Жанр: Любовные романы
Звезда Востока
... записывать то, что
диктовал отец.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Гарольду предстояло проплыть по Бристольскому заливу на маленькой
спасательной шлюпке около пяти миль до Инфракумского побережья, на котором
располагались рыбацкие деревушки Линтон и Тонтон.
Фрегат
Бриллиант королевы
дрейфовал в нескольких милях от берега в полной
темноте. Шлюпку необходимо было спустить со спасательного мостика незаметно
для вахтенного и, по возможности, бесшумно.
Фонарей из предосторожности не зажигали: свет на спасательном мостике
привлек бы внимание всего экипажа. Помогали Гарольду Маккензи матрос команды
Бриллианта королевы
Майкл Смит и капитан фрегата сэр Артур Хогарт. Они
оказались для Гарольда самыми близкими людьми на корабле. Жизнь Гарольда
Маккензи была для них дорога и важна так же, как и их собственные жизни.
Задание, которое они помогали Гарольду воплощать в жизнь, должно остаться
тайной для остальных членов команды.
Майкл Смит дотронулся до плеча Гарольда:
— Сэр Гарольд, что сообщить мисс Летиции, если вдруг я встречу ее? Она
обязательно устроит мне настоящий допрос!
— Майкл, ты должен понять одно: иногда жизнь врывается в личные
отношения людей жестоко и беспощадно. Летиции придется смириться с моей
смертью. Я знаю, что это очень жестоко. Идет война, Майкл! Британия борется
за свое процветание. Долг перед королевой и отечеством важнее обязательств
перед женщиной.
— Я все понял, сэр! — Майкл опечалился. — Жаль мисс Летти.
Она будет страдать.
Гарольд внезапно ощутил укол ревности:
— Ты влюблен в нее?
— Нет, сэр! Она мне как сестра. — Майкл добродушно
улыбнулся. — А сестру любят по-другому.
— Ну, Майкл, до встречи. — Гарольд протянул матросу руку.
— Удачи вам, сэр! — молодые люди крепко пожали друг другу руки.
Прыгая с палубы, Гарольд не рассчитал расстояния до шлюпки, колеблющейся на
волнах. Он неловко повернулся в воздухе и ударился виском о металлическую
уключину весла. От удара молодой человек на мгновение потерял сознание. Он
почувствовал, как кровь горячими струями течет по лицу и змейкой затекает
под воротник матросской робы.
Пальцы судорожно вцепились в борт лодки. Суденышко накренилось набок, но все
же осталось на плаву. Приливной волной шлюпку несло на Инфракумское
побережье. Артур Хогарт и Майкл Смит сочли, что с Гарольдом Маккензи все в
порядке. Капитан поднялся на мостик и скомандовал отправление.
Фрегат покинул Бристольский залив. Он уходил на юг, чтобы стать в порту
Плимута и всерьез заняться подготовкой военной экспедиции к берегам Индии.
Английским дипломатам стало известно о мятеже, который подготовил падишах
Бахадур-шах. Неизвестным оставалось только лишь, каким образом в мятежные
соединения проникают новые добровольцы и оружие и как туда сбегают
каторжники из колоний Австралии.
Ноги Гарольда свело судорогой. По-прежнему цепляясь за борт суденышка,
молодой человек старался шевелить пальцами ног, но это мало помогало.
Забраться в лодку никак не удавалось, тело не повиновалось, но Гарольд
невероятным усилием продолжал держаться на поверхности воды. Он еще раз
попытался подтянуться и приподняться на руках, чтобы перекинуть отяжелевшее
тело через борт лодки. С четвертой попытки ему все же повезло.
В шлюпке было сухо и чисто. В рундуке Гарольд обнаружил бочонок с пресной
водой и небольшой запас провизии. Здесь же оказался кусок ткани. Гарольд
смочил его водой и старательно промокнул кожу вокруг длинной косой раны. Она
оказалась не слишком глубокой, но молодой человек подосадовал, что у него на
виске останется шрам.
Внешность его не слишком волновала, но сейчас так некстати вспомнился
последний мучительный разговор с Летицией. Почему она так изменилась после
обручения? Конечно, она далека от крайностей, до которых скатывались многие
эмансипированные женщины. Летиция не носила мужских причесок, не пыталась
примерять мужскую одежду, не курила сигары и не увлекалась спиртными
напитками. С одобрения своего отца его невеста серьезно занялась изучением
медицины и попечительством детей-сирот в приютах. Вот тогда она и начала
меняться, стала какой-то другой...
