Жанр: Любовные романы
Огненная лилия
...й. Она очень
красивая.
- Да, - согласился Хантер, улыбаясь серьезному личику Мэри Маргарет. - Она
действительно у нас красавица.
Он посмотрел на Линетт, и шутливое выражение на его лице исчезло. Глаза внезапно
потемнели и стали блестящими, а Линетт быстро опустила взор и вдруг покраснела.
- Нам нужно идти, Мэри Маргарет, - пробормотала она, вставая. Пока они собирались
к портнихе, у Линетт был отрешенный вид, она не взглянула ни разу на Хантера.
Обычно Хантер обращался к ней с излишней вежливостью, граничащей с
безразличием, что, как заметила Линетт, бесконечно раздражало ее. Но когда на его лице
появлялось определенное выражение или он бросал на нее многозначительный взгляд,
Линетт вспоминала о той ночи на пути в Батон-Руж, когда они занимались любовью.
Стало ясно: что бы ни говорил Хантер, он все еще желает ее.
В таких обстоятельствах, когда Хантер оказывался рядом, Линетт было очень трудно
держать себя в руках и вести себя внешне нормально и спокойно. Появление огоньков в
глазах, легкое смягчение губ, интерес к ней - все говорило о его желании, что, в свою
очередь, постоянно вызывало у Линетт чувство трепета.
Линетт знала, что из этого ничего не выйдет. Во-первых, Мэри Маргарет была
отличной маленькой сопровождающей, которая постоянно присутствовала и спала с
Линетт в одной комнате. Но более того, даже если бы не Мэри Маргарет, Хантер никогда
бы не позволил себе снова приблизиться к Линетт.
Он ведь так и заявил ей. Но самое ужасное, что Линетт чувствовала: она больше уже не
властна над собой и своими желаниями, как и ее спутник.
Невыносимо тяжело все время находиться рядом с Хантером, но не сметь дотронуться
до него, обнять или встать на носочки и поцеловать.
Большую часть пути у них сложились ровные, даже дружеские отношения. Они
непрерывно находились вместе, часто подшучивали и поддразнивали друг друга, как
когда-то раньше. Сейчас, только в последний момент, вспомнив, какие между ними на
самом деле взаимоотношения, Линетт остановила себя вовремя, иначе могла сделать или
сказать что-нибудь, что смутило бы их обоих.
Создавалось впечатление, что Линетт все больше и больше привязывалась и
испытывала постоянную тягу к Хантеру. Она думала, что отчасти это объясняется тем, что
последние дни они все время вместе, ожидая в гостинице отправления парохода, им
нечем заняться, нечем отвлечься. Поэтому оставалось слишком много свободного
времени, что позволило размышлять и вспоминать беспрестанно.
К концу недели Линетт обратила внимание, что Хантер тоже находится в некотором
напряжении: выглядит более раздражительным, а линия губ стала жестче. Он все чаще
отсутствовал, уходя на длительные прогулки. В поведении появилась какая-то резкость,
Даже нервозность. Несколько раз Хантер делал замечания Мэри Маргарет, что та очень
шумно играет или задает много бессмыслен-
ных вопросов, потом всегда извинялся, объясняя это тем, что устал от бесконечного
ожидания. Но Линетт подозревала, что здесь кроется нечто другое. Наверное, его нервы
тоже немного подрасшатались от постоянного давления, неудовлетворенной страсти.
Иногда Линетт недоумевала, как им удается справляться с этим во время долгого
путешествия в Техас.
По крайней мере, здесь, в городе, возможно уйти из гостиницы. Линетт с Мэри
Маргарет посещали различные магазины, а Хантер ежедневно выходил на одну из своих
продолжительных прогулок. А чем им заняться на борту корабля по пути в Техас, где
будет некуда пойти, кроме одной из кают? Линетт без энтузиазма относилась к
перспективе провести всю дорогу, спрятавшись в своей каюте. По мере приближения дня
отплытия нервы Линетт становились все напряженнее и напряженнее.
К тому дню, когдалужно было отправляться, и Линетт и Хантер были уже на пределе.
