Жанр: Любовные романы
Рожденная зимой
...и.
Появились еще две пантеры.
Как бы она хотела узнать, были они друзьями или врагами. Все, что она могла
сделать, это держаться за топор и молиться.
Одна пантера, она считала, что это был Данте, казалось, ранила противника, с
которым дралась, сломав его заднюю лапу. Злобный вой наполнил воздух, когда
пантера исчезла из комнаты.
Победившая пантера повернулась к другой, что сражалась с двумя недавно
появившимися.
Своими могучими челюстями она схватил ее за шею и отшвырнула в сторону от
тех двоих.
Она наседала на упавшую пантеру, используя плечо, чтобы увести подальше от
Пандоры и той парочки, что рычала за ее спиной.
Ее противник попытался ухватить ее за голову, но пантера нагнула голову и
укусила своего врага за горло.
Соперник отчаянно сопротивлялся, пока Пандора не услышала, как что-то
сломалось. Он стих.
Еще две пантеры исчезли мгновенно.
Остальные четыре повернулись к единственной пантере, оставшейся сзади, и
загнали ее в угол. Она свирепо зарычала, потом тоже исчезла.
Испуганная тем, что это означает, Пандора напряглась, когда четыре пантеры повернулись в ее сторону.
Она наблюдала за ними, полная решимости сражаться до последнего, пока они
подходили ближе.
Трое из них отошли назад, в то время как четвертая приблизилась к ней.
— Данте? — нерешительно спросила она, надеясь, что это был он.
Он рухнул у ее ног, прежде чем накрыть ее ногу мощной лапой и лизнуть ее
лодыжку.
Она всхлипнула с облегчением и сползла вниз по стене, чтобы положить его
голову на свои колени.
Трое других обернулись в Ромео, Лео и Майка.
— Как сильно вы ранены? — спросил Ромео у близнецов.
Они были немного побиты, с синяками и окровавленными губами и носами, но и
близко не были ранены так тяжело, как был Данте.
— Мы в порядке благодаря Данте.
Ромео медленно подошел к ней.
— Он без сознания, — тихо сказала она, держа свою ладонь на ребрах Данте,
чтобы быть уверенной, что он еще дышит. — В самом начале их было восемь. Он
сражался с ними один.
— Проклятье, Данте, — рыкнул Ромео, приподнимая пантеру на своих руках. —
Почему ты не позвал нас раньше?
— Положи его на мою кровать, — сказала Пандора, стягивая покрывала.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Ромео положил его на кровать, затем приказал Лео следить за дверью, на случай если другие вернутся.
— Майк, — сказал он другому близнецу. — Иди, найди Ашерона и скажи ему, что
я нуждаюсь в помощи.
Пандора осторожно легла в постель рядом с Данте. Часть ее была охвачена
ужасом от такого близкого соседства с ним в его животном состоянии, но,
несмотря на это, другая часть ее всего лишь хотела утешить своего партнера.
Прежде она никогда не была так близко к пантере. Это было страшно, и в то же
время нет.
Так или иначе, казалось правильным быть здесь.
Его черный мех был таким темным, что напоминал ей полуночный бархат. Она
осторожно отвела назад усы с его морды, потом запустила свою руку в мягкий
мех на его шее.
Хотя она знала, что это правда, было трудно поверить, что это тот же самый
великолепный мужчина, который нежно любил ее.
И он рисковал своей жизнью, чтобы защитить ее.
Ее сердце переполнялось радостью и чем-то еще, что она подумала, может быть
первыми признаками любви. Никто никогда не защищал ее. Не так.
Пандора положила свою ладонь чуть выше плеча Данте рядом с ужасной раной от
укуса.
— С ним все будет в порядке? — спросила она Ромео.
Если бы она знала его лучше, то поклялась бы, что видела гордость в его
глазах, когда он наблюдал за ней.
— Бывало и хуже.
— Правда?
— Правда.
Ромео дотянулся и взял ее левую руку, так чтобы он мог видеть кольцо Данте.
Он сильнее сжал ее ладонь.
— Это принадлежало нашему брату Донателло, — сказал он тихо. — Я никогда не
видел, чтобы Данте снимал его.
— Он наложил на него заклинание, чтобы я могла вернуться к нему в любое
время, когда захочу.
Ромео улыбнулся на это.
— Ты не имеешь представления, какой исключительно невероятный шаг это был
для него.
— Нет, думаю, я знаю.