Он встретил ее выходящей из дверей сиротского приюта в Хартлпуле. Неподалеку
Летицию ожидала коляска, на козлах сидел конюх Том Адамс.
Изумленный Гарольд подбежал к девушке:
— Летти, дорогая, что ты делаешь в этом странном месте? И почему одна?
— Посещала несчастных малюток, Гарольд. И не одна, а с Томом. Папа тоже
здесь, он проводил практические занятия по уходу за грудными детьми. Я сама
перепеленала троих малюток! — Похоже, Летиция была довольна своими
свершениями.
— Но ты же можешь заразиться чем-нибудь от них, дорогая. Что скажет моя
матушка, когда узнает о твоем странном увлечении? — возмущался молодой
человек безрассудностью невесты. — Разве тебе скучно дома? Нам
необходимо скорее пожениться, чтобы ты заботилась обо мне и о наших детях...
— Гарольд, я хочу быть полезной не только своей семье, но и обществу. А
если бы я захотела стать учительницей? Меня бы презирали за это? Я уверена,
что ты тоже не раскрываешь всех тайн военной службы. И я не лезу тебе в
душу, когда вы с папочкой и еще какими-то господами часами просиживаете в
библиотеке, совещаясь о чем-то!
— Летиция, ты и вправду считаешь, что тебе необходимо зарабатывать себе
на жизнь трудом? Может быть, лучше отправишься просвещать дикарей-людоедов
на какие-нибудь вновь открытые острова, проповедовать им Священное Писание?
Гарольд понимал, что его понесло. Он откровенно ерничал, но никак не мог
остановиться. Летиция серьезно и спокойно смотрела на жениха, не замечая его
иронии.
— Ты словно читаешь мои мысли! Я думала и об этом, но понимаю, что
морально не готова круто изменить свою жизнь. — Летиция доверчиво
схватила Гарольда за руку и восторженно спросила: — Ты меня понимаешь,
правда?
— Ты всего лишь слабая женщина, Летти! Тебе нужно крепкое плечо рядом.
Гарольд сообразил, что, к счастью, девушка не обратила внимания на его
ироничный тон. Значит, похоже, гроза промчится мимо и гнев Летиции не
обрушится на его голову.
— Я не слышал о женщинах-миссионерках, Летти. И надеюсь, не услышу
никогда. — Гарольд взял Летицию за руку, устыдившись недавнего
ерничанья по поводу романтичности своей невесты. — И очень хотел бы
предостеречь тебя от поспешных решений. Мне кажется, что, как многие
современные девушки, ты забываешь о своей принадлежности к слабому полу.
Молодой человек старался выражаться расплывчато, общими фразами смягчая свои
убеждения, неугодные невесте.
— Гарольд, да ты, оказывается, самый настоящий консерватор?! —
Летиция смотрела на своего жениха во все глаза, словно совершенно не
узнавала. — Ведь ты же не возражал, когда я училась ездить верхом,
стрелять, охотиться, играть в теннис и гольф!
— Ну, это же совершенно другое, Летти! Совсем другое. — Гарольд
раздумывал, какой бы еще веский довод привести.
— Проводить время в ненужных занятиях ради забав, значит, можно. А
тратить его с пользой для обездоленных и брошенных детей — нельзя? Ты
стыдишься моего поведения, Гарольд? — недоумевала Летиция.
— Когда мы обвенчаемся, тебе придется пересмотреть образ жизни,
дорогая. Мои родители не позволят тебе ходить в приют. В конце концов, у
некоторых детей есть родители! Пусть они несут ответственность за их
благополучие и воспитание! — Гарольд продолжал горячиться и настаивать
на своем.
— Значит, мы с тобой никогда не обвенчаемся! — сердито заметила
Летиция, поднимаясь в коляску. — Поехали, Томас!
Девушка поправила подол платья, устраиваясь на сиденье, надела перчатки,
опустила вуальку на глаза и отвернулась.
Гарольд понял, что допустил серьезную ошибку. Эта девушка дважды не
повторяла своих решений. Значит, венчание и впрямь не состоится. А он уже
жил мечтой о свадебном путешествии! Гарольд планировал, как они отправятся в
Индию, например в Калькутту.
Поселятся в роскошном отеле на берегу Индийского океана, и будут наблюдать с
террасы за живописными лодчонками и катамаранами рыбаков и ловцов жемчуга.
