Жанр: Любовные романы
Неистовое сердце
...ильно, как только возможно.
— А я оставила его, разбила ему сердце. — Страдание в ее голосе
выдавало чувство вины, которое еще не совсем прошло.
— Нет, это не так. Вчера вечером, когда я попрекнул тебя этим, я
солгал. — Джадд глубоко вздохнул. — Вначале он был расстроен, все
пытался понять, что же он сделал такого, из-за чего ты оставила ферму. Но,
узнав, что ты уехала к Лоретте, он порадовался за тебя. Он так многого хотел
для тебя, Джинджер. Того, что ты не могла получить в Джентри или здесь, в
счастливом
Островке спокойствия
. Твои письма я перечитывал ему по четыре-
пять раз, он наслаждался теми местами, где ты писала о ресторанах, которые
ты посещала, о спектаклях, которые смотрела. Он хотел, чтобы ты познала все
это. Хотел быть уверенным, что если ты в конце концов вернешься, то только
потому, что ты выбрала этот путь, а не потому, что ты ничего другого не
видела.
— Как я хотела вернуться! — Джинджер печально вздохнула. — Но
мешала моя гордость, Я хотела, чтобы дедушка... и ты тоже... попросили меня
вернуться. О Господи! — Она горько засмеялась. — Я была таким
избалованным ребенком.
— Джинджер, у твоего дедушки тоже была гордость. Как бы сильно он ни
хотел, чтобы ты вернулась сюда, он не попросил бы тебя. Он считал, что ты
должна сама принять решение.
Джинджер неожиданно всхлипнула.
— Дурацкая гордость Тейлоров лишила меня возможности быть здесь, когда
он умирал, проститься с ним. — Она повернулась к Джадду, ее глаза в
последний раз блеснули злостью, которая еще разъедала ее. — Почему ты
три дня не звонил мне? Почему не дал мне последней возможности побыть с
дедом?
Джадд коснулся ее руки.
— Джинджер, я пытался связаться с тобой. Твоя тетя Лоретта сказала мне,
что ты у своих друзей на севере штата. Я звонил, но не смог пробиться.
— Надо было звонить, пока не пробьешься!
Джадд разглядывал свои ногти, словно находил их чрезвычайно
привлекательными.
— Не могу сказать, почему я не продолжал звонить. Я набирал номер
несколько раз, потом стали приходить люди, и мне нужно было принимать
решения, улаживать всякие формальности. Мне трудно вспомнить эти первые три
дня. Я был словно в тумане, никак не мог поверить, что он умер.
Голос Джадда выдавал сдерживаемую грусть, глубоко запрятанное отчаяние.
Потеряв Тома, он ощущал такую же пустоту, как и она. Ее теперь окутывал
такой же туман отчаяния, как и его тогда. Ей было понятно, что эти три дня
промчались мимо него в призрачной дымке.
— Джинджер, я не могу вернуть те дни. Мы не сможем организовать еще
одни похороны только потому, что ты пропустила первые. Единственное, что я
могу, — это попросить у тебя прощения.
Теперь уже он обнял Джинджер. И его объятия были целительны. Последние
остатки горечи, злобы и боли медленно иссякали. И ничто уже больше не мешало
любви, которую Джинджер лелеяла в своем сердце, любви к человеку, который
когда-то был ее заклятым врагом. Она отодвинулась от него.
— Джадд... прошлой ночью...
Джадд мгновенно встал, в его позе появилось напряжение. Он посмотрел на нее,
его притягивала теплота ее светло-карих глаз. За какую-то долю секунды он
должен был принять решение. Либо признать свои чувства к ней, либо сказать
то, что отдалит ее от него навсегда.
— Да, прошлой ночью. — Он потрогал рукой подбородок, избегая ее
взгляда. — Очевидно, между нами что-то есть. Я не знаю, что именно, и
тем более не знаю, что с этим делать.
Это любовь!
— хотела выкрикнуть Джинджер. Но не выкрикнула. Она не могла
подсказывать ему, что он должен чувствовать, как действовать. Она и сама
была не готова справиться с ситуацией. Это все было слишком ново для нее.
Она просто смотрела на него, ждала, что он скажет, в ее глазах была любовь.
— Я полагаю, лучше всего не торопить то, что возникло между нами,
посмотреть, как будут развиваться наши чувства, — наконец сказал он.
