде было о чем подумать. Но сна—чала следовало разобраться в
путанице, творив—шейся в ее голове, поэтому она почувствовала облегчение,
когда Морнэ приветливо произнес:
-                  Хотите
поговорить? Или предпочтете ос—таться наедине с собственными мыслями?
-                   
    Я была с ними наедине всю неделю, — мрачно ответила
Линда, — и это никуда меня
не привело.
—              Тогда думайте вслух. Может
быть, я смогу помочь?
-              Вы и так уже помогли. Я
перед вами в нео—платном долгу. — И, тем не менее, она продол—жила: —
Я столько всего упустила из виду! Дом... Мне следовало написать миссис
Спаркс, кото—рая убирала в нем, и попросить включить воду и электричество.
Их всегда отключают, когда в доме никто не живет...
—                Это уже сделано, —
сказал Люк. — К тому же холодильник полон еды и постели засте—лены.
—              О, миссис Коул
позаботилась об этом! Она так добра!
Люк не стал рассеивать ее заблуждение.
—                Итак, одна проблема
решена. Какова сле—дующая?
Так, постепенно, выходили наружу все ее сомнения и страхи за исключением
самого глав—ного — страха за собственное будущее. Адвокат больше не
заговаривал о ее возвращении в Кве—бек, и его трудно было в этом винить.
Линда и так создала для него массу проблем. Но если, как намекал мистер
Коул, в банке почти не осталось денег, ей придется быстро подыски—вать какую-
нибудь работу.

—            А как же Смоуки? — спросила она
внезапно.
—                    Я
оставил его в прекрасном настроении. Они с Шодэ души друг в друге не чают.
Даже спят вместе на коврике Шодэ. Пусть после это—го говорят о вражде кошек
и собак!
—                  Я должна
буду разобрать вещи в доме. — Задача, которая ужасала Линду: копаться в
имуществе матери, ее одежде, ее бумагах...
—                   
Только после того, как встретитесь с уп—равляющим банком и посоветуетесь с
мистером Коулом. — Адвокат искоса взглянул на нее. — Мистер Коул рассказывал
мне, как вы замеча—тельно держались, когда умер ваш отец. Вам придется так
же хорошо держаться и сейчас, Линда.
Они уже ехали по прибрежному шоссе в быстро надвигающихся ранних сумерках.
Впе—реди показалась заправочная станция, и Люк замедлил ход.
—                  Чай или
кофе, как вы думаете? Нам еще прилично ехать.
За чаем с тостами Линда обеспокоенно спро—сила:
—                Вы не собираетесь
уезжать сегодня, не так ли? Должно быть, вы уже не успеете на вечер—ний
рейс? Я не думала, что... Мне жаль, что я создаю для вас такие трудности.
—              Вовсе нет. Я пробуду в
Тринити до тех пор, пока у вас все не устроится.
—                  Но это может
занять не один день.
—                   
    Не беспокойтесь, я взял отпуск на не—делю.
Люк улыбнулся ей с такой добротой, что ее сердце на мгновение замерло от
радости. Он будет рядом, заботливый и уверенный в себе, знающий, что и как
нужно делать! Линда ши—роко улыбнулась в ответ.
—              О, как это здорово... и
как вы добры! Вдво—ем мы все сделаем гораздо быстрее, не так ли?
Люк с серьезным видом кивнул соглашаясь и передал чашку, чтобы ему налили
еще чаю. А Линда, чувствуя себя намного счастливее, чем за все последнее
время, с аппетитом вонзила зубы в тост.
Был уже поздний вечер, когда Люк припар—ковал машину на соседней улице, взял
чемо—даны, свой и Линды, и двинулся с ней к дому.
В маленьком камине лежали наготове поле—нья. Войдя, он сразу же поднес к ним
спичку, и в совершенно ледяной комнате стало чуть веселее.
—                    Пока
вы ставите чайник, — деловито ска—зал Люк, — я отнесу чемоданы наверх.
Какая комната была вашей?
—              Слева... Чемоданы? Но со
мной только сум—ка. Чемодан остался в машине.
Адвокат был уже на середине узкой лест—ницы.
—              Я займу соседнюю комнату.
— Он посмот—рел через плечо на удивленное лицо Линды. — Неужели вы
считаете, что я способен бросить ваши вещи на произвол судьбы и оставить в
одиночестве вас?
—              Я как-то не думала об
этом, — растерянно произнесла Линда и, помедлив, добавила: -Нет, это
неправда. Я ужасно боялась остаться здесь одна. Я думала, вы снимете номер в
отеле и вернетесь сюда утром.
—                   
      По-видимому, вы считаете меня весьма ненадежным другом,
— заметил Морнэ. — Но теперь, когда мы во всем разобрались, ступай—те
готовить чай. И пока мы будем его пить, при—думаем, что приготовить на ужин.
Линда сняла пальто и отправилась в кухню. Она поставила чайник на плиту,
достала чаш—ки и заглянула в холодильник. Там были моло—ко, яйца и масло,
бекон и немного хлеба.
Она сообщила об этом Люку, когда тот при—соединился к ней. Он с облегчением
заметил, что горестные складки на ее лице разгладились. Конечно, оно
оставалось бледным и печальным, но знакомая обстановка смягчила его, равно
как и проявляемое им спокойное приятие проис—ходящего. Даже не задумываясь
об этом, она сочла его общество совершенно естественным. Именно на это Люк и
надеялся.
Линда приготовила ужин, в то время как Люк накрывал на стол. Поев и вымыв
посуду, они сели у камина, чтобы продолжить беседу. Нуж—но было составить
план действий, но Морнэ не позволил ей заняться этим всерьез. Он только
напомнил, что с управляющим банком нужно встретиться как можно скорее, а
затем перевел разговор на продукты, которые им нужно ку—пить, и миссис
Спаркс, которую следовало
навестить.

Только позже, уже лежа в кровати и засы—пая, Линда подумала, что если
останется в Три-нити, то услуги этой женщины ей не понадо—бятся. А завтра,
пообещала себе Линда, я спро—шу у Люка, по-прежнему ли он хочет, чтобы я
продолжала работать у него...
Ее разбудил веселый звонок, призывающий на утренний чай. Она крепко проспала
всю ночь, и, хотя в момент пробуждения с новой силой вспомнила о своем горе,
той, прежней, невы—носимой боли уже не почувствовала. Линда на—тянула халат,
спустилась вниз и обнаружила небритого и нечесаного Люка, одетого в
про—сторный свитер и брюки, в кухне. Разливая чай по чашкам, он бодро
поздоровался с ней.
—                Я вижу, вы хорошо
поспали. Пейте чай, а я пойду побреюсь.
—                    Вы
долго не ложились? Я совсем не слы—шала вас.
—                 
Доказательство того, что вы хорошо спа—ли. Ваш душ самый шумный из всех, с
которы—ми мне приходилось иметь дело. Пока вы будете готовить завтрак, я
схожу за свежими рогали—ками.
Позавтракав, они направились в банк. У две—рей Линда робко поинтересовалась:
— Вы действительно ничего не имеете про—тив того, чтобы пойти со мной?
Наверняка мне не скажут ничего, в чем я не разобралась бы или с чем не
справилась, но просто на всякий
случай...
Люк молча открыл перед ней дверь и пропу—стил вперед.
Управляющий принял их торжественно, высказал подобающие соболезнования,
спра—вился о здоровье Линды и отметил присутствие Люка задумчивым взглядом.
Он открыл лежав—шую на столе папку и откашлялся.
— Боюсь, то, что я скажу, несколько встре—вожит вас. Хотя я уверен: вместе
мы сможем прийти к приемлемому решению. На переве—денном вами на имя миссис
Уайт счету была небольшая, но вполне достаточная сумма де—нег, для того
чтобы обеспечить существова—ние вашей матери, ведь у нее еще была пен—сия. К
тому же она дала мне понять, что из—бавлена от необходимости нести расходы
по дому, так что пенсия целиком шла на ее лич—ные нужды. К сожалению, она
тратила день—ги, не считая, и, когда на счету ничего не осталось, уговорила
меня пойти на перерас—ход, заверив, что вы покроете его. Короче го—воря, она
потратила гораздо больше, чем я мог предположить, а некоторые из ее долгов
нужно оплатить срочно.
Линда сдавленным голосом спросила:
-                Но на что она могла
их потратить? Ее пен—сии должно было хватать на одежду и мелкие расходы, а
на счету было несколько сотен... Вы уверены?
—              Абсолютно уверен. Мне
жаль, мисс Уайт, но ваша мама сказала, что существуют резер—вы, которые она
может использовать. И поскольку я много лет был знаком с вашими родителя—ми,
то не видел причин сомневаться в этом.
—                Вам известно, кому
помимо банка она за—должала?
—                    У
меня есть стопка чеков, которые банк отказался оплачивать. Правильнее всего
было бы вам забрать их у меня и разобраться со всем лично. Я предлагаю
открыть здесь счет на ваше имя, чтобы удобнее было это делать.
—                   
  Но у меня нет... — начала Линда, но ее прервал Люк Морнэ:
—                Прекрасный совет,
Линда. Позвольте ми—стеру Пайку открыть новый счет на ваше имя, и, если ему
не трудно, пусть он скажет мне, какая сумма сможет покрыть все платежи.
— Когда Линда открыла рот, чтобы возразить, Люк сказал: — Нет,
позвольте мне пока дей—ствовать по моему усмотрению.
Что-то в его тоне не позволило Линде про—тестовать. Она только глотнула
воздуха, когда мистер Пайк сказал Люку, сколько нужно де—нег, для того чтобы
покрыть перерасход и все долги. После этого Линда уже не слушала, о чем
говорят двое мужчин, судорожно и безре—зультатно пытаясь придумать, как ей
вернуть огромную сумму...
Только когда они снова оказались на улице, Линда резко остановилась и
произнесла:
—              Должно быть, я сошла с
ума... если позво—лила вам сделать это. Мы вернемся назад, и вы скажете ему,
что передумали.
Люк вместо ответа затащил ее в ближайшее кафе и заказал кофе.
—                  Вы не
слышали, что я сказала? — проши—пела Линда.

-                Слышал. И когда мы
вернемся в ваш дом, я вам все объясню. А теперь пейте ваш кофе как послушная
девочка, после чего мы отпра—вимся по магазинам.
Он говорил так уверенно и безмятежно, что одна его интонация должна была бы
немного успокоить ее. Тем не менее Линду все то время, пока они ходили по
магазинам и покупали про—дукты на ланч и на ужин, выслушивая сочув—ственные
слова знакомых, не оставляло непри—ятное ощущение, что она не понимает, что
происходит...
Когда они вернулись домой, раздался теле—фонный звонок. Мистер Коул сообщил
Линде, что дочь миссис Олард приедет в Тринити зав—тра, чтобы забрать
имущество своей матери. Она высказала надежду, что ничего трогать не бу—дут,
поскольку непременно проверит, все ли на месте.
Своей троюродной сестры Линда не видела никогда, лишь Дороти упомянула о ней
пару раз во время их единственной и короткой встре—чи. Поначалу у Линды не
нашлось слов, но, положив трубку, она вспылила:
—                    Вот
как! Неужели эта особа думает, что я возьму что-то, не принадлежащее моей
мате—ри? — Она принялась резать хлеб с силой, ко—торой для этого не
требовалось. — И что же, мне целый день сидеть дома, ожидая ее?
-              Весьма возможно. А я
должен зайти завтра в контору Лэри. Что на ланч?
—              Отбивные. Мне тоже нужно
навестить мис—сис Спаркс и мистера Ривза... — Линда намаза—ла на хлеб
масло. — И еще вы должны объяс—нить мне все об этих счетах.
Люк собирался объяснить ей гораздо боль—ше того, но, когда они закончили
есть, в дверь постучали. На пороге стояла миссис Беркли, явно ожидающая
приглашения войти.
—              Я слышала, что вы здесь. —
Она взглянула на Морнэ. — И адвокат. Я должна была зайти, чтобы выразить вам
свое соболезнование и не—много поболтать. Я часто встречалась с вашей
матерью, вы ведь знаете. И я уверена, что вы захотите услышать, как хорошо
ей здесь жи—лось последнее время. Такое печальное проис—шествие и так жаль,
что вы оказались далеко в этот момент! Хотя я слышала, что смерть была
мгновенной. — Миссис Беркли удобно устрои—лась в кресле. — Я пришла бы
на похороны, если бы они состоялись здесь. Ваша мать конечно же хотела бы,
чтобы ее погребли рядом с мужем.
Ее жестокость непреднамеренна, думала Линда, застыв на стуле, но, если она
сейчас же не уйдет, я закричу.
На помощь пришел Люк.
—              Как хорошо, что вы зашли!
— обратился он к миссис Беркли. — Могу я попросить вас загля—нуть со мной в
отель? Там есть одна особа, с которой, как я полагаю, миссис Уайт вела дела,
и было бы намного проще, если бы вы предста—вили меня ей. Вы наверняка
должны ее знать...
Миссис Беркли сразу же вскочила.
—                  Ну конечно
же, мистер Морнэ. Я так рада быть полезной! Я уже довольно давно живу здесь
и знаю почти всех. Линда, вы простите меня, если я не задержусь, ведь
адвокату действитель—но нужна помощь.
Линду оставили одну, и она смогла вволю поплакать. Так что, когда Люк
вернулся, она уже энергично орудовала в кухне.       
                     
