Жанр: Любовные романы
Звезда Востока
...ла навзрыд. Ее жестоко обманули. Зачем? Почему? Что она
сделала папе плохого? Она просто не хотела, чтобы в Аплби проливали кровь.
Наказать, по большому счету, отец должен был одного Генри Робертса,
возомнившего себя хозяином и вершителем судеб. Ему, только одному ему было
уготовано место на Тасмании. Пусть бы Генри Роберте один на один воевал с
крысами, подобными ему! Летиция чувствовала себя обманутой глупой малышкой,
которой взрослые наобещали много невозможного и невыполнимого, решив, что на
следующее утро капризное дитя забудет обо всем.
Но она любит Гарольда и больше не хочет с ним расставаться! Ее возлюбленный
жив, и это самое главное! Пусть бы Гарольд Маккензи ходил на принудительные
работы в одежде арестанта, пусть бы спал вместе с другими осужденными на
дощатых нарах, но только бы она могла видеть его каждый день! Она наймет
адвоката, который поможет суду принять верное решение. Гарольд случайно
попал в эту странную и какую-то нелепую историю. Она хотела иметь от
Гарольда детей. Она долго ждала встречи с ним, надеялась и снова теряла
надежду! Умирала в тоске по любимым объятиям, нежным прикосновениям,
мимолетным взглядам и чувствовала, что ее терпение истощилось.
Кто-то осторожно постучал в дверь спальни, вернее, поскребся. Летиция
встрепенулась, вскочила с постели.
— Кто? — охрипший от слез и рыданий голос прозвучал непривычно,
девушка откашлялась.
— Мисс Летиция, это я, Мэри. Откройте, пожалуйста, дверь.
— Мэри, я открою лишь тогда, когда отец придет, извинится и объяснится
со мной. Ни с кем другим говорить не желаю, поняла? — Она внимательно
прислушивалась к тихому шепоту в коридоре.
— Мисс Летти, я принесла вам еду. Вы должны перекусить, иначе совсем
ослабеете. Если вы не будете есть, значит, не буду есть сегодня и я.
— Мэри, отдай еду Лили, пусть она отнесет ее на кухню. Я не прикоснусь
к пище, пока мистер Картер лично не попросит меня об этом. — Летиция
торжествовала.
— Мисс Летти, но вы же знаете, что сэр Картер уехал в Джилонг. Прибыли
два важных джентльмена из Аделаиды со взводом охраны и увезли с собой
каторжников. Их поймали недалеко от пещер. Мистера Генри Робертса, похоже,
не будут судить, из-за того, что он избил Дженни Стинг. Все остальные вышли
на работы и довольны, что хозяин простил их. Дженни очень плакала, из-за
того, что вы не проводили ее. Никто ничего не понимает!
— И не нужно ничего понимать, Мэри! — Летиция распахнула дверь и
быстро затащила девушку в комнату. Та испуганно смотрела на хозяйку черными
глазищами. — Помоги мне снова принять ванну и переодеться, Мэри. А ты,
Лили, — она обратилась к служанке матери, которая жалась за дверью к
стене, держа в руках поднос с едой, — иди к себе и помалкивай. Нечего
тут разносить слухи. Мэри, скажи, в доме сплетничают?
— Да, мисс Летти! Конечно, сплетничают!
— О чем?
Так как служанка молчала, Летти цепко ухватила мулатку за подбородок:
— Смотри мне в глаза, Мэри! О чем, я спрашиваю? — Карие глаза
девушки налились слезами. — Нечего плакать, Мэри.
— Но, мисс! Говорят, что мисс Летти наконец-то влюбилась по-настоящему.
Впервые за три года, что прошли со дня гибели ее суженого. — Мэри чуть
не рыдала, еле слышно произнося эти слова. — Она будет сильно страдать,
потому что влюбилась в каторжника! — Мэри жалобно посмотрела на
Летицию. — Доктор ни за что не разрешит мисс Летиции и Мистеру Ди
пожениться! Пожалуйста, простите, мисс. Я только передаю то, о чем судачат в
доме и в бараках осужденных.
— Отлично, Мэри! — Летти отстала от бедной служанки и начала
раздеваться. — Помоги мне снять сапоги. И пока я принимаю душ,
приготовь свежую одежду. — Летиция плюхнулась в кресло. Мэри помогла ей
стянуть сапоги с высокими голенищами.
— Какую одежду вы наденете, мисс?!
