Жанр: Любовные романы
Амариллис
...усники-иллюзионисты часто использовали зеркала, -
стал объяснять свою мысль Лукас. -
Сегодня я создал в своем подсознании образ зеркала, чтобы отразить энергию
Шеффилда.
- Какое гениальное решение! - восхитилась Амариллис. - Шеффилд оказался
под влиянием своего собственного
обаяния. Вот к чему приводит самомнение.
- Мне кажется, он догадался, что происходит. - Лукас закинул руки за
голову. - Поэтому и старался форсировать
воздействие, чтобы прорваться через мой зеркальный экран. Но он только "пережег"
концентратора, зайдя слишком далеко.
- Ты когда-нибудь делал это? - Амариллис стала серьезной.
- Никогда. - Он пропустил между пальцами прядь ее длинных волос и с
наслаждением ощутил их приятную
шелковистость. - Но мне никогда еще не приходилось испытывать такую мощную
энергетическую атаку.
- Энергетическая атака! Страшно даже подумать. Считалось, что подобное
может происходить только на страницах
романов о психоэнергетических вампирах.
- Реальная жизнь порой оказывается значительно сложнее и необычнее любого
вымысла. Но я не согласен, что
явление такое уж редкое. Сильный гипноталант, к примеру, вполне способен
проделать то же, что и Шеффилд.
- Как бы то ни было, талант Шеффилда не является формой гипноза, - с
уверенностью проговорила Амариллис. -
У меня есть опыт работы с гипноталантами. Можешь мне поверить, я могу
безошибочно определить влияние такого рода.
Помнишь, ты уверял, что Миранда Локинг находится во власти такого таланта?
- Лучше не напоминай.
- Я ответила, что даже самый сильный гипноталант не в силах заставить ее
действовать против воли и не может
вынудить ее поступиться принципами.
- И что же из этого?
- Ни ты, ни я не являемся горячими сторонниками Шеффилда, тем не менее мы
ощутили на себе действие его
харизмы. Нам пришлось активно сопротивляться, чтобы не утонуть в море его
обаяния. Психогипноз не оказывает такого
воздействия.
- Ты уверена?
- Абсолютно. Более того, человек либо полностью подчиняется влиянию
гипноталанта, или гипноз на него
совершенно не действует. Причем в первом случае о сеансе гипноза испытуемый
ничего не помнит. Мы же с тобой,
напротив, очень четко сознавали происходящее.
- Может быть, мы были готовы к этому?
- Отчасти это так, но факт остается фактом: талант Шеффилда отличается от
обычных способностей гипноталанта.
Его возможности скорее напоминают грубую силу оружия. От одной мысли об этом
становится страшно.
- Но мы не поддались ему, - напомнил Лукас.
- Только благодаря мощи твоего таланта, а еще потому, что были к этому
готовы. Я абсолютно уверена,
большинство людей, получивших дозу "обаяния" Шеффилда, и не подозревали, что ими
умело манипулируют.
- Если раньше он им просто нравился, то теперь, попав под его влияние, они
от него без ума.
- Да, нечто в этом роде и происходит.
Беспокойная мысль настороженным зверьком затаилась в уголке его сознания.
- Не могу понять, почему он так навалился на меня сегодня?
- Хороший вопрос. Наверное, он быстро сообразил, что ты за талант и
догадываешься, чем он занимается, ведь ты
создал барьер на пути его харизмы. - Амариллис забарабанила пальцами по груди
Лукаса. - При таких обстоятельствах
логично предположить, что он отступит. Мэдисон ведь далеко не глуп. Но вместо
этого он ввел в бой все свои резервы.
- Возможно, ему стало любопытно.
- Насколько велик твой талант?
- Вероятно, ему раньше не приходилось встречать равного себе по силам.
- Профессор Ландрет пришел бы в ужас, узнав, что Гифорд предоставляет
концентраторов не отличающимся особой
щепетильностью талантами, таким как Шеффилд, к примеру.
- Опять этот Остерли, - с раздражением простонал Лукас. - Этого я и
боялся. Мне тоже все это не нравится, так
же как и тебе, но считаю, тебе пора прекратить расследование.