Гарольд мечтал, что купит для любимой Летти разноцветный жемчуг здесь же, во
время прогулки по песчаному пляжу. Но все планы, которые он строил, рухнули
из-за глупого каприза Летиции.
Девушка, похоже, передумала, поменяла решение и не выйдет за него замуж. По
крайней мере, в ближайшее время. Ну что ж... пусть так и будет! Если бы
Летиция оценила по-настоящему его любовь и привязанность к ней, он сдувал бы
с нее пылинки. Носил бы на руках. Но современные девушки не желают подобного
отношения. Зато Гарольд теперь имеет полное право принять любое решение. И
предложение сэра Альберта Уокинга как раз оказалось кстати... На этой мысли
Гарольд Маккензи снова провалился в беспамятство.
Это был час, когда на пристани многолюдно. Кто-то встречал вернувшихся с
дневного лова рыбаков, кто-то провожал на ночную охоту любителей креветок и
омаров. К берегу подходили низко осевшие шхуны и тральщики, нагруженные
мокрыми тралами с запутавшимися в них водорослями и мелкой рыбешкой.
Рыбаки первыми заметили неуправляемое суденышко. Кто-то из мужчин взял
шлюпку на буксир, обнаружив в ней матроса, находившегося в бессознательном
состоянии.
— Эй, Дэн, что у тебя за добыча? — кто-то весело окликнул молодого
мужчину. — Похоже, ты обнаружил в заливе шлюпку с военного корабля?
Надо сообщить о находке в полицию!
— Успеем! Тут парень, кажется, без сознания. — Дэн озадаченно
почесал в затылке. — А у меня дома его некуда даже положить. Как
считаете, можно мне взять его лодку?
— Не жадничай, Дэн! А то попадешь в нехорошую историю!
Несколько добровольцев помогли вытащить шлюпку на песок. Гарольда положили
на расстеленный брезент. Долго решали, что делать с пострадавшим. Кто-то
говорил, что надо позвать доктора или пастора ближайшей церкви. Кто-то
настаивал на том, чтобы непременно сообщить о находке в полицию.
Одна из женщин подошла к раненому, опустилась на колени прямо в песок,
внимательно осмотрела рану. Прохладными и бережными кончиками пальцев
ощупала голову и грудную клетку.
Гарольд пришел в себя от боли. Он пристально вглядывался в лицо женщины.
Рыбачка, склонившаяся над ним, была ему незнакома. Все вокруг было чужим. И
море, и деревенька на берегу, и непривычные для жителя восточного побережья
меловые горы.
— Ты кто, сынок? — спросила женщина. Она общалась с ним так, будто
знает давным-давно. — Похоже, ты Джулиан Донован! В деревне говорили,
что Джулиан, наконец, взялся за ум и записался матросом на военный корабль!
Рыбачка поправила холстинковый чепец, отряхнула песок с платья и клетчатого
фартука. На ногах ее красовались деревянные башмаки, столь популярные среди
сельских жителей.
— Ты стал совсем взрослым, малыш! И похожим на своего отца! Я не
встречала тебя в деревне, кажется, лет пять?! — Она мельком взглянула
на ротозеев, стоящих вокруг спасенного молодого человека, и неожиданно
попросила: — Отнесите-ка парня ко мне в дом! Я напою его чаем из трав и
угощу свежей имбирной коврижкой с изюмом. Ты, кажется, в столице совсем
забыл соседку и свою крестную, Джулиан?! Это я, миссис Элинор Тейлор!
Неужели ты совсем не помнишь меня, мальчик?! Я со своим мужем крестила тебя
когда-то в методистской церкви. Пресвитером был его преподобие Дэвид Хэнке.
Бедняга недавно умер. Похоронили его неподалеку от твоих родителей на
Линтонском кладбище. Когда ты сможешь передвигаться, то мы с тобой сходим
туда, на их могилы, хорошо? Может быть, ты вспомнишь что-то из своей прежней
жизни!
Рыбачка с жалостью смотрела на молодого человека. Его принесли в ее домик и
положили на жесткий топчан, накрытый суконным одеялом. Одеяло пахло полынью
и свежестью соленой морской воды.
— Ты не вспоминаешь своих родных, Джулиан? — Элинор пытливо
смотрела ему в лицо.
Имя, которым она его называла, было знакомо Гарольду. Но состояние
беспамятства раздражало своей неопределенностью. Он должен вспомнить.