                     
                     
                     
                     
                     
                     
                     
                     
                   
—            В отеле оказалась пара счетов, —
сказал он. — Я с ними разобрался.
Адвокат умолчал о том, что успел еще по—звонить мистеру Коулу, посетил
священника и побеседовал по телефону с Бонно. От очеред—ной просьбы Линды
рассказать о его взаимоот—ношениях с банком Люк отмахнулся.
—                   
  На сегодня с вас и так довольно, — зая—вил он. — Мы пообедаем в
соседнем кафе и по—раньше ляжем спать, потому что неизвестно, когда прибудет
ваша родственница.

Они взяли на обед свежепойманную рыбу и целую гору жареной картошки. И
поскольку в маленьком зале кроме них никого не было, вла—делец подошел к ним
поболтать. Когда все было съедено, он собрал тарелки и, пообещав им яблочный
пирог на десерт, вышел.
За обедом Люк поддерживал непринужден—ную беседу, заставил Линду добавить
бренди в кофе, а потом быстро увел ее домой. Она чув—ствовала приятную
сонливость, поэтому угова—ривать ее лечь спать не пришлось. Они поговорят
завтра, и, как только дочь миссис Олард забе—рет вещи, она начнет разбирать
имущество ма—тери. А потом останется только встретиться с миссис Спаркс...
Линда проснулась среди ночи и села в по—стели, пораженная внезапной мыслью.
Какая же я дура, сказала она себе. Ведь я могу продать дом и оплатить все
долги. Нужно будет сказать об этом утром Люку Морнэ.
Она снова заснула, довольная тем, что проб—лема разрешилась.
Едва они закончили завтракать, как приеха—ла дочь миссис Олард. Линде эта
молодящаяся женщина, по-модному худая, дорого одетая и искусно накрашенная,
не понравилась с пер—вого же взгляда. Она ответила на вежливое при—ветствие
Линды отрывистым кивком.
-                  Вы Линда? У
меня мало времени. Я наме—рена как можно скорее уехать обратно. — Она
прошла мимо нее в дом. — Надеюсь, вы не тро—гали вещи моей матери...
Линда спокойно ответила:
-                Нет. Примите мои
соболезнования по по—воду смерти миссис Олард.
Люк, стоя у раковины, гремел чашками.
-                  Здесь еще
кто-то есть?
-                  Друг,
который привез меня сюда. Может быть, вы выпьете кофе или предпочтете сразу
же пройти в комнату Дороти?
-              О, я сначала упакую ее
вещи. Где она жила?
-                  Я покажу
вам. А когда вы все закончите, может быть, пройдете со мной по дому, чтобы
удостовериться, что ничего не забыли?
-                  Разумеется.
— Она захлопнула дверь ком—наты перед носом у Линды.
Люк вытирал чашки с таким видом, словно делал это всю жизнь. Когда Линда
вошла в кух—ню, он приподнял бровь.
-                   
  Не спускайте с нее глаз: она может ста—щить ложки!
Линда хихикнула, почувствовав внезапное облегчение.
Спустя некоторое время троюродная сестра спустилась вниз.
-                Я все упаковала.
Осталось несколько ста—рых платьев и шляп, вы можете отдать их в
благотворительный магазин.
Она взглянула на Люка и сразу же заулы—балась.
—                  Мистер
Морнэ... а это мисс Олард, — ска—зала Линда и добавила: — И я думаю, вам
луч—ше забрать все с собой.
—                   
        О, несомненно! — любезно подхватил Люк. — С
такими вещами нужно быть поакку—ратнее. Я принесу пластиковый мешок, и вы
можете сложить все туда.
—                  Хотите кофе?
— спросила Линда. — А по—том мы обойдем с вами дом.
Мисс Олард от кофе отказалась.
—                Я оставила машину в
конце бульвара...
—                Я донесу ваши
сумки, — предложил Мор—нэ. — Мы сообщим мистеру Коулу, что вы
при—езжали и забрали все принадлежащее вашей ма—тери. — Он встал. —
Пойдемте? Вы, кажется, спе—шили попасть домой?
Убийственно хорошие манеры, подумала Линда, глядя, как мисс Олард семенит на
вы—соких каблуках за Морнэ. Он очень хорошо выг—лядит со спины, заметила
Линда, а потом на—помнила себе: я скажу ему, что продам дом и верну деньги,
а потом он может возвращаться в Квебек, не думая о том, что должен еще что-
то делать для меня. Конечно, есть еще Смоуки. Может быть, он подбросит меня
до Квебека, и я привезу Смоуки сюда...
Захваченная этой полубезумной идеей, она поднялась наверх, дабы
удостовериться, что все вещи миссис Олард забраны.
Когда она спустилась в гостиную, адвока—та все еще не было. И Линда
вспомнила, что он собирался зайти к мистеру Менсфилду. Она выпила кофе и
приступила к делу, которое откладывала сколько могла. Разобрать стол ма—тери
и очистить его от бумаг было необходи—мо, особенно теперь, когда все более
или менее устроилось и весьма вероятно, что дом будет продан. Все последнее
время Линда жила словно во сне, делая все, что говорил ей Люк Морнэ, и не
позволяя себе слишком задумы—ваться о будущем, но пора наконец посмот—реть
ему в лицо.

Она закончила разбирать ящики и, спустив—шись в кухню, накрыла стол к ланчу,
на кото—рый полагались вовсе не отбивные, а сыр и пикули, а также рогалики,
которые Морнэ ку—пил рано утром. Не стоит затягивать ланч, ре—шила она. Нам
нужно о многом поговорить.
Но ей не удалось исполнить задуманное. Энергичным шагом вошел Люк, сказал,
что проводил ее родственницу до машины, а по—том навестил своего друга.
Словно невзначай, он добавил:
-                    Как вы называете меня, Линда?
—                Называю вас? Ну...
мистер Морнэ.
—                    Меня
зовут Люк.
-                Да, я знаю, но не
могу называть вас так: я была вашей служащей. Что, кстати, напом—нило мне...
Он не дал ей продолжить.
—                Нет, можете. — Люк
уселся на стул и улыб—нулся ей. — Вы выйдете за меня замуж, Линда?
Линда положила булочку, которую намазы—вала маслом, на тарелку и растерянно
посмот—рела на него.
-                  Зачем?
— спросила она.
Это развеселило его, однако он только сказал:
—              Разумный вопрос. Мне
тридцать шесть лет Линда. Мне нужна жена, которая следила бы за моим домом,
развлекала моих друзей и... э-э-э... поддерживала меня.
—                   
    Но Бонно замечательно следят за вашим домом, а вашим друзьям я
могу не понравиться. К тому же вы вовсе не нуждаетесь в поддержке. На самом
деле это вы все время поддерживаете меня. — Она вежливо добавила: — Спасибо
за ваше предложение. Сегодня утром мне пришла в голо—ву замечательная идея.
Я продам дом и смогу вер—нуть вам те деньги, которые вы внесли в банк.
—                    И?
—                  А потом я
найду работу.
—                  Вас посещают
довольно странные для та—кой рассудительной девушки идеи, Линда. Ка—кую
работу вы сможете найти? И где вы будете жить? И как вы будете платить за
жилье и еду из тех грошей, которые станете получать?
—                Знаете что, —
сердито проворчала Линда, — я думала, вы обрадуетесь возможности
освобо—диться от меня и вернуться домой. — Она нахму—рилась. — У нас очень
странный разговор.
—            Действительно. Давайте начнем его
снача—ла. Вы выйдете за меня замуж, Линда?
7
Линда смотрела на него через стол.
-              Но вы не... Не может же
быть, что вы влюб—лены в меня...
-                   
  Я ничего не говорил ни о любви, ни о влюбленности, Линда. На самом
деле счастливый брак с таким же успехом могут обеспечить взаимные
совместимость, симпатия и медлен—но растущая глубокая привязанность, которая
при таких условиях неизбежно возникает. Вполне солидный фундамент, для того
чтобы начинать строить отношения. В то же время слишком ча—сто браки,
заключенные импульсивно, в по—рыве страсти, оказываются сплошным несчас—тьем
и недоразумением. — Он улыбнулся. — Я, наверное, похож на старшего
брата, читающе—го вам лекцию? Поверьте, я к этому не стре—мился. Я просто
пытаюсь как можно яснее об—рисовать ситуацию, не изображая романтичес—ких
чувств, которых не существует.
—                А если я скажу
да?
—                  Мы поженимся
как можно скорее и вер—немся в Квебек. Вы, конечно, оставите дом себе. Нам
обоим нравится Тринити, не так ли? И было бы неплохо иметь возможность
приезжать
сюда.
—                Вы когда-нибудь
влюблялись? — спросила
Линда.
Если Люк и был удивлен вопросом, то не
показал этого.
—              О, бессчетное множество
раз. Вы ведь зна—ете, молодым людям свойственно влюбляться.
А вы?
—                    О да.

В кинозвезд, и в учителя музыки в школе, и в брата моей лучшей подруги —
толь—ко они уехали за границу, и я забыла о нем. И конечно же был еще Алекс,
но его я не люби—ла, просто привыкла к нему. Маме он нравился. И Алекс
всегда был очень внимательным... до тех пор, пока не узнал, что папа
банкрот, и не испугался, что его карьера может быть испорчена, если он
женится на мне. А вашу карьеру я не испорчу?
Люк ответил ей со всей серьезностью:
—                   
  Нет. Мне даже кажется, что я обрету до—полнительное преимущество.
Женатый адвокат всегда выглядит в глазах клиентов намного на—дежнее!
—              Вы можете встретить кого-
нибудь и полю—бить... Как и я...
—                    Такая
возможность существует. Однако не забывайте, что я уже давно не
впечатли—тельный юноша, да и вы, если мне будет по—зволено сказать, достигли
рассудительного возраста.
—                  Мне двадцать
пять, — выпалила Линда, — и если вы считаете меня безнадежной старой
девой, то вы ошибаетесь!
—                   
      Нет-нет, ничего подобного я не имел в виду. Я просто
хотел отметить, что мы идеаль—но подходим для ролей мужа и жены.
—                   
  Вы сделали мне предложение не потому, что жалеете меня?
—                    О
Боже, нет!
В его голосе звучала подкупающая искрен—ность. И все же Линда продолжала
недоверчиво хмуриться.
—                    Может
быть, нам стоит подождать и как следует все обдумать?
—              Со своей стороны я уже все
решил. Но если вам требуется время, пожалуйста, Линда, сколь—ко угодно. Я
вернусь в Квебек, и вы сможете не торопясь обдумать мое предложение.
Такая перспектива ее совсем не вдохновля—ла — остаться в доме одной,
лишившись под—держки и советов Люка... Но не может же она спросить у него
совета по поводу того, стоит ли ей выходить за него замуж?
—                    Вы
ничего обо мне не знаете...
-                   
Напротив, я знаю, что вы способная, ум—ная, имеете те же вкусы и интересы,
что и у меня. Вы хороший слушатель, не пасуете перед жизнью и помимо всего
прочего очень привле—кательная молодая женщина. И позвольте уж внести полную
ясность: я не буду требовать или ждать от вас романтической привязанности до
тех пор, пока вы не будете к ней готовы.
—                Для начала — просто
друзья?
—                Вы поняли, что я
имею в виду? Разумно и практично. Просто друзья, хорошие друзья.
—                Есть еще одна вещь.
Думаю, вы деликатно об этом умалчиваете, но я хочу, чтобы вы зна—ли: я
выхожу за вас замуж не из-за денег.
Люк внутренне возликовал. Его дорогая Лин—да выйдет за него замуж и рано или
поздно сумеет полюбить его. А до тех пор его любви хватит на двоих. Он
твердо сказал:
—                   
  Я это знаю, и у меня действительно до—вольно много денег. Тем
приятнее будет их с кем-нибудь разделить. — Его улыбка была теп—лой,
дружеской и в высшей степени ободряю—щей. — Так вы выйдете за меня замуж,
Линда?
—                    Да,
выйду. Вы мне нравитесь, и я знаю, что мне бы очень вас не хватало, если бы
вы уехали. И... и когда вас нет рядом, я чувствую себя потерянной. Только
мне хотелось бы наде—яться, что я не стану для вас разочарованием. —
Она вопросительно посмотрела на него. — Вы скажете мне, если это случится?
— Да. Обещаю. — Люк перегнулся через стол и взял ее руку в свои.
— Вы не будете возражать, если мы поженимся как можно скорее, по особому
разрешению? Здесь, в Тринити? И сразу же вернемся в Квебек?
—                Я все еще не
упаковала вещи мамы...
—            Тогда начинайте сразу же. А я
навещу мис—сис Спаркс и поговорю со священником.