- Но я должна что-то предпринять.
- Необязательно. Что ты намерена сказать в полиции? Что Шеффилд старался
покорить тебя своим обаянием? Тебя
поднимут на смех. Суд скорее сочтет невозможным то, что мы сегодня наблюдали, но
уж никак не противозаконным.
- Но если сенатор использует талант в корыстных целях...
- Тебе придется это доказать. Беседуя со мной, Шеффилд, черт его побери,
даже не говорил прямо о взносах в его
избирательную кампанию. Все его старания сводились к тому, чтобы уверить меня,
каким он станет отличным
губернатором.
Амариллис грациозно выпрямилась, приняв решительную позу.
- Я все же продолжаю считать, что гибель профессора имеет к этому всему
какое-то отношение.
- Но это не твоя забота следить за правилами политической игры. Сколько
еще раз повторять тебе, здесь нет состава
преступления.
- А как же пропавшая папка?
- Причем здесь она? - Лукасу не понравились новые нотки в ее голосе.
- Если бы мне удалось узнать, где находится папка, о которой рассказывала
Ирен Данли! В ней должен таиться ключ
к разгадке.
- Только не это! - Лукас даже сел от волнения, обнял Амариллис за плечи и
взволнованно продолжал: - Дело и без
того зашло уже слишком далеко. Послушай меня, Амариллис, ты должна прекратить
это расследование.
- Мне следует поступить так, как я считаю правильным. - В широко раскрытых
глазах отразилось волнение.
- Даже если эта затея глупая?
- По-твоему, глупо попытаться установить истину? - холодно возразила
Амариллис. - Понимаю, вполне
естественно, что ты предпочитаешь стоять в стороне. Ты заметная фигура в деловом
мире штата, и тебе надо заботиться о
своей репутации и положении в обществе.
- Ну, хватит, - процедил сквозь зубы Лукас. - Если тебе хочется оскорбить
меня, делай это открыто, а не пытайся
давить на меня своей ханжеской болтовней о нравственных ценностях Основателей.
- Тогда прекрати называть меня глупой за то, что я считаю себя обязанной
выяснить обстоятельства гибели
профессора Ландрета, - с ожесточением проговорила Амариллис. - Могу поспорить,
что на моем месте ты поступил бы
точно так же.
- Ты просто не знаешь, как остановиться. Где твой здравый смысл? Никакого
преступления здесь нет, обычные
грязные политические интриги. Обыкновенный бизнес. Держись подальше от всего
этого.
- Не могу, - горячо возразила Амариллис. - Я должна, просто обязана
докопаться до сути. Если есть вопросы, на
них надо найти ответы.
- Черт возьми эту ответственность! Это все твое упрямство.
- Те же чувства испытывал и ты, когда отправлялся помогать Диллану,
освобождать его из цепких рук жуткого
владельца казино. Мы с тобой знаем, что ты ничего не должен семейству Рай, и все
равно ты посчитал нужным прийти на
помощь Диллану, разве не так?
- То совсем другое дело.
- Ошибаешься. Профессор Ландрет был моим другом и наставником. Я обязана
ему всем, что знаю и умею. Из
уважения к его памяти я должна выяснить, была ли гибель профессора трагической
случайностью.
- Конечно, произошел несчастный случай. - Лукас заставил себя разжать руки
и отпустить плечи Амариллис. -
Неужели ты не можешь это понять? Единственный человек, которого могла устроить
смерть профессора, это Гифорд
Остерли. Но ты сама уверяла меня, что он не способен на убийство.
- Верно, я так считаю. Но вот как насчет Шеффилда?
- Не сомневайся, любой политик, так отчаянно, как Шеффилд, желающий занять
губернаторское кресло, вполне
вероятно, пошел бы ради этого и на убийство. Но в нашем случае в этом не было
никакой необходимости. Ландрет не
представлял для сенатора ни малейшей угрозы.
- Профессор мог раскрыть связь Шеффилда с "Юник кристалз".
- Сколько раз повторять тебе: в их отношениях нет ничего противозаконного.
- Но есть еще этические нормы, - не отступала Амариллис.
