Жанр: Любовные романы
Эхо в тумане
...ольшинство слуг я перевел сюда из других поместий на время приема.
Когда прием закончится, здесь останется
несколько работников, твоя Тереза и мы. А что? - Он был раздосадован неожиданным
поворотом разговора и совсем не
ожидал, что Ариана захочет управлять домом, полным слуг. Хотя это, наверное,
вполне естественно. Принимая во внимание
ее одиночество в Уиншэме, она, несомненно, вообразила, что ее жизнь в качестве
герцогини будет включать в себя и
управление огромным штатом слуг.
Ариана, вздохнув с облегчением, пожала хрупкими плечами с извиняющимся
видом:
- Просто я совершенно не готова кому-то приказывать, не говоря уже о том,
чтобы десятки людей отчитывались передо
мной. В Уиншэме жили только Бакстер, Тереза, я и еще несколько слуг. Бакстер
редко бывал дома, и я проводила большую
часть времени в конюшне или в саду. Я больше привыкла к простой жизни, которую
мне вряд ли удастся продолжать, став
герцогиней.
- Понимаю, - только и мог сказать Трентон в ответ на ее удивительное
признание.
- Я постараюсь приспособиться, - нашла нужным заметить она, принимая его
молчание за неудовольствие. - Но помните,
что этот брак - ваш выбор, не мой.
Губы Трентона дернулись.
- Помню.
Разговор оборвался, когда экипаж подъехал к входу и остановился.
Нарушая, как всегда, общепринятые нормы, Трентон жестом приказал лакею
отойти и, спустившись первым, подал жене
руку.
Ариана вложила пальцы в его ладонь.
Даже материал перчатки не смог уберечь ее от искры чувственности,
пробежавшей между ними и зажегшей в его крови
пламя желания, которое подобно Греческому огню отхватило и ее. Ошеломленная,
Ариана застыла, глядя на их
соединившиеся руки. Медленно она повернула голову в посмотрела ему в лицо.
Трентон одарил ее таинственной улыбкой.
- Ах, туманный ангел, я начинаю понимать, почему ты предпочитаешь спокойный
домашний очаг, и уже страстно желаю
уединения. - Он поднес ее дрожащую, обтянутую перчаткой руку к губам, повернул и
поцеловал в ладонь. - Обещаю, что ты
найдешь некоторые моменты нашего брака бесконечно приятнее, чем ожидаешь. - Он
стал целовать один за другим кончики
ее пальцев. - Бесконечно.
Отпустив ее руку, он обхватил ее за талию, поднял и опустил на землю. На
кратчайшее мгновение прижал к себе, глаза его
злорадно блеснули, когда ее щеки невольно вспыхнули.
- Твоя невинность очаровательна, - пробормотал он. - Ты бесподобна.
- Прибывают гости, - прошептала она в замешательстве.
Он усмехнулся:
- Очень хорошо, исполним как полагается роль жениха и невесты. Но позже,
когда останемся наедине, мы раздуем то
пламя, что неистово пылает внутри нас. - Он провел большим пальцем по ее
подбородку. - Сегодня ночью, туманный ангел.
Потрясенная его словами и утонувшая в потоке непривычных чувств, Ариана не
сразу заметила, что Трентон ведет ее не в
дом, как она ожидала, а по тропинке мимо великолепного особняка Броддингтонов.
- Куда мы идем? - чуть слышно спросила она.
- Принимать гостей.
Ариана вопросительно посмотрела на него.
- Но... - Ее вопрос прервался тихим вздохом при виде открывшейся перед ней
величественной картины. Двери оранжереи
были распахнуты, и бессчетное количество слуг сновало взад и вперед с подносами,
на которых лежало все, начиная от
салатов из холодных омаров, жареной утки и мясных пирогов и кончая винным желе,
лимонным тортом и кофейным кремом.
Все это расставлялось на десятках маленьких столиков, разбросанных по всему
саду, насколько видел глаз.
- Тебе нравится? - резко спросил Трентон. Ариана была очарована.
- Это прекрасно! Как вам удалось организовать все это?
Он пытался скрыть удовольствие, которое пробудила ее радость.
- Это не я. Все задумал Дастин, а слуги сделали остальное.
