Жанр: Любовные романы
И вот пришел ты (Игроки 1)
...ращенец, садист, наслаждающийся страданиями других. Мысль о
том, что кто-то измывался над беззащитным братом... С трудом сдерживая ярость, Алекс
дрожащей рукой потер подбородок. Он старался не смотреть на Торнуэйта, так как в
противном случае набросился бы на него с кулаками. Генри подтянул бриджи и, подняв свои
синие глаза на брата, обнаружил, что у того нервно подергивается щека.
- Это было абсолютно оправданно, - самодовольно заявил доктор Торнуэйт. - Порка
является неотъемлемой частью традиций Уэстфилда...
- Генри, - бесцеремонно перебил директора Алекс, - скажи, что они еще делали с
тобой, кроме порки? Они причиняли тебе боль каким-то другим способом?
Генри в замешательстве посмотрел на Алекса.
- Нет. Что ты имеешь в виду?
- Ничего. - Алекс махнул рукой в сторону двери. - Выйди, - спокойно приказал он. - Я
скоро приду.
Генри послушно пошел к двери, однако двигался он медленно и то и дело с
любопытством оглядывался через плечо.
Как только дверь за ним закрылась, Алекс с такой стремительностью приблизился к
доктору Торнуэйту, что тот попятился.
- Лорд Рейфорд, порка - признанный метод обучения мальчиков...
- А вот я не признаю его! - Алекс схватил его за грудки.
- Я потребую вас арестовать, - задыхаясь, произнес директор. - Вы не имеете права...
- Не имею права на что? Прикончить вас, как мне того хочется? Согласен. Однако у
меня есть право подойти вплотную к границе дозволенного. - Алекс взял его за шиворот и
приподнял над полом. Из горла Торнуэйта вырвался сдавленный звук. Его остекленевший
взгляд был устремлен в искаженное гневом лицо Алекса. - Теперь я вижу, что ты
извращенец, - процедил он. - Срываешь свое разочарование на мальчиках. Тебе доставляет
удовольствие запороть какого-нибудь беднягу до крови. Ты недостоин того, чтобы
называться человеком! Уверен, тебе безумно нравится избивать моего брата и других ни в
чем не повинных детей, оказавшихся в твоей власти!
- Д-дисциплина... - с трудом выдавил Торнуэйт.
- Если будут какие-то последствия от твоего так называемого воспитания или если
обнаружится, что ты оскорблял Генри другим образом, тебе несдобровать. Я доберусь до
тебя! - Алекс, как глину, сжал горло Торнуэйта. Тот в ужасе задергался. Алекс продолжал
сжимать пальцы, пока лицо директора не побагровело. - Я сделаю из твоей головы чучело и
повешу его в комнате Генри! - прорычал он. - Как напоминание о днях в Уэстфилде. Думаю,
Генри понравится.
Он резко отпустил Торнуэйта, и тот, мешком рухнув на пол, захрипел и закашлялся.
Алекс с силой захлопнул за собой дверь.
Генри он нашел в холле. Взяв его за руку, он поспешил прочь из здания.
- Почему ты не рассказал мне об этом? - спросил Алекс брата.
Генри тщетно пытался шагать в ногу с ним.
- Не знаю...
Внезапно в ушах Алекса раздался голос Лили, обвиняющей его в суровости и
бесчувственности. А что, если в ее словах есть доля правды?
- Неужели я бы не помог тебе? Не понял бы? Надо было давным-давно рассказать мне.
- Черт, - буркнул Генри, - я думал, все уладится... я смогу сам выйти из положения...
- Устраивая взрывы? - Мальчик промолчал, и Алекс сокрушенно вздохнул:
- Генри, я не хочу, чтобы ты "выходил из положения" в одиночку. Ты еще мал и
находишься под моей ответственностью.
- Знаю, - обиженно проговорил Генри. - Но мне было известно, что ты занят другими
делами, например, свадьбой...
- К черту свадьбу! Не используй ее как предлог!
- Чего ты хочешь от меня? - с горячностью воскликнул мальчик.
Алекс стиснул зубы, но все же сумел сохранить спокойствие:
- Пойми, ты должен приходить ко мне со своими трудностями. Любыми! Я всегда
найду время помочь тебе.
