Жанр: Любовные романы
Свет и тень
...о для госпожи уже приготовлена ванна.
После долгого и приятного купания
Каролин позволила служанке перед камином расчесывать себе волосы. Та свернула их
узлом на хозяйкином затылке,
накрутив на палец свободные и все еще влажные прядки. Каролин надела шелковое
платье цвета белой лаванды и накинула
на голые плечи белую кружевную накидку тонкой работы, прикрыв таким образом
глубокий вырез платья. Небольшая брошь
стягивала у нее на груди шарф. Каролин заметила, что золотистый цвет ее кожи
стал пропадать. Теперь ее бледнеющее лицо
все более соответствовало идеалу британца.
Когда она спустилась в гостиную, то нашла там Джейсона со стаканом в руке.
Каролин с ужасом сознавала, что это
будет их первый вечер и первый ужин без Селены. Сомервилл выпил содержимое
бокала и повернулся к супруге. Глаза его
блестели.
- Ты сегодня прекрасно выглядишь, - сказал он. - Как и всегда. Шерри?
- Да, если можно.
Взгляд Джейсона выбил Каролин из колеи. Муженек, очевидно, выпил больше
своего обычного стакана виски.
Сомервилл протянул ей шерри, а себе налил еще один полный стакан. Он сел
напротив Каролин. Оба они, чувствуя
себя довольно неуютно, напряженно смотрели друг на друга.
- Полагаю, что у вас с Селеной было приятное путешествие, - попыталась
Каролин завязать беседу.
- Вполне нормальное, как обычно, - пожал плечами Джейсон.
- Она успела к обеду?
- К какому обеду?
- Она говорила мне, что была приглашена на обед какой-то своей подругой.
Та вводит в общество свою невестку.
- Ах, вон оно что... - Джейсон словно пребывал в замешательстве и не знал,
что делать, что говорить. - Да, мать
потащила меня за собой. Чертовски скучный прием.
При этих своих словах Сомервилл изрядно отхлебнул из своего бокала.
- А ее невестка оказалась такой же ужасной, как ожидалось?
Джейсон вновь отпил.
- Да нет, вполне спокойная и даже милая девочка... Но послушай, дорогуша,
тебе совершенно незачем вести со мной
так называемую светскую беседу. У меня нет настроения. Кроме того, здесь нет ни
единого человека, ради которого нужно
было бы ломать всю эту комедию.
- Здесь есть слуги.
- Которые поголовно осведомлены о нашей с тобой взаимной неприязни!
Карелии почувствовала, как ее спина напряглась и румянец покрыл щеки.
- У меня сложилось впечатление, что ты хотел бы сохранить хотя бы внешние
приличия и именно по этой причине
приволок меня в Браутон-Курт.
Джейсон осушил бокал и шумно опустил его на стол.
- Сохранить приличия - это не значит притворяться, что интересуешься
жизнью противного тебе человека. Зачем
тебе знать о моих делах в Лондоне?
- Понимаю. Выходит, я должна держать рот на замке.
- Вот именно!
- Что ж, я запомню это. Поверь, у меня нет ни малейшего желания продолжать
беседу с тобой. Нет никакой
необходимости спрашивать о том, что ты делал в Лондоне, как мне кажется я знаю
ответ.
Джейсон издал некий звук, который с равным успехом мог называться и
смехом, и стоном.
- Знаешь ответ? В самом деле? Умоляю, открой мне, что же такое поделывал я
в столице?
- Странная просьба, - криво усмехнулась Каролин, - мне казалось, что я не
должна разговаривать с тобой, а
должна держать рот на запоре, как только что было условлено!
Джейсон свирепо зыркнул на свою строптивую женушку и вновь направился к
буфету, чтобы налить в бокал новую
порцию виски.
- Судя по всему, ты полагаешь, будто я навещал любовницу, да?
"Значит, У него есть любовница", - заключила Каролин, и внутри у нее все
вскипело. Надо же, он мог преследовать
Синтию за неверность, в то время как сам отнюдь не блистал добродетелями. И это
нормально! Несомненно, Сомервилл был
крайне сдержан на этот счет.