Все стало на свои места сейчас, пока она лежала рядом с ним, запуганная
пантерами. Она не сделала бы это еще несколько часов назад — а теперь...
Теперь она признала тот факт, что это был ее вечный супруг. И впервые в
своей жизни, она начала понимать, что на самом деле это значит.
Кто-то постучал в дверь.
Пандора подпрыгнула.
— Расслабься, — сказал Ромео, потянувшись, чтобы открыть, пока Майк стоял в
стороне. — Плохие парни не стучат.
Пандора нахмурилась, Ромео впустил Лео и великолепного мужчину-гота,
которого она видела внизу. Лео подошел и встал рядом с Майком, в то время
как гот подошел к постели.
— Пандора, — сказал Ромео, — познакомься с Ашероном Партенопеусом.
Ашерон наклонил голову.
Она изумилась.
— Ты — древний Темный Охотник?
Ашерон одарил ее той же хулиганской усмешкой, что и прежде.
— Первый и единственный.
Странная рябь пробежала по ее телу.
— Ты узнал меня там, внизу, когда наши взгляды встретились, не так ли?
Он кивнул.
— Если ты узнал меня, когда я смотрела на тебя, почему ты ничего не сказал?
Его взгляд направился к Данте.
— Потому что еще не пришло время нашей встречи.
Он мельком взглянул на Ромео.
— И еще не время для тебя потерять другого брата.
Пандора наблюдала, как раны Данте мгновенно исцелились.
Ромео улыбнулся с облегчением.
— Чем мы обязаны тебе за это, Эш?
Ашерон пожал плечами.
— Не беспокойся об этом. Я попрошу о содействии позже.
Данте обернулся в человеческую форму. Он оглянулся на нее с нежным
выражением, от которого она растаяла.
— Эш, — сказал он, не глядя на Темного Охотника. — Могу я попросить тебя о
другой услуге — присмотреть за моей женой, пока я и мои братья кое о чем не
позаботимся?
— Конечно.
Данте накрыл своей большой, теплой рукой ее щеку и целомудренно поцеловал
ее. Он встал и собрал своих братьев.
— Мы вернемся через минуту.
Прежде чем она успела спросить его, куда он идет, они исчезли.
— Что он делает? — спросила она Эша.
— Зная Данте, я уверен, он собирается гарантировать, что твои
друзья
никогда не вернутся, чтобы угрожать тебе или кому-нибудь из твоей стаи.
Данте не понадобилось много времени, чтобы найти Катагарскую стаю пантер-
похитителей. Они разместились в небольшой изолированной колонии прямо за
пределами Чарльстона.
Как это ни парадоксально, они даже имели знак, объявляющий их территорию
заповедником.
С тремя братьями за спиной, он прошел через лесную площадь, пока не нашел
первую пантеру, с которой он боролся. Пантера лежала, в то время как
человеческая женщина обрабатывала ее раны.
— Кто вожак этой стаи? — спросил он у пары.
Мужчина-пантера не ответил, но когда ответила маленькая, хорошенькая
блондинка, Данте узнал голос, почти идентичный по тону, акценту и интонации
голосу Пандоры.
— Аристотель — наш
regis. Он спит вон там.
Она указала на дерево.
Данте склонил свою голову в знак уважения к ней, потом подошел к дереву,
позвав их лидера.
Аристотель ответил, скучающе открыв лишь один глаз:
— Кто ты такой?
— Прими человеческую форму, когда разговариваешь со мной, ублюдок, — резко
сказал Данте. — Или здесь не хватит того, что останется от твоей стаи, чтобы
основать новую.
Мужчина-пантера обернулся в человека, затем переместился, чтобы встать перед
Данте в стойку, говорящую о том, что он готов к сражению. Он был на четыре
дюйма ниже Данте и имел короткие черные волосы, соответствующие его
бездушным черным глазам.
— Да кто ты, к дьяволу, такой? — прорычал он.
— Данте Понтис.
Глаза Аристотеля расширились, он немедленно отступил назад.
Репутация Данте, как жестокого и не берущего пленных, была известна повсюду,
и это вызывало страх или уважение у всего их вида.
— Чему обязан такой чести? — спросил Аристотель.
— Группа твоих Страти пыталась забрать у меня мою жену. Я требую крови здесь
и сейчас.
Аристотель пробормотал:
— Здесь должно быть какое-то недоразумение. Мои люди отправились за
Аркадианской шлю...
Данте сбил его прежде, чем он смог закончить оскорбление.
