Жанр: Любовные романы
Пронзенное сердце
...всем этим. Да и не хотела знать.
Мужчина не мог не ответить на чувственный изгиб ее тела. Его рука скользнула вниз.
Услышав, как она вздохнула при этом, он прижал ее голову к своему плечу и снова
зашептал в самое ухо:
- Эмилин, выходи за меня замуж, милая! Прямо сейчас! Здесь!
- О Господи! - выдохнула девушка. - Милый мой...
- Сейчас! - настойчиво повторил Черный Шип. Его губы поглотили тот звук - не то
вздох, не то рыдание, - который она издала, почувствовав нежную руку в святая святых.
Его пальцы до тех пор разжигали пожар, пока Эмилин не откинулась в изнеможении.
Легко, без малейшего усилия, мужчина перевернул девушку так, что она оказалась
лицом к нему - ее грудь касалась его груди, ее сердце билось в унисон с его - под
аккомпанемент водопада снаружи.
Эмилин подалась вперед, дыша тяжело и неровно от переполнявшего ее желания. Но
Черный Шип остановился - хотя сам едва владел собой.
- Милый... - выдохнула девушка, прижимаясь губами к его лбу.
- Твой ответ? - отчаянно прошептал он, уткнувшись куда-то в шею любимой. - Я хочу
услышать его сейчас. Выходи за меня замуж - сейчас и здесь!
Наступила пауза - натянутая, как тетива тугого лука. Его руки обнимали ее спину, его
лоб прижался к ее лбу, его дыхание смешивалось с ее. Он задавал два вопроса: один -
сердцем, другой - телом. И оба - Эмилин ясно понимала это - должны были получить
один и тот же ответ.
Его руки скользнули по ее бедрам - пальцы дрожали.
- Прикажи мне остановиться, и я сейчас же остановлюсь. Но только намекни, что
можно продолжать, и дело будет сделано.
Снова наступила пауза - только их дыхания, слившиеся в одно, наполняли пещеру.
Напряжение достигло предела. Она должна была решить все - одна, здесь и сейчас.
Еще никогда в жизни не стремилась она ни к чему сильнее, чем к этому единению тел и
душ, которое предлагал ее любимый.
- Хорошо! - наконец прошептала она, уткнувшись в шелк его волос. - Я согласна! -
Эмилин осознавала, что сейчас все решает ее сердце, а не огонь, сжигающий тело.
Черный Шип поднял голову и внимательно взглянул на девушку горящими глазами.
- Ты не пожалеешь, клянусь! - тихо проговорил он. - Веришь мне?
Эмилин закрыла глаза и кивнула, опустив голову на плечо любимого. Держа ее в
объятиях, он ласково гладил влажные волосы. Грудь его бурно вздымалась. Нежно и в то
же время сильно он надавил на ее бедра. Подняв голову, она целовала его до тех пор, пока
легкий вскрик боли, восторга и умиротворения не слетел с ее уст.
Ее имя на его губах сменилось стоном в тот момент, когда он наконец проник в нее.
Девушка закусила губу - но первое сопротивление быстро прошло, боль растаяла и
превратилась в сладкое жжение, смягчающееся с каждым движением. Объятия их
переплелись, тела слились в одно. Эмилин растворилась в горячей страсти, наполнившей
ее тело. Мужчина глубоко вздохнул, и она почувствовала, как его дыхание проникло
внутрь ее, словно она вдохнула его самого. Наконец он покинул ее - и дыханием, и телом,
- и сказка растаяла в воздухе. Тихим стоном девушка выразила свою печаль. А он лишь
молча целовал ее, даря нежность и благодарную ласку.
Через некоторое время Черный Шип поцеловал Эмилин во влажный висок и натянул
на обоих валявшийся рядом забытый плащ.
- Боже правый! - прошептал он. - У меня сейчас голова словно тиной болотной набита.
Я и забыл совсем, что нас ищут и на нас охотятся.
Девушка вздохнула - и от удовольствия, которое еще не ушло, и от несогласия с его
замечанием - и покрепче обвила руками шею любимого.
- Не уходи! - только и произнесла она, снова кладя голову ему на плечо. Он осторожно
убрал с ее лба волосы.
