Нам не жить друг без друга

Аннотация

Любовь приходит внезапно — неожиданная, непредсказуемая. Могла ли прекрасная француженка Селия Волеран предположить, что удел ее, гордой аристократки, — стать возлюбленной грозного капитана корсаров по прозванию Грифон? Могла ли вообразить, что, впервые охваченная безумной страстью, она поставит на карту все: свою честь, положение в обществе, будущее и даже жизнь — ради любимого мужчины, подарившего ей счастье?..

Пролог

Они лежали на смятой постели, прислушиваясь к тому, как бьются волны о борт шхуны. Голова Селии уютно покоилась на груди мужа. — Мы уже в заливе. — Филипп осторожно отодвинулся от жены и встал. Он потянулся, и на спине рельефно обозначились мускулы. — Наше путешествие почти закончилось, дорогая. Уже к вечеру мы будем дома. — Дома... — эхом отозвалась Селия, тихонько вздохнув. Она окинула печальным взглядом каюту, словно прощаясь с нею. Ей было страшно покидать этот маленький уютный мирок. Франция осталась в прошлом, а в Новом Орлеане ее ждала новая, неведомая и потому пугающая жизнь. Филипп внимательно посмотрел на жену. Она застенчиво поправила ворот ночной сорочки и натянула простыню повыше. — Селия, — нежно сказал он, — тебе нечего бояться. Ты полюбишь Новый Орлеан. И мои родные тебе понравятся. — А я? Вдруг им не понравлюсь я? Семья Филиппа принадлежала к числу самых богатых и знатных в Новом Орлеане. Отец Филиппа, Максимилиан Волеран, владел плантациями и небольшой, но прибыльной судоходной компанией. Шхуна Золотая звезда, на которой они плыли, была одним из торговых судов Волерана. — Они уже любят тебя, — улыбнулся Филипп. — Они все о тебе знают. Когда я возвратился в Новый Орлеан из Франции, я ни о ком, кроме тебя, не мог говорить. Даже читал вслух твои письма... — Филипп! — в ужасе воскликнула Селия, краснея при мысли, что о ее сокровенных чувствах узнали совершенно незнакомые люди. — Разумеется, я читал не все, — нежно успокоил ее Филипп. Селия заглянула в глаза мужа, и уверенность вернулась к ней. Филипп действовал на нее завораживающе. До встречи с ним у нее не было поклонников. Не потому, что она была непривлекательна, нет, но молодые люди, пытавшиеся ухаживать за ней, неизменно отступали — их отпугивала ее холодность. Никто из них даже не догадывался, что за видимым безразличием девушки скрывается страх. И лишь Филиппу удалось преодолеть ее болезненную застенчивость. — А ты сказал родным, что я... старая дева? Филипп рассмеялся: — Двадцать четыре года — это не старость, дорогая! — Для женщины это не так мало. — Ты могла бы давным-давно выйти замуж, если бы захотела. — Он наклонился и коснулся губами плавного изгиба ее шеи. — Ты красивая женщина, Селия. — Не утешай меня, я знаю, что некрасива, — грустно улыбнулась Селия. — Красива. Очень красива. — Филипп провел рукой по ее длинным волосам, отливающим серебром в лунном свете, и пристально посмотрел в кроткие карие глаза. — Но даже если бы это было не так, я все равно любил бы тебя. Радость переполнила сердце Селии. Неужели этот темноволосый синеглазый мужчина ее муж? Ее мужчина? — Я люблю тебя, — шепнула она по-французски. — Нет-нет, — с улыбкой запротестовал Филипп. — Отныне мы будем говорить только по-английски. Привыкай, дорогая. В Новом Орлеане английская речь звучит не реже, чем французская. Селия, шутливо надув губки, повторила фразу на ломаном английском языке и улыбнулась. — Но ведь по-французски это звучит лучше! — Ты права, — с улыбкой согласился Филипп. Он осторожно взял краешек простыни и потянул вниз. Селия затаила дыхание. — Ты все еще стесняешься