Жанр: Любовные романы
Сувенир любви
Неустанно благодаря судьбу за случайную встречу с Мартином, Мелани даже не
подозревает, что встреча была вовсе не случайной. Мелани не знает, что
оказалась в самом центре преступного клубка, который и пытается распутать
детектив Мартин Хэмсфилд. Прозрение наступило слишком поздно, и Мелани
уверилась в том, что Мартин просто использовал ее. Но он действительно
полюбил скромную и очаровательную Мелани! И теперь готов сделать все, даже
пойти на преступление, лишь бы добиться от Мелани согласия навсегда
соединить их жизни.
Бывают дни, когда кажется, что все идет не так. Ты просыпаешься,
а за окном — дождь; с ужасом понимаешь, что тебе все равно нужно вставать и,
что еще хуже, выходить из дома. С трудом принимаешь вертикальное положение,
опускаешь ноги и вместо теплых тапочек чувствуешь ледяной пол, а сами
тапочки оказываются так далеко под кроватью, что приходится становиться на
колени на этот самый холодный пол, чтобы достать их. Дальше — хуже. Ты
приходишь в ванную, пытаешься почистить зубы — а пасты нет, ты забыла ее
вчера купить и выдавила последнее, когда чистила зубы перед сном. Ты чуть ли
не выжимаешь тюбик, и когда наконец-то удается хоть что-то добыть, белый
червячок пасты падает на пол. И ты понимаешь, что единственное, что еще
может спасти этот ужасный день, — горячий душ. Но... Да, воды
нет.
И вот толком не умытая, не причесанная и не накрашенная, потому
что уже все равно ты выходишь утром из дома и встречаешь свою
Судьбу. Мелани улыбнулась и поставила точку. Она мечтательно посмотрела в окно,
плотнее закутываясь в огромный махровый халат.
Сумасшедший день, день, когда она встретила ЕГО, закончился, и Мелани
осталось только подвести итоги, доверяя свои мысли и чувства дневнику. Она
прижала ручку к губам, чуть подумала и вновь принялась писать:
Если это не судьба, я не знаю, стоит ли вообще тогда во что-
нибудь верить!
Мелани закрыла глаза и начала в который раз вспоминать все, что случилось с
ней сегодня.
У ее магазинчика диковинных сувениров из разных концов света были серьезные
проблемы с налоговой службой: Мелани как всегда неправильно заполнила
декларацию. И вот теперь приходилось все исправлять буквально за два дня,
иначе придется платить огромный штраф.
Две ночи за компьютером в обнимку с калькулятором — и Мелани успела все
сделать вовремя. И вот в среду утром она собралась к своему инспектору,
решив лично отдать ему декларацию во избежание задержек и недоразумений.
День начался отвратительно, и это ужасное начало Мелани уже описала в своем
дневнике. В налоговой службе было не лучше, но все же, выстояв длинную
очередь, она сдала декларацию и получила заверения в том, что к ней больше
нет никаких претензий, если она, конечно, опять не наделала ошибок.
Довольная собой, но очень уставшая Мелани медленно брела по Уолинг-стрит.
Она с любопытством разглядывала витрины магазинчиков и прислушивалась к
запахам, доносившимся из многочисленных пабов и кофейней. Конечно же этим
безумным утром она не успела позавтракать и теперь дурманящие запахи свежей
выпечки и поджаренного бекона просто сводили ее с ума!
Она остановилась напротив паба
Святой Патрик
, который вечерами превращался
в довольно шумное заведение: часто его посетители мешали Мелани уснуть, но
ради восхитительных ирландских блинчиков, которые выпекал хозяин паба Патрик
Джойс, Мелани согласна была терпеть шумное соседство.
Дверь распахнулась и закрылась за очередным посетителем, и Мелани поняла,
что избежать сегодня визита к Патрику не удастся. Она вошла в паб и присела
за любимый столик.
Рассеянный взгляд, которым она окинула помещение, сразу же остановился на
необычном посетителе. Мелани давно жила в ирландском квартале и прекрасно
знала всех своих соседей — завсегдатаев
Святого Патрика
, Его же она видела
впервые.
Высокий, широкоплечий, с рассыпающимися по плечам пшеничными волосами и
благородным римским профилем, придающим ему сходство с хищной птицей, он
сразу же привлек к себе внимание Мелани. И, как только ее взгляд остановился
на нем, у Мелани сразу же возникло ощущение безопасности и покоя.