- В чем дело, Синтия? Ты что, пьяна? Мне казалось, что ты будешь только
приветствовать мои связи на стороне.
Кроме того, мерка, приложимая к одному... ну и так дале...
- Поверь, мне нет никакого дела до твоей личной жизни!
- Верю!
Каролин упрямо поджала губы. Сомервилл был ужасным человеком, а сегодня
еще вдобавок и как следует выпившим.
Наконец дворецкий позвал к ужину. Джейсон поднялся и предложил Каролин руку. С
приливом отвращения она осознала,
что ей тоже придется взять его под руку, причем делать это изо дня в день.
Теперь, когда Селена уехала, Джейсон будет
сопровождать ее к обеду. Хотя их разделяли кружевные митенки и ткань жакета и
рубашки, прикосновение для Каролин
оказалось слишком интимным, и это никоим образом ее не устраивало. Она могла
чувствовать тепло его тела, ей
приходилось находиться слишком близко от него. Ее рука слегка вздрагивала.
Каролин надеялась, что Джейсон не заметит
этого подрагивания. Меньше всего ей хотелось, чтобы он догадался, как его
боятся...
Они прошли в столовую и уселись за стол. Каролин гадала, сколько еще может
выпить Сомервилл. В его движениях
была некоторая развинченность, эмоции довольно ясно отражались на лице, что
раньше случалось с ним довольно редко.
Правда, походка оставалась такой же ровной и твердой, как обычно. Когда он
отодвигал для нее стул, то не сделал ни одного
лишнего движения. На протяжении всего ужина он продолжал вливать в себя
спиртное.
- Тебе не кажется, что уже хватит прикладываться к бутылке? - вырвалось у
Каролин, когда Сомервилл выплеснул
себе в глотку третий бокал вина.
- Что, где и в каком количестве я буду пить, тебя никак не касается, -
проскрежетал он, и глаза его от злости
сузились.
Чтобы выразить свое полное равнодушие к Джейсону, Каролин сосредоточилась
на созерцании собственной тарелки.
До окончания ужина не было больше вымолвлено ни слова. Только один раз,
почувствовав на себе тяжелый взгляд, Каролин
на секунду вскинула глаза и тут же их опустила. Она предпочла бы не видеть
яростного и обвиняющего выражения на лице
Джейсона. За десертом Каролин заявила:
- Прошу меня извинить!
Сомервилл слегка пожал плечами.
Как только девушка добралась до своей комнаты, то немедленно бросилась в
кресло, тяжело дыша от бега по крутым
лестницам. Нужно было немедленно ослабить шнуровку. Когда пришла Присцилла,
Каролин с ее помощью облачилась в
свою излюбленную ночную сорочку, накинув сверху бледно-розовый атласный пеньюар
и подвязавшись пояском. Присцилла
тщательно причесала ей золотисто-рыжие волосы, пока те не стали потрескивать от
скопившегося в них электричества и не
заблестели, как отполированный металл.
Связав волосы сзади простой бархатной лентой, Карелии отправилась в
комнату Лорел, чтобы перед сном поговорить
с малышкой. Бонни приготовила для них по чашечке какао, что уже сделалось
традицией. Затем Лорел забралась к севшей в
кресло-качалку Каролин на колени, и лицо ее расплылось в блаженной улыбке, когда
полилась из уст мамочки колыбельная
песенка. Лорел часами могла слушать песни Каролин, на сей раз головка ее
довольно быстро склонилась на бочок, и певунья
быстро уложила крошку в постель, нежно поцеловав на прощание.
Возвращаясь к себе в комнату, Каролин остановилась на лестнице и
прислушалась. В доме было темно и тихо, свет
горел только в нескольких комнатах. Слуги, видимо, уже закончили на кухне все
свои дела и разошлись спать. Никаких
признаков Джейсона поблизости не обнаруживалось. Странно, но теперь Каролин
думала о себе уже как о леди Браутон,
супруге Сомервилла. Такие мысли несколько беспокоили ее. Ей вовсе не хотелось
думать в таком ключе. Джейсон должен
был оставаться для нее посторонним человеком, мужем ее сестры, который для нее,
для самозванки, ничего не мог значить.