—              Получение специального
разрешения займет много времени?
—                   
  Оно должно прийти по почте завтра утром. Все, что от нас требуется, —
это назначить время и день.
—                  Будем
присутствовать только мы?
—                  Ну, я думаю,
Лэри Менсфилд с радостью придет в церковь. И как насчет мистера Ривза и
миссис Беркли?
—            Ах да, свидетели. Конечно.
Хорошо. А те—перь, когда все решено, нам лучше приступить к делу.
Линда встала и начала убирать со стола. Но он забрал у нее тарелки и положил
руки ей на плечи.
—                Какое полное
отсутствие романтики — де—лать вам предложение над остатками еды! Я должен
загладить мою оплошность... — Люк накло—нился и нежно поцеловал ее. — Мы
будем счас—тливы, Линда, я обещаю.
Его поцелуй согрел ей душу. Она также была достаточно честна для того, чтобы
признать, что наслаждалась им, и впервые со смерти матери почувствовала
прилив удовольствия и счастья...
Как только Люк отправился на поиски свя—щенника и миссис Спаркс, Линда
поднялась в комнату матери и начала разбирать ее вещи.
Шкафы и полки были набиты битком. За короткое время, пока отсутствовала
Линда, миссис Уайт действительно истратила изряд—ные деньги на одежду, шляпы
и туфли — ко—торые по большей части надеть было невоз—можно. Они
отправятся в благотворительный магазин.
Она выбрала один-два наименее кричащих наряда и отложила в сторону на
случай, если миссис Спаркс захочет их взять, засунула все остальное в
пластиковые мешки, а затем от—крыла шкатулку с драгоценностями матери. Там
лежали нитка жемчуга, кольца, броши и серь—ги. Все это теперь принадлежит,
наверное, мне, подумала Линда и закрыла шкатулку. Можно было бы надеть
жемчуг на свадьбу, но все ос—тальное придется убрать — до тех пор, пока не
появится случай чем-нибудь из этого восполь—зоваться.
Она немного поплакала, вспоминая родите—лей. Я теперь сирота, подумала
Линда, и на нее внезапно нахлынула жалость к себе. Однако рас—судительность
в конце концов взяла верх, и она напомнила себе, что выходит замуж за
челове—ка, который очень ей нравится, и будет жить с ним в чудесном доме. И
сделает все от нее зави—сящее, чтобы эта жизнь была счастливой...
Вскоре вернулся Люк с новостями: священ—ник обвенчает их через два дня, в
десять часов утра, если она не имеет ничего против. Что же до миссис Спаркс,
то он договорился, что она будет приходить раз в неделю, чтобы содержать дом
в надлежащем порядке.
— Потому что мы, конечно, будем время от времени приезжать сюда, пусть даже
на несколь—ко дней. А теперь скажите, что мне делать с ве—щами вашей матери?
— спросил Люк.
Она плакала, бедная девочка. Чем скорее они освободят дом от навевающих
горькие воспо—минания вещей, тем лучше.
—                  Я наполнила
три мешка. Не могли бы вы отвезти их в благотворительный магазин? Ближайший
находится в Портленде.
-                Хорошая идея.
Надевайте пальто и шляп—ку, мы поедем вдвоем. Я пока отнесу вещи в машину.
Переодевшись и приведя в порядок лицо и волосы, Линда выглядела уже гораздо
лучше. Несколько миль до Портленда они проехали, обмениваясь веселыми
репликами. И к момен—ту, когда оказались у магазина, где отдали три
пластиковых мешка, Линда была вполне гото—ва к тому, чтобы зайти в кафе в
конце крутой улочки и выпить чаю со свежеиспеченным масляным печеньем.
Их обвенчали два дня спустя ветреным дож—дливым утром. Но несмотря на
ужасную пого—ду, в церковь пришло на удивление много лю—дей: доктор Менсфилд
и его коллеги, мистер Ривз и Джил, миссис Беркли и миссис Спаркс, даже жена
булочника с сердитым лицом.
Все окружили их, когда закончилась скром—ная церемония, осыпали добрыми
пожеланиями и долго махали вслед, когда Линда и Люк сели в крайслер и
двинулись в сторону Льюистона...
У них был ранний завтрак, после чего Люк отнес багаж в машину, запер
коттедж, шутли—во пожелав ему не скучать до весны, когда они вернутся. Затем
усадил Линду и поехал в цер—ковь, даже не дав Линде предаться печальным
сожалениям. Теперь он тоже продолжал весело болтать: о неожиданной радости
встречи с дру—зьями на церемонии, об испортившейся пого—де, о том, как
хорошо будет снова увидеть Смо-уки и Шодэ.

—                  У меня
скопились горы работы, — сказал он некоторое время спустя, — поэтому ты не
так часто будешь меня видеть в ближайшие дни. Но это даст тебе время
привыкнуть к дому и сделать необходимые покупки в магазинах. Дол—жен тебя
предупредить: чем ближе к Рождеству, тем интенсивнее будет наша светская
жизнь. Что даст тебе возможность познакомиться с моими друзьями.
—                О, у тебя много
друзей и ты вовсю враща—ешься в свете?
—                  Друзей у
меня много. И я веду светскую жизнь, но очень скромную.
Погода все ухудшалась. Подъезжая к Мэди—сону, Люк заметил:
—                Мы остановимся на
ланч. — Он с улыбкой повернулся к Линде. — Я уже забыл, когда мы завтракали.
Здесь есть славное местечко, где вкусно готовят.
Люк свернул с шоссе и остановил машину у красивого большого дома на краю
городка. Ка—ким удовольствием было попасть в его уютное тепло после
путешествия под мрачным небом среди потоков дождя! Линда, которую
привет—ливая официантка проводила в дамскую ком—нату, вернулась и увидела,
что Люк сидит за стройкой бара.
— Надеюсь, ты голодна. Я — да. — Бармен поставил перед ними два бокала с
шампанс—ким. — За наше совместное будущее, дорогая.
Возможно, это из-за шампанского она сра—зу почувствовала приятное
возбуждение.
Они съели на ланч запеканку из грибов, и утку под апельсиновым соусом, и
выпили це—лый кофейник восхитительного кофе с хрустя—щими булочками.
Глядя на бушующие за окном стихии, Лин—да совсем не хотела опять выходить
наружу.
Поездка вышла немного напряженной. Не переставая хлестал дождь, порывами
налетал сильный ветер, но Люк спокойно и уверенно вел большую мощную машину
по хорошей и почти пустой дороге. Он молчал, лишь время от времени объясняя
Линде, мимо чего они про—езжают.
Только поздним вечером они достигли при—городов Квебека, и, не заезжая в
город, Люк свернул на дорогу, ведущую к его дому. По уз—ким улочкам он ехал
медленно и вскоре затор—мозил у парадной двери особняка. Окна ниж—него этажа
приветливо светились, и секунду спустя дверь распахнулась, выпустив наружу
сноп ярких лучей, в котором возникли силуэты Бонно и Мари.
Адвокат вышел из машины, открыл перед Линдой дверцу и повел сквозь дождь и
ветер навстречу рукопожатиям, радостным улыбкам и взволнованным возгласам.
Линдой тут же зав—ладела миссис Бонно, которая помогла ей раз—деться и
проводила в туалетную комнату в кон—це холла. Линда была усталой и голодной
и меч—тала поскорее оказаться в постели, но она толь—ко ополоснула лицо
холодной водой, чтобы прогнать сон, привела в порядок волосы и вер—нулась в
холл.
Бонно вносил их багаж, а Люк вернулся к машине, чтобы завести ее в гараж.
Линда, оста—новившаяся посреди холла, вдруг почувствова—ла себя очень
неуверенно. Но всего на мгнове—ние, поскольку на верхней площадке лестни—цы
появилась Мари со Смоуки на руках, а сле—дом за ней величаво ступал Шодэ.
Когда Морнэ вернулся, Линда сидела на корточках, обхватив руками пса, а
Смоуки удоб—но устроился у нее на плече. Люк бросил паль—то на стул, получил
причитающиеся ему вос—торженные ласки от Шодэ и помог Линде под—няться.
-                   
  Добро пожаловать домой, Линда. Мари уже приготовила ужин. Ты, должно
быть, голодна, к тому же ждешь не дождешься, когда окажешься в постели.
Утром можешь спать сколько угодно — я уеду на весь день, Прости меня за это,
но Бонно позаботятся о тебе.
Он взял ее за руку и провел через высокие двойные двери в комнату с высоким
потолком, украшенным лепниной, и с огромными окна—ми. Белые стены были
увешаны картинами в золоченых рамах, а мебель идеально вписыва—лась в стиль
комнаты — большой прямоуголь—ный стол красного дерева, такие же стулья,
обитые гобеленом, массивный буфет со столо—вым серебром и широкий камин,
искусно об—лицованный мрамором.
—                   
    Какая чудесная комната! — воскликнула Линда, на
мгновение забыв об усталости.
Люк усадил ее за стол, накрытый на два прибора. Несмотря на поздний час,
серебро и хрусталь сверкали на кружевных салфетках, а в вазе синего стекла
стояли свежие цветы. И ужин, когда его подали, оказался восхититель—ным:
куриный бульон, золотисто-кремовое суфле и, наконец, фрукты в желе и
воздуш—ные булочки.

—                 И поскольку
сегодня — день нашей свадь—бы, шампанское обязательно, — сказал Люк и
улыбнулся ей через стол. — Ты была очарова—тельной невестой, Линда.
Она удивленно округлила глаза.
—                    В
вышедшем из моды костюме и в един—ственной подходящей шляпке, которую я
смог—ла найти в городе?
—                   
    И все-таки самой красивой! Необычный свадебный день, конечно,
но я наслаждался каждой его минутой.
—                   
Правда? Да, наверное, я тоже... за исклю—чением последних часов пути.
—                   
    Прости за то, что потащил тебя в такую непогоду, но, по
крайней мере, этот день ты никогда не забудешь. — Люк внимательно по—смотрел
на ее усталое лицо. — Тебе не терпится лечь в постель, не так ли? Никакого
кофе — он испортит тебе сон. Мари покажет тебе твою ком—нату. —
Он встал и проводил Линду до двери, у которой наклонился и поцеловал ее в
щеку. — Спокойной ночи.
Засыпая на ходу, Линда последовала за мис—сис Бонно вверх по широкой
лестнице, по га—лерее, затем в мягко освещенную спальню.
—                Я осмотрюсь здесь
завтра, — пробормота—ла Линда, когда Мари, задернув шторы, вклю—чила
настольную лампу у кровати и, пригла—шающе похлопав по откинутому покрывалу,
удалилась с широкой улыбкой и ласковым спо—койной ночи.
Линда почистила зубы, умылась, сбросила с себя одежду и, упав на кровать,
немедленно заснула...
Когда она проснулась, румяная кругленькая девушка раздвигала шторы на окне,
за кото—рым серело хмурое утро. Линда, сев в постели, поздоровалась с ней
по-французски так мас—терски, что в ответ на нее обрушился поток незнакомой
речи.
Линда попробовала еще раз. — Я не понимаю. — Это была одна из
первых полезных фраз, которые она выучила.
Девушка улыбнулась, взяла со столика у окна поднос и подала его Линде в
постель. Линда, с трудом подыскивающая нужные слова, с об—легчением заметила
лежащую рядом с чайнич—ком записку. Неразборчивыми каракулями Люк желал ей
доброго утра, советовал поплотнее позавтракать и, взяв Шодэ, отправиться на
прогулку. Он обещал к шести часам вернуться домой.
Линда выпила чаю, перечитала записку и встала. Ванная комната так и манила
своей рос—кошью: глубокой ванной, полками, на кото—рых лежали полотенца,
мыло и все мыслимое, что только могло бы ей потребоваться. Однако Линда
ограничилась лишь тем, что полежала минут двадцать в душистой воде.
Вернувшись в спальню, она надела тот же костюм, что и на—кануне, собрала
волосы в привычный узел, немного подкрасилась и спустилась вниз.
Бонно, чем-то занимавшийся в холле, по—приветствовал ее и повел в маленькую
ком—натку, где они завтракали в первый ее приезд. Стол был накрыт у камина,
где полыхало веселое пламя и Шодэ со Смоуки уже поджида—ли ее.
Это мой дом, сказала себе Линда, когда Бон-но подал ей кофе с тостами и
спросил, хочет ли она яичницу с беконом, яйца всмятку или, возможно,
омлет... И я действительно здесь живу, снова сказала себе Линда, с аппетитом
поедая глазунью и думая, что тост с мармела—дом и еще одна чашка кофе ей
совсем не по—вредят. Она протянула остатки тоста Шодэ и, когда Бонно зашел
узнать, не нужно ли ей чего-нибудь еще, спросила:
—                   
Мистер Морнэ ушел очень рано? Бонно говорил на хорошем английском, но
с заметным акцентом.
—                В половине
восьмого, мадам. Я так понял, что ему нужно подготовить документы к
сегодняшнему слушанию.
—                  Вы давно уже
живете с Люком?
-                   
    Я учил его кататься на велосипеде, ма—дам, когда служил
дворецким в доме его родителей. Когда они удалились на покой, я стал его
дворецким, а моя жена — экономкой.
Линда отставила чашку.
-              Бонно, здесь для меня все
так ново. Я была бы рада, если бы вы мне помогли...
-              С огромнейшим
удовольствием, мадам. Мы с Мари готовы во всем помогать вам. Если вы
закончили завтракать, давайте пройдем в кух—ню, и мы расскажем вам, если
угодно, как ве—дется хозяйство. Мари не очень-то хорошо го—ворит по-
английски, но, если понадобится, я переведу. Возможно, вы пожелаете заказать
что-нибудь на обед, или проверить белье и посуду, или осмотреть кладовые.

