Взаимное влечение

страница №7

... ты мне не поверил.
— Мы не можем верить всем подряд.
— Вот я об этом и говорю. Вы не верите. Но вы должны верить.
Он вздохнул:
— Так мы ни до чего не договоримся.
— Я это знаю.
Сэм подъехал к дому, где жила Тери, остановил машину и проводил ее до двери.
Когда она отперла дверь, он нежно повернул ее за плечи, прижав спиной к
стене, взял ее лицо в свои ладони и тесно придвинулся к ней.
— Позволь мне войти, — попросил он хрипло, целуя ее в шею. Тери
чувствовала его желание. Он был такой сильный, такой мужественный. Они уже
много времени провели вместе, но она не решалась позволить себе сблизиться с
ним, потому что знала, что может потерять контроль над своими чувствами.
Так и случилось. Тепло затопило ее живот, и ноги стали ватными. Она знала, о
чем говорят эти признаки.
— Тери...
Он нашел губами ее губы. Это было неожиданно и в то же время долгожданно.
Его губы были словно созданы для се губ. И эти губы жадно желали ее. Умоляли
ее, прийти к нему. Он как будто старался проглотить ее целиком, и она тонула
в этом ощущении. Его язык коснулся ее рта, и она открылась ему навстречу. Он
проник внутрь и попробовал се, но она знала, что он не остановится на этом.
Он хотел большего. И Тери уже не хотела, чтобы он останавливался. И это ее
пугало.
Его руки сжимали ее затылок. Большими пальцами он коснулся ее ушей и провел
по ее щекам. Прежде чем Тери поняла, что он делает, его рука скользнула
вниз, под гладкую ткань ее майки, и он стал ласкать ее груди. Она застонала.
Она уже не чувствовала под собой ног, или она не чувствовала земли под
ногами? Другой рукой он провел по ее ягодицам и с силой прижал ее к себе.
Твердость его тела вызвала у нее трепет.
Чтобы вдохнуть воздух, она оторвалась от его губ. Еще несколько секунд, и у
нее уже не хватило бы силы воли это сделать.
— Нет!
— Нет? — точно очнувшись, переспросил он. Тери видела, что ему
трудно прийти в себя, снова вернуться в реальный мир. Она подождала
несколько минут, дав ему время успокоиться и пытаясь подавить в себе то, что
было таким естественным, таким приятным.
Когда к нему вернулось самообладание, он выпустил ее из объятий, но задержал
руку на ее плече, любовно проведя указательным пальцем под выпуклым краем
выреза ее майки, страстно глядя на ее кожу.
— Пусть так, — согласился он мягко. — Но это меня убивает.
— Можешь мне не верить, но меня тоже.
Она поняла, что Сэм ей поверил. Он желал быть с ней, даже если это причинит
ей боль. Он хотел ее. Тери тоже страстно желала его, но все еще не могла
решиться. Сблизиться с Сэмом значило бы сжечь за собой все мосты. Обратной
дороги тогда не будет. После этого расставание причинило бы огромную боль им
обоим.
— Завтра в восемь утра, — внезапно напомнил он, круто повернулся и
побежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
Тери изумленно смотрела ему вслед.
Ах да, вспомнила она. Они же обещали посидеть с детьми Шеффов. Она останется
наедине с Сэмом. Наверное, произойдет то же самое: он поцелует ее, и она
растает. Тери чувствовала, как воля ее слабеет. И это было опасно.
Ей надо было остановиться и все хорошо обдумать. Она должна принять
окончательное решение. Она не могла позволить событиям и дальше развиваться
таким образом, так как не знала, сможет ли пойти до конца и отказаться от
своих предубеждений и опасений насчет полицейских. У Тери не было
уверенности, что она готова к этому.
И решать надо быстрее, пока еще у нее есть время. Она примет решение завтра,
пообещала себе Тери. Но она не могла поклясться, что ее решение устроит
Сэма.
Сэм почувствовал неладное, когда заехал за Тери.
В машине она отодвинулась от него в самый угол и прижалась к дверце. Сэм
угрюмо подумал, что так она рискует выпасть наружу.
Он гадал, что могло ей не понравиться. Ему казалось, что все идет прекрасно.
Может быть, он не слишком хорошо проявил себя во время встречи с ее
друзьями? Но ведь прошло уже достаточно времени, чтобы впечатление успело
сгладиться. Он попробует еще, он будет вести себя настойчивее. Он найдет
общий язык с ее друзьями, станет с ними общаться. До сих пор Сэму удавалось
все задуманное, и в его словаре не было слова поражение.
