Жанр: Любовные романы
Оружие женщины
...Еще ни
одной женщине это не удавалось.
Он даже в какой-то степени наслаждался ожи—данием, видя, что она все также
хочет его. Он видел в ее взгляде желание, хотя она старалась скрыть это. Но
есть вещи, которые скрыть невозможно. Например, то, как темнеют от страсти
глаза жен—щины, когда желанный мужчина входит в комнату.
Ее отношение к нему сейчас можно сравнить с отношением молодой, но строгой
учительницы к ученику. Вежливое, но отстраненное. Когда они вместе
занимались близнецами, она была милой и отзывчивой. Ксандрос даже иногда
помогал ей купать детей. Но за пределами детской она возводила между ними
невидимый барьер, и что-то оста—навливало его от того, чтобы разрушить его.
Интересно, она понимает, что сводит его с ума? Что он ночами изнывает от
мысли, что она одна спит в кровати, которая велика для нее одной. Может, ей
доставляет удовольствие мучить его? Наверно, пришло время изменить что-то...
— Ты иди, — ее голос ворвался в его эротиче—ские мысли.
Он подошел к ней. Ее волосы были забраны в пучок, и он мечтал коснуться
губами ее шеи.
— Она хочет видеть нас обоих, — напомнил он.
— Что-то я в этом сомневаюсь. Но даже если так, не думаю, что она очень
расстроится, если ты появишься у нее один.
— И что это значит?
Ребекка пожалела, что он встал так близко к ней. Она посмотрела на него — и
тут же пожалела и об этом.
— Ну хватит, Ксандрос. Ты прекрасно понима—ешь, о чем я. — Она заправила
прядку волос за ухо. — Ты же не можешь не замечать, что нравишься ей.
Он заметил, что ее равнодушная манера разго—вора возбуждает его. Если бы она
показывала свою ревность или недовольство, он бы с удовольствием улизнул на
вечеринку к соседке. Но, к его удивле—нию, идти туда без Ребекки ему совсем
не хотелось.
— Я считаю, что тебе тоже нужно пойти, — ска—зал он. — Я даже настаиваю. Это
пойдет тебе на пользу. Ты уже давно никуда не ходила.
С первых месяцев беременности, горько поду—мала Ребекка, но признаваться в
этом не хотела.
— Ну, не так уж давно, — возразила она, — хотя это нормально для молодой
матери.
— Ты стала экспертом в вопросах материнства? — иронично поинтересовался он.
— Я хочу, чтобы ты пошла. Посмотри на это с другой стороны. Там мы
познакомимся с другими молодыми родителями.
— Как-то провинциально это прозвучало, — пробормотала она.
Он мягко рассмеялся.
— Ты обвиняешь меня в провинциальности, дорогая? Невероятно.
Это очень походило на флирт, и она отошла от него, сделав шаг назад.
— В любом случае у нас нет няни.
— Бетти сказала, что с радостью посидит с деть—ми.
Ребекке нравилась их экономка. Бетти сама была матерью и обожала близнецов.
А Ребекка, и правда, давно нигде не была. Особенно на вечерин—ке.
— Хорошо, — согласилась она. — Я пойду.
То, к чему она относилась раньше равнодушно, вдруг заинтересовало ее.
Ребекка ждала с нетерпе—нием этой вечеринки. Давно забытое волнение
проснулось в ней, когда она начала собираться.
Но ей все равно надо быть начеку с Ксандросом. Она надеялась, что ее
влечение к нему пройдет. Но ошиблась. Она безумно желала его и видела, что
это взаимно. Хотя кое-что изменилось.
У них теперь есть дети, и осознание этого сдела—ло, их отношения другими.
Ради будущего их детей им нужно научиться поддерживать добрые отноше—ния.
Ксандрос может снова обидеть ее, а ей нельзя допустить этого. Не сейчас.
Значит, нужно помнить об этом, когда он в следующий раз будет искушать ее.
Бетти пришла вечером. Ей было около пятиде—сяти, дети ее давно выросли. Она
успокоила Ребек—ку, что все будет хорошо, и велела от души повесе—литься!
— Ради бога, — воскликнула она, — вы же буде—те в соседнем доме, если вдруг
понадобитесь.
В воздухе пахло весной, и Ребекка выбрала одно из своих любимых платьев,
которое носила до беременности. К ее радости, оно идеально сидело на ней. К
нему она подобрала туфли и почувствова—ла себя на высоте, особенно когда
распустила волосы и подушилась легкими духами.
