Жанр: Любовные романы
Вкус желания
...ика. — Мне одолжила его
Уиллоу.
— Уиллоу? — нахмурился Сальваторе.
— Одна из девушек, с которой я снимаю квартиру и которую ты видел в моем
доме, — напомнила Джессика и вдруг почувствовала прилив необъяснимой
радости. Неужели Сальваторе не запомнил ее потрясающую соседку-блондинку? —
Она выше меня.
Сальваторе вдруг расслабился. Оказывается, все обстоит даже лучше, чем он
мог предполагать. То, что Джессика вынуждена одалживать платья у подруг,
развязывает ему руки: теперь он может купить то, что ему хочется видеть на
Джессике!
Ну и задачку она мне задала, — усмехнулся про себя Сальваторе. — Вот и
гадай теперь, был ли ее туалет продуман таким образом, чтобы заставить меня
подарить ей что-нибудь? А может, Джессика со мной честна?
Сальваторе допил шампанское, поставил бокал и направился к Джессике. Она не
отрываясь смотрела, как он приближается. Зрачки ее глаз расширились от
желания, но на лице появилась легкая настороженность. Остановившись перед
ней, Сальваторе поднял обе ее руки и поцеловал каждый пальчик в отдельности.
— Я не хочу, чтобы ты одалживалась у кого бы то ни было, — твердо произнес
он.
Джессика открыла рот, чтобы сказать, что это не так-то просто, потому что в
ее гардеробе нет таких вещей, в каких можно показаться в местах, которые
обычно посещает Сальваторе, но он опередил ее:
— Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Что на твою зарплату не купишь
хороших вещей.
— Совершенно верно, — спокойно сказала Джессика.
— Так вот, одно из преимуществ любовницы богатого мужчины в том, — чуть ли
не промурлыкал Сальваторе, — что он может себе позволить дарить ей дорогие
вещи.
— Нет! — не колеблясь ни секунды, тут же возразила Джессика.
— Почему нет? — Сальваторе приложил палец к ее губам. — Послушай меня,
милая. Во-первых; твои протесты ничего не изменят. Во-вторых, — он понизил
голос, — мне доставит невероятное удовольствие купить что-нибудь для тебя.
Если бы только знала, как неприятно мужчине видеть такие безвкусные,
уродливые вещи, как твое нижнее белье, на женщине, которая ему желанна.
Джессика стиснула зубы.
— Если тебе неприятно, что я ношу такое белье, то почему бы не сделать
проще: найти женщину, чей выбор нижнего белья удовлетворит твой
взыскательный вкус?
— Потому что сейчас я хочу тебя, — коротко сказал Сальваторе. Склонив голову
набок, он задумчиво произнес: — Я вот думаю, не потому ли я тебя хочу, что
ты напоминаешь мне деревца во фруктовом саду на Сицилии, за которыми сначала
нужно поухаживать, прежде чем они начнут давать богатый урожай? Иди ко мне.
— Он рывком притянул ее к себе.
— Сальваторе... — выдохнула Джессика, но больше ничего не успела сказать,
чувствуя горячее мужское тело, его растущее возбуждение.
Ты все еще хочешь уйти? Джессика закрыла глаза. Как легко сказать
нет
,
потому что это было бы правдой. Как приятно, если бы эти опытные руки снова
сняли с нее одежду, еще раз заставив испытать невероятное блаженство. Но это
значило бы поддаться слабости, показать Сальваторе, что она ставит его
желания выше своих и готова удовлетворить их по первому требованию. Нет, это
недопустимо. Он должен ее уважать хоть чуть- чуть.
— Я должна идти, — сказала Джессика, мягко отталкивая его от себя.
Сальваторе посмотрел на нее долгим взглядом и разжал руки:
— Хорошо. Так и быть. Я позвоню водителю.
Глава 9
Джессика смотрела, как набухают мюсли в чашке с молоком, и машинально
перемешивала их ложкой.
— Что ты имеешь в виду под словами
стать его любовницей?
— во второй раз
спросила Уиллоу.
Джессика подумала, что напрасно она поделилась с Уиллоу своей новостью, но
не каждый день мужчины, подобные Сальваторе Кардини, предлагают стать ей
любовницей. Ей захотелось рассказать кому-нибудь о том, что ее переполняло.
Ведь в этом слове —
любовница
— таилось что-то эротичное, запретное,
возбуждающее любопытство и тревожное волнение...