Генри кивнул.
- Что мы собираемся делать?
- Мы возвращаемся домой, в Рейфорд-Парк.
- Правда? - На лице мальчика мелькнула слабая улыбка. - Мои вещи все еще в
пансионе...
- Там есть что-то нужное?
- Да нет в общем-то...
- Отлично! Оставим все здесь.
- Мне придется возвращаться? - с неподдельным ужасом спросил Генри.
- Нет! - твердо ответил Алекс. - Я найму учителя. Будешь учиться с местными
мальчиками.
Радостно завопив, Генри подбросил в воздух свою школьную шапочку. Она упала на
пол и так и осталась лежать там, когда братья рука об руку покидали здание школы.
- Ш-ш... Кажется, он приехал. - Увидев на подъездной аллее карету Алекса, Лили
вытащила Закари из музыкальной комнаты, где он вместе с Тотти и Пенелопой весело
распевал гимны, аккомпанируя на пианино.
- Лили, объясни, что ты задумала?
- Я подозреваю, что Вулвертон сразу же направится в библиотеку, чтобы выпить
стаканчик после целого дня тряски в карете. А я хочу, чтобы он увидел нас вдвоем. - Лили
толкнула Закари в массивное кожаное кресло и прыгнула ему на колени. Он начал было
протестовать, но она ладонью закрыла ему рот. - Тихо, Зак, я ничего не слышу. - Вскинув
голову, Лили внимательно прислушивалась к приближающимся шагам. Тяжелая,
размеренная поступь... это точно Вулвертон. Она убрала руку со рта Закари и обняла его за
шею. - Целуй меня. И поубедительнее.
- Неужели это обязательно? Мои чувства к Пенни...
- Это совсем ничего не значит, - нетерпеливо проговорила Лили.
- Но так ли это необ...
- Целуй, черт возьми!
Закари покорился.
Этот поцелуй ничем не отличался от других поцелуев, которые довелось испытать на
себе Лили, то есть был обыкновенным. Одному Господу известно, почему поэты
восторженно воспевают этот довольно неприятный процесс. Она склонна согласиться с
писателем Свифтом, спрашивавшим, "кто тот глупец, который первым изобрел поцелуй". Но
влюбленным, кажется, нравится этот обычай. Надо убедить Вулвертона, что она и Закари
любят друг друга.
Дверь библиотеки открылась. А затем воцарилась тишина. Лили погладила Закари по
каштановым волосам, притворяясь, будто ее полностью захватил страстный поцелуй. Потом
она медленно подняла голову, словно только сейчас поняла, что в комнате кто-то есть. У
двери действительно стоял Вулвертон в мятом и пыльном костюме. Его загорелое лицо было
хмурым. Лили дерзко улыбнулась:
- О, да это лорд Рейфорд, как всегда веселый и радостный! Как видите, милорд, вы
нарушили наше уединение, когда мы... - Лили резко осеклась, увидев рядом с Вулвертоном
мальчика. Невысокий, светловолосый, с пытливыми синими глазами и улыбчивым лицом.
Ну-ну... Она не рассчитывала на то, что кто-то другой, кроме Вулвертона, станет свидетелем
их с Закари объятий. Лили густо покраснела.
- Мисс Лоусон, - грозным голосом произнес Алекс, - это мой младший брат Генри.
- Здравствуй, Генри, - выдавила из себя Лили. Устремив на нее заинтересованный
взгляд, мальчик решил не тратить время на светскую беседу.
- Почему вы целовались с виконтом Стэмфордом, когда собираетесь замуж за
Алекса? - спросил он.
- О, я другая мисс Лоусон, - поспешно ответила Лили. - Ты же имеешь в виду мою
бедную... вернее, младшую сестру. - Сообразив, что все еще сидит у Закари на коленях,
Лили чуть ли не скатилась на пол. - Пенни и мама в музыкальной комнате, - сообщила она
Алексу. - Поют гимны.
Алекс кивнул.
- Идем, Генри, - сказал он, - я представлю тебя Пенелопе.
Генри, казалось, не слышал его. Он подошел к Лили, поправлявшей юбку.