Ксандрос ждал ее в гостиной, глядя в окно. Услышав ее шаги, он резко
повернулся. Ее голубые глаза стали еще ярче благодаря синему платью. Он
снова почувствовал сильное желание.
— Ты прекрасна, — тихо сказал он.
— Ты удивлен?
— Пожалуй. Я давно уже не видел тебя в таком наряде.
— Я давно не была на вечеринке.
Ее наигранно равнодушные фразы скрывали истинные чувства. Все это очень
походило на свидание. Или на вечер, который проводит семейная пара. А они не
пара. Последний раз она наряжа—лась в тот роковой вечер у нее дома, когда он
раскритиковал ее квартиру и ее желание устроить домашний ужин.
— Я пойду посмотрю, как там близнецы, — не—уверенно пробормотала она.
— Ребекка, я только что был у них. Все в поряд—ке, с ними Бетти. Так что
можешь расслабиться.
Расслабиться? Вот как раз расслабляться ей нельзя. Иначе она будет смотреть
на него и думать, что он неотразим в темной рубашке и черных брю—ках.
Она сняла с вешалки пальто, но он перехватил его.
— Позволь мне, — он заботливо накинул пальто ей на плечи.
Ребекка задрожала. Он хотя бы понимает, как на нее подействовал этот простой
жест? Вот опять... Он специально поправляет отворот пальто так, что слегка
касается ее декольте. Ей безумно захотелось, чтобы он начал ласкать ее
грудь.
Все кончено. Все должно быть кончено между ними, повторяла себе Ребекка.
Ее щеки вспыхнули, и это только добавило ей дискомфорта. Она отстранилась от
него.
— Пойдем, — слабо прошептала она.
— Пойдем, — повторил он, еле заметно улыба—ясь.
Во всех окнах в доме по соседству ярко горел свет. Праздник был в разгаре.
Стройные девушки в лучших нарядах и дорогих украшениях, мужчины в костюмах
стояли небольшими группами.
Каролина сама открыла дверь — как будто только и ждала их, подумала Ребекка.
Так ли? Или у нее уже паранойя? Ведь если и так, это Ребекку не касается,
даже если Каролина замужем.
Замужем или нет, но соседка повисла на Ксандросе, давая понять, что он ее
гость номер один. И в этом Ребекка ее понимала. Она когда-то тоже
восхищалась Ксандросом и была счастлива стать очередной женщиной в его
списке.
Его красота и манеры выделяли его из толпы других мужчин. Он, несомненно,
привлекал к себе всеобщее внимание. К нему потихоньку стали стя—гиваться
гости, особенно женщины. Казалось, что их к нему влечет какая-то неведомая
сила.
— Он милый, — тихо сказала одна из девушек, стоявших неподалеку.
— Да, — согласилась с ней Ребекка.
— Я так понимаю, что вы мать его детей?
— Правильно.
— Но вы не женаты?
Ребекка пристально посмотрела на собеседни—цу. Глаза девушки светились
любопытством. Неуже—ли она не понимает, что ее бестактные вопросы могут
причинить боль? Конечно, не понимает.
— Похоже, вы все обо мне знаете, — с сарказ—мом в голосе ответила Ребекка.
— Я сестра Каролины. Она рассказывала о вас. О том, что по соседству
обосновалась молодая семья, — девушка натянуто улыбнулась. — Но вы не
женаты?
— Да, — ответила Ребекка, гадая, а есть ли раз—ница, женаты они или нет.
Немало женщин не останавливаются перед наличием законной супру—ги. Она
сделала глоток шампанского в надежде, что оно поможет снять напряжение.
В любом случае сестра Каролины лишний раз убедила Ребекку, что она правильно
делает, держась подальше от Ксандроса. Если бы они до сих пор были
любовниками, она бы сейчас злилась оттого, что хозяйка праздника буквально
повисла на Ксандросе и вся светилась от счастья. И где вообще ее несчастный
муж?
Ребекка пригубила шампанского и заставила себя отвлечься на разговор с
другими гостями. Мысли о Ксандросе не должны помешать ее обще—нию с другими.
Она познакомилась с молодой мамой, которая ей очень понравилась. Они
догово—рились на днях встретиться за чашкой кофе.
Она мило беседовала с пианистом из Уругвая, когда почувствовала, что кто-то
тронул ее за плечо. Она подняла глаза и встретилась с нетерпеливым взглядом
Ксандроса.