— А ты как думаешь? Да, постой! Юнь Чан точно уехал в Джилонг? А кто же
тогда помогает конюху прогуливать лошадей в загоне?
— Кажется, новый работник, мисс, испанец Игнасио Ленес. Говорит, что
очень любит лошадей.
— Замечательно, — возбужденно бормотала Летти и, раздевшись
донага, направилась в ванную комнату.
— Ничего не вижу замечательного, мисс, — ворчала Мэри.
Спустя час облаченная в костюм для верховых прогулок Летиция отправилась на
конюшню. Она шагала по аллейке из молодых эвкалиптов, вдыхая пряные ароматы
распускающихся растений. Настроение было отвратительное, словно ее
заставляют делать что-то неприятное.
Лошади находились на дальнем краю загона, где уже почти по колено поднялась
густая, сочная трава. Они бегали по кругу, ветер развевал их длинные, не
заплетенные и не расчесанные гривы. Настроение у девушки всегда улучшалось
от одного вида пасущихся на воле лошадей. Она с мечтательной улыбкой
наблюдала за резвящимися жеребятами.
Неслышно ступая по толстому слою подстилки, которой был засыпан центральный
проход, Летти заглянула в ближайший денник. Игнасио Ленес лениво очищал от
свежего навоза пол стойла. Черная шляпа испанца висела на крюке для упряжи.
Волосы, как всегда, были аккуратно зачесаны назад и перевязаны на затылке
сыромятным ремешком. Щеки и подбородок тщательно выбриты, словно сеньор
собрался на свидание, а не на работу в конюшне.
— Сеньор Ленес, добрый день! — поздоровалась Летти, не решаясь
войти. — Я так рада вас видеть, Игнасио. — Она улыбалась во весь
рот, словно и на самом деле была счастлива от встречи с донжуаном.
— Добрый день, сеньорита Летиция. — У испанца был какой-то усталый
вид. Летиция почувствовала легкий укол ревности. Похоже, он провел ночь в
женских объятиях. Сеньор Игнасио задумчиво разглядывал молодую
хозяйку. — Вы опять собрались в дорогу? — не удивился, а просто
спросил он со странной надеждой в голосе. — А как же сэр Картер?
— Отец приказал следить за мной? — Летиция возмутилась, но ее
возмущение прозвучало не слишком эмоционально.
— Что вы, сеньорита! Он просто поручил мне следить, чтобы с вами до
приезда миссис Джулии ничего не произошло. — Игнасио отставил скребок в
сторону, снял с крюка шляпу и небрежно нахлобучил ее на голову.
— Понятно. Пусть себе гневается! И пусть будет счастлив, если не
разгневаюсь я! — Девушка криво усмехнулась. — Запрягите Розу,
Игнасио. Я отправляюсь в Джилонг.
— Тогда лучше взять Лавли, сеньорита Летиция. Розе необходимо погулять
на свободе, она...
— Как хотите! — лениво отмахнулась Летиция, не дослушав. — У
меня нет желания и сил спорить с вами. Мне нужно попасть в Джилонг, сеньор
Игнасио.
— Я не препираюсь, сеньорита Летиция, просто вы обычно интересуетесь
здоровьем своих кобылок!
— Возможно! Но это ничего не меняет. Мне наскучила жизнь в Аплби,
Игнасио. Здесь ничего интересного не происходит!
— Есть приказ сэра Картера. Я обязан обо всех ваших желаниях докладывать мистеру Эдварду Райту.
— Нет! Тогда вам пора бежать отсюда вместе со мной! Потому что вы
постепенно превратитесь в доносчика. Что за доблесть — следить за слабой
женщиной, Игнасио?
— Сеньорита, вы снова искушаете меня? Но у вас ничего не выйдет! Я
обязан следить не просто за слабой женщиной, а за влюбленной и обиженной
женщиной.
— Тогда я нанимаю вас, сеньор Игнасио. И плачу вдвое больше, чем
заплатил вам сэр Картер.
— Я готов ради вас понести какое угодно наказание, даже самое
суровое! — Игнасио искоса поглядел на молодую хозяйку, вертя в руках
хлыст.
Они играли друг с другом. Шутливый тон помогал преодолеть чувство
неловкости.
— Так вы готовы бежать за определенную сумму, Игнасио? Вот и отлично.
Назовите ее, и вперед! — Летиция мгновенно преобразилась. — Я уже
изжарилась в этой одежде, Игнасио. Мне нужно в Джилонг.