И вот теперь Уиллоу спрашивает ее, что это значит! Да откуда ей знать, если
такое произошло с ней впервые?
— Это нечто вроде устного договора между мужчиной и женщиной, — небрежно
пожала она плечами, словно всем должно быть понятно сразу, что это значит. —
Это происходит сплошь и рядом.
— Понятно. Ты хочешь сказать, что согласилась выполнять все его причуды без
всяких к тебе обязательств, — ответила за нее Уиллоу и покачала головой. —
Неужели ты настолько сошла с ума, Джессика, чтобы соглашаться на подобное? Я
считала тебя девушкой с головой на плечах.
— Не совсем так, — нерешительно пробормотала она.
— Что
не совсем так
? — потребовала объяснить Уиллоу. — Ты хочешь сказать, что еще не согласилась?
Джессика молча помешивала мюсли.
— Значит, все-таки согласилась, — сделала вывод Уиллоу.
— Наверное, да, — признала Джессика.
— Черт возьми! — воскликнула подруга. — Ты с ума сошла...
В этих словах, пожалуй, есть доля правды. Она и впрямь сошла с ума.
Отодвинув тарелку с нетронутым завтраком, Джессика взглянула на Уиллоу:
— Хочешь сказать, что ты бы не согласилась?
— Согласилась, — ответила Уиллоу не раздумывая. — Но сначала я бы заставила
его подождать.
— Да, не сомневаюсь, — сказала вслух Джессика, про себя подумав, что даже
Уиллоу не устояла бы перед Сальваторе, если бы оказалась с ним наедине.
— Но ты хотя бы задумывалась над тем, почему он сделал это предложение
именно тебе? — не оставляла ее в покое Уиллоу.
— Я знаю свое место и не строю в отношении себя никаких иллюзий. Вот главная
причина. И со мной его холостяцкой жизни ничто не угрожает. К тому же мы
подходим друг другу в физическом плане.
— А он... — Уиллоу вдруг нервно затеребила волосы. — А Сальваторе, случайно,
не спрашивал обо мне?
— Нет, о тебе Сальваторе не спрашивал, — мягко сказала Джессика. — Мы о тебе
не говорили.
Как она и ожидала, Уиллоу нисколько не расстроилась.
— Ну нет так нет! — развела она руками. — Ладно, когда ты с ним встречаешься
в следующий раз? Или ты этого пока не знаешь? По-моему, ты все-таки немного
поторопилась. Лично мне было бы неприятно, когда мне звонят, словно я —
служба доставки пиццы и должна прибыть во столько-то и туда-то.
Джессике хотелось заткнуть уши. А ведь Уиллоу в чем-то права.
— Его нет в Лондоне. Он часто уезжает по делам. На этой неделе он должен
быть в Нью-Йорке.
— Прелестно, — засмеялась Уиллоу. — Но вы хоть виделись до его отъезда?
— Мельком.
...Как она страшилась на следующий день после совместно проведенной ночи
зайти к нему в офис! Она вошла к нему с замирающим сердцем и несколько
секунд не могла понять, какие чувства в ней сильнее: разочарование или
облегчение, когда офис Сальваторе оказался странно пуст. Но верно, сильнее
все же было разочарование.
После его кабинета она навела чистоту в туалетной комнате и только вышла из
нее с ведром и тряпкой в руке, как дверь открылась и Сальваторе вошел к себе
в офис.
На нем был темный костюм, подчеркивающий черноту его густых волос. Голубые
глаза сверкали, как сапфиры в лучах солнечного света. Поставив кейс на пол,
он посмотрел на нее долгим взглядом и наконец сказал:
— Джессика.
Хотя ее сердце рвалось к нему, она заставила себя стоять на месте, не зная,
чего ждет от нее Сальваторе, особенно когда на ней эта дурацкая розовая
униформа.
— Иди сюда, — негромко приказал он.
Где-то на пути к нему она выронила тряпку из рук. Остановившись перед ним,
вдруг вспомнила про свои резиновые перчатки и нерешительно посмотрела на
Сальваторе.
Он поднял обе ее руки и со слабой улыбкой покачал головой:
— Боюсь, милая, но вид резиновых перчаток внушает мне только одну мысль, а
именно — избавиться от них поскорее. Они не вызывают во мне желания. А как
насчет тебя? — Говоря все это, он стягивал их с ее рук. Перчатки упали на
пол, и Сальваторе заключил ее в объятия, его глаза дразнили ее. — Надеюсь,
ты не возражаешь?