Она одарила его лучезарной улыбкой.
- Спасибо.
Опять против воли оказалось задето его сердце.
- Пожалуйста.
- Броддингтон такой огромный! - Ариана заглянула в оранжерею. - О... как
восхитительно! Герань, гелиотроп, фиалки,
маки, жимолость... - Она помедлила, чтобы перевести дыхание. - Золотарник,
вереск, колокольчики...
- Ты знаешь названия всех этих цветов? - в изумлении спросил Трентон.
- Конечно! Я же вам сказала, что большую часть времени в Уиншэме проводила
в садах и на конюшне. Я обожаю цветы,
которые пышно разрастаются летом, и животных после зимней спячки. И...
- Белых сов? - поддразнивая, спросил Трентон. Ариана вспыхнула.
- Вы помните.
- Помню.
Он с улыбкой наблюдал, как она порхает от цветка к цветку, время от времени
останавливаясь, чтобы понюхать бутон.
- С вашей лодыжкой, кажется, все в порядке.
Ариана засмеялась:
- Да.
С любопытством она взглянула на внутреннюю дверь оранжереи.
- Куда она ведет?
- В гостиную. Она спроектирована таким образом, что можно наслаждаться ее
красотой зимой и летом. За гостиной -
библиотека, а дальше - часовня.
- Почему тогда свадебная церемония не состоялась в часовне Броддингтона?
- Мы спроектировали ее на двести человек, а в церкви сегодня присутствовало
более шестисот гостей.
- Мы? - Ее глаза загорелись интересом. - Вы помогали архитектору
проектировать этот дом?
Трентон бросил вокруг оценивающий взгляд и проникся гордостью. Он совсем
забыл, насколько великолепен
Броддингтон.
- Я сам архитектор, - просто ответил он, - точнее, один из них. В первую
очередь это заслуга моего отца. Именно он
придал зданию особую изысканность. Мы с Дастином просто помогали ему.
- Вы архитектор? - Она выглядела удивленной и заинтригованной. - Я думала,
что вы герцог.
Трентон расхохотался:
- Я и то и другое, туманный ангел. У человека широкий круг интересов.
- Вы чрезвычайно талантливы.
- Мой отец был гениальным. - Слова сорвались с губ прежде, чем Трентон
осознал, что произнес их.
Ариана почувствовала живое волнение в его голосе.
- Не сомневаюсь, что он был гением, - осторожно сказала она. Снова ее
охватило сильное, почти непреодолимое желание
расспросить его об отце. Она знала только, что Ричард Кингсли умер вскоре после
гибели Ванессы, вероятно, от потрясения,
вызванного предосудительным поведением сына. И подавленный голос, и выражение
боли на лице Трентона, казалось,
располагали к продолжению разговора.
Но инстинкт подсказал Ариане не задавать вопросов.
- Наши гости, несомненно, удивляются, куда мы пропали, - сказала она,
коснувшись его руки.
Трентон тотчас как будто скрылся под маской.
- Несомненно, - согласился он. Словно по команде заиграла музыка, призывая
к началу танцев. Трентон подал Ариане
руку.
- Пойдем. Насколько мне известно, первый танец по обычаю принадлежит жениху
и невесте.
Пальцы Арианы скользнули ему под руку.
- Считается, что невесты слишком нервничают и не могут есть.
Поддразнивающий голос Дастина остановил Ариану, поедавшую очередной кусок
лимонного торта. Она засмеялась.
- Вы правы. И мне придется расплачиваться несварением желудка. Но видите
ли... - Она с заговорщическим видом
склонилась к нему. - Когда я нервничаю, то поедаю огромное количество сладостей.
Дастин подхватил ее за локоть, когда она, вставая, покачнулась.
- Понимаю. А также немало выпиваете?
- Что?
- Сколько бокалов пунша вы выпили?
Она обдумала вопрос.
- Точно не знаю. Возможно, четыре или пять. Очень вкусный фруктовый сок.
Дастин недоверчиво посмотрел на нее:
- Фруктовый сок? Дорогая, в этом "фруктовом соке" несчетное количество пинт
французского бренди.
- Правда? - Ариана нахмурилась. - Это значит, что я пьяна?
- Безнадежно.