- Почему вас так обкорнали? - без обиняков поинтересовался он.
Лили рассмешила подобная оценка ее модной прически.
- Волосы мне мешали, лезли в глаза, когда я охотилась и стреляла.
- Вы охотитесь? - восторженно уставился на нее Генри. - Между прочим, это опасно
для женщин.
Лили посмотрела на Вулвертона и, обнаружив, что он наблюдает за ней, не смогла
удержаться от поддразнивающей улыбки.
- Знаешь, Генри, когда мы познакомились с твоим братом, он сказал то же самое.
Их взгляды встретились. Внезапно углы губ Алекса дрогнули, как будто он прятал
улыбку.
- Милорд, - кокетливо проговорила Лили, - не бойтесь, что я плохо повлияю на Генри.
Я гораздо опаснее для взрослых мужчин, чем для юных.
Алекс округлил глаза.
- Я верю вам, мисс Лоусон. - С этими словами он вывел Генри из комнаты, даже не
оглянувшись на прощание.
Лили не шевелилась. В ее голове царила полная неразбериха, сердце стучало с
перебоями. Вид Вулвертона, усталого, непричесанного, покровительственно обнимающего
за плечи своего младшего брата, оставил в ее душе странное чувство. Она не принадлежала к
тем женщинам, которым нравится суетиться вокруг мужчины, но почему-то сейчас она
пожалела о том, что некому пригладить его растрепанные волосы, позаботиться о легком
ужине для него, поговорить с ним по душам...
- Лили, - вернул ее к действительности Закари, - ты думаешь, нам удалось убедить
его?
- Не сомневаюсь, - машинально ответила Лили. - А почему бы ему не поверить нам?
- Он очень проницательный человек.
- Я чертовски устала слушать, как все превозносят его таланты! - сказала она и тут же
пожалела об этом.
Лили до глубины души потрясла красочная картина, нарисованная ее богатым
воображением. Сама того не желая, она представила, как целует Вулвертона, ощущает
прикосновение его губ, проводит рукой по его светлым волосам. При мысли об этом она
почувствовала приятную тяжесть внизу живота. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она
прижала руку к затылку, чтобы избавиться от покалывания. Вулвертон прикасался к ней,
когда помогал встать на охоте у Мидлтонов. В тот день он едва не задушил ее. Она хорошо
запомнила силу его рук и ярость, отражавшуюся во взгляде и так напугавшую ее.
Лили усомнилась в том, что Вулвертон когда-либо открывал Каролине Уитмор эту
сторону своей натуры. Загадочная Каролина вызывала у нее живейшее любопытство.
Любила ли она Вулвертона? Или согласилась стать его женой из-за баснословного
состояния? А может, из-за аристократического происхождения?.. Лили слышала, что
американцы падки на титулы и "голубую кровь".
И каким был Вулвертон рядом с Каролиной? Неужели он улыбался? Был ли он
счастлив с Каролиной?
Лили ненавидела вопросы без ответов. Она мысленно упрекнула себя. Какая разница,
что представляла собой погибшая возлюбленная Вулвертона! Сейчас важно то, что она,
Лили, должна спасать Пенелопу.
Алекс попрощался с учителем и вздохнул. Мистер Хочкинс был четвертым
претендентом на эту должность. Результаты собеседований абсолютно не удовлетворяли
графа. Очевидно, он не скоро найдет учителя, который смог бы подыскать верный тон в
обращении со своим учеником и в то же время найти общий язык с ним. Все последние дни
Алекс был очень занят. Кроме собеседований с учителями, много времени у него отнимали
многочисленные встречи с разъяренными арендаторами. Арендаторы негодовали по поводу
того, что расплодившиеся в округе кролики и зайцы портят урожай. Ко всему прочему егерь
сообщил об еще одном бедствии: участились случаи браконьерства.
- Нет ничего плохого в том, что они отлавливают кроликов, сэр, - сказал егерь. - Но
они ставят капканы и силки ночью и мешают размножаться фазанам. Так у нас не останется
птиц для охоты!
В ответ на это Алекс предложил арендаторам возместить потери, но при условии, что
ими будет прекращено браконьерство - хотя они упорно отрицали свое отношение к этому.
