Жанр: Любовные романы
Любимая
...казался ему знакомым. Они встречались здесь, в библиотеке,
- Я так и знал, что мы уже виделись, - заметил Роуэн, подойдя к нему.
Крэндалл обернулся. Руки у него были заняты книгами. Он посмотрел на Роуэна. В
его взгляде ясно читалось: "Мы где-то встречались, но убей Бог, не помню где". И
тут он вспомнил.
- Ах, да,- неловко переложив книгу, Крэндалл протянул руку.
Роуэн, также пристроив поудобнее кипу книг, ответил на рукопожатие и взглянул на
ношу Крэндалла:
- Как видно, археологи роются не только в земле, но и в книгах.
- По правде говоря, я занимался генеалогическими исследованиями. Изучал
происхождение моей семьи, - Крэндалл надеялся, что его собеседник не поймет,
насколько неуверенно он себя чувствует. Как Крэндалл и опасался, ему не
удавалось обнаружить никаких следов своего родного отца. Он не представлял, куда
еще можно обратиться за информацией. - А вы? - Крэндалл указал на стопку книг в
руке Роуэна.
- Небольшое историческое исследование,- Роуэн надеялся, что его голос звучит
достаточно беззаботно.
- Понятно.
"Ничего вам не понятно,- подумал было Роуэн.- Ровным счетом ничего". Но вслух
произнес:
- Как продвигаются раскопки?
- Если честно, то очень интересно. После газетной статьи с нами связался
известный профессор из Тулэйна, занимающийся историей города. Он встретил пару
упоминаний о потайном ходе и комнате на территории собора. - Вы правы, это
действительно интересно.
- Профессор считает, что и комната, и туннель относятся к концу восемнадцатого
века. Он не уверен, для чего они служили первоначально, но полагает, что это -
свидетельство того, что католическая церковь пыталась установить в Новом Свете
инквизицию по подобию испанской.
- Это объясняет наличие инструментов пытки.
- Правильно. Судя по всему, некий монах-капуцин был прислан, чтобы возглавить
это заведение, но губернатор вышвырнул его из города. Тогда велась усиленная
колонизация этих земель, а жестокая расправа с еретиками вряд ли привлекла бы
новых поселенцев.
- Да уж.
- Во всяком случае, данное им объяснение весьма правдоподобно, хотя,- тут
Крэндалл нахмурился,- неясно, откуда взялись монеты, которые мы там нашли.
- Какие монеты?
- Деньги, датируемые веком позже. Джулия нашла их у входа в комнату. Они были
разбросаны, словно выпали из кармана или сумки.
- Значит, похоже на то, что комнату использовали и позже?
- Да, должно быть так. Но о целях нам остается только догадываться.
Роуэн вспомнил ужас молодой женщины и свое осознание того, что ее держали в этой
комнате пленницей. Он был убежден, что в этом помещении творилось нечто злое, но
понимал, что у него достаточно своих забот. И все же Роуэн поинтересовался:
- Как себя чувствует... Ее зовут Джулия, не так ли?
- Да, Джулия,- согласился Крэндалл и солгал: - все в порядке.
На самом деле она была сама не своя с того злополучного дня, как они открыли эту
комнату. Джулия наотрез отказывалась войти туда, а иногда Крэндалл замечал, что
она смотрит туда, не отрываясь, словно заблудившийся в темноте ребенок.
Роуэн заподозрил, что Крэндалл лжет, но решил не доискиваться до истины.
- Ну что ж, приятно было увидеться.
- Взаимно,- тут, вспомнив странное происшествие в туннеле, Крэндалл
поинтересовался:
- А как себя чувствуете вы?
- Нормально.
Крэндалл также заподозрил Роуэна во лжи, но не стал допытываться, кроме того, у
него были свои проблемы. Его мысли занимали раскопки, Джулия и таинственный
Дрексел Бартлетт.
- Не стоит заострять на этом внимание,- заметил Крэндалл.
- Согласен,- произнес Роуэн.
Когда он отвернулся, ему в голову пришла одна мысль:
- А этот тулэйнский профессор... Он что, специализируется на истории Нового
Орлеана?
- Да, наверное. А что?- подобный вопрос удивил Крэндалла.
- Я... Гм, я пытаюсь уточнить дату одного пожара. Как вы думаете, он сможет мне
помочь?