Он поглядывал на Тери, когда они мчались по шоссе к дому Шеффа. Она печально
смотрела в окно. Сэм знал, что их сегодняшняя встреча подстроена. Но ему
казалось, что даже если Тери догадывается об этом, она не станет обижаться,
когда узнает, что Шефф вышел работать вместо одного из полицейских. Ей,
похоже, понравились Шефф с Марией и их дети.
А может быть, дело не в этом? Может быть, в чем-то еще? Несколько раз он
пытался добиться от нее объяснений, но получил в ответ только: Позже, Сэм.

Мы поговорим об этом позже.
Это звучало весьма зловеще. Когда женщина хочет поговорить, это значит, что
у нее что-то на уме. И обычно ничего хорошего. Ну ничего, когда они уложат
детей спать, он сможет ее развлечь. Когда целуешься, трудно разговаривать.
Вчера ей было не до разговоров, когда он обнимал ее возле ее квартиры. Боже,
какая же горячая девчонка! При мысли об этом его кровь начала бурлить.
Вчера она выглядела очень сексуально в этих коротких шортиках и узком топе,
с загорелой гладкой кожей. Сэм положил локоть на спинку сиденья и, не
удержавшись, коснулся плеча Тери, а потом провел кончиками пальцев по нежной
шее.
Она повернула голову. В ее глазах была... печальная покорность? Он не был
уверен и пока не хотел этого знать. А может быть, и совсем не хотел этого
знать. Он отдернул руку и крепче взялся за руль, сделав вид, будто что-то на
дороге привлекло его внимание. Он знал, что никогда не был счастливее, чем
теперь, когда в его жизнь вошла — нет, ворвалась Тери Франклин.
Настроение у Сэма поднялось. Что бы там ни беспокоило Тери, он ее
развеселит. Должно быть, опять что-то с ее сестрой, решил он. Ну, от этой
грустной темы я точно смогу ее отвлечь, — думал Сэм, пряча улыбку,
когда они подъезжали к дому Шефферов.
Шефф уже ждал их на крыльце, и его дочери в пижамках резвились тут же. Одна
малышка немедленно повисла у Сэма на шее, а две другие встали каждая на его
ботинки и уцепились руками за его ремень.
— А теперь иди! — скомандовали они, заливисто хохоча.
— Они любят Сэма. Он их балует, — объяснил Шефф Тери. — Они
все уже готовы лечь спать, так что вам не придется много с ними возиться.
Может, книжку почитаете, а примерно через час укладывайте их в постель и
подоткните одеяла. После этого можете отдыхать здесь, на диване. У Мэри
билеты на поздний авиарейс, она будет дома к полуночи. Не позволяйте этим
баловницам садиться вам на шею.
— Эге-гей, вот и дядюшка Сэм, о котором вы тут разговариваете. Суперполицейский и супернянька.
— Трудно понять, — со смешком произнесла Тери, — где тут
дети, а где взрослый. Они тобой помыкают как хотят.
Сэм принужденно рассмеялся. Он очень любил детей и знал, что их балует. Что
в этом плохого? За их воспитанием и хорошим поведением строго следят Мария и
Шефф. Значит, на его долю остается баловство.
Он сгреб детей в охапку и потащил в гостиную, пока Тери закрывала дверь за
Шеффом, затем улегся на пол и приготовился выдержать несколько раундов
борьбы и армрестлинга.
Примерно через час, после взрывов хохота, нескольких рассказанных историй и
бесконечных походов на кухню попить водички, дети отправились спать.
— Ну, теперь их пушкой не разбудишь, — удовлетворенно сказал Сэм,
плюхнувшись на диван в гостиной и протянув одну руку к пульту дистанционного
управления, а другую — к Тери.
Она попыталась отстраниться, но он крепко обнял ее и выбрал программу, по
которой шел старый фильм. Сэм приглушил звук, затем дотянулся до выключателя
и выключил свет.
— Сэм, — прошептала ему Тери в самое ухо. — Нам надо
поговорить.
— Не сейчас. — Он обнял ее и притянул к себе. Она была такой
нежной. Но сейчас она напряглась. Это Сэму не понравилось. Он хотел, чтобы
она горячо и страстно отвечала на его ласки.
