Жанр: Любовные романы
По тропинке в рай
...ездна,
затягивающая все живое... Трясина, болото...
Вдруг все бредовые картинки пропали. Вокруг стало так светло, что Аманде
пришлось зажмуриться. Потом она почувствовала, как ее тянет куда-то ввысь, к
звездам, наверное. Она оттолкнулась от земли и вспорхнула, как птица. Ее
тянуло все выше и выше. Аманда закрыла глаза, получая удовольствие от
полета. Чуть позже, открыв глаза, она увидела, что находится среди звезд...
и что-то подсказывало, что до встречи с Чарли ей осталось совсем чуть-
чуть...
Как по щелчку проектора меняются слайды, исчезло звездное небо, а вместо
него появилось поле с тигровыми лилиями. Теплый, ласковый ветер волновал
бескрайное цветочное море, вальсируя среди пышных ярко-рыжих бутонов.
Аманда присела на валун, который находился подле нее, и огляделась по
сторонам.
— Как здесь красиво... — шепнула она и посмотрела вдаль.
Улыбка появилась на ее лице, ей стало так спокойно и хорошо. Она давно не
чувствовала себя такой счастливой.
— Ну здравствуй, Аманда! — Перед ней возник Чарли.
Его золотые кудри ласково обдувал ветер, на загорелом лице играла легкая
ироничная улыбка.
— Мне тебя ругать, или ты сама все понимаешь? — спросил он и
приподнял бровь, ожидая ответа.
— Прости, Чарли... Я чувствовала себя так паршиво! — Аманда встала
с валуна и подошла к нему. Знакомый аромат мужского одеколона сразу же
донесся до Аманды. — Мне так хорошо здесь! Где я?
Чарли усмехнулся.
— Ну и ну, Аманда Рэй! Опять ты спрашиваешь о том, о чем тебе пока рано
знать. Ладно. Я отвечу на все твои вопросы. Надеюсь, тогда ты возьмешься за
ум и не станешь выкидывать подобные штучки, после которых могут возникнуть
серьезные осложнения! — Чарли протянул ей руку, и Аманда, не
раздумывая, вложила в нее теплую ладонь. — Это место можно в шутку
назвать
Предбанником Рая
. Сюда отправляют новоиспеченных ангелов, которые,
справившись с заданием, попадают в Рай... Если же они не справляются, то их
возвращают на землю, чтобы они прожили еще одну жизнь — заново. Я не хочу
возвращаться, Аманда. Поэтому, дорогая, я справлюсь с заданием, и ты
обязательно станешь счастливой!
— То есть... ты должен делать все возможное, чтобы я вновь радовалась
жизни?
— Да. Тогда я стану настоящим ангелом-хранителем. А сейчас я пока
стажер! — Чарли засмеялся. — Еще, пока они находятся в этом месте,
ангелы могут приходить в снах к своим воспитанникам, давать им советы,
подсказывать, какой выбрать путь.
— Чарли, помнишь тот сон, когда мы разговаривали в белой комнате? Я
вытерпела такие мучения, пробираясь через колючки, замерзая от холода и
проливного дождя! А тут... Теплый ветерок, мягкая трава...
— Ты шла вон по той дороге! — Чарли показал вдаль. — Там за
лесом есть тропа Боли и Страдания. Ты шла по той дороге, потому что в твоей
душе было неспокойно.
— Чарли, ты стал моим Ангелом после смерти. А разве у меня не было до
этого ангела-хранителя?
Чарли залился хохотом.
— Был! И ты его так мучила своим упрямством! И если бы мы были на
земле, он даже заплатил бы за то, что передал тебя мне! Ты не улавливала
знаки, которые он тебе посылал... Грубо говоря, ты специально делала все
наоборот. Вот бедняга! Промучился с тобой двадцать четыре года!
— А разве можно меняться воспитанниками? — озадаченно спросила
Аманда.
— А ты не замечала, что раз в четыре года человек меняется? Как раз в
это время может происходить смена. Тебе было двадцать четыре, когда я взял
тебя на попечение! И знаешь, Билл, так звали твоего Хранителя, был безумно
счастлив! Зато теперь, можно так сказать, моя карьера висит на волоске из-за
твоих необдуманных шалостей! Я бы мог взять на попечение младенца-отказника,
которого сразу же после моей смерти привезли в приют, в котором я вырос. Но
я отдал малыша Биллу, а тебя взял себе. Потому что я люблю тебя...