— Я ничего не помню, миссис Тейлор. Ничего. Будто прошлое закрыто
черным занавесом. Сильно болит голова. — Гарольд поморщился от
головокружения и слабости, попытался сесть, опираясь спиной на высокую
подушку. И тут же со стоном упал навзничь.
— Ты совсем слаб, малыш Джулиан! — Элинор продолжала называть его
именем, с которым у Гарольда было связано что-то очень и очень важное и
необходимое. — Придется вызвать доктора! У тебя есть хотя бы немного
денег? — поинтересовалась рыбачка. — Что будет делать доктор с
таким количеством рыбы, если все больные станут приносить ему рыбу, рыбу и
снова рыбу?
— Возможно, в лодке есть то, про что вы говорите, миссис Тейлор, —
прохрипел молодой человек, явно не понимая, о чем толкует ему
женщина. — Я не знаю!
— Ты не знаешь, что такое деньги?! — Элинор смотрела на него с
изумлением и сочувствием. — Если бы у меня водилось хоть несколько
монет... — смущенно пробормотала она и поправила подушку под его
головой.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — выдохнул Гарольд.
Молодой человек снова и снова проваливался в беспамятство. Похоже, он пробыл
в таком состоянии несколько дней, потому что когда снова открыл глаза и
погладил рукой подбородок и щеки, то ощутил, как отросла щетина и как
неприятно она колется.
В комнатушке никого не было. Гарольд лежал все на том же жестком топчане,
под тем же одеялом. В изголовье находилось несколько подушек в клетчатых
наволочках. Повернув голову, он рассмотрел окно с белоснежными кружевными
занавесками. Рама была поднята, и легкий ветерок шевелил затейливо связанные
шторки. За окном стояло развесистое дерево.
Из соседней комнаты доносились звуки чьих-то легких шагов, приглушенный звон
посуды. В доме пахло жареной рыбой, травами, отварным картофелем.
Гарольд откинул одеяло, опустил на пол ноги. У топчана стояли домашние
тапочки, разношенные, но чистые. Он всунул свои исхудавшие ступни в теплое
суконное нутро шлепанцев. На спинке стула висела его матросская одежда.
Гарольд потянулся, чтобы достать брюки, но силы снова оставили его. Колени
беспомощно подогнулись, и с глухим стоном молодой человек рухнул на пол. В
дверном проеме мгновенно появилась Элинор. Всплеснув руками, рыбачка
захлопотала, засуетилась возле него. Высунувшись в раскрытое окно, громко
позвала встревоженным голосом:
— Дэнни! Дэн! Ты дома, мальчик? Зайди ко мне, дорогой! Дэн, помоги мне
положить нашего подопечного на топчан. Не лежится ему никак. Все пытается
куда-то бежать. Торопится подняться! Наверное, сообразил, в конце концов,
что находится не дома и не на
Бриллианте королевы
! — И она снова
склонилась над распростертым во весь рост Гарольдом.
Вошел молодой широкоплечий мужчина в матросской робе и тельняшке. Казалось,
одежда вот-вот лопнет на его мускулистом теле. Он подхватил Гарольда,
положил на место, накрыл одеялом.
— Джулиан сильно исхудал. Ты справился с ним, словно с ребенком.
Спасибо, дорогой! — Элинор благодарно потрясла плечо Дэнни,
приподнимаясь на носочки и довольно улыбаясь.
Гарольд также хотел поблагодарить Дэнни, но тот повернулся к пожилой рыбачке
и поинтересовался:
— Он хоть что-нибудь вспомнил, миссис Тейлор?! Говорят, что с
Бриллианта королевы
пропали два человека: офицер Гарольд Маккензи и матрос
Джулиан Донован. Подозревают, что матрос хотел сбежать, а офицер попытался
воспрепятствовать его побегу. И твой малыш Джулиан убил сэра Маккензи.
Гарольд закрыл глаза и сделал вид, что ничего не воспринимает. Мысли, словно
встревоженный рой пчел, кружились в сознании. Кто он? Как оказался в этом
крохотном помещении? Кто эта женщина? Почему заботится о нем?
— Кто тебе сказал, Дэн, что Джулиан убийца? Кто такой Гарольд Маккензи?
Моего малыша подозревают в убийстве?! Дэн, Джулиан в детстве не отличался
примерным поведением, но был беззлобным и безобидным! — встревожилась и
ужаснулась рыбачка. — Пойдем на кухню и там поговорим! Расскажи мне,
что тебе еще известно. Я не хочу, чтобы он узнал о слухах, которые бродят по
деревне! — она с опаской покосилась на раненого.
