Жанр: Любовные романы
Оружие женщины
...андрос.
Он закрыл глаза, пытаясь осознать услышан—ное. Мечта любого грека — иметь
сына, которому можно передать свое имя и свои гены. Но близне—цы-мальчики?
Как он и Кайрос. Земля ушла у него из-под ног. Кто здесь еще, кроме него,
поймет эту связь между близнецами? Сейчас она передалась следующему
поколению.
Ксандрос был поражен. Даже больше. Он слы—шал глухой стук своего сердца и
смотрел на две темноволосые головки. Ему показалось, что сердце сейчас
разорвется от нахлынувших эмоций.
— Вы хотели бы подержать своих сыновей, мистер Павлидис?— спросила сестра
таким тоном, словно повторяла эту фразу уже миллион раз.
Ксандрос посмотрел на Ребекку таким беспо—мощным взглядом, которого она
никогда у него не видела.
— Вы имеете в виду — сразу обоих?
Ребекка слабо улыбнулась.
— Почему бы тебе не начать с одного, а там как пойдет.
Он вдруг позавидовал ее спокойствию, а может, это просто его
нерешительность. Он посмотрел на маленькие комочки, издающие какие-то
сопящие звуки.
— Почему бы и нет? — и он протянул руки.
Сестра взяла одного из младенцев и положила на руки Ксандросу.
— Обязательно поддерживайте головку, — дру—желюбно наставляла она его.
У Ксандроса в горле встал ком, когда он почув—ствовал теплоту комочка на
своих руках. Как это может быть? — думал он. Двойное чудо.
— Мой сын, — тихо сказал он, осторожно качая ребенка.
Ребекка сглотнула, уловив в его голосе нотки собственника. Она успокаивала
себя тем, что ее страхи необоснованны. Разве не должна она радо—ваться, что
он сразу проникся нежностью к своим детям? Но она не ожидала, что он
приедет. Навер—но, нужно было ее предупредить.
Еще во время беременности, бессонными ноча—ми, когда она не могла найти
удобное положение, разве не мечтала она о таком развитии событий?
Появление Ксандроса — чудо. Как будто он был волшебником и мог исправить
ситуацию.
Но это было тогда. Ребеккаа была подавлена и напугана предстоящим появлением
близнецов на свет. С того момента что-то изменилось. Сейчас она мать. У нее
двое детей, которые полностью зависят от нее. Казалось бы, этот факт должен
был напугать ее, но получилось наоборот. Она чувство—вала необычайную силу и
уверенность в себе. Она смогла бы сейчас противостоять кому угодно, даже
такому могущественному мужчине, как Ксандрос.
— Почему ты не предупредил меня о своем приезде? — спросила она.
Он поднял голову, хотя до этого касался губами лобика сына.
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Или проверить? — недовольно предположила она.
Сестра нахмурилась, чувствуя надвигающуюся бурю.
— Вы должны отдыхать...
— О да, я за этим прослежу, — быстро перебил ее Ксандрос. — Мы больше не
смеем отрывать вас от работы, и я хотел бы побыть наедине с матерью моих
сыновей.
Ребекка хотела возмутиться и сказать ему, что здесь она все решает. И еще ей
не понравилось, как он назвал ее. Прозвучало так, словно она инку—батор. Но
устраивать сцену в присутствии сестры ей не хотелось. К тому же она видела,
что та на сто—роне Ксандроса. Об этом свидетельствовал крас—норечивый
взгляд, который она бросила на него в дверях.
Ребекка смотрела на его красивый профиль и вдруг поняла, что ей нужно
отдохнуть. Она чувствовала, что силы покидают ее.
— Ты, наверно, захочешь навестить нас попоз—же, — намекнула она как можно
вежливее. Как будто он ничего не значил для нее. А он и так никто для нее.
Да, он отец ее сыновей, но это ничего не меняет. Между ними ничего нет, и не
стоит забы—вать об этом.
Ксандрос все еще стоял и смотрел на спящих младенцев.
— Ты уже думала, как назвать их? — спросил он, проигнорировав ее намек.
Конечно, думала. У нее для этого было много длинных вечеров, когда не
знаешь, куда себя деть. Но обычно не так легко выбрать имя, не говоря уж о
двух именах. К тому же у нее не было советчиков. Никто рядом не произносил:
Нет, я терпеть не могу это имя
. Сколько раз она слышала это на курсах!