Аманда почувствовала себя виноватой и, опустив глаза, заметила, что ее талию
обвивает серебряная ленточка. Свободно свисавший конец ленточки уходил куда-
то в сторону и пропадал из вида, словно таял в прозрачном воздухе долины.
Аманда сделала шаг, и ленточка стала длиннее.
— Чарли, что это? — Она остановилась и, взяв в руки ленточку,
начала ее рассматривать.
— Это ленточка связывает твою душу с телом, Аманда. Тебе предстоит
сделать выбор — вернуться обратно, в свое тело, и продолжать жить... или же
порвать ее! — Чарли убрал руки в карманы кашемирового пальто и
внимательно посмотрел на Аманду.
— А если я порву ленточку, я останусь здесь? — Аманда расплылась в
улыбке. — Я останусь с тобой?
Чарли грустно усмехнулся и показал рукой на высокую гору вдали.
— Ты попадаешь на Суд. И там решат, что с тобой делать: оставлять ли
здесь, дать еще шанс... или же...
— ...отправить в Ад? — продолжила за него Аманда. — А что
значит
дать еще шанс
?
— Когда я стоял в длинной очереди, выстроившейся перед Судом, то краем
уха услышал очень интересную историю. Один мужчина, турок, если я не
ошибаюсь, решил повеситься в своем сарае, но в последний момент передумал.
Однако было поздно. С госпожой Смертью шутки плохи. Вызвал — жди. Турок
практически уже развязал петлю, как вдруг в сарай забежала собака и случайно
задела табурет. Турок потерял равновесие и попрощался с жизнью. Но самое
интересное, что на Суде ему дали шанс — шанс прожить еще одну жизнь на
Земле. Только теперь в теле свиньи на ферме, где-то на юге Франции... И
сейчас он с трепетом ждет своего часа... когда за ним приедут и отвезут на
скотобойню. А потом он будет прощен.
— За самоубийство дают еще один шанс?
— Не всегда... — Чарли посмотрел ей в глаза и, тяжело вздохнув,
продолжил: — Самое страшное, Аманда, что ты не только самоубийца, но и
убийца... Вряд ли тебе дадут еще один шанс. И поэтому, чтобы все исправить,
ты обязана вернуться и достойно прожить на земле отведенное тебе время...
— Убийца? Но я никого не убивала! — Аманда открыла рот от
изумления. — Чарли, пожалуйста, на этот раз без
тебе еще рано знать
!
— Хорошо! — Чарли рассмеялся. — Тогда я хочу тебя кое с кем
познакомить! Помнишь, я говорил тебе, что хочу стать ангелом-хранителем еще
одного человека?
Аманда кивнула, со страхом размышляя — кого это она могла убить...
Нет! — мысленно успокаивала она себя. Такого не может быть! Я точно
знаю, что никогда бы не решилась на это!
— Дорогая, познакомься...
Аманда очнулась и взглянула на маленького мальчика лет трех с золотыми
кудряшками, как у Чарли, и милой улыбкой.
Она присела на корточки и взяла малыша за пухлые ручки. Мальчик улыбнулся и
провел рукой по лицу Аманды. Ей сразу же захотелось прижать его к груди и
поцеловать в румяные щечки.
— Кто ты, малыш? Я не помню, чтобы мы с тобой встречались... —
Аманда посмотрела в карие глазки мальчика.
— Дорогая... — Чарли тоже присел рядом. — Это наш будущий
сын.
Аманда растерялась, и слезы ручьем полились из ее глаз. Она нежно обняла
мальчика и прижала к своей груди. Малыш тоже обнял Аманду за шею и провел
рукой по ее длинным вьющимся волосам. Да, здесь ее волосы чудесным образом
отрасли вновь...
— Господи, малыш! Прости меня! — Она принялась осыпать поцелуями
лицо малыша. — Прости меня! Я не знала!
Чарли с улыбкой наблюдал за ними.
— Пойдем, Аманда! — Он поднялся и взял ее за руку. — Нам еще
многое надо тебе показать!
Аманда встала и, улыбнувшись сыну, последовала за Чарли.
— Значит, я беременна? — спросила она, шагая по полю из тигровых
лилий и держа малыша за ручку.
— Да! — ответил Чарли.
Аманда с улыбкой взглянула на свой живот.