— Мы можем идти? — спросил он.
Она была так увлечена разговором о классиче—ской музыке, что хотела
предложить ему еще нена—долго задержаться. Но они отсутствовали дома уже два
часа, и ей не терпелось скорее увидеть близне—цов.
— Думаю, да, — она улыбнулась пианисту. — Приятно было с вами пообщаться.
Он широко улыбнулся в ответ:
— Мне тоже. Жаль, что вы уходите так рано.
На улице было прохладно. Они уже вошли в ворота своего дома, когда Ксандрос
неожиданно взял ее под руку.
— Ты знаешь, что о нем говорят? Что он не флир—тует разве что со своим
роялем! — воскликнул он. Его лицо, освещенное фонарями, было мрачным.
— Кто? — смутилась она.
— Родригес. Мужчина, от которого ты не могла отвести взгляд!
— Это нормально — смотреть на человека, когда ты с ним разговариваешь,
Ксандрос!
— Правда, милая? — он мягко улыбнулся. — Тогда почему ты всегда смущаешься, когда смотришь на меня?
— Я не смущаюсь.
— Обманщица. Ты смущаешься. И знаешь почему?
— Н-нет, — ее собранность и непоколебимость куда-то улетучились.
— Потому что, если ты посмотришь на меня чуть дольше, сразу начнешь
вспоминать вкус моих поцелуев. Вспомнишь, как приятно лежать обна—женной в
моих объятиях и чувствовать, что твое тело удовлетворено, — пылко проговорил
он.
Тело — да, но не сердце, с горечью подумала Ребекка. Он всегда оставлял ее с
разбитым сердцем.
— Ксандрос...
— И поймешь, что жить воспоминаниями невоз—можно. Ты ведь хочешь меня,
Ребекка. Признайся, ты все так же хочешь меня!
— Ксандрос...— она снова произнесла его имя, и на этот раз оно должно было
звучать как протест. Но, видимо, прозвучало так слабо, что он не заме—тил
его и притянул ее к себе. И она не сопротивля—лась. Он мог сейчас делать с
ней все что угодно. Как марионетка в руках кукловода, так и она была
безвольной в его руках.
Как давно она не была в его объятиях! Тогда, в ее квартире, сразу после
рождения детей, она чув—ствовала себя неловко и неуверенно. Сейчас, в платье
и туфлях, — истинной женщиной. Она ощу—щала его запах, его силу, его
желание. Он припод—нял ей лицо и посмотрел в глаза.
— Ты хочешь меня? — требовательно спросил он. — Хочешь?
— Нет... — больше она не успела ничего сказать, потому что он припал к ее
губам. Это было скорее наказание, чем ласка. Ребекка понимала, что не должна
отвечать, но не могла ничего поделать.
Он был возбужден и зарывался руками в ее волосы, как в первый раз. Он
прижимался к ней бедрами и стонал от нетерпения.
— Ребекка...
Она обвила его шею руками, страстно отвечая на его поцелуи. И не могла
насытиться им. Ее тело изнывало от желания. Почему ей нельзя хотеть его? Она
никогда не переставала испытывать желание к нему. В конце концов они оба
взрослые люди, которые... которые...
— Мисс Гиббс!
Чей-то голос ворвался в ее затуманенное созна—ние, и она резко отстранилась
от Ксандроса. На ступеньках стояла Бетти. Ее лицо раскраснелось от волнения.
— Мисс Гиббс, вы не могли бы подойти? Один из мальчиков заболел!
Глава 11
Они услышали сильный кашель еще до того, как вошли в дом.
— Кто из детей? — с отчаянием в голосе спроси—ла Ребекка. Как будто это
имело значение!
— Я думаю Алексиус, — взволнованно ответила Бетти.
Ребекка застонала. Она и Ксандрос знали своих детей, как никто другой. Как
же они могли оставить их, совсем еще маленьких?
— Что с ним случилось?
— Он начал сильно кашлять где-то полчаса назад. И кашель все усиливается.
Мне кажется, это круп. Мой сын переболел им.
Круп? Какие-то смутные воспоминания об этой болезни всплывали у Ребекки в
голове. О ней дол—жно быть написано в книге!
Ксандрос взлетел на второй этаж по лестнице, за ним следовали обе женщины.
Чувство вины еще больше захлестнуло Ребекку, когда она увидела, как Ксандрос
прижимает к себе кашляющего малыша.