— Посидите немного в беседке, мисс Картер. Игнасио взял лассо и
отправился к загону.
Летиция вошла в беседку, увитую виноградом, и села на каменную скамью.
Стрекот кузнечиков и сверчков не умолкал. Но человеческий слух устроен так,
что эти звуки не утомляют, а умиротворяют и обостряют ощущение блаженства
существования в этом мире. Вскоре возле входа в беседку появился испанец,
ведя под уздцы кобылу Лавли и своего любимого Хуанито.
— Может, вы бы взяли какого-нибудь другого рысака, сеньор
Игнасио! — предложила Летиция, испытующе глядя на испанца. — Или
вы предпочитаете путешествовать со своим надежным другом и действительно
собираетесь покинуть Аплби навсегда? — Летиция с интересом разглядывала
испанца. — Я не спрашиваю, не бежите ли вы от одной из наших женщин,
которой оставили свое потомство. Это ваше дело, сеньор Игнасио. Ваше и вашей
совести. Жаль, если это действительно так и католический приют пополнится
еще одним подкидышем!
Игнасио вздрогнул, с опаской взглянув на огорченную Летицию.
— Возможно, вы правы, сеньорита Летиция, но мне придется многое
взвесить! — С Игнасио Ленеса словно спала пелена усталости и
сонливости. Он взбодрился, встряхнулся, обретя прежний вид и
настроение. — Я прихватил немного провизии на вашей кухне. Вы не
обидитесь? Не сочтете это преступлением?
— О нет, сеньор! Я дам вам на дорогу денег. Возможно, их не хватит для
того, чтобы купить билет до Мадрида, Картахены или Малаги. Но эта сумма
поможет вам избежать многих неприятностей. — Летиция вскочила в седло,
сжала каблуками бока лошади. — Вперед, Лавли!
Кони взяли с места неторопливой рысью. Летиция поправила плетеную шляпу, подаренную ей Дженни Стинг.
— Не торопите лошадей, сеньорита! Пусть полуденный зной немного
ослабнет. К тому времени мы преодолеем половину пути, и лошади сами помчат
нас быстрее, почуяв близкое завершение дороги. — Игнасио покосился на
Летицию. — Мисс Картер, скажите, отчего вам снова не сидится дома?
Отчего вы отважились отправиться в путь с таким ненадежным спутником, как я?
— Пусть это вас не волнует, сеньор. Я считаю вас самым надежным
спутником на сегодняшний день. — Летиция, словно ненароком,
продемонстрировала испанцу кинжал, вложенный в ножны, висящие у нее на
поясе. — Надеюсь, и ваши сеньориты пользуются самым верным защитником
собственной чести!
Игнасио хищно сверкнул глазами, тут же довольно рассмеявшись:
— Вы очень остроумны и находчивы, но надо еще суметь воспользоваться
помощником. Право, я не сомневаюсь, что у вас хватит сил и смелости,
сеньорита! Похоже, что в ваших жилах, возможно, в третьем поколении,
намешана испанская кровь.
— Ах, какая разница, Игнасио. Я хочу поскорее увидеть дом в Джилонге.
— Подождите, сеньорита Летиция, вы не туда направляете взор ваших
прекрасных глаз. Посмотрите внимательнее: навстречу нам движется целый обоз
в сопровождении охраны! — Игнасио вдруг снова стал красноречив,
проснулась его природная ирония. — Солдат, по-видимому, не меньше двух
взводов! Это, верно, ваши родственники направляются в Аплби на лето?
— Нам надо спрятаться, сеньор Ленес! Давайте найдем поскорее укромное
место и отсидимся, пока нас не заметили. Я не намерена встречаться с матерью
и сестрой. Они примутся тотчас же наставлять и поучать меня.
— Ваша младшая сестра любит читать нотации? Но она, если не ошибаюсь,
слишком молода для этого. Я помню этакого любопытного чертенка! —
Игнасио вспоминал Климентину с удовольствием.
— Она стала очень хорошенькой, если не сказать красавицей! У Климентины
много претендентов, она ими помыкает. Они все терпят, а Климентина считает,
что все эти молодые люди без ума влюблены в нее! Хотя, может быть, я
рассуждаю цинично: многих привлекает ее далеко не нищенское приданое. И на
правах сестры-красавицы она все время нудно поучает меня! — Летиция
печально вздохнула.