Джинджер кивнула, слегка разочарованная его осторожностью, но довольная, что
он собирается продолжать их отношения.
— Пойдем домой. — Он протянул ей руку, помогая встать.
Джинджер была тронута необыкновенной нежностью его жеста. Не того она ждала,
но как-никак это было начало.
На обратном пути они не разговаривали, и Джадд не отпустил ее руку.
Джинджер казалось, что между ними возникло нечто такое же новое и
замечательное, как приметы весны, которые их окружали. Словно она молодая
травинка, пробившаяся сквозь оттаявшую землю, или цветок, открывающийся
навстречу теплу ласковых солнечных лучей. Она была готова путешествовать с
Джаддом по тропе неизвестности; куда бы эта тропа ни вела, Джадд позаботится
о мире в ее сердце, а она — в его.
— Я, пожалуй, закончу красить заднее крыльцо, — сказал Джадд,
когда они подошли к дому.
— Тебе помочь?
На губах Джадда появилась чувственная усмешка, от которой кровь в венах
Джинджер загустела и забилась.
— Я не думаю, что мы вместе хорошо покрасим дом.
Джинджер покраснела, вспомнив, как в прошлый раз, когда они пытались
работать вместе, искры страсти пробежали между ними и чуть не разгорелись в
пламя.
— Может быть, ты и прав, — уступила она. — Я пойду в дом и
посмотрю, не надо ли помочь Лайзе с завтраком.
Он кивнул и отпустил ее руку; на какое-то мгновение Джинджер увидела на его
лице чувства, о которых он ей еще не говорил.
Она словно на крыльях влетела в дом, уверенная, что это всего лишь вопрос
времени. Скоро Джадд признается ей в любви.
— Лайза! — позвала Джинджер, не зная, здесь ли беременная женщина
или пошла домой отдохнуть, прежде чем готовить завтрак.
— Здесь я, — раздался голос Лайзы из кухни.
Лайза сидела за столом.
— Не вставай, Я налью себе кофе и присоединюсь к тебе, — сказала
Джинджер, доставая из шкафа чашку. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, но я собираюсь рожать.
— Надеюсь, а не то мы посадим тебя на жесткую диету.
— Я имею в виду сейчас. Я прямо сейчас собираюсь рожать.
Джинджер так резко повернулась, чтобы посмотреть на Лайзу, что расплескала
кофе. И тогда она поняла, что улыбка на лице Лайзы была гримасой, а она сама
схватилась за край стола, и суставы на ее руках побелели.
— О Боже, Лайза. Какой перерыв у тебя между схватками? — Джинджер
отшвырнула кофейник и подбежала к Лайзе.
— Я не знаю... четыре... может быть, пять минут. — Лайза сдула
прядь влажных волос со лба и криво улыбнулась: боль, очевидно, стала
проходить. — Я думаю, начались роды, а?
— Я приведу Джадда. Нужно отвезти тебя в больницу. — Джинджер
побежала к задней двери. — Джадд!
Она увидела его, он шел к коровнику. Он тотчас же остановился, оглянулся и
заметил Джинджер. Она приставила руки ко рту, чтобы ее голос смог преодолеть
расстояние:
— Найди Рея. У Лайзы начались роды.
Джадд кивнул, до него не сразу дошел смысл ее слов, но потом он бросился
бежать по направлению к курятникам. Джинджер поспешила назад к Лайзе,
которая пыталась встать на ноги.
— Лайза, следует ли тебе вставать?
Лайза улыбнулась.
— Будет сложно отвезти меня в больницу, если я не дойду до машины.
— Сделаем по-другому. Я помогу тебе сесть в мою машину и довезу тебя до
больницы, а Рей будет сидеть с тобой вместе на заднем сиденье.
Понадобилась минута или две, чтобы устроить Лайзу на заднем сиденье. Она
откинулась назад — у нее опять начались схватки. Джинджер дала Лайзе руку, и
старшая женщина до боли сжимала ее пальцы, пока не кончилась схватка.
Тут прибежали и склонились над машиной Джадд и Рей, двое мужчин отталкивали
друг друга, чтобы удостовериться, что Лайза в порядке. Рей сел на заднее
сиденье вместе с Лайзой, а Джадд вскочил на переднее.
Джинджер завела двигатель, мотор взревел, и машина понеслась по гравийной
дороге к автостраде, которая вела к больнице в Джентри.