Она засмеялась:
- А вы брат герцога.
- Именно. - Он церемонно поклонился. - А вы жена герцога, - сказал он,
подмигнув.
Ариана закусила губу и оглянулась вокруг, желая удостовериться, что
поблизости никого нет.
- Вы умеете хранить секреты? - прошептала она наконец.
- Думаю да.
Она придвинулась ближе:
- Не имею ни малейшего представления, как быть женой.
Дастин не смог удержаться и разразился смехом.
- Ариана, я думаю, вы очень быстро научитесь. - Он взял ее за локоть. -
Потанцуем?
Она кивнула, лицо ее раскраснелось от вина и возбуждения.
- Но только если вы будете вести... Дастин. Можно мне называть вас
Дастином?
- Так как мы теперь родственники, это просто необходимо, - ответил он,
закружив ее в вальсе.
- Я никогда прежде не пила ни вина, ни бренди, но мне они понравились, -
призналась она.
- Заметно.
Дастин внимательно рассматривал ее тонкие черты. Цвет волос, врожденные
женственность и обаяние, да, он видел черты
Ванессы, но здесь было нечто большее - не только красота, но и глубина,
характер.
И страсть.
Дастин почувствовал легкий укол зависти при мысли, какие еще сокровища
предстоит открыть Трентону.
- Могу ли я позаимствовать новобрачную? - Трентон похлопал брата по плечу.
Дастин моргнул, с удивлением услыхав недовольные нотки в голосе Трентона.
Когда он видел брата, тот танцевал с
вдовствующей герцогиней Кантингтон и, казалось, пребывал в приподнятом
настроении.
- Конечно.
Дастин отошел, ощущая, как мрачные чувства одолевают Трентона. Обычно они
таились за поверхностным спокойствием
Трентона, но порой неудержимо прорывались наружу. Сейчас они зловеще, словно
гроза, надвигались.
Ариана, тоже почувствовав это, мгновенно и полностью отрезвела.
- Вы останетесь в Броддингтоне? - спросила она Дастина, и тревога облаком
пробежала по ее прелестному лицу.
Он собирался ответить "нет", но, встретив умоляющие глаза, перевел взгляд
на Трентона, увидел враждебное выражение
его лица и понял, что не сможет оставить Ариану наедине с братом, когда у него
такое отвратительное, непредсказуемое
настроение.
- На денек-другой, - пошел он на компромисс, чувствуя, как рассвирепел
Трентон.- Затем мне придется вернуться в
Тирехэм.
Ариана с облегчением вздохнула:
- Замечательно! Тогда у нас будет возможность узнать друг друга поближе.
- Завтра, - оборвал Трентон и взял Ариану за руку. - Нам пора уходить.
Она побледнела.
- Но гости все еще здесь.
- Гости еще долго будут веселиться. Но этикет позволяет нам уйти. - Он
притянул ее к себе. - Пойдем. Попрощаемся с
гостями.
Ариана бросила последний взгляд на Дастина. Она ощущала себя ягненком,
которого ведут на заклание.
Дастин поцеловал Ариану в щеку.
- Увидимся за завтраком, - пообещал он и, повернувшись к брату, протянул
руку. - Поздравляю, Трент. Будь счастлив. -
Затем, приблизившись, прошептал: - И ради Бога, будь с ней помягче.
Напрягшиеся челюсти Трентона показали, что он слышал.
Но последует ли он совету - другой вопрос.
Глава 7
- Тереза, мне бы хотелось попробовать сделать другую прическу.
Щетка с серебряной ручкой на секунду замерла, затем продолжила движение по
блестящим каштановым волосам Арианы.
- Если пожелаете, миледи, мы попробуем завтра. - Тереза спокойно смотрела
на отражение Арианы в зеркале туалетной
комнаты.
Ариана повернулась и посмотрела на Терезу испуганными глазами.
- Но почему бы не сделать сегодня?
Тереза нежно потрепала ее по щеке:
- Не думаю, что вашему мужу понравится, если мы заставим его ждать
несколько часов, пока будем причесываться.
Ариана сглотнула:
- Да, пожалуй, не понравится.
