Жанр: Любовные романы
Рядом с тобой
...дупредили меня
об этом, я бы покрасила губы.
Его взгляд потеплел.
— Мне ваши губы нравятся и без помады.
Их глаза встретились. Некоторое время Ванесса и Кристиан в полном молчании
смотрели друг на друга. Наконец она отвернулась.
Еще немного, —
подумала про себя Ванесса, — и я просто задохнусь
.
— Мне пора. — Она чувствовала себя совершенно измученной и
опустошенной.
На нее обрушился целый вихрь эмоций, и она должна была побыстрее со всем
этим разобраться и прийти в себя.
— Вы позвоните, когда для меня найдется какой-нибудь подходящий дом?
— Разумеется. — Она открыла дверцу и выбралась из машины. —
Когда мы пойдем смотреть следующий дом, это будет наше второе свидание?
Он улыбнулся, и Ванессе показалось, что сквозь сплошные облака пробивался
вдруг долгожданный луч солнца.
— Я дам вам знать.
Ванесса стояла, наблюдала за тем, как Кристиан выруливаете парковочной
площадки и выезжает на дорогу. Когда его машина исчезла, небо снова стало
серым и тяжелым.
Ванесса посмотрела в сторону офиса. Ей очень не хотелось видеть сейчас
Алисию и отвечать на ее бестактные вопросы. Она решительно направилась к
своей машине, села в нее.
Пожалуй, нужно вернуться домой и немного
отдохнуть
, — решила Ванесса. Ее нервы были напряжены до предела, в
таком состоянии она все равно не смогла бы работать.
Джонни вернется из школы только через час, и у нее будет время немного
расслабиться и прийти в себя после сегодняшней эмоциональной встряски.
Андре убит. Как это могло случиться? И что это значит? Человек, который на
протяжении стольких лет опекал Джима, первым заметил его талант, помог ему
пробиться, добиться настоящего успеха и признания, теперь мертв. Как же это
несправедливо.
После смерти Джима Андре помогал ей с Джонни. Он часто звонил им,
интересовался состоянием ее дел, всегда подолгу разговаривал с ней, если
чувствовал, что ей это нужно. Именно поэтому она и передала последние
картины мужа Андре.
Разумеется, Андре, прежде всего, был бизнесменом и хорошо понимал, что,
получив работы Джима, он сможет неплохо на них заработать. Но Андре не давил
на нее, не торопил. Он терпеливо ждал, когда она созреет для показа картин
широкой публике.
Ванесса вернулась домой и тут же отправилась на кухню. Существовало одно
проверенное средство, которое помогало ей снять напряжение, успокоиться или
отвлечься от мрачных мыслей.
Яблоки, корицу, муку и масло на ее кухне можно было найти всегда. И сейчас
она сделает штрудель. Яблочный штрудель был ее коньком. Ванесса любила печь,
но на это у нее никогда не хватало времени. В первые недели после смерти
Джима она только и делала, что пекла пироги, кексы, пирожные и штрудели.
Весь дом был завален выпечкой. По какой-то причине приготовление еды вдруг
стало для нее тем спасательным кругом, который помог ей выбраться из мрака
отчаяния и избежать мук одиночества.
Мысли Ванессы опять вернулись к Кристиану Коннору, но только после того, как
она поставила штрудель в духовку. Налив себе горячего чая, она села за стол
и стала думать о его дымчатых глазах, вспоминать этот внимательный,
пристальный взгляд, обладавший особым магнетизмом. Кристиан, безусловно,
смотрел на нее как мужчина — изучающе и заинтересованно.
Вскоре кухня наполнилась запахом яблок и корицы. Ванесса положила в чай еще
одну ложку сахара. Теперь она уже думала о другом человеке — своем дедушке
Джоне, который ее вырастил и воспитал.
Дедушка был удивительным. И очень талантливым. Он мог по слуху подбирать на
пианино любую мелодию, и часто Ванесса просыпалась по утрам под звуки
Осенних листьев
или какого-нибудь бравурного военного марша, который дед
исполнял с неподдельной страстью.
Кроме музыки, он еще увлекался садоводством. В его саду произрастали всякие
экзотические растения и было невероятное количество самых разных цветов. И
плюс ко всему дедушка Джон был отличным кулинаром. Это у него Ванесса
научилась печь пирожные и штрудели. Когда она приходила из школы, дед всегда
ждал ее с каким-нибудь необыкновенным тортом или пирожным.
