Жанр: Любовные романы
И вот пришел ты (Игроки 1)
...требовательным тоном спросил он. - Проходите.
- Милорд, - робко проговорила Пенелопа, - я... я хотела узнать, была ли охота
успешной? Вы получили удовольствие?
Алекс подозревал, что задать этот вопрос ее надоумила Тотти. Пенелопа никогда не
искала его общества.
- Охота прошла замечательно, - ответил он, положив бумаги на стол и повернувшись к
ней. Пенелопа поежилась, как будто ей было неуютно под его взглядом. - В первый день
случилось нечто интересное.
В ее глазах вспыхнула искорка оживления.
- Вот как, милорд? Что-то произошло? Столкновение?
- Можно назвать и так, - усмехнулся он. - Я встретил вашу сестру.
Пенелопа ахнула:
- Там была Лили? О Боже... - Не найдя подходящих слов, она замолчала и с
беспомощным видом уставилась на него.
- Она весьма необычная особа. - Судя по тону Алекса, это был отнюдь не комплимент.
Кивнув, Пенелопа сглотнула.
- В тех кругах, где мы вращаемся, Лили не бывает. Одним она страшно нравится, а
другие... - Она пожала плечами.
- Верно, - с иронией заметил Алекс. - Я принадлежу ко вторым.
- О! - Пенелопа сморщила свой изящный носик. - Конечно. Вы оба слишком
безапелляционны в своих мнениях.
- Вы выразились очень тактично. - Алекс внимательно посмотрел на девушку. Для
него было страшной пыткой видеть отблеск взгляда Лили в глазах нежной и мягкой
Пенелопы. - Речь шла о вас, - сухо добавил он.
Девушка встревожилась:
- Милорд, должна заметить, что Лили не может говорить ни от моего имени, ни от
имени моей семьи.
- Знаю.
- О чем же шла беседа? - осмелилась спросить она.
- Ваша сестра утверждала, что я пугаю вас. Это так?
Пенелопа залилась краской под его холодным, оценивающим взглядом.
- Немножко, - призналась она.
Алекс обнаружил, что ее очаровательная робость приводит его в ярость. Интересно,
способна ли она дать ему пощечину, призовет ли его к ответу, если он совершит что-нибудь
предосудительное? Встав, Алекс подошел к ней, но она испуганно отпрянула. Он еще
больше приблизился и положил руки ей на талию. Пенелопа наклонила голову, однако Алекс
почувствовал, что она затаила дыхание.
Внезапно в его сознании возникла бередящая душу картина: он поднимает Лили с
земли, держит на руках ее стройное тело. Хотя Пенелопа была выше старшей сестры и имела
более пышные формы, она казалась мельче.
- Посмотрите на меня, - тихо проговорил Алекс, и Пенелопа подчинилась. Он заглянул
в ее карие глаза. Точно такие же, как у Лили. Только в этих глазах отражается испуг, и они
лишены огня. - Вам не надо тревожиться. Я не причиню вам вреда.
- Да, милорд, - прошептала девушка.
- Почему вы не обращаетесь ко мне по имени? - Он спрашивал ее об этом и раньше, но
ей, по всей видимости, было трудно произносить его имя.
- О, я... я не могу.
Алекс с усилием подавил нараставшее нетерпение.
- Попытайтесь!
- Алекс, - пролепетала Пенелопа.
- Хорошо. - Наклонившись, он приник к ее губам. Пенелопа не шевельнулась, лишь
вскользь рукой коснулась его плеча. Алекс позволил себе стать чуть-чуть более
настойчивым. Впервые ему захотелось расшевелить ее, сломить эту раздражающую
покорность. Однако ее губы оставались холодными и неподвижными. Сначала Алекс был
озадачен, но потом встревожился, сообразив, что Пенелопа терпит его объятия
исключительно из чувства долга, Он отстранился и заглянул ей в лицо. Она напоминала
ребенка, который только что послушно выпил горькое лекарство и теперь страдает от
неприятного привкуса. Боже мой, впервые женщина воспринимает его ласки как тяжелый
труд!
Брови Алекса сошлись на переносице.
- Проклятие, я не желаю, чтобы меня терпели, - глухо произнес он.