- Не могу представить, что Шеффилд рискнул пойти на убийство только для
того, чтобы скрыть использование им
достаточно беспринципных концентраторов.
- Некоторые из них, возможно, согласились бы дать против него показания.
- Тогда для него логичнее было бы убрать кое-кого из них. Подумай сама.
Амариллис. Шеффилд не трогает
концентраторов по той же причине, почему он не убивал Ландрета: у него нет в
этом необходимости. Ты сама сегодня
видела, как встречает его публика. У него очень хорошие шансы стать
губернатором.
- Во всей этой истории чувствуется фальшь.
- Жаль, что мне приходится спорить с тобой из-за таких очевидных вещей, -
явно огорчился Лукас. - Наверное,
поэтому считают невозможными удачные браки сильных талантов и концентраторов
полного спектра. Они бы только и
делали, что спорили друг с другом. - Он сразу же пожалел о своих словах, но было
поздно.
Наступило долгое тягостное молчание, которое прервала Амариллис.
- Ты прав, - начала она, - перспектива определенно удручающая. Слава Богу,
существуют брачные агентства со
всеми их тестами, анкетами и беседами.
Лукасу казалось, он провалился в бездонный колодец со "студнем", таким
леденящим холодом вдруг на него повеяло.
- Да, согласен, нам повезло.
- Мистер Трент, к вам посетитель.
- Кто там еще, Мэгги? - спросил Лукас, угрюмо уставившись на селектор.
- Мистер Кальвин Рай.
"Этого только не хватало, - подумал Трент, - будто без него мало
неприятностей". Он все еще находился под
впечатлением ночной ссоры с Амариллис. Теперь еще отцу Диллана понадобилось с
ним встретиться.
- Пожалуйста, пригласи его войти.
Мэгги проводила Кальвина в кабинет Трента и аккуратно прикрыла дверь.
Лукас почтительно поднялся навстречу: старые привычки трудно искоренить.
- Присаживайтесь, Рай. Чем обязан?
- Думаю, ты сам догадываешься. - Кальвин не спеша, с достоинством уселся в
кресло. Его самоуверенный вид
дополняло соответствующее выражение глаз. - Диллан обо всем мне рассказал.
- Обо всем?
- О своих проигрышах в этом проклятом казино. О том, что ты расплатился за
него. Словом - всю неприглядную
историю.
- Ясно. - Лукас сел, не зная, что добавить. - Я предполагал, что он это
сделает.
- Да, не сомневаюсь в этом. - Кальвин брезгливо поджал губы.
- Рай, в чем, собственно говоря, дело?
- Спрошу прямо: чего ты ждешь от меня?
- Мне от вас ничего не нужно.
- Мы оба знаем, - презрительно прищурился Кальвин, - что ты поспешил на
помощь Диллану не по доброте
сердечной. Ты воспользовался ситуацией в своих интересах. Я хочу знать, какую
цель ты преследовал.
- Мне ничего от вас не нужно, Рай, - повторил Лукас, ощущая опустившуюся
вдруг на него внезапную тяжесть. Он
рассеянно начал растирать затылок. Лукас пожалел, что не может укрыться в
спасительной тишине потайного грота. Но для
этого ему потребовалась бы помощь концентратора, и очень сильного. Черт побери,
ему нужна была Амариллис.
- Тебе следует кое-что узнать, - негромко проговорил Кальвин. - Ко мне в
офис приходил репортер вскоре после
завершения событий на Западных островах.
Лукас убрал руки с затылка и положил их на стол.
- Это был Нельсон Бэрлтон?
Губы Кальвина болезненно искривились.
- Бэрлтон сказал, что располагает некоторой информацией о смерти Джексона.
Он хотел поговорить об этом.
- Надеюсь, вы выставили его за дверь?
Взгляд Кальвина остался неподвижным.
- Я так и сделал, но уже после того, как совершил ошибку, выслушав его.
То, что он рассказал, очень меня...
расстроило.
- Забудьте о нем. Мне приходилось с ним сталкиваться на островах. Большой
пройдоха. Готов сказать и сделать все,
что угодно, лишь бы откопать что-нибудь сенсационное.