— Пандора Коути-Понтис — моя жена.Если ты заговоришь о ней неуважительным тоном, ты меня разозлишь.
Аристотель побледнел.
— Я не имел представления, что она принадлежит тебе. Поверь.
— Теперь знаешь, и если я снова увижу кого-нибудь из вас возле нее, я решу
все твои проблемы. Навсегда.
Пандора сидела в Grandstand Lounge с Ашероном, его дочерью — демоном Сими
— и двумя богами, пока они ждали возвращения Данте.
Это, должно быть, был самый странный момент в ее жизни. Демоница была занята
поеданием чрезвычайно странного гамбургера, полностью залитого соусом для
барбекю, тогда как боги и Ашерон рассказывали Пандоре истории о том, как они
встретились с Данте.
Судя по всему, ее нареченный имел довольно шумный клуб, который
ориентировался на всяких странных клиентов. Боги и Ашерон регулярно посещали
его.
Зурван, которого звали Кас, был персидским богом времени и пространства. Это
был элегантно одетый мужчина, которого она ранее приняла за Ашерона и
бросилась к лифту вслед за ним.
Ариман — не путать с персидским богом Ариманом — был древним финикийским
богом, который имел несчастье посетить Атлантиду в то время, когда континент
был разрушен. Он был в человеческом облике, пытаясь соблазнить молодую
женщину, и в результате теперь он оказался в ловушке
—
в теле человека без божественных сил за исключением бессмертия.
Он не был рад этому.
— Я действительно хочу, чтобы ни один из вас не щадил меня и либо
восстановил мои силы, либо убил меня, — сказал Ариман в пятый раз, с тех пор
как присоединился к ним за столом.
Кас закатил глаза, потом повернулся в сторону Ашерона.
— Я думаю, мы должны избавить себя от его присутствия, чтобы мы могли больше
не слушать его причитания.
Эш засмеялся.
— Вы такие... — слова Аримана оборвались, когда он заметил женщину, одетую
только в предупреждающую ленту.
— Позже. — Он убежал вслед за женщиной.
Кас потряс головой.
— Он никогда ничему не научится, не так ли?
Эш сделал глоток пива, прежде чем ответить.
— Будь признателен ему за это. Он дает нам бесконечные часы развлечения,
позволяя наблюдать за тем, как он портит себе жизнь.
Кас фыркнул.
— Принимая во внимание, насколько испорчена твоя, это кое о чем говорит.
— Не будем об этом, — сказал Эш, его глаза вспыхнули красным, а затем
вернулись к своему призрачному вихрящемуся серебристому оттенку.
Временами это было даже жутко — тусоваться со сверхъестественным существом.
— Пандора?
Она застыла от звука голоса, который, она думала, никогда больше не услышит.
Боясь, что ослышалась, она повернулась и увидела свою сестру Сефию, бегущую
к ней.
Пандора вскочила на ноги, чтобы обнять свою сестру. Ох, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!
— Что ты здесь делаешь, Сеф?
— Твой нареченный привел меня, — сказала она, слезы текли по ее щекам. — Он
заставил их отпустить всех нас. Теперь мы сами можем решать, хотим мы
вернуться к нашим мужьям или нет.
Пандора была ошеломлена, она посмотрела мимо своей сестры и увидела Данте и
его братьев, приближающихся куда более спокойным шагом.
— Данте? — спросила она, когда он остановился возле нее.
Он беспечно пожал плечами, как будто не совершил ради нее невозможное.
— Это неправильно, то, что они делают со своими женщинами, и мне казалось,
что ты охотнее будешь путешествовать с женщинами твоего собственного вида,
чем моего.
Она все еще не могла поверить, что он сделал это. Он создал новую стаю женщин-
пантер для нее, чтобы она могла странствовать вместе с ними.
— Что с договором, который они заключили с нашей стаей?
— Он расторгнут, — сказал Данте. — Если они выдернут еще кого-нибудь из
твоих соплеменников из их времени, я собираюсь отправить им особый встречный
комитет.
— Черт, Данте, — сказал Кас позади Пандоры. — Это сурово. Когда ты в
последний раз спустил своих братьев на стаю, они не оставили ни одного
стоящего мужчины.
— Я знаю. — Данте оглянулся на нее. — Они так и сделают. Твоя сестра и ее
друзья теперь в полной безопасности.
Пандора обняла его за плечи и притянула к себе.
— Спасибо тебе!
Он крепко обнял ее, а затем нежно поцеловал.
