Нам не жить друг без друга

Аннотация

Любовь приходит внезапно — неожиданная, непредсказуемая. Могла ли
прекрасная француженка Селия Волеран предположить, что удел ее, гордой
аристократки, — стать возлюбленной грозного капитана корсаров по
прозванию Грифон? Могла ли вообразить, что, впервые охваченная безумной
страстью, она поставит на карту все: свою честь, положение в обществе,
будущее и даже жизнь — ради любимого мужчины, подарившего ей
счастье?..

Пролог

Они лежали на смятой постели, прислушиваясь к тому, как бьются волны о борт
шхуны. Голова Селии уютно покоилась на груди мужа.
— Мы уже в заливе. — Филипп осторожно отодвинулся от жены и встал.
Он потянулся, и на спине рельефно обозначились мускулы. — Наше
путешествие почти закончилось, дорогая. Уже к вечеру мы будем дома.
— Дома... — эхом отозвалась Селия, тихонько вздохнув.
Она окинула печальным взглядом каюту, словно прощаясь с нею. Ей было страшно
покидать этот маленький уютный мирок. Франция осталась в прошлом, а в Новом
Орлеане ее ждала новая, неведомая и потому пугающая жизнь.
Филипп внимательно посмотрел на жену. Она застенчиво поправила ворот ночной
сорочки и натянула простыню повыше.
— Селия, — нежно сказал он, — тебе нечего бояться. Ты
полюбишь Новый Орлеан. И мои родные тебе понравятся.
— А я? Вдруг им не понравлюсь я?
Семья Филиппа принадлежала к числу самых богатых и знатных в Новом Орлеане.
Отец Филиппа, Максимилиан Волеран, владел плантациями и небольшой, но
прибыльной судоходной компанией. Шхуна Золотая звезда, на которой они
плыли, была одним из торговых судов Волерана.
— Они уже любят тебя, — улыбнулся Филипп. — Они все о тебе
знают. Когда я возвратился в Новый Орлеан из Франции, я ни о ком, кроме
тебя, не мог говорить. Даже читал вслух твои письма...
— Филипп! — в ужасе воскликнула Селия, краснея при мысли, что о ее
сокровенных чувствах узнали совершенно незнакомые люди.
— Разумеется, я читал не все, — нежно успокоил ее Филипп.
Селия заглянула в глаза мужа, и уверенность вернулась к ней. Филипп
действовал на нее завораживающе. До встречи с ним у нее не было поклонников.
Не потому, что она была непривлекательна, нет, но молодые люди, пытавшиеся
ухаживать за ней, неизменно отступали — их отпугивала ее холодность. Никто
из них даже не догадывался, что за видимым безразличием девушки скрывается
страх. И лишь Филиппу удалось преодолеть ее болезненную застенчивость.
— А ты сказал родным, что я... старая дева?
Филипп рассмеялся:
— Двадцать четыре года — это не старость, дорогая!
— Для женщины это не так мало.
— Ты могла бы давным-давно выйти замуж, если бы захотела. — Он
наклонился и коснулся губами плавного изгиба ее шеи. — Ты красивая
женщина, Селия.
— Не утешай меня, я знаю, что некрасива, — грустно улыбнулась
Селия.
— Красива. Очень красива. — Филипп провел рукой по ее длинным
волосам, отливающим серебром в лунном свете, и пристально посмотрел в
кроткие карие глаза. — Но даже если бы это было не так, я все равно
любил бы тебя.
Радость переполнила сердце Селии. Неужели этот темноволосый синеглазый
мужчина ее муж? Ее мужчина?
— Я люблю тебя, — шепнула она по-французски.
— Нет-нет, — с улыбкой запротестовал Филипп. — Отныне мы
будем говорить только по-английски. Привыкай, дорогая. В Новом Орлеане
английская речь звучит не реже, чем французская.
Селия, шутливо надув губки, повторила фразу на ломаном английском языке и
улыбнулась.
— Но ведь по-французски это звучит лучше!
— Ты права, — с улыбкой согласился Филипп. Он осторожно взял
краешек простыни и потянул вниз. Селия затаила дыхание. — Ты все еще
стесняешься меня? Так нельзя, милая. Ты моя жена, и я люблю тебя.
Филипп присел рядом.
— Мы с тобой так редко оставались наедине, Филипп, и... — Селия
задохнулась, почувствовав, как теплая рука легла на ее грудь.
— И что? — шепнул он, глядя ей в глаза. Вся дрожа, Селия прильнула
к мужу. Сердце ее гулко стучало.
— Я хочу тебя, Селия. Для меня пытка спать с тобой в одной постели и...
и не быть твоим мужем по-настоящему. Ты помнишь слова клятвы? Жена
принадлежит мужу, пока смерть не разлучит их. Ты просила меня подождать, и я
был терпелив. Я не хотел, чтобы ты боялась меня. Но... я люблю тебя,
Селия. — Филипп нежно поцеловал ее в лоб.