Так Мелани встретила мужчину своей мечты.
— Привет, Мелани! Что, горшки уже никому не нужны? — услышала она
над ухом глубокий бас Патрика.
— С чего ты взял? — Мелани улыбнулась старому приятелю.
— День в разгаре, а ты сидишь у меня и глазеешь по сторонам.
— Я ходила в налоговую. Удивляюсь, как у тебя никогда не бывает с ними
проблем! И уже собиралась вернуться в свой магазинчик, как запахи из твоей
забегаловки сбили меня с пути истинного. Ты случаем не волшебник, а,
Патрик? — Мелани хитро улыбнулась ему.
— Любой истинный ирландец воспринял бы это как оскорбление!
— Да ладно тебе, ты такой же ирландец, как и я! — рассмеялась
Мелани. — Я же знаю, что твоя мать была англичанкой до мозга костей!
Дядя Стенли мне неоднократно об этом рассказывал.
— Твой дядя был вообще большой любитель поболтать о том, о чем говорить
не следует, — проворчал Патрик. — Упокой Господь его душу! —
поспешно добавил он.
Мелани улыбнулась и вновь, совсем не желая того, посмотрела на незнакомца в
противоположном углу зала.
— Что, красавчик? — негромко спросил Патрик, чем вогнал Мелани в
краску.
— Это смотря что кому нравится, — парировала она. — И я не
знала, что тебя привлекает мужская красота!
— Покраснела ты, а не я! — Патрик рассмеялся. — Хочешь,
познакомлю? Тебе давно пора замуж, а он симпатичный парень!
— Что ты такое говоришь! — Мелани покраснела еще гуще.
— Нет, я совершенно серьезно. Ты симпатичная девушка, правда, возраст у
тебя уже приличный, но сейчас это уже вовсе и не проблема. Вы считаете, что
в двадцать пять еще слишком рано выходить замуж и рожать детей. Но ведь тебе
уже не двадцать! А он такой милый! Блондин! Он же понравился тебе, Мелани,
это и слепому видно!
— Ты напоминаешь мне тетушек! И тише, Патрик, ради бога! —
напряженно прошептала Мелани.
— Не поминай всуе, — грозно напомнил ей Патрик.
— Ох да, я все время забываю о том, что ты ярый католик! Интересно,
почему я это забываю?
На этот раз покраснел Патрик, известный тем, что неоднократно пропускал
службы в церкви из-за того, что после бурной вечеринки не мог рано встать.
— Так что ты будешь заказывать? — быстро перевел он разговор на
другую тему.
— Конечно же твои восхитительные блинчики! — рассмеялась
Мелани. — Давай договоримся: ты не пытаешься лезть в мою жизнь, а я не
напоминаю тебе о том, как должен вести себя настоящий католик.
— Отлично! — Патрик протянул ей руку.
Мелани, усмехнувшись, пожала ее, прекрасно зная, что это соглашение
продержится ровно до ее следующего визита.
— Так, говоришь, блинчики?
Патрик, посмеиваясь, ушел на кухню, а Мелани сделала вид, что очень
заинтересовалась прохожими на мокрых улицах Лондона. Но все равно незнакомец
в углу, словно магнитом, притягивал ее взгляд.
И вот когда Мелани в который раз украдкой разглядывала его, он вдруг
повернулся и посмотрел ей в глаза. Его глаза были пронзительно-голубого
цвета, как небо в апреле. Он улыбнулся и слегка кивнул Мелани. Она же
смутилась и отвернулась, покраснев до ушей.
Ну вот, я как всегда веду себя, словно дурочка! Ну что мне стоило просто
улыбнуться ему в ответ, если уж не смогла не пялиться!
Мелани поняла, что настроение, чуть поднявшееся после разговора с Патриком,
вновь опускается на отметку ниже нуля. Кожей она чувствовала, как незнакомец
смотрит на нее, и этот взгляд волновал ее кровь сильнее, чем молодое вино.
Мелани поняла, что сейчас вновь начнет стремительно краснеть, и поспешила
спрятаться за своими блинчиками. Но на этот раз все старания Патрика пропали
втуне: Мелани совершенно не ощущала вкуса того, что ела. Все ее мысли и
чувства странно обострились под этим пристальным взглядом. Будто под
прицелом, она каждой клеточкой чувствовала опасность, исходящую от него.