Кальвин встал, прошел к окну и стал смотреть вниз, на улицу.
- Он действительно сообщил мне несколько возмутительных своей лживостью
фактов.
- Меня это не удивляет.
- По его словам, во время его пребывания на островах в период мятежа до
него доходили слухи о связи твоей жены
Доры с Джексоном.
- Не стоит слушать сплетни репортеров. Бэрлтон просто старался вас
разозлить. Он надеялся, что в порыве
возмущения у вас вырвутся какие-либо щекотливые подробности, которые он мог бы
преподнести в новостях.
Плечи Кальвина заметно напряглись.
- Еще Бэрлтон сказал, что слышал разговоры о якобы активном пособничестве
Джексона пиратам. Он говорил, что
не исключена возможность, что Джексон предал тебя не только с Дорой, но и в
отношении компании. По предположению
Бэрлтона, Джексон мог предать тебя в обмен на обещание, что он станет
полновластным владельцем "Лоудстар".
- Рад, что вы не придали значения измышлениям Бэрлтона.
Кальвин надолго замолчал, потом снова повернулся к Лукасу.
- Конечно, я не поверил ни единому его слову.
- И правильно сделали.
- Но мне не давала покоя мысль, приходил ли он со своими слухами к тебе?
- Приходил. Но я напомнил ему, что сам нашел тело Джексона. Именно я
просмотрел все бумаги главаря пиратов
после разгрома. И мне известна правда.
- Да, полагаю, что так все и есть.
- С тех пор Нельсон Бэрлтон больше не надоедал вам?
- Нет.
- Я так и думал. Когда он явился ко мне, я его предупредил, что ему
придется иметь дело со мной, если он решится
предать огласке свои бредни. С тех пор прошло три года, Кальвин. Я знаю таких
людей, как Бэрлтон. Сейчас для него нет
никакой выгоды ворошить старое. Он только проиграет, если вытащит на свет
бездоказательные сплетни трехлетней
давности.
- В то время мне пришло в голову, - Кальвин испытующе смотрел на Лукаса, -
что ты был единственным
человеком, способным опровергнуть обвинения Бэрлтона.
- Вы правы. Поскольку я отвечал за оборону островов, а также являлся
президентом "Лоудстар", моя оценка
событий являлась неопровержимой. Бэрлтон ничего не мог сделать без моего
разрешения.
- А ты отказался помочь ему своим содействием?
- К чему мне было поддерживать его в попытке свести воедино лживые
утверждения и грязные намеки? - Лукас
откинулся в кресле, обхватив себя руками. - Мне это ни к чему, и такая
популярность не нужна "Лоудстар".
- Ты хочешь сказать, что заставил Бэрлтона отказаться от его затеи из
боязни, что это может повредить репутации
компании?
- Вы же знаете меня лучше, чем кто-либо другой, - сухо улыбнулся Лукас. -
По какой другой причине стал бы я
давить на Бэрлтона?
На щеках Кальвина проступил румянец, смягчив точеную холодность его
аристократических черт. Они долго
смотрели друг другу в глаза. Первым отвел взгляд Кальвин и заходил по комнате.
- Ты признал, что в основе твоих действий лежат практические соображения.
Так можешь ли ты винить меня в
желании узнать мотивы, побудившие тебя помочь Диллану?
- Нет, но поверьте моему слову, я сделал это без какой-либо скрытой цели.
Если бы Диллан не открылся вам, вы
никогда ничего не узнали бы об этом. Я обещал ему, что все останется между нами.
Что бы вы обо мне ни думали, слово
свое я держу.
Кальвин задержался у висевшей на стене фотографии, на которой был
запечатлен Порт-Леконнер.
- Диллан говорит, что хочет работать в "Лоудстар".
- Я знаю.
- Его мать против.
- Меня это не удивляет.
- Она считает, что "Лоудстар" повинна в смерти Джексона.
- Вы хотите сказать, что она обвиняет в этом меня?
Кальвин не ответил, продолжая рассматривать фотографию.