—                Спасибо, Бонно. Мне
бы хотелось узнать как можно больше, но я вовсе не намерена командовать.
— Она поколебалась. Бонно был старым слугой этой семьи и, возможно,
ждал каких-то объяснений. Она осторожно сказа—ла: — Видите ли, Бонно, мы с
Люком поже—нились даже без помолвки. Я недавно потеря—ла мать, и в Штатах
меня уже ничто не дер—жало.
—                   
      Мы с Мари очень довольны, что месье наконец обрел
семейное счастье. Мы уже давно мечтали об этом и рады приветствовать вас и
служить вам так же, как служим ему.
Это звучало несколько выспренне, но Лин—да не сомневалась в искренности
сказанного.
—                Спасибо вам... и
Мари. Я знаю, что я... мы будем счастливы здесь. Так можно, я пойду сей—час
с вами?
—                   
 Конечно, мадам.
Бонно пересек холл и открыл перед Линдой дверь рядом с лестницей. Они
миновали корот—кий коридор и вошли в кухню. Это было огром—ное помещение,
выходящее большими окнами на задний двор. На первый взгляд оно казалось
старомодно обставленным. Однако здесь наряду с большим дубовым столом в
центре и с вмес—тительными буфетами со сверкающими каст—рюлями и сковородами
имелись все необходи—мые современные приспособления.
Мари Бонно не было видно. Но, видимо, она услышала, как они вошли, и что-то
крикнула мужу через открытую дверь в одной из стен, а вскоре появилась и
сама, неся корзинку с яй—цами. Она поставила корзинку на стол,
поздо—ровалась с Линдой и предложила ей стул.
Линда села у стола, слушая разговор Бонно с женой и стараясь хоть что-нибудь
понять, в чем в конце концов отчаялась. Да, нужно как можно скорее начать
брать уроки!
Мадам Бонно прервала ее мысли, став ря—дом, с блокнотом и карандашом.
—                   
      Сегодняшний обед, — сказал Бонно. — Мари уже составила
меню, но, может быть, вы пожелаете чего-то другого?
—                Нет-нет, конечно
нет. Но мне бы хотелось узнать, что у нас сегодня будет...
Она покинула кухню час спустя, получив подробное представление о ежедневной
рутине Бонно. Им помогали девушка, Флоранс, кото—рая принесла Линде утренний
чай, и садовник. А дважды в год, когда требовалось произвести генеральную
уборку, приглашались две мест—ные женщины.
—                   
    Если в доме намечаются гости, — объяс—нил ей Бонно, — мы
нанимаем дополнительную прислугу.
Совершенно очевидно, что это было пре—красно организованное хозяйство, и ее
помощь здесь не требовалась.
Линда надела пальто и спустилась с Шодэ по ступенькам террасы в тщательно
ухоженный сад с красиво подобранными кустарниками, декоративными деревьями и
мощенными кам—нем узкими дорожками. Дорожки разбегались во всех
направлениях, а вдоль них в самых неожи—данных, но удобных местах были
расставлены скамейки и декоративные скульптуры в неоклас—сическом духе. Кто
бы ни спланировал это ве—ликолепие, он, несомненно, обладал мастер—ством и
прекрасным вкусом. Линда немного побродила по дорожкам, глядя, как Шодэ с
достоинством скачет по газонам, время от вре—мени подбегая к ней, дабы
удостовериться, что хозяйка на месте. Сад необыкновенно хорош даже зимним
днем, а летом, наверное, отсюда даже уходить не хочется, подумала Линда.
Она вернулась в дом и выпила кофе, кото—рый уже сварил Бонно.
— Если угодно, я покажу вам дом, мадам, — предложил он. — Но может
быть, вы хотите дож—даться месье?
Она поблагодарила его, согласившись, что лучше подождать.
В маленькой гостиной было полно книг как на французском, так и на английском
языках. Кроме того, там стоял телевизор, небрежно зад—винутый в дальний
угол. У Линды, не привык—шей скучать, было чем заняться, однако после ланча
она праздно уселась у огня и отдалась на волю собственным мыслям.
Было очевидно, что Люк — нечто гораздо большее, нежели просто очень
обеспеченный человек. Он обладает тем, что ее классная руко—водительница в
школе называла корнями — корнями, которые уходили в глубь многих и многих
поколений. Нужно расспросить его об этом, однако не стоит забывать, что ни в
коем случае нельзя досаждать ему бесконечными рас—спросами, решила Линда.

Некоторое время проработав в приемной Люка, она знала, как насыщен его день
и как долги и утомительны консультации, которые он дает в нескольких фирмах.
Только в часы отдыха, когда Люк найдет время поговорить с ней, она задаст
интересующее ее вопросы.
Между ними осталось много недосказанностей, но этого и следовало ожидать.
Несмотря на женитьбу, они по-прежнему мало знали друг о друге. По крайней
мере, она Люка совсем не знала и подозревала, что и у него весьма смут—ные
представления о ее личности. То, что они нравятся друг другу, было очевидно,
и то, что со временем они сумеют наладить счастливую жизнь, не подлежало
сомнению. Ну а пока ей следует довольствоваться тем, что есть...
Линда поднялась наверх после чая, чтобы переодеться в платье из джерси. А
когда спус—тилась в холл, только что пришедший Люк сни—мал пальто,
отмахиваясь от Шодэ, пытающе—гося положить лапы ему на плечи. Заметив ее, он
подошел к лестнице и протянул руку.
—                   
    Как приятно видеть тебя здесь! Тебе не было скучно или
одиноко?
—              Нет. Невозможно
чувствовать себя одино—кой, когда есть Смоуки и Шодэ, а в этом доме я
никогда не соскучусь.
—                Ты уже изучила его?
-                  Нет.
Он заметил ее колебания.
-                    Ты
ждала меня? Чудесно. Мы сейчас же обойдем его, и, пока будем пить аперитив,
ты расскажешь, что о нем думаешь.
Он обнял ее за плечи и развернул лицом к большой двустворчатой двери,
выходящей в холл.
-                   
Гостиная, — сказал Люк и открыл дверь.
Стены большой комнаты вверху были затя—нуты бледно-зеленым шелком, а ниже
обиты деревянными панелями теплого золотистого оттенка. С потолка,
украшенного лепниной, свисала сверкающая хрустальная люстра. Три высоких
окна занавешивали светло-бежевые бархатные шторы, пол устилал обюссонский
ковер с цветочным орнаментом в центре. На каминной полке в стиле рококо
красовалось огромное старинное зеркало в деревянной рез—ной раме.
По сторонам от камина стояли удобные крес—ла с атласной обивкой и между ними
— изящ—ный стол с гнутыми ножками. Два буфета каш—танового дерева были
наполнены фарфором и серебром, а у противоположной окнам стены стояли
напольные часы.
Линда зачарованно произнесла:
—                   
  Какая замечательная комната! — Она за—метила стопку журналов на
столике и откры—тую книгу, лежащую на кресле. — Ты часто здесь проводишь
время?
—              О да, здесь удивительно
уютно зимой, ког—да горит огонь. Чай или кофе воскресным днем у камина,
хорошая книга, соответствующая му—зыка... Ну и когда приходят гости,
конечно.
Он подошел к двери, противоположной той, в которую они вошли, и открыл ее.
За ней ока—зался зимний сад, и Линда пораженно замерла среди удивительных
растений в кадках. А Люк уже распахнул следующую дверь, которая вела обратно
в холл.
—                  Мы осмотрели
столовую, теперь заглянем в мой кабинет.
Стены этой комнаты, также облицованной деревянными панелями, были увешаны
книж—ными полками, а у окна стоял просторный стол.
Линда постояла на пороге, гадая, пригласят ли ее войти. По-видимому, нет,
решила она.
—                  Ты видела
утреннюю гостиную, — сказал Люк. — Но здесь есть еще одна комната. — Он
пересек холл и открыл дверь, которая вела в крохотную комнатку с двумя
легкими кресла—ми по сторонам от стальной каминной решет—ки и с большим
диваном у окна, рядом с кото—рым стоял низкий столик. — Эту комнату лю—била
моя мама. Она писала здесь письма или сидела в кресле с вязаньем или
вышивкой. На—деюсь, тебе она тоже понравится, Линда.
—              Твоя мама?
—                Они с отцом живут
сейчас далеко от Кве—бека. Отец отошел от дел в нашей семейной конторе и
живет с матерью в сельской глуши. Мы скоро поедем их навестить.
—                  Они знают,
что ты женился на мне?

—                Конечно. И они
будут очень рады принять тебя в нашу семью.
Они достигли середины лестницы, когда Линда приостановилась.
—                  Будь я на их
месте, — заявила она, — я бы не спешила принимать в семью совершенно
незнакомого человека. А вдруг я окажусь авантю—ристкой?
Адвокат рассмеялся.
—            Авантюристок с таким простодушным
ли—цом не бывает. К тому же они доверяют моим оценкам. Не беспокойся, Линда,
ты им понра—вишься, и они тебе, думаю, тоже.
По галерее он провел ее в переднюю часть дома, открыл одну из дверей и
предложил Лин—де войти. Застекленные двери большой комна—ты выходили на
балкон с ажурной чугунной решеткой. Напротив них стояла большая кро—вать под
балдахином на четырех резных столби-
152
ках, под покрывалом из того же зеленоватого атласа, что и шторы. Между
окнами находился туалетный столик красного дерева с трехствор—чатым
зеркалом, у той же стены — изящный комод. Комната выглядела очень красивой,
свет—лой и уютной, о чем Линда и сказала.
—            Ты, должно быть, очень любишь
свой дом, Люк, — добавила она.
—            Ты тоже полюбишь его, Линда.
Можно по—смотреть еще здесь...
Через ванную он провел ее в комнату по—меньше и попроще обставленную, а
затем — снова на галерею, где открыл еще одну дверь.
Линда уже потеряла счет комнатам. Когда они осматривали те, которые выходят
на галерею, оказалось, что от нее ведут еще боковые кори—доры, с новыми
комнатами, и лестница на верх—ний этаж.
— Детские, — говорил Люк, водя ее из од—ного помещения в другое. — А
это дополни—тельные гостевые комнаты. — Потом они на—правились наверх. —
Здесь комнаты Бонно и Мари, а также Флоранс, а там, дальше, дверь
на крышу.
-                    Мы
держим дверь закрытой, но ключ ви—сит над ней. У Бонно есть еще один ключ. И
у
меня тоже.
-              Я не понимаю... —
начала Линда. Люк понял ее с полуслова.
-                Это большой
особняк, но это также дом — наш дом, Линда. Ты полюбишь его так же, как
и я.
Они спустились вниз и прекрасно пообеда—ли. Вскоре Люк отправился в свой
кабинет по—работать. Линда провела несколько блаженных часов в гостиной, все
в ней изучая. Смоуки по пятам следовал за ней, но Шодэ остался с хо—зяином.
Вот в чем великолепие этого дома, по—думала Линда. В том, что это
действительно дом. Вернулся Люк, спросил, не нужно ли ей чего-нибудь перед
сном, и предложил прове—дать завтра Шарлотту Броуди.
—                Она будет рада,
если ты придешь на ланч. Бонно отвезет тебя около полудня. Большую часть дня
я проведу с весьма трудным клиен—том, но зайду за тобой в половине второго и
отвезу сюда. — Люк улыбнулся. — Уик-энд у меня свободен, и мы сможем
побыть вместе. Тебе не очень одиноко?
—                    Нет,
конечно нет. Здесь так много инте—ресного! Я собиралась завтра сходить в
дерев—ню, но теперь определенно поеду к мисс Бро—уди, а деревня подождет до
послезавтра. Ну просто дня на все не хватает!
Она говорила с такой убежденностью, что почти убедила саму себя. И, пожелав
Люку спо—койной ночи, постаралась подавить что-то очень похожее на обиду,
когда он даже не предпри—нял попытки удержать ее.
8
Линда, приехав на следующий день на ланч к своей бывшей начальнице, испытала
огром—ное облегчение, когда суровое лицо мисс Бро—уди расплылось в широкой
улыбке. Линда боя—лась, что обе они будут испытывать некоторую неловкость.
Но Шарлотта, казалось, была готова к тому, что Люк и Линда поженятся, и
полностью одобряла это.
— Мистер Морнэ зайдет за вами в полови—не второго, поэтому у нас не так уж
много времени на разговоры. Но может быть, вы на—вестите меня еще? Мне было
бы очень инте—ресно послушать о вашей свадьбе и о домике в Тринити... вы
ведь знаете, у адвоката нет вре—мени на разговоры. Свадьба была скромной, я
полагаю?
Линда, попивая сухой шерри, подробно опи—сала их свадьбу. Не то чтобы было о
чем расска—зывать, но уж она постаралась, особый акцент сделав на обратной
поездке в Квебек и ужас—ной погоде, а за ланчем в деталях описала свой домик
в Тринити.