Положив щетку, Тереза взяла Ариану за руки, помогла ей встать и внимательно
осмотрела ее, словно мама-курица своего
цыпленка. Она не смогла удержаться от улыбки при виде юности своей хозяйки. В
скромной белой хлопчатобумажной
ночной сорочке с оборками по переду, у шеи и на рукавах, с бирюзовыми глазами,
огромными, словно блюдца, она больше
походила на ребенка, которого сейчас уложат в постель, чем на новобрачную,
ожидающую мужа в первую брачную ночь.
Ариана провела языком по пересохшим губам.
- Смогу ли я сыграть эту роль? - прошептала она. Тереза стиснула
похолодевшие пальцы Арианы.
- Цитируя сэра Фрэнсиса, "добродетели так же, как и драгоценному камню,
больше подходит простая оправа". Ты
прекрасна как изнутри, так и снаружи. Ты нервничаешь, что совершенно
естественно. Но все будет хорошо, обещаю тебе. -
Она медленно, со знанием дела кивнула. - Да, все будет так, как должно быть.
Утешающие слова, как бальзам, пролились на душу Арианы. Затем она
нерешительно оглянулась на спальню.
- Он казался таким разгневанным, - пробормотала она, вспомнив поведение
Трентона.
- Гнев легче заметить, чем многие другие чувства, которые он скрывает.
- В нем таится нечто большее, чем он позволяет миру увидеть, - тотчас
согласилась Ариана. - Выражение ее лица
прояснилось, зубы сжались. - Я просто знаю это.
- Тогда следуй своим инстинктам, лапочка, и отбрось глупые мысли.
Ариана тщательно обдумывала совет, и ее тревога постепенно стала
уменьшаться.
- Ты права. - Она порывисто сжала Терезу в объятиях. - Спасибо, мой
дорогой, дорогой друг.
- Иди, - приказала Тереза, и голос ее дрогнул. Она поцеловала Ариану в лоб
и подтолкнула ее. - Герцог уже направляется
сюда.
Ариана решительно выпрямилась и вышла через соседнюю дверь.
В ее новой спальне она уже побывала ранее, когда распаковывала свои вещи.
Тем не менее огромный размер и
аскетический вид помещения по-прежнему подавляли ее. Кроме низкого деревянного
столика и двух стульев с прямыми
спинками, стоявших у дальней стены рядом с мраморным камином, комната была почти
лишена мебели. Полированный пол
казался бесконечным под высоким сводом потолка, а на нем ничего, кроме
фарфорового таза, кувшина и маленького ночного
столика.
В самом центре комнаты - массивная кровать с пологом на четырех столбиках.
Ариана нерешительно подошла к ней и провела рукой по мягкому покрывалу и
прохладному белью. Кровать уже была
подготовлена ко сну... или к тому, что, предшествует сну.
Ариана попыталась представить, как лежит здесь вместе с Трентоном Кингсли,
но, почувствовав боль в желудке,
отвернулась и обхватила себя руками, чтобы вновь обрести уверенность. Пожалуй,
будет лучше занять мысли чем-нибудь
другим. Она прошлась по комнате, отметив ее изумительную элегантность и
соразмерность. Огромные и широкие
подъемные окна со множеством стекол были сконструированы так, что впускали
максимальное количество дневного света.
Стены покрыты ложным изразцовым узором, но совершенно лишены картин или какихлибо
иных украшений,
характеризующих личность.
Размышляя над этим необычным явлением, Ариана обратила внимание на огромную
позолоченную люстру,
свешивающуюся с потолка, освещая... кровать.
Она сглотнула и отвернулась. Или это ее нервы создавали иллюзию, или же
кровать была задумана как центральное место
в комнате?
Щелчок дверного замка нарушил ход ее мыслей, она резко обернулась, сердце
ее упало.
Трентон стоял, прислонившись к закрытой двери, и наблюдал за ней хищным
взглядом. В черном халате он казался
зловещей тенью в неярко освещенной комнате, лицо прочертили резкие морщинки.
Ариана почувствовала, как холодная волна пробежала по ее спине, когда
взгляд его кобальтовых глаз пронзил ее. Затем он
принялся пристально рассматривать Ариану с головы до пят и, не сказав ни единого
слова, медленно двинулся в ее сторону.