- Она не может всю жизнь опекать Диллана, - тихо заметил Лукас. - Ему
двадцать три года. Мы оба понимаем,
что он ищет шанс, чтобы стать настоящим мужчиной. Но ему это не удастся, если вы
с Беатрис будете держать его
привязанным к дому. Я отлично понимаю, что вам не хочется, чтобы он работал у
меня, но альтернатива может быть еще
хуже.
- Ты имеешь в виду того ловкача, пытающегося уговорить Диллана вложить
деньги в свой проект разведки
месторождений огненного кристалла?
- Да. Так или иначе Диллан будет искать свою дорогу в жизни. Он честолюбив
и напорист, жаждет романтики. Не
губите в нем эти качества, Кальвин. Иначе он всю жизнь будет в обиде на вас.
- Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне воспитывать собственного сына.
Лукас промолчал.
- Я должен тебе шестьдесят пять тысяч долларов, - сказал Кальвин, берясь
за ручку двери.
- Нет, вы не должны мне ни цента. Я не приму ваш чек. Это Диллан должен
мне шестьдесят пять "косых". Он и
вернет мне их со временем.
- Долг слишком велик для такого молодого человека.
- Если я не ошибаюсь насчет его честолюбия, то через три года работы в
"Лоудстар" он сможет со мной
расплатиться.
Кальвин стиснул зубы, скулы его заметно напряглись.
- Я старался уговорить его взять у меня деньги, чтобы вернуть тебе долг,
но он отказался.
- Уже этот факт и то, что он рассказал о своем долге, говорит о многом.
- О чем же? - спросил Кальвин.
- Это означает, что вы хорошо его воспитали, - мягко ответил Лукас. -
Теперь пришло время показать, что вы
верите в него. Позвольте ему стать мужчиной, как ему того хочется.
- Мою жену приводит в ужас мысль, что Диллана может постичь участь
Джексона. Нам не нужен еще один
погибший герой в семье.
- На Западных островах больше нет пиратов, - сухо напомнил Лукас. - И могу
вас уверить, как президент
"Лоудстар" я предпринял необходимые меры для защиты островов и работающих там
людей.
Кальвин сжал ручку двери.
- Хотелось бы думать, что ты не поверил в сплетни Бэрлтона о Джексоне.
Их взгляды скрестились.
- Я знаю правду о Джексоне, - сказал Лукас.
- Да, ты это сказал, но я не могу отделаться от мысли, что, сделав Диллана
своим должником, ты старался таким
образом отомстить за то, что произошло на островах три года назад.
- Буду откровенен с вами, Рай. Даже поверив всем сплетням и намекам
Бэрлтона, я бы не стал мстить Диллану.
- Почему? - Кальвин испытующе смотрел на Лукаса.
- Диллан - не Джексон. Я не верю в поговорку, что семья должна
расплачиваться за грехи ее детей.
- Откуда мне знать, говоришь ли ты правду?
- Полагаю, вам придется поверить старому другу семьи, - чуть заметно
усмехнулся Лукас.
Около пяти часов Амариллис вышла из офиса последнего клиента, это был
талант - специалист по драгоценным
камням. Ему требовалась ее помощь, чтобы подтвердить подлинность недавно
поступившей партии камней.
У края тротуара стоял огромный белый лимузин с затемненными окнами.
Амариллис с любопытством взглянула на
него и повернулась, чтобы идти к остановке автобуса.
В этот момент задняя дверца машины открылась и появился Гифорд в сером с
серебристым отливом костюме и
красной бабочке - неизменной части имиджа. Гифорд улыбнулся Амариллис
неуверенной улыбкой.
- По всему видно, ты стараешься держать марку, - заметила, останавливаясь,
Амариллис.
- Мне нужно поговорить с тобой.
- Я возвращаюсь в контору.
- Я тебя подвезу. - Гифорд шагнул ближе. - Пожалуйста, это не займет много
времени.
- Я бы предпочла пройтись пешком.
- Подожди. - Гифорд взял ее за руку. - У меня серьезные проблемы, нужна
твоя помощь.
В его глазах отразились мольба и неподдельное отчаяние. Амариллис не
сомневалась в его искренности.