- Нет, любовь моя, не бойся, я не оставлю тебя! Хотя скоро мне придется одеться и
пойти посмотреть, что же делают наши друзья.
- Черный Шип, - прошептала она, на секунду вырвавшись из сладкой истомы и отгоняя
от себя все мысли о возможной опасности, не желая нарушать спокойный мир, который
они вдвоем только что создали. Эмилин подняла голову и взглянула на своего
возлюбленного, хотя в темноте он казался всего лишь тенью.
-Да?
- Я верю тебе - вот почему я согласилась на все это.
- Я прекрасно понимаю все это, милая, - ответил он так тихо, словно ветер пролетел. -
И обещаю, что не предам твоего доверия.
Его слова слились с шумом водопада.
Он замерзал. Хотя день выдался мягким, сейчас уже настали сумерки и в воздухе
ощущался явный холодок. Одежда намокла и казалась страшно неудобной. Пытаясь
пошевелить ледяными ногами во влажных сапогах. Черный Шип дул на пальцы и с тоской
и даже легкой завистью думал об Эмилин, которая сладко спала в теплой пещере, одетая
во все сухое; совсем недавно он ходил проведать ее и снова вернулся на свой
наблюдательный пункт.
Пристально вглядываясь сквозь завесу папоротника и кустарника, рыцарь внимательно
осматривал берега озера. Раненый конвойный с перевязанной рукой виднелся в
бледнеющем вечернем свете, жаря что-то на костре. Аромат съестного долетал до
Черного Шипа и дразнил его - голодный желудок давал себя знать.
Второй преследователь стоял на берегу озера. Вдруг он с криком резко наклонился к
воде. А когда снова выпрямился, то что-то держал в руке.
Черный Шип с интересом наблюдал. Воины что-то возбужденно обсуждали, передавая
из рук в руки белую тряпку, с которой стекала вода. Пытаясь догадаться, что это могло
быть, рыцарь вспомнил, что, когда Эмилин схватили за косу, с головы ее слетела белая
накидка и упала в воду. Должно быть, водопад и принес ее сюда, в озеро.
Показывая на скалы, а потом в сторону озера, раненый был явно рассержен и
расстроен. А второй воин снова подошел к берегу и начал вглядываться в воду.
Было ясно: преследователи решили, что Эмилин утонула в водопаде. Черный Шип не
знал, что они думают о нем самом, но не сомневался, что они останутся на ночь здесь, в
ущелье. Стараясь двигаться как можно тише и незаметнее, рыцарь начал карабкаться к
пещере.
Он проснулся среди ночи оттого, что спал в неудобной позе, прислонившись к
неровной каменной стене. Рядом Эмилин свернулась в клубочек, ровно и уютно
посапывая во сне. Расправив плечи и потянувшись, чтобы хоть немного размять затекшие
мышцы, Черный Шип выглянул наружу. В пещере было отчаянно темно и холодно, но
робкий свет, пробивающийся сквозь тоннель, возвещал близкий восход солнца. Рыцарь
снова прислонился к стене - мысли его неслись стремительно, словно водопад.
Два дня назад он получил известие, что бароны собираются в Лондоне и ждут его там
же: король наконец согласился рассмотреть и обсудить новую хартию. Так что вскоре ему
придется уехать. Но прежде необходимо убедиться, что Эмилин в полной безопасности.
Свита Уайтхоука настойчива в поисках. И хотя конвойные могут решить, что девушка
погибла, рисковать нельзя. Ее могут найти даже в монастыре. Черный Шип с самого
начала был невысокого мнения об этом ее плане - уйти в монастырь: ведь Уайтхоук не
остановится ни перед чем, даже перед святостью церкви, если помолвка останется в силе.
Вздохнув, рыцарь посмотрел на спокойно спящую девушку, и сердце его забилось
сильнее. Он не перенесет, если ей придется выйти замуж за другого или заточить себя в
монастырскую келью. Она принадлежит только ему, и принадлежала всегда - с их первой
встречи много лет назад. Та тяга, которую он к ней испытывал, превратилась в
неодолимую силу, в судьбу; нехотя ему пришлось признать ее власть над собой.