- Можно спросить у него самого. Позвоните в университет и поговорите с Рэкли.
Кажется, его зовут Боб.
- Спасибо,- Роуэн положил книги на стол и полез в карман за бумажником.- На
всякий случай я хотел бы оставить вам свою карточку. Вдруг вам удастся
поговорить с ним раньше, чем это смогу сделать я, - на обороте карточки Роуэн
написал телефон и адрес особняка Ламартин и передал визитку Крэндаллу - Если
встретитесь с профессором раньше меня, попросите его позвонить в особняк. Мне
хотелось бы побеседовать с ним как можно скорее.
Крэндалл взял карточку:
- Я постараюсь. Надеюсь, он успеет вам помочь.
- Да услышит Бог ваши слова,- Роуэн с удивлением понял, что он, убежденный
атеист, действительно возлагает все надежды на Бога.
Энджелина услышала, как Хлоя зовет ее по имени. Хриплый голос сестры испугал
женщину и, соскочив с постели, она торопливо схватила пеньюар. Через несколько
секунд Энджелина выбежала из комнаты и понеслась по коридору, чуть не сбив с ног
выходящую из спальни напротив Люки. Встревоженная служанка на ходу запахивала
халат.
- У нее плохая ночь,- констатировала Люки.
Последнее время Хлое приходилось несладко. Как ни тяжело было Энджелине признать
это, здоровье ее сестры неуклонно ухудшалось, и с каждым днем это становилось
все заметнее.
- Когда ты в последний раз давала ей лекарство?
- Три часа назад. Мне показалось, что он спит, и я только что вернулась к себе.
- Все в порядке, Люки. Ты же не можешь постоянно сидеть с ней.
Как всегда, вид сестры испугал Энджелину. Лицо Хлои было белым, как мел, а губы
и ногти отливали синевой.
- Я... не могу... дышать,- прошептала Хлоя.
- Можешь, малышка,- подойдя к постели, Энджелина прижала к себе сестру.
Энджелина отнюдь не чувствовала себя такой уверенной, как пыталась показать.
Честно говоря, она была напугана не меньше сестры и отдала бы все, что угодно,
лишь бы чужестранец - тот самый Роуэн Джейкоб - был здесь. Он выглядел таким
уверенным в себе. Но, может, он был лишь вымыслом, плодом ее воображения?
Зачастую по ночам Энджелина думала, что, возможно, это новые шуточки грубого
животного, за которого она вышла замуж, направленные на то, чтобы убедить ее,
что она теряет рассудок. Но даже он вряд ли мог заставить человека исчезнуть у
нее на глазах... Это произошло несколько дней назад, в понедельник. Сегодня была
пятница. Все эти дни она молилась о возвращении своего нового Друга, но его все
не было. Что, если он больше не придет? Эта мысль была невыносима для Энджелины,
и она крепко прижала к себе сестру, надеясь, что, успокаивая Хлою, постепенно
успокоится сама.
- Помоги... мне,- Хлоя закашлялась. Энджелина почувствовала, как неровно бьется
сердце сестры. А может это колотилось ее собственное сердечко? Энджелина ни в
чем не могла быть уверенной.
- Спокойнее, милая,- она не знала, кому говорит это, себе или сестре.
Увидев, как расширились от страха глаза Люки, Энджелина приказала:
- Завари еще чаю. Да поскорее!
- Да, мэм,- служанка поспешила к двери.
Энджелина была всецело поглощена своей сестрой, когда раздался сдавленный крик
Люки. Подняв глаза, Энджелина увидела, что на пороге стоит мужчина.
Роуэн слышал, как сдавленный голос, принадлежавший, по-видимому, сестре
Энджелины, произнес дорогое ему имя. Неужели он снова в прошлом? Или просто
слышит голоса тех, кто находится там? Он пошел на голос и вскоре увидел
великолепные черные очи Энджелины, той женщины, которую боялся больше не
увидеть.
Энджелина не верила своему счастью.
- Все хорошо,- успокоила она Люки. - Это друг.
Роуэн услышал в этих словах долгожданное приглашение. Увидев, в каком состоянии
находится Хлоя, он подошел ближе к ее постели и требовательно произнес:
- Дайте-ка взглянуть.