Пенелопа насторожилась:
- Милорд?
Алекс вспомнил, что должен вести себя как джентльмен и обращаться с ней
уважительно, однако его жизнелюбивая натура требовала удовлетворения.
- Поцелуйте меня, - потребовал он и сильно прижал Пенелопу к себе.
Удивленно пискнув, девушка вывернулась из объятий и ударила его по лицу.
Вернее, почти ударила. Он бы приветствовал решительную, увесистую пощечину. А то,
что сделала Пенелопа, скорее походило на неодобрительное похлопывание.
Девушка метнулась к двери и посмотрела на него полными слез глазами.
- Милорд, вы проверяете меня? - оскорбленным тоном осведомилась она.
Несколько секунд Алекс не сводил с нее бесстрастного взгляда. Он понимал, что ведет
себя неблагоразумно, что ему не следует ожидать от нее того, чего она просто не может или
не хочет дать, и мысленно ругал себя. "Какая муха меня укусила?" - недоумевал он.
- Прошу прощения.
Пенелопа растроганно кивнула:
- Полагаю, в вас еще не улеглось возбуждение от охоты. Я слышала, что дух азарта,
царящий на подобных развлечениях, очень сильно действует на мужчин.
Алекс насмешливо улыбнулся:
- Наверное, все дело в этом!
- Позвольте покинуть вас...
Он молча махнул рукой. Пенелопа уже взялась за ручку двери, но в последний момент
оглянулась.
- Милорд, пожалуйста, не думайте плохо о Лили. Она необычная женщина, очень
отважная и своевольная. В детстве она всегда опекала меня.
Эта короткая речь удивила Алекса. Он редко слышал, чтобы Пенелопа произносила
более двух предложений подряд.
- Она когда-нибудь была близка с кем-то из родственников?
- Только с нашей тетей Салли. Салли была такой же взбалмошной, как моя сестра.
Всегда искала приключений и совершала скандальные поступки. Она умерла несколько лет
назад, оставив Лили свое состояние.
Значит, вот откуда у Лили средства для существования. Однако эта новость не
изменила мнение Алекса, он не стал думать о ней лучше. Очевидно, она втерлась в доверие к
старушке, а потом плясала на ее смертном одре, радуясь унаследованным деньгам.
- Почему она не вышла замуж?
- Лили всегда говорила, что этот ужасный институт брака изобретен для выгоды
мужчин, а не женщин. - Пенелопа деликатно кашлянула. - Она не очень высокого мнения о
мужчинах. Хотя, кажется, ей нравится их общество... Она охотится, стреляет, играет и так
далее.
- И так далее? - пренебрежительно повторил Алекс. - У вашей сестры есть особые
друзья?
Вопрос, по всей видимости, озадачил Пенелопу. Хотя она не поняла его истинного
смысла, но с готовностью ответила:
- Особые? Ну... Э... Лили часто бывает в обществе человека по имени Дерек Крейвен.
Она упоминала о нем в своих письмах ко мне.
- Крейвен?
Теперь все встало на свои места. Губы Алекса исказила презрительная усмешка. Он сам
являлся членом клуба Крейвена и пару раз встречался с хозяином. Вполне логично, что Лили
общается с таким типом - простолюдином, которого в изысканном обществе
пренебрежительно называют "королем воров". Без сомнения, у Лили нравы проститутки - а
как иначе объяснить ее дружбу с Крейвеном? Возможно ли, чтобы женщина, выросшая в
достойной семье и получившая хорошее образование, так низко пала? Но Лили выбрала этот
путь по собственной воле, самостоятельно сделала каждый шаг к пропасти.
- Лили слишком пылкая для этой жизни, - сказала Пенелопа, угадав его мысли. -
Наверное, у нее все сложилось бы иначе, если бы ее не бросили прямо у алтаря. Ее предали и
унизили, подло бросили... думаю, это натолкнуло ее на многие безрассудства. Во всяком
случае, так утверждает мама.
- А почему она... - Алекс замолчал и посмотрел в окно. Снаружи раздался стук колес
по мощеной подъездной аллее. - Ваша мама ожидает гостей?