Потом у графа была встреча с окружными агентами из его поместья в Букингемшире.
Они обсуждали сбор ренты и другие вопросы, возникшие при управлении поместьем.
- Вам следовало бы назначить управляющего на полный рабочий день, - заметила
Лили, подслушав его беседу. - Люди вашего положения именно так и делают.
- Я сам знаю, как вести свои дела! - грубо оборвал ее Алекс.
- Конечно! - весело улыбнулась ему Лили. - Вы предпочитаете все делать
самостоятельно. Очевидно, будь у вас время, вы бы лично собирали ренту с арендаторов.
Меня крайне удивляет, почему вы не моете и не натираете полы в доме и не печете хлеб.
Зачем нанимать слуг, когда вы сами можете справиться?
Алекс велел ей не лезть не в свои дела, а она назвала его средневековым деспотом.
Оставшись один, он обдумал ее точку зрения. Большее из того, что он делал, можно
было бы переложить на плечи наемных служащих. Но если у него окажется много
свободного времени, чем он будет заниматься? Общаться с Пенелопой? Хотя они отлично
ладили, ни один из них не находил особой радости в обществе другого.
Можно ездить в Лондон, играть в азартные игры, охотиться, стать завсегдатаем
светских раутов, наконец, заниматься политикой. Но все это ужасно скучно. Можно
восстановить старые связи, подумал Алекс. В последние два года он отдалился от своих
друзей, особенно от тех, кто знал Каролину и горько сокрушался о ней. Для него было бы
пыткой видеть сочувствие в их глазах.
Недовольно хмурясь, Алекс отправился проведать Пенелопу, которая следовала за
матерью как тень. Он принял участие в беседе, выпил с ними чаю. Пенелопа, занятая
рукоделием - она вышивала шелком, - то и дело робко поглядывала на него. Ее нежные
ручки проворно мелькали над пяльцами. Она выглядела скромной и благородной. Через
несколько минут Алекс уже задыхался. В конце концов он не выдержал и, сославшись на
срочную работу, ушел.
С длинной галереи послышался шелест карт и смех.
Подстегиваемый любопытством, Алекс двинулся на голоса. Сначала он решил, что к
Генри пришел приятель, - он увидел два маленьких силуэта, сидевших по-турецки на полу и
игравших в карты. В одном из силуэтов Алекс узнал Генри. Но другой... другой... Поняв,
кто это, Алекс нахмурился. Лили не только вырядилась в малиновые бриджи, она ко всему
прочему позаимствовала у Генри его рубашку и жилет.
Алекс решительно зашагал по галерее, намереваясь отчитать Лили за неподобающий
вид. Приблизившись к ним, он внимательно посмотрел на нее и судорожно сглотнул.
Натянувшиеся бриджи плотно облегали ее бедра и колени, выставляя на всеобщее обозрение
стройные ноги.
Господь Всемогущий, этой женщине нет равных в том, как возбуждать в мужчине
желание!.. Он встречал немало соблазнительниц. Он видел их одетыми и обнаженными, в
роскошных вечерних платьях и тонких, почти прозрачных пеньюарах. Они принимали при
нем ванну, наряжались во французское шелковое белье. Но никогда в жизни ничто не
искушало его так, как вид Лили Лоусон в облегающих бриджах.
Алекс ощутил, что его щеки горят, а тело натянуто как струна. Желание огнем
разлилось по венам. Он попытался вызвать в памяти образ Пенелопы. Когда его усилия не
увенчались успехом, он пошел дальше и попытался вспомнить лицо Каролины. Но и это ему
не удалось... проклятие, он почти забыл ее... все его внимание сосредоточилось на коленках
Лили, ее макушке, на ловких движениях ее пальцев, когда она веером разложила колоду. Ему
стоило огромного труда дышать размеренно. Впервые он не смог вспомнить голос
Каролины, нежные черты ее лица... Все тонуло в неясной дымке. Тело предавало его, оно
стремилось к Лили, чья яркая красота, казалось, притягивала к себе весь свет галереи.
Лили бросила на Алекса быстрый взгляд. Судя по тому, как напряглась ее спина, она
ждала очередной отповеди. Однако граф молчал, и она продолжила урок.