- Так в чем дело?
- Все объясню в машине. Амариллис, если я значил что-либо для тебя, прошу,
выслушай меня по крайней мере.
- У меня мало времени. - Амариллис с неохотой пошла за Гифордом к
роскошному лимузину. - Если ты
обещаешь, что это ненадолго...
- Могу поклясться.
В машине находился еще один человек, но она рассмотрела его, только
оказавшись на заднем сиденье, когда было уже
поздно.
- Добрый день, мисс Ларк, - поздоровался Мэдисон Шеффилд. - Не могу вам
описать, как мы с Остерли ценим
ваше согласие помочь нам в решении возникшей проблемы.
Глава 14
- Что все это значит? - проговорила Амариллис, бросая гневный взгляд на
Мэдисона Шеффилда. - Я не давала
никакого согласия, более того... - Она не договорила, прерванная мягким щелчком
закрывшейся дверцы. Амариллис резко
повернулась к Гифорду. - Сейчас же выпусти меня, слышишь? Я не намерена никуда
ехать.
Гифорд сделал гримасу, но ничего не ответил, машина тронулась с места.
- Гифорд, я к тебе обращаюсь.
- Прошу вас, мисс Ларк, не волнуйтесь. - Голос Мэдисона звучал
успокаивающе мягко... Очень мягко. Он сидел,
откинувшись на противоположном от нее сиденье, в темном костюме и строгом
галстуке - живое воплощение
традиционной элегантности. - Я прошу уделить мне всего лишь несколько минут.
Уверяю вас, это в интересах нашего
любимого города.
- Это - похищение и расценивается в нашем любимом городе как
противозаконное действие, - отрезала
Амариллис. - Остановите машину и откройте дверь, иначе я заявлю в полицию.
- Не волнуйся, Амариллис, - просящим тоном начал Гифорд, - дай,
пожалуйста, Шеффилду возможность
изложить суть дела.
- Прошу вас, выслушайте меня, - в глазах сенатора отчетливо отражалась
заинтересованность. - Мне необходима
ваша помощь. Гифорд сделал все от него зависящее, но, очевидно, он исчерпал свои
возможности.
- Вы "пережгли" вчера вечером еще одного концентратора? - И, не дожидаясь
ответа, обратилась к Гифорду: - А
ты за кого, Остерли? В чем твои проблемы?
- Я не могу найти для Шеффилда достаточно сильного специалиста, способного
выдержать полную нагрузку его
таланта, - пробормотал Гифорд. - Ты единственная из тех, кого я знал, кто может
с этим справиться. У него талант
десятого уровня... - Гифорд с беспокойством посмотрел на Мэдисона, - а может
быть, и выше.
- Значительно выше, я полагаю, - заметила Амариллис. - Как ты оказался
втянутым в это, Гифорд?
- Я не сделал ничего плохого. - Остерли потянулся к галстуку, словно тот
сдавливал ему шею. - Предоставлять
концентраторов для талантов высоких уровней не считается преступлением.
- Ты не мог не знать, как использует Шеффилд свой талант. - Амариллис не
пыталась скрыть свое отвращение.
- Я стараюсь использовать данный мне Богом талант на благо города, мисс
Ларк. - Мэдисона явно задели
красноречивые намеки Амариллис. - Должен признать, мне иногда сложно управлять
моими способностями, но едва ли это
моя вина. Я уверен, вы хорошо понимаете, что для талантов выше десятого уровня
имеется очень мало наставников, если
они вообще существуют.
- Откуда вам знать, - возразила Амариллис. - Вы ни разу не потрудились
пройти тест.
- Я считаю это нарушением прав личности, - заявил Мэдисон. - Основатели
никогда бы не пошли на то, чтобы
подвергнуть естественные способности человека оценке и градации. Но дело не в
этом.
- А в чем же?
- Вы нужны мне, мисс Ларк. - Сочный голос сенатора заполнял весь салон
автомобиля.
- Вы ждете от меня, что я стану помогать вам собирать деньги на
избирательную кампанию? Забудьте об этом. По
моему мнению, подобное использование таланта противоречит этическим нормам.