Родители дали ей жизнь, но по-настоящему любить жизнь ее научил именно
дедушка Джон. И не просто любить, а любить страстно, неистово. Любить все,
что преподносила жизнь, — и наивысшие подъемы, и спады. Со смертью
дедушки из жизни Ванессы ушла музыка, красивые цветы, исчезло все самое
восхитительное.
Когда в ее жизни появился Джим, Ванесса еще не успела восстановиться после
смерти деда. Возможно, горе и отчаяние, царившие в ее душе, притянули к ней
человека, внутренний мир которого был таким беспросветным и сложным. Но
время сумело излечить ее душу, а рождение Джонни подарило такое счастье, о
существовании которого она даже не подозревала.
Достав из духовки штрудель. Ванесса поставила туда противень с ореховыми
булочками.
Минут через пятнадцать из школы вернулся Джонни и тут же прибежал на кухню.
Сморщил нос, втянул в себя аромат выпекающейся сдобы и вместо приветствия
спросил:
— Что-то случилось?
— Почему ты решил? — удивилась Ванесса.
Джонни бросил портфель на стол и сел на стул. Посмотрел на остывающий
штрудель.
— Точно так же у нас пахло, когда умер папа. Так пахнет всегда, когда
что-нибудь случается.
Ванесса с удивлением продолжала смотреть на сына. Как ужасно, что в его
сознании запах выпечки ассоциируется с бедой. Она тут же дала себе слово,
что будет печь чаще, делать это в обычные и праздничные дни.
Но сегодня у нее действительно плохие новости. И когда они с Джонни сели
обедать. Ванесса рассказала ему о смерти Андре. Он мужественно воспринял это
печальное известие. А потом, слава Богу, довольно быстро переключился на
школьные события. Джонни с упоением стал говорить о том, что уже сегодня
начнет работать над своим школьным проектом. Ванесса с удовлетворением
подумала о том, что у ее сына довольно сильно развит инстинкт
самосохранения. Он не заостряет внимание на мрачных вещах, и у него нет тяги
ко всему страшному и темному, что было присуще его отцу.
После обеда Джонни принялся писать рассказ, который он должен был потом
проиллюстрировать. А Ванесса тем временем снова стала просматривать
имевшуюся в ее компьютерной базе недвижимость и выбирать дом для Кристиана.
В девять вечера Ванесса отправила Джонни спать и пошла в свою комнату. Ей
казалось, что этот день был просто бесконечным. От усталости она едва
переставляла ноги.
Ванесса вошла в ванную комнату, разделась. Быстро приняла душ и надела
фланелевую пижаму. От усталости ее глаза слипались. Но это была скорее
усталость не физическая, а моральная.
Больше всего ей сейчас хотелось не думать о событиях сегодняшнего дня. Выйдя
из ванной. Ванесса сразу направилась к кровати. Вот еще немного, и она
провалится в приятное забытье.
Она легла, накрылась одеялом. Протянула руку, чтобы выключить настольную
лампу, и вдруг застыла от ужаса. С фотографии на ночном столике на нее
смотрел Джим.
Разве вчера вечером она не убрала этот снимок в нижний ящик тумбочки? Каким
образом он снова появился тут? Джонни в ее комнату не заходил. А если бы и
зашел, то вряд ли заметил исчезновение фотографии отца. Но если бы заметил,
продолжала рассуждать Ванесса, то точно уж не стал бы возвращать этот снимок
на прежнее место.
Скорее всего, это сделала она сама. Достала пачку салфеток из тумбочки и
машинально вынула фотографию Джима. Да, разумеется, так все и было. Просто
она витала где-то в облаках и не очень контролировала свои действия. Другого
объяснения просто не может быть.
Дрожащей рукой она взяла фотографию и снова убрала ее в нижний ящик
тумбочки. Выключила свет. Натянула одеяло до подбородка и стала смотреть на
колышущиеся на потолке тени деревьев.
После смерти Джима ей никогда не было страшно оставаться одной в этом
большом старом доме. Ванесса знала все его звуки — они не казались ей ни
пугающими, ни враждебными. Она чувствовала себя здесь в безопасности.