— Может, вы захотите когда-нибудь приехать и пожить там? Это очаровательный
городиш—ко, и люди в Тринити очень приветливые. — Поддавшись порыву, она
добавила: — Вы были очень добры ко мне, когда я работала у вас, и я всегда
буду благодарна вам за это! Я рада, что пришлось поработать здесь, потому
что теперь знаю, как нелегко приходится Люку.
—                  Вы будете
ему хорошей женой, — объяви—ла мисс Броуди. — А теперь пора выпить кофе,
потому что он вот-вот придет, и я тоже должна вернуться на работу. Но вы
ведь станете наве—щать меня, правда?
—                Да, конечно. Мне
так много всего нужно узнать — о городе, о магазинах, о том, как люди
проводят здесь время.
Люк, как всегда, был пунктуален. И Линда порадовалась, что ждала его уже
наготове, по—скольку, несмотря на свое обычное спокойствие, чувствовала, что
ему не терпится вер—нуться к. работе. Она быстро попрощалась с Шарлоттой,
поблагодарила ее за ланч и отпра—вилась к машине.
-              Я бы и сама смогла найти
дорогу домой, -сказала Линда, когда они отъехали.
—            Так и будет со временем. И я
расскажу тебе, как лучше всего добираться. — Люк мысленно улыбнулся
тому, что она, сама того не созна—вая, назвала его жилище домом. Они женаты
всего день с небольшим, а Линда уже вошла в его жизнь самым естественным
образом так, словно была создана для нее. — Сегодня я вер—нусь пораньше, —
сказал он. — Мы выпьем чаю, а потом прогуляемся в деревню.
Идти до деревни было недалеко. Люк пока—зал Линде церковь, казавшуюся
маленькой и ветхой снаружи, но с очень красивым интерье—ром — резными
деревянными скамьями и ве—личественной кафедрой. Он показал ей первую скамью
перед кафедрой, с красными бархат—ными подушками, и сказал:
—                  По
воскресеньям мы приходим сюда. Деревня оказалась небольшой. Коттеджи в
ней сверкали чисто вымытыми окнами и были безукоризненно покрашены. То там,
то здесь между коттеджами попадались дома посолид-нее. Был здесь и
магазинчик, в котором прода—валось, казалось, все.
—                    Но
ведь деревня находится очень близко от Квебека...
—            Да, но вдали от оживленных дорог.
К тому же большинство жителей уже достигли преклонного возраста и не хотят
утруждать себя поезд—ками за покупками. Зайдем к мадам Шуан.
В магазине было темновато, пахло луком и копчеными колбасами, свисающими
прямо с потолка, а также полировкой для мебели и сти—ральным порошком.
Адвокат представил Лин—ду, купил печенье для Шодэ и вежливо выс—лушал
последние сплетни, которыми подели—лась с ним мадам Шуан. Затем он пожал ей
руку, подождал, пока Линда сделает то же са—мое, и они снова вышли на
маленькую пло—щадь.
— Назавтра мы приглашены к мэру. Вечером, часов в шесть. Мы выпьем домашнего
вина и посидим часок. — Он взял ее под руку. — Ви—дишь, я веду двойную
жизнь, Линда. Я знаком со всеми в деревне, но и в Квебеке у меня тоже
есть друзья.
Они шли по подъездной дорожке к дому, Шодэ, встретивший их у въезда, бежал
впе—реди. — Потерпи несколько дней, пока я освобо—жусь, а потом мы
отправимся по магазинам. Ты всегда прекрасно выглядишь, но тебе нужна теплая
одежда и красивые платья...
На следующий день они рука об руку отпра—вились в дом мэра, говоря по дороге
о разных незначительных происшествиях дня. И Линда вдруг поняла, что
действительно чувствует себя
женой Люка...
Мэр был высоким, худым, прямолинейным человеком, в то время как его
белокурая жена — полненькой, миловидной и приветливой. Она увела Линду,
чтобы показать сына, спящего сейчас в колыбельке.
-                Люк его крестный
отец, — сообщила она Линде, с умилением и с еще каким-то непо—нятным
чувством разглядывающей малыша.
Они вернулись к мужчинам. Мэр протянул ей бокал вина со словами:
-                Моя жена такая
мастерица: она умеет де—лать превосходное вино. Это — из ревеня. — Он сел
рядом с ней. — Я с сожалением узнал, что вам пришлось претерпеть много
горя. Но теперь, когда вышли замуж за Люка, вы снова будете счастливы.
-                  Да, я знаю,
— ответила Линда и поняла, что это правда.

На обратном пути домой она сказала Люку:
-                   
    Мне понравились мэр и его жена, и их малыш. Ты давно знаком с
ними?
-              Многие годы. С ним я
учился в школе. Кат—рин тоже знаю давным-давно.
Ближе к концу недели Люк сказал ей за обе—дом:
-                   Завтра
я буду свободен до вечера. Может быть, походим по магазинам?
Линда, привезшая с собой очень мало одеж—ды, с радостью согласилась.
-          Тебе понадобятся пальто и плащ. Купи
все, что нужно для зимы, а потом — несколько кра—сивых вечерних
платьев и все такое прочее.
-                  Спасибо, но
сколько денег я могу потра—тить?
-            В некоторых магазинах ты сможешь
записы—вать расходы на мой счет, в других, маленьких, придется
расплачиваться сразу. Я оформлю раз—решения на кредит для тебя, как только
смогу.
Ночью, в постели, Линда мрачно думала о том, что ей нужно очень многое, и
Люк, воз—можно, не понимает, во сколько ему обойдет—ся даже элементарный
гардероб. Но она зря про—вела в тревоге бессонную ночь. На следующее утро он
привез ее в Квебек, припарковал ма—шину и повел по маленьким модным
магази—нам — тем, в витрине которых обычно красу—ются одна-две
умопомрачительные модели без указания цены.
Адвокат остановился перед одним из них.
-                    Моя
сестра обычно ходит сюда, — сказал он и ввел Линду в красивое помещение,
офор—мленное в серебристо-серых тонах.
Подошедшая к ним элегантная женщина одним взглядом охватила далеко не новый,
но прекрасно сшитый костюм Линды, слегка устаревшие, но сверкающие туфли и
сумоч—ку, и сразу же узнала своего давнишнего по—купателя.
-                  Месье
Морнэ... вы давно не были у нас с вашей сестрой.
-            Действительно. Возможно, моя жена
что-нибудь выберет у вас. Нам нужны вечерние платья.
-                У меня есть именно
то, что нужно мадам. И какое это счастье, что коллекция потрясаю—щих нарядов
из Парижа прибыла только на этой неделе! Мадам пройдет со мной?
Сменив практичный костюм и свитер на тем—но-зеленое бархатное платье
простого покроя, с длинными рукавами и высоким вырезом, Линда вышла к Люку,
сидящему в кресле и читающему газету, и немного застенчиво
про—демонстрировала себя.
—                Очень красиво. Купи
его.
-                    Но
оно наверняка очень дорогое, — про—шептала Линда.
-                Идеально подходит
для званых обедов. По—смотри еще то, голубое...
Продавщица, явно обладающая острым слу—хом, уже держала наготове голубое
креповое платье с короткими рукавами и квадратным вырезом.
Когда Линда снова вышла в зал, Люк за—метил:
—                Замечательно,
возьми его и еще пару теп—лых платьев...
Линда, у которой слегка кружилась голова, позволила надеть на себя
коричневое каше—мировое платье, а потом зеленое, из джерси. И поскольку Люк
одобрил оба, она добавила их к остальным. Снова переодевшись в старый
костюм, она подождала, пока Люк расплатит—ся и велит отправить покупки в
свою контору.
-                Мы заберем их по
пути домой, — объяснил он ей. — А теперь, если я правильно помню, здесь
поблизости есть магазин верхней одежды...
После короткой паузы на кофе Линда при—обрела плащ и шляпу, две
восхитительные тви—довые юбки, пару кашемировых свитеров и во—рох шелковых
блузок. Между тем настало время ланча.
Поедая лососину, Линда заметила, что уже обзавелась прекрасным гардеробом, и
спроси—ла, не пора ли им вернуться домой.
—                  Мы еще
только начали, — ответил Люк. — Тебе нужны туфли, накидка или что там еще
для вечера, зимнее пальто, шляпка для церк—ви... и белье.
Линда перестала беспокоиться по поводу дороговизны, поскольку Люка
баснословные счета явно ничуть не смущали. Она купила туф—ли, тапочки и
ботинки, коричневое кашеми—ровое пальто и — после долгих поисков — про—стую
элегантную шляпку с узкими полями, которую надела набекрень на свои
золотистые густые волосы.

Люк так пристально посмотрел на нее, что Линда покраснела и робко спросила:
—                Тебе не нравится?
—                   
Очаровательно! Просто очаровательно! — сказал он и подумал: до чего
прекрасна!
Выбирать белье он предоставил ей в одино—честве. И когда Линда вернулась,
огромный пакет в ее руках свидетельствовал о весьма ус—пешных поисках.
Он повел ее в элегантное маленькое кафе выпить чаю. Затем они заехали в
контору, что—бы забрать доставленные туда покупки, и вер—нулись домой. Линда
сидела рядом с мужем, репетируя благодарственную речь, которую со—биралась
произнести по приезде. Это был заме—чательный день, думала она, и Люк, по
всей видимости, доволен им не меньше, чем я. Если бы такие дни, когда мы все
делаем совместно, случались почаще...
Когда они приехали домой, она отправилась в свою комнату, предоставив Бонно
принести свертки, в то время как Люк, остановившись у столика с почтой,
просматривал письма.
— Я спущусь через минуту, — сказала ему
Линда.
И, взлетев по лестнице, она сбросила паль—то, привела в порядок волосы,
тронула губы помадой, припудрила нос и меньше чем через пять минут вернулась
обратно. Люк, все еще в пальто, разговаривал с Бонно, который, заметив ее,
тактично удалился.
—                   
      Люк, спасибо тебе за этот чудесный день... — начала
Линда, но тут же была оста—новлена.
-                   
  Восхитительный, не правда ли? Я не ос—танусь на обед и вернусь очень
поздно, так что ждать меня не нужно. Я рад, что тебе понрави—лось, как мы
провели день. Время от времени такое нужно повторять. — Он подошел к ней и,
склонившись, поцеловал в щеку. — Мы можем вместе позавтракать. Спокойной
ночи, Линда.
Она с трудом растянула губы в улыбке. Гля—дя ему вслед, Линда почти слышала,
как ос—колки этого чудесного дня со звоном осыпают—ся вокруг. Должно быть,
он тяготился каждой минутой, но хорошее воспитание не позволяло ему
показывать, как он хочет, чтобы утоми—тельный день подошел к концу. А куда
он ушел теперь? И с кем?
Линду на мгновение охватили возмущение и жгучая обида. Но потом ей стало
стыдно: ведь Люк был так внимателен к ней и потратил на нее так много денег!
Она разыскала Мари и спросила, не сможет ли та подать обед пораньше. Ей
хотелось распа—ковать одежду и примерить ее до сна. Она даже попыталась
рассказать, как чудесно они прове—ли день. И Мари согласно покивала, а Бонно
высказал сожаление по поводу того, что месье вынужден провести вечер вне
дома. — Но такая уж у него работа, мадам, — по—жал он плечами.
Какое право имела она обижаться на него?! Линда сказала себе, что, похоже,
становится эгоистичной и мнительной.
После обеда она сообщила Бонно, что идет к себе и до вечера ей ничего не
понадобится.
—                    Люк
сказал мне, что вернется очень по—здно. Вы обычно дожидаетесь его?
-                   
    Нет, мадам. Дверь он открывает сам, а кофе и бутерброды ждут
его на столе в кухне. Я вывожу Шодэ на вечернюю прогулку, но месье не
нравится, когда я задерживаюсь доль—ше полуночи.
Разворачивание покупок и примерка заня—ли довольно много времени. Линда
удивилась, когда, аккуратно повесив последний наряд в шкаф, заметила, что
уже полночь. Она приня—ла ванну и приготовилась ко сну, но под вли—янием
внезапного импульса тихо спустилась вниз. Напольные часы пробили один раз,
ког—да она проходила мимо них по скудно осве—щенному холлу. На мгновение она
останови—лась, прислушиваясь. Может быть, Люк уже в кабинете или в кухне.
Его не было ни там, ни там. Только Шодэ и Смоуки, свернувшиеся рядом на
коврике, приподняли сонные голо—вы, когда она вошла в кухню.
На плите стоял кофе, а на столе накрытая тарелка с бутербродами — аппетитные
ломтики ветчины между тончайшими кусочками хлеба. Линда взяла один и села у
стола, чтобы съесть его. На ней был новый халат из бордового тис—неного
шелка и тапочки в тон, и она залюбова—лась ими. Она точно не знала, зачем
спустилась в кухню, но там было тепло и уютно, а Люк, вернувшись домой, мог
обрадоваться компании.
Она снова откусила от бутерброда и обернулась на тихий звук.
На пороге стоял Люк. Он выглядел усталым, но улыбался.

