Жанр: Любовные романы
Вчерашние розы
...здесь.
Джейк ловко вынул у нее изо рта грязную тряпку, откинул в сторону остатки требников
и посадил Хелли к себе на колени.
- Где болит?
- Болит везде, - прошептала она. - Но со мной все в порядке.
Джейк прижал жену к груди и простонал:
- Боже! Я никогда не был так напуган, как вернувшись домой из тюрьмы и не найдя
тебя там.
- Но не так сильно, как я, когда тебя арестовали. Как ты выбрался из тюрьмы?
- Повар Арабеллы сказал полиции, что разговаривал с ней вскоре после того, как я от
нее ушел. Горничная это подтвердила. Им ничего не оставалось, как отпустить меня.
Джейк перевернул Хелли на живот и начал развязывать веревки у нее на руках.
Сначала они поддавались с трудом.
- Когда я пришел домой, то застал там Корали Ля Флюм. Избитая проститутка пришла
в сознание и смогла назвать того, кто на нее напал.
Джейк наконец развязал последний узел.
- Это был Мариус.
Несколько секунд Хелли молчала, переваривая новости.
- Я нашла вторую перчатку Арабеллы в мусорной корзине Мариуса, но, прежде чем я
смогла отнести ее в полицию, кто-то ударил меня сзади по голове. - Она показала ему
рану. - Я потеряла сознание. А когда пришла в себя, оказалась связанной в этом чулане.
- Бедненькая ты моя, - прошептал Джейк, целуя ее лицо. - Хо и Корали пошли за
полицией. После того, как ты с ними поговоришь, я намерен взять тебя домой, уложить в
постель и приставить грелку к ногам.
Теперь Джейк принялся развязывать ей ноги.
- Я предпочла бы, чтобы меня согрел ты, - пробормотала Хелли и закрыла глаза.
- Что я с радостью сделаю, - ответил он, снова привлекая ее к себе.
Он наклонился к ней и жадно ее поцеловал, чувствуя облегчение, что она в
безопасности и снова в его объятиях. Хелли с готовностью возвратила ему поцелуй,
который, по ее мнению, был слишком краток.
Нежно улыбаясь разочарованному виду жены, Джейк пояснил:
- Мариус сбежал, и мне надо помочь полиции найти его. Я не хочу, чтобы у него был
шанс еще раз навредить тебе.
Хелли свернулась калачиком на коленях у Джейка и положила голову ему на плечо. Ей
было тепло, и она чувствовала себя в безопасности рядом с этим сильным мужским
телом.
- Никто не может мне повредить, пока я в твоих объятиях. Она вздохнула и еще больше
прижалась к Джейку.
- Какое трогательное проявление веры, - заметил Мариус, направляя дуло пистолета на
обнимающуюся пару.
От него не ускользнуло то, как Джейк обнял жену. "Отлично. Значит, молва не врет.
Джейк Парриш безумно влюблен в свою жену".
Мариус удовлетворенно улыбнулся. "Для Джейка будет очень мучительно, просто
убийственно видеть, как она умирает".
- Откуда ты взялся, Де Янг? - огрызнулся Джейк, оглядываясь вокруг, чтобы найти свое
оружие. - Я тщательно обыскал всю церковь.
Проклятие! Он оставил свой пистолет у двери, когда нашел Хелли, и теперь до него
нельзя было дотянуться.
- Очевидно, недостаточно тщательно, - холодно возразил Мариус.
- Но в чем дело, Мариус? - прошептала Хелли, уставившись на человека, которого
всегда считала образцом порядочности и доброты. - Я думала, мы друзья.
- Иногда друзья сходятся на узкой дорожке. Пытаясь приблизиться к своему пистолету,
Джейк слегка сдвинул Хелли у себя на коленях. Ее объемистые юбки скрывали его
движения, и он возблагодарил Господа за кринолины.
- Чего ты хочешь, Де Янг? - прорычал Джейк, толкнув Хелли в бок. Она, кажется,
поняла его намерение и двигалась соответственно.
- И отдастся жизнь за жизнь, глаз за глаз, зуб за зуб, рука за руку, нога за ногу, пожаром
за пожар, раной за рану...