Тем временем Игнасио направил Хуанито к небольшой эвкалиптовой рощице, со
всех сторон окруженной зарослями карликовой акации. Грозди золотистых цветов
свисали с колючих ветвей. Сладкий, странно бодрящий аромат витал в знойном
воздухе. Где-то поблизости журчал ручей.
Игнасио спешился и жестом предложил Летиции сделать то же самое. Короткая,
сочная и густая трава пружинила под ногами, словно ковер. Летиция опустилась
на плоский валун, а испанец взял под уздцы Хуанито и Лавли и повел их в
глубь рощицы. Заросли так надежно скрывали путников, что их невозможно было
обнаружить, находясь и в десяти шагах.
Прошло около получаса. Летиция поднялась.
— Сеньор Игнасио, откликнитесь! — Он появился непонятно откуда,
бесшумно ступая по камням мягкими сапогами без каблуков.
— Я готов, сеньорита Летиция! — Влажные волосы были гладко
зачесаны назад и перетянуты на затылке черной тесьмой. На груди в вырезе
ворота виднелись черные волосинки. В них запутались крохотные капельки
воды. — Я нашел небольшое озеро и отлично выкупался!
От Игнасио вкусно пахло пресной водой и ветром. Летиция глубоко вдохнула
чистый запах мужского тела, но не ощутила былого трепета.
— Не расслабляйтесь, мисс! — Голос испанца снова обрел страстную
хрипотцу, но на Летицию он больше не оказывал магического действия. Девушка
только снисходительно и немного покровительственного улыбалась донжуану.
Внезапно взгляд Игнасио стал напряженным, каким-то холодно-
расчетливым. — Не двигайтесь, сеньора Летиция! — приказал испанец
тоном, не терпящим возражений.
Мгновенно сдернув с плеча карабин, направил его на Летти. Девушка едва не
вскрикнула от ужаса, охватившего ее. Но тело не подчинялось ей, словно
скованное судорогой. Раздался выстрел. Что-то тяжело упало за спиной
Летиции, забилось и затихло.
Девушка обернулась. Большая пестрая змея свернулась в узел посреди зарослей
густой травы.
— Впредь внимательнее выбирайте место для отдыха, мисс! Нам пора
отправляться, иначе придется нынче заночевать под открытым небом.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Всадники подъехали к окраинам Джилонга вечером. Летиция и Игнасио спешились,
немного не дотянув до таможенного поста, чтобы осмотреться и хорошо оценить
обстановку. Прошло всего несколько минут, и алое закатное солнце опустилось
за высокие вершины Большого Австралийского хребта. Темнота мгновенно, словно
лиловый занавес, упала на просторную бухту Шарк-Бей, на обрывы, заросшие
вьющимися цветущими лианами, на изрезанные ущельями берега и утесы.
Мириады звезд засияли на темном небосводе. Ярко-красная полоска заката еще
держалась на западе, отражаясь в гладких водах залива, и, наконец, погасла.
— Сеньор Игнасио, я не хочу привлекать ничьего внимания в Джилонге.
Проберусь тихонько к дому со стороны океана. Там никого сегодня нет.
Неподалеку отсюда начинается ущелье. По нему можно пробраться в сад, к
манежу и конюшне. — Летиция устало смотрела на испанца. Его
присутствие, конечно, успокаивало, придавало ей уверенности. Но не хотелось,
чтобы кто-либо увидел ее в компании с пылким кабальеро. — Вы идете со
мной, сеньор Игнасио или?.. — нерешительно и неохотно предложила
Летиция, отводя глаза в сторону.
Испанец внимательно посмотрел на притихшую девушку. Он отлично понимал ее
состояние. Летиция испуганно дрожала.
— Кажется, вы растеряли мужество, сеньорита! Не надо страшиться
неизвестности. Главное — не встретиться с лихими людьми. Во всяком случае,
от пешего разбойника всегда может вынести Лавли, да и крепкий хлыст защитит!
У вас есть очень впечатляющее, мощное оружие, сеньорита Летиция! —
подбадривал ее испанец.
— Мне страшно оставаться в одиночестве, сеньор Игнасио. Если сейчас вы
уйдете, то я вас не посмею осудить или обвинить, даже буду
благодарна! — девушка не сводила с испанца испуганного, полного
ожидания взгляда. Какой бы мужественной ни казалась Летиция, она была
женщиной, существом уязвимым, зависимым от обстоятельств.