Восемь лет назад, когда он держал в своих объятиях дрожащего, но такого смелого
ребенка, он впервые в жизни испытал бескорыстную заботу о другом живом существе. На
один краткий миг он познал истинную честь - не тот высокомерный идеализм, который
проповедовал его отец. Честь в ее высшей форме, как он понял потом, оказалась близка
любви.
Давно, еще в их первую встречу, эта девушка сумела приоткрыть тайники его души. А
эта ночь любви неизбежно приоткроет его прошлую жизнь, до сих пор остававшуюся для
всех тайной: Эмилин нашла доступ туда, куда прежде никто не заглядывал. Она стала
частью его жизни - так же уютно свернулась в его сердце, как сейчас рядом с ним. Но
было опасно впускать ее и в свою жизнь, и в свое сердце.
Сегодня, размышлял Черный Шип, глядя на занимающуюся зарю, не будет времени для
настоящей свадьбы со священником. Но жениться нужно как можно быстрее. Это
принесет Эмилин реальную защиту от Уайтхоука, безопасность на то время, пока его
самого не будет здесь, в графстве Йорк. Восемь лет назад он связал себя с Эмилин и ее
семьей и не оставит их сейчас. Дети в Хоуксмуре в полной безопасности, и он должен
позаботиться и о безопасности самой Эмилин.
Конечно, эта свадьба вызовет страшное негодование. Но почему-то Черный Шип был
абсолютно уверен, что вместе они смогут выдержать бурю. Игра стоила свеч. Все равно
его конфликт с Уайтхоуком обречен на бесконечность - так почему бы ему и не иметь
реального основания и веской причины?
Он провел рукой по лицу и нервно откинул назад волосы. Тайком жениться на невесте
собственного отца, конечно, не очень красиво. Совесть его не была спокойна. Но он
напомнил себе, что имеет полное право на Эмилин - и как Черный Шип, и как Николас
Хоуквуд он пришел за ней первым,
Несколько лет назад Николас вел переговоры с Роже Эшборном о женитьбе на его
дочери, ни слова не сказав о том, что предложение это сделано в знак признательности за
спасение Черного Шипа. Роже умер, и свадьба так и не состоялась. Позже, когда король
пообещал Эмилин Уайтхоуку, Николас подал официальный протест, но не смог
документально подтвердить свое право. А простого слова барона оказалось недостаточно
для короля Джона.
Поначалу он смирился с этим, приняв опекунство над детьми и собираясь тайно
заботиться о безопасности и благополучии молодой жены своего отца. Но когда он ближе
узнал Эмилин, почувствовал все обаяние и притягательность ее натуры, что-то сразу
изменилось в его представлении о долге по отношению к ней.
А совсем недавно, копаясь в своих чувствах, среди которых оказались и страх, и
вожделение, и ужас, смешанный с радостью, рыцарь понял, что влюблен, словно мальчик,
и готов пасть перед своей дамой на колени и слагать в ее честь поэмы, словно трубадур.
Его рука нежно легла на плечо спящей девушки, и пальцы начали задумчиво
поглаживать ее кожу. Осознав свою способность любить. Черный Шип понял и свою
слабость, почти трусость: он не вынесет презрения Эмилин и поэтому вынужден таить от
нее правду. Обладай он достаточным мужеством, он уже нашел бы силы рассказать, кто
он на самом деле, и терпеливо сносил бы гнев, ожидая понимания. Но он боялся.
Необходимо завоевать сердце девушки прежде, чем открывать правду, - да простит
Господь его ложь. Если бы Эмилин знала, как он ее обманул, разве она доверилась бы ему
в любви? Вполне определенно - она должна презирать его. И эта свадьба, если уж ей
суждено состояться, должна состояться как можно быстрее.
"Черт подери! - подумал Черный Шип, внезапно ощутив все неудобство и своей позы,
и пещеры, - как же здесь сыро! Лучше уж уйти отсюда, чем совсем замерзнуть! Но скоро
проснутся конвойные и снова начнут поиски".
Мужчина крепче прижался к теплой спине любимой, в задумчивости продолжая
поглаживать ее.