Услышав это, Энджелина не стала задавать вопросов, а высвободилась из объятий
Хлои и встала с кровати. Несмотря на то, что ей было неприятно оставлять сестру
даже на минуту, Энджелина отошла в сторону. Роуэн занял ее место.
Хлоя со страхом и тоской взглянула на сестру. Роуэн перехватил этот взгляд и,
улыбаясь, заверил ее:
- Все будет хорошо. Я врач,- он приложил пальцы к артерии на ее шее. Пульс
трепетал под кончиками его пальцев, как пойманная бабочка.
- Я... не могу... дышать,- шепотом пожаловалась Хлоя.
- Знаю,- ответил Роуэн,- но постарайтесь не бояться. Страх только мешает вам
дышать.- Не теряя ни секунды, он приказал: - Подложите еще подушек.
Люки бросилась выполнять его распоряжение.
- Дышите медленно... еще медленнее...еще...- тихо говорил Роуэн Хлое, словно
гипнотизируя ее.- Молодец. У вас прекрасно получается.- Повернувшись к
Энджелине, он приказал: - Откройте окна, насколько можно. И принесите мне чтонибудь
вроде веера.
Распахнув окно, Энджелина попросила Люки принести из спальни веер. Промолвив,
как всегда "да, мэм", Люки бросилась выполнять поручение.
- У Хлои нелады с сердцем,- пояснила Энджелина.- Причем с самого детства. Это
началось после того, как она переболела лихорадкой.
- Возможно, лихорадка была ревматического происхождения. Если так, то она
повредила митральный клапан. Именно этим вызваны диспноэ и неровное
сердцебиение, поэтому Хлоя так легко утомляется.
- Что такое митральный клапан? - спросила Энджелина.
- В сердце есть клапаны, которые открываются и закрываются по мере тока крови.
Митральный клапан находится с левой стороны.
- А что такое диспноэ?
- Одышка. Разве ваш врач не объяснил вам этого? - Роуэн знал, что в
девятнадцатом веке врачи уже обладали подобной информацией.
- Мне кажется, доктор Форстен считает всех женщин тупицами.
Роуэн взглянул на Энджелину, и его губы тронула чуть заметная улыбка:
- Что ж, вы, женщины, еще посчитаетесь со всеми Форстенами в мире,- он видел,
что у нее вертится на языке вопрос, но Энджелине не суждено было задать его, ибо
в этот момент вернулась Люки, неся прелестный шелковый веер. Роуэн взял его и
принялся помахивать перед лицом Хлои.
- Дышите медленно, спокойно,- снова проговорил он.- Скоро вам станет легче.
Какие лекарства она принимает? - спросил Роуэн у Энджелины.
- Дигиталис. Раствор в чае. Люки как раз собиралась приготовить его. Роуэн
взглянул на служанку.
- Поторопитесь,- вежливо, но твердо приказал он.
- Да, сэр,- с этими словами Люки вышла.
- Все будет хорошо,- обратился Роуэн к Хлое.
Девушка откинулась на подушки, и он обмахивал ее веером. Она все еще была
бледна, но дыхание ее казалось теперь более ровным.
Энджелина опустилась на пол рядом с кроватью, смяв пеньюар, и взяла ледяную руку
Хлои в свои: - Все будет хорошо,- эхом повторила она.- Вот увидишь, ma petite, я
же говорила, что ты сможешь дышать.
Роуэн обратил внимание на то, какая забота звучала в голосе Энджелины. Ее волосы
в беспорядке падали завитками на плечи. Не в силах сдержать себя, Роуэн
задумался, каковы они будут на ощупь, когда обовьются вокруг его пальцев. Как
атлас? Как шелк? Как будто он умер и попал в рай?
Словно прочитав его мысли, Энджелина подняла глаза. Некоторое время они молчали.
Затем она призналась:
- Я уж думала, что вы не вернетесь.
- Я тоже этого боялся,- ответил Роуэн, вспоминая, как мучился всю неделю.
Распространяться дальше на эту тему не позволяло время. Роуэн задал вопрос,
давно не дававший ему покоя:
- Как ваши дела?
"Теперь, когда вы здесь, все хорошо",- ответили глаза Энджелины. Вслух же она
произнесла лишь:
- Все в порядке.