— Через семь месяцев ты родишь, если не передумаешь вернуться на землю.
Аманда крепче сжала руку малыша:
— Не передумаю. Я вернусь! Я буду жить ради нашего сына! Я сделаю все,
чтобы он стал счастливым! — Аманда вновь улыбнулась. — Чарли, а
что дети здесь делают? — Она взглянула на малыша и провела рукой по его
золотистым кудрям.
— До своего рождения дети живут в Раю. Они безгрешны, их души чисты.
Они святые с рождения... Видишь, возле того холма небольшое озеро?
Аманда кивнула головой.
— Там живут дети, которые еще не родились. Им всем по два-три года. Это
самый замечательный возраст, когда дети еще видят своих ангелов, но уже
понимают и грешных. — Чарли посмотрел на малыша. — Дети любят
плескаться в том озере. И когда матери чувствуют, как их еще не родившийся
ребенок пинается ножками и старается перевернуться, он находится здесь... в
этом мире... ныряет в чистую гладь голубого озера. Ты не задумывалась,
почему ребенок при рождении уже умеет плавать?
Аманда усмехнулась.
— Мы думаем, что дети ничего не понимают... Как мы глупы и слепы! А
главное — как забывчивы! Ведь когда мы, взрослые, были детьми, мы тоже могли
видеть своих Ангелов, разговаривать с ними. Но со временем это забылось,
наша вера постепенно угасала. Мы теряли связь со святыми и уже с трудом
разбирали послания наших Ангелов. Конечно, сердце не раз подсказывало нам
выбрать тот или иной путь, и мы называли эти подсказки интуицией. Ха! На
самом деле это был шепот нашего Ангела, который пытался докричаться до
нашего сознания сквозь толстые стены, построенные скептицизмом.
Вера... Она помогает жить, развиваться, следовать за своей мечтой. Без веры
нет жизни. Это как хрупкое растение, схваченное морозом. Вроде бы оно еще
существует, но жизни в нем уже нет.
— А при жизни ты верил в Бога? — Аманда опустилась на колено и
подняла на руки сына.
— Верил, Аманда, верил. Я запомнил два дня, когда Бог моментально
исполнил мои молитвы. В детстве, когда мне было восемь, я сбежал из детдома.
Уже вечерело, заходило солнце, становилось холодно. Я сидел на скамейке и
отчаянно желал лишь одного: найти свою мать, добрую женщину, которая смогла
бы меня взять к себе и подарить мне любовь. В этот вечер я встретит Роуз. И
тогда я точно убедился, что Бог есть и он меня слышит.
— О чем была вторая молитва?
— Мне было двадцать семь. Я сидел в гостиной и смотрел кулинарный канал
Майкла Би. — Чарли заметил улыбку Аманды. — В тот день я подумал:
как грустно одному идти в супермаркет, готовить одному, ужинать одному. Мне
стало так одиноко! И спустя полчаса я встретил тебя. Тогда я понял, что ты
послана мне Богом, а убедился в этом после того, как позавтракал с тобой в
кофейне. И я решил, что ты непременно будешь только моей. Я все сделал,
чтобы добиться твоей любви. Мы были счастливы. Пусть недолго...
— Чарли, ты говоришь, что я должна вернуться обратно. Но потом... после
смерти... мы встретимся здесь? Ты же знаешь мою судьбу!
Чарли широко улыбнулся и остановился. Аманда даже не заметила, как они
оказались на высоком холме. Перед ними расстилался прекрасный вид:
серебристая речка, переливающаяся в солнечных лучах, а вдали — целое поле
алых роз...
— Нам суждено быть вместе, Аманда. Между нами больше чем Любовь. Мы
связаны небесными узами. Я буду ждать тебя, Аманда...
— Чарли, а долго еще ждать?
— Ты уйдешь сюда, в этот мир, как и мечтала, во сне. В своей спальне, в
своей кровати, старой-старой женщиной... У тебя уже будут правнуки...
— О боже, Чарли! Ты будешь таким молодым, а я... — Аманда прижала
ладони к щекам.
Чарли вновь засмеялся.
— Аманда! Нашим домом будет Рай! Здесь все молоды и прекрасны! —
Он покачал головой. — Разве ты ничего не заметила? Взгляни на свои
волосы!
Аманда опустила малыша на землю и, посмотрев на длинные шелковистые пряди
вьющихся черных волос, рассмеялась и покачала головой, не веря своим глазам.