- Я предупреждал, что могут возникнуть сложности. - Гифорд мельком
взглянул на Шеффилда.
- Я был бы очень разочарован, если бы ваш прогноз не подтвердился. -
Мэдисон с восхищением смотрел на
Амариллис. - Я уважаю ваши представления об этике и вызванные этим сомнения.
Гифорд старался отговорить меня
обращаться к вам за помощью. Но чем больше я слышал о вас, тем отчетливее
сознавал, что именно такая помощница мне
нужна.
- Что ты ему рассказал? - Амариллис сверкнула глазами в сторону Гифорда.
- Только то, что ты капризная, сухая, строго придерживающаяся нравственных
норм, решившая в довершение всего
служить для всех и каждого живым воплощением совести.
- Все ясно. - Амариллис почувствовала, как краска заливает лицо.
- Именно это мне и нужно, мисс Ларк, - ласково заметил Мэдисон.
- Не понимаю, - Амариллис даже моргнула от удивления.
- Дело не в отсутствии у меня совести, - коротко рассмеялся Шеффилд. -
Уверяю вас, родители воспитали меня в
соответствии со строжайшими принципами. В моей семье чтили нравственные ценности
Основателей, еще до того как о них
заговорили.
- Вам повезло.
- Но, как вам известно, мисс Ларк, существует очень мало принципов,
регулирующих и направляющих деятельность
неординарных, сверхмощных талантов.
- А никаких особых правил и не нужно, - ответила Амариллис. - Нравственные
нормы не меняются с
повышением психоэнергетического потенциала личности.
Гифорд картинно закатил глаза и снова поправил галстук.
- Вы не поняли меня, мисс Ларк, - терпеливо продолжал Шеффилд. - Время от
времени я испытываю затруднения
с моим талантом. Как я уже сказал, мне непросто его контролировать, не говоря о
том, чтобы использовать надлежащим
образом.
- Это действительно так? - Амариллис забарабанила пальцами по обитой
бархатом спинке сиденья.
- Но я решительно настроен направить свои способности на благо нашего
города-штата. Чтобы добиться
поставленной цели, мне потребуются услуги концентратора полного спектра, помимо
высокой квалификации обладающего
сильной волей и во всем придерживающегося этических и нравственных принципов.
Мне необходим человек, который
сможет контролировать мои способности, фокусировать их, направляя
парапсихологическую энергию на пользу обществу.
Амариллис пришло в голову, что в течение последних нескольких минут голос
Мэдисона приобрел большую силу
убеждения. Ей все легче верилось в искренность слов Шеффилда. Что-то уж очень
легко верилось.
Она подозрительно покосилась на Гифорда, тот сидел, отвернувшись к окну,
не глядя в ее сторону.
- Мисс Ларк, некоторые посчитали бы специалиста с вашими высокими
принципами досадной помехой, -
доверительно наклоняясь к Амариллис, произнес Шеффилд. Невозможно было устоять
перед его обезоруживающей
искренностью. - Но я считаю вас ниспосланной Богом. Вы концентратор, которого я
искал всю жизнь. Мне нужен
помощник в делах и одновременно родственная душа, чьи парапсихологические
способности и представления о
нравственных ценностях соответствовали бы моим.
Значит, он искал ее всю жизнь. В отличие от других ему ее убеждения не
кажутся наивными и вызывающими лишь
досадное недоумение. Он оценил по достоинству ее профессионализм и целостность
натуры. Она нужна Мэдисону в его
борьбе за всеобщее благо.
Амариллис ощутила прилив неподдельной гордости. Наконец-то ей встретился
талант высокого класса, разглядевший
ее достоинства. Работа с таким сильным и влиятельным человеком доставит истинное
удовлетворение как в
профессиональном отношении, так и в духовном плане. Как приятно сознавать, что
помогаешь гению, нуждающемуся в
твоей моральной поддержке. В предложении совместно работать ей виделось наиболее
полное воплощение ее замыслов.
Слияние их парапсихологических способностей даст идеальный результат.
- Не знаю, что вам ответить. - Амариллис бросила
...Закладка в соц.сетях