Он покрывал поцелуями ее лоб, сдувая с него кудряшки. Он проводил губами по
бровям, щеке и носу к другой щеке, ниже, к подбородку, и, наконец, коснулся
губами ее губ. Он услышал короткий вздох и почувствовал, что ее
сопротивление слабеет. Она была чудесной, такой сладкой и женственной. Он
терял голову. Его руки сильнее сжали ее, когда он проник языком в ее рот,
словно желая проглотить ее целиком. Он безумно хотел ее, но должен быть
сдерживать себя. Ему не хотелось заниматься с ней любовью в гостиной Шеффа.
Он оторвался от ее губ и начал покрывать легкими и частыми, как дождь,
поцелуями ее шею, начиная от самого затылка и опускаясь к ее плечам. Он
почувствовал, как тело ее непроизвольно выгнулось под ним, и она застонала.
— Сэм, мы должны остановиться...
— Расслабься, — пробормотал он, лаская ее груди. Они чудесно
подходили по размеру к его ладоням. Он чуть сжал их, потом стал нежно водить
вокруг напрягшихся сосков большим и указательным пальцами. Он уже не мог
владеть собой. Она сводила его с ума.
— Я просто хочу прикасаться к тебе и целовать тебя. Я не хочу делать в
этом доме ничего, за что нам было бы неловко перед Шефферами, Тери.
— Я знаю, Сэм.
Она положила ладони ему на грудь и слегка ее погладила. Плохой знак. Так уже
было.
— Я верю тебе. То есть... Не то... Я просто... Я думала, что нам лучше
поговорить сейчас, пока я еще в состоянии говорить.
— Ну зачем нам о чем-то говорить? Так ведь гораздо лучше. — Сэм
снова притянул ее к себе и поцеловал в мягкую ямку на шее.

Она застонала и уперлась ладонями в его грудь:
— Нет, Сэм, я серьезно.
Сэм вздохнул. Этот раунд он проиграл. Что случилось с его неотразимым
мужским обаянием? Это задевало его самолюбие. Тери была упрямой, в этом он
успел убедиться. Пусть выскажет, что хочет, а потом они снова займутся тем,
к чему он хотел вернуться как можно скорее.
— Ну, хорошо, только я буду тебя обнимать, пока ты будешь
говорить, — пообещал он, притянув ее к себе и снова целуя в шею.
— Нет. Тогда ничего не получится.
В ее глазах появился решительный блеск, и Сэм понял, что надо уступить.
— Ладно, — буркнул он, отодвинувшись в угол дивана, сложив руки на
груди и скрестив вытянутые ноги. — О чем ты хотела мне сказать?
Она глубоко вздохнула и жалобно посмотрела на него, словно не зная, с чего
начать.
— Это связано с твоей сестрой?
— Нет.
— С твоей матерью?
— Нет.
— На работе что-нибудь?
— Нет. — Она вздохнула. Подняв глаза, она встретилась взглядом с
Сэмом.
— А что же тогда? — Он был озадачен. Что еще могло случиться?
— Сэм... я...
В этот момент зазвонил телефон.
— Минутку, Тери, это могут быть Шефф или Мария.
Может, ее вылет задерживают.
Тери стукнула кулаком по дивану и бросила на Сэма раздраженный взгляд, но он
решил, что одну минутку она подождет. Затем он ее выслушает, и они займутся
тем, чем ему ужасно хотелось с ней заняться.
— Сэм? — На другом конце линии раздался голос сержанта.
— Он самый, сэр!
— У нас ЧП.
По голосу сержанта Сэм сразу почувствовал неладное. У него в голове словно сработал сигнал тревоги.
— Какое ЧП? — Он крепче сжал телефонную трубку и прижал ее к
губам.
— Шефф ранен.
— О Боже, нет! Это серьезно?
— Боюсь, что да. Он в больнице. Врачи борются за его жизнь, состояние
тяжелое.
Перед глазами Сэма все поплыло. Он почувствовал, что его рука слабеет, и
крепче сжал трубку:
— Марии уже сообщили?
— Нет. Ты можешь ей позвонить?
— Да, думаю, что именно я должен это сделать. Я встречу ее в аэропорту,
она должна прилететь попозже. Я еще успею подъехать в участок.
— Давай, ты будешь полезен. Здесь полный бардак. Сэм!
— Что?
— Мне очень жаль, что так получилось.
— Мне тоже.