— Это Алексиус, — заявил он.
Ребекка прикусила губу.
— Я позвоню доктору, — наконец сообразила она и повернулась к Бетти, — а вас
прошу рассказать мне в подробностях, как это началось.
Доктор приехал быстро. Это был на удивление молодой врач, едва получивший
степень. Но он бережно и уверенно осмотрел ребенка.
— Ваша домохозяйка права, это круп, — сооб—щил он, выпрямившись. — Старый
добрый круп.
— Круп? Это что еще такое? — недовольно про—бурчал Ксандрос.
— Воспаление верхних дыхательных путей, — пояснил доктор. — Обычное дело в
это время года у детей. У ребенка, кажется, есть брат-близнец? Я осмотрю и
его тоже.
— А лечение? — дрожащим голосом спросила Ребекка. — Вы положите его в
больницу?
— В этом нет необходимости, мисс Гиббс, — улыбнулся доктор. — Я боюсь, что
лечение будет выглядеть немного старомодным. Вам нужно быть с ребенком и
стараться поддерживать влажность в помещении. А еще лучше находиться с
ребенком в ванной, когда включена горячая вода.
Ксандрос смотрел на врача, не веря своим ушам.
— Неслыханно! В наш век вы предлагаете лечить моего ребенка паром из ванной?
— Мы просто сделаем это, Ксандрос, — с моль—бой в голосе сказала Ребекка.
Он кивнул, уловив какую-то непоколебимость в ее просьбе.
— Да, дорогая, — мягко ответил он. — Я сделаю это прямо сейчас.
Доктор заверил их, что Андреас здоров, и велел несколько дней подержать
детей раздельно.
— Завтра утром я загляну, — пообещал врач перед уходом, — а сегодня вам
предстоит длинная ночь.
Ребекка бережно взяла сына на руки и пошла с ним в ванную комнату, которая
уже вся была в пару. Она не сразу различила высокую фигуру Ксандроса.
— Давай я возьму его.
— Подожди минутку, — попросила она, когда малыш закашлялся. — Я хочу
подержать его. О, Ксандрос, мы не должны были ходить на эту вече—ринку.
— Ради бога! — воскликнул он. — С ним все было в порядке, когда мы уходили.
Иначе ты бы не пошла никуда. Не вини себя, Ребекка. Я этого не позволю. Ты
прекрасная мать для наших детей, — пылко закончил он.
— Все это не важно, — со слезами в голосе ответила она. — Главное, чтобы он
скорее поправился.
— Обязательно поправится.
— Точно? — неуверенно переспросила она, ощу—щая, как тяжело дышит ребенок.
— Конечно, — заверил ее Ксандрос, хотя абсо—лютно уверен не был. Ситуация
вышла из-под его контроля. Но он должен успокоить Ребекку.
Ему самому было бы спокойней, если бы доктор дал сыну лекарство или сделал
укол. Его нервиро—вало то, что им с Ребеккой постоянно придется находиться в
ванной, чтобы их сын дышал паром от горячей воды.
Он был немного растерян. Никогда еще минуты не тянулись так долго. Но одна
за другой они скла—дывались в часы. С каждым следующим часом их сыну вроде
бы становилось легче дышать. Ребекка чувствовала себя изможденной, потому
что все время была в напряжении.
Может, ей просто кажется, что Алексиус дышит немного легче?
— А я еще считал, что это в Греции люди живут примитивно, — пробормотал
Ксандрос, когда малыш заснул у него на руках, и они оба поняли, что
опасность миновала. — Только подумай — пар!
— О, Ксандрос, — всхлипнула Ребекка и, к сво—ему ужасу, расплакалась. Слезы
текли по ее щекам, а Ксандрос смахивал их большим пальцем.
— Тише, тише, — успокаивал он ее, с удивлени—ем рассматривая капли слез на
своих пальцах. Он вдруг ощутил что-то вроде облегчения. — Все хоро—шо, —
прочувствованно сказал он.
Утром снова был доктор. Он осмотрел Алек—сиуса с широкой улыбкой.
— С детьми всегда так. Сначала заставят вас переволноваться, а потом быстро
идут на поправку.
Как только доктор ушел, Ксандрос повернулся к ней, не в силах скрыть волнение от пережитого страха.
— Я беру двух нянь, чтобы они сидели ночью с детьми, — объявил он.
— Но я хочу сама сидеть с ними, — еле слышно прошептала Ребекка.