В спальне Каролин уселась поудобнее в плетеное кресло, чтобы немного
почитать перед сном. В загроможденной
мебелью комнате ей стало душно и тревожно. Она открыла окно, но это помогло
довольно мало. Отложив книгу, Карелии
забралась на кровать и устремила взгляд на оборчатый голубовато-белый балдахин.
Текли минуты. Была почти половина
двенадцатого. Несомненно, в доме все давно спали. Она же одна продолжала
бодрствовать.
Раздавшийся внизу лестницы звук - как будто упал некий твердый предмет -
расколол тишину. Каролин вскочила с
постели. Не обращая внимания на босые ноги и легкость своей одежды, быть может,
мало приличную для леди, она
выбежала в коридор и свесилась с перил лестницы, чтобы посмотреть, что же такое
случилось. Но внизу, кроме узкой
полоски света, она ничего не могла различить. С громко бьющимся сердцем девушка,
подобрав подол ночной рубашки,
бросилась вниз по ступенькам. Осторожно проследовала она по погруженному во тьму
коридору, двигаясь в направлении
источника света. Дверь кабинета была слегка приотворена, и она толкнула ее,
просовывая голову внутрь.
В тесно обставленном кабинете, вытянувшись в кресле, сидел Джейсон, глаза
его были закрыты.
Прямо напротив его висел большой портрет Синтии, где она была изображена
одетой во что-то воздушное и голубое,
улыбающейся, с букетиком роз в руках. Огромное пятно, однако, закрывало часть ее
милого личика, с которого тонкими
струями стекала жидкость. На полу перед картинкой валялся небольшой
металлический кубок с каплями вина на донце. Этим
кубком Сомервилл запустил в изображение Синтии. Должно быть, таким образом он
дал выход скопившейся в нем злобе.
Услышав вздох Карелии, он открыл глаза.
- Какого черта ты здесь делаешь? - Голос его прозвучал грубо и хрипло, и
девушка поняла, что Сомервилл находился
в сильнейшем опьянении.
- Что и говорить, спиртное не в силах изменить к лучшему твой характер. Ты
даже не становишься более метким от
вина!
На губах Джейсона промелькнула тень улыбки.
- Мне повезло, что я вообще попал в эту чертову вещицу... Эх, если б я был
уверен, что таким образом можно
выколотить тебя из собственной глупой башки! Тогда бы я вовсе уничтожил портрет.
- Удивляюсь, что ты до сих пор еще не сделал этого. Впрочем, постой, я,
кажется, догадываюсь о причине твоей
нерешительности: нужно соблюдать приличия, не так ли?
- Ах, приличия, ясное дело... - Джейсон устало провел по лицу рукой и
заморгал глазами. - Господи, я напился.
Никогда я так не напивался с того самого дня, когда понял, что ты вовсе не была
стеснительна, а просто холодна как лед.
Холодна по отношению ко мне, впрочем...
Сомервилл сосредоточил взгляд на Каролин.
- А с другими ты не такая? Твои любовники знают, как разжечь тебя? Скажи,
есть в тебе хоть капля страсти?! Краска
покрыла щеки Каролин.
- Мужчины всегда так реагируют, не правда ли? Когда женщина холодна и
безучастна, когда она не желает
принимать скотских предложений!
- Нужно ли говорить, что этот хлыст Бингем не был скотиной, - съязвил
Джейсон, причем рот искривился: некое
мрачное подобие улыбки! - Надо полагать, он обращался с тобою весьма
уважительно... пока не сбежал от тебя!
- Ты словно собака на сене! Ты же не сомневаясь заявил мне, что не желаешь
меня больше и тем не менее ревнуешь
к человеку, который когда-то желал меня.
- Я не ревную! - прорычал он и вскочил со стула.
- Конечно, нет! - успокоительно отозвалась Каролин. - Именно поэтому ты
швырнул бокал с вином в мой портрет!
Джейсон хмуро смотрел на жену и слегка раскачивался на каблуках. Теперь
Каролин не боялась его. Она знала, как
справиться с подвыпившим мужчиной. Много раз заставала она в таком состоянии
Кита и ловко укладывала его спать.