Словно высокий мост над пропастью, с которого страшно смотреть вниз, но не
смотреть нельзя, ее притягивали голубые омуты его глаз.
Я сойду с ума! — подумала Мелани, доедая последний блинчик. Или он, или
я — кто-то из нас должен встать и уйти... или подойти.
Эта мысль огненной молнией пронеслась у нее в голове и смутила Мелани
сильнее, чем все взгляды и намеки вместе взятые.
Неужели я готова первой подойти и познакомиться с мужчиной? Боже мой, что
такое сегодня происходит? Мне кажется, я просто схожу с ума! Сколько раз я
себе говорила, что больше никогда не позволю себе влюбиться, сколько
обещаний давала? Кажется, жизнь меня ничему не научила. Как только увидела
смазливого блондина, сразу же приготовилась сдаться и забыть обо всем!
Мелани бросила еще один быстрый взгляд из-под ресниц на незнакомца, словно
хотела лишний раз убедиться в необыкновенной притягательности этого мужчины.
А он вовсе не смазливый! — возникла неожиданная мысль. Да, он не
смазливый, как эти мальчики с журнальных обложек. Он просто красив, как
Аполлон! Нет, не Аполлон, он — Марс, бог неизведанного, всего, что находится
за оградой, и уж потом войны... Если бы только он подошел...
Мелани повернулась, но прекрасного незнакомца уже не было, и только на
столике дымилась чашечка недопитого кофе.
Кажется, я в который раз упустила свой шанс узнать что-то новое об этой
жизни, расстроенно подумала Мелани. Как же я устала от этих серых улиц,
серых лиц! Почему до сих пор не наступила весна?
— О чем задумалась?
Мелани подняла голову и попыталась улыбнуться Патрику.
— Неужели твое сердечко поражено красотой нашего незнакомца?
— Твоя проницательность не принесет тебе ни славы, ни любви,
Патрик! — сердито буркнула Мелани.
— Знаешь, он на тебя смотрел очень заинтересованно! Если бы ты не
сидела, как весталка, он бы обязательно подошел к тебе познакомиться.
— Так уж и подошел бы! — Мелани усмехнулась. — Особенно
сегодня, когда я похожа на чучело!
— Вы, женщины, уделяете своей внешности неоправданно много внимания.
Кто тебе сказал, что ты похожа на чучело? Ты очаровательна, Мелани, особенно
в те дни, когда тебя снедают тоска и меланхолия.
— Только не говори, что я похожа на печальную лилию, которая знает, как
короток ее срок!
Патрик лишь удивленно приподнял бровь.
— Мне уже один раз говорили подобное! — Мелани рассмеялась. —
И сильно ошиблись, я предпочитаю быть чем-нибудь более устойчивым.
— Например?
— Например, дубом: каждую осень сбрасывать листья только для того,
чтобы весной распустить крону еще пышнее предыдущей! Срок лилии короток, а
срок дуба огромен. Я предпочитаю дерево!
— О-хо-хо! Мелани, ты и упряма, словно дуб! Ну что тебе мешает быть
чуть более открытой и не прятать глаза, когда мужчина смотрит на тебя? Да
половина нашего квартала отдала бы правую руку только за то, чтобы проводить
тебя домой!
— О нет! Мне не нужен излишний травматизм! Меня вышлют из страны, чтобы
не раздавать такой толпе народа социальные выплаты.
— Если бы ты иногда была не только упрямой, но и умной, ты бы
основательно задумалась над тем, что тебя ждет, — совершенно серьезно
сказал Патрик.
— Знаешь, один человек на всю жизнь отбил у меня желание думать о
будущем. Как, впрочем, и заводить какие бы то ни было романы.
— Я так и думал, что была какая-то история! Не хочешь рассказать?
— Чтобы об этом потом знали все те, кто хочет лишиться правой
руки? — Мелани натянуто рассмеялась.
— На этот раз я серьезно обиделся. Ты же знаешь, что я никогда не буду
сплетничать!
— А чем ты занимаешься целый день?
— Кормлю совершенно бессовестных людей.
— Ладно, Патрик, прости, я наговорила лишнего. Мне просто очень не хочется обсуждать эту тему.
— А тебе не кажется, что, если ты все мне расскажешь, тебе станет легче
забыть?