Для нее было сложно поверить, что казавшаяся бесконечной беременность
закончится рождением двоих детей. Хотя УЗИ каждый раз подтверждало этот
факт. Но разум понимает, а сердце отказыва—ется принимать. Доктора суетились
вокруг нее с некоторым благоговением. Они призывали ее быть вдвойне
осторожной и хмурились, когда слышали, что у нее нет мужа.
Приехал бы к ней Ксандрос, если бы она сказа—ла ему, что очень нуждается в
нем все эти месяцы? Ребекка не знала, но и проверять не хотела. Да в тот
момент она действительно не хотела видеть его. Тогда сразу вспыхнули бы все
чувства к нему, а ей следовало быть собранной и спокойной. Когда она
вернулась из Нью-Йорка, то решила для себя, что больше он никогда не увидит
ее слабой и беспо—мощной.
— Может, ты хочешь, чтобы я предложил тебе свои варианты? — он спрашивал
так, будто у него было на это право.
Уставшая после родов и его внезапного появле—ния, она была не в силах
спорить. К тому же они всегда смогут договориться на чем-то, что понра—вится
им обоим. Ей очень нравилось его имя.
— Хорошая мысль. Если только у тебя нет сию—секундного предложения, — сухо
заметила она. — Как, например, Александрос Первый и Александрос Второй.
Но было видно, что он ее не слушает. К ее удив—лению, осторожно уложив
ребенка в люльку, он взял на руки второго. Ребекка не верила своим гла—зам.
Такой сильный и большой мужчина — и так легко научился держать новорожденных
детей. У нее защемило сердце от мысли, что все могло бы сложиться по-
другому.
— Похоже, ты быстро учишься, — тихо сказала она.
— Я всю жизнь быстро учусь, — равнодушно бросил Ксандорос. Он нежно провел
пальцем по крохотной щечке. Скоро он научится различать их. И когда все
будут говорить, что мальчики одинако—вые, он будет знать, что это не так.
У них носы чуть-чуть различаются. Сразу и не заметишь. Когда он рос с братом-
близнецом, то постоянно искал скорее различия, чем сходство.
Через пару дней он будет безошибочно различать сыновей.
Ребенок вдруг начал всхлипывать, и Ребекка, почувствовав приятную тяжесть в
груди, протянула к нему руки.
— Он хочет кушать, — смущенно пояснила она, чувствуя, что щеки заливаются
румянцем. Хотя при данных обстоятельствах это странно. Ксандрос знает ее
грудь, как никто другой. Тогда почему она сейчас чувствует себя так, словно
с ней в одной комнате незнакомец?
Ксандрос растерянно прищурился, но потом осторожно передал ей ребенка. Он
первый раз за все это время внимательно посмотрел на нее, когда она спустила
с плеча рубашку и приложила ребен—ка к груди, помогая себе пальцами.
Ее щеки порозовели, а из собранных в пучок волос выбились прядки. И она
кормила их ребенка. А ведь ее грудь должна еще хранить прикосновения его губ
и языка. Она тогда стонала от удоволь—ствия, отдаваясь его ласкам.
Его накрыло неведомое ранее чувство. Может, это шок оттого, что она
предстала перед ним в роли матери, матери их детей, а не просто желанной,
сексуальной женщины?
Ксандрос поджал губы и отвернулся от идеали—стической картины. Все совсем не
так, как кажется. Он это знал лучше всех.
Он подошел и посмотрел на второго младенца, который начал копошиться. А что,
если они одно—временно проголодаются? Как она вообще с этим справится? Он
повернулся и увидел, что Ребекка смотрит на него своими ярко-голубыми
глазами.
— Я так понимаю, ты переведешь их на искус—ственное вскармливание? — спросил
он тоном человека, который говорит о том, чего не понима—ет.
Ребекка покачала головой.
— Я планирую кормить их сама.
Он удивился, но не подал виду. Жены его друзей и коллег быстро заканчивали
кормить грудью, потому что торопились вернуться к работе или светской жизни.
Или заботились о форме груди. Он был шокирован, когда однажды услышал от
женщины, что она улучшила форму груди хирургическим путем и поэтому не
смогла кормить ребен—ка. Что ж, она заплатила слишком высокую цену за
хорошую фигуру.
— А ты справишься с двумя детьми? — поинте—ресовался он.