Настроения их могли быть различны, но в одном они были похожи: к определенному
моменту сбивались с толку и
нуждались в помощи. Каролин подошла к Джейсону и взяла его руку. Жакета на
Сомервилле не было, только легкая ткань
рубашки прикрывала его грудь. Как только она прикоснулась к нему, дрожь
пробежала по ее пальцам. Под теплой кожей
чувствовалась каменная твердость мышц. Раздраженная собственным волнением,
Каролин сильнее сжала пальцы.
- Пойдем, Джейсон. Думаю, тебе пора отправляться спать.
Она ощутила, как напряглись мускулы его руки, словно он хотел выдернуть
ее. Потом мышцы расслабились.
- Хорошо, пойду. Я могу справиться и сам.
- Неужели? - с сомнением отозвалась Каролин. - Нет, уж лучше я провожу
тебя. А потом позовем камердинера.
Она взяла свечу и зажгла ее. Затем повернулась и погасила газовый фонарь.
Джейсон, к изумлению Каролин, положил
ей на плечо руку. Когда они начали продвижение вперед, она поняла, что Сомервилл
нуждался в дополнительной опоре. Она
обхватила его за талию. Он тяжело навалился, и Каролин почувствовала твердость
мужского тела. Хуже всего было то, что
Джейсон не мог не ощущать плавные изгибы ее собственного тела, прикрытого только
тонкой ночной сорочкой. Бедная
девушка рассчитывала единственно на то, что Сомервилл пьян и ничего не вспомнит
наутро.
Они медленно поднимались по лестнице. Его рука тяжело свисала с ее плеча,
а ее рука, державшая свечу, начала
затекать. Каролин недоумевала, почему не оставила это пьяное чудовище в кабинете
и не позвонила камердинеру для того,
чтобы тот помог хозяину взобраться по лестнице. С облегчением толкнула она дверь
спальни, и оба ввалились внутрь. Она
подвела мужа к креслу, в которое тот не замедлил упасть, уперев локти в колени и
закрыв руками лицо.
- Я позову камердинера, - строго сказала Каролин и направилась к сонетке.
Рука Джейсона внезапно взметнулась и ухватила Каролин за ночную сорочку.
- Нет, не делай этого. Я же сказал, что справлюсь сам. Джозеф отослан
спать полтора часа назад. Нет нужды
беспокоить старика.
Он снова погрузился в свое кресло, смежил веки и откинул голову. На его
лбу и верхней губе выступили капельки
пота. Она, поразмыслив, решила помочь бедняге, ведь алкоголь сделал его
совершенно беспомощным. Встав перед ним на
колени, она стала стаскивать с него за каблук и носок сапоги и бросать их на
ковер. С колен она украдкой посмотрела на него
и с ужасом заметила, что его глаза открыты. Он наблюдал за ней таким взглядом,
которого она никогда не видела и не знала,
увидит ли когда-нибудь еще.
Холодная ледяная маска растаяла, обнажились мягкие, незащищенные черты
лица. Губы были полными, ноздри
трепетали. В глазах Сомервилла Каролин могла угадать все признаки мужского
желания. У нее перехватило дыхание, и она
вмиг как бы окаменела. Джейсон протянул руки и обхватил лицо Каролин. Он
запустил пальцы в ее волосы, отчего девушка
не могла даже пошевелить головой. Она почувствовала, что руки его отлично
слушались, следовательно, он был вовсе не так
пьян, как казалось, Каролин судорожно сглотнула.
- Похоже, ты хорошо управляешься с укушенными зеленым змием мужчинами.
Голос Сомервилла был низок и хрипл.
- Я часто помогала отцу!
Не могла же она упомянуть о Ките.
Джейсон плотоядно рассматривал ее губы, пухлые и влажные. Круговыми
движениями больших пальцев начал он
ласкать ее щеки. Каролин вздрогнула. Она была поймана и молча смотрела ему в
глаза.
- Ты была просто обворожительна сегодня во время демонстрации собственного
неповиновения! Мне хотелось
разорвать тебе платье и овладеть тобой прямо в парке. Где ты находишь силы,
чтобы так мучить меня? Я думал пригрозить
тебе своим.грубым поцелуем, но вместо этого сам попался в капкан.