— Никаких возражений я не хочу слышать, по—этому не упрямься, — его лицо
потемнело, а акцент стал более заметным. — Ты просто не можешь сидеть с
детьми день и ночь. Ты сама сляжешь от усталости. И кому от этого будет
лучше? Скажи мне!
Ребекка не могла не согласиться с ним, но чув—ствовала, что теряет контроль
над своей жизнью. Разве она не училась тому, как управляться с близ—нецами?
И что теперь?
Следующие несколько дней она действовала как на автопилоте, удивляясь,
откуда у нее еще берут—ся силы и энергия. Ночные няни очень помогали, и с
каждым днем было видно, что Алексиус попра—вляется, а Андреас не заразился.
Но Ребекка все равно не могла до конца поверить в это.
Ночью она просыпалась каждый час, садилась на кровати с ощущением того, что
вот-вот должно случиться что-то ужасное. Она бежала в детскую и убеждалась,
что с ее ангелочками все в порядке. Няни смотрели на нее каждый раз как на
сума—сшедшую.
Как-то утром зашел доктор, и они вдвоем с Ксандросом позвали ее в гостиную.
— Сядь, — скомандовал Ксандрос Ребекке.
— Но...
— Я сказал, сядь.
Она опустилась на диван и посмотрела на обоих мужчин. В темных глазах
Ксандроса плясали чер—тики.
— Ребекка, вам нужно успокоиться, — тихо ска—зал доктор. — Детям не будет от
вас никакой поль—зы, если вы изведете себя.
— Я стараюсь.
Он покачал головой.
— Зачем все время проверять ночных сиделок? Вставайте только тогда, когда
приходит время кор—мления. Недостаток сна ни к чему хорошему не приводит.
Вам нужно спать нормально.
— Но я не могу спать, доктор.
— Почему? — спросил он.
— Потому что...— она замолчала и пожала пле—чами. Ксандрос пристально
смотрел на нее. — Я сама не знаю.
— Вам следует уделять побольше внимания вашему партнеру, — продолжил доктор.
Ребекка понимала: он клонит к тому, что после беременно—сти так бывает у
семейных пар. Ее щеки зарделись.
Неужели он не заметил, что ее отношения с Ксандросом и не отношения вовсе?
Они просто родители, и ничего больше. Нет, конечно, он этого не видит.
— Спасибо вам, — слабо поблагодарила она.
Доктор повернулся к Ксандросу.
— А вы проследите, чтобы она больше отдыха—ла.
Ксандрос ухмыльнулся.
— О да, доктор, можете быть уверены в этом.
Вечером, когда она покормила и уложила близ—нецов, Ксандрос заставил Ребекку
съесть ужин, который для них приготовила Бетти.
— Тебе надо выпить бокал вина, — сказал он, когда они сели за стол. — Один
тебе не повредит.
Она подчинилась.
— Доволен?
— Да. А теперь приступай к ужину.
Первый же глоток расслабляюще подействовал на нее. Сколько времени прошло с
тех пор, как она полноценно отдыхала?
— Что я получу, если послушаюсь? — спросила она.
— Посмотрим, — Ксандрос тоже пригубил вина и прикрыл глаза. Он вспоминал
вечер после праз—дника у соседки и то, как Ребекка оказалась в его объятиях.
Помнит ли она об этом? Может, поста—ралась забыть, потому что чувствовала
себя вино—ватой? Или поняла, что секс усложнит их и без того непростые
отношения?
Он тогда поцеловал ее, движимый злостью и ревностью. Это был хороший предлог
для поцелуя, но, возможно, с Ребеккой не стоило так поступать. И сейчас не
стоит. Он ни на минуту не сомневался, что может заставить ее безумно желать
его, но какой от этого толк?
После ужина она настояла на том, чтобы прове—рить близнецов еще раз. Сиделки
понимающе улыбнулись ей, а Ксандрос проводил ее потом до спальни. Если бы он
не хотел ее так сильно, его бы забавляла роль дуэньи.
— Спокойной ночи, Ребекка, — мягко сказал он.
И вдруг ее нервозность вернулась. Она сглотну—ла, глядя в его красивое лицо.
Как они близки сегодня. Если бы только она могла сказать ему, что до сих пор
любит его. Он наверняка снова замкнет—ся в себе и станет общаться с ней
равнодушно и холодно. Так было всегда.
— Спокойной ночи, Ксандрос... — Голос ее сор—вался.