— Да. Природа снабдила меня всем необходи—мым, — отозвалась Ребекка. — А
представь, у меня была бы тройня!
Он против своей воли улыбнулся и вдруг почув—ствовал острое желание уйти. В
то же время ему очень хотелось остаться.
— Когда тебя отпустят домой?
Ребекка тянула с ответом, хотя понимала, что врать бесполезно. Так же как
говорить, что это не его дело. Однажды она сообщила ему о своей
беременности, и вот теперь у этого поступка появились последствия.
Что ж, она будет держать его в курсе событий. А больше ничего ему не должна.
— Я надеюсь, что дня через три, — сказала она. — Если их устроит состояние
детей и мое тоже.
Ксандрос уловил то, как она произнесла эти слова. Так, словно, кроме нее и
детей, никого больше не было. Это мы еще посмотрим, подумал он.
Он кивнул.
— Я вас заберу.
— В этом нет нужды...
— Есть. Не спорь со мной, Ребекка, потому что у тебя нет выбора, — отрезал
он. — Я заберу вас домой, и точка. — И вдруг его глаза заблестели. — А
сейчас обсудим имена моих сыновей.
Глава 7
— Мне все равно, что ты говоришь! — взор—вался Ксандрос. — Ты не можешь
здесь оставаться, и все. Я не позволю!
Ребекка вздохнула. Если бы у нее были силы, она бы возразила ему. Ей не
нравился его тон и то, что он сейчас расхаживал туда-сюда по ее малень—кой
гостиной, занимая все пространство. Она хоте—ла, чтобы он ушел, потому что
он был... был для нее всем. Гордый, упрямый и такой прекрасный. И она
никогда не сможет забыть его страстную натуру, хотя уже много раз говорила
себе, что все это в прошлом. Но он всегда может воспользоваться своей
властью над ней, чтобы добиться своего. А он не привык уступать.
Правда, в итоге Ребекка была ему очень благо—дарна, что он настоял и забрал
ее с Алексиусом и Андреасом из больницы. Она даже не представля—ла, как бы
справилась без него. Нести на руках двоих детей вместе с вещами, да еще
умудриться открыть входную дверь представлялось для нее невозможным.
Иногда Ребекка с трудом сдерживала слезы, уговаривая себя, что это просто
разбушевавшиеся гормоны. Ведь она только недавно родила.
Ксандрос предоставил ей машину, и она согла—силась, но вот от няни для
малышей отказалась. Ее упорство раздражало его, но ничто не могло
срав—ниться с его злостью оттого, что она будет жить в этом крошечном домике
с двумя детьми. Одних вещей у них сколько! Вокруг стояли пластиковые коробки
с подгузниками, бутылками, салфетками. Он уже не раз удивился, почему все
упаковки дела—ют из пластика.
— Ты только оглянись! — воскликнул он. — Ты не можешь здесь оставаться!
— У меня нет другого выхода, — спокойно отве—тила Ребекка. — Сколько детей растет в таких условиях!
— Но, наверно, не двое детей сразу! Как ты вообще думаешь справляться? —
поинтересовался он.
— Как-нибудь справлюсь, — устало отмахнулась она.
— Тебе было довольно проблематично добрать—ся домой из больницы, — напомнил
он, — и если с детьми ты справишься, потому что природа снабди—ла тебя всем
необходимым, то что насчет тебя самой? В холодильнике совсем нет еды, о
фруктах и овощах я вообще молчу. Это недопустимо!
— У меня, к сожалению, нет прислуги, — съяз—вила Ребекка. — Может, ты сам хочешь сходить в магазин?
— У меня есть мысль поудачней, — протянул он, доставая из кармана телефон..
Через час из лучшего магазина Лондона доста—вили такие деликатесы, которые
Ребекка не могла себе позволить даже на Рождество. Ксандрос с удивлением
заметил, что сам разбирает пакеты и забивает полки в ее холодильнике.
Он даже подогрел им обоим суп и налил Ребек—ке свежевыжатый сок. Сам он
потягивал вино и наблюдал, как она кормит детей. Потом, пока она меняла им
подгузники, помыл посуду. Первый раз за многие годы. И ему даже в какой-то
мере понра—вилось.
Но когда Ксандрос вернулся в гостиную и уви—дел, что она от усталости сильно
побледнела, а под глазами появились темные круги, он почувствовал себя
бесполезным.