Джинджер сосредоточилась на дороге, стараясь, чтобы будущие мама и папа были
доставлены к месту назначения быстро, но без риска. Но, несмотря на это, она
ощущала, как Джадд нервно ерзает рядом с ней. Она успокоила его улыбкой.
— Не волнуйся, мы доставим ее вовремя.
— Хорошо. Я не раз помогал, когда телились коровы или жеребились
кобылы, но настоящий ребенок... — При одной этой мысли он побледнел.
— Не волнуйся, Джадд, я не допущу, чтобы мой сын родился на заднем
сиденье машины, — сказал Рей. — Мы с Лайзой ждали ребенка очень
долго. Так уж этот пацаненок тоже может подождать, пока мы не приедем в
больницу.
— Ах, Рей! Я не могу поверить, что мы дожили до этого дня, —
сказала Лайза нежно. — У нас наконец-то будет ребенок.
— И каждый день и час это маленькое существо будет чувствовать, как его
любят... как любят его маму.
Их слова о глубоко личном и о взаимной любви заполнили машину, а у Джинджер
подступил комок к горлу. Могла ли быть любовь прекраснее, чем эта? Что может
быть прекраснее, чем создать новое живое существо? Она поглядела на Джадда.
Подействовали ли эти слова на него так же, как и на нее? Он смотрел в окно,
его лицо ничего не выражало.
Они приехали в больницу, и сразу началась суматоха. Заполнялись бумаги,
задавались вопросы, потом Лайзу увезли на каталке, а Рея, Джадда и Джинджер
отправили в комнату ожидания, где они очень долго ждали.
Рей и Джадд ходили по комнате, время от времени натыкаясь друг на друга и
виновато улыбаясь. Стало вечереть, и Джинджер убедила Джадда пойти вместе с
ней в кафетерий и купить на всех еды.
— Ты думаешь, все в порядке? — озабоченно спросил Джадд в лифте,
поднимаясь в кафетерий. — Очень уж долго это длится.
— Я слышала, что первые дети почти всегда рождаются очень долго. —
Джинджер посмотрела на него с любопытством, заметив напряженные морщинки на
его лице. — С тобой все в порядке? Честное слово, ты, кажется,
нервничаешь так же, как и Рей.
— Я просто знаю, как этот ребенок важен для Лайзы. — Они вышли из
лифта. — Лайза и я очень сдружились после смерти твоего деда. Она
помогла мне пройти через тяжелые времена. Она для меня как сестра, которой у
меня никогда не было.
Джинджер кивнула.
— Лайза — одна из самых любвеобильных женщин, которых я когда-либо
встречала. Их ребенок будет счастливым малышом. Хорошо, что поблизости от
Островка спокойствия
будет расти малыш.
— Да, хорошо.
Минуту он пристально смотрел на нее. Ей показалось, что он готов сказать ей
что-то важное, что-то замечательное.
— Тунец или салат с ветчиной? — наконец спросил он, обманув ее
ожидания.
Они взяли бутерброды и кофе и поспешили назад в комнату ожидания, боясь отсутствовать слишком долго.
Джадд и Джинджер поели, а Рей все ходил по комнате, время от времени
откусывая от бутерброда, который держал в руке. В конце концов он плюхнулся
в кресло и забарабанил пальцами по столику, стоящему рядом.
И тут же поднялся Джадд и начал ходить по комнате взад-вперед, изредка
поглядывая на свои часы. Он пытался представить себе, что бы он чувствовал,
если бы в больничной палате была его любимая женщина, которая рожала бы его
ребенка. К его удивлению, ему была очень приятна эта мысль. Джадд всегда
считал себя отшельником, человеком, которому никто не нужен. Когда он
потерял мать, то дал обет, что никогда не полюбит снова, очень уж больно
терять тех, кого любишь. Том незаметно сломил его оборону, а после смерти
Тома Джадд еще раз решил никогда больше не доверяться любви. Но он не
предполагал, что в его жизнь снова вернется Джинджер, такая же огневая и
энергичная. Короткий нежный разговор в машине между Реем и Лайзой затронул
его значительно глубже, чем он думал, и теперь он старался заново посмотреть
на свою жизнь.