- Не хотите ли выпить, ваша светлость? - совсем не готовая к появлению в
своей спальне мужчины, особенно этого
мужчины, Ариана сболтнула первое, что пришло ей в голову. Тотчас же ей
захотелось ударить себя за то, что предстала
перед ним такой дурой.
Трентон резко остановился и нахмурился, но лицо его не выражало ни
насмешки, ни веселья, скорее досаду.
- Я не испытываю жажды. И меня зовут не "ваша светлость".
Ариана ногти вонзила себе в ладони, чтобы унять их дрожь.
- Извините, - нерешительно сказала она, - мне казалось, что "ваша
светлость" - правильная форма обращения к герцогу.
- Правильная.
Его загадочный взгляд мельком скользнул по ее сжатым кулакам. Затем он
подошел к ней и на удивление нежно
приподнял ее подбородок указательным пальцем. Хмурое выражение сменилось чутким
пониманием.
- Ты дрожишь.
- Мне холодно.
- Броддингтон хорошо отапливается. Нам редко приходится разводить
дополнительный огонь в августе. - Он бросил
взгляд на незажженный мраморный камин. - Хочешь, я растоплю его?
- Нет, - прошептала она, ей очень хотелось, чтобы колени перестали стучать
друг о друга. - Я просто...
- Боишься, туманный ангел? - Он не поддразнивал, просто спрашивал, с тем же
пониманием, какое проявил в лабиринте.
И неожиданно ее ответ оказался таким же, как и тогда.
- Нет. - Ариана медленно покачала головой.
- Хорошо. Потому что тебе нечего бояться. Нечего. - Трентон погладил ее по
щеке, затем его теплая сильная рука
скользнула под тяжелую каштановую массу волос и стала ласкать затылок.
Дыхание Арианы участилось, она посмотрела на него широко открытыми глазами.
- Ты прекрасна, - прошептал он, проводя кончиками пальцев другой руки по
гибкой линии ее шеи, вниз к кружевной
кокетке ночной сорочки. Его взгляд следовал за рукой и задержался там, где
округлость ее груди исчезала под тонкой
материей. - Боже, я едва могу дождаться того, чтобы увидеть, насколько ты
прекрасна.
В то же самое мгновение Ариана поняла, что должно произойти, и
почувствовала, как его рука сжала ей затылок,
привлекая к себе. С изумлением она обнаружила, что сама приникает к нему, встает
на носки, приподнимает лицо навстречу
его губам.
- Вот так, дорогая, - хрипло пробормотал он. - Пусть разгорается огонь,
который пылает внутри нас.
Ариана закрыла глаза, все ее чувства замерли в ожидании, ее интуиция
подсказывала, что этот момент навсегда разделит
ее жизнь на до и после.
Их губы слегка соприкоснулись, снова соприкоснулись. А затем губы Трентона
обхватили ее рот в захватывающем дух
поцелуе, который, казалось, впитал весь воздух из ее легких... и снова наполнил
их.
"Как замечательно, - пронеслось у нее в голове. - Невероятно замечательно".
С тихим мечтательным вздохом Ариана отдалась бурному водовороту чувств. Она
теснее прижалась к мужу, руки ее легко
скользнули по изысканному шелку его халата и остановились на груди, там, где она
резко вздымалась от ударов сердца.
Трентон мгновенно отозвался, вводя Ариану в изумительный новый мир
чувственного блаженства, созданный магией его
поцелуя. Он как бы заново отливал ее губы, придавая им совершенную форму двух
соединяющихся частей головоломки,
руки его погрузились в ее волосы.
Опьяненную поцелуем Ариану словно уносило на серебристом облаке. Она,
казалось, забыла обо всем на свете, но, когда
язык Трентона попытался вторгнуться в ее рот, она резко вернулась к реальности и
напряглась от неожиданности.
- В-ваша светлость... - начала она.
- Ш-ш-ш... - Будто чувствуя ее потрясение, Трентон помедлил, успокаивая ее
неспешным поглаживанием кончиками
пальцев вверх и вниз по спине, ожидая, пока она снова расслабится в его
объятиях. Затем едва заметным движением прижал
ее к своей мощной груди.