Мэри Маргарет, получив свои новые платья, провела полдня перед зеркалом, примеряя
снова и снова. Она демонстрировала их Хантеру, который в этот день завтракал с ними в
комнате. Она прыгала, хихикала, строила рожи и громко болтала, пока Хантер резко не
прикрикнул на нее. После чего девочка сразу затихла, а личико ее погрустнело. Хантер
чертыхнулся и встал с места. - Извини, Мэри Маргарет. Я старый неуклюжий медведь, и
мне не место сегодня в компании юных барышень.
Потом он ушел и несколько часов не показывался, затем, вернувшись, зашел к
дамам.
Когда Линетт открыла дверь, он поклонился, отыскав глазами Мэри Маргарет.
- Я пришел просить прощения за мое ужасное поведение, леди.
Мэри Маргарет, которая после его ухода была сильно подавлена, улыбнулась.
- А я прошу прощения, что была такой надоедливой.
- Ты так считаешь?
- Я знаю, часто это выводит взрослых из себя, - выпалила девочка.
- Не оправдывай меня, - возразил Хантер.
- Правда. Даже папа, бывало, так говорил.
- Не нужно так откровенничать, Мэри Маргарет, - вмешалась Линетт, бросив на
Хантера дразнящий взгляд. - Если ты хочешь иметь успех, то должна запомнить одну
вещь!
- Какой успех?
- Послушай! Никогда не позволяй мужчине так легко оправдаться.
Мэри Маргарет замерла, стараясь понять, к чему клонит разговор Линетт.
- Намного лучше, - продолжала наставница, - если он побегает за тобой, поумоляет.
Затем ты посмотришь на него свысока, примерно вот так, - Линетт постаралась
изобразить это, - и скажешь с болью в голосе: "Я не уверена, что уже могу простить вас,
сэр".
- Вы серьезно, мэм?
- Не слушай ее, Мэри Маргарет, - засмеялся Хантер. - Поверь мне, так ты не завоюешь
ни одного мужчину.
- Ах ты, несчастный! - воскликнула Линетт шутливым тоном. - Самый надежный
способ вызвать к себе интерес мужчины - заставить немного помучиться. И запомни
главное: ничто не делает его таким самоуверенным и самовлюбленным, как то, когда ему
быстро уступают.
- Что же вы, леди? Вы собираетесь ополчиться против единственного мужчины,
который предлагает отвести вас сегодня вечером на пышный ужин в великолепный
ресторан?
- В самом деле?
- Да.
- Можно, я надену мое новое, самое лучшее платье?
Мэри Маргарет последние дни сожалела, что не представлялось случая выйти куданибудь
в элегантном платье, поэтому сейчас посмотрела на Хантера сияющими, точно
звезды, глазами.
- Ну, конечно. Именно это платье ты обязана надеть.
Мэри Маргарет, торжествуя, повернулась к Линетт.
- О-о, мэм, вы хочете...
- Хотите, - автоматически исправила Линетт. Но потом улыбнулась. - Конечно, хочу.
Глупо было бы отвергать предложение пышно и вкусно поужинать. В подобном случае
леди может простить. Собираемся!
Они тщательно оделись и отправились в ресторан, где прекрасно провели время все
втроем. Ужин прошел весело. Когда они, наконец, вышли на улицу, стало довольно темно.
Но так как это был все-таки Новый Орлеан, вокруг сновало много народу. Они медленным
шагом направились к гостинице, наслаждаясь приятным вечером. Свернули на боковую
улицу, чтобы сократить дорогу.
Здесь было совершенно темно, нигде ни единого человека. Линетт и Хантер,
увлеченные беседой, ни на что не обращали внимание. Мэри Маргарет вприпрыжку
скакала впереди. Продвигаясь вдоль аллеи, они подошли к ведущей вниз лестнице, но как
только ступили на нее, из-за деревьев бесшумно метнулась в их сторону темная фигура и с
блеснувшим в руках ножом бросилась на Хантера.