- Если бы можно было развести огонек, хоть самый маленький! - пробормотала
Эмилин. Голос ее звучал совсем тихо и хрипло.
- Тебе очень холодно?
- Очень, - призналась она. - И руки, и ноги - словно ледышки. А ты как? - Она внезапно
села и повернулась к нему лицом.
- Промерз насквозь. - Черный Шип наклонился к любимой, почти касаясь волосами ее
лба. В ее голосе послышался смех:
- Свет совсем не помешал бы в этой норе!
- Да уж, места здесь не больше, чем в камине. Должен признать это, хотя очень дорожу
близостью с тобой. И вообще, для нас было бы лучше уйти отсюда как можно скорее.
- Но как? Ведь снаружи конвойные! - в ужасе прошептала Эмилин почти в самое ухо
своему спасителю.
Боже, это прекрасное нежное лицо так близко! Черный Шип прикрыл глаза, не желая
уходить из этой сказки.
- Как можно незаметнее, - пробормотал рыцарь. Он ласково положил руку на волосы
девушки и начал гладить ее. Она почувствовала себя защищенной и любимой. А ему
неожиданно захотелось, чтобы это ощущение близости и ничем не нарушаемого согласия
продолжалось как можно дольше.
Он тронул губами губы девушки. Поцелуй то прерывался, то снова захватывал их обоих
- до тех пор, пока не возникло уже знакомое сладкое напряжение. Черный Шип взял в
свои ладони голову любимой и прильнул к ее рту с поцелуем, уже исполненным истинной
страсти.
Плащ Эмилин походил на шерстяной кокон, пропитанный сладким ощущением ее сна.
Обвив руками шею любимого, девушка глубоко вздохнула и потерлась щекой о все еще
влажную куртку. При каждом прикосновении между ними моментально проскакивала
горячая искра.
Черный Шип прислонился спиной к стене, не выпуская Эмилин из своих объятий и
продолжая гладить ее по шелковой паутине волос. Доверие, уверенность и нежность
согревали и поддерживали его.
Через несколько мгновений Эмилин поднялась, отодвинулась и стала перед мужчиной
на колени - и моментально он ощутил холод, сырость и одиночество. Она дотронулась
пальцами до его заросшей бородой щеки; уже светало, и волосы ее светлым венцом
окружали голову, словно нимб.
- Черный Шип, - наконец проговорила она, внимательно глядя на любимого. - Ты
женишься на мне для того, чтобы защитить от Уайтхоука?
- Да, и для этого тоже.
Голос девушки звучал глубоко, чуть хрипловато:
- Почему?
Он с нежностью тронул ее пальцы.
- Если мы поженимся, ты будешь моей, и я с полным правом смогу защищать тебя.
Тогда уже никто не причинит тебе вреда.
- Ты всего-навсего лесник, а говоришь так, как будто владеешь крепостью, где сможешь
спрятать меня от всего мира. Я не стану причиной дальнейших раздоров между тобой и
Уайтхоуком. - Она сжала его руку. - Прости меня за мои вчерашние слова: что ты
женишься на мне для того, чтобы нанести ему лишний удар.
Черный Шип потерянно улыбнулся:
- Прощаю. Послушай меня, Эмилин, - серьезно проговорил рыцарь. - Ты считаешь, что
леснику совсем нечего предложить тебе? У меня есть земля и дом - далеко отсюда. Ты
будешь там в безопасности и в полном довольстве.
- Я надеялась обрести безопасность, посвятив себя Богу.
- Ну, уж нет! Ты создана для большего, чем сухие молитвы. Разве монастырь- это твое?
Или - хуже того - холодные башни Уайтхоука? - Черный Шип крепко схватил Эмилин за
руку. - Клянусь - моим словам можно доверять!
Девушка молчала, нахмурившись и опустив глаза. Раньше Черный Шип ощущал и ее
пылкость, и ее способность любить. А сейчас понял, что она способна к глубоким
размышлениям. Он еще не встречал женщины, которая вот так - внимательно, со всех
сторон - рассматривала бы создавшуюся ситуацию. Он ждал. А в это время на улице
рассвет вступал в свои права - вход в пещеру становился все светлее и светлее.