Пандора повернулась к Сефии, и у нее возникла другая мысль.
— Что с твоими детьми?
— Их отец будет воспитывать их, по приказу Данте. — Сефия посмотрела на
Данте сияющими глазами. — Твой нареченный забрал всех женщин в La Costa и
заплатил за наше пребывание и исполнение всех прихотей в течение такого
периода времени, какой мы пожелаем.
— А мы вызвались добровольно охранять их, — сказал Майк, указывая на себя и
Лео.
— А это хорошая идея? — спросила Пандора у Данте.
После всего, что он и Ромео наговорили о близнецах, она не была уверена,
будут ли они, как охранники, помощью или помехой.
На лице Данте отразился ее скептицизм.
— Я лично так не думаю, но Ромео заверил меня в этом. Там очень много
женщин, которые еще не связаны.
— И Данте должен нам после фиаско с филком, — раздраженно сказал Лео. — Там
не было никаких обнаженных женщин, только какой-то парень, поющий о Стар
Трек, и Ромуланское варево. Это по-настоящему взбесило нас.
Пандоре пришлось подавить смех.
— Ты идешь с нами? — спросила Сефия.
Пандора почувствовала, что сомнения одолевают ее в гораздо большей степени,
чем должны были. Провести время со своей сестрой на курорте или остаться с
мужчиной Катагария на Dragon Con...
Здесь не должно было быть выбора.
Тогда почему она себя так чувствует?
— Это зависит только от тебя, — тихо сказал Данте. — Я говорил тебе, что не
буду мешать твоей свободе.
— Пойдем, Дора, — сказала Сефия, взяв ее руку. — Мы отлично повеселимся.
Лицо Данте было абсолютно непроницаемым, и, тем не менее, она почувствовала
его грусть.
— Я скоро вернусь, — пообещала Пандора.
Он кивнул.
— Я возьму их наверх, в свой номер, чтобы переместить на курорт, — сказал
Ромео.
Данте молчал, наблюдая, как его братья с Пандорой и Сефией исчезают в толпе.
Он сделал добрый поступок, и теперь он знал, почему ненавидит совершать
добрые поступки.
Они были болезненными.
Что он получил от этого? Ничего, черт возьми, кроме боли такой сильной, что,
казалось, она раздирала в клочья его сердце.
— Держи, — сказал Эш, передавая ему пиво. — Садись.
Вздохнув, Данте взял пиво и придвинул стул, на котором сидела Пандора во
время его прибытия.
— Я все сделал правильно, верно?
— Нет, — сказала Сими, стирая соус барбекю со своего подбородка. — Женщина-
пантера не хотела, чтобы ты покинул ее, но ты только что заставил ее уйти
прочь. Это было просто глупо, если ты спросишь Сими. Чего никто никогда не
сделает, потому что иначе они окажутся умными. Некоторые люди умные. Но
большинство как ты, слишком глупы, чтобы спросить меня, что я думаю. Видишь?
— Не все так просто, Сими, — сказал Данте, удивляясь, почему он пытается
оправдать себя перед демоном, который не имеет понятия ни о человеческих
эмоциях, ни о животных взаимоотношениях. — Она не хочет, чтобы я владел ею.
— Что ж, Сими не понимает этого. Принадлежать — это не так уж плохо. Я
владею
акри, и он доволен.
Данте изогнул бровь и посмотрел на Эша, который даже не подумал поправить
своего демона.
Да ну их. Эти двое, в любом случае, выходят далеко за пределы его понимания.
— Говорю тебе, Вера, — сказала женщина подруге, проходя мимо них. — Там
находится портал, в туалете внизу, который позволяет людям попадать сюда из
другой вселенной. Я была там с Амандой, помогая ей с костюмом, когда
появилась эта женщина, держа в руке топор. Она сразу же бросилась обратно.
Данте рассмеялся, несмотря на безжалостную боль, пронзившую его при этих
воспоминаниях.
Только его женщина-пантера была настолько дерзкой, чтобы игнорировать его
приказы.
— Я лучше пойду и заплачу за этот топор, прежде чем кто-нибудь выпустит APB
на мою жену, — сказал он Эшу, Касу и Сими.
Но когда он поднялся и направился вниз, к торговой комнате, то не смог
подавить потребность, которую он чувствовал — найти Пандору и вернуть ее
назад.
Он не сделает этого с ней.
Данте был бы ничем, если бы не был пантерой слова.