- Смотри, Генри, - сказала она, разделив колоду на две части и мастерски перетасовав
ее. - Ты должен протолкнуть эту часть колоды в другую... и крайние карты останутся на
своих местах... видишь? Туз оказался внизу.
Рассмеявшись, Генри взял колоду и попытался повторить трюк.
Алекс наблюдал, как мальчик возится с картами.
- Тебе известно, что делают е шулерами? - поинтересовался он.
- Только с плохими, - опередила Лили. - Хорошие никогда не попадаются! - Она
грациозно, как будто приглашала расположиться на изящном стуле в элегантной гостиной,
указала на пол рядом с собой. - Хотите присоединиться к нам, милорд? Вы увидите, как я
нарушаю одно из своих строжайших правил, обучая вашего брата этим хитростям.
Алекс опустился на пол.
- Я должен благодарить вас за это? - сухо осведомился он. - Делаете из моего брата
шулера...
Лили улыбнулась:
- Вовсе нет. Я просто хочу, чтобы мальчик знал, каким способом другие будут
обыгрывать его.
Генри расстроенно вскрикнул, когда колода выпала из его неловких пальцев и карты
рассыпались по полу.
- Ничего страшного, - успокоила его Лили, наклоняясь вперед и подгребая к себе
карты. - Попрактикуйся. У тебя все получится.
Пока она усердно собирала колоду, Алекс любовался ее округлым задом. Его
захлестнула новая волна желания, тело запылало как в огне. Он запахнул полы сюртука,
дабы не выдать себя. Ему следовало бы немедленно встать и уйти, но вместо этого он
продолжал сидеть на полу рядом с женщиной, которая сводила его с ума.
Генри снова перетасовал карты.
- Что ты скажешь о моем учителе, Алекс?
Алексу наконец-то удалось переключить свое внимание с Лили.
- Я так и не нашел подходящего.
- Отлично! - обрадовался мальчик. - Последний напоминал замороженного поросенка.
- Что? - посуровел граф.
Лили наклонилась к Генри и с видом заговорщика проговорила:
- Генри, не употребляй при Алексе новые слова, которым тебя научила тетя Лили.
Алекс, не раздумывая, схватил Лили за руку.
- Мисс Лоусон, вы дали мне достаточно поводов для того, чтобы близко не подпускать
вас к нему!
Лили испуганно повернулась к Алексу, готовая стойко выдержать его суровый взгляд.
Однако, к своему удивлению, она увидела озорную, чисто мальчишескую улыбку, и ее
сердце дрогнуло. Итак, она заставила его улыбнуться! Как ни странно, это открытие
всколыхнуло в ее душе чувство гордости за свои достижения. В ее карих глазах вспыхнули
лукавые огоньки.
- Знаешь, Генри, почему твой брат до сих пор не нашел тебе учителя? Он успокоится
только тогда, когда наймет Галилея, Шекспира и Платона в одном лице. Я сочувствую тебе,
мой мальчик.
Глаза Генри расширились от ужаса.
- Алекс, неужели это правда?
- У меня есть определенные требования, - признался Алекс, выпуская руку Лили. -
Оказывается, найти опытного педагога не так-то просто.
- Может, пусть выберет Генри? - предложила Лили. - Вы бы занимались делами, а он
бы проводил собеседования с кандидатами. А потом представил бы свой выбор на ваше
одобрение.
Алекс скептически усмехнулся:
- Хотел бы посмотреть, кого выберет Генри!
- Уверена, он бы подошел со всей ответственностью к этому решению. Ведь это будет
его учитель. Думаю, он тоже имеет право голоса в этом вопросе.
Генри воспринял предложение Лили абсолютно серьезно.
- Алекс, я выберу потрясающего учителя - чтоб мне провалиться на этом месте!
Идея была довольно необычной. С другой стороны, принятие ответственного решения
пойдет Генри на пользу. Стоит попробовать, вреда от этого не будет.
- Я все обдумаю, - подвел черту Алекс. - Однако окончательное решение будет за
мной.
- Ну-ну! - удовлетворенно проговорила Лили. - А вы, оказывается, можете быть
рассудительным. - Она забрала у мальчика карты, ловко перетасовала их и положила колоду
на пол. - Хотите снять, милорд?