— Он все равно ничего не слышит, миссис Тейлор! — успокоил ее
Дэнни и продолжил: — В лодке мы обнаружили только одного парня, миссис
Тейлор! И весло все в пятнах засохшей крови! Может быть, они подрались, и
твой Джулиан отправил офицера на тот свет? Тогда его дела плохи, миссис
Элинор! Его отправят на каторгу! Возможно, лет на пятнадцать! — Дэнни,
похоже, сочувствовал раненому Гарольду, принимая его за Джулиана.
— Что ты говоришь, Дэнни?! — возмутилась Элинор. — Малыш
Джулиан неспособен на убийство! Я знаю мальчика с тех пор, как он родился.
Сама принимала его на свет божий. Он был такой хорошенький, с чистой кожей,
на нем не отпечаталось ни одной материнской родинки. Это хороший знак! Но
жизнь у него не удалась. — Женщина приглушила голос, потянула Дэнни за
рукав, чтобы увести на кухню. Еще раз опасливо оглянулась на топчан. —
Пусть он отдохнет. А там, что пошлет Господь. Мое сердце не на месте с тех
пор, как Джулиан оказался в моем доме в таком состоянии.
— Может, это вовсе и не Джулиан, миссис Тейлор! Вы уверены, что парень
ваш крестник?! — Дэнни сомневался.
— Ты считаешь, что я выжила из ума или ослепла?! Я пока этого не
ощущаю, Дэн Блейк! И тебе ли не знать этого?!
— О чем вы говорите, миссис Элинор?! Все равно каторги вашему крестнику
не миновать!
Дэн Блейк попятился от напора женщины. Она прямо-таки вытолкала молодого
силача на кухню, старательно и аккуратно прикрыла за собой дверь. Больше
Гарольд не смог разобрать ни слова, как ни прислушивался. Невнятные голоса
за стеной о чем-то азартно спорили.
А перед мысленным взором Гарольда вставали картины его прошлого — словно
откровения Дэна Блейка явились той самой отправной точкой, с которой и
началась дальнейшая история. Как ему стало понятно, его
побег
удался — все
укладывалось в расписанную для него роль. Конечно, он не станет отрицать
того, что убил Гарольда Маккензи! Да, офицера убил он! Он признается в том,
что дезертировал с корабля, потому что не хотел отправляться к берегам
Индии, чтобы воевать с жестокими повстанцами Бахадур-шаха или тиморскими
пиратами. Пусть его осудят как предателя и убийцу. Слава господу, он
потихоньку вспоминает свое настоящее предназначение и роль, которую должен
сыграть. Лучше всего убеждать себя в том, что он играет роль в большом,
затянувшемся на долгие годы спектакле.
На следующий день Гарольд поднялся. Все, что он вспомнил, помогло
сосредоточиться и составить план действий на ближайшие дни. Он уверенно
отправился на кладбище, где среди цветущего белоснежного терновника свили
гнезда и распевали свои песни соловьи, зяблики и малиновки. На камнях и
могильных плитах жемчужным бисером осела ночная роса. Солнце, поднимаясь,
согревало камни. Роса испарялась, поднимаясь вверх нежными белыми облачками.
Гарольд стал постепенно превращаться в Джулиана Донована. Он совсем недавно
окончательно пришел в себя, позавтракал жареной рыбой, облачился в
матросскую робу.
— Может быть, не стоит тебе так спешить? — Миссис Элинор собралась
проводить его на Линтонское кладбище. — Кто-нибудь увидит, что ты
разгуливаешь по побережью, донесет в полицию, тебя увезут в Тауэр. А ты еще
слаб, тебе стоило бы полежать несколько дней для выздоровления! Не хочешь?
Тогда я провожу тебя на могилу твоих родителей. Если что, помогу удержаться
на ногах.
— Не стоит, миссис Элинор. Вы и так слишком много сделали для меня!
Гарольд вышел за ограду и зашагал по дороге, усыпанной мелким щебнем.
Старушка семенила сбоку от него, пыталась заглянуть в лицо, словно силилась
разгадать его мысли.
— Может быть, ты хочешь скрыться от наказания, Джулиан Донован? У тебя
ничего не получится! Вокруг деревни бродят незнакомые люди. Все говорят, что
они выслеживают тебя и ищут сэра Маккензи!