Она разделась и надела ночную рубашку. С тех пор как родила, Ребекка больше
не спала обнаженной. Погасив свет, она забралась в постель. Несмотря на вино
и заверения доктора, что с деть—ми все в порядке, сон не шел к ней. Она
ворочалась с боку на бок, постоянно поправляя подушку.
Она услышала, что дверь тихо открылась, и на пороге возникла высокая фигура
Ксандроса. У Ребекки замерло сердце, и она резко села на посте—ли.
— Что-то случилось?
— Нет, ничего, — успокоил он ее, проходя в комнату. — Я работал у себя и
решил зайти взгля—нуть, спишь ли ты. Как вижу, ты не спала.
— Не могу, — она посмотрела на него таким жалобным взглядом, будто он мог
что-то сделать, чтобы успокоить ее. Ночное время — самое страш—ное и
одинокое время. Ребекка подумала, что это не преступление — хотеть чьей-то
компании. — Останься ненадолго, — попросила она, — побудь со мной немного.
По ее тону он понял, что у нее нет никаких наме—рений в отношении его. И все
же ее невинная просьба прозвучала как провокация. Разве она не понимает, о
чем просит его?
Он слышал, что женщины могут подавлять свое желание, но сейчас в ее голосе
звучал неподдель—ный страх. Ксандрос присел на край постели и ощу—тил тепло
ее тела, даже не касаясь его. Он шумно вздохнул. Сущая пытка для него.
— И что будем делать? — спросил он, но, кажет—ся, она не заметила легкой
иронии в его голосе.
— Поговори со мной, — попросила она. — Рас—скажи мне о своем брате. Почему
вы больше не общаетесь?
В темноте он криво улыбнулся. Лучше всего убивает всякое желание как раз
такое копание в прошлом. Он не думал об этом многие годы. Или просто не
позволял себе думать. Иногда что-то происходит, и ты просто смиряешься с
этим, не задавая себе лишних вопросов.
— Мужское соперничество, — медленно ответил он, удивляясь, что в первый раз
рассказывает об этом без эмоций. Может, потому что прошло доста—точно
времени? Или благодаря Ребекке, которая задает вопросы, действительно ее
интересующие, а не из простого любопытства? — Мы жили на остро—ве, который
был недостаточно велик для двух таких личностей, как мы. К тому же у нас был
семейный бизнес, которым должен был управлять только один сын. Это была
война за первенство, впрочем, мы всю нашу жизнь воевали за что-то.
Война эта порядком утомила его, и он был рад, что сделал то, что сделал.
Сейчас он понимал, что Калфера подавила бы его, а он лучше себя чувство—вал
за пределами Греции. Он любил крупные горо—да, любил улучшать их и жить в
них.
Ребекка повернулась к нему.
— Я надеюсь, что наши мальчики не будут враж—довать, когда подрастут.
— Это от нас не зависит, — мягко сказал Ксан—дрос и провел рукой по ее волосам. — Засыпай, Ребекка.
— Ммм, — она почувствовала, как тяжелеют веки, как будто кто-то дал ей
снотворное. Это на нее так вино подействовало или то, что страх отсту—пил? А
может, то, что Ксандрос нежно гладит ее по голове?
— Как хорошо, — пробормотала она.
— Да? — томно переспросил он. Это он с ума сходит? Или это она не так
наивна, как хочет каза—ться?
— Ммм, — снова промурлыкала она, придвига—ясь ближе к нему. Она уже почти
забыла, как при—ятно быть с ним рядом. И этот его запах...
— Ребекка?
— Да-а?
— Спи.
— Если я засну, ты уйдешь.
Повисла пауза.
— Если я останусь, ты можешь получить боль—ше, чем просишь, — предупредил
он.
Она посмотрела на него. Он так близко. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из
груди.
— Что, например?
— Например, это, — прошептал Ксандрос и провел пальцем по ее губам. Он
услышал, как она вздохнула.
— Но мне нравится, — прошептала она.
— Правда?
— Да.
— Что еще? — он коснулся нежной кожи на ее шее, и она вся задрожала. — Что
еще тебе нравит—ся, Ребекка?
Ее сердце бешено колотилось в груди.
— Поцелуи, — наконец смогла произнести она.
— Ах, поцелуи... — Поцелуи бывают разные, успел подумать он до того, как
прижался к ней всем телом и поцеловал. Это был нежный и медленный поцелуй.
Словно в
...Закладка в соц.сетях