— Н-нет.
Сальваторе слегка нахмурился:
— По-моему, ты немного нервничаешь.
— Немного, — призналась Джессика. — Совсем чуть-чуть.
— Не могу понять почему, — задумчиво сказал Сальваторе. — Мы с тобой были
близки так, как только могут быть близки мужчина и женщина. И насколько я
помню, тебе это понравилось не меньше, чем мне. В чем же дело? — Он
прищурился. — Или ты сердита на меня, что я не позвонил?
— Нет, конечно, ведь ты не спросил мой телефон. — Как ни хотела Джессика, но
в ее голосе послышались слегка обвиняющие нотки.
Его голубые глаза вспыхнули.
— Ты думаешь, для меня это стало бы проблемой, если бы я захотел тебя найти?
Да, человеку с такими связями, как у Сальваторе, это и не составило бы
никакого труда.
— Так я дождусь сегодня поцелуя или нет? — чуть насмешливо спросил он.
— Когда ты вернешься? — спросила Джессика, хотя и обещала себе не задавать
подобных вопросов.
— Ближе к выходным. — Сальваторе смотрел на нее сверху вниз, на его губах
заиграла улыбка. — Так как, мы еще увидимся?
— Я надеюсь, что да.
Сальваторе почти неосознанно погладил ее по волосам:
— Вот и ладно. Я позвоню.
Он быстро и легко коснулся ее губ, отстранился от нее, взял кейс и вышел,
даже не попрощавшись...
— Так как, когда вы с ним увидитесь? — услышала Джессика словно сквозь вату
настойчивый голос Уиллоу, вернувший ее в реальный мир.
Взгляд Джессики прояснился и упал на часы в яркой желтой раме, висевшие на
стене кухни.
— Он должен быть здесь с минуты на минуту.
— И ты так спокойно об этом говоришь?! — не поверила Уиллоу. — Тебе еще
нужно приготовиться.
— Я готова.
Уиллоу округлила глаза и шумно выдохнула, тем самым выражая свое мнение по
поводу одежды подруги.
Да, Джессика знала, что выглядит не так, как должна выглядеть женщина,
которая хочет удержать возле себя мужчину. Но Сальваторе раскритиковал
платья, одолженные у Уиллоу, и Джессика решила что так даже лучше: ей не
придется больше одалживаться, а в своих любимых джинсах она чувствовала себя
прекрасно. Ну и пусть, что они старые и выцветшие, зато очень-очень удобные!
А мягкий серый кашемировый свитер, который она купила на прошлогодней
январской распродаже, был почти одного оттенка с ее глазами. Волосы были
собраны в обычный хвостик и перевязаны черной бархатной ленточкой. И
косметики на ее лице тоже был минимум.
Едва заслышав стук в дверь, Джессика тут же вскочила с сильно бьющимся
сердцем. На пороге, как она и ожидала, стоял водитель, которого она уже
видела. Она быстро поздоровалась и тотчас же устремила свой взгляд в сторону
черного лимузина, который занимал большую часть узкой улицы. Сквозь
полутемные окна она видела Сальваторе. Он не смотрел на нее. К его уху был
прижат телефон, и он, казалось, был целиком поглощен разговором.
—Синьору Кардини звонят из Милана, — объяснил ей водитель.
Джессика сняла с вешалки куртку и с вызовом посмотрела на Уиллоу, которая
показалась из кухни и все прекрасно видела.
—Хорошо, — через силу улыбнулась Джессика, стараясь, чтобы ее голос ничем не
выдал ее огорчения. — Пока, — бросила она Уиллоу и направилась к
припаркованному у тротуара лимузину.
Когда Джессика открыла дверцу, Сальваторе быстро повернулся к ней, произнес
несколько отрывистых фраз по-итальянски и закончил телефонный разговор.
—Здравствуй, милая, — приветствовал он ее, ничем не выражая своей радости,
если он ее испытывал. — Иди ко мне и поздоровайся.
В его глазах, устремленных на нее, Джессика читала нескрываемое сексуальное
нетерпение откровенно мужской, раздевающий взгляд. По-видимому, он остался
доволен увиденным, так как его глаза сверкнули, словно ему достался ценный
трофей.
Но Джессика не чувствовала себя ни оскорбленной, ни уязвленной. Она считала
дни до его возвращения, и теперь Сальваторе наконец был с ней! Только это
имело для нее значение. Она с радостью подсела к нему, чувствуя, как ее
обхватывают его руки, прижимают к горячему мужскому телу.