Пенелопа отрицательно покачала головой:
- Нет, милорд. Наверное, это модистка приехала сделать примерку. Но мне помнится,
ее визит назначен на завтра.
Алекс не смог объяснить, почему у него возникло это чувство... очень неприятное
чувство. В его сознании колокольным звоном зазвучало предостережение.
- Посмотрим, кто это. - Он распахнул дверь библиотеки и в сопровождении Пенелопы
вышел в холл, отделанный бело-серым мрамором. - Я сам открою, - кивнул он Сильверну,
дворецкому, и направился к парадному входу.
Сильверн неодобрительно фыркнул, оскорбленный столь явным нарушением традиций,
но вслух ничего не сказал.
В конце длинной аллеи остановилась великолепная черная с золотом карета без герба и
прочих отличительных знаков на дверце. Стоявшая рядом с Алексом Пенелопа поежилась от
пронизывающего холодного ветра. Весна еще не вступила в свои права, поэтому погода была
ненастной, в мрачном небе плыли тяжелые облака.
Лакей в роскошной сине-черной ливрее открыл дверцу кареты и церемонно откинул
небольшую лестницу.
А потом появилась она.
Алекс замер как громом пораженный.
- Лили! - воскликнула Пенелопа и с радостным криком побежала к сестре.
Весело смеясь, Лили спустилась по лесенке.
- Пенни! - Она сжала Пенелопу в объятиях, а потом слегка отстранилась от нее. -
Боже, ты стала такой элегантной! Как давно я тебя не видела! Тогда ты была еще девочкой, а
теперь только взгляни на себя! Ты первая красавица Англии!
- О нет, это ты красавица!
Лили рассмеялась и снова обняла ее.
- Как мило, что ты льстишь своей бедной сестре, превратившейся в старую деву.
- Ты совсем не похожа на старую деву, - возразила Пенелопа.
Алекс, настороженный, как зверь, готовый к битве, вынужден был согласиться. Лили
действительно была прекрасна в темно-синем платье и бархатной накидке, отделанной
горностаем. Ее вьющиеся волосы, не стянутые лентой, очаровательно обрамляли лицо.
Трудно было поверить, что перед ним та же необычная женщина, которая вырядилась в
малиновые бриджи и по-мужски скакала на лошади. Румяная, улыбающаяся, она напоминала
довольную жизнью мать семейства, заехавшую к соседям с визитом вежливости. Или
куртизанку-аристократку.
Лили выглянула из-за плеча Пенелопы и увидела Алекса. Без доли смущения и без тени
замешательства она отстранила сестру, поднялась по полукруглым ступеням и дерзко
протянула Алексу маленькую ручку.
- Прямо в логово врага, - проговорила она.
Его недобрый взгляд вызвал в ее темных глазах довольный блеск.
Лили поступила мудро, не рассмеявшись ему в лицо. Зачем подливать масла в огонь?
Рейфорд и так зол. Естественно, он не ожидал, что она появится на пороге его имения. А вот
она не ожидала, что это доставит ей такое удовольствие! Впервые она испытывала
неподдельный восторг, поддразнивая мужчину. Ну ничего, скоро она разделается с
Вулверто-ном и перевернет весь его мирок с ног на голову!
Собственный план не вызывал у нее ни малейших угрызений совести. Это насилие над
личностью - заставлять Пенелопу выходить замуж за Вулвертона! Ошибочность этого брака
очевидна, стоит только взглянуть на них. Пенни, золотоволосая, хрупкая, как белая анемона.
Она не умеет защищаться от тех, кто запугивает и посягает на ее душу, ей остается только
сгибаться, как тонкому прутику перед лицом неистовой бури.
Что же касается Вулвертона, то он оказался в десятки раз более неприятным, чем
помнила Лили. Его черты совершенны и холодны... А эти глаза, ясные светлые глаза... Губы
упрямо сжаты... В его лице нет ни сострадания, ни нежности. Даже элегантная одежда не
может скрыть дикой силы его тела, мускулистого и гибкого. Ему нужна женщина такая же
циничная, как он сам, нечувствительная к его шипам.
Алекс оставил без внимания протянутую руку Лили и устремил на нее ледяной взгляд.