-            Какой приятный сюрприз —
обнаружить тебя здесь, Линда, поедающей мои бутерброды...
Он вошел в кухню, ответил на сонное при—ветствие Шодэ и сел напротив нее.
-              Ты ничего не имеешь
против? — спросила Линда. — Я не знаю, зачем сюда пришла. Навер—ное,
просто подумала, что тебе захочется пого—ворить. Но я уйду, если ты не
нуждаешься в компании.
-            Моя дорогая Линда, я очень рад
такой ком—пании. Но разве ты не устала?
Она налила кофе в две чашки и подвинула ему бутерброды.
-                Ничуть. — Она
села и спокойно продолжи—ла: — Ты был так добр, потратив на меня це—лый день
и ради этого отложив дела на вечер. -Не дав ему прервать себя, Линда
добавила: — Я хочу поблагодарить тебя за все, Люк, — за чудесную одежду, за
то, что ты ходил со мной по магазинам, за ланч и за чай...
Ему очень хотелось сказать ей, каким счаст—ливым был этот день и для него, с
каким удо—вольствием он покупал ей все, чего бы она ни пожелала... Однако
время для этого еще не на—стало: ей легко с ним, она ему доверяет, но и
только. Было, конечно, довольно жестоко ли—шать Линду проявления его
романтических чувств, после того как они поженились. Но по—добная тактика,
несомненно, должна была при—нести плоды — конечно, если ему удастся и дальше
держать свои чувства в узде.
Люк поудобнее устроился на стуле и между бутербродами рассказал ей о
клиенте, к кото—рому пришлось ехать за много миль этим вече—ром, — очень
известной личности, чьи непри—ятности нужно было держать в строгом секрете.
Даже малейшие слухи о неточностях в налого—вой декларации могли обернуться
громкой шу—михой в газетах и его исчезновением с полити—ческой арены.
—                  Он
жульничал? — округлив глаза, спроси—ла Линда.
—                Нет, всего лишь был
небрежен. — Люк доел последний бутерброд. — Как приятно, придя домой, с кем-
нибудь поговорить.
Линда отнесла чашки в раковину.
—                  Поэтому-то
мы и поженились, не так ли? Чтобы быть добрыми друзьями.
Люк тоже встал.
—          Да, Линда. Эта вещь на тебе — новая?
Очень красиво. — Он поцеловал ее в щеку — очень сдер—жанно, как
она и предполагала. — Спасибо, что оказалась здесь. А теперь ступай спать.
Увидим—ся за завтраком.
Линда сонно улыбнулась, осознавая, что между ними что-то произошло, но не
пони—мая, что именно. В постели она попыталась думать об этом, но слишком уж
хотелось спать. Ясно было одно: даже воспоминание об этом часе, проведенном
в кухне, согревало ей душу.
К завтраку Линда надела один из кашеми—ровых джемперов и новую юбку и очень
обра—довалась, когда Люк это заметил.
—                Ты вернешься домой
к чаю? — спросила она.
-                  Постараюсь.
Сегодня слушания в суде по делу моего клиента, а они иногда затягиваются. Но
к обеду я вернусь обязательно. В субботу я буду свободен, в воскресенье
— тоже, поэтому мы сможем навестить моих родителей. Им не терпится
познакомиться с тобой. Они хотят, чтобы мы остались ночевать, но, я думаю,
вос—кресенье нам лучше приберечь для себя. Мы приедем к ланчу и побудем до
чая, а возмож—но, и до обеда. Можем взять с собой Смоуки и Шодэ. — Люк
забрал свои бумаги и, обойдя стол, склонился и поцеловал ее. — У тебя есть
какие-нибудь планы на сегодня?
-                Мы с Мари будем
инспектировать шкафы с бельем, а потом я хочу погулять по окрестно—стям.
-              Не заблудись. Но если
такое случится, ска—жи, кто ты, и кто-нибудь обязательно прово—дит тебя
домой.
Окрестности деревни были на удивление тихие, несмотря на то что Квебек
находился отсюда всего в нескольких милях. Линда, заку—тавшись в новое
пальто, брела вслед за Шодэ по узкой асфальтовой дороге. Изредка
встреча—лись люди, весело приветствовавшие ее. Дойдя до реки, она немного
прошла вдоль нее, любу—ясь широкой водной гладью между живопис—ными холмами.
После прогулки она с аппетитом съела ланч и села почитать у камина. Шодэ
улегся у ее ног, а Смоуки — на коленях. Вскоре она, задремав, уронила голову
на спинку кресла.

Такой ее и нашел Люк — со сброшенными туфлями, неловко свернувшейся в
кресле, с приоткрытым ртом. Он сел напротив и смотрел на нее, до тех пор
пока Линда не потянулась, просыпаясь, и не открыла глаза.
—                О Боже! Я заснула.
Ты здесь давно? — Она пошарила ногами в поисках туфель и поправи—ла
выбившиеся пряди волос. — Я долго гуляла и слишком много съела за ланчем.
Пойду приве—ду себя в порядок и скажу Бонно, чтобы он принес чаю.
—                   
    Ты и так очень хороша, а Бонно будет здесь через минуту. Куда
ты ходила? К реке?
Для субботнего визита Линда выбрала зеле—ное платье из джерси. Оно было
простое и очень шло ей по цвету. Если они останутся на обед, это будет то,
что надо. Надев поверх новое зим—нее пальто, она села в машину рядом с
Лю—ком, уверяя себя, что ничуть не волнуется. Шодэ и Смоуки в корзине
устроились на заднем си—денье.
Люк повернулся к ней.
— Нервничаешь? Не надо. Родители жаждут познакомиться с тобой, и я думаю,
они тебе понравятся. Несмотря на преклонный возраст, они всем на свете
интересуются. Они заядлые садоводы, обожают ходить в театры и на кон—церты и
все еще путешествуют время от време—ни. У меня есть еще сестра, но она живет
с му—жем и детьми в Монреале.
Обогнув Квебек с запада, Люк двинулся на север, и через некоторое время они
достигли пригородов Броше. Миновав ухоженные, обса—женные старыми деревьями
подъездные дорож—ки, ведущие к фешенебельным особнякам, они взъехали на
очередной холм. И перед ними открылся сказочно красивый простор лесистой
долины внизу, с удивительно голубым продол—говатым озером в центре и с
краснеющими там и сям в гуще деревьев черепичными крышами. Спустившись с
холма, адвокат свернул на уз—кую деревенскую улицу и остановился у одного из
этих старинных домов.
Здорово, подумала Линда, выходя из ма—шины и оглядываясь. Уютно и
основательно. Таким и должен быть дом — из красного кирпи—ча, со
ставнями на окнах и с чугунным балко—ном над внушительной парадной дверью. А
сад... даже зимой хотелось зайти и побродить в нем.
Но Люк уже вел ее к открытой двери, кото—рую придерживала пожилая женщина.
Он об—нял ее и поцеловал в сухую морщинистую щеку.
— Арлетт... — Люк сказал что-то, рассмешив—шее женщину, и повернулся к
Линде. — Арлетт заботится о маме и папе, — объяснил он. — Она
живет с нами еще дольше, чем Бонно.
Арлетт с доброй улыбкой пожала Линде руку, проводила их по холлу к двери в
дальнем конце и открыла ее. Комната за ней была боль—шая, и из множества
окон открывался вид на сад. Ее украшали растения в горшках, повсюду стояли
удобные кресла и столики, а у дальней стены — старинный комод. Здесь было
тепло, светло и уютно. Детям бы понравилось, неволь—но подумала Линда.
Она испытала огромное облегчение, когда в гостиную вошли двое пожилых людей.
Таким будет Люк, решила Линда, лет через тридцать: милый старый джентльмен в
поношенном тви—де, все еще красивый, с такими же ясными и проницательными
глазами, как у сына. И его мать... Линда все это время безуспешно пыта—лась
представить себе ее, и воображение не ри—совало ничего похожего на эту
маленькую пух—ленькую леди со старомодным пучком на за—тылке и со славным
лицом, изборожденным морщинами.
-                   
       Мама, папа, — сказал Люк, — это моя жена, Линда.
Она не видела такого тепла с тех пор, как умер ее отец. Линда проглотила
непрошеные слезы. Ее встретили так, будто знали и люби—ли всю жизнь. Ее
обняли, расцеловали и уса—дили рядом с мадам Морнэ, и за кофе она с
удовольствием слушала мягкий добрый голос свекрови.
-                   
  Бедная моя детка, вы видели мало радо—сти в последнее время, но
теперь Люк снова сделает вас счастливой. Нам так приятно об—рести в вашем
лице еще одну дочь. Он так дол—го искал жену, которую любил бы и которая
любила бы его!
-                   
  Люк много рассказывал о вас, — всту—пил в разговор месье Морнэ. — Нам
кажется, что мы уже очень хорошо вас знаем. Мы ви—дим его не так часто, как
хотелось бы, пото—му что он очень занятой человек. Вы, навер—ное, это уже
поняли. Но вы должны навещать нас как можно чаще. Вы водите машину? Тог—да
он купит ее вам, чтобы вы чувствовали себя независимой.

Линда пробормотала в ответ что-то утверди—тельное, но она вовсе не была
уверена в том, что хочет подобной независимости. Общество Люка было ей не
только приятно, но уже, как она чувствовала, и необходимо. Вряд ли ему
понравится жена, у которой настолько много интересов за пределами дома, что
застать ее там невозможно.
Линда поймала взгляд мужа, и у нее появи—лось ощущение, что он догадывается,
о чем она думает. Это заставило ее покраснеть, а мадам Морнэ в свою очередь
улыбнуться.
За легким завтраком они оживленно обсуж—дали свадьбу, а потом свекор повел
ее показать сад. Поскольку в Бостоне у них тоже был сад, в котором она с
удовольствием возилась, Линда была хорошо осведомлена о различных
расте—ниях, цветах и кустарниках, и они славно по—беседовали.
Позже месье Морнэ говорил жене:
—                  Она знает
латинские названия почти всех растений в саду, но не хвастается этим. Люк
встретил свою половину!
Его жена отлично поняла, что муж имеет в виду. Она ласково сказала:
—              Да, дорогой. Он также
встретил свою лю—бовь.
Люк и Линда вернулись домой поздно, по—скольку остались и на обед, а потом
еще долго сидели и беседовали с его родителями. В доме было тихо, Бонно уже
легли спать, поэтому, пройдя в кухню, они сели за стол, чтобы вы—пить
горячий шоколад, который приготовила для них Мари. Они почти не говорили, но
мол—чание не было для них в тягость. Шодэ и Смоуки, лежащие на коврике,
только отметили их присутствие и снова задремали, и Линда вско—ре тоже стала
зевать.
—                   
    Чудесный день, — довольно произнесла она, но довольство смело
словно ветром в сле—дующее мгновение, когда Люк сказал, что зав—тра утром
летит в Калгари.
Линда подавила очередной судорожный зе—вок.
—                В Калгари? Зачем?
Надолго?
Внезапно охватившая ее досада не позволи—ла заметить, как сверкнули при этом
глаза Люка. На лице Линды было написано нечто большее, чем удивление. Его
Линда будет скучать по нему!..
—                Это связано с делом
моей клиентки, у ко—торой пропал муж. Я веду собственное расследование. Она
узнала, что его видели в Калгари, и бросилась туда. Нужно лететь срочно,
пока она не успела наделать каких-нибудь глупос—тей, поскольку дело
оказалось очень щекотли—вым. Это может занять день, а может и неделю. Все
будет зависеть от ситуации, в которой я ее найду.
—                Женщина? —
спросила Линда, и Люк по—давил улыбку.
—                  Да, и
знаменитая. Ведущая одной из ве—черних телепрограмм.
—                  Как
интересно, — едко заметила Линда и встала. — Я увижу тебя завтра до отъезда?
—                    Я
выйду из дома в девять. Позавтракаем около восьми?
Линда кивнула.
—                  Я оставлю
записку для Мари.
Она встала и направилась к выходу. Дюк пос—ледовал за ней, открыл дверь и,
склонившись, поцеловал.
—                  Спокойной ночи, приятных сновидений.
Как же, сердито подумала Линда. Она наме—ревалась бодрствовать всю ночь,
жалея себя. Бросить ее одну в чужой стране и отправиться в Калгари! И что
это за ведущая? Не та ли рос—кошная и томная Джозефина Леру, которая ведет
программу Чего хочет женщина?..
Линда позволила разгуляться своему вооб—ражению и в конце концов заснула в
слезах.
Она спустилась к завтраку в воинственном настроении и в твидовой юбке и
кашемировом свитере, стараясь как можно меньше походить на эту чуть ли не
полуобнаженную развратницу. Она припудрила нос, но проигнорировала по—маду и
зачесала волосы кверху беспорядочной копной.
Адвокат нашел ее восхитительной, но, по—смотрев на лицо, решил, что теперь
неподхо—дящее время, чтобы говорить ей об этом. Вмес—то этого он спросил,
хорошо ли Линда спала, передал ей тосты и обещал позвонить сегодня вечером.
-                  Когда ты
прилетаешь в Калгари?
—                    После
полудня.