— Нет, я никогда не забуду и рассказать никогда не смогу. Во всяком
случае, не сейчас.
— Ты уверена в этом?
— Да, Патрик, спасибо тебе за заботу. Ты единственный человек, с
которым я бы смогла об этом поговорить. Когда-нибудь, позже. Когда придет
время.
— Ох, Мелани, как бы это время не пришло слишком поздно!
— Не нужно грустных пророчеств, Патрик. И, кстати, ты так редко
называешь меня сокращенным именем...
— Я это делаю в минуту сильного волнения. Между прочим, за твою судьбу,
моя дорогая девочка.
— Приятно знать, что кто-то о тебе волнуется. Ладно, Патрик, мне пора
бы уже и заняться делом! Сегодня новое поступление горшков с танцующими
фигурками. Кстати, почему они так тебе не нравятся? У меня многие покупатели
просто в восторге. А один даже принялся собирать их!
— Псих какой-то! — прокомментировал Патрик. — Мне всегда
очень тревожно смотреть на эти фигурки. У них какие-то нервные линии...
Знаешь, Мелани, так бывает, только когда в человека попадает сразу много
пуль. И он уже не здесь, но еще не там. На грани между мягким и пластичным
телом и застывшим трупом.
Мелани поежилась.
— Кажется, не только мне нужно рассказать о своих проблемах, —
наконец сказала она. — Ты был на войне?
— Я тоже еще не готов об этом говорить. Наверное, когда-нибудь мы с
тобой сядем за стаканом глинтвейна и будем говорить всю ночь на пролет.
— Да, наверное, когда-нибудь так и будет, — Мелани улыбнулась
старому другу. — А сейчас я пойду, пожалуй.
— Обещай прийти ко мне через неделю!
— А что-то планируется?
— Как ты могла забыть!
Святому Патрику
тридцать лет! Будет вечеринка
только для своих.
— Боже мой, я же старше этого паба... — простонала Мелани.
— Вот ты себя и выдала!
— А мне нечего скрывать. В конце концов, даже если бы я стала на каждом
углу кричать, что мне двадцать три, мне бы никто не поверил.
— Так ты придешь?
— Обязательно! Такое нельзя пропустить.
— Приходи не одна, — предложил коварный Патрик.
— А с кем?
— Только не с подругой! Все остальные варианты принимаются. Я хочу
видеть на своем празднике только счастливых людей.
— Ну через неделю меланхолия у меня закончится. Так что я буду вновь весела и довольна жизнью.
— Но не счастлива, Мелани.
— Что такое счастье? Никто не знает... До встречи, Патрик!
— Я пришлю тебе приглашение!
Мелани улыбнулась и помахала Патрику рукой. Теплая и уютная атмосфера
Святого Патрика
сменилась дождем и промозглой сыростью улицы. Мелани
подняла воротник пальто и почти бегом бросилась к своем магазинчику,
практически не глядя под ноги: за последние несколько лет она успела изучить
мостовую даже лучше, чем свои пять пальцев.
В
Сувенирной лавке старого Стенли
все было как обычно: те же резные
фигурки из кости лежали на роскошных восточных коврах, на стенах висели
ятаганы вперемежку с двуручными мечами, а на полках стояли искусно
выполненные вазы из китайского фарфора и баварского стекла. Вот только дяди
Стенли уже не было. Но Мелани не решилась менять название магазинчика: все
же старого Стенли знали все, а Мелани — еще немногие.
Она быстро вытерла пыль и открыла магазинчик. Сама же ушла в подсобку, чтобы
рассортировать новое поступление горшков из Африки. Мелани совершенно не
волновалась о том, что кто-то может войти и унести что-то из дорогостоящих
вещей: в лавке старого Стенли не принято было следить за покупателями,
потому что их уважают и им верят, и все это знали. Но все же колокольчик на
двери всегда оповестит Мелани о том, что кто-то пришел.
Она почти закончила разбирать новые поступления и любовалась прекрасными
горшками с танцующими фигурками из Замбии, не находя в них ничего
угрожающего, как звякнул колокольчик.
Странно. Мелани бросила быстрый взгляд на изящные наручные часики. Обычно в
это время покупателей не бывает. Она вытерла руки и поправила перед зеркалом
растрепавшиеся рыжие волосы.