К счастью, Хантер краешком глаза успел уловить какое-то движение, поэтому
инстинктивно отступил в сторону, успев оттолкнуть и Линетт. Нож только скользнул по
его руке, разорвав жакет и рубашку и чуть-чуть поцарапав кожу.
Хантер быстро обернулся и схватил нападавшего за руку. Двое мужчин стали бороться,
будто кружась в мрачном, молчаливом танце. Линетт, бесцеремонно отброшенная
Хантером, упала на землю. Опомнившись, она закричала и попыталась вскочить на ноги.
Но, запутавшись в длинных юбках, некоторое время женщина не могла подняться. Она
нетерпеливо рванула подол платья, услышав треск разорванной ткани, но зато
благополучно сумела встать на ноги.
Линетт бросилась к мужчинам, но в этот момент ее обогнал маленький разъяренный
вихрь, Мэри Маргарет. Девочка с разбегу ринулась на противника и повисла на нем всем
своим телом, отчего у незнакомца вырвался громкий возглас. Она, вцепившись пальцами
ему в волосы и лицо, царапалась и кусалась. Мужчина заревел, но одной рукой все же
оторвал Мэри Маргарет от своей спины и отбросил ее на дорогу.
Из-за этого он потерял равновесие и не успел защититься, когда Хантер ударил его
кулаком в живот, отчего нападавший согнулся пополам. Хантер двумя руками схватил
руку противника с ножом и с силой заломил назад. Нож отлетел далеко в сторону.
Линетт метнулась туда, схватила нож и побежала к упавшей Мэри Маргарет, надеясь,
что Хантер сумеет постоять за себя уже в обыкновенной драке. Она заботливо склонилась
над девочкой, помогла ей встать, и они вдвоем пошли к дерущимся.
Хантер и неизвестный были на боковой дорожке и, упав, катались по земле. То и дело
слышались удары и взлетали кулаки. Линетт смотрела, пытаясь разобраться, кто где.
Сейчас, в темноте, вывалянные в грязи, они почти ничем не отличались друг от друга.
Было бы очень к месту - вытащить из кобуры пистолет Хантера и этим положить конец
драке. Но мужчины катались так быстро, так тесно сцепились, что казалось невозможным
их различить. Линетт не рискнула применить пистолет.
Но вот соперники остановились. Один человек сидел на другом, прижимая к земле
руки побежденного. Линетт узнала стройный торс сидящего сверху и облегченно
вздохнула.
Она посмотрела на Мэри Маргарет, которая наблюдала за дракой вытаращенными
глазами, и попыталась увести ее, чтобы та не видела кровавой картины.
Но Мэри Маргарет упрямо сопротивлялась, оставаясь на месте, вытягивая шею, чтобы
Линетт не заслоняла ей вид.
- Нет, подождите! Дайте мне посмотреть, как Хантер его прикончит! - взволнованно
говорила она Линетт, совсем не напуганная этим происшествием. - Он просто Бог в драке,
правда? Даже мой папа едва ли победил бы такого противника.
Линетт, у которой сердце все еще бешено колотилось, поморщилась.
- Хантер! Хантер! Перестань! Ты убьешь его.
Она подбежала и схватила Хантера за руку, когда тот замахнулся для очередного удара.
- Хантер!
Он взглянул на нее, судорожно перевел дыхание и немного расслабился.
Рука его опустилась, он отпустил воротник рубашки мужчины, голова которого
безвольно упала на землю. Хантер встал, откинул со лба волосы и потер лицо.
- Сукин сын! - проредил он. Линетт склонилась над лежащим человеком.
- Ба... да я его видела.
- Видела? - удивленно спросил Хантер. - Кто же он?
- Нет, не говорю, что знаю его. Я не знаю имени. Но мне кажется, он из Пайн-Крика и
иногда выполнял кое-что для Бентона. Я видела один раз, как он выходил из кабинета
Конвея.
Она посмотрела на Хантера, и на ее лице мелькнула догадка.
- Бентон послал его убить нас?
- Или, по крайней мере, меня. Как я и подозревал. - Хантер пожал плечами. - Ну что ж,
думаю, об этом парне нам больше не нужно беспокоиться. Он уже не сможет сесть на
корабль, отправляющийся в Техас завтра утром.