ГЛАВА 5
Пандора провела два дня в La Costa со своей сестрой и другими женщинами,
пока Лео и Майк обучали их, как использовать свои силы. Они также обучали
некоторых женщин вещам, о которых она не хотела даже думать.
Но ничто из новообретенной свободы не делало ее счастливой.
Фактически, чем дольше она оставалась здесь, тем больше болело ее сердце.
Каждый раз, когда ее взгляд опускался на метку на ладони, она думала о
пантере, которую оставила.
Нет, она думала о мужчине. Единственном, который дал ей так много.
— Как поживает Данте?
Она остановилась перед раздвижной стеклянной дверью, которая вела в комнату
Лео и Майка. Две пантеры находились там одни, и она не была уверена в том,
кто из них кто. Один из них отдыхал в голубом кресле, пока другой, казалось,
только что закончил телефонный разговор.
Этот закинул мобильный телефон в шкаф, прежде чем пожать плечами.
— Ромео сказал что, он по-прежнему взвинчен.
Тот, что в кресле, тяжело вздохнул.
— Да. Я не могу поверить, что он не сказал Пандоре о своей фобии.
— Какой фобии? — спросила Пандора, пройдя через дверь и встав лицом к лицу с
ними.
Близнецы смущенно посмотрели на нее.
— Подслушивать нехорошо, — сказал тот, что напротив шкафа, выговаривающим
тоном.
Она была не в том настроении, чтобы выслушивать это от него.
— Также нехорошо говорить о людях за их спиной, но поскольку вы говорите о
моем муже, мне бы хотелось знать, что ты имел в виду.
Близнецы обменялись страдальческими взглядами.
— Что ты думаешь, Майк? — Лео был тем, кто говорил по телефону.
Майк откинулся в своем кресле, молча размышляя в течение нескольких секунд.
— Можно рассказать ей, я полагаю. Я не вижу, как это может навредить.
Лео издал громкий вздох, прежде чем начать говорить.
Он посмотрел на нее.
— Когда Данте был щенком, он и его приплод, и группа наших кузенов сбежали
от своей няни и пошли бродить сами по себе. Спустя несколько часов они
потерялись, и одна из девушек из их компании на самом деле напугалась,
потому что начинало темнеть. Она не захотела попытаться найти дорогу назад
до утра, тогда Данте согласился остаться с ней и защищать ее. Наш брат Сэл
сказал Данте, что он вернется с помощью, и потом увел остальных.
Пандора нахмурилась, слушая его рассказ.
— Почему это стало причиной фобии?
— Потому что это была жестокая шутка, — решительно сказал Майк. — Как только
Данте заснул, Тайла тайком ускользнула, и все они отправились назад домой
без него. Данте проснулся один, не имея ни малейшего представления о том,
что с ней случилось или как вернуться домой. Он был в ужасе.
Пандора была шокирована тем, как подло родные братья и кузены бросили его.
Щенок сам по себе мог быть схвачен людьми и отправлен в зоопарк или, хуже
того, убит любым взрослым диким зверем, наткнувшимся на него.
— Они оставили его там одного на целую неделю, — Лео продолжил рассказ. —
Каждый раз, когда кто-либо спрашивал о Данте, они придумывали какую-нибудь
ложь о его местонахождении. Когда Донателло узнал, что они сделали, он
вернулся в лес, чтобы найти его. Он нашел Данте практически умирающим от
голода. Он выжил без помощи, питаясь отходами и держась подальше от
хищников. Он ослабел от перенесенных испытаний, но все еще продолжал поиски
Тайлы, боясь, что с ней что-то случилось.
Его лицо погрустнело, Майк потряс головой.
— Ромео всегда говорит, что это то, что сделало Данте проклятым эгоистом.
После их возвращения Данте будто помешался — никогда не позволял закончиться
запасам еды и не пытался помочь кому-нибудь. Он начал запасать вещи и
набрасываться на любого, кто угрожал ему.
Ее сердце болело за своего нареченного. Это, должно быть, было ужасно для
него, бояться за свою жизнь, в то же время пытаясь найти Тайлу. И все из-за
шутки.
— Я надеюсь, Донателло наказал их за то, что они сделали.
Майк вздохнул.
— Да, но ущерб уже был нанесен. Как часто говорит Ашерон, в жизни существует
множество вещей, которые
прости
не исправит, и это одна из них.
— С тех пор, — сказал Лео, — Данте не в состоянии вынести, когда кто-нибудь
покидает его. Он фактически лезет на стены, если не может связаться со своей
семьей.