- Уезжайте, - прогремел он, - немедленно!
У Лили мурашки забегали по коже, однако она лишь сдержанно улыбнулась:
- Милорд, я хотела бы встретиться с семьей. Мы давно не виделись.
Алекс не успел ответить, потому что позади него раздались громкие возгласы Джорджа
и Тотти:
- Вильгемина!
- Лили... Великий Боже!
Повисла тишина, все участники сцены замерли, как на живых картинках. Все взгляды
сосредоточились на стройной фигурке Лили. Дерзкое и самоуверенное выражение исчезло с
ее лица, и теперь она напоминала робкую девочку. Так она стояла несколько секунд,
прикусив пухлую нижнюю губку, а потом тихо произнесла:
- Мама! Мама, ты можешь простить меня?
Тотти разразилась слезами и, раскрыв объятия, ринулась к дочери.
- Вильгемина, почему ты не приезжала? Я так боялась, что больше никогда тебя не
увижу!
Лили прижалась к ней, смеясь и плача одновременно.
- Мама, ты совсем не изменилась... как хорошо вы позаботились о Пенни... она
произвела фурор в этом сезоне.
- Дорогая, мы слышали такие ужасные вещи о тебе... Я очень беспокоилась, знаешь
ли... Боже милостивый, что ты сделала с волосами?
Лили смущенно провела рукой по своим коротким кудряшкам и усмехнулась:
- Ужасно, да, мама?
- Тебе идет, - вынуждена была признать Тотти. - Очень идет.
Лили увидела отца и поспешила к нему.
- Папа!
Джордж неловко похлопал ее по спине и мягко, но настойчиво отстранил.
- Хватит, хватит, не надо продолжать. Господи, Лили, ты устроила такой переполох! И
на глазах у лорда Рейфорда. У тебя какие-то дела? Зачем ты приехала сюда? И почему
именно сейчас?
- У меня нет никаких дел, - ответила Лили, улыбаясь отцу. Одинакового роста, они
стояли друг против друга. - Я бы приехала раньше, но не знала, как вы примете меня. Мне
хочется разделить приятные хлопоты о свадьбе Пенни. Если мое присутствие не нравится
графу, я немедленно уеду. У меня нет желания мешать кому-либо. Просто я подумала, что
мне позволят пожить здесь с недельку. - Посмотрев на Алекса, она осторожно добавила:
- Я буду вести себя безупречно. Как святая.
Острый, как сосулька, взгляд Алекса буравил Лили насквозь. Его так и подмывало
сгрести ее в охапку, швырнуть в карету и приказать кучеру скакать без остановки до самого
Лондона. Или еще дальше.
Кажется, гнетущее молчание встревожило Лили.
- Может, для меня здесь не найдется места? - Запрокинув голову, она внимательно
осмотрела дом, фасад которого был изрезан множеством окон и балконов.
Алекс заскрежетал зубами. Придушить ее - вот высшее наслаждение! Он понял, что
она затеяла. Если он откажет ей, в глазах ее семьи он будет выглядеть негостеприимным
подлецом. Вот и Пенелопа уже озадаченно смотрит на него.
- Алекс, - попросила она, подходя к нему и беря его под локоть. Впервые она по
собственной воле прикоснулась к нему. - Алекс, в доме достаточно места для моей сестры,
верно? Если она говорит, что будет вести себя хорошо, я уверена, что так и будет.
Лили негромко рассмеялась:
- Послушай, Пенни, не надо ставить его сиятельство в неловкое положение. Обещаю, я
придумаю другой способ увидеться с тобой.
- Нет, я хочу, чтобы ты осталась! - воскликнула Пенелопа и вцепилась в руку Алекса. -
Прошу вас, милорд, позвольте ей остаться.
- Нет надобности упрашивать меня, - пробормотал Алекс. Ну разве он имел право
отказать своей невесте, которая умоляет его на глазах у всего семейства, дворецкого и
прислуги? Он посмотрел на Лили, ожидая увидеть победный блеск в ее глазах,
торжествующую улыбку на губах, однако ее лицо выражало терпение, достойное самой
Жанны д'Арк. Будь она проклята! - Делайте что хотите, - сказал он. - Просто не попадайтесь
мне на глаза.