— Аманда, я успел познакомиться с твоей мамой! — сказал Чарли.
— Мама здесь? — Аманда заволновалась. — Я хочу ее увидеть!
— Она на фиалковом поле. Это далеко отсюда. Взгляни, твоя ленточка
стала тоньше. Тебе скоро возвращаться. — Чарли взял в руки серебряную
ленточку и показал Аманде.
— Мама всегда любила фиалки! — Аманда вытерла слезу, блеснувшую у
нее на щеке. — Она тоже ангел?
— Да, — кивнул Чарли. — Она Ангел-Хранитель твоих сестренок
Эшли и Сары.
— Так вот почему им всегда снится мама! Я даже им завидовала! —
Аманда улыбнулась. — Тогда ты передай маме, что я ее сильно люблю, что
очень по ней скучаю.
— Конечно, Аманда. Нам пора...
Он обнял ее за плечи, и они пошли обратно к полю из тигровых лилий.
— Как много цветов! — Аманда старалась не повредить бутоны лилий.
— Ступай смелее. Им ничего не будет! — Чарли показал на вприпрыжку
бегущего перед ними их сына. — На земле эти цветы выращивали для
продажи. Цветы покупали, цветы дарили, а потом они увядали и попадали в рай.
— Ничего себе! Так все, что умерло, встает перед судом?
— Да.
— Господи, сколько я за свою жизнь поубивала мух и комаров, сколько
сорвала цветов! Меня точно ожидают адские муки!
— Нет! — Чарли посмеялся. — Судят за убийство себе подобных.
Потому как в природе существует пищевая цепочка... Хотя тут есть один нюанс
— нельзя убивать животных ради удовольствия и обогащения!
Аманда остановилась, почувствовав, что ее сердце пронзила дикая боль.
— Что-то не так? — Чарли схватил ее за плечи. — Все хорошо?
— Да... сейчас стало полегче... — Аманда сделала пару глубоких
вдохов.
— Аманда, нам нужно спешить. Посмотри, что осталось от твоей
ленточки! — Чарли показал на тонкую серебряную нить. — Пойдем же!
— Чарли, неужели меня так долго не могут вернуть к жизни? — Аманда
прибавила шаг.
— Ты без сознания не больше двух минут. Питер уже нашел тебя! —
ответил Чарли и, взяв Аманду и малыша за руки, перешел на бег.
— Две минуты? Мне показалось, что мы беседуем больше часа!
— Тут совершенно другие законы, Аманда...
Они остановились у валуна, и Аманда опустилась на колено, чтобы попрощаться
с малышом.
— Я люблю тебя, слышишь! Я буду жить только ради тебя! — сказала
она и поцеловала его в румяные щеки.
Мальчик улыбнулся и тоже коснулся губами ее лба.
— Мы скоро встретимся, мама! — сказал он.
Аманда покачала головой и взглянула на нитку, которая стала похожа на
прозрачную леску.
— Аманда, помни, ты должна жить! Ты должна быть счастливой... ради
малыша, ради себя, ради нас... Питер тебе поможет. Верь ему!
Девушка кивнула и вытерла слезинку со щеки.
— Обещай, Аманда! — Чарли провел рукой по ее волосам.
— Обещаю...
Глаза не хотели открываться. Мешала слабость. Но Аманда сделала усилие и
распахнула веки. Слегка повернув голову вправо, она увидела капельницу.
Она снова закрыла глаза и, радуясь тому, что успела вернуться на землю,
заснула...
Солнечные лучи защекотали лицо Аманды, и она уже без труда открыла глаза. В
комнате было светло и тихо.
Аманда приподняла голову и увидела расслабленно сидящего рядом с ее кроватью
доктора Лакрейна. Он выглядел усталым и потерянным. Сгорбившись, Питер
смотрел в одну точку и о чем-то думал. Заметив, что Аманда очнулась, он
немного растерялся и ровно сел на стуле.
— Зачем ты так, Аманда? — Казалось, что он готов расплакаться.
— Прости... — тихо вымолвила она и отвернулась, ей стало ужасно
стыдно за свой поступок. — Спасибо, Питер, что спас меня... спасибо,
что зашел ко мне в палату снова, после того, как я выгнала тебя...
— Откуда ты знаешь? — Питер взял ее за руку, и Аманда сжала его
пальцы.