Джадд взглянул туда, где сидела Джинджер, листая старый журнал. Такая
красивая, такая живая... Но не только из-за физической красоты он стремился
к ней, как корабль в бушующем море стремится к маяку. Она была страстной в
своих убеждениях, фанатичной в своей преданности. Когда Джинджер полюбит,
это, возможно, будет навсегда, и она отдаст всю себя. Эта мысль испугала
его, но еще больше согрела.
— Рей? — Доктор Уэзерз зашел в комнату ожидания, на его лице была
широкая улыбка. — У вас родился здоровый мальчик, он весит восемь
фунтов. Оба, и мать и ребенок, чувствуют себя хорошо.
Крупный, обычно спокойный и даже робкий мужчина издал радостный вопль,
который можно было услышать за пять миль. Последовали крепкие объятия, потом
Рея повели взглянуть на жену и новорожденного сына. Джадд и Джинджер
остались одни.
— Какой день, — робко сказала Джинджер.
— Замечательный день, — согласился Джадд и тепло посмотрел на нее.
— Эй, Джадд, Джинджер... — Рей высунул в дверь голову. —
Заходите и посмотрите на моего сына.
— А можно? — с опаской спросила Джинджер, не знающая больничных
правил.
— Черт побери, я оплачиваю счет и думаю, что вправе пригласить кого
хочу, — пророкотал Рей, знаком приглашая их пройти вслед за ним через
вращающуюся дверь. Они поспешили догнать его.
Палата, куда он их привел, очевидно, была послеродовой. Лайза лежала в
кровати, к ней был подключен аппарат, отслеживающий кровяное давление, а в
руках у нее был ребенок, завернутый в голубое одеяльце.
— Я хотела, чтобы вы посмотрели на него, — сказала Лайза,
лучезарно улыбаясь своим друзьям. Она сдвинула одеяло, показывая хохолок
светлых волос и прелестное личико младенца. — Познакомьтесь — это Томас
Эдвард.
У Джинджер перехватило дыхание, когда она осознала, что Лайза и Рей назвали
ребенка в честь ее дедушки. Это была самая замечательная память о Томе.
Она посмотрела на Джадда. Чувствовал ли он такой же благоговейный трепет,
как она? Да, чувствовал, это отражалось на его лице.
Джадд перевел взгляд с ребенка на Джинджер, в его глазах читалось восхищение
чудом появления на свет новой жизни.
— Джинджер, нам надо поговорить.
Не давая ей времени на ответ, он схватил ее за руку и вытащил из палаты.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Джадд затащил Джинджер назад в комнату ожидания. Увидев, что там уже сидят
другие люди, он нахмурился.
— Мы не можем говорить здесь, — сказал он, увлекая ее за собой на
улицу.
Наступали сумерки, на западе в последний раз перед тем, как уйти на отдых, вспыхнуло золотом солнце.
Джадд повел Джинджер к бетонной скамейке у главной подъездной дороги. Жестом
пригласив ее сесть, он облокотился на металлический указатель автобусной
остановки. С минуту он так пристально смотрел на нее, что Джинджер даже
покраснела.
— Что ты уставился? Что у меня — горчица на носу или салат застрял в
зубах?
Не отвечая, он помотал головой и все смотрел на нее.
— Ради Бога, Джадд! Что мы здесь делаем? Ты утащил меня от Лайзы, Рея и
новорожденного для того, чтобы пялиться на меня, будто я теленок о двух
головах?
— Нет, я принял решение. — Джадд отошел от указателя и теперь
расхаживал взад-вперед перед скамейкой, на которой сидела Джинджер. —
Перед смертью Том попросил меня об услуге. — Он перестал ходить и
посмотрел на нее еще раз. — Он попросил найти тебе хорошего мужа.
— Что? — Удивление боролось с обидой, в конце концов обида
победила и отразилась на ее лице. — Да это просто смешно!
Джадд пожал плечами.
— Смешно или нет, он попросил, я согласился. Я не даю обещаний просто
так.
— Но... ты... он...
— Я пытался, — продолжал он, не обращая внимания на ее
лепет. — Бог свидетель, я пытался представить себе мужчину, который бы
смог справиться с твоим чудовищным характером, мужчину, который не попал бы
к тебе под каблук. Человека достаточно решительного, чтобы сказать тебе
нет
, когда это необходимо. В конце концов я пришел к выводу, что во всем
штате Канзас есть только один мужчина, который сможет общаться с такой
женщиной, как ты.