Руки Джейсона скользнули вниз по ее горлу, перешли на плечи, гладя
атласную кожу. Он схватил ее руки и застонал,
потом резким движением притянул ее к себе и припал к очаровательным губам.
С жадностью он начал целовать ее, настойчиво требуя языком взаимности. Он
рухнул на спинку кресла, увлекая ее за
собой. Ноги его при этом обхватили ее и прижали по всей длине тела так, что она
ощутила тугой комок его желания.
Испуганная этим проявлением страсти, Каролин попробовала закричать. В ответ его
ноги расслабились, согнулись и потом
еще сильнее прижали ее тело. Одна рука обнимала ее, в то время как другая
зарылась в ее волосы и сорвала бархатную
ленточку. Распущенные локоны упали им на лица, как золотой занавес.
Джейсон окроплял поцелуями ее губы, прятал свое лицо в ее волосах.
- Я люблю, когда твои волосы неприбраны и свободны, как сейчас. Они
кажутся золотой пряжей с драгоценным
красноватым мерцанием! Я хочу завернуться в них и раствориться!
Он прикусил мочку ее уха, причем его горячее срывающееся дыхание щекотало
ей щеку и приводило в трепет все
существо. Кончиком языка он проследил форму ее ушной раковины.
Карелии вскрикивала и извивалась в его объятиях, но это, казалось, еще
больше возбуждало Джейсона. Пальцы
девушки вцепились в его рубашку. Она понимала, что ей следовало с ним бороться,
чтобы попытаться освободиться из его
объятий. Сомервилл был пьян, и она могла с легкостью выиграть схватку. Однако
стремительный натиск новых ощущений
надежно удерживал ее на месте. В его руках она была бессильна. Кроме Кита, ее
никогда не целовал ни один мужчина. Но
поцелуи Мейбри никогда не были такими страстными, жадными и отчаянными, как
поцелуи этого изувера.
Джейсон целовал ее так, словно делал это последний раз в своей жизни, и то
чувство, которое он возбудил в Каролин,
было новым и устрашающе радостным. Когда он поцеловал ее, она ощутила, как волна
огня пробежала по всему ее телу и
достигла его сокровенного центра, затопив все сознание сладостным желанием. Его
рот хранил вкус бренди, был теплым и
манящим. Его запах дразнил ее, она видела, слышала и ощущала его одного. Мир не
существовал, время остановилось, было
только данное мгновение и то ранее неведомое чувство, что пробудил в ней
Джейсон.
Его ноги расслабились и освободили ее ровно настолько, чтобы он мог
повернуть ее и посадить к себе на колени,
придерживая рукой ее спину. Голова у нее безвольно откинулась... Она не
сопротивлялась, переполненная блаженством.
Губы Сомервилла наслаждались ее белой шеей. Девушка трепетала от удовольствия и
желания. Целуя ее шею, он положил
руки ей на грудь и начал ласкать ее. Под его пальцами соски ее затвердели. Он
снова и снова терзал ее груди, сжимая
кончиками пальцев соски. Она страстно желала его. Ее бедра, грудь, живот - все
жаждало его прикосновений. Он издал
странный звук, словно задыхался, и его рука, скользнув по ее плоскому животу,
устремилась ниже. Пальцы его ритмично
работали, пока рубашка у нее не стала мокрой. Джейсон, точно от боли, закрыл
глаза и хохотнул:
- Ах, Синтия, Синтия! Ты никогда...
Он прекратил свои сладкие истязания и перешел к крошечным пуговицам ее
сорочки. Расстегнуть их было непросто.
Покончив с последними двумя, он выругался. Его рука вторглась в открывшееся
пространство и нашла божественные груди
Каролин. Однако та, услышав, что ее назвали не по имени, вся напряглась. Синтия!
Джейсон был мужем Синтии, а не ее. Она
не имела права находиться здесь. Слова, прикосновения, поцелуи и стоны - все
предназначалось Синтии! Жар иссяк,
Каролин начало трясти.
- Нет! - воскликнула она, толкая Сомервилла руками в грудь. - Отпусти
меня! Ты совершенно пьян и не ведаешь,
что творишь!
- Никогда, нет, нет!