меня? Так нельзя, милая. Ты моя жена, и я люблю тебя. Филипп присел рядом. — Мы с тобой так редко оставались наедине, Филипп, и... — Селия задохнулась, почувствовав, как теплая рука легла на ее грудь. — И что? — шепнул он, глядя ей в глаза. Вся дрожа, Селия прильнула к мужу. Сердце ее гулко стучало. — Я хочу тебя, Селия. Для меня пытка спать с тобой в одной постели и... и не быть твоим мужем по-настоящему. Ты помнишь слова клятвы? Жена принадлежит мужу, пока смерть не разлучит их. Ты просила меня подождать, и я был терпелив. Я не хотел, чтобы ты боялась меня. Но... я люблю тебя, Селия. — Филипп нежно поцеловал ее в лоб. — Да... да. Я тоже... Я хочу сказать, что я чувствую то же... Филипп засмеялся: — Тебе придется доказать это! — И он поцеловал ее в губы. Она не сопротивлялась, понимая, что терпение мужа истощилось. — Филипп, ты был так добр ко мне... — Я больше не желаю быть добрым, я хочу свою жену. — Его руки заскользили по ее телу. — Докажи мне свою любовь, Селия, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее шею, и Селию окатила горячая волна удовольствия. Вдруг в дверь каюты кто-то громко забарабанил. — Месье Волеран! Месье! — раздался испуганный голос юнги. Филипп резко поднял голову и, не выпуская Селию из объятий, спросил: — Что случилось? — Меня послал капитан Тьерни, чтобы предупредить вас... — Голос за дверью сорвался. — Американская шхуна терпела бедствие. Мы пошли на помощь... Они подняли картахенский флаг. — И, судя по стуку башмаков, юнга побежал дальше. За дверью послышались возбужденные голоса и топот ног. Грохнула пушка. Потом раздался треск ломающегося дерева и лязг, будто десятки чудовищ вгрызались в тело корабля. Страшный удар. — Они взяли нас на абордаж, — вполголоса сказал Филипп. — Пираты! — еле слышно прошептала Селия, в ужасе прижимаясь к мужу. Картины одна страшнее другой, мгновенно сменяясь, представали перед ее мысленным взором. Она не раз слышала о морских разбойниках, наводивших страх на все побережье Мексиканского залива и Карибского моря. По рассказам, эти люди без чести и совести были безжалостны к своим пленникам, а уж девушке... лучше умереть, чем попасться к ним в руки. Господи, — думала Селия, — это не правда. Этого не может быть, сейчас девятнадцатый век. Это сон, сон, пустой сон. Но это был не сон. — Одевайся, — коротко скомандовал Филипп, бросившись к шкафчику розового дерева. Дрожа от страха, Селия, забыв о застенчивости, сорвала с себя ночную сорочку и натянула платье прямо на голое тело. Длинные белокурые волосы упали ей на лицо, и она принялась было скручивать их в узел на затылке. В этот момент с верхней палубы донеслись душераздирающие крики. — Все кончено, — прошептал Филипп. Он взял ее за руку, и Селия почувствовала прикосновение к своей ладони холодного металла. Она вздрогнула и медленно опустила глаза. Потом снова подняла взгляд на Филиппа. Муж посмотрел на нее странным, пронизывающим взглядом: — Селия, слушай внимательно. Из этого пистолета можно сделать всего один выстрел. Если они ворвутся сюда... ты понимаешь, что должна сделать? Едва дыша, она слегка кивнула. — Умница. — Он взял ее лицо в ладони и прильнул к теплым губам. Руки Селии обвились вокруг шеи мужа, и, когда он оторвался от ее губ, она почти простонала: — Филипп, скажи мне, что все будет хорошо. — Конечно, родная, все будет хорошо, — ответил Филипп, целуя ее волосы. — Не бойся, Селия. Я... — Он вдруг замолчал, потом круто повернулся и выбежал из каюты. — Филипп... Боже мой! — думала она, глотая слезы. — Я никогда больше не увижу тебя. Никогда.

Закладка в соц.сетях