— И кто же этот образен решительности, силы, истинного мужского
благородства, который, как ты решил, подходит для меня?
Ее сдавленный голос выдавал ярость, кипевшую у нее внутри. Глаза сверкнули,
словно медь, на которую упал отблеск огня, и ответный огонь зажегся у Джадда
внутри, давая знать, что он на правильном пути.
— Я, — сказал он просто.
Может быть, это злая шутка? Но в его глазах Джинджер не увидела насмешки, и
ироническая улыбка не приподняла уголки его губ. Нет, напротив, он весь
напрягся, а в глазах читалось невысказанное желание. Это была не шутка, и,
поняв до конца, что он сказал, Джинджер задохнулась. Она вскочила на ноги, у
нее от радости распирало сердце. Она подошла к нему и остановилась так
близко, что они дышали одним воздухом, хотя и не соприкасались.
— Как это понять, Джадд Бишоп? Ты сделал мне предложение?
Он удивился, будто до самой последней минуты не догадывался, куда приведет
этот разговор. Потом левый уголок его губ приподнялся, за ним последовал
правый, на его лице появилась чувственная ухмылка, которая всегда вызывала у
нее мысль о медленных ласках и глубоких вздохах.
— Да... да, черт возьми, я сделал тебе предложение, — ответил он
решительно.
— Тогда я говорю тебе
да
, — ответила Джинджер, глядя на него
влюбленными глазами. Она улыбнулась. — Не следует ли нам поцеловаться
или что-нибудь в этом роде?
— Пока мы официально не поженимся, ничего
в этом роде
не будет.
Однако я полагаю, что поцелуй определенно уместен.
С этими словами он потянулся к ней, заключив ее в объятия. Его губы приникли
к ее сначала нежно, а потом страстно.
Ранее Джадд старался держать себя в руках, никогда не забывая, что имеет
дело с внучкой Тома. Теперь все ограничения исчезли: ведь он обнимал свою
будущую жену. Он наслаждался ее медоносной сладостью, желая проникнуть в ее
пылкий рот. Предвкушал страсть, зная, что Джинджер никогда не будет таким
партнером в любви, который просто берет то, что ему предлагают. Она будет
страстным участником любовной игры, будет отвечать на его желание с такой же
силой.
Джинджер ответила на его поцелуй, ее язык упорно боролся с его языком. Всю
энергию и страсть, которые она когда-то проявляла во время их споров, она
теперь направила на поцелуй.
— Эй, вы двое, так и собираетесь целый день стоять и целоваться или вы
будете садиться?
Они отскочили друг от друга и удивленно посмотрели на автобус, который
бесшумно остановился рядом. Дверь была открыта, водитель нетерпеливо смотрел
на них.
Джадд сделал знак водителю, чтоб ехал дальше, потом посмотрел на Джинджер, в
его темных глазах все еще горело пламя страсти.
— Полагаю, что лучше нам побыстрее сыграть свадьбу. Иначе я затащу тебя
в постель, не дожидаясь официальной церемонии, и призрак Тома будет всю
жизнь преследовать меня.
Джинджер вздрогнула, его желание передалось ей.
— Я могу подготовиться к свадьбе за месяц.
— За месяц? — Джадд нахмурился и отошел от нее. — Я-то думал
о следующей неделе.
— На той неделе? — Теперь нахмурилась Джинджер. — Это
невозможно, Джадд. У меня масса дел. — Она подошла к нему снова и
обвила его шею руками. — Я полагаю, что эта свадьба будет единственной
в моей жизни, и хочу, чтобы все было идеально.
— Две недели, — сказал Джадд твердо. — Я не хочу начинать
нашу семейную жизнь со споров о свадьбе и не хочу ждать целый месяц.
Она посмотрела в его горящие глаза и ощутила руки, медленно ласкающие ее
спину, и больше уже не хотела ждать месяц.
— Хорошо, — согласилась она, — две недели.
Итак, оружие, которое она всегда удачно применяла против мужчин, чтобы
добиться своего, не действовало на Джадда. У него хватало силы настоять на
своем, а она, оказавшись в его объятиях, таяла и легко соглашалась с чем
угодно.
По дороге из больницы Джинджер думала о том, что их брак будет счастливым.