- О, благодарю вас! - Повернувшись, Пенелопа радостно обняла сначала сестру, потом
мать. - Мама, разве это не замечательно?!
Пока Пенелопа выражала свой бурный восторг, Лили спокойно приблизилась к Алексу.
- Рейфорд, боюсь, мы с вами не с того начали, - сказала она. - Это моя вина. Может,
забудем чертову охоту и начнем сначала?
Она говорила так искренне, так сердечно, но Алекс не поверил ни единому слову.
- Мисс Лоусон, - размеренно произнес он, - если вы совершите хоть что-нибудь, что
ущемит мои интересы...
- И что же? - Лили вызывающе улыбнулась. Ему не под силу причинить ей боль.
Худшее было сделано задолго до него. Она его не боится.
- Я заставлю вас жалеть об этом до конца ваших дней, - негромко ответил он.
Алекс пошел прочь, и улыбка Лили угасла. Внезапно у нее в ушах зазвучал голос
Дерека: "Выслушай меня, Цыганочка. Пусть все идет как шло... Держись от него
подальше..." Лили отмахнулась от этого совета и нетерпеливо пожала плечами. Алекс
Рейфорд всего лишь мужчина, поэтому она может крутить им как хочет. Разве она не
добилась своего, получив разрешение пожить под его крышей в течение ближайших
нескольких недель? Она посмотрела на мать и сестру и тихо засмеялась.
- Я спросила Вулвертона, любит ли он тебя.
Воспользовавшись первой же возможностью, Лили отвела Пенелопу в уединенный
уголок, где они могли, что называется, поговорить по душам, и тут же принялась в
подробностях описывать охоту у Мидлтонов, дабы заставить Пенелопу понять, что
представляет собой ее жених.
- О, Лили, зачем! - Пенелопа закрыла руками глаза и застонала. - Зачем ты это
сделала? - Внезапно она захихикала, чем несказанно удивила Лили. - Представляю, как
воспринял это его сиятельство!
- Не вижу ничего забавного, - величественно заявила сбитая с толку Лили. - Я
пытаюсь серьезно поговорить с тобой о твоем будущем.
- Мое будущее - в моих руках! Во всяком случае, было. - Закашлявшись, Пенелопа
прикрыла ладошкой рот.
Удивительно, мысленно вознегодовала Лили, почему история ее знакомства с
Вулвертоном на охоте вызвала у сестры бурю веселья, а не тревогу?
- В ответ на мой прямой и ясный вопрос Вулвертон повел себя очень грубо. Он
всячески увиливал от ответа и оскорблял меня. По-моему, он не джентльмен и совсем
недостоин тебя.
Пенелопа беспомощно пожала плечами:
- Весь Лондон считает его завидным женихом.
- Позволю себе не согласиться! - Лили ходила взад-вперед по комнате, похлопывая по
ладони перчатками. - За какие качества его считают завидным женихом? За внешность? Да,
признаю, его можно назвать красивым, но только это красота холодная, почти незаметная...
- Ду... думаю, это дело вкуса.
- Что касается его состояния, - с жаром продолжала Лили, - то существует множество
мужчин, у которых достаточно денег, чтобы заботиться о жене и обеспечить ей должный
уровень жизни. За его титул? Тебе бы не составило труда подцепить кого-нибудь
породовитее, с более голубой кровью. И только не уверяй меня, будто, он тебе нравится!
- Обо всем договаривались папа и лорд Рейфорд, - сказала Пенелопа. - Ты права, я не
люблю его. Но от меня этого и не ждут. Если мне повезет, это чувство придет позже. Такова
жизнь. Я не похожа на тебя, Лили. Я всегда строго придерживалась традиций.
Тихонько выругавшись, Лили сердито уставилась на Пенелопу. Нечто в унылых словах
сестры заставило ее почувствовать себя так же, как в юности, когда все вокруг, по их
мнению, понимали, как устроен мир, а она - нет. В чем же тут секрет? Почему идея о браке
по расчету и без любви кажется им здравой, а ей - нет? Наверное, она слишком долго была
предоставлена сама себе.
Лили села на кровать рядом с Пенелопой.