- Сердцем я чувствую, что все это правда, хотя и не могу сказать почему, - наконец
проговорила Эмилин.
Черный Шип едва заметно улыбнулся - несмотря на то, что внутренний голос
продолжал привычно корить его за обман. Мужество и ум девушки радовали. Найдется ли
еще женщина, способная спрыгнуть со скалы, спуститься по почти отвесной стене, бежать
от ненавистного жениха, выйти замуж за простого лесника? Но он знал, что сама она
ощущает себя робкой и беспомощной.
- Наверное, нет необходимости ясно понимать все движения сердца, - успокоил
рыцарь. - Вспомни, мудрецы говорят, что оно - кладезь мудрости.
Он приподнял лицо девушки и взглянул ей в глаза.
Она снова кивнула, а он нежно поцеловал её сначала в лоб, потом в губы. И снова они
обрели друг друга в страстном объятии. Желание сжигало его, а - кроме того -
необходимость быть с ней, знать, что она в полной безопасности и принадлежит лишь ему
одному.
- Мой дядюшка, наверное, смог бы нас обвенчать, - мысли Эмилин были вполне
практичны.
- Твой дядюшка наверняка захочет сначала аннулировать прежнюю помолвку или, по
крайней мере, потребует, чтобы наша женитьба трижды оглашалась во время воскресных
молебствий. Нет уж, существует более быстрый путь.
Господи, как же он спешил!
- Какой? - тихо спросила девушка.
- Мы свяжем себя тайным обетом.
- Без священника?
- Браки заключает Бог, а не человек. Если двое отдали друг другу и души, и тела, эта
связь не слабее той, которую провозглашает священник. Церковь признает тайные браки.
- То есть, мы провозгласим себя мужем и женой и станем ими, - задумчиво
нахмурившись, проговорила Эмилин как бы про себя.
- Если мы несем это в наших сердцах, то так оно и есть.
Эмилин быстро подняла глаза:
- Так что же, значит, свадьба уже свершилась? Черный Шип покачал головой и крепко
сжал маленькие холодные руки своей невесты.
- Нет, еще не совсем. Мы должны произнести клятву.
- Я не хочу выходить за тебя замуж в этой темной сырой пещере, - неожиданно
запротестовала Эмилин.
- Справедливо. - Черный Шип на минуту задумался. - Есть одно место - на восток,
ближе к реке.
- А нам не опасно сейчас выходить отсюда?
- Совсем не опасно, если, конечно, мы не начнем кричать, словно двое пьяных
идиотов, или не свалимся прямо в костер конвойных. Они крепко спят, и я уверен, что
нам удастся пробраться вверх по тропинке незамеченными. Собирайте вещи, миледи.
Рыцарь натянул сапоги и встал, чтобы застегнуть ремень на своей так и не высохшей
куртке.
Эмилин сложила вещи, развешанные для просушки, и засунула их в сумку. В отличие
от него, она стояла в пещере, выпрямившись в полный рост, и надевала плащ.
- Я готова, - наконец сказала Эмилин.
- Ну, так пойдем со мной. - Он знал, что эти слова он будет теперь произносить всю
жизнь. Волнение, страх, надежда - все смешалось в его груди, и рыцарь глубоко вздохнул.
"Боже милостивый! - снова подумал он. - Чего же я хочу! Она доверила мне свою
жизнь, а даже не знает правду - кто я на самом деле!"
Черный Шип вышел из пещеры, ведя Эмилин за руку.
Глава 12
Легкий ветерок любовно поглаживал тысячи белых лилий - они слегка качались на
своих длинных стеблях, подставляя утреннему солнцу нежные лепестки. Лилии эти росли
повсюду - они украшали луг и поле, небольшими островками светлели около берез и
дубов.
Эмилин шла среди цветов. Листья задевали подол ее платья, аромат пьянил и
вдохновлял. Девушка невольно подумала, что рай, должно быть, выглядит именно так.
Черный Шип шагал впереди. Вот он вошел в рощу - Эмилин последовала за ним.