- Где он? - Роуэн не мог заставить себя назвать Галена ее мужем.
Энджелину обрадовало, что он не произнес этого слова. Оно должно было стать
самым приятным для ее слуха, но вместо этого стало ненавистнее любого
ругательства.
- Ушел. Не знаю, когда он вернется. Роуэн знал, что уже за полночь. То, что
Гален может появиться в любой момент, подстегивало его. Разумеется, он
нервничал, но не мог уйти, пока состояние Хлои внушает опасения. Роуэн надеялся,
что сможет пробыть в прошлом достаточно для того, чтобы помочь ей. Что будет,
если он исчезнет на глазах Хлои? Или если его исчезновение увидит служанка,
возвращаясь в комнату?
- Слава Богу,- Энджелина встала и взяла у Люки поднос.
Словно совершая некий давно отрепетированный ритуал, Энджелина налила чай, пока
Люки ходили к шкафу, выдвигала ящичек и доставала коричневый флакончик. Открыв
его, служанка вернулась к подносу и осторожно влила ровно три капли лекарства в
сладкий чай.
- Добавьте еще одну - распорядился Роуэн.
Зная, что лекарство является весьма сильным, Люки беспомощно взглянула на
Энджелину. Их предупреждали, что нельзя давать больше трех капель...
Энджелина бросила взгляд на Роуэна, а потом снова перевела глаза на Люки.
- Еще одну,- проговорила она. Люки выполнила это распоряжение, и Энджелина
передала Роуэну хрупкую чашечку и блюдце. В его больших сильных руках они
смотрелись забавно.
- Ну, давай, Хлоя, выпей это ради меня.
- Я не люблю...
- Знаю,- встрял Роуэн.- Мне бы это тоже не понравилось. Я понимаю, что вас
тошнит от всех микстур, но это поможет,- наклонившись поближе к Хлое, он
заговорщически прошептал: - кроме того, если вам не станет лучше, я буду
выглядеть никудышным врачом...
Несмотря на плохое самочувствие, Хлоя постаралась улыбнуться и взяла чашку.
Энджелина поразилась, что под уговоры Роуэна Хлоя выпила весь чай до последней
капли. Можно было подумать, что ее отвращение к микстуре исчезло. Через
несколько минут девушка задышала ровнее. Энджелина не переоценивала успеха.
Здесь сказывалось не только присутствие Роуэна, но и действие лекарства, хотя
Роуэн, судя по всему, оказывал на Хлою то же умиротворяющее воздействие, что и
на нее саму.
Когда Роуэн встал, Хлоя открыла глаза:
- А вы вернетесь? Вы нравитесь мне больше, чем доктор Форстен.
- Постараюсь,- пообещал он, потрепав девушку по руке. Теперь ее ногти не были
такими синюшными:
- Вы любите играть в карты? - спросила Хлоя.
- Очень.
- Когда вы вернетесь...- начала было Хлоя, но устало смежила веки.
- Спи,- шепнула Энджелина, прикручивая фитиль в лампе.
Люки опустилась в ближайшее кресло, намереваясь бодрствовать там до утра.
Энджелина вышла в коридор, Роуэн следовал за ней.
- Она должна выспаться,- заметил он.
- Спасибо,- кивнула Энджелина.
- Не за что.- Как ни неприятно ему было говорить это, Роуэн признал: - Она очень
тяжело больна.
- Знаю,- Энджелина заставила себя, наконец, признать горькую правду.
- В следующий раз я постараюсь вернуться с лекарством. Оно называется дигоксин и
содержит дигиталис. Правда, там он гораздо чище, чем тот, с которым приходится
иметь дело вам,- увидев, как в черных, словно ночь, глазах Энджелины вспыхнула
надежда, Роуэн добавил: - Это не вылечит ее, но поможет снять некоторые
симптомы. Единственный способ исцелить Хлою - операция.
При слове исцелить глаза Энджелины снова зажглись:
- Он не знает. В ваше время эта операция не известна. Ее придумают гораздо
позже.
А когда?- Энджелине хотелось услышать то, что подкрепило ее подозрения. Это
безумие, в это невозможно поверить и все же это единственное объяснение всему
происходящему. Этот человек, который так странно одевается и говорит о чудесах,
исчезает у нее на глазах и ведет речь о хирургических операциях, совсем не похож
на обывателя 1880 года. Роуэн не стал увиливать:
- Примерно через сто лет. Энджелина промолчала. Правда, которую она так жаждала
узнать, ошеломила ее.