— Я все знаю, Питер... Я знаю, что беременна, что у меня родится сын...
Питер молчал.
— Еще я знаю, Питер, что мне нужно выздороветь и научиться жить заново,
хотя бы ради ребенка. — Аманда посмотрела на доктора и слегка
улыбнулась. — Ты поможешь мне?
— Конечно... Я обещаю тебе, что позабочусь о тебе и твоем ребенке. Я не
дам вас в обиду...
Он еще посидел с ней рядом какое-то время, пока она вновь не заснула, потом
тихо встал и вышел из больничной палаты.
Лакрейн быстро пересек просторный холл и попал в правое крыло Роудстонской
клиники. Поднявшись по лестнице на третий этаж, он остановился у кабинета
доктора Норриса. Постучав, Питер решительно толкнул дверь и зашел в кабинет.
Доктор Норрис, как и всегда в это время суток, работал с бумагами.
Оторвавшись от толстой тетради, Норрис взглянул на молодого доктора и молча
указал ему на стул, стоящий напротив письменного стола.
— Доктор Норрис, я очень хочу с вами поговорить о состоянии одной из
моих пациенток.
— Да, я слушаю, — прохрипел тот и отложил бумаги.
— Аманда Рэй...
— Аманда Рэй? Та, что вчера решила свести счеты с жизнью?
Питер нехотя кивнул.
— Она беременна. Я прочитал это в ее карте только вчера.
— И что?
— Я хотел с вами поговорить об отметке
неизлечима
, которую вы
поставили несколько недель назад.
Доктор Норрис свел брови и опустил взгляд на стол, пытаясь припомнить, когда
именно поставил отметку.
— Наверное, бессмысленно объяснять это вам, Питер, потому как вы сами
прекрасно знаете, что от шизофрении вылечивается только небольшой процент
больных. Большинство остается шизофрениками до конца своих дней. Причем
поддается человек лечению или нет, становится ясно уже через пару дней.
Аманда, к сожалению, не-из-ле-чи-ма. И к тому же, очень опасна... Она
наложила на себя руки один раз... Ее с трудом спасли, но, поверьте, она
постарается повторить это снова...
От слов Норриса у Питера на лбу выступили крапинки пота, его бросило в жар.
В другой раз доктор Лакрейн согласился бы со старшим коллегой, но не в этот,
когда речь шла об Аманде Рэй... И поэтому Питер решил отстаивать свою точку
зрения до последнего.
— Когда больной шизофренией становится безобидным, его же выписывают?
— Да, если у него есть опекун.
— Доктор Норрис. Дайте мне две недели, и я вам докажу, что Аманда Рэй
идет на поправку.
— Две недели?
— Да, за это время Аманда сдаст анализы, пройдет компьютерные
тестирования. Я верю, что она поправится.
— А что потом? Кто станет ее опекуном? — Доктор Норрис облокотился
на край стола и внимательно посмотрел на Питера.
Тот немного помолчал и твердо заявил:
— Я!
19
Спустя три дня Аманда уже твердо стояла на ногах, и все благодаря Питеру,
который старался проводить с ней как можно больше времени. Он заботился об
Аманде, специально готовил для нее вкусную и полезную пищу, которая очень
отличалась от той, которой кормили в столовой, приносил ей фрукты, угощал
шоколадом.
Аманда чувствовала себя в полной безопасности рядом с молодым доктором. Ей
даже порой казалось, что она испытывает к нему больше чем дружеские чувства.
Он начинал ей нравиться как мужчина.
Роуз была довольна тем, что Аманда наконец-то собралась с силами и начала
бороться с болезнью. Она, узнав, что девушка хотела свести счеты с жизнью,
впала было в отчаяние, но вскоре, придя в клинику и поговорив с Питером
Лакрейном, успокоилась и облегченно вздохнула.
— Как у тебя дела? — спросила Роуз, доставая из сумки гостинцы.
— Я в порядке. Конечно, в обычную палату доктор Лакрейн не спешит меня
переводить, он боится, что мои бывшие соседки взбунтуются! — Аманда
посмеялась.
Роуз тоже улыбнулась и протянула Аманде свежеиспеченные пирожки.
Они снова сидели в комнате для свиданий. Но на этот раз Аманда чувствовала
себя великолепно, да и глупая обида за то, что Роуз отдала ее на лечение в
клинику, пропала.