- Сколько же людей послал за нами Бентон? - поежившись, спросила Линетт. - Как ты
думаешь, нас поджидает еще кто-нибудь?
- По-моему, нет. Иначе нападал бы сегодня не один. Может быть, Конвей решит
направить за нами еще наемника, но мы к тому времени будем уже далеко. Не волнуйся!
- Я не могу не беспокоиться.
Линетт вздохнула и обернулась на распростертую в грязи фигуру, которая показалась
неестественно тихой.
- Ты не думаешь, что он мертв?
- Нет, - Хантер презрительно усмехнулся. - Негодяям всегда везет. Он мог причинить
боль тебе или Мэри Маргарет.
- Он мог убить тебя, - возразила Линетт.
- Нет, - Хантер покачал головой, а потом улыбнулся ей. - Он не очень-то и силен. Так,
слабак.
Линетт бросила на него гневный взгляд. Из уголка рта у Хантера сочилась струйкой
кровь, щека была поцарапана, а глаз начал опухать. Одна бровь была рассечена, и из
ранки по лицу тоже стекала кровь.
Линетт вытащила из кармана носовой платок и принялась вытирать кровь у него с
лица. Он присвистнул и схватил за руку.
- Не так сильно! А то ты закончишь дело, начатое им, - произнес он.
- Не хнычь, - состроив гримасу, сказала она, но вдруг увидела разрезанную,
окровавленную рубашку, которую мужчина прикрывал до этого рукой.
- Хантер! О-о, Боже мой, у тебя рана. Он порезал тебя.
- Нет, это просто царапина, - возразил он, но Линетт уже разрывала рубашку, открывая
рану, затем вскрикнула, увидев, как из нее сочится кровь.
- Хантер!
- Это не так страшно, как выглядит! Просто немного крови.
Хантер посмотрел на Линетт. На войне случались раны и пострашнее. Рана совсем не
так сильно болела, как ныли ссадины на лице. Но вид озабоченного лица Линетт и
чувство, с каким она нежно промокала кровь, доставили Хантеру удовлетворение.
Осторожно убрав кровь, Линетт увидела, что это не простая царапина, как утверждал
Хантер, хотя рана, правда, не большая по размеру и не глубокая. Она облегченно
вздохнула.
- И все-таки нужно перевязать. Пойдем. Она обхватила его за талию с
противоположной стороны.
- Пойдем домой. Я обработаю рану. Хантер очень осторожно оперся на нее. Это тоже
не было необходимостью, но ему показалось приятным. Они медленно двинулись к
гостинице. Мэри Маргарет, пританцовывая, следовала за ними. Хантер наклонил голову.
- Опасность позади, Линетт, - убедительно сказал он. - Давай забудем о неприятностях.
Просто думай о том, что ждет нас впереди. Мы приедем в Техас, а там наша дочь.
Глава 20
Морское путешествие до Техаса было скучным и утомительным. Оно длилось почти
неделю. Первые два дня Линетт страдала от приступа морской болезни, поэтому почти не
выходила из своей каюты, пытаясь поскорее придти в себя.
Мэри Маргарет не испытала даже маленького расстройства желудка и озабоченно
омотрела на страдающую Линетт, то и дело прикладывая к ее лбу мокрое полотенце.
Девочка развлекала разнообразными историями, пока Линетт не устала лежать на
узенькой кровати. Наконец больная села и решила перекусить. Мэри Маргарет
предложила принести еще еды из буфета, но Линетт наотрез отказалась.
Приступы тошноты постепенно прошли, Линетт стала подниматься на палубу и даже
начала понемногу есть. Но заняться на борту корабля было совершенно нечем. Судно
оказалось небольшим, и кроме них путешествовали еще два пассажира, двое мужчин.
Один из которых, недавно назначенный министром, направлялся в маленький северный
городок Галвестон. Второй вообще был малоразговорчивым, таким хмурым занудой.