Они научатся преодолевать разногласия при помощи поцелуев, а споры разрешать
в постели. У него, как и у нее, неистовое сердце. Их супружество никогда не
будет скучным.
Не уложусь за две недели — в крайнем случае, прихватим еще одну
, —
рассуждала про себя Джинджер, думая о том, что надо подготовить к свадебной
церемонии.
Глаза Джадда говорили, что он знает, о чем она думает.
— Две недели, Перчинка. Если ты не будешь готова к свадьбе через две
недели, я переброшу тебя через плечо и так отнесу в ратушу.
Он видел ее насквозь. Да, определенно Джадд был подходящим для нее мужчиной.
— Только не проси меня заходить в этот загон и кормить твоих
уродцев, — сказала Джинджер, наблюдая через проволочную сетку за
Джаддом.
Он разбрасывал цыплятам еду. Они бросались на нее и пронзительно пищали.
— Не могу понять, откуда у тебя такой безрассудный страх перед
цыплятами, — ответил Джадд, вскоре закончив дело и выйдя из загона.
— Я просто их ненавижу, потому что они такие безобразные.
— А если наши дети будут безобразные? Их ты тоже будешь
ненавидеть? — Джадд подошел к ней. В глазах была смешинка.
— Конечно, нет, — возразила Джинджер. Она повернулась ему
навстречу и уперла руки в бока. — И потом, почему вдруг у нас будут
безобразные дети?
— У них, возможно, будут твои морковные волосы и мой огромный нос.
— Тогда они будут работать в цирке клоунами, а волосы у меня вовсе не
морковного цвета. — Она усмехнулась, посмотрев на его точеный и вполне
нормального размера нос. — Ну а если они унаследуют твой нос и будут
стесняться, пусть сделают пластическую операцию, когда вырастут.
Джадд пошел в наступление:
— Возьми свои слова обратно, или я подхвачу тебя и брошу в самую
середину загона.
Джинджер сделала шаг назад, нервный смех сорвался с ее губ.
— Ты не посмеешь...
— Думаешь, не посмею?
Она повернулась и с диким криком побежала прочь.
Джинджер мчалась к дому, задыхаясь от смеха. Джадд догнал ее и повалил в
густую разросшуюся траву. Она лежала под ним, пытаясь отдышаться, и не
понимала, почему ей так трудно дышать, то ли потому, что она бежала, то ли
потому, что он лежал сверху, придавив ее своим телом...
— Ты не скосил траву, — в конце концов сказала Джинджер, чувствуя,
как высокая трава щекочет лицо; она пыталась не замечать жара его тела и
растущего в нем желания.
— Я здесь просто работник, — ответил он, его дыхание
соблазнительно касалось ее лица; так летний ветерок ласкает обнаженное
тело. — Что мне прикажут, то и делаю.
— Начиная с той недели тебе придется играть более активную роль. Ты
ведь станешь совладельцем фермы.
В данный момент Джадда больше интересовала не суть разговора, а то, как
выглядит Джинджер. На голове у нее был фантастический беспорядок, она
утопала в траве, и зелень подчеркивала нежный цвет ее кожи. Глаза у Джинджер
были ясные и говорили только на языке любви. Солнечный свет плясал на
ресницах, и каждая вспыхивала красными и золотыми звездами. Джинджер была
прекрасна, и через семь дней она станет его женой. От этой мысли захватывало
дух. Жаль только, Тома не было с ними и он не мог их благословить. Был бы
доволен старик? Посчитал бы он Джадда подходящим мужем для своей внучки?
— Джадд? — Джинджер посмотрела на него, заметив, как тень
пробежала по его лицу. — Все в порядке?
И тени как не бывало.
— Все в порядке. Я просто думаю: если не позволю тебе встать сейчас, то
уже не покормлю оставшихся цыплят сегодня днем. Я так и буду лежать и с
удовольствием проведу весь день, любуясь тобой.
Джинджер улыбнулась и протянула руку, чтобы нежно дотронуться пальцами до
его лица.
— Я не возражаю. Я тоже буду рада провести с тобой день. — Вдруг
на ее лице улыбку сменило выражение ужаса. — Который час?
Джадд сел и посмотрел на часы.
— Начало второго.
Джинджер быстро вскочила, ее руки проворно пробежали по растрепавшимся кудрям, приводя их в порядок.
— Мне
...Закладка в соц.сетях