Алекс пристально посмотрел на нее Интересно, спросил он себя, в клубе Крейвена она
выглядит так же - глаза проказливо блестят, изящные пальцы перебирают вьющиеся
локоны? Ей никогда не стать благоразумной, добродетельной женой. Она навсегда останется
своим в доску приятелем В ней всегда будут сочетаться коварная куртизанка, карточный
шулер, колдунья... и многое другое. Только ему это не нужно.
- Во что играем? - спросил он.
- Я учила Генри тонкостям игры в винт. - На лице Лили появилась дерзкая усмешка. -
А вы, Вулвертон, достаточно сведущи в этой игре?
Алекс медленно протянул руку к колоде и снял.
- Сдавайте.
Глава 5
Лили с ужасом обнаружила, что Алекс - настоящий знаток карточных игр. И даже
более. Чтобы обыграть его, ей пришлось жульничать. Под предлогом дальнейшего обучения
Генри она тайком подглядывала в верхние карты колоды. То она как бы случайно сдавала
лишние карты, то заглядывала вниз колоды. Раз или два она подтасовывала карты - этому
фокусу она научилась у Дерека и после долгих часов практики перед зеркалом овладела им в
совершенстве. Возможно, Алекс и заподозрил что-то, но он молчал: до тех пор, пока игра не
приблизилась к завершению.
- А это, - сказала Лили во время последнего кона, - двусторонний кон. Сейчас туз
может стоить или одно очко, или одиннадцать. Лучше, конечно, играть по высшей ставке. Но
если не получается, считай туз за одно очко.
Выслушав ее наставления, Генри открыл карты и довольно улыбнулся.
- Двадцать, - объявил он. - Никто не обыграет меня!
- Если только у мисс Лоусон не найдется подходящей карты, - спокойно заметил
Алекс.
Лили встревоженно посмотрела на него. Неужели он заметил, как она жульничает?
Наверное, так и есть. А иначе как объяснить смиренное выражение его лица? Сделав
несколько незаметных движений пальцами, она сдала последнюю карту, и игра закончилась.
- Генри выиграл этот кон, - бодро объявила она. - В следующий раз мы с ним сыграем
на деньги.
- Ты пропал, - сказал Алекс. Лили засмеялась:
- Ну что вы так забеспокоились, Вулвертон? Я всего лишь собиралась рискнуть парой
шиллингов. Не бойтесь, что я сжульничаю и лишу бедного ребенка наследства.
Генри встал и с тихим стоном потянулся.
- В следующий раз давайте играть за столом, - предложил он. - Этот пол чертовски
жесткий!
Алекс тут же встревожился:
- Как ты?
- Отлично. - Генри улыбнулся, догадавшись, о чем волнуется Алекс. - Все в порядке,
Алекс. Честное слово.
Алекс кивнул. Лили отметила про себя, что вчера у него был точно такой же
встревоженный взгляд. Тревога не исчезла из его глаз даже тогда, когда Генри ушел,
двигаясь какой-то странной, деревянной походкой.
- В чем дело? - поинтересовалась Лили. - Почему вы спросили Генри...
- Мисс Лоусон, - перебил ее Алекс, поднявшись и глядя на нее сверху вниз, - я
впервые вижу, чтобы женщина жульничала с таким мастерством.
Лили мгновенно развеселилась.
- Годы практики, - скромно опустив глаза, призналась она.
Внезапно Алекс, пораженный полным отсутствием у нее стыда, улыбнулся. Белые зубы
сверкнули на его загорелом лице. Взяв Лили за изящную ручку, он помог ей встать.
- Кажется, вам очень хотелось выиграть у двенадцатилетнего ребенка? - Не
удержавшись, он окинул взглядом ее стройную фигуру.
- У меня была другая цель. Я хотела обыграть вас.
- Зачем?
Это был хороший вопрос. Ей должно быть безразлично, выиграет она у него или нет.
Ощутив некоторую неловкость и стараясь не выдать своих чувств, Лили посмотрела ему в
глаза.
- Просто мне показалось, что так надо.