— Да... да. Я тоже... Я хочу сказать, что я чувствую то же... Филипп
засмеялся:
— Тебе придется доказать это! — И он поцеловал ее в губы.
Она не сопротивлялась, понимая, что терпение мужа истощилось.
— Филипп, ты был так добр ко мне...
— Я больше не желаю быть добрым, я хочу свою жену. — Его руки
заскользили по ее телу. — Докажи мне свою любовь, Селия, —
прошептал он, уткнувшись лицом в ее шею, и Селию окатила горячая волна
удовольствия.
Вдруг в дверь каюты кто-то громко забарабанил.
— Месье Волеран! Месье! — раздался испуганный голос юнги.
Филипп резко поднял голову и, не выпуская Селию из объятий, спросил:
— Что случилось?
— Меня послал капитан Тьерни, чтобы предупредить вас... — Голос за
дверью сорвался. — Американская шхуна терпела бедствие. Мы пошли на
помощь... Они подняли картахенский флаг. — И, судя по стуку башмаков,
юнга побежал дальше.
За дверью послышались возбужденные голоса и топот ног. Грохнула пушка. Потом
раздался треск ломающегося дерева и лязг, будто десятки чудовищ вгрызались в
тело корабля. Страшный удар.
— Они взяли нас на абордаж, — вполголоса сказал Филипп.
— Пираты! — еле слышно прошептала Селия, в ужасе прижимаясь к
мужу.
Картины одна страшнее другой, мгновенно сменяясь, представали перед ее
мысленным взором. Она не раз слышала о морских разбойниках, наводивших страх
на все побережье Мексиканского залива и Карибского моря. По рассказам, эти
люди без чести и совести были безжалостны к своим пленникам, а уж девушке...
лучше умереть, чем попасться к ним в руки.
Господи, — думала Селия, — это не правда. Этого не может быть,
сейчас девятнадцатый век. Это сон, сон, пустой сон.
Но это был не сон.
— Одевайся, — коротко скомандовал Филипп, бросившись к шкафчику
розового дерева.
Дрожа от страха, Селия, забыв о застенчивости, сорвала с себя ночную сорочку
и натянула платье прямо на голое тело. Длинные белокурые волосы упали ей на
лицо, и она принялась было скручивать их в узел на затылке. В этот момент с
верхней палубы донеслись душераздирающие крики.
— Все кончено, — прошептал Филипп.
Он взял ее за руку, и Селия почувствовала прикосновение к своей ладони
холодного металла. Она вздрогнула и медленно опустила глаза. Потом снова
подняла взгляд на Филиппа.
Муж посмотрел на нее странным, пронизывающим взглядом:
— Селия, слушай внимательно. Из этого пистолета можно сделать всего
один выстрел. Если они ворвутся сюда... ты понимаешь, что должна сделать?
Едва дыша, она слегка кивнула.
— Умница. — Он взял ее лицо в ладони и прильнул к теплым губам.
Руки Селии обвились вокруг шеи мужа, и, когда он оторвался от ее губ, она
почти простонала:
— Филипп, скажи мне, что все будет хорошо.
— Конечно, родная, все будет хорошо, — ответил Филипп, целуя ее
волосы. — Не бойся, Селия. Я... — Он вдруг замолчал, потом круто
повернулся и выбежал из каюты.
— Филипп...
Боже мой! — думала она, глотая слезы. — Я никогда больше не увижу
тебя. Никогда.

Закладка в соц.сетях