Хотя Ванесса была уверена в том, что появление фотографии Джима на тумбочке
имело вполне логическое объяснение, она, тем не менее, все равно не могла
избавиться от неприятного ощущения. Ей никак не удавалось согреться под
толстым верблюжьим одеялом, и она еще плотнее обернула его вокруг себя.
ГЛАВА 6
— Ванесса, хочешь еще пирога? — Аннетт Эббот стала разрезать пирог
с таким видом, будто в ее руках был скальпель и она делала хирургическую
операцию. — Ты съела такой маленький кусочек, а ведь я знаю, что больше
всего на свете ты любишь тыквенный пирог.
Ванесса никогда не любила тыквенный пирог. Но однажды мать Джима объявила во
всеуслышание, что ее невестка всем другим пирогам предпочитает именно
тыквенный. И с тех пор все утвердились во мнении, что приходить к Ванессе в
гости без тыквенного пирога никак нельзя. И она, в конце концов, смирилась с
этим.
— Дорогая, я просто лопну, если проглочу хотя бы еще крошку, —
отшутилась Ванесса.
— В таком случае я съем за тебя твой кусок, — подсуетился Стив,
брат Джима.
Аннетт с улыбкой похлопала его по спине.
— А вот тебе следовало бы отказаться от дополнительного куска. Тебе
вредно есть тесто. Сам знаешь почему...
Это замечание вызвало волну шуток. Братья стали добродушно подшучивать друг
над другом, и Ванесса, откинувшись на спинку стула, позволила себе утонуть в
этом бурлящем потоке жизни, дававшем ей ощущение принадлежности к чему-то
большему, чем она сама.
Когда Ванесса вышла замуж за Джима Эббота, она сразу же обзавелась целой
кучей родственников. У Джима имелось три брата, причем двое уже были женаты,
и любящие родители, Аннетт и Дэн Эббот.
Стоило взглянуть на это семейство хотя бы раз, и сразу становилось ясно, кто
здесь глава. И это не был тихий Дэн. Однажды Джим сказал Ванессе, что любил
свою мать до самозабвения, но он не мог забыть и приступы ее гнева, ядовитые
стрелы которого были направлены то в одного, то в другого члена семьи.
За годы замужества Ванесса имела возможность увидеть, как ловко Аннетт
манипулирует сыновьями и мужем, как она подавляет их и подчиняет своей воле.
Но в то же время эта женщина слепо любила свою семью и была ей необыкновенно
предана.
Эбботы — и родители, и сыновья — отличались приятной внешностью. Все
черноволосые, кареглазые, стройные, хорошо сложенные. Старший сын, Брайан,
был самым высоким в семье. В последнее время он начал поправляться, и это,
естественно, не нравилось его жене, с которой он всегда отчаянно ругался по
поводу и без повода. Впрочем, эти перепалки были скорее игрой, своеобразным
ритуалом, потому что на самом деле Брайан обожал свою жену и двух маленьких
дочерей. Он работал в крупной фирме дизайнером, и недавно ему исполнился
сорок один год.
Второму брату, Стиву, было тридцать девять. Он тоже отличался вспыльчивым
нравом, но вспышки его гнева даже сравниться не могли с тем фейерверком
страстей, которые время от времени обуревали его мать. Успокаивался Стив
легко и быстро и потом даже испытывал неловкость от столь бурного проявления
собственных эмоций. Он был женат и имел двухлетнего сына. Стиву принадлежал
магазин, называвшийся
Волшебная мозаика
, где продавались стеклянные
витражи, изготовленные его собственными руками.
Третьего брата звали Гарретт. Ему уже немного больше тридцати семи, но он
так и не обзавелся женой и детьми. Он был единственным в семье, кто не имел
никаких художественных наклонностей. Гарретт всегда любил математику и стал
преподавателем. Он вел уроки математики в старших классах местной школы. Что
касается женщин, то среди вращающихся вокруг него самых разных
представительниц прекрасного пола Гарретт так и не обнаружил мисс
Совершенство.
Хотя младшим в семье был Джим, Гарретт по своему характеру куда больше
подходил на роль очень избалованного и капризного ребенка.
— Мне кажется, что нам просто необходимо съесть еще по кусочку пирога.
Для восстановления формы после тяжелой недели, — сказал Брайан.
— Хочешь сказать, что пирог лечит все раны? — обратилась к Брайану
его жена Дана, вопросительно приподняв одну бровь.
— Типа того, — ухмыльнулся он в ответ.