— Помните, мисс Летиция, я всегда мысленно рядом, всегда молю святую
Деву Марию, чтобы она защищала и благословляла вас! — Он задумчиво
смотрел на Летицию, словно не решаясь с ней попрощаться, потому что девушка
растеряла всю свою смелость и решительность.
Она почувствовала себя никому не нужной, брошенной на произвол судьбы в
чужом, недобром мире. Летиция кусала губы от растерянности и сомнений. Чего
она хотела добиться от отца своим внезапным появлением в Джилонге? Гарольда
на днях сначала повезут в суд, а после отправят на Тасманию. Туда, где
страшные крысы заживо съедают заключенных. Гарольд в тюрьме! Сможет ли
Летиция заснуть в своей чистой и мягкой постели, в проветренной уютной
комнате, зная о том, что Гарольд находится в тесном, душном помещении, в
компании с настоящими преступниками, грабителями, убийцами, насильниками?
Справится ли он с той бедой, какая навалилась на него? Летиция готова была
биться головой о стену, лишь бы это помогло облегчить судьбу любимого.
Господь мой, Спаситель всех грешников, помоги мне спасти Гарольда
.
Как она явится на глаза начальнику пересыльной тюрьмы Бертрану Крейну и
выяснит, где Джулиан Донован? У нее не повернется язык спросить о
местонахождении возлюбленного. Эта просьба будет выглядеть, по меньшей мере,
странно. Можно только представить, что за отповедь услышит она из уст
черствого чиновника. А что скажут матушка и Климентина о ее поступке?
Горожане станут на нее смотреть, словно на психически больную, показывать
пальцами, высмеивать.
Господь Небесный, заступник всех грешных, научи меня жить
, — Летиция
продолжала мысленно молиться, пропустив вопрос Игнасио.
— Сеньорита Летиция, вы меня слышите? — Игнасио подошел к ней
ближе, склонился и запечатлел на сочных девичьих губах осторожный поцелуй. В
его нынешнем прикосновении не было того плотского вожделения и чувственного
мужского желания. Он и сам был сегодня другой — сдержанный, надежный.
Игнасио словно благословлял младшую сестру на иную жизнь. В этом прощании
была и легкая грусть, и ревность брата, и нежность ко всему ее новому
будущему. Он прощался с ней, похоже, навсегда. — Вы мужественная
женщина, сеньорита Летиция. В Испании у меня две сестры, и вы так похожи на
них!
— Правда? Спасибо, сеньор Игнасио! — Летти словно обрадовалась,
что прощание затягивается. — Вы не говорили о своих сестрах, Игнасио.
Когда вы встретитесь с ними, вспоминайте обо мне.
— Я понимаю ваше сумасбродство, ваши чувства, вашу жизнь. И если
настоящая женщина, такая, как вы, сеньорита Летиция Картер, полюбила
неизвестного мне джентльмена, то он достоин моего уважения! — Летиция
вздрогнула и уставилась в лицо Игнасио испуганными глазищами. — Нет,
сеньорита Летиция, я никогда не назову этого имени вслух, даже если мои
догадки верны. Выходите замуж за любимого человека, будьте счастливы с ним.
Прощайте! Да хранит вас Пресвятая Дева Мария!
— Прощайте, Игнасио. — Летиция провела узкой дрожащей ладошкой по
плечу испанца, погладила горячими пальчиками рубашку на его груди, с
благодарностью заглянула в черные глаза, горящие в темноте. — Спаси вас
Господь. — Приподнявшись на носочки, девушка поцеловала Игнасио. —
Я буду помнить вас всегда, пока жива. Удачи, сеньор Ленес! Удачи, Хуанито!
Летиция доехала до развилки и свернула направо. Торная стежка повела вниз, к
океану, потом повернула к ущелью. Воздух стал влажным и соленым. Запахло
водорослями и свежей рыбой.
Проехав два десятка шагов, Летиция вытерла слезы и быстро обернулась,
всхлипнув и совсем по-детски шмыгнув носом. Черный силуэт на бровке ущелья
показался ей огромным. Он, словно облако, заслонил собой россыпь серебристых
звезд на лиловом летнем небосклоне. И тотчас исчез, словно растворился в
теплой мгле.
Прошло несколько тягостных мгновений, послышался топот копыт по мощенной
камнем дороге — Игнасио Ленес гнал Хуанито в обратную сторону. Скорее всего,
он собирался обогнуть Джилонг по старому окружному шоссе. Значит,
пробирается в порт или в грузовые доки.