— Ты устала, — констатировал он.
— Да. Спасибо тебе за помощь, Ксандрос. Уви—димся.
Он понял, что она хочет, чтобы он ушел, и усмехнулся.
— Это не все, дорогая, — загадочно ответил он. — Потому что я никуда не
собираюсь уходить.
— О чем это ты?
— Я сегодня буду спать на диване.
Она настороженно смотрела на него.
— Но ты не можешь!
— Разве? Неужели ты могла подумать, что я оставлю тебя одну в первую ночь
дома с двумя кро—шечными детьми? А если с тобой что-то случится? Вдруг тебе
станет плохо?
Она на мгновение представила, что его забота вызвана любовью, а не только
отеческим долгом. Это, конечно, немного эгоистично. Ее мечты, что Ксандрос
когда-нибудь полюбит ее, превратились в дым, а сейчас нужно думать о
благополучии Алек—сиуса и Андреаса.
— Я достану тебе одеяло, — неуверенно согла—силась она.
— Спасибо.
Ксандрос не мог припомнить, когда еще прово—дил такую ужасную ночь. Даже те
времена в Греции, когда спал под открытым небом из-за невоз—можной духоты в
доме, были лучше.
Но тогда он был еще юношей и приспосабли—вался к любым условиям. С годами же
привык к самому лучшему.
Может, надо радоваться, что сложившаяся ситуация напомнила ему о том, как
живут другие люди? Не такие удачливые, как он.
К утру Ксандрос уже так не думал. Он совсем не спал, а рано утром его
разбудил мусорный фургон под окнами, у которого явно были проблемы с
дви—гателем. К тому же по крыше застучал дождь.
Он некоторое время лежал и разглядывал обстановку, потом умылся, оделся и
сделал две чашки кофе. Правда, крепкий напиток не успокоил его нервы. Он
окончательно понял, что так дальше продолжаться не может.
Услышав ее шаги, он повернулся как раз в тот момент, когда Ребекка вошла в
гостиную. На ней были простые брюки и футболка. Он отметил, что она очень
молодо выглядит. И очень спокойная.
— Как ты спал? — спросила она, отметив, что он занимает почти все
пространство гостиной. Ей странно было думать, что он провел ночь в ее доме.
— А как ты думаешь? — отозвался он.
— Я же пыталась предупредить тебя...
— Ты забываешь о главном, Ребекка.
— А что главное, Ксандрос?
— Я уже сказал вчера. Ты не можешь жить в таких условиях!
— В каких — в таких?
Он хотел предупредить ее, чтобы она не играла с ним, но вместо этого молча
обвел рукой все вокруг себя и поджал губы.
Как архитектор Ксандрос ориентировался на внешнюю красоту, но любовь к
прекрасному была скорее у него в крови. Он понимал, что вкус дол—жен быть
врожденным. Пока жил в Греции, он при—вык ценить простоту и пространственную
свободу. Тогда как все это...
Беспорядок в ее доме был просто вопиющим. И при дневном свете это очень
бросалось в глаза. Дело даже не в детских вещах, а в свечках и бесчи—сленных
безделушках. Все заставлено абсолютно бесполезными, на его взгляд, вещами.
Раньше его это не волновало. У него не нашлось времени рассматривать ее дом,
так как единствен—ной целью тогда было затащить ее в постель. Но сейчас
здесь будут жить его дети.
— Кругом беспорядок! — буркнул Ксандрос.
— Но это мой беспорядок! — воскликнула она.
— Не только.
Ребекка смотрела на него и удивлялась. Она только что встала, а уже
чувствует себя утомленной. Ее предупреждали в. больнице, что она будет
быстро уставать, но она надеялась справиться с этим. И как же ошиблась! Она
только что покор—мила, искупала своих обожаемых сыновей, поме—няла им
подгузники и сейчас еле таскала ноги от усталости.
Слова Ксандроса насторожили ее. Она знала, что за его тоном что-то
скрывается.
— Что это значит? — спросила Ребекка.
Ксандрос помолчал, как бы придавая своим последующим словам больше значения.
Он любил так делать на совещаниях и деловых встречах.
— Только то, что со своей жизнью ты вольна делать, что тебе угодно, милая.
Но когда дело каса—ется моих детей, думаю, я тоже имею право решать.
Например, как, а главное, где они должны воспи—тываться.