Ванесса вздохнула. Брайан рассказал ей о том, что в начале прошлой недели их
по очереди вызывали на допрос в полицейский участок. В четверг они всей
семьей присутствовали на похоронах Андре.
Кристиан тоже приезжал на кладбище. Во время траурной церемонии он все время
поддерживал под руку мать Андре, напоминавшую контуженного на войне солдата,
который никак не мог постичь смысла происходящего. Сестра Андре стояла рядом
с матерью, и из ее глаз ручьями текли слезы — она даже не пыталась их
вытирать.
Когда церемония закончилась, Кристиан подошел к Ванессе и Джонни,
поздоровался, пожал ей руку. Расспросил о делах. Сердце Ванессы при этом
выделывало какие-то странные кульбиты.
Ванесса и Кристиан договорились встретиться в понедельник утром. Они
намеревались посмотреть еще несколько домов. После этого они сразу же
распрощались. Потом Ванесса стала думать о том, где Кристиан провел День
благодарения. Скорее всего, он ездил к родителям, решила она.
— Кто этот красавчик, который подходил к тебе после церемонии? —
спросила Ванессу жена Стива, Бетани.
Похоже, Бетани сразу догадалась, какими мыслями сейчас была занята голова
Ванессы.
— Это клиент, — ответила Ванесса. — Я подыскиваю ему дом.
— Кажется, это не только клиент. Твои глаза как-то слишком
подозрительно блестят, — усмехнулась жена Стива.
Ванесса почувствовала, что краснеет.
— Он хороший мужчина.
— А я вот хочу найти хорошую женщину, — вмешался в разговор
Гарретт.
У Гарретта была удивительная способность выискивать женщин, попавших в какое-
нибудь затруднительное положение, и спасать их. Позже счастливо спасенные
находили другого, более сильного мужчину и плавно к нему перекочевывали. Его
безответственность и любовь к алкоголю приводили к тому, что его партнерши
сменяли одна другую с ураганной скоростью. Он по-прежнему жил в родительском
доме и даже не пытался наладить свою жизнь. Так что Гарретт в глазах женщин
был не очень привлекательным и малоперспективным.
Наконец мужчины ушли в гостиную смотреть футбольный матч, а женщины стали
убирать на кухне и мыть посуду. Улучив момент, Аннетт принялась
расспрашивать Ванессу о Кристиане.
— Этот твой клиент... Хороший мужчина... Кажется, ему нужен не только
дом? А, Ванесса? — Черная бровь-гусеница Аннетт вопросительно
изогнулась.
Ванесса налила в раковину пахнущего апельсинами мыла для мытья посуды и
погрузила в воду стопку тарелок.
— Я практически ничего о нем не знаю. Нас познакомил Андре на
выставке. — Ванесса сняла с вешалки полотенце.
Ей не слишком хотелось обсуждать эту тему. Она чувствовала себя неловко.
После смерти Джима Аннетт никогда не говорила с Ванессой о ее личной жизни.
Но и без слов было ясно, что мать Джима хотела видеть свою невестку лишь в
роли несчастной вдовы.
Ванесса опустила в воду горшок.
— Дана и Бетани, почему бы вам не снять скатерть со стола и не отнести
ее в стиральную машинку. И не забудьте собрать все салфетки и полотенца.
Сердце Ванессы тревожно сжалось, когда две молодые женщины вышли из кухни и
их каблуки громко зацокали по плиткам в коридоре. Аннетт собрала остатки
посуды и положила противень, на котором выпекался пирог, на столик около
раковины. После мучительной паузы мать Джима подняла на Ванессу глаза и
снова заговорила:
— Хорошо, что у Джонни есть Стив, Брайан и Гарретт. Они очень любят
твоего сына и делают для него все возможное.
— Я очень ценю это.
— Но у Брайана и Стива есть свои дети, а Гарретт слишком занят своими
подружками. — Аннетт передала Ванессе очередную стопку тарелок. —
Дядей, конечно, иметь хорошо, но они не смогут заменить мальчику
отца. — Ее черные глаза впились в Ванессу. — А тебе, конечно,
нужен мужчина.
Ванесса удивленно посмотрела на мать Джима.
— Аннетт, если вы о Кристиане, то он всего лишь клиент.