Медленно и осторожно Сэм положил трубку, будто не веря, что все это
происходит в действительности. Он уже испытывал подобное чувство, когда
застрелили его отца. Жизнь вокруг продолжает идти своим чередом. Почему-то
все предметы кажутся более светлыми и яркими, словно у них появился свой
резкий блеск. Этот блеск режет глаза.
Внезапно он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, который видит
своего отца, лежащего в луже крови. Как могут люди жить, будто ничего не
произошло, и спокойно заниматься своими делами? Они что, не знают, что его
отца убили? Он вспомнил пронзительную сирену машины скорой помощи, которая
приехала за его отцом, вновь почувствовал на своих пальцах липкую кровь,
услышал тихие всхлипывания матери.
Он судорожно втянул воздух и медленно повернулся к Тери, сидевшей на диване,
подобрав ноги. В ее расширенных глазах были неверие, испуг, сочувствие.
— Сэм, что-то с Шеффом? Что с ним? — Ее голос звучал тихо, как
будто издалека. В нем слышалась безнадежность.
Он покачал головой:
— Он ранен. Врачи не знают, выживет ли он.
Она всхлипнула и закрыла рот ладонью:
— О нет!
— Мне надо идти.
Она закивала.
— Я должен сообщить Мэри.
Тери встала с дивана и подошла к нему. Он бросил взгляд в сторону спальни:
— Дети... О Господи...
— Я останусь с ними.
— Я не знаю, когда вернусь.

На него навалилась слабость, все его большое тело обмякло. Он не знал,
сможет ли сдвинуться с места, но надо было идти. Внезапно Тери обняла его и
спрятала лицо у него на груди. Когда она подняла голову, ее глаза были полны
слез.
— С тобой все будет в порядке? — спросила она.
Сэм вдруг почувствовал, как к нему возвращаются силы:
— Конечно.
Он взял ее за плечи и быстро поцеловал в губы. Затем на негнущихся ногах он
вышел на улицу и направился к машине, не оглядываясь.
Тери села на диван. Она не могла перевести дыхание, словно после удара под
ложечку. Она смотрела на экран телевизора, не понимая, что там показывают.
Шефф ранен. Мария... Дети... А если он не выживет?..
Для Сэма это стало тяжелым ударом: они с Шеффом знали друг друга много лет,
и сейчас он наверняка чувствует себя так, словно второй раз потерял отца.
Обычно они с Шеффом выезжали на одной полицейской машине. Сэм говорил Тери,
что они с Шеффом очень редко работают порознь. Странно, что Сэм сегодня не
был вместе с Шеффом. Теперь он будет винить себя, думая, что, будь он там,
он, возможно, смог бы предотвратить преступление, и Шефф не был бы тяжело
ранен.
Глаза Тери наполнились слезами. Почему это случилось именно с Шеффом? Он
такой хороший человек...
Тери вдруг осознала, что, поближе узнав полицейских, она стала лучше к ним
относиться. Может быть, раньше она была слишком категорична в своих
суждениях? Некоторые полицейские считают простых людей аутсайдерами и
потенциальными преступниками, а она ненавидела всех полицейских.
Шефф был хорошим полицейским. И Сэм тоже, хотя ему еще предстоит большая
работа, чтобы изменить свое отношение к людям. Сердце у него было золотое.
Не об этом ли ей говорила Мария, когда Тери рассказывала о своей сестре?
Кэри видит в своем муже то, чего Тери никак не может увидеть. Кэри любит
этого человека.
То же самое случилось теперь и с ней. Она влюбилась в Сэма.
О, как торжественно она собиралась объявить ему, что все кончено, что они
должны прекратить их отношения, потому что у них нет будущего.
Но могла ли она действительно все прекратить, или она зашла уже слишком
далеко?
Она вспомнила, с каким доверием Сэм смотрел на нее, отодвинувшись в угол
дивана, готовый слушать, что она скажет. Он и не догадывался, что она
собирается нанести ему удар. Как бы он отреагировал? Мужчины всегда из кожи
вон лезут, чтобы выглядеть, что называется, настоящими мужчинами, но Тери
знала, что часто за этим они прячут обычные человеческие слабости.
Проявление чувств мужчины считают слабостью, поэтому притворяются, что вовсе
не испытывают эмоций. Но это не так, совсем даже не так.
У полицейских такие же недостатки, как и у остальных людей, ну, может быть,
их чуть больше. Но им чаще, чем другим людям, приходится сдерживать свои
эмоции и скрывать свои слабости.
Поэтому, хотя Тери часто замечала тоскливое выражение в глазах Сэма, она
никогда не говорила ему об этом. Он был слишком горд, чтобы принять ее
жалость.