Линетт не проявляла желания общаться ни с одним из них. В свою очередь они, похоже,
тоже старались избегать молодую даму. Поэтому у нее оставалась возможность вести
беседы либо с Хантером, либо с Мэри Маргарет. Помимо разговоров и бесцельного
шатания по палубе, больше нечего было делать. Она не захватила с собой ни книги, ни
рукоделия.
Линетт была благодарна Мэри Маргарет за ее веселость и разговорчивость. Юмор
никогда не изменял девочке. Девчушка очень забавно рассказывала, чем смешила Линетт.
Ей удавалось очень похоже имитировать людей. Она часто веселила Линетт, изображая
сестер из приюта или капитана корабля, или даже Хантера, а то и саму Линетт. Мэри
Маргарет имела совершенно неиссякаемый запас смешных и фантастических историй. Ей
их рассказывал когда-то отец, некоторые она слышала от других людей. Девочка могла
вступить в абсолютно любой разговор, моментально схватывая, о чем речь. Линетт
никогда не знала, что девочка выдаст в следующую минуту, но была уверена, что так или
иначе Мэри Маргарет всех развеселит, внесет в беседу оживление. Мэри Маргарет очень
любила задавать вопросы и вот, имея огромное количество вопросов в запасе и столько
же историй, ходила за Линетт по пятам, стараясь получить разумные ответы.
Линетт основную часть времени проводила с девочкой, чувствуя, что с каждым днем
привязывается к ней все больше и больше. Было понятно, почему хмурые монахини в
приюте считали Мэри Маргарет несносной. Усмотреть за ней было нелегкой задачей и
невозможно предвидеть, что этот бесенок сделает в следующий момент, какие фантазии
его увлекут, где он окажется. Если Мэри Маргарет вдруг исчезала из поля зрения, Линетт
начинала беспокоиться. Где она может быть, чем занимается? Вскоре она отправлялась
на поиски и обычно заставала девочку, когда та засыпала вопросами членов команды или
исследовала закоулки на корабле. Несколько раз она действительно пугала Линетт,
пытаясь забраться в машинное отделение или спускаясь в темный трюм. Но девочка
никогда не подозревала, что своим поведением вызывает волнение Линетт. Всегда ее
непосредственная солнечная улыбка заставляла позабыть все строгие выговоры,
приготовленные заранее, так как просто невозможно сердиться или обижаться долго на
такого ребенка.
К несчастью, с Хантером было намного труднее. Из-за сложившихся обстоятельств они
вынуждены были почти все время находиться вместе. Как и опасалась Линетт, здесь его
постоянное присутствие создавало ряд неудобств, даже больше, чем раньше, когда они
жили в гостинице в Новом Орлеане. Становилось непросто избегать компании друг друга.
Можно закрыться и не выходить из своей каюты. Но каюты совсем крошечные, так что
никто не смог бы проводить в них все время. Приходилось часто встречаться на палубе.
Иногда они сидели на раскладных креслах, иногда прогуливались по пароходу, время от
времени стояли у перил, любуясь бескрайними морскими просторами. Что бы
путешественники ни делали, всегда ощущали присутствие друг друга. Постоянно в памяти
всплывало то, что было между ними раньше.
Линетт не могла выбросить из головы ту ночь, когда они бросились в объятья друг
друга на пути в Батон-Руж. Она очень боялась, что мысли отражаются на ее лице, но
надеялась, что Хантер ничего не замечает, хотя в это было трудно поверить. Все ее
воспоминания касались любовной страсти, независимо от того, как давно это произошло.
Плохо удавалось заставить себя сосредоточиться на настоящем. Одно его присутствие
разжигало живые, зудящие ощущения страстного желания. Все в нем привлекало,
волновало: и его медлительная улыбка, и пронзительный зеленый взгляд, и обветренные
загорелые руки.
Однажды вечером Линетт и Хантер стояли на палубе, любуясь ночным небом и
звездами. Воздух был свеж и пахло морем. Легкий ветерок ласкал их лица, развевая
волнистые пряди волос Линетт. Хантер облокотился на перила, рассматривая больше
Линетт, чем лежащий перед ними горизонт.
Ведя обычный светский разговор, он вдруг приостановился.