— Я просто хочу, чтобы ты знала... Я не против того, чтобы в твоей
жизни появился мужчина. Этот или какой-нибудь другой. Я отнесусь к этому с
пониманием. — Затем Аннетт потрепала Ванессу по щеке своими теплыми
толстыми пальцами. — Я знаю, как ты любила моего сына, но его уже два
года нет. А жизнь продолжается, и с этим ничего не поделаешь. — Теперь
она положила свою ладонь на плечо Ванессы. — Ты сильная женщина,
Ванесса. Тебе в последние два года пришлось столкнуться с массой проблем, но
ты никогда не просила о помощи.
— Но мне и не нужно было об этом просить. Ведь вы и так все мне
помогали. И Джонни тоже.
— Ванесса, когда ты найдешь себе подходящего мужчину, помни, что мы не
уйдем из твоей жизни и будем где-то рядом. Думаю, ты хорошо понимаешь, что
ты и Джонни для нас значите.
У Ванессы потеплело в груди. Эта женщина оказалась такой великодушной.
Аннетт любит ее и Джонни и всегда будет заботиться о них. Но это вовсе не
означает, что Ванесса ей чем-то обязана до конца жизни. Она была готова
выпорхнуть на свободу, и Аннетт, почувствовав это, приоткрыла дверцу клетки.
— Как бы то ни было, — продолжала Аннетт, — но я думаю, ты
должна начать встречаться с кем-то. Бери пример с Гарретта. Я всегда могу
помочь тебе посидеть с Джонни, если понадобится. Тебе, конечно, нужно
отвлекаться, а то так можно и вообще зачахнуть. Не забывай, что ты еще очень
молодая женщина и тебе нельзя оставаться одной. — Аннетт повернулась к
дверям и громко крикнула: — Бетани, Дана, я знаю, вы где-то тут, под дверью.
Идите помогать нам. Еще много чего нужно сделать. Вон еще гора грязных
кастрюль. Принимайтесь за работу.
Оставшаяся часть дня прошла спокойно и приятно. Женщины пили кофе, дети
играли в детской комнате, бывшей спальне Джима, а мужчины продолжали
смотреть футбольный матч и время от времени из гостиной доносились свист,
стоны и громкие несдержанные комментарии.
— Как идут дела в магазине? — спросила Ванесса Бетани.
— Много работы, — ответила Бетани. — Мы со Стивом почти не
видимся. Он сейчас все время в магазине. Встречается с оптовиками и готовит
документы для открытия еще одного магазина.
— Вы открываете еще один магазин? — Дана нахмурилась.
— Да. Стив считает, что дела у них в последнее время идут неплохо и
наших ресурсов вполне хватит на то, чтобы держать два магазина.
— Вот здорово. Поздравляю, — с улыбкой сказала Ванесса, искренне
радуясь успеху Стива и Бетани. Она всегда относилась к этой паре с особой
нежностью. — Если так и дальше пойдет, через несколько лет сеть
магазинов
Волшебная мозаика
охватит всю страну.
Бетани засмеялась:
— Только не это. Я и сейчас практически не вижу мужа.
— Думаю, когда новый магазин откроется и торговля наладится, у Стива
будет больше времени на семью, — заметила Аннетт. — Вы же
понимаете, чтобы стать успешным, нужны какие-то жертвы. Через пять лет у вас
будет совсем другая жизнь, и ради этого стоит немного потерпеть.
— Конечно же, вы правы, Аннетт, — согласилась Бетани. —
Просто с некоторых пор голова Стива занята только работой.
Аннетт кивнула.
— Прошло уже немало времени с тех пор, как умер Джим, но мы так и не
смогли примириться с этой потерей. — Она сделала глоток, с задумчивым
видом поставила чашку с кофе на стол. Ее глаза стали грустными. — Все
мальчики рисовали с самого детства, они все талантливые. Но Джим среди них
был самым одаренным. Когда я вижу его работы, у меня дыхание перехватывает.
Ванесса слышала все это уже много раз. И она знала, что дальше Аннетт
расскажет о школьном учителе рисования, который обнаружил у Джима талант,
когда тот учился в третьем классе. Учитель сообщил об особой одаренности
Джима его родителям, и Аннетт с Дэном тут же отдали его в художественную
школу.
— Джим добился того, что имя Эббот теперь кое-что значит в истории
мирового искусства, — торжественно объявила Аннетт.
— А теперь его дело продолжает Джонни, — сказала Дана. — Вам
Брайан рассказал о конкурсе?