Еще и веснушки! — обреченно вздохнула Мелани.
Она подошла к двери и сразу же отшатнулась в сторону. ОН стоял в магазинчике
и с явным интересом рассматривал фигурки из обсидиана.
Боже мой, что делать?! — взволнованно подумала Мелани. Я не могу выйти
к нему! Ни за что на свете!
Она вновь осторожно выглянула, надеясь, что ЕМУ надоело ждать и ОН ушел. Но
Марс на этот раз рассматривал коллекцию метательных кинжалов и вовсе не
собирался уходить.
Не могу, просто не могу! — мысленно в отчаянии простонала Мелани. Я же
только от одного его взгляда потеряюсь и начну сразу же говорить какую-
нибудь бессмыслицу! Да еще и покраснею, словно вареный омар. И буду
выглядеть типичной дурочкой. Он наверняка видел в своей жизни не одну такую
дурочку, которая наповал была поражена его внешностью. Боже мой, эти глаза
сводят меня с ума! Я не могу смотреть на него, но и не смотреть не могу!
Разум говорил ей, что лучше всего сделать вид, будто ее вообще нет, но что-
то сильнее разума заставляло Мелани выглянуть из-за двери, чтобы еще хоть
раз увидеть ЕГО.
Она осторожно выглянула за дверь и тут же встретилась взглядом с его
глазами. Тоненькие лучики морщинок расходились от его глаз. Он улыбался.
Губы Мелани растянулись в ответной улыбке. Она понимала, что теперь
прятаться было бы совсем глупо, и, сдерживая всеми силами дрожь в коленях,
вышла в лавку.
— Что вам угодно? — спросила она. — То есть — вам нужна моя
помощь?
— Можно сказать и так, — улыбаясь, отозвался незнакомец.
Что за улыбка! Мелани чувствовала, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди.
— Вам что-то показать? — дрожащим голосом спросила она. —
Может быть, кинжалы? Это настоящая дамасская сталь. Правда, не знаю, кому
сейчас она может понадобиться? Ведь есть же пистолеты. Не правда ли? —
Мелани замолчала, чувствуя, что ее прогнозы сбываются: она уже начала нести
чушь.
Но она не могла долго выносить тишины и поэтому принялась в подробностях
расписывать достоинства кинжалов. В этот миг Мелани презирала себя и за
дрожащий голос, и за трясущиеся руки, и за язык, который опережал мозг на
несколько минут, но ничего, совершенно ничего не могла с собой поделать!
Он стоял и улыбался, слушая ее невнятный лепет о дамасской стали. Мелани
тоже замолчала, встретившись взглядом с его волшебными голубыми глазами. В
этот миг они были одни во всей Вселенной. Впрочем, Вселенной тоже не было.
Только они, только их глаза и безмолвный разговор, длившийся секунды, но
растянувшийся на тысячелетия.
Мелани не выдержала первой. Она нервно откашлялась, прочищая горло, и
поправила дрожащей рукой выбившийся локон.
Случайный лучик солнца, вдруг проглянувший через мрачную завесу облаков,
попал в ее рыжие волосы и сразу же запутался в густых кудрях, переливаясь,
словно драгоценный рубин. Розовые губы Мелани приоткрылись, а в серых
глазах, обрамленных длинными темными ресницами, вспыхнул странный огонь.
— Ты очень красивая, — вдруг сказал он.
Неожиданно Мелани совершенно освободилась от страхов и стеснения. Она
рассмеялась, запрокинув голову, и шпильки выпали из ее прически.
— Что я такое говорю! — смутился он и поднял руку, собираясь
представиться. — Мартин Хэмсфилд.
— Мелани Гефес.
Он протянул руку, и Мелани, напряженно всматриваясь в его лицо, вложила свою
тонкую ладошку в его руку.
Такая теплая! — подумала Мелани. И такая нежная.
— Я вообще-то зашел вовсе не для того, чтобы что-то купить, —
смущенно сказал Мартин, все еще не отпуская ее руку.
— А зачем? — дрожащим голосом спросила Мелани.
— Я хочу пригласить тебя на свидание.
Он был таким искренним, таким открытым, что Мелани просто не могла отказать.
— Да! — не раздумывая сказала она.
— Тогда завтра я за тобой зайду. В шесть. Договорились?
— Да, — пролепетала Мелани.