— Роуз, Питер ничего тебе не говорил?
— Доктор Лакрейн очень доволен, что ты наконец-то помогаешь ему
вылечить тебя. Еще он мне сказал, что станет твоим опекуном.
— Да... Я согласилась... ради ребенка... — Аманда провела рукой по
животу и сразу представила себе малыша с золотыми кудрями.
— Ребенка? — Роуз испытала целую гамму чувств: радость, удивление,
сомнение, восторг... — Аманда, о каком ребенке ты сейчас говоришь?!
Не дай бог, она опять что-нибудь себе накрутила! — подумала Роуз и
взяла Аманду за руку.
— Я беременна, Роуз. У меня будет ребенок. Я назову его в честь отца...
Роуз от удивления открыла рот, но почти сразу же ее лицо засияло в улыбке.
— Я назову малыша Чарли... У меня будет мальчик...
— Откуда тебе известно?
— Папа малыша сказал! — Аманда рассмеялась и легонько похлопала
Роуз по руке. — Я счастлива. Наконец-то я счастлива...
Роуз даже прослезилась. Она быстро достала из сумки носовой платочек и
дрожащей рукой вытерла слезинки.
— Девочка моя! — Роуз обняла Аманду, и они обе заплакали от
счастья...
Возвращаясь после свидания с Роуз, Аманда поднялась по лестнице и пересекла
просторный холл.
Оставалось всего несколько дней... Вскоре ее выпишут из клиники. Она в это
верила. Питер все время говорил ей об этом.
Казалось, еще совсем недавно Аманда ненавидела свою жизнь, свое жалкое
существование... А теперь ее было не узнать. Она светилась изнутри.
Произошло чудо — Аманда вновь захотела жить!
Мимоходом заглянув в открытую дверь одной из палат, Аманда неожиданно
увидела там Марию и поспешила войти.
Женщина лежала на кровати и смотрела в белый потолок. От ее пухлых рук
вились тонкие проводки капельницы.
Аманда, стараясь двигаться бесшумно, присела на стул рядом с кроватью.
Мария плакала. Из ее темных глаз лились слезы. Аманде стало жаль ее.
— Привет... — тихо сказала она и взяла Марию за руку. — Как
ты?
— Лучше... — негромко ответила та, продолжая смотреть на
потолок. — Мне сделали операцию пару дней назад, и только вчера вернули
обратно в клинику. Теперь лучше...
— Какую операцию, Мария? — взволнованно спросила Аманда и
погладила женщину по черным, вьющимся волосам.
— У меня рак груди... — Мария пару раз всхлипнула и
зарыдала. — Вторая операция... А толку?
Аманда почувствовала, как слезы накатываются на ее глаза. Она искала слова
поддержки, но не могла ничего придумать.
— Все будет хорошо... — Аманда прижала руку женщины к своим
губам. — Мария, все будет хорошо...
— Я боюсь умереть, Аманда... Я хочу жить!
— Ты не умрешь, ты будешь жить! — Аманда посмотрела ей в глаза и
повторила: — Ты будешь жить.
— Операция только оттянула приход смерти. Мне осталось недолго... Не
больше пяти месяцев.
— Разве нет выхода? — Аманда вытерла слезы со щеки Марии.
— Есть. Но... — Мария закрыла глаза. — Мой брат обещал мне
помочь. Он бросил меня в последний момент! У меня были депрессия и ночные
кошмары после того, как я попала в аварию. Брат посоветовал мне пройти курс
лечения в этой клинике, я согласилась. Тогда я не думала, что останусь здесь
надолго. Когда я прошла обследования, у меня нашли рак. Я жила с этой
болезнью больше года и даже не догадывалась об этом. Тогда мой братец
предложил мне передавать ему таблетки, чтобы он их продавал и откладывал
деньги на платную операцию у хорошего специалиста, которая стоит немалых
денег. Я согласилась. У меня не было выхода. И только неделю назад я поняла,
что он меня просто использовал. Пришел его друг, которого тоже кинул мой
брат, и рассказал все как есть.
— После платной операции есть шанс? — спросила Аманда.
— Небольшой... — Мария покачала головой.
— Я постараюсь тебе помочь. Только ты обещай, что будешь держаться!
— Обещаю. — Мария улыбнулась.
— Мне пора идти. Помни, я помогу тебе, ты только не теряй
надежду!
...Закладка в соц.сетях