- Было бы интересно сыграть с вами по-честному, - проговорил Алекс, - если, конечно,
вы способны на честную игру.
- Давайте сыграем прямо сейчас, милорд! Проигравший ответит на вопрос
выигравшего.
Лили бросила на пол две карты. Одна упала у ног Алекса. Семерка. Другая легла перед
Лили. Королева.
Алекс смотрел на склоненную головку Лили. Она стояла так близко от него... Внезапно
он представил, как берет в ладони ее лицо, целует ее в губы, зарывается лицом в ее волосы,
вдыхает ее запах... Как, встав перед ней на колени, обнимает ее бедра, ощущает тепло ее
тела. Он почувствовал, как его мужское естество опять наливается кровью, и усилием воли
прогнал прочь запретные фантазии.
Лили подняла голову. Алекс почти не сомневался, что она по лицу догадается о его
мыслях.
Однако, как ни странно, она, кажется, ничего не заметила.
- Еще? - спросила Лили.
Алекс кивнул. Она с преувеличенной осторожностью сняла верхнюю карту и бросила
ее на пол. Десятка.
- Хватит, - сказал он.
Лили картинным жестом сняла следующую карту и улыбнулась, увидев, что это
десятка.
- Я выиграла, Вулвертон! А теперь объясните мне, чем Генри так встревожил вас...
нет, расскажите, почему вы забрали его из школы. Из-за оценок? У него...
- Это уже целых три вопроса, - насмешливо перебил ее Алекс. - Прежде чем я отвечу,
мне бы хотелось знать, почему это вызвало у вас такой живой интерес.
- Мне нравится мальчик, - с достоинством сказала Лили. - Я искренне волнуюсь за
него, поэтому и спрашиваю.
Вполне возможно, решил Алекс, что она говорит правду. Кажется, они с Генри отлично
поладили.
- Не из-за оценок, - наконец ответил он. - Генри попал в беду. Опоздания, проказы - в
общем, все как обычно. Директор применял к нему "воспитательные меры"... - У Алекса на
щеках заиграли желваки.
- Порол? - Лили испугало выражение его глаз. Алекс чуть-чуть повернул голову, и
черты его лица заострились. Он напоминал золотоволосого сатира. - Так вот почему у него
иногда такая странная походка. Вам стало жутко?
- Да, очень. - Голос Алекса звучал глухо. - Мне хотелось убить Торнуэйта. Да и сейчас
хочется!..
- Директора?
Лили, которая яростно ненавидела всех, кто был способен на жестокое обращение с
ребенком, почти жалела директора. Она подозревала, что ему дорого обойдутся его
"воспитательные меры".
- Генри отомстил ему, устроив взрыв у него под дверью, - продолжил Алекс. Лили
засмеялась:
- Я от него другого и не ожидала! - Однако ее веселье тут же угасло, едва она
взглянула на Алекса. - Но вас беспокоит что-то еще... наверное, то... что Генри не рассказал
вам, как над ним измывались?
Его молчание послужило ей ответом. И она все поняла. Алекс, считающий себя
ответственным за все и вся, испытывает угрызения совести. Очевидно, он души не чает в
мальчике. Ей предоставляется великолепный шанс еще глубже всадить нож и заставить
Вулвертона еще больше мучиться. Однако неожиданно для себя она обнаружила, что
пытается облегчить его мучения.
- Это меня не удивляет, - с наигранным безразличием сказала она. - Как вам известно,
большинство мальчишек его возраста излишне горды. Только не убеждайте меня, что вы
были другим в детстве. Вполне естественно, что Генри считал себя достаточно взрослым,
чтобы самостоятельно справиться с проблемой, и не хотел бежать к вам за помощью.
Насколько я знаю, мальчишки думают именно так.
- Да что вы можете знать о мальчишках? - буркнул Алекс.
Лили грустно улыбнулась ему:
- Вы ни в чем не виноваты, Рейфорд, хотя вам и нравится брать всю вину на себя. У вас
слишком большая совесть - почти такая же огромная, как ваше "я".
- Мне только не хватало лекции о совести, и причем из ваших уст, - едко заметил он,
потом посмотрел на нее бе
...Закладка в соц.сетях