Волна желания прошла по его телу сразу, как только он ощутил Джессику в
своих объятиях, жадным поцелуем приник к ее губам, от которых исходил запах
мятной зубной пасты, а также свежести и чистоты, почти невинности. И еще
Сальваторе почувствовал слабый аромат ее духов — так пахнет клубника. Почему-
то именно он волновал его кровь сильнее, чем экзотический запах дорогих
духов других женщин.
Только когда они оба начали задыхаться от бесконечных поцелуев, он поднял
голову, провел рукой по ее соблазнительному телу и произнес слегка охрипшим
от желания голосом:
— Мы сейчас же едем ко мне домой. Все эти чертовы пять ночей я только думал
о том, когда увижу тебе в своей постели и смогу наконец заняться с тобой
любовью.
Джессика тесно прижалась к нему, обхватив его шею руками.
— Прямо сейчас, — шепотом сказала она. — Я тоже не могу больше ждать.
В дневном свете его улица выглядела совсем иначе, чем она запомнила:
аккуратные лужайки с рядами деревьев вдоль широкой дороги. Как, наверное,
здесь красиво весной, когда начинают распускаться почки и цветы! Увидит ли
она эти деревья в весеннем цвету или к тому времени уже наскучит Сальваторе?
Или он решит, что весна — лучшее время для выбора невесты и вернется домой,
на Сицилию, оставив ее одну с воспоминаниями об их коротком романе, который
пока что был самым чудесным, самым волшебным отрезком ее жизни.
И его квартира сейчас, при свете дня, выглядела по-другому. Она как будто
стала больше, роскошнее, чем помнила Джессика. Каждый предмет мебели был
тщательно подобран, и все они гармонично дополняли друг друга. И еще —
квартира буквально сияла чистотой.
Интересно, кто убирает здесь?
— поймала
себя на ревнивой мысли Джессика.
Остановившись возле небольшого диванчика с изогнутыми ножками, она провела
пальцем по обивке и спросила:
— Ты сам выбирал всю мебель?
Сальваторе прищурился. Неужели и Джессика не избежала стереотипа поведения
его прежних женщин и стала мысленно прикидывать, каким может быть его
состояние?
— Нет. Вся мебель была куплена с моего согласия, но выбирал ее не я, —
небрежно ответил он. — Специалист по антикварным вещам. Я разговаривал с ней
по телефону, выразил свои пожелания, предложил ей слетать в Милан, чтобы
посмотреть мою квартиру там. Она воспользовалась моим предложением, поняла,
что мне нужно, и в результате я получил эту обстановку.
Джессика вдруг почувствовала себя неуверенно. В объятиях Сальваторе она
могла ненадолго забыть, к каким разным мирам они принадлежат, но сейчас
снова начинала ощущать лежащую между ними пропасть.
Она быстро прошла к окну. Может, посмотрев на лондонский унылый пейзаж, она
сумеет избавиться от неожиданно охватившего ее чувства безнадежности? Но
даже вид реки за окном напомнил ей о том, что этот дом находится в дорогом и
престижном районе Лондона.
Сзади неслышно подошел Сальваторе, остановился за ее спиной, положил руки ей
на плечи и уткнулся в изгиб тоненькой шеи.
— Что случилось? Ты вся напряжена. И мне даже кажется, что твои мысли далеко
от этого места.
Да, очень далеки, — думала Джессика, — мы с тобой очень-очень далеки друг
от друга
. Она не произнесла этого вслух, чтобы не испортить драгоценного
момента, пока она — еще! — рядом с Сальваторе.
Стоя в кольце его рук, она повернулась к нему.
— Я вернулась, — тихо сказала Джессика и улыбнулась.
И от этой улыбки огоньки страсти, которая владела Сальваторе, вспыхнули
ярким пламенем, охватывая его, как лесной пожар. Но он все равно чувствовал,
что что-то произошло. Мелькнуло ли в серых глазах Джессики нечто похожее на
грусть и упрек, или ему это только показалось? Но если только почудилось,
откуда столь болезненный укол вины?
Вины? За что же?
Она оба взрослые люди, Джессика знала, что он может ей предложить, и
согласилась на это. Разве он ее к чему-нибудь принуждал? Конечно, Джессика
не похожа на его прежних женщин, но ведь она хочет его не меньше, чем он
желает ее. Иначе ее тело не льнуло бы так к нему, иначе она не отвечала бы
на его поцелуи столь страстно, сводя его с ума. Что мешает им получать
удовольствие друг от друга?