Летиции было страшно. За дальним постом в колючих зарослях завывали динго. И
хотя она уже привыкла к звукам австралийских ночей, но по спине пробежали
мурашки. Да и Лавли нервно всхрапывала.
— Спокойно, детка, спокойно, красавица моя! Мы дома, Лавли! —
шептала Летиция, поглаживая кобылку по теплой холке. Слушая спокойный голос
хозяйки, Лавли шагала ровнее, не шарахаясь в сторону от каждого непонятного,
таинственного шороха.
Ехать верхом становилось все труднее, Лавли на каждом шагу останавливалась в
нерешительности. Летиция спешилась. Она держала лошадь за повод и
настороженно выбирала дорогу среди камней. Несколько раз девушка оступилась
и упала. От досады и боли слезы градом катились из глаз. Ее внезапно
охватило чувство вины перед родными, которых она сегодня обманула. О том,
что отец обманул ее, Летиция забыла.
— Господи, что я натворила? Я не представляла, что мне будет так
страшно, так больно! Если я пропаду, то па и ма будут горевать и скорбеть,
Климентина тоже поплачет.
Летиция молилась, то и дело, поминая имена родных, но шаги ее стали робкими,
неуверенными. Спустя сорок минут блужданий девушка, наконец, выбралась в
коридор, плавно ведущий вверх.
Ущелье вывело к конному манежу, огороженному затейливым деревянным барьером.
Поодаль Летиция различила пологую крышу конюшни. На одном из углов
вытянутого в длину здания покачивался фонарь. Летиция разнуздала кобылку,
сняла с нее седло и, приоткрыв скрипучую створку ворот, пропустила Лавли под
крышу, ласково шлепнув ладошкой по крупу.
— Иди домой, помощница. Иди, отдохни, детка. — Лошадь повернула к
хозяйке гордую шею, дохнула теплом в лицо, беспрекословно прошла внутрь
помещения, глухо протопала подкованными копытами по посыпанным опилками
доскам. Седло и уздечку Летиция оставила у входа в конюшню. Никто не
встретился ей возле манежа и конюшни. Только из дальнего денника слышался
размеренный храп. Конюх Уилли Сэдли использовал каждый час, чтобы поспать. А
сейчас, когда в доме нет хозяев, он мог храпеть круглые сутки, оправдываясь
наступившей жарой.
Обойдя конюшню, Летиция оказалась в окружающем особняк саду. Газоны и
цветники поражали разнообразием ароматов. На разные голоса свистели и
кричали ночные птицы и трещали сверчки.
Нигде в окнах не видно и полоски света.
Ставни на втором этаже закрыты и заперты на замки. Только на первом этаже,
где располагалась кухня, Летти заметила смутные вспышки, мелькающие в щелях.
В особняке кто-то находится! Кто-то готовит еду! Летиция ощутила запах
жареной ветчины. Отец, когда приезжает в город, как правило, остается на
ночь в собственной гостинице. Там подают превосходные блюда и неплохое вино.
Он обожает устриц, лангустов, маринованные щупальца осьминогов.
Летти замерла перед крыльцом, но, подумав немного, поднялась по ступенькам.
Разувшись возле порога, тихонько открыла боковую дверь, положила сапоги на
пол. Осторожно ступая, бесшумно прокралась по темному коридору.
Девушка двигалась тихо, ни один звук не выдавал ее. За годы она изучила
каждую скрипучую дощечку, каждый поворот коридора.
Сверху, со второго этажа, доносилось мелодичное журчание льющейся воды.
Незваный гость наполнял ванну. Наглец, оказывается, чистоплотен! Может быть,
это не чужак, просто отец решил переночевать в доме? Но тогда почему не взял
с собой никого из прислуги?
А может, отец, как многие джентльмены, имеющие влияние в обществе, завел
молодую любовницу? Мало ли красивых и одиноких женщин в Джилонге? Летти
вспомнила одиноких городских дам. За последнее время появилось две-три
молодые вдовы. Например, миссис Даяна Самас, леди Кэтрин Харпер! Миссис
Элизабет Чартли!
Господь милосердный! Летиция впрямь вот-вот лишится рассудка! На отца это не
похоже! И уж если бы дело обстояло именно так, то доктор никогда бы не
привел любовницу в свой дом.
Световыми лучами обрисовался прямоугольник кухонной двери. Летиция
прислушалась. Нашарила круглый набалдашник ручки, крепко вцепилась и изо
всех сил потянула на себя. Дверь ле
...Закладка в соц.сетях