Она положила голову на подлокотник дивана. Она чувствовала себя совсем
разбитой, ее глаза были мокрыми от слез. Ночь тянулась очень долго...
Под утро Тери сквозь сон услышала стук в дверь. Она и не заметила, как
заснула. Тери торопливо подошла к двери и приоткрыла ее.
На крыльце стояли незнакомые ей мужчина и женщина средних лет. По их
расстроенным лицам Тери поняла, что они уже знают о Шеффе.
— Мисс Франклин? Я тетка Марии. Она позвонила нам из больницы. Мы пришли, чтобы вас отпустить.
Тери распахнула дверь и впустила их в дом.
— Да, конечно. Мне так жаль...
— Да, — вздохнула женщина, с безнадежным видом качая
головой. — Это ужасно. Бедная Мария. Дети... — Ее голос пресекся,
и она снова обратилась к Тери: — Мой муж отвезет вас домой. Большое спасибо
вам за помощь.
— Не стоит благодарности. Я очень хорошо отношусь к Шеффу. Это ужасная
трагедия. Если понадобится моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать.
— Спасибо вам, моя дорогая. — Женщина сжала ее руку.
— Дети не просыпались. Они не знают, — предупредила их Тери.
Женщина устало кивнула, понимая, что на ее плечи ложится печальная
обязанность, которой любой желал бы избежать, — сообщить детям, что их
отец тяжело ранен.
— Я только возьму свои вещи, — сказала Тери мужчине, который
терпеливо ждал ее, стоя у двери с ключами в руке.
Тери еще раз оглядела комнату, перед тем как выйти на крыльцо. Этот дом был
таким счастливым, и как внезапно все оборвалось! Теперь здесь надолго
поселились горе и боль.

Глава 7

Тери поблагодарила родственника Марии, который отвез ее домой. Он выглядел
таким расстроенным. Тери искала слова, чтобы выразить, что она испытывает.
Гнев, боль, печаль?
Она ходила по своей гостиной, стиснув руки. Ей было холодно, ее знобило, несмотря на теплую погоду.
Тери как заведенная все ходила по комнате. Надо было лечь спать, но ей
казалось, что заснуть она не сможет. Со слов Сэма она знала, в какую
больницу отвезли Шеффа.
Она решила туда поехать. Может быть, она чем-то сможет помочь? Если нет, то
хоть узнает, в каком состоянии Шефф.
Она схватила ключи и побежала к машине. Сегодня она не будет опускать крышу,
хотя солнце так и печет. Почему сегодня прекрасная погода, ведь произошла
такая трагедия? Ей казалось, что день должен быть серым, как если бы само
солнце надело траур, чтобы дать знать людям на земле: обратите внимание,
прекрасный, всеми уважаемый человек тяжело ранен. Но люди спешили по своим
делам, как будто ничего не произошло.
Интересно, где сейчас может быть Сэм? Она знала, что он очень переживает, но
у нее не было возможности с ним связаться.
Она подъехала к больнице, облицованному гладкой плиткой новому зданию на
окраине города, и припарковала машину. Перед входом она помедлила. Прошло
много времени с тех пор, как Тери кого-нибудь навещала в больнице. В
последний раз это было, когда она еще жила с родителями и ее мать была
больна. Тери вспомнились запахи лекарств и дезинфекции, накрахмаленное
белье, холодный металл поручней каталки. От этих воспоминаний ее зазнобило.
Набравшись смелости, Тери глубоко вздохнула и толкнула дверь.
Ее охватили ненавистные запахи и звуки больницы. Стараясь не обращать на них
внимания, Тери быстро пошла вперед. Надо узнать, как чувствует себя Шефф.
— Меня интересует состояние полицейского, которого ночью привезли к вам
с огнестрельным ранением, — сказала она медсестре, сидевшей в приемном
покое.
— Я слышала, что он плох, — покачала головой женщина.
— Могу я повидать его родственников?
— Они в комнате ожидания на втором этаже. Полицейские тоже там.
Тери поблагодарила и пошла к лифту, опустив голову и глядя, как ее ноги
ступают по линолеуму пола. Знакомые звуки, движение больничных лифтов, скрип
резиновых колес каталок, треск переплетов медицинских карт, напомнили ей о
долгих часах, проведенных у постели матери. Тери страстно молилась тогда,
чтобы ее мать поправилась, но иногда ей начинало казаться, что лучше бы ее
мать спокойно умерла и больше не страдала от боли.