-            Ты ведь можешь позвонить сразу
же. — Это прозвучало как упрек ревнивой жены, и она быстро добавила: —
Конечно, если у тебя будет время.
—                Я позвоню тебе из
аэропорта.
Удовлетворенная Линда закончила завтра—кать, болтая о погоде, о саде, о
собаках — о чем угодно, только не о его поездке в Калгари.
Когда он уехал — с Бонно, который должен был привести машину обратно, —
Линда по—шла гулять с Шодэ. Она уже хорошо ориенти—ровалась в окрестностях.
За всю долгую прогулку ей не встретилось ни души, и она почув—ствовала себя
одинокой.
Люк позвонил после ланча. Он заверил ее, что долетел благополучно, и
сообщил, что сей—час его уже дожидается машина, чтобы доста—вить в город.
— Надеюсь, у твоей клиентки не очень серь—езные проблемы, — сказала Линда,
— и ты не задержишься надолго.
Воображение снова сыграло с ней злую шут—ку. Почему она представляет себе
Люка, пле—ненного роскошными формами вымышленной теледивы, вместо того чтобы
подумать о том, в какую трудную, а может быть, даже опасную ситуацию попала
незнакомая женщина, и ка—кую нелегкую — возможно, тоже опасную,
— работу предстоит проделать Люку. Да и вооб—ще, женщину, оказавшуюся
в таком положе—нии, вряд ли волнует, красавец ее адвокат или осел с двумя
головами.
Следующие несколько дней Линда не сиде—ла без дела. Ее навестил мэр и
попросил съез—дить с его женой в Квебек, чтобы купить иг—рушки на Рождество
воспитанникам Приюта святой Анны. Весь следующий день они завора—чивали их в
яркую бумагу и надписывали. Когда позвонил Люк, Линда рассказала ему об
этом, не вдаваясь в подробности, чтобы не задержи—вать у телефона. Но он,
казалось, вовсе не спе—шил, потому что продолжал расспрашивать Линду о
других ее занятиях, о прогулках с Шодэ. Ей очень хотелось спросить, когда он
вернется домой, но он сам должен был сказать ей об этом, не так ли? Она уже
собиралась весело распрощаться, когда Люк произнес:
-                Я возвращаюсь домой
завтра, Линда. Не задумываясь, она воскликнула:
-                  О, я так рада! Я скучала по тебе...
Она повесила трубку, уже жалея о сказан—ном.
Линда отправилась на поиски Бонно и сооб—щила ему новость, но оказалось, что
тот ее уже знает. Он должен поехать в аэропорт и встре—тить месье,
прилетающего в три часа дня. И не хочет ли мадам обсудить с Мари меню
завт—рашнего обеда? Месье, наверное, будет очень голоден...
Линда почувствовала обиду. Люк мог бы ска—зать ей, во сколько приезжает, и
она могла бы встретить его. Но она ему не нужна.
Впервые с тех пор, как они поженились, Линда спросила себя, не совершила ли
она ужасную ошибку. Дружба, которая объединяла их в Тринити, куда-то делась.
Возможно, Люк разочаровался в ней, хотя она очень старалась быть тем, что он
хотел в ней видеть. Он гово—рил, что ему нужен друг и компаньон, кто-то, с
кем можно выходить в свет время от времени и кто принимал бы гостей в его
доме.
Весь остаток дня и большую часть ночи Лин—ду не оставляли подобные мысли. Но
на следу—ющий день она сумела взять себя в руки, ре—шив, что это глупо —
переживать по поводу того, чего не существует на самом деле. Линда надела
красивое теплое платье, позаботилась о своем лице и заплела волосы во
французскую косичку. Она спустилась вниз и уселась в гости—ной в обществе
Шодэ и Смоуки и — чтобы не казаться слишком нетерпеливой — с книгой в руках.
Не прочтя ни слова, она сидела, настроив слух на тяжелое поскрипывание
парадной две—ри. Поэтому Люк, вошедший в дом с бокового входа, застал ее
врасплох.
Возникнув на пороге, он спокойно произнес:
—                   
Здравствуй, Линда.
Она уронила книгу и, обернувшись, вско—чила с кресла, чтобы встретить его.
Она совсем забыла, что собиралась поприветствовать его прохладно и по-
дружески, и вместо этого в одно мгновение пересекла комнату, и Люк, раскрыв
руки, принял ее в свои объятия.
-                   
  Какой теплый прием, — сказал он, улы—баясь, и слегка
отстранился от нее. — И как ты прелестно выглядишь. Надеюсь, это ради меня?
—                Нет, конечно нет.
Да. Я хочу сказать... ты ведь вернулся домой... — Она увидела, как его губы
все шире расползаются в улыбке, и по—спешно спросила: — Твоя поездка
прошла удачно?

-                Вполне. Все дело в
семейном раздоре. Но теперь, похоже, супруги на пути к примире—нию, и мой
гонорар будет не так уж велик, но меня это только радует.
Они уселись за стол, и Бонно внес поднос с чаем. Линда почувствовала, как ее
окатило теп—лой волной удовольствия.
На следующий день Люк сказал Линде, что они приглашены на коктейль к
председателю коллегии адвокатов.
-                Мы давно с ним
знакомы, и у него очаро—вательная жена. Ты будешь готова к шести ча—сам,
когда я за тобой заеду?
—                   
  Да, буду. Значит, я скажу Мари, чтобы она приготовила обед к восьми?
—              Да, в любом случае. Должен
тебя предуп—редить, что это положит начало целой верени—це ответных визитов,
и ты сможешь познако—миться со всеми — моими коллегами, их жена—ми, старыми
друзьями семьи. Я ведь говорил тебе, что знаком со множеством людей.
—                Мой французский...
— начала Линда.
—                  Не забывай,
у нас двуязычная страна, все они говорят по-английски. Мне придется
поло—житься на тебя во всем, что касается пригла—шений. Ну и конечно, нам
также придется всех их принимать. — Люк улыбнулся. — Теперь ты
понимаешь, зачем мне нужна жена?
Линду это заявление почему-то повергло в отчаяние.
9
Я должна выглядеть самым лучшим образом, сказала себе Линда, готовясь к
коктейлю. Она долго и тщательно расчесывала волосы и под—крашивала лицо, а
затем надела темно-зеленое бархатное платье, которое, даже на самый
кри—тический взгляд, было безупречно. Восхищение, которое она прочла в
глазах Люка, решило дело.
Хотя Линде и не внове было выходить в свет, она немного нервничала.
Председатель колле—гии адвокатов — важная персона, и она хотела произвести
хорошее впечатление и не подвес—ти Люка. Но она зря беспокоилась. Хозяин
дома, мужчина средних лет, несколько суховатый, был, казалось, на самой
дружеской ноге с Лю—ком. Что же касается его жены, маленькой изящной женщины
с высокой прической, то она была сама доброта и тут же взяла под кры—ло
Линду, представив ее немногочисленным гостям...
Возвращаясь позже домой, Линда обеспокоенно спросила:
—             Все прошло хорошо? Я
жалела, что не знаю французского, того, на котором говоришь ты, а не просто
отдельных слов.
—                    Ты
имела огромный успех, Линда. Муж—чины мне завидовали, а женщины
поздравля—ли. И если ты пожелаешь, впереди у тебя бур—ная светская жизнь.
—                   
      Конечно, — сказала Линда, — я люблю общаться с людьми,
ходить в театры и все та—кое прочее, но не слишком часто... И только с
тобой.
—                Я, конечно,
постараюсь всюду сопровож—дать тебя. Однако на приглашения к утреннему кофе
тебе придется отвечать самой.
—                    Нечто
подобное ожидает меня завтра ут—ром. Благотворительное чаепитие, которое
уст—раивается для того, чтобы собрать деньги на благоустройство приюта. Мэр
спросил, не смо—гу ли я прийти. Я попросила Мари испечь пече—нье, чтобы не
приходить с пустыми руками. Ты не возражаешь?
—                Конечно нет, моя
дорогая Линда. Это твой дом, и ты можешь делать здесь все, что тебе угодно.
И я рад, что тебе нравится наша дерев—ня. Моя мать принимала большое участие
в ее делах, и мэр будет рад тому, что и тебе они не чужды.
Визит в деревню прошел удачно. Линда ста—ралась говорить только по-
французски, чтобы попрактиковаться в языке, и дети и их матери с
удивительным сочувствием отнеслись к ее попыткам, поощряя и, когда нужно,
поправ—ляя ее. Никто из них и не думал смеяться над ее неуклюжими фразами.
Никто не смеялся и в тех домах, где ее при—нимали впоследствии. Впрочем, все
говорили с ней по-английски. Жены коллег Люка были необычайно добры к ней, и
круг ее знакомых все расширялся. Тщательно скрывая свое лю—бопытство по
отношению к ней, женщины со—ветовали, в какие магазины лучше ходить, ро—няли
деликатные намеки по поводу того, что лучше надеть на тот или иной случай.

Линда все принимала во внимание, чувствуя, что они хотят стать ее друзьями,
а вовсе не пытаются поучать.
Но она не позволяла светским обязаннос—тям целиком поглотить ее. Под
руководством Мари она начала вникать в хозяйственные дела дома: заказывала
продукты, внимательно осмат—ривала чудесную старинную мебель, которая могла
нуждаться в ремонте, изучала содержи—мое огромных бельевых шкафов.
Кроме того, она часто бывала в деревне, куда каждый раз отправлялась пешком
с Шодэ. Она пила кофе в доме мэра, беседовала с пожилой учительницей
начальных классов, участвовала в работе комитета, готовившего празднование
Рождества. Ее дни были наполнены, и она чув—ствовала себя счастливой... Хотя
не совсем, потому что очень мало видела Люка.
Иногда казалось, что он избегает ее. Прав—да, они вместе присутствовали на
многочис—ленных обедах, а однажды Люк повел ее в театр. Играли по-
французски, и она мало что понимала, но ей было очень приятно сидеть рядом с
Люком, с которым они так редко ви—делись...
На юридическом факультете университета намечался большой прием.
—                   
Черные галстуки и фуршет, — сказал ей Люк. — Надень что-нибудь
красивое. Та зеленая штучка с короткой юбкой подойдет. Там будет не только
наш брат адвокат, но и городские шишки тоже. — Он улыбнулся. — Мама с папой
тоже приедут, и еще несколько человек, кото—рых ты уже хорошо знаешь.
Спустившись вечером в маленькую гости—ную, Линда застала Люка уже одетым в
офици—альный костюм с черным галстуком. Он стоял перед открытой застекленной
дверью в сад, где носился Шодэ.
Когда она подошла, Люк свистом подозвал пса и закрыл дверь, за которой
остался холод—ный темный вечер.
—              Очаровательно, — сказал
он. — И я думаю, нам пора уже объявить о нашей помолвке.
—                  Но мы уже
женаты, — возразила Линда.
—                  А, да,
конечно, но я всегда мечтал о со—лидной, обстоятельной помолвке, с покупкой
колец и всем таким прочим.
Линда рассмеялась.
—                   
  Но это абсурд, Люк. Все это делается до свадьбы!
—                А мы сделаем после.
Почему бы и нет? Я не могу водить тебя по магазинам в поисках кольца, но,
возможно, подойдет это? Семейная реликвия, передаваемая из поколения в
по—коление.
Люк раскрыл ладонь, на которой сверкал рубин, окруженный бриллиантами, в
изящной золотой оправе. Он надел кольцо ей на палец поверх обручального.
—                   
Смотри, по-моему, они прекрасно смот—рятся вместе.
Линда восхищенно поднесла руку к глазам.
—                Очень красиво... И
мне как раз.
—                   
     Я помнил размер твоего обручального кольца и попросил в
соответствии с ним пере—делать это.
Он говорил спокойно, сосредоточенно, словно человек, который знает, что
следует делать, и делает это без лишнего шума.
У меня нет причин чувствовать себя несчас—тной, подумала Линда. Люк подарил
мне вели—колепное кольцо, и вообще я невероятно везу—чая. Она сдержанно
поблагодарила мужа, ре—шив, что этот подарок не предполагает лиш—них
сантиментов...
Прием был пышный и многолюдный, с шампанским, которое разносили на
серебря—ных подносах безупречно одетые официанты, и с буфетом, ломящимся от
закусок. Линду быстро разлучили с Люком, и жена председа—теля коллегии опять
взяла ее под свое крыло, переводя от одного гостя к другому. Все были очень
внимательны к ней, ей льстило внима—ние молодых мужчин, женщины забрасывали
ее вопросами о свадьбе.
Линде хотелось бы, чтобы Люк был рядом. Но он стоял в дальнем конце большого
зала, беседуя с группой каких-то мужчин.
Линда вдруг вспомнила, с каким восхище—нием он смотрел на нее сегодня
вечером в ма—ленькой гостиной, и ее окатило теплой волной удовольствия. А
когда они шли навстречу хозя—ину и хозяйке, он прошептал:
-                  Я горжусь
моей женой, Линда.
Вечер уже перевалил за половину, когда Линда оказалась рядом с пожилой
женщиной,' элегантно одетой и изрядно накрашенной — видимо, в попытке скрыть
впечатление от но—сика пуговкой и маленьких, близко посажен—ных черных
глазок. Линде она не понравилась с первого взгляда. Но поскольку женщина
обра—тилась к ней с каким-то тривиальным замеча—нием, вежливость требовала
ответить.