Зачем она смотрит на него с этой щемящей сердце смесью нежности, обожания и
нетерпения? Как бы ни льстило Сальваторе, что она испытывает к нему чувства,
выходящие за грань физической близости, он не сможет ответить на них
взаимностью.
Сальваторе неохотно открыл глаза и зевнул.
— Что ты сказала?
— Нам нужно вставать, — повторила Джессика.
— Почему?
— Потому что мы провели в постели целый день. Нельзя же весь день
проваляться в кровати!
Сальваторе в ответ лишь улыбнулся, проведя пальцем по ее груди, задержавшись
на соске и чуть- чуть ущипнув его. Его улыбка стала еще шире, когда в ответ
на эту небрежную ласку ее соски сразу напряглись, а по телу Джессики прошла
дрожь.
— Ты считаешь? — поднял он брови в насмешливом удивлении. — А по-моему,
лучшего времяпрепровождения и не придумаешь. Что мы не может делать в
постели? Мы можем поесть, поспать, поговорить и, конечно, заняться любовью.
Я просто не представляю себе другого предмета мебели, который так бы
подходил для всего перечисленного.
От его неторопливых, но таких умелых ласк Джессика чувствовала, как снова
начинает таять, словно воск, в его руках. Ей стоило уже усилия смотреть в
пронзительные голубые глаза. Хотелось закрыть глаза и не думать ни о чем,
лишь полностью отдаться во власть этих мужских рук, даривших ей столько
наслаждения...
Сальваторе прекрасно все видел. Джессика и не скрывала того, какое
удовольствие испытывает от его ласк. Он видел ее восторг, удивление, ее
благодарность за подаренные ей ощущения. Прошло два месяца их связи, а
Сальваторе лишь укреплялся в мысли, что Джессика — самая замечательная
любовница из всех, что у него были.
Поцеловав кончик ее носа, он немного откинул назад голову и посмотрел на
нее, лаская взглядом нежную округлость порозовевших щек, разметавшиеся по
подушке густые каштановые волосы, чуть припухшие, почти всегда полураскрытые
губы, словно молящие о поцелуе...
Да, стоило признаться себе, — подумал Сальваторе, — что Джессика задела во
мне такую струну, какой до нее не касалась ни одна женщина
. По-прежнему
было не ясно, чем она его покорила, но он все никак не мог насытиться ею. Ее
страстность восхищала и покоряла его. Ее наивность иногда вызывала улыбку.
Но с ней он чувствовал себя так, как не чувствовал ни с кем.
— Я не интересовался, — задумчиво сказал Сальваторе, — но много ли до меня у
тебя было мужчин?
Джессика тут же застыла, в голове ее замелькали самые разные мысли. Было ли
это простое любопытство, или за этим вопросом крылось что-то другое? Не
хотел ли Сальваторе сказать, что она разочаровала его как любовница? Она тут
же постаралась успокоить себя. Если бы это было так, то почему он встречался
с ней два месяца? Самый простой способ узнать — спросить прямо.
— Ты имеешь в виду, что я не лучшая любовница, что у тебя были?
— Холодно, милая, холодно.
— Тогда почему ты задаешь этот вопрос сейчас?
Сальваторе пожал плечами, очерчивая пальцами круг по ее животу, вокруг
пупка.
— Это сложно выразить словами, — медленно начал он. — Но давай я попробую.
Ты чувственная, отзывчивая, щедрая, не подстраиваешься под мужчину и в то же
время все делаешь именно так, как ему больше нравится... — Сальваторе
помедлил, словно подбирая слова. — И в то же время ты отличаешься от женщин,
которые обладают всеми этими качествами. Для них занятие любовью словно
заученный ритуал: сначала они делают это, затем делают то. Многие из моих
женщин были искусными любовницами, но все их поведение оставляло впечатление
чего-то заученного, как если бы кто-нибудь читал по книге, а не говорил
своими словами. Ты меня понимаешь?
— Кажется, понимаю, — задумчиво кивнула Джессика. — Наверное, это можно
считать комплиментом... А у тебя? У тебя было много женщин?
Сальваторе улыбнулся, не понимая, почему так отчетливо прозвучавшая в ее
голосе нотка ревности доставила ему удовольствие.
— Не так много, как ты думаешь, но да, я не святой, и у меня были женщины.