Ариана громко вздохнула. Даже сквозь материю ночной сорочки прикосновение
казалось необузданно эротическим,
потрясающим ее до кончиков ногтей. Она схватилась за распахнутые полы его
халата, ее дыхание прервалось тихим
восклицанием.
Уловив этот звук, Трентон запустил руки ей в волосы и погрузил язык в
теплый, словно пропитанный медом тайник ее
рта.
Колени Арианы чуть не подогнулись. Она и представить не могла, что мужчина
может таким образом целовать женщину...
и что это окажется невероятно приятным. Какое-то время она оставалась пассивной,
позволяя ему учить себя, упиваясь
чувственной лаской, с готовностью открывая рот навстречу многообещающему
вторжению его языка. Затем с
простодушным любопытством и изяществом она коснулась его языка своим и провела
по нему так же, как делал он.
Трентон издал хриплый горловой звук, тело его содрогнулось от желания. Он
оторвал свой рот от ее губ и с изумлением
воззрился на нее, часто и тяжело дыша.
- Я сделала что-то не так? - прошептала Ариана, увидев напряженное
выражение его лица.
- Нет, моя невинная малышка, ты все сделала правильно, - Трентон говорил
так, словно пробежал огромное расстояние. -
Я просто не ожидал такой страсти... ни от тебя, ни от себя.
Слабый румянец окрасил щеки Арианы, она попыталась вырваться из его
объятий.
- Не знаю, чего вы ожидали, но я явно разочаровала вас.
Руки Трентона сомкнулись, словно стальные обручи.
- Напротив, моя удивительная невеста, ты превзошла мои самые невероятные
фантазии. - Его губы чуть искривились
усмешкой. - И, поверь мне, фантазий об этой ночи у меня было немало.
Ариана уже не пыталась вырваться.
- О, значит все хорошо?
Она бросила на него лукавый взгляд.
- Очень хорошо, - усмехнулся он, затем прижался губами к дрожащей жилке у
нее на шее. - Ты пахнешь цветами.
- Какими? - слабым голосом отозвалась она, ощущая головокружение. -
Существуют сотни их разновидностей.
- Ароматными, - прервал ее он, чуть касаясь ее кожи губами, и скользнул к
нежному изгибу подбородка, - свежими,
нетронутыми. - Он коснулся бархатной кожи ее щеки. - С бутонами, ожидающими, что
их сейчас сорвут. - Он поцеловал ее в
подбородок, в нос, в уголки губ. - Цветы, готовые открыться навстречу солнцу,
омыться и понежиться в его лучах.
Он припал ртом к ее губам, и она тотчас растаяла, утратив плоть и
превратившись только в массу ощущений. Она
ухватилась за его руки в поисках опоры, вкушая блаженство их поцелуя.
- Обними меня, - скомандовал он, не отрывая рта от ее губ, побуждая ее
поднять руки выше. - Прижмись ко мне.
Ариана подчинилась, не задавая вопросов, и вызвала у Трентона тихий стон
наслаждения.
Он прижал ее тело к своему, изголодавшемуся и жаждущему, заставляя ее
почувствовать то воздействие, которое она
оказывает на него. Она ощущала каждый напрягшийся мускул, каждый дюйм его
вздрагивающего тела. И если минуту назад
это напугало бы ее, то теперь Ариана чувствовала внутри себя ответное движение,
и внутренне чутье, несмотря на всю ее
неопытность, подсказывало, что ей следовало делать.
Она прижалась к мужу еще теснее, и была вознаграждена неистовым
содроганием, потрясшим все его мощное тело.
Трентон поднял ее и сжал в объятиях.
- Произнеси мое имя, - приказал он. Ариана едва услышала его.
- Произнеси его, Ариана. - Он оторвал губы от ее рта. - Мое имя. Не ваша
светлость. Я хочу услышать свое имя,
слетающим с твоих уст.
Она открыла глаза и посмотрела на него, ощущая себя потерянной и в то же
время зная, что нужно Трентону... и даже
понимая почему.
- Трентон, - прошептала она.
- Еще.
- Трентон.
Что-то проникновенное и прекрасное блеснуло в его глазах в ответ.
- Пойдем в постель, - хрипло сказал он. Просьба это или приказ, Ариане было
все равно. Ответ был бы один и тот же:
- Да.