-                  Значит, вы
жена Люка. Меня удивляет, что он в конце концов женился. Желаю вам счастья.
-                   
    Спасибо, — вынуждена была снова про—явить вежливость
Линда.
-            Я... все мы считали его
закоренелым холостя—ком. Ведь он был так предан Лили! Он стал совсем другим
человеком, когда она уехала во Францию. Но ему конечно же нужны жена,
домашняя под—держка. Для мужчины его профессии это необхо—димо. Я уверена,
он сделал правильный выбор.
Эта женщина — зловредная сплетница, по—думала Линда, но вслух
произнесла:
-                   
  Полагаю, это естественно, что людей так интересует наш брак. И все, с
кем мне приходилось говорить, настроены чрезвычайно дру—желюбно...
К счастью, ее вовремя прервал один из мо—лодых коллег мужа, которого ей
представили на одном из обедов.
—                  Позвольте, я
покажу вам буфет. — Отойдя подальше, он произнес: — Видите ли, мадам Арну...
как бы это сказать... несколько желчна. Это вдова бывшего декана. Ее не очень-
то здесь жалуют из-за скверного характера.
—                   
  Бедняга, — вздохнула Линда и тут же за—была о женщине,
поскольку увидела направляющегося к ней Люка — удивительно красиво—го... и
родного.
—                   О, я
исчезаю, — шутливо произнес моло—дой адвокат.
—              Тебе здесь нравится? — Люк
подал ей пол—ную тарелку с закусками. — У тебя очередной триумф, Линда.
—                Должно быть, все
дело в платье...
К ним присоединились его друзья с жена—ми, и их разговор прервался...
—                   
  Приятный вечер, — заметил Люк позже, открывая перед ней дверь их
дома. — Несмотря на разношерстную компанию... Кого там толь—ко не было — и
обломки былой славы, и амби—циозная молодежь!..
Это кое о чем напомнило Линде.
—              Со мной заговорила мадам
Арну. Немного странная дама... Люк, а кто такая Лили?
Лицо Люка, за выражением которого она внимательно следила, застыло.
—                   
Девушка, с которой я когда-то был зна—ком. А почему ты спрашиваешь?
Линда возмутилась:
—                   
    Разве мне не позволено задавать вопро—сов? Я ведь твоя жена,
не так ли? У мужей и жен нет секретов друг от друга.
—                   
  Ну что ж, я отвечу. Это была — и есть — очень красивая женщина, и я
был влюблен в нее... о, десять лет назад! Она вышла замуж и уехала во
Францию, но сейчас уже развелась. Я случайно встретился с ней в Париже, куда
меня вызвал мой клиент.
—                  Значит, она
не захотела выйти за тебя за—муж и ты нашел ей замену. Меня.
—                   
  Если ты такого мнения обо мне, то, ду—маю, нам следует обсудить все
это позже, ког—да ты не будешь такой взвинченной.
—                Я? Взвинчена? — не
своим голосом выда—вила Линда. — Ничуть! Я задала совершенно не—винный
вопрос о том, что ты должен был бы рассказать мне сто лет назад.
—                Зачем? —
прищурившись, спросил Люк. — Нельзя сказать, чтобы ты была безумно влюб—лена
в меня, так что мое прошлое вряд ли мо—жет иметь для тебя интерес. Так же,
как твой роман с Алексом не интересует меня.
—                  Мой роман с
Алексом! — взорвалась Лин—да. — Ты же знаешь, что не было никакого
ро—мана... Я терпеть его не могу! — Она судорожно втянула в себя воздух. —
Но ведь ты встретился с ней спустя столько лет! И к тому же она раз—ведена!
Взгляд Люка стал тяжелым.
—                  Тебя так это
тревожит, Линда? Она раздраженно фыркнула.

—                Меня это совсем не
тревожит! Я иду спать. Влетев в комнату, Линда сбросила одежду,
упала на постель и, проплакав полночи, забы—лась тяжелым сном. Но даже тогда
она не поня—ла, что любит Люка.
Но Люк это понял. И, меряя широкими ша—гами гостиную, понял также, что в
этой ситу—ации ему следует действовать крайне осторожно, не стремясь
приблизить долгожданный мо—мент, и подождать, пока Линда сама осознает,
какие чувства испытывает к нему. Он терпелив, он будет терпеть и впредь —
сколько бы от него ни потребовалось.
Утром Линда, спустившись к завтраку, уже не застала Люка. Зато на столике в
холле ле—жало письмо с парижским штемпелем. Испы—тывая горькое разочарование
и обиду, она от—правилась на долгую прогулку с Шодэ, а после ланча написала
письмо мистеру Ривзу и го—раздо более пространное — Джил. После чего
поднялась в свою комнату и стала рассматри—вать купленную с Люком одежду. Та
уже не доставляла ей никакой радости: с таким же успехом можно было бы
носить старый кос—тюм. Люку, видимо, безразлично, как она выг—лядит.
Жалея себя, Линда спустилась вниз.
В маленькой гостиной, вытянувшись на крес—ле и положив ноги на табурет, спал
Люк. Уста—лое лицо было расслаблено, от крыльев носа к уголкам рта пролегли
резкие морщины.
И вот тогда-то, стоя рядом и глядя на него, она все поняла. Она любит его
— и почему она не осознавала этого раньше? Она полюбила его после
первой же встречи в булочной в Три-нити.
А теперь они, похоже, оказались в безвы—ходной ситуации. Эта женщина...
Лили... свободна и может выйти за него замуж, а он женился на ней, Линде, по
каким-то надуманным причи—нам! Она жалела себя, в то время как на самом деле
следовало бы жалеть Люка. Будучи таким, какой есть, он ничего не смог бы
поделать, даже
если бы его сердце было отдано другой женщи—не... Значит, ей самой нужно что-
то предпри—нять. Счастье Люка — прежде всего. Люк открыл глаза и сел.
—              Привет, — сказал он,
потирая лоб. — Я вер—нулся домой раньше, чем предполагал. Ты хо—рошо
провела день?
—                    Да, я
прошлась с Шодэ по деревне, по—том до реки. Хочешь чаю? Или кофе? Обед
бу—дет не раньше чем через час.
—                  Как раз
хватит времени на то, чтобы зай—ти к мэру и составить документы на получение
нового статуса для приюта.
Значит, она опять останется в одиночестве и у нее не будет возможности
поговорить с ним...
За обедом они обсуждали темы, которые обычно интересовали Линду, но сейчас
ничего для нее не значили. Заговорить о единственно важном для нее так и не
нашлось повода. А по—том Люк сказал, что ему нужно поработать, и закрылся в
своем кабинете. Он все еще нахо—дился там, когда Линда зашла пожелать ему
спокойной ночи. Возможно, это был ее шанс, но Люк держал в руках бумаги, к
которым ему явно не терпелось вернуться.
Может быть, завтра, подумала Линда, за—сыпая...
Спустившись утром в холл, она увидела Люка, который только что поднял
телефонную трубку.
—                Морнэ. — Он надолго
замолчал, слушая. — Я буду готов через пять минут. Хорошо, буду ждать.
— Заметив застывшую на ступеньках Лин—ду, он поздоровался и отрывисто
произнес: —
Я лечу в Оттаву. Умер один из моих высокопо—ставленных клиентов. — Тон его
стал мягче. — Я хотел серьезно поговорить с тобой сегодня, но придется пока
отложить разговор...
—              Да, — деревянным голосом
ответила Лин—да. — Но прежде чем ты уедешь, я хотела задать тебе один
вопрос. Ты знал, что Лили снова сво—бодна, когда женился на мне?
Люк озадаченно посмотрел на нее, но спо—койно ответил:
—                   
  Нет, Линда.
—                  Видишь ли,
это очень важно... — вцепив—шись рукой в перила, дрожащим голосом произнесла
Линда.
Он заговорил с неожиданным жаром:
—                  Это не имеет
ни малейшего значения... Но в это время в дверь позвонили.
—                   
  Прости, — сказал Люк, спеша открыть, — за мной пришла машина,
которая отвезет меня в аэропорт. Попроси Бонно принести мою сумку.

Пять минут спустя Люк уехал.
Два следующих дня превратились для Лин—ды в сплошной кошмар. Погруженная в
свои мысли, она, то бродила по дому, невпопад от—вечая на встревоженные
вопросы Мари и Бон—но, то отправлялась на длительные прогулки с Шодэ. И все
это время она решала, как ей по—ступить. Известий от Люка не было, и это еще
больше убеждало ее в своей правоте. Она долж—на уехать. Должна уйти с его
дороги и не ме—шать его счастью с Лили.
Последней каплей стал раздавшийся в хол—ле на исходе третьего дня телефонный
звонок. Думая, что это Люк, Линда бросилась к теле—фону, но незнакомый
женский голос что-то быстро затараторил по-французски... Линда дож—далась
паузы и, насколько это было возможно, спокойно сказала:
—                   
 Простите, месье Морнэ нет, а я не гово—рю по-французски. Ему что-
нибудь передать?
На другом конце провода раздраженно вы—палили:
—                  Ничего! — И
женщина положила трубку. Письмо с французским штемпелем, а теперь
звонок... Это не могло быть простым совпаде—нием. Линда надела пальто и уже
собиралась выйти в сад, но в этот момент телефон снова ожил.
На этот раз звонил Люк.
Он говорил как обычно — спокойно, друже—любно, неторопливо. Как она
поживает? Чем занимается?
Линда, с трудом сдерживая слезы, ответи—ла, а потом добавила:
—          Только что звонила какая-то женщина. Она
говорила по-французски... Она не назвалась и не оставила никакого сообщения.
Голос Люка по-прежнему звучал беззаботно.
—              Ах да, я ожидал звонка. Но
она наверняка перезвонит Шарли, и та с ней разберется...
Люк сказал, что пару дней ему, видимо, еще придется провести в Оттаве, а
затем по—прощался.
—                  Всего
доброго, — сдавленным голосом от—ветила ему Линда и положила трубку.
Она снова сняла пальто и бросилась на—верх, не замечая выглянувшего из
кухонной двери обеспокоенного Бонно и озадаченного Шодэ, которого она
собиралась выгулять пе—ред сном.
Оказавшись в своей комнате, Линда упала на кровать и разрыдалась. Проплакав
полночи и проворочавшись остальную половину, утром она встала с красными
опухшими глазами и с твердой решимостью.
Кое-как приведя себя в порядок, Линда спус—тилась в утреннюю гостиную и
после чая попро—сила Бонно принести ей бумагу и ручку. Ей не пришлось
подыскивать слова. За три последних дня они уже выкристаллизовались у нее в
голове, а прошедшая бессонная ночь отшлифовала их.
Линда была кратка.
Помнишь, я спрашивала тебя перед тем, как дать согласие на брак:
что будет, если ты встре—тишь свою настоящую любовь? Для себя я тогда
решила: если это случится, я уйду. Мне очень жаль, Люк, но я
ухожу.
Твой друг, Линда.
Она отнесла письмо в кабинет Люка, под—нялась к себе и быстро собрала свои
вещи, ос—тавив покупки, сделанные с Люком, на месте. Все они уместились в
сумку. Она отправилась на поиски Смоуки и, проходя по холлу с ко—том под
мышкой, столкнулась с Бонно.
—              Бонно, обстоятельства
сложились так, что я вынуждена срочно уехать, — быстро поясни—ла она.
—                Но... мадам... А
как же месье?.. Вы не по—ставите его в известность?
—                   
    Я написала ему письмо, — сказала она, бегом поднимаясь по
лестнице.
Устроив Смоуки в корзине, она взяла сумку и, последний раз оглядев комнату,
снова спустилась вниз. К Бонно уже присоединилась рас—терянная Мари. И
Линда, поспешив попрощать—ся с ними, надела пальто и взялась за дверную
ручку.
В этот момент дверь с силой распахнулась и на пороге появился Люк. Ни слова
не говоря, он швырнул на пол портфель, за ним последо—вали сумка Линды и —
чуть более осторожно — корзинка со Смоуки. В следующее мгновение пальцы Люка
уже запутались в белокурых воло—сах. Притянув голову Линды к себе, он
покры—вал поцелуями ее лицо, шею, не переставая повторять:
—                   
Родная моя, родная моя...
Изумленная Линда, уже чувствуя, как внут—ри начинает таять острый кусочек
льда, про—бормотала:
-Что?.. Почему?..
—                Мне не понравился
твой голос по телефо—ну, — на минуту отстранившись, пояснил Люк и снова
жадно приник к ее губам.

Оторопевшая Мари бессильно опустилась на стул, а по лицу Бонно медленно
расплывалась широкая улыбка. Но Люк и Линда уже не заме—чали окружающего.
Для них открывался совер—шенно иной — новый, неизведанный и удиви—тельный
мир, в котором они непременно будут счастливы.

Закладка в соц.сетях