Потоки света прорывались сквозь зеленый шатер, словно сквозь купол собора,
наполненный чириканьем птиц и мягким журчаньем воды.
Из заросшей плющом скалы вытекал небольшой ручей и впадал в речушку. У самой
воды лежал огромный камень, седой от древности. Лилии и здесь покрывали всю землю,
распространяя свой аромат.
Эмилин наклонилась, чтобы положить на землю свою кожаную сумку. Солнце тут же
пробилось к ней сквозь листву и позолотило волосы, руки, плечи. Девушка посмотрела на
своего героя и увидела, что тот тоже остановился, сняв лук и колчан и прислонив их к
стволу дерева.
Эмилин сейчас чувствовала себя неловко - в этом изумительном месте наедине со
своим возлюбленным. Она ведь знала, что они сейчас будут делать. В течение последнего
часа, когда они молча шли, каждый, целиком погруженный в свои мысли, Девушка
тщательно обдумала ситуацию. Тайный брак, скорее всего, не был настолько же
безопасным решением, как уход в монастырь, размышляла она, но шаг этот казался
практичным и даже мудрым. А самое главное, она хотела поступить именно так.
Монастырская жизнь холодна, одинока, лишена огня, жизни, любви. Эмилин знала, что
жизнь с Уайтхоуком грозит бедностью и пустотой души и сердца. А остаться в лесу рядом
с Черным Шипом казалось высшим счастьем и богатством. В последние несколько дней,
а особенно после минут страсти в пещере она поняла, что любит Черного Шипа.
Возможно, девушка не обдумала свой поступок с той тщательностью, как это
следовало сделать и как сделали бы это другие - взвесив богатство жениха, его родню и
связи. Нет, она руководствовалась лишь голосом сердца. Она сейчас одинокий путник -
так возможно ли отказаться от тепла и света уютного очага, выбрав вместо него холодную
ледяную пустыню? Провидение наградило ее - так должна ли она отказываться от
подарка, посланного свыше?
Высокий и худой, с длинными темными волосами, блестящими на солнце, ее
избранник выглядел словно архангел, спустившийся на землю. Он казался в равной мере
способным на любовь и кару. В этих широких плечах, крепком сложении и легкой
поступи, в пристальном взгляде зеленых глаз сквозила непреходящая сила и
непоколебимое мужество: герой из легенды, даже без серебряных доспехов и благородной
родословной.
Порабощенная его мужественностью, Эмилин могла лишь покорно следовать за своим
кумиром. Раньше, когда они шли рядом, она размышляла, что, возможно, касаясь этого
живительного источника, сможет найти в себе какие-то новые силы. Без сомнения, от
общения с Черным Шипом она уже стала и смелее, и умнее, и тоньше.
Вернувшись в реальность, девушка заметила, что господин ее внимательно и
вопросительно на нее смотрит.
- Это прекрасное место, - призналась она. Я еще никогда не видела, чтобы лилии росли
вот так-повсюду.
Он подошел ближе.
- Дикие лилии растут здесь с незапамятных времен. Говорят, что кровь какого-то
христианского мученика пролилась в этом месте, и на нем выросли цветы, а потом
рассеялись повсюду.
Хотя было еще совсем рано, день быстро набирал силу, обещая тепло и яркое солнце.
Эмилин встала, чтобы снять тяжелый плащ.
- Здесь ведь где-то совсем близко река, правда? - спросила она.
- Еще две или три мили. Но там мы сможем нанять лодку и плыть прямо до монастыря.
Девушка удивленно подняла глаза:
- Мы всё еще движемся к Вистонбери?
- Да, миледи.
Он положил руки на ее худенькие плечи и заглянул в огромные голубые глаза.
Странное тепло родилось там, где его пальцы прикоснулись к ней, и начало
распространяться по всему телу.
- Наш брак обеспечит тебе неприкосновенность, пожелай Уайтхоук снова завладеть
тобой. Но ты должна оставаться со своим дядюшкой, по крайней мере, до тех пор, пока
король не подпишет новые законы. Тем более что мне придется на некоторое время
уехать.
- Мы расстанемся? - Эмилин нахмурилась. Она считала, что теперь, связанные клятвой,
они всегда будут вместе.