Выйдя из лифта на втором этаже, через открытую дверь комнаты ожидания Тери
увидела Марию, сидевшую на диване, комкая в руках носовой платок. Знакомый
Тери сержант, с которым она говорила в участке в тот день, когда ее задержал
Сэм, и человек, которого Тери не знала, сидели рядом с ней. Сержант дружески
сжимал руку Марии.
Тери тихо вошла в комнату. Она не была уверена, стоило ли ей сюда приходить.
Она огляделась. Тут были еще полицейские в форме, которые пили кофе и тихо
говорили о чем-то в углу. Несколько человек — родственники Шеффа, как
показалось Тери, — стояли рядом с Марией, проявляя сочувствие.
Сержант поднял глаза, узнал Тери и кивнул ей. Он похлопал Марию по руке, поднялся и подошел к Тери.
— Здравствуйте, мисс Франклин.
— Вы меня помните, сержант?
— Да, конечно. Сэм говорил, что он встречался с вами неофициально.
— Шефф... То есть офицер Шеффер... Он поправится?
— Это станет ясно через некоторое время. Но надежды мало, —
негромко ответил сержант. — Остается только ждать.
Тери услышала, как за ее спиной кто-то ходит. Звуки показались ей знакомыми:
постукивание дубинки о ремень, поскрипывание кожи кобуры и тяжелых ботинок.
Она обернулась и увидела Сэма. С того дня, когда он остановил ее машину на
дороге, она не видела его в полицейской форме. У Тери захватило дух.
С головы до пят он был воплощением представителя закона. Его накрахмаленные
и выглаженные темно-синие брюки и рубашка выглядели безупречно, без единой
складки, кроме положенной стрелки на брюках. Сэм держался очень прямо. Его
серебряная бляха блестела под больничными лампами дневного света. Когда он
двигался, его ремень, из-под которого торчала полицейская дубинка, и кожаная
кобура издавали тот самый скрипящий звук. В полицейской форме он выглядит
совсем другим, подумала Тери. Его вид внушал уважение и даже страх.
Сэм пристально смотрел на Тери, не произнося ни слова. На его лице не
отражалось никаких чувств, но Тери знала, что это всего лишь маска.
— Сержант, я хотел зайти к Шеффу, перед тем как заступать на дежурство,
посмотреть, не лучше ли ему.
— Ему не лучше, — покачал головой сержант.
Сэм сжал зубы.
Он отвел Тери в сторону.
— Спасибо, что пришла. И за то, что присмотрела за детьми.
Тери сжала его руку:
— Я очень хотела бы чем-то помочь. Я так хочу, чтобы он поправился.

— Я знаю. Я тоже хочу этого. Мне надо было быть с ним на дежурстве.
— Не говори так.
На его щеках проступили желваки.
— Тебе было трудно прийти сюда? Я знаю, ты не выносишь больницы, из-за
твоей матери и вообще.
— Это сейчас не имеет значения.
Он пристально посмотрел ей в глаза, затем взял за подбородок и провел
большим пальцем по нижней губе:
— Мне надо идти. Скоро начнется мое дежурство.
Она кивнула. Он пошел к выходу, и она поняла, что ничего больше не может
сделать. Врачи не знали, когда станет ясно, выкарабкается Шефф или нет.
Мария была не одна, ее поддерживали родственники, но Тери чувствовала, что
должна что-то ей сказать. Она надеялась, что нужные слова найдутся сами.
Несколько шагов до того места, где сидела Мария, Тери преодолела через силу:
ноги вдруг показались ей свинцово-тяжелыми. Подойдя к Марии, Тери
нерешительно тронула ту за колено.
Мэри подняла на нее красные, опухшие глаза.
— Тери.
— Мне очень жаль Шеффа, Мария. Он поправится, я уверена.
Мария ничего не ответила, уставившись невидящим взглядом в угол комнаты.
Тери была уверена, что Мария вспоминает счастливые времена.
В этот момент один из родственников Шеффа принес Марии чашку кофе. Тери
тихонько отошла от них и направилась к выходу.
Они ничего не могли сделать. Только ждать.
Еле переставляя ноги, Тери вошла в свою квартиру и устало направилась в
спальню. Она стащила с себя одежду и забралась под одеяло, укрывшись с
головой.
Она чувствовала себя слабой, опустошенной, беспомощн...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10

Закладка в соц.сетях