- Так вы из будущего?- отважилась спросить она.
- Да.
- Но как такое может быть? Пробежав пальцами по своим каштановым волосам, Роуэн
вздохнул:
- Не знаю. Понятия не имею. Несколько недель назад я чуть не умер, и после
этого... начали происходить странные вещи.
- Но вы... пришли помочь нам с Хлоей? - в голосе Энджелины слышалось тщательно
скрываемое отчаяние.
- Мне так кажется, но...
- Да, вы же говорили... насчет "проблем" с чудом.
- Вот именно. Я исчезаю и появляюсь не по своей воле. Не могу ни остаться здесь
настолько, чтобы забрать вас из этого дома, ни взять вас с собой в будущее.
Энджелина молча прислонилась к стене, словно нуждаясь в поддержке. - Вы не
можете ни остаться в 1880 году, и ни взять нас к себе.
Роуэн видел ее смятение и отчаяние. Энджелине казалось, что это всего лишь сон.
Он дотронулся до ее руки.
- Я все понимаю. Мне и самому не до конца верится во все это.
Прикосновение его сильной ладони, уверенность, звучавшая в его голосе, успокоили
женщину. С трудом сделав глубокий вдох, она призналась:
- Я боюсь.
Эти слова острым ножом поразили Роуэна. Он выпустил руку Энджелины, боясь, что,
если не сделает этого, то не сможет бороться с непреодолимым желанием схватить
эту женщину в объятья. Успокоить ее и успокоиться самому.
- Да, я тоже,- заявил он, стесняясь неожиданно нахлынувших чувств, и сунул руки
в карманы джинсов.
Да, он тоже боялся, и Энджелина чувствовала этот страх. Она нуждалась в силе
этого человека, но вдруг поняла, что ее привлекает его ранимость. Это качество
делало его более человечным. А ведь Энджелина совсем забыла, что мужчина может
быть человечным. Ей хотелось обнять его... Хотелось, чтобы он обнял ее...
Последняя мысль встревожила ее. Энджелина спросила:
- И что мы теперь будем делать?
- Не знаю. Если бы я и смог вас забрать из этого дома, ваша сестра слишком слаба
для путешествий...
- Да, она слабеет с каждым днем. Мне следовало убежать, когда ей было лучше. Но
я боялась, что он нас разыщет...
Энджелина умолкла, но в ее глазах отразился ужас. Она явно представила себе, что
сделал бы ее муж с ней, а, возможно, и с Хлоей, если бы поймал их после побега.
Роуэн кое-что знал об этом типе и подозревал, что он способен на все.
- Я должна была быть сильной,- произнесла Энджелина.- Должна была забрать ее из
этого дома, пока могла.- Она вздохнула: - Лучше было вообще не привозить ее
сюда.
Ее печаль убивала Роуэна.
- Не надо,- попросил он.- Вы были сильной. Сильнее, чем любой из моих знакомых.
Энджелина молчала. В ее глазах сверкали непролитые слезы.
- Он - злой,- наконец произнесла она.
- Знаю,- хрипло сказал Роуэн.
- Правда?
- Да.
Энджелина отвернулась, и Роуэн понял, что она не хочет, чтобы он видел ее слезы.
Он увидел, как она вытерла щеку.
Наконец Энджелина сказала:
- Те дни, когда я могла быть сильной и смелой, на исходе. Больше мне не
выдержать,- ее голос треснул.
Инстинктивно, не думая, Роуэн взял ее плечо и повернул к себе. Их глаза
встретились. Он чувствовал все, что ощущала она, и это было нестерпимо.
- Пожалуйста,- прошептал он.- Не плачьте.
Его прикосновение, голос, искреннее сочувствие обезоружили Энджелину. Раньше у
нее не было никого. Не на кого опереться, не с кем разделить горе. Одинокий мир.
Мир боли, страха, стыда. Мир, в котором она старалась ничего не чувствовать. И
тут неожиданно появился он, чужак из чуждого ей мира. Он успокоил ее, заставил
ощутить все, что она успела забыть - нежность, ласку. Это было невыносимо...