- Не понимаю, почему ты соглашаешься выходить замуж за человека, которого не
любишь? - Лили старалась, чтобы ее голос звучал оживленно, однако получилось печально.
- Я не соглашаюсь, просто смиряюсь. Прости за то, что говорю такое, Лили, но ты
излишне романтична. Лили нахмурилась:
- Вовсе нет! У меня стойкий, твердый характер. Я получила множество пинков, прежде
чем выработала реалистичный взгляд на мир, поэтому я знаю...
- Дорогая Лили! - Пенелопа сжала ее руку в своих. - Еще маленькой девочкой я всегда
думала, что ты самая красивая, самая отважная, вообще самая-самая. Но только не
практичная. Ни в коей мере!
Лили выдернула руку и с удивлением оглядела свою младшую сестру. По всей
видимости, найти общий язык с Пенелопой будет не так просто, как она ожидала. Что ж,
план от этого не пострадает. Ведь все делается во благо Пенни, признается она себе или нет в
том, что нуждается в спасении.
- Поговорим лучше о тебе, - сказала Лили. - Наверняка среди толп лондонских денди
найдется один, кого ты предпочитаешь Вулвертону, - Она многозначительно выгнула
бровь. - Например, Закари Стэмфорд. А?
Пенелопа долго молчала, казалось, она мысленно унеслась далеко-далеко. На ее губах
появилась мечтательная улыбка.
- Дорогой Закари, - прошептала она и затрясла головой. - Мое будущее определено.
Лили, тебе известно, что я никогда ни о чем не просила тебя. И вот теперь я обращаюсь к
тебе с просьбой, которая идет из самой глубины моего сердца. Пожалуйста, не задавайся
целью "помочь" мне. Я намерена подчиниться решению мамы и папы и выйти за лорда
Рейфорда. Это мой долг. - Она щелкнула пальцами, как будто ее осенила идея. - Почему бы
нам не направить наше внимание на то, чтобы подыскать мужа тебе?
- Великий Боже! - Лили поморщилась. - Я не желаю иметь дело с мужчинами.
Естественно, с ними интересно проводить время на охоте или в игорном зале. Но в
остальном... ах, мужчины приносят массу неудобств! Жадные, требовательные существа. Не
могу смириться с мыслью, что буду у кого-то на побегушках, что во мне будут видеть не по
годам развитого ребенка, а не взрослую женщину, имеющую собственное мнение, и станут
обращаться со мной соответственно.
- Мужчины очень полезны, когда хочешь иметь семью. Как всем благовоспитанным
девушкам ее возраста, Пенелопе вбили в голову, что женщине в жизни отведена очень
достойная роль - рожать и растить детей. Слова сестры вызвали у Лили неприятные
ощущения и разбередили давнюю душевную рану.
- Да, - горько проговорила она. - Они, конечно, всегда готовы прийти на помощь,
когда надо сделать ребенка.
- Неужели ты хочешь навсегда остаться одинокой?
- Это лучше, чем превратиться в пешку в руках мужчины! - Увидев замешательство на
лице Пенелопы, Лили сообразила, что говорит вслух. Растянув губы в улыбке, она
потянулась за шалью, висевшей на спинке стула. - Можно одолжить ее? Хочу пойти
прогуляться по окрестностям. Я задыхаюсь здесь.
- Послушай, Лили...
- Мы поговорим позже, обещаю. Увидимся за ужином, дорогая!
Лили с опущенной головой торопливо вышла из комнаты и, пройдя по коридору,
устремилась к изысканно украшенной лестнице. Она не отдавала себя отчета в том, куда
спешит.
- Боже мой, надо соблюдать осторожность, - прошептала она.
В последнее время ее умение владеть собой подверглось тяжелейшим испытаниям,
поэтому она не очень внимательно следила за словами.
Лили прошла через просторный холл и оказалась в коридоре длиной почти в сто футов.
По одну сторону коридора располагались стеклянные двери, через которые в помещение
попадал свет. Заглянув в одну из них, она увидела строго распланированный сад с яркими
зелеными лужайками и дорожками, выложенными бордюрным камнем. Небольшая прогулка
- вот что ей нужно! Лили накинула шаль на плечи и, выйдя наружу, с наслаждением
вдохнула холодный воздух.