— О каком конкурсе? — поинтересовалась Ванесса.
— Скоро должен состояться конкурс юных художников. Деньги на него
выделяет ассоциация преподавателей колледжей. Брайан хотел, чтобы Джонни
послал какие-нибудь свои работы и принял участие в этом конкурсе.
— Моя жена всегда на шаг впереди меня, — сказал Брайан, заходя в
кухню. Он подошел к холодильнику, достал банку пива и посмотрел на Ванессу.
Его лицо стало серьезным. — Я хотел сначала получить официальное
приглашение, а затем сообщить об этом вам с Джонни.
— Я не знаю. — Ванесса нахмурилась. — Иногда меня начинает
беспокоить то, что Джонни все время рисует и рисует и его больше ничто
просто не интересует.
— В точности как его отец, — одобрительно кивнув, заметила
Аннетт. — Джиму никогда не хотелось играть в футбол или заниматься еще
чем-нибудь таким. Он только рисовал и рисовал.
— Если Джонни нравится рисовать, то это еще не повод для паники, —
сказала Дана и осторожно коснулась рукой плеча Ванессы.
— Конечно, я понимаю это. Он счастлив, здоров, он делает то, что ему
нравится. Чего же еще желать? Я очень рада за него, — поддержала ее
Ванесса.
Было уже семь часов, когда Ванесса и Джонни, наконец, покинули дом Эбботов.
Ванесса вела машину, а Джонни держал на коленях яблочный пирог, который ему
вручила бабушка, и с восторгом рассказывал о том, как он провел время со
своими двоюродными сестрами и братом.
Позже, уложив Джонни в постель. Ванесса пошла к себе в комнату. Она думала о
том, что в этой жизни ей приходилось многое терять, но в то же время она
понимала, что судьба к ней благосклонна и многое дает ей. Она потеряла мужа,
но у нее есть Джонни, есть родственники Джима, хорошие друзья.
Плотнее запахнув на груди халат, Ванесса направилась в свою спальню. Как
всегда, в коридорах гуляли сквозняки, в окна дул сильный ветер, отчего
стекла в рамах тихо дребезжали. Ветки деревьев скребли по стенам, и черные
длинные тени качались на полу и потолке.
Как хорошо, что существуют электрические одеяла! Спасибо тому, кто изобрел
такое чудо
, — думала Ванесса, засыпая. Правда, в объятиях любящего
мужчины она чувствовала бы себя гораздо лучше, но пока об этом можно только
мечтать.
Мэтт Макканн ненавидел День благодарения. По правде говоря, он ненавидел все
праздники, но День благодарения он как-то особенно не любил. У него просто
руки чесались
отблагодарить
двух своих бывших жен, которые высосали из
него все, что можно, а потом оставили его.
Ему надо было приобрести профессию адвоката и заниматься бракоразводными
процессами. Так он сэкономил бы кучу денег. А ему пришлось раскошелиться на
разводы по полной программе. Парни из конторы
Фриггинз
высосали из него
почти столько же денег, сколько эти две шлюшки, на которых он имел несчастье
жениться.
Пока вся страна набивала желудки индейками и произносила красивые слова
любви, Мэтт проводил время с человеком, которого любил больше всего на
свете, — с самим собой. Он заказал себе еду из китайского ресторана и
купил шотландское виски.
Мэтт встает из-за стола и прошел на кухню. Там он налил себе еще один стакан
виски и уселся на высокий стул. Закурил сигару.
Праздник Мэтт воспринимал лишь как досадную помеху работе. Он не мог
спокойно закончить начатое дело, потому что все художественные галереи были
закрыты. Как это ни прискорбно, но все должно было заработать не раньше
понедельника.
Он откинулся на спинку стула, затянулся, посмотрел на свою сигару. Осталась
половина. Мэтт неторопливо затушил ее. Он заплатил полторы тысячи за
двадцать пять штук этих
сосок
, но они стоили того. Очень редко ему
удавалось выкурить сразу всю сигару.
Сделав еще глоток виски, Мэтт окинул взглядом свою большую чистую кухню,
декорированную специально нанятым дизайнером. Здесь, собственно говоря, он
бывал не так часто. Да и вообще в его особняке стоимостью полмиллиона
долларов, который он называл домом, существовало немало комнат, в которые он
не заглядывал месяцами.
На одной стене кухни
...Закладка в соц.сетях