От страсти напряжение с его лица сошло, и это лицо стало мягким, красивым.
Теперь от ее внезапного отказа по нему
прокатилась волна изумления. Он отпустил ее руки и снова обхватил ладонями
грудь. Каролин изо всех сил оттолкнула его и
попыталась спрыгнуть с коленей. Но прежде, чем ее ноги коснулись пола, Джейсон
успел остановить ее, снова притянув к
себе и заключив в объятия.
- Нет, нет, - молила она, вглядываясь в его лицо и разрываясь между
желанием и гневом. Видя его губы и жадные
глаза, она чувствовала, как вся тает, как к ней возвращается предательское
тепло. Он желал ее, и это его желание требовало
немедленного удовлетворения. Каролин закрыла глаза. Ей не следовало думать об
этом. Нельзя было допустить, чтобы он
соблазнил ее. Джейсон - животное, обидевшее Синтию. Он груб и жесток.
- Ты же обещал, обещал, что ничего подобного между нами не будет. Прошу,
отпусти меня!
- Будь ты проклята! - взревел Сомервилл и отшвырнул от себя упрямую
девчонку. Роскошные волосы разметались
вокруг нее. Он нетвердо поднялся на ноги и, пошатываясь, отошел от нее. Стал
возле окна. Прислонился лбом к холодному
стеклу. Каролин лежала и наблюдала за Джейсоном. Он повернулся к ней, в его
глазах вспыхнул огонь ненависти.
- Должно быть, - заговорил он раздраженно, - ты получила настоящее
наслаждение от своей игры. Ну что? Я
теперь снова повергнут к твоим ногам, да? Ты снова ощутила собственные силы?
Соблазнить меня, отчаянно заставить
возжелать, а потом оттолкнуть! Здорово! Видимо, твое самолюбие было несколько
уязвлено тем, что последние недели я
совсем не обращал на тебя внимания. Что ж, теперь я опять буду дураком в твоих
глазах!
Его горькие слова вернули ее к жизни.
- Пытаться соблазнить тебя? Ты слишком высокого мнения о себе! Я и не
думала соблазнять тебя. Я просто хотела
помочь, старалась быть доброй. А ты набросился на меня, как какой-нибудь
пьянчуга, хищник!
- Напал на тебя? Едва ли. Ты не оказывала мне сопротивления до того самого
момента, когда поняла, что я попался в
твои сети...
Разгневанная, Каролин хотела опровергнуть подобные высказывания, но не
могла найти подходящих аргументов. Она
и в самом деле без всякого сопротивления позволила ему целовать себя! Она
безвольно лежала в его руках, пока он не назвал
ее Синтией. Только это последнее разбудило и отрезвило ее. Она отвела взгляд в
сторону.
- Что, не знаешь, что сказать? Нет готового ханжеского ответа? Господи!
Как бы мне хотелось, Синтия, никогда тебя
больше не видеть. Убирайся из этой комнаты. Вон!
Каролин повернулась и выбежала, запахивая открытый ворот сорочки. Она
летела так, словно черти из преисподней
гнались за ней.
Глава 8
Проснувшись на следующее утро, Каролин почувствовала, что у нее ломит все
тело и болит голова. Какая ужасная
ночь! Чтобы успокоиться и отдохнуть, поспать немного после сцены с Джейсоном, ей
потребовалось несколько часов, но и
во сне ее преследовали мрачные и беспокойные видения. Умыв лицо, она позвонила
служанке, чтобы та принесла ей чай и
тосты.
Минуту спустя в комнату проворно вошла Присцилла, держа перед собой
поднос. Поставив его на туалетный столик,
служанка осведомилась:
- Как вы себя чувствуете, миледи?
- Спасибо, прекрасно! - солгала Каролин. - А ты?
- Да как обычно, неплохо, - весело отозвалась Присцилла. Она взяла из рук
Каролин щетку и стала расчесывать
спутавшиеся пряди хозяйки. Каролин рассеянно налила себе чаю и наблюдала за
движениями Присциллы в зеркале.
- У вас такие красивые волосы, миледи, - со вздохом произнесла служанка. -
Они похожи на медь и на золото,
если смешать и то и другое. Ах да, я чуть не забыла, его светлость просили вас
спуститься к нему в кабинет, как только вы
оденетесь.