- Перестань говорить загадками.
- Вряд ли это загадка. Но, конечно, если бы ты больше бывал в церкви и меньше
принюхивался к юбкам доктора Гардинер, то сразу понял бы значение моих слов.
Проповедник сделал шаг вперед.
- Отгадка весьма проста: мщение. Я должен свалить тебя, наказать, заставить страдать
за грехи твоей крови.
- И что же такое я сделал, что заслужил наказание?
- И падут на тебя грехи отца твоего, - процитировал Мариус, лениво постукивая по
курку пистолета. - Разве ты не сын Рида Парриша?
- А при чем здесь мой отец? - Под прикрытием юбок Джейк просунул руку, пытаясь
достать свое оружие.
- Твой отец... и мой тоже. Джейк был в замешательстве.
Мариус рассмеялся шокированному выражению лица Джейка.
- О да. Это правда... брат. Хотя отец никогда не признавал меня. Он даже не знал о
моем существовании.
Слова его так и сочились ядом.
- В конце концов моя мать была всего лишь прислугой, а я не более чем неудачным
результатом юношеской опрометчивости.
Хелли открыла было рот, но тотчас закрыла его, почувствовав, как Джейк
предупреждающе сжал ей руку. Ее приводило в ужас то, как Мариус размахивал перед
ними пистолетом.
- Наш дед послал своего похотливого отпрыска в большой тур по Европе. Таково было
наказание за его неосмотрительность.
Проповедник скрежетал зубами, красивое лицо его превратилось в маску горечи и
злобы.
- Что же касается моей матери, то ее просто вышвырнули, не дав даже рекомендации.
Голос преподобного начал повышаться, приобретая те качества, которыми он
пользовался во время своих самых вдохновенных проповедей.
- Я родился в нью-йоркских трущобах от матери, которая была вынуждена заниматься
проституцией, чтобы иметь кусок хлеба. Ты - в роскошном доме от матери из богатой
семьи.
Мариус с ненавистью рассматривал своего единокровного брата.
- Я часто видел, как ты ездил в экипаже со своими родителями. Ты унаследовал
красоту своей матери и высокомерие нашего отца. Как же я тебя ненавидел!
Теперь голос его звучал мягко, пугающе мягко.
- У могущественного наследника Парришей... сына того самого Парриша было все.
Пока ты проводил юные годы в любви и холе, я жил в конуре, пытаясь стать невидимым,
чтобы моя мать могла развлекать своих друзей. Вид матери, ублажающей этих мужиков,
ее рук, вечно одетых в алые шелковые перчатки, неизгладимо врезался в мою память.
Самые темные и мрачные сцены, наполненные ужасом и унижением, были заперты в ее
самых глубочайших подвалах. Эти воспоминания были спрятаны и заперты, но не забыты.
Они теснились в моем подсознании, как мой вечный стыд. К семи годам я знал все
сексуальные извращения и даже частично испытал их на себе, поскольку не которые
предпочитают молоденьких мальчиков.
Хелли глотнула воздух:
- И твоя мать разрешала им это?
- Весьма охотно, - огрызнулся Мариус. - В конце концов цена за молоденького
мальчишку намного превышала ту, что платили потасканным шлюхам. Денег, которые
она получала от какого-нибудь старого распутника за то, что он меня использовал,
хватало ей, чтобы целый месяц удовлетворять свое пристрастие к опиуму.
Он перевел взгляд с исполненного состраданием лица Хелли на свой пистолет.
- Когда мне было девять, мать была убита. Задушена неудовлетворенным посетителем.
Я ничего не почувствовал, когда нашел ее, К восьми годам я привык бродить по городу,
иногда по нескольку дней не бывая дома. Ее убили в самое жаркое время года, и она
лежала уже несколько дней... - Мариус чуть не задохнулся при воспоминании о запахе
разлагающегося тела. - Лицо матери раздулось до неузнаваемости, шелушащаяся кожа
стала багрово-красной, на руках остались красные перчатки с фальшивыми
бриллиантами. Это был подарок отца.
"Это была его мать, и он ничего не чувствовал".