Вдруг Мартин наклонился и поцеловал ей руку.
Я хочу узнать вкус его губ! И я узнаю его! — твердо решила Мелани,
глядя, как Мартин без лишних слов выходит из ее магазинчика. Что со мной
делает этот мужчина?!
Мелани закрыла магазинчик пораньше и почти бегом поднялась наверх, в свою
небольшую квартирку над магазином, чтобы переодеться и привести себя в
порядок. Она долго и придирчиво рассматривала свой гардероб — довольно
скудный, следует признать, — и все никак не могла решить, что же ей
надеть.
Я ведь даже не спросила, куда мы пойдем. Впрочем, я была в таком состоянии,
что ничего не соображала. Наверное, Мартин подумал, что я дурочка. Хотя нет,
если бы он так подумал, он не стал бы приглашать меня на свидание. И все же
— что надеть? Если мы идем в ресторан, нужно вечернее платье. А если просто
прогуляться в парк, то будет вполне достаточно джинсов и какой-нибудь милой
блузочки. Кажется, нужно искать какой-то усредненный вариант...
Мелани вывалила вещи на кровать и начала примерять все по очереди. И конечно
же к шести вечера так и не смогла определиться с выбором.
Раздался звонок в дверь, а она все так же стояла перед зеркалом с вешалками в руках и в одном белье.
Конечно, в этом комплекте я выгляжу очень хорошо, подумала Мелани, судорожно
натягивая на себя первую попавшуюся юбку, водолазку и мохеровый джемпер, но
Мартин испугается и очень не хорошо обо мне подумает, если я в таком виде
открою дверь.
Она бегом спустилась вниз и распахнула дверь. Да, Мелани не ошиблась, на
пороге стоял Мартин с букетом алых роз.
— Я думал, что купил самые красивые цветы, — сказал он вместо
приветствия, — но, оказывается, самый восхитительный цветок ждал меня
здесь.
Мелани застенчиво улыбнулась и почувствовала, как вновь краснеет.
— Проходи, располагайся, — пробормотала она. — Я пока
поставлю цветы в воду. Может быть, что-нибудь выпьешь?
Мартин удивленно посмотрел на нее.
— Мы ведь уходим?
— Да-да, конечно, — поспешно согласилась Мелани, понимая, что
вновь сморозила глупость.
Сразу же, как только оказалась за дверью, она наклонилась к цветам и долго
вдыхала их божественный аромат.
Как давно мне не дарили цветы! — вдруг подумала Мелани. Наверное,
Патрик все же прав, не стоит так долго быть одной. А Мартин мне очень
нравится. Он такой обходительный!
Мелани почувствовала, как ее губы расползаются в глупой улыбке. Она покачала
головой, мысленно осуждая себя за легкомыслие, и поспешила заняться делом.
Когда она через пять минут вошла в маленькую гостиную, Мартин рассматривал
фотографии на каминной полке. Мелани осторожно поставила вазу с цветами на
столик и повернулась к нему.
— Знаешь, я никак не могу догадаться, кем тебе приходится этот
мужчина. — Мартин протянул ей фотографию.
— Это мой дядя Стенли.
— В его честь назван магазин?
— Да.
— А где он сейчас?
— Надеюсь, что в раю, — вымученно улыбнувшись, ответила Мелани.
— Прости, я задал дурацкий вопрос. Должен был догадаться. — В
голосе Мартина звучало искреннее раскаяние.
— Ничего страшного. Я уже успела привыкнуть. Он умер два года назад. И,
нужно заметить, в весьма преклонном возрасте. Он был готов и подготовил нас.
— Подожди-ка. Если твой дядя был довольно стар...
— Нет-нет! — Мелани рассмеялась. — Ты подумал, что я очень
хорошо сохранилась?
— Если честно, ты выглядишь максимум на двадцать пять!
Мелани зарделась от комплимента.
— На самом деле мне тридцать пять. Дяде было восемьдесят пять...
— Подожди-ка, он был тебе дедушкой, ты просто называешь его дядей?
— Моя мама, его сестра, была намного младше дяди Стенли. Да и я —
поздний ребенок. Отсюда такая большая разница.
— Ты никогда не скрываешь свой возраст? — улыбнувшись, спросил
Мартин.
Мелани пожала плечами.
— Возраст не может быть ни достоинством, ни недос
...Закладка в соц.сетях