Сжимая ее в объятиях, он подвел ее к кровати, и она опустились на мягкий
матрац.
- Туманный ангел, - охрипшим от желания и напряжения голосом произнес он. -
Я хочу тебя... Боже, как я хочу тебя.
Он уткнулся лицом в волосы Арианы, его руки медленно изучали мягкие изгибы
ее тела сквозь тонкую ночную сорочку.
Волна чувственных, возбуждающих ощущений захлестнула ее. Изысканная
мягкость постели, теплые губы Трентона,
руки, обжигающие ее кожу, его слова, полные желания, отдающиеся в ушах, - все
вызывало ответный огонь в ее душе.
Никому она никогда не была нужна так прежде. Реальность происходящего вселяла
радость.
Однако ее тело отчаянно хотело большего, но чего - Ариана не представляла.
Трентон знал.
Медленно, нежно он стал расстегивать ее сорочку, задерживаясь над каждой
пуговицей, как будто давая ей время
привыкнуть к мысли о неизбежности того, что должно произойти. Ариана лежала
тихо, глаза ее были теперь широко
открыты и прикованы к нему.
- Я не сделаю тебе больно, - пообещал он, нежно проведя большим пальцем по
ее обнажившейся ключице. - Не бойся.
- Я не боюсь, - выдохнула она, грудь ее вздымалась от ожидания и... да,
страстного желания. - Ну, может быть, чуть-чуть, -
призналась она едва слышным голосом.
Он улыбнулся и, склонившись, коснулся губами ее обнаженной плоти.
- Я не хочу, чтобы ты ощущала страх, - сказал он, расстегивая дальше ночную
сорочку, - а хочу, чтобы ты почувствовала
наслаждение. - Он наклонил голову к ложбинке ее груди, приоткрывшейся теперь
навстречу его жаждущему рту и рукам. -
Цветы, - пробормотал он, глубоко вдыхая. - Опьяняющие цветы.
- Трентон, - выдохнула его имя Ариана. Скользнув в его волосы дрожащими
пальцами, она непроизвольно прижала его к
себе. Страх ее таял от каждого прикосновения его губ, а ниспадающая сорочка
вызывала у нее безумное желание поскорее
остаться обнаженной, чтобы быть полностью в его власти.
- Пожалуйста... - прошептала она.
Его не пришлось упрашивать о том, чего ей так отчаянно хотелось. Один рывок
- и сорочка оказалась на талии, запутав ее
руки и обнажив грудь, предоставляя ее в его распоряжение. Он не стал ждать, а
взял в рот напрягшийся занывший сосок,
провел по нему языком и легонько укусил.
Ариана услышала свой возглас, но сдержаться была не в состоянии, если бы
даже попыталась. Она выгнулась дугой в
безумном желании изумительных ласк Трентона.
Повинуясь ей, он подложил руку под ее спину, приподнял ее и с такой силой
прижался ртом к соску, что ей пришлось
прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.
- Я сделал тебе больно? - хрипло спросил он. Она отчаянно закачала головой:
- Не останавливайся.
- Никогда, туманный ангел. Никогда. - Он склонился над другой ее грудью и
стал ласкать ее так же сильно и страстно.
- Ты хоть немного понимаешь, что ты делаешь со мной? - пробормотал он, не
имея ни сил, ни желания оторвать губы от
ее нежной плоти.
- Что я делаю с тобой? - слабым голосом отозвалась она. - А как насчет
того, что ты делаешь со мной?
Несмотря на поглощавшую его неистовую страсть, он не смог удержаться от
улыбки.
- А что я делаю с тобой, Ариана? Скажи мне. - Он стал дразняще проводить
языком вокруг увлажнившегося напрягшегося
соска.
- Я тону, - тихо простонала она. - И не знаю, как остановиться.
- Я остановлю тебя. Обещаю. Я остановлю тебя. - Он стянул с нее ночную
сорочку и, скомкав, отбросил в сторону.
Ариана открыла глаза и увидела, как жадный взор Трентона впился в ее
обнаженное тело и с вожделением задержался на
каштановых завитках между бедер. Она инстинктивно протянула руку, чтобы
при
...Закладка в соц.сетях