- Думаю, ты самая красивая женщина из всех, встречавшихся мне в жизни, - заявил
неожиданно Хантер.
Линетт ошеломленно взглянула на него.
- Что?
- Нет, серьезно.
Потом она покраснела, не зная, что отвечать.
- Хантер, ну, в самом деле... Он пожал плечами.
- Я просто констатирую факт. Ты должна знать. Уверен, что не только я один тебе это
говорил.
- Чаще всего красота мешает в жизни. В молодости это доставляло мне удовольствие.
На ее губах играла чуть заметная улыбка, а глаза будто видели вдалеке что-то,
невидимое никому, кроме нее одной.
- Мне нравилось ходить на балы, вечера и видеть, как мужчины оборачиваются на
меня. Я любила флиртовать и слышать их комплименты.
- Я помню.
Взгляд Линетт остановился на его лице.
- Ты не относился к числу тех, кто засыпал меня комплиментами.
- Мне казалось, что ты в них не нуждаешься. Я уже тогда бросил свое сердце к твоим
ногам.
Ее взгляд оставался неподвижным.
- Думаю, это тогда, когда я уже устала от восторгов.
Воздух внезапно стал для них горячим. У Линетт появилось такое ощущение, будто
кто-то выбрал у нее из груди весь кислород и она не может дышать. Она оторвала от
Хантера взгляд. Какая-то маленькая частичка здравого смысла удержала ее от того, чтобы
не прильнуть к нему. Но другая сила, такая же мощная, не позволяла и отвернуться.
- Когда я был в тюрьме у янки, - глухим от переполнявших его чувств голосом произнес
Хантер, - ты была той, о ком я только и думал. Ты была той, что не позволила мне сойти с
ума. Я вспоминал каждый сантиметр твоего лица, перебирая в памяти, как ты улыбалась,
как блестели при солнечном свете твои глаза - чистые, голубые, которые при свечах
казались темными, загадочными и зовущими.
- Хантер, - едва слышно запротестовала Линетт.
- Я выносил все, твердя себе, что только так смогу увидеть тебя снова. Представлял, как
буду целовать, раздевать, обнимать тебя в моей постели.
Произносимые низким хрипловатым голосом слова вызывали внутри Линетт трепет.
Нестерпимо захотелось поцеловать его, хотя она и понимала, что совершит тогда ужасную
ошибку. Хантер просто снова отвергнет ее, как поступил после той ночи. Но тело упрямо
не хотело прислушиваться к разуму, не думало о предстоящей боли. Ее тело только
страстно желало удовольствия.
Хантер протянул руку и тыльной стороной ладони нежно провел по щеке Линетт. Кожа
была гладкой, точно атлас, а сама она выглядела такой красивой, что у него защемило
сердце.
- Когда я вернулся и узнал, что ты вышла замуж за другого, я чуть не сошел с ума от
ревности, решив, что ты никогда не любила меня, что все эти годы я сам себя обманывал.
- Я не переставала любить тебя, - прошептала Линетт, глядя на него блестящими
глазами, и сама не понимала, как много раскрывает этими словами. На мгновение она
замерла, боясь пошевелиться, боясь нарушить волшебство вечера.
- Линетт... - он едва слышно выдохнул ее имя.
Хантер сделал навстречу шаг, и руки крепко обняли ее за талию. Линетт слегка
запрокинула голову, подставляя губы для долгожданного поцелуя.
Губы Хантера коснулись их, и в этом поцелуе выразилась вся жажда и сдерживаемое
желание, накопившиеся за последние дни. Губы его впились в ее рот, а язык нетерпеливо
проник внутрь. Линетт пылко ответила на поцелуй.
Вдруг они загорелись, точно кто-то зажег их изнутри. Тела напряглись в объятиях друг
друга. Хантер запустил пальцы в ее волосы, которые, выскользнув, заструились по его
руке. Ощущение шелкового прикосновения распалило еще сильнее. Он стал перебирать
золотые роскошные пряди, наслаждаясь их мягкостью. Показалось, что он вот-вот упадет,
потеряет сознание от нестерпимой страсти, навсегда затерявшись в ее глубине.