Ребекка занервничала. Она перебирала воз—можные ответы и четко осознавала,
что с таким человеком, как Ксандрос, ответы должны быть только правильными.
Если сейчас давить на то, что они не пара, он может подумать, что она этого
хочет. А вообще, разве у него есть какие-то права на то, чтобы диктовать ей,
как надо воспитывать близнецов? Он скоро вернется в Америку к своей прежней
жизни. Жизни, в которой нет места ей и мальчикам.
— Ты, правда, думаешь, что тебя это касается? — ехидно спросила она.
Ксандрос сразу понял, что намечается битва, и ощутил выброс адреналина в
кровь. Он был уверен, что простое любопытство заставило его при—лететь в
Англию и посмотреть на двух младенцев. Он ошибался.
Пока Ребекка находилась три дня в больнице вместе с детьми, в его голове
творился хаос. Но единственное, что он точно знал, было то, что он хотел
принимать участие в жизни своих детей.
— Я сделаю так, что меня это будет касаться.
Ребекка безошибочно уловила в его тоне вызов.
Она дрогнула, потому что знала, на что он спосо—бен. Учитывая его связи,
нечего сомневаться, что он может сделать все. Чтобы противостоять ему, нужна
сильная и богатая женщина. И если Ребек—ка упорно работала над собой,
закаляя самообла—дание, то с его состоянием ей не тягаться.
Может, лучше в чем-то уступить ему, чем зате—вать тяжбу, которую она
однозначно проиграет? Он ведь в Америке живет. Она будет очень редко
общаться с ним.
— Что ты хочешь? — осторожно спросила она.
Он снова обвел глазами гостиную.
— Для начала повторяю, что здесь мало места для вас.
Ребекка кивнула, понимая, что спорить беспо—лезно. К тому же он все-таки
прав.
— И что?
— Я хочу, чтобы ты переехала в другое место.
Ребекка вздохнула. Она сама через пять минут пребывания дома поняла, что ей
не повернуться здесь с двумя детьми. Но даже если взять деньги, которые ей
положил на счет Ксандрос, их все равно не хватит даже на половину нового
дома.
— Это не так легко, Ксандрос. Недвижимость в Лондоне побивает рекорды по
дороговизне.
— Я-то могу себе это позволить.
— Я знаю, что ты можешь... — Она запнулась. — А если я скажу, что не хочу
принимать твое...
— Пожертвование? — язвительно закончил за нее Ксандрос. — Только дело совсем
не в моем желании или твоей гордости. На самом деле это к тебе вообще не
имеет никакого отношения, Ребек—ка. Я просто хочу, чтобы мои дети росли в
нормаль—ном доме, где им хватит места.
— Как ты можешь говорить такие обидные слова?
Он пожал плечами, оставив ее обиду без внима—ния.
— Это правда. И ты это знаешь, — он поджал губы. — Я предлагаю тебе
переехать. Ты можешь выбрать любой район в этом городе. Абсолютно любой.
Гордость не гордость, а она не могла не приз—нать, что очень хочет принять
его предложение. Он вернулся в ее жизнь и сейчас предлагал им выход из
положения. Скольким еще людям удается выбраться из нищеты по мановению
волшебной палочки? Но какой ценой?
Она подняла на него глаза.
— А если я откажусь?
Его взгляд был жестким и колючим. Неужели она, и правда, рискнет
противоречить ему? Она хотя бы понимает, какого противника наживет в его
лице?
— Я бы тебе не советовал, — мягко предупредил он.
Его взгляд буквально сверлил ее, и Ребекка, кажется, в первый раз поняла, с
кем имеет дело. Да, он сказочно богат, а деньги дают власть. Но с Ксандросом
дело было не только в его деньгах. Она видела, что он горит желанием
получить то, что хочет. Право заботиться о своих детях. И разве можно его
винить? Не обвинят ли ее потом сыновья в том, что она обделила их комфортом
только потому, что их отец не любил их мать?
— Если я соглашусь... Ты сказал, что я могу выбрать любое место? —
неуверенно спросила она.
Ксандрос отвернулся к окну, как бы проверяя, закончился дождь или нет. На
самом деле он прятал торжествующую улыбку.
— Конечно, ты можешь выбрать, — тихо сказал он.