Сад был прекрасен. Величественный, пышный, он был разделен на секции аккуратно
подстриженными живыми изгородями. Первая секция представляла собой уютный садик с
крохотным ручейком и небольшим прудом, заросшим лилиями. За ним располагался
розарий, где многочисленные клумбы с цветами окружали огромный куст редкой
эйрширской розы. Лили прошла вдоль садовой стены, увитой виноградом и вьющейся розой,
спустилась по истертым ступеням на террасу, с которой открывался великолепный вид на
искусственное озеро. На террасе журчал фонтан, вокруг него важно вышагивала стая
павлинов. В этом замечательном саду царили спокойствие и безмятежность. Он казался
волшебной сказкой, царством любви и добра.
Внимание Лили привлек фруктовый сад в восточной части поместья. Он напомнил ей о
лимонном саде на итальянской вилле. Она прожила на той вилле два года.
Большую часть времени они с Николь проводили в саду или позади небольшого
особняка, в крытой галерее с многочисленными колоннами. Иногда она водила Николь на
прогулку в ближайший тенистый лес.
"Не думай об этом! - гневно приказала она себе. - Не смей!"
Однако воспоминания были четкими и ясными, как будто все случилось вчера. Лили
села на край фонтана и поплотнее закуталась в шаль. Ее взгляд устремился к лесу позади
озера, и она вспомнила...
- Домина! Домина! Я принесла с рынка столько вкусного: мягкий хлеб, душистый сыр,
доброе вино. Помогите мне собрать фруктов, и на обед мы...
Лили остановилась, удивленная тем, что в долине царит неестественная тишина. Ее
бодрая улыбка угасла. Она поставила корзинку возле двери и прошла в дом. Как все местные
женщины, она была одета в полотняную юбку и в блузу с длинными рукавами. Голову
прикрывал большой платок. Из-за черных кудрей и безупречного итальянского ее часто
принимали за итальянку.
- Домина? - осторожно позвала она.
На ее зов наконец-то вышла экономка. Ее обветренное морщинистое лицо было
мокрым от слез, из косы, уложенной вокруг головы, торчали седые пряди.
- Синьорина!.. - запричитала она и начала что-то лепетать.
Лили ничего не поняла и, обняв старушку за плечи, попыталась успокоить ее.
- Домина, расскажи, что случилось. Это Николь? Где она?
Экономка разразилась рыданиями. Произошло что-то слишком ужасное, чтобы это
можно было выразить словами.
Ее малышка заболела? Она поранилась? Охваченная ужасом, Лили бегом поднялась по
лестнице, ведущей в детскую.
- Николь! - позвала она. - Николь, мама вернулась, все...
- Синьорина, ее нет!
Лили застыла как каменная, судорожно вцепившись в перила. Она перевела взгляд на
трясущуюся Домину.
- Что ты хочешь сказать? - прошептала она. - Где она?
- Их было двое. Я не смогла остановить их. Я пыталась, Господь милосердный... они
забрали малышку. Ее нет!..
Лили показалось, что она наяву видит кошмарный сон. Какая-то бессмыслица.
- Что они сказали? - сдавленно спросила она. Домина опять начала рыдать, и Лили,
обругав ее, подлетела к ней. - Проклятие, не вопи, просто повтори, что они сказали!
Искаженное гневом лицо Лили до такой степени испугало Домину, что она попятилась.
- Ничего не сказали...
- Куда они забрали ее?
- Не знаю.
- Они оставили записку, письмо?
- Нет, синьорина.
Лили пристально посмотрела в полные слез глаза старушки.
- О, этого не может быть, это...
Она в панике ворвалась в детскую, споткнувшись, упала на колени, но не
почувствовала боли. Комната выглядела, как прежде. На полу валялись игрушки, с качалки
свисало платье. Но кроватка была пуста. Лили прижала одну руку к животу, а другой зажала
рот. Она даже кричать не могла. Внезапно, будто со стороны, она услышала собственный
вопль:
- Нет! Николь... Не-е-т!..
Вздрогнув, Лили вернул
...Закладка в соц.сетях