Когда Роуэн увидел слезы на глазах Энджелины, он без размышлений сжал ее в
объятьях и вновь ощутил ту полноту и целостность, которую впервые испытал, когда
сквозь него прошел ее призрак. Ни разу в жизни ему не доводилось испытывать
более сильных ощущений, их мощь пугала, сбивала с толку. Но страшней всего для
Роуэна было осознание того, что, возможно, ему так и не удастся помочь этой
женщине.
Ему хотелось заверить ее, что у них есть еще время, но даже этого он не знал
наверняка. Скорее знал, что это не так. Хлоя больна. Тяжко больна. Дата смерти
Энджелины все ближе... Профессор обещал Роуэну поискать информацию относительно
пожара, но не был уверен в успехе. Иногда точную дату почти невозможно выяснить.
В лучшем случае у них впереди все лето. В худшем - несколько мучительных дней.
Но Роуэн не собирался сообщать Энджелине, что вскоре ей суждено умереть.
- Тш-ш,- он прижал ее к себе, наслаждаясь женственной мягкостью ее тела. Роуэн
гладил ее локоны, и они льнули к нему, словно живые. На ощупь волосы Энджелины
действительно напоминали шелк. Атлас. Благоуханный рай.
Энджелина молила Бога не дать Роуэну исчезнуть сию секунду, позволить ей
насладиться этим прекрасным моментом, который, возможно, станет последним в ее
жизни.
Внезапно она вздрогнула, как испуганный кролик, и подняла голову. Лишь тогда
Роуэн услышал, как щелкнул замок на входной двери. Его удивило, что он не
услышал этого раньше, но все чувства были поглощены находящейся в его объятиях
женщиной.
- Это он,- шепнула Энджелина, находившаяся в данный момент под действием самого
сильного наркотика - страха. - Вам нужно бежать. Сию секунду. Он не должен
видеть вас.
- Я не могу...
- Уходите! - из последних сил Энджелина оттолкнула Роуэна.
Входная дверь закрылась.
- Нет,- сказал Роуэн, отгоняя мелькающие в его мозгу картины, рисующие расправу
Галена с Энджелиной, которую тот непременно устроит, застав у жены Роуэна.
- Пожалуйста,- взмолилась она. Глухие шаги прозвучали в холле и устремились
вверх по лестнице.
Роуэн уже совсем отчаялся, но тут у него мелькнула одна мысль, настолько
логичная и очевидная, что он удивился, почему она не пришла ему в голову раньше.
Одно-единственное действие решало все проблемы, как его собственные, так и
Энджелины. Всего-то и надо - убить Галена Ламартина. Нужно просто-напросто убить
этого бессердечного ублюдка.
- Нет, - воскликнула Энджелина,- читая его мысли так, словно они были написаны у
Роуэна на лбу. - Он не стоит того, чтобы вы погубили свою душу!
В настоящий момент благополучие Энджелины волновало Роуэна куда больше, чем
спасение собственной души. Но в глазах этой женщины он увидел новый страх, страх
за него. Она готова была терпеть издевательства мужа, лишь бы он, Роуэн, не
рисковал своей душой. Когда он понял это, ему стало легче.
- Энджелина! - крикнул с лестницы Гален, услышав шум.
- Пожалуйста,- в последний раз взмолилась Энджелина.
Взяв Роуэна за руку, она потащила его к себе в спальню. Повинуясь ее взгляду, он
направился следом. Дверь открылась, его впихнули внутрь, и дверь снова
закрылась. Последнее, что Роуэн услышал прежде, чем комната начала вращаться во
времени, были шаги.
- Что происходит? - требовал ответа Гален.
- Хлоя,- тихо сказала Энджелина. Внимательный наблюдатель сразу понял бы, что ее
спокойствие наиграно.- Ей было плохо.
Больше Роуэн не слышал ничего. Его поглотило молчание. Тишина пустой комнаты,
тишина следующего века, тишина и пустота одиночества.