— Вот почему он отправился искать вас двоих, когда вы потерялись, так? —
спросила она.
Лео кивнул.
— Его самый большой страх — это, что кто-то, кого он любит, не сможет
снова найти дорогу домой.
Ее глаза наполнились слезами, она посмотрела на кольцо, которое Данте дал ей, когда они соединились.
Теперь все обрело истинное значение.
Почему он не хотел странствующую женщину Катагария в супруги...
Почему он мирился со своими братьями, даже когда они сводили его с ума...
Почему он освободил ее сестру и других женщин, чтобы путешествовать с ней...
И почему он отдал ей кольцо Донателло.
Закрыв глаза, Пандора вызвала в воображении образ Данте.
Данте смотрел на кислотную металлическую группу на экране телевизора. Но его
разум на самом деле не интересовали ни действие на экране, ни рекламные
проспекты и диски на столе перед ним.
Его занимал тот факт, что он не должен был позволять Пандоре уйти.
Ты не мог удержать ее...
Он должен был, как минимум, попытаться.
Но, по крайней мере, она была там не одна. Он удостоверился, чтобы она будет
с сестрой.
Теплая ладонь накрыла его руку.
Заскрипев зубами, Данте повернулся, готовясь отразить атаку еще одной
женщины, подошедшей к нему. Он действительно устал объяснять им, что они не
интересуют его.
Но как только он открыл рот, и его глаза сфокусировались на прекрасном лице
его последней воздыхательницы, все мысли разбежались.
Этого не может быть.
Не так скоро.
— Пандора?
— Привет, — сказала она с улыбкой, которая заставила его почувствовать,
будто ему дали под дых. — Я скучала по тебе.
Это должно быть сон. Его пантера не могла вернуться.
Он хотел сказать ей, что тоже скучал, но не мог произнести ни слова. Все,
что он смог сделать, это отреагировать.
Он притянул ее в свои объятия и неистово поцеловал, давая ей почувствовать,
что каждая частичка его хотела, чтобы она никогда не покидала его снова.
Пандора рассмеялась над его горячим приемом.
— Я думаю, ты тоже по мне скучал.
Данте оставил ее губы, чтобы глубоко вдохнуть запах ее волос, так чтобы он
мог запомнить и наслаждаться им.
— Ты не представляешь.
На самом деле она представляла. Она не сомневалась в близнецах прежде, а это
вполне подтверждало их рассказ.
Она прижалась к его шее, вдыхая теплый пряный аромат мужской кожи.
— Хочешь раздеться?
Он засмеялся.
— Да, но не здесь.
Отстранившись от нее, он взял ее за руку и повел к отдаленному углу, где он
мог переместить их в свою комнату.
Они оба были обнажены и в его постели три секунды спустя.
Данте не мог дышать, чувствуя невероятную мягкость Пандоры, лежащей под ним.
Нет ничего лучше ощущения ее ласк и осознания того факта, что она была
горячей и готовой для него. Он скользнул в нее и застонал от того, как
потрясающе было чувствовать ее.
Пандора наслаждалась его твердостью внутри себя, и сейчас, более чем когда-
либо, она радовалась, что была человеком, а не настоящей пантерой. Ее
родственницы Катагария желали секса только в период течки.
Она могла желать его в любое время, когда ей захочется, и прямо сейчас она
хотела Данте. Испытывала нужду чувствовать его сильные, мощные толчки.
Но как человек она хотела еще больше.
Она хотела, чтобы он остался с ней навсегда.
— Ты хочешь связать наши жизни, Данте?
Данте застыл, когда слова, прошептанные ею, дошли до него.
— Что?
Она держала отмеченную ладонь поднятой.
— Я не хочу покидать тебя, и я не хочу жить без тебя. Ни одной минуты. Свяжи
свою жизнь с моей, Данте, так, чтобы ни один из нас никогда не смог уйти от
другого снова.
Он взял ее ладонь в свою и поцеловал с любовью, захлестнувшей его целиком.
Он толкнулся в нее жестко и яростно, она повторила свой обет, и он вернул
его ей.
В это раз, когда его зубы выросли, он отстранился назад, посмотрев вниз на
нее, прежде чем вонзить клыки в ее шею.
Пандора выгнула спину от боли его укуса, быстро переходящей в наслаждение.
Ее голова кружилась, когда она погрузила свои собственные клыки в его плечо.
В то же мгновение он
Закладка в соц.сетях