Тяжеловато, знаешь ли, здоровому мужчине в тридцать шесть лет оставаться
девственником.
Джессика окинула взглядом его тело атлета, как всегда чувствуя восхищение и
зарождающееся желание.
— Да, наверное...
— Так как? Сколько любовников? — неожиданно спросил Сальваторе, прекращая
свои ласки.
— Один. Всего лишь один.
Сальваторе потребовалась секунда, чтобы понять смысл, заключенный в ее
словах.
— Ты его любила?
Джессика пожала плечами. Чувства, которые она испытывала к Уильяму, были
бледной тенью того, что она чувствовала к Сальваторе. Только теперь она
начала постигать, что значит любить.
— Тогда думала, что любила.
— Жалко, — задумчиво сказал Сальваторе и умолк.
— Что ты имеешь в виду?
— Жалко, что ты не стала ждать, чтобы убедиться, любила ли ты его на самом
деле или только думала, что любишь, отдавая ему свою невинность.
— Разве стоит об этом так сильно сожалеть? — удивилась Джессика.
— А разве нет? Подумай, какой подарок ты бы преподнесла своему мужу в первую
брачную ночь. Самый ценный, самый дорогой подарок. — Его губы изогнулись в
легкой улыбке. — С другой стороны будь все иначе, ты бы сейчас не была со
мной. Так что я должен радоваться. — Сальваторе приподнялся и быстро
поцеловал ее в губы.
Джессика закинула руки за голову и потянулась. Ее тело соблазнительно
изогнулось, тем самым приковав к себе взгляд Сальваторе. Со стороны ее
движение должно было казаться эротичным. Видя, как потемнели его глаза,
Джессика поняла, что Сальваторе решил так же. Что ж, она продолжит играть
свою роль.
— Ты однажды говорил, что тебе доставило бы удовольствие купить что-нибудь
для меня, — добавив в голос томности, сказала она.
Сальваторе даже подумал, что ослышался. Неужели Джессика сама заговорила об
этом, хотя еще совсем недавно твердо стояла на своем, не позволяя ему
покупать для себя вещи? Мелькнула мысль, не усыпляла ли Джессика все это
время его бдительность, держа на уме всего лишь одно: какую выгоду она может
извлечь из их связи? Может, она намеренно создавала у него впечатление, что
деньги для нее не важны, а главное — то, что происходило между ними? И
неужели он, Сальваторе Кардини, попался в эту ловушку, известную с
древнейших времен любому мужчине?
— Да, милая, — шелковым голосом протянул он. — Я очень рад, что ты наконец
согласилась с моим предложением и я смогу обновить твой гардероб вещами,
которые хотел бы видеть на тебе.
Что-то в голосе Сальваторе заставило Джессику насторожиться, словно он был
оскорблен и разочарован ее предложением. Она растерялась — ей-то казалось,
что именно этого хочет Сальваторе: нарядить ее как куклу, чтобы ему не было
стыдно появиться с ней в обществе.
— Да, — неуверенно произнесла она. — Ведь ты же что-то упоминал об ужине,
который должен состояться на следующей неделе и на который ты хотел
пригласить меня?
— В самом деле, — кивнул Сальваторе и вытянулся рядом с Джессикой, опираясь
на локоть. — Я и забыл об этом. — Его взгляд скользил вдоль ее тела. — Так
как? Встаем, одеваемся и едем за покупками?
Приняв душ и одевшись, она обнаружила, что Сальваторе, уже одетый,
дожидается ее в спальне. Выражение его лица по-прежнему было мрачно.
Отбросив свои сомнения и напомнив себе, что они всего лишь любовники и она
должна вести себя не как любящая женщина, а как его любовница, Джессика
подошла к нему и обвила руки вокруг его шеи.
— Я отлично себя чувствую, — промурлыкала она.
Похоже, что так, подумал Сальваторе, вдохнув исходящий от нее аромат
клубники, к которому примешивался запах свежести ее все еще влажных после
душа волос.
Сальваторе обхватил руками такое желанное тело, не в силах устоять, но в то
же время стараясь вызвать в себе прилив того же разочарования, которое
ощутил, когда Джессика подняла тему о новом гардеробе. Получается, он сам не
отдавал себе отчета в том, что уже начал считать ее необыкновенной девушкой.
Разочарование, что он ошибся, было слишком неожиданно и сильно. Тут
Сальваторе пришла в голову совершенно другая мысль. А что, если он неверно
истолковал ее слова? Что, если
...Закладка в соц.сетях