Глава четырнадцатая
Весь следующий день Энджелина просидела у постели Хлои. Хотя девушке стало легче
дышать, она была бледна, как мел, и безжизненна. Однако ярко-розовая роза,
принесенная Энджелиной, вызвала слабую улыбку на ее губах. Энджелина улыбнулась
в ответ, хотя ей хотелось разрыдаться. Плакать о сестре, о себе, о
несостоявшемся чуде. Женщина заставляла себя думать о чем-нибудь приятном: об
обещанном Роуэном лекарстве, о том, что она теперь не одна, и о тепле рук
Роуэна. О, его руки! Они были сильными и нежными. В объятиях Роуэна Энджелина
чувствовала себя как котенок, в полной безопасности прижавшийся к матери.
Странно, но к этому примешивалось беспокойство. Энджелине хотелось еще чего-то...
- ...Новый доктор.
Энджелина виновато подняла глаза, словно ее застали за чем-то непорядочным.
- Что?
- Мне нравится новый доктор,- повторила Хлоя. \
Энджелина принялась разглаживать безукоризненную, без единой складки простыню.
- Он - наш друг. Конечно, он - врач, но прежде всего это наш друг,- усилием воли
Энджелина заставила себя оставить простыню в покое.- Лучше всего, чтобы о нем
никто не знал. Кроме нас троих.
Тут Энджелина посмотрела на Люки, которая убирала посуду. Молоденькая служанка
не произнесла ни слова, но взгляд, которым она обменялась с Энджелиной, был
многозначителен.
- Он еще придет к нам, правда? - спросила Хлоя, понимая, что все, касающееся их
нового друга, непросто.
- Да, - убежденно ответила Энджелина. Ей не просто хотелось верить в это. Она
была вынуждена верить, чтобы не сойти с ума.
- Пришли мне дигоксин... побольше... И мой чемоданчик с инструментами, ладно?
- Что значит "побольше"? - поинтересовался Стюарт.
- Сотни две,- ответил Роуэн.- Да, и еще антибиотики, пожалуйста... "Бактрим"
сойдет. Любую мазь с антибиотиками... например, "Бактробен"... какое-нибудь средство
от тошноты... немного "Валиума"... ах, да... еще перевязочный материал... хотя нет, не
надо, это я могу достать и здесь...
- Что происходит?- перебил его Стюарт. Мало того, что Роуэн разбудил его в
субботу перед рассветом, что само по себе было странно, так еще и этот список в
высшей степени необычных покупок...
- Ничего.
- Тогда зачем тебе это?
- На всякий случай. Решил собрать нечто вроде аптечки для первой помощи.
- И для этого тебе необходим дигоксин? Роуэн провел пальцами по волосам:
- Ну, видишь ли, я тут познакомился с человеком, у которого больное сердце.
- Мне казалось, что ты уехал отдыхать, а не заниматься медицинской практикой.
- Я отдыхаю.
- Что-то непохоже. Терпение Роуэна лопнуло:
- Так ты пришлешь мне то, что надо или нет?!
Воцарилось напряженное молчание, равного которому Роуэн не мог припомнить. Он
тотчас пожалел о сказанном.
- Слышишь, я изви...
- Ты прекрасно знаешь, что я все тебе пришлю,- перебил его Стюарт.- Я сделаю
все, о чем ты меня просишь. Мы друзья. И, как друг, я имею право беспокоиться о
тебе.
Роуэн пристыжено вздохнул.
- Не пудри мне мозги,- попросил Стюарт,- и прямо ответь на один вопрос.
- Какой?
- У тебя все в порядке? Я имею в виду, на самом деле?
Обдумав вопрос, Роуэн ответил:
- Честно говоря, я и сам не знаю. Откровенность друга озадачила Стюарта.
- Могу ли я чем-нибудь помочь тебе?- спросил наконец, Стюарт.
Роуэн задумался. Ему хотелось выложить Стюарту все, как на духу, но он боялся,
что друг ему не поверит.
- Не теперь,- отказался Роуэн.- Может, попозже.
- Я всегда готов помочь, и ты это знаешь,- не дожидаясь ответа, Стюарт пообещал:
- я достану тебе все, что ты просил.
- Спасибо. Сегодня, да?
- 0'кей.
Прежде, чем повесить трубку, Роуэн поинтересовался:
- Как там Кей?
Снова молчание. Затем:
- Как и следовало ожидать.
- Я не хотел причинить ей боль.
- Знаю. Она тоже понимает это.
В этот момент Роуэн
...Закладка в соц.сетях