- Ничто не сможет разлучить нас - мы станем мужем и женой. Но ненадолго мне всетаки
придется уехать. - Он убрал с ее лба шелковистый завиток. - Поверь, я вернусь за
тобой.
- Верю, - тихо ответила Эмилин. Глаза ее любимого сейчас казались серо-зелеными,
словно камни на дне реки, а ресницы напоминали черные кружева. - Я всем сердцем верю
тебе.
- Ну и славно. - Черный Шип наклонился и осторожно поцеловал девушку в губы,
бородой пощекотав при этом щеки. Эмилин потянулась к нему, но он отстранил ее: -
Пойдем. У нас же есть дело.
- Подожди немного, - попросила она. - Я должна приготовиться к своей свадьбе.
- Пожалуйста. Но недолго. У нас мало времени. - Черный Шип повернулся и пошел к
краю рощи.
Порывшись в сумке, девушка достала гребешок из слоновой кости и уселась на берегу
ручья, чтобы расчесать волосы. Через несколько минут сияющая масса волнами
спустилась к талии. Потом она вынула голубое платье, сняла с себя серое шерстяное, в
котором ходила последнее время, и переоделась в чуть помятый, но нежный шелк.
Сорвала несколько лилий и ловко сплела из них венок.
- Я готова! - позвала она, надевая венок на голову и выходя на берег ручья.
Глядя, как Черный Шип приближается к ней по усеянному цветами лугу, Эмилин не
могла сдержать восхищения; походка легка и грациозна, во всем облике чувствуется сила,
энергия и мощь. Он остановился, восторженно глядя на нее.
- Твоя красота - в полной гармонии с этим божественным местом, - наконец
проговорил он.
Эмилин застенчиво улыбнулась, в этот момент сама похожая на лилию, только что
раскрывшуюся навстречу утреннему свету.
- У меня кое-что есть для тебя, - Черный Шип вытянул руку.
На его ладони лежало маленькое кольцо из темного тусклого металла.
- Оно подойдет тебе и скрепит нашу свадьбу. Я оторвал его от своей куртки. Не
откажись принять этот подарок - другого у меня все равно нет.
- Конечно, - выдохнула Эмилин, - я с радостью надену его.
Они направились к ручью, с журчаньем стекающему с камня - почти квадратного
белого менгира , лежащего под скалой.
- Когда-то, давным-давно, это место служило святилищем. Видишь, это культовый
камень. Говорят, что эти воды обладают лечебной силой.
Неподалеку сквозь плющ виднелось еще несколько отполированных камней, а рядом с
ними - несколько грубо вырезанных, потрескавшихся от времени деревянных статуэток.
- Это все было устроено в глубокой древности -святилище какого-то лесного бога.
Эмилин опустилась около камня на колени и провела пальцем по едва заметным
руническим надписям. Потом показала куда-то в сторону.
- Посмотри. Боярышник. А с ним рядом - дуб. Дуб, боярышник, вода - все сошлось в
этом месте. Наверняка когда-то здесь была сильна магия друидов.
- А может быть, и сейчас сильна, - пробормотал Черный Шип. - Древняя друидская
вера - всего лишь способ поклонения Богу, хотя церковь и не признает его.
Эмилин удивленно взглянула:
- Ты знаком с этими секретами?
- Немного. Люди в долине часто совмещают и христианскую, и языческую веру.
Например, Мэйзри. Древние обряды абсолютно никому не вредят, они лишь
подчеркивают красоту земного существования.
Девушка кивнула.
- Это же благословение - если люди могут одновременно и поклоняться Богу, и
восхищаться и наслаждаться изобилием земли, видя в этом одно из проявлений воли
Всевышнего.
Черный Шип присел рядом.
- Как видишь, мы связываем наши жизни и судьбы в святом месте.
Он крепко сжал ее руки своими сильными и теплыми пальцами.
- Эмилин, я навсегда беру тебя в жены перед лицом Господа. Я буду с тобой рядом и в
радости, и в горе.
Голубые глаза Эмилин погрузились в мох его зеленых глаз. Губы сами произнесли
е
...Закладка в соц.сетях