Краска залила шею Каролин. Только этого ей не хватало - видеть Браутона
сегодня утром! И как он только набрался
наглости! Надо же, как ни в чем не бывало звать ее в кабинет! Она сама чувствует
такое смущение, что вряд ли осмелится
посмотреть ему в глаза. Однако он сделал первый шаг: первый поцеловал ее и дал
волю рукам.
Но что было всего унизительнее, так это то, что Карелии презирала
Джейсона, препиралась с ним из-за каждой
мелочи, но в то же время жаждала его прикосновений, чего у нее не было с Китом,
которого она тем не менее любила! И если
бы Сомeрвилл не назвал ее именем сестры, то страшно даже представить, что бы она
позволила ему с собой сделать!
Наверное, отец в своих ханжеских наставлениях был прав. Видимо, она была слишком
слабохарактерна. Ей уготована была
жизнь во грехе. А возможно, ее обуревали темные страсти и извращенные желания -
не хватало только дьявольского
любовника!
Каролин вздохнула и потерла виски. Что ж, какова бы ни была причина
случившегося, ей придется принять все меры,
чтобы это не повторилось вновь. Она сумеет обуздать свои желания. Она не
позволит себе попасть в подобную ситуацию
вторично. Она повидается с ним сегодня утром - выбора действительно нет, - но на
будущее установит для себя жесткие
рамки.
Однако вспомнив все, что Джейсон сказал ей прошлой ночью, Каролин начала
сомневаться в том, что сумеет сдержать
себя. Когда он приказал ей убраться, была какая-то окончательность в его словах.
Каролин думала, что Браутон также
постарается, чтобы случившееся больше не могло повториться. Было, правда, не
слишком понятно, зачем ему понадобилось
видеть ее сегодня утром. Не собирается ли он предложить ей жить раздельно? Поток
пугаюших мыслей не, останавливался
все то время, пока Каролин рассеянно пила чай с поджаренным хлебом.
Надев скромное кружевное платье, Каролин спустилась в кабинет Джейсона.
Когда она увидела дверь кабинета,
сердце ее начало бешено колотиться. Она легонько постучалась и дождалась
приглашения. Джейсон сидел за письменным
столом, мрачно уставившись на лежавшую перед ним бухгалтерскую книгу. Не
поднимая взгляда, он пробурчал:
- Синтия, ты?
- Здравствуй, Джейсон!
Каролин было интересно, показался ли ему ее голос столь же дрожащим, как и
ей самой. Она постояла перед ним,
чувствуя себя преступником на скамье подсудимых. С некоторым опозданием Браутон
вспомнил о манерах и поднялся.
- Присядь, пожалуйста.
- Благодарю.
Каролин погрузилась в кресло. Боже, какими вежливыми и официальными они
были! Ей это показалось абсурдным,
когда она вспомнила о его пароксизме страсти прошедшей ночью. Она поспешно
отвернулась, чтобы он не смог ни о чем
догадаться по выражению ее лица.
Джейсон вздохнул и, запустив руки в волосы, поставил локти на крышку
стола.
- Я попросил тебя прийти по двум причинам. Первая состоит в том, что я
хотел бы извиниться за вчерашнее.
Вот этого Каролин никак не могла ожидать. Она отметила про себя, что
сегодня складки вокруг его рта и глаз
обозначились несколько резче и глубже обычного, а кожа приобрела сероватый
оттенок.
"Ты несколько опоздал с извинениями", - мрачно подумала она.
- Ты была права, - через силу продолжал он. - Я обещал не прикасаться к
тебе и нарушил свое слово. Хочу
заверить тебя, что больше ничего подобного не повторится! Так много пить не в
моих привычках. Сорвался вчера! В
будущем я позабочусь о том, чтобы не делать этого, по крайней мере здесь, в
Браутон-Курт.
- Прекрасно!
"Оставь-ка ты свое пьянство и интрижки на стороне!" - подумала Каролин, а
вслух сказала:
- Я принимаю твои извинения, хотя обещаниям не верю. Впрочем, у меня нет
выбора
...Закладка в соц.сетях