Внезапно он резко отстранился.
- Нет! Черт побери, - глухо прошептал мужчина.
- Что? - не понимала Линетт.
- Мы не можем себе этого позволить, - уже твердо продолжал Хантер. - Нет!
С минуту он стоял неподвижно, все в нем ныло от неудовлетворенного желания и
влекло вернуться вновь в объятия, снова почувствовать сладость ее губ. Но в его мозгу
будто молоточками стучали все запреты и опасения, останавливая и сдерживая. Он зло
отвернулся, сожалея, что не может швырнуть или сломать что-нибудь. Так разрядившись,
ему стало бы легче.
- Извини, - хрипло сказал он. - Мне не нужно так поступать.
Он быстро зашагал прочь, оставив Линетт. Она прислонилась безвольно к перилам,
молча кусая губы и глядя ему вслед.
После этого вечера напряжение в отношениях между Линетт и Хантером усилилось.
Уже не в первый раз из-за подобной непоследовательности в поведении мужчина и
женщина поставили себя в неприятное положение. Вдвоем чувствовали себя неуютно,
неловко и едва могли взглянуть друг на друга. В то же время один из них всегда ощущал
присутствие другого. Каждый испытывал потребность знать, где находится, что делает и
говорит другой. Вместе они постоянно испытывали стеснение от всякого неудачно
сказанного слова, необдуманного жеста.
Дни на корабле тянулись бесконечно долгов и нервы Линетт были натянуты, точно
струны. Судя по молчанию Хантера и его скупым комментариям, Линетт подозревала, что
его состояние ничуть не лучше. Даже Мэри Маргарет стало довольно трудно добиться от
кого-либо из них ободряющей улыбки.
Когда наконец корабль причалил в Галве-стон и они могли сойти на берег, для всех это
стало желанным облегчением. Линетт и Мэри Маргарет, которые представляли себе
Техас некой дикой, пустынной местностью, были удивлены после осмотра Галвестона,
этого важного торгового порта. В городе проживало более четырнадцати тысяч человек.
Деловой центр, известный под названием Стрэнд, был застроен многочисленными
величественными зданиями. Большинство построек украшали массивные колонны и
балконы с ажурными чугунными решетками.
Стены домов выглядели свежевыкрашенными в светлые тона. В центральной части
города располагались прямые и широкие улицы. Яркие витрины магазинов зазывали
покупателей. Время от времени попадались небольшие уютные скверики. Прогулка по
городу обещала приятность.
Большую половину дня они провели, осматривая Галвестон, привыкая к неподвижной
почве под ногами и наслаждаясь свободой передвижения, когда не мешает никакая качка.
У всех троих было хорошее самочувствие.
После спокойно проведенной в городе ночи их небольшая компания на следующее утро
переправилась на пароме из Галвестона до основных земель штата Техас. Поездка в
дилижансе по Техасу оказалась малоприятной. Над дорогой целый день стояла пыль.
Было жарко. Казалось, странствию не будет конца.
Перед глазами путешественников проплывали мили и мили прибрежной, ничем не
примечательной равнины. Приходилось часто менять лошадей на станциях и ночевать в
обшарпанных придорожных отелях. Линетт никак не предполагала, что последняя часть
пути будет такой нудной и долгой. Раньше казалось, что главное - добраться до Техаса, а
там рукой подать, там они сразу окажутся во Фредерик-сберге. Но вместо этого на
завершающий переезд уходили долгие, однообразные дни. А то, что в дилижансе ей
составляли компанию лишь Хантер да неунывающая Мэри Маргарет, только удлиняло
путешествие.
Несомненно, Хантер был прав, настаивая, что дилижанс будет самым подходящим для
них способом передвижения из-за присутствия Мэри Маргарет.
Линетт обнаружила, что начинает скучать по верховой езде. Свободу и скорость
переезда верхом никак нельзя было сравнить с поездкой в громоздкой карете. Это ее
утомляло и раздражало. В Сан-Антонио, куда они вскоре должны были добраться, Хантер
планиров
...Закладка в соц.сетях