— Какой дом ты бы хотела, Ребекка? — как-то утром спросил Ксандрос, стоя у
нее в гостиной, которая напоминала сауну и прачечную одновре—менно. На
батареях сушилась детская одежда. Кто бы мог подумать, что он будет спать у
женщины в доме на неудобном диване?
Она отвергла уже много его предложений.
— Что-то особенное?
Ребекка постаралась сконцентрироваться на мыслях о доме, а не на его мрачном
выражении лица. Она выяснила для себя, что выбирать жилье, когда ты не
ограничена в средствах, даже труднее. Намного проще отмести почти все
предложения на рынке недвижимости, потому что не можешь себе их позволить.
Слишком большой выбор создает трудности. Но при любом раскладе Ксандрос
боль—ше не будет спать на ее диване. А она не будет при этом чувствовать то,
что не должна чувствовать.
— Ну, одно я знаю точно. Я не хочу жить в пентхаусе. Они похожи на
лаборатории.
Ксандрос коротко рассмеялся. Интересно, что бы сказала о такой оценке его
успешная коллега, которая их проектировала?
— Может, тогда объяснишь мне, что для тебя является основным? — он
разговаривал с ней как с потенциальным клиентом. — Что могло бы сделать для
тебя дом идеальным?
Ну это легко. По чему она больше всего скуча—ла, когда перебралась в
столицу?
— Сад, — тут же ответила она. — И все.
— И все? — он усмехнулся. Как бы смешно это ни было, но она хотела как раз
почти невозможно—го. Неужели она настолько не разбирается в недви—жимости? —
В Лондоне найти дом с садом почти нереально... Они все на вес золота. Но я
думаю, что смогу это уладить.
Она провела рукой по волосам. Ее коробило осознание того, что Ксандрос
способен решить любой вопрос одним щелчком пальцев.
Неужели он не понимает, что для нее это не так легко? Выбирать новый дом, не
чувствуя любви и поддержки с его стороны. Все, что она слышала от него, —
это то, что его люди этим занимаются. И все. Впрочем, как обычно.
— Отлично, — с легким сарказмом отреагирова—ла она.
Он прищурился. Ее реакция была явным ударом по его самолюбию. Он сразу
почувствовал, как его захлестнула ярость. И что-то еще. С этим он боролся
изо всех сил.
— Не самый радушный ответ, — пробормотал он. — Я думал, ты будешь хотя бы
немного мне бла—годарна.
— Да? — Чего еще, интересно, он от нее ждет? Она позволила ему дать имена их
детям и разреши—ла спать на своем диване. Теперь согласилась пере—ехать.
Когда вообще это все кончится? Она броси—ла на него косой взгляд. Он стоял,
прислонившись к подоконнику. В черных брюках и черном джемпе—ре он был
неотразим. В повседневной одежде он выглядел не менее сексуально, и она
безумно хоте—ла его. Это нормально для только что родившей женщины —
чувствовать дикое желание? Или это так из-за того, что рядом с ней именно
Ксандрос? Она любила его и столько раз познавала вкус его тела, что теперь
вряд ли сможет быть с другим мужчиной.
Глядя на его оливковую кожу, вспоминая тепло его тела, было очень легко
забыть всю их непро—стую историю, забыть то, что он здесь только из-за
чувства долга. Нет, он здесь только ради детей, с болью напомнила она себе.
Это не должно было причинять ей боль, но причиняло. Ребекка вдруг
почувствовала острое желание тоже сделать ему больно. Показать, что она не
голодный щенок, дожидающийся милости от хозяина.
— Тебя раздражает моя неблагодарность, Ксан—дрос? Ты ждал, что я упаду тебе в ноги? Ты этого хочешь?
В ее голосе звучало недовольство, и он торже—ствующе улыбнулся. Наконец-то!
Он так долго ждал, когда же она покажет свои эмоции и пере—станет быть приторно-
вежливой с ним. Теперь собирался сделать то, о чем очень долго мечтал.
Медленно подошел к ней, видя, как ее голубые глаза испуганно расширяются.
— Как ты думаешь, милая, чего я на самом деле хочу?
Вот что-что, а думать она сейчас не могла. Когда он стоял так близко, что
она могла уловить запах его парфюма, ее чувства обострялись, а желание
становилось безумным. Она слишком поздно поня—ла всю опасность его близости.
Он использовал эту близость как оружие, так как осознавал с
...Закладка в соц.сетях