Рыбачка, несмотря ни на что, продолжала о нем заботиться. И сегодня утром,
как всегда, женщина приготовила полную тарелку жареной рыбы с зеленью и
отварным картофелем. Она уговаривала Гарольда, словно маленького, поесть
поплотнее:
Набирайся сил, мой мальчик. Ох, как они пригодятся тебе в
будущем!
Гарольд шел по дорожкам Линтонского кладбища уверенно и спокойно, словно
отлично знал расположение всех могил. Элинор осталась у входных ворот и
внимательно наблюдала, как ее подопечный старается твердо держаться на
ногах.
— Он ведет себя, как настоящий Джулиан Донован! — бормотала себе
под нос миссис Тейлор, когда молодой человек свернул за фамильный склеп
Мэтью Бристапла.
Лорд Бристапл нарушил традицию своих предков-рыцарей и построил часовню для
фамильных захоронений на деревенском кладбище, выкупив большой кусок земли.
Старинные подвалы в замке Эксмур, где располагались гробницы его
многочисленных предков, сэр Мэтью приказал замуровать, отведя свободные
помещения, затененные и прохладные, для хранения вин, производством которых
занялся в последние годы своей жизни. Об этом Гарольд знал. Он вспоминал
историю деревни в подробностях, словно на самом деле был ее уроженцем.
Гарольд сидел в изголовье родительских могил Джулиана Донована. Вокруг было
очень тихо и покойно. Сюда не доносился несмолкаемый шум морских волн,
монотонно и ритмично бьющихся о камни и валуны Инфракумского побережья.
Несколько пожилых рыбачек с любопытством рассматривали печальную фигуру
незнакомца, склонившуюся над низкими крестами, высеченными из серого камня.
Миссис Тейлор подошла к женщинам, печально о чем-то побеседовала, не упуская
из виду сникшую фигуру молодого человека.
Она и не догадывалась о том, что Гарольд Маккензи не мог помнить ни ее, ни
других жителей деревни, ни Айрин и Уильяма Донованов, потому что не знал их
никогда. Гарольд казался Элинор безутешным и опечаленным, а он просто
наслаждался в одиночестве последними минутами свободы и тишины, наблюдал за
птичками, порхающими в кустах.
Гарольд был в эти мгновения так неподвижен, что птицы и мелкие животные
перестали обращать на него внимание. Пернатые продолжали носить в клювах
своим детям извивающихся жучков и кузнечиков, шевелящих лапками в последней
попытке выжить. Колючий еж высунулся из-за камня, сжимая во рту серенькую
мышку-полевку, просеменил мимо неподвижных башмаков Гарольда. Молодой
человек шевельнул ногой.
Еж мгновенно свернулся в ощетинившийся шипами клубок. Полежал на дорожке,
словно мертвый, и стал неторопливо разворачиваться. Гарольд неподвижно
замер, и еж, успокоившись, довольно и шустро засеменил дальше.
Элинор еще немного постояла с женщинами, потом покинула территорию кладбища
и направилась к морю, где вернувшиеся с рассветом рыбаки продавали свежую
рыбу. Вскоре Элинор показалась снова на тропе, неся в руке отяжелевшую
кошелку. Гарольд заметил миссис Тейлор сквозь отверстия кованой ограды и
поднялся с каменной скамьи. Не ускоряя шага, догнал пожилую женщину, взял из
ее рук не слишком тяжелую ношу. Помог донести до дома.
Потом они долго сидели вдвоем на маленькой чистенькой кухоньке в доме
доброжелательной миссис Тейлор. Она опять подала ему тарелку трески,
поджаренной до хрустящей корочки и посыпанной мелко нарезанной зеленью, и
несколько ломтей черного хлеба. Гарольд с удовольствием выпил пару чашек
травяного чая. Такой вкусный напиток заваривала, пожалуй, только эта
женщина. Молодой человек с наслаждением жевал пряную свежую коврижку с
изюмом.
Он и на самом деле, вероятно, был поразительно похож на этого Джулиана
Донована, которого предстояло изображать несколько лет, и которого он так и
не видел ни разу в жизни. Он знал лишь то, чего не знала миссис Элинор
Тейлор. Настоящий Джулиан Донован был осужден когда-то за кражу. Он украл
кошелек с золотыми монетами у сэра Мэтью Бристапла, потом долго скрывался от
правосудия, пока его не поймали. Недавно Джулиан умер в Тауэре от чахотки.
Его похоронили на одном из окраинных лондонских кладбищ, отведенных для
нищих жителей столицы.
— Айрин говорила перед смерт
...Закладка в соц.сетях