- После смерти матери меня взял к себе единственный живой родственник,
странствующий уличный проповедник по имени Урия Де Янг. Последующие восемь лет я
таскался из города в город, проводя дни в слушании, как дядя проповедует
нераскаявшимся грешникам геенну огненную и спасение. Я быстро усвоил, что слово "ад"
- синоним ночи, ибо именно тогда Урия обратил внимание на спасение души племянника.
Души настолько испачканной, что она была почти недоступна спасению из-за его
незаконнорожденного происхождения.
"Во грехе был зачат ты матерью твоей! И лишь, пострадав во плоти, избавишься от
греха!"
На теле моем до сих пор сохранились следы дядиной плетки. Когда мне исполнилось
восемнадцать, я убил дядю и вернулся в Нью-Йорк. Именно тогда у меня появился
интерес к мщению могущественному семейству Парришей, желание заставить их
страдать, как страдал я. Особенно Джейка - их любимого сына.
- Отлично, - огрызнулся Джейк. - Ты считаешь, что имеешь причины ненавидеть меня.
- Он уже был близок к рукоятке пистолета. - Но зачем было убивать Сирену и Арабеллу?
Он опять сделал движение, чтобы завладеть оружием, но на этот раз ему не удалось
избежать шаркающего звука о пол. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание
Мариуса.
Со злобным криком он нажал курок. Звук выстрела потряс святилище, заглушив крик
Джейка.
- Джейк! - вскрикнула Хелли, почувствовав, как он дернулся от попавшей в него пули.
С быстротой молнии Мариус схватил пистолет Джейка. Прежде, чем Хелли успела
отреагировать, проповедник притянул ее к себе и лишил возможности двигаться,
приставив пистолет Джейка к ее виску.
- К. черту, Мариус! - заорал Джейк, хватаясь за плечо и стараясь встать на колени. К
счастью, пуля лишь царапнула его. - Это дело касается только нас двоих, и Хелли тут ни
при чем. Оставь ее.
- Но она часть тебя, как были твои родители, как была Сирена.
Проповедник склонил голову набок и спазматически похлопывал пальцем по курку.
- Я никогда не собирался убивать тебя сразу. Это было бы слишком легким наказанием.
Я хотел, чтобы ты помучился. Сначала я собирался лишить тебя друзей и семьи, а затем
обесчестить. Я начал свою месть, убив твоих родителей... своего отца.
Джейк почувствовал, будто ему вонзили кинжал и медленно, медленно поворачивают.
Его милая мать и весельчак отец были убиты из-за неправильного понимания Мариусом
мести.
- Я воспользовался динамитом, чтобы сжечь Миссию. Хелли должна была погибнуть в
пламени.
Мариус посмотрел на женщину, которую держал в своих руках, и с сожалением
покачал головой.
- Мне очень жаль убивать вас, моя дорогая. Право же, я очень к вам привязался. Но вы
сделали неверный выбор, полюбив Джейка и получив его взаимность, и поэтому должны
умереть. Я даже стукнул вас по голове, чтобы быть уверенным, что вы не убежите. Я
рассчитывал на героизм вашего возлюбленного.
- Но вы могли убить всех в Миссии.
- Все они шлюхи, - пожал плечами Мариус.
- Как и те две, которых ты избил и оставил умирать? - спросил Джейк, пытаясь
выиграть время, чтобы придумать хоть что-нибудь.
Ему надо отобрать у Мариуса пистолет. Он знал, что у него очень легкий спуск и,
учитывая манеру проповедника постукивать по курку пальцем, выстрел - секундное дело.
Мариус холодно улыбнулся:
- Сисси была дура. Она не знала, как удовлетворить мои, можно сказать, уникальные
сексуальные вкусы, и должна была быть наказанной. Что касается другой, то она узнала
мой голос и пыталась шантажировать. Жадная сучка сказала, что разболтает всем о моем
пристрастии к алым перчаткам и... другим вещам, если я ей не заплачу. Ее я решил убить.
- Алые перчатки? Такие, как были у Сирены и Арабеллы?
Джейк тщательно присматривался к Мариусу. Возможно, он мог бы повалить этого
подонка и вырвать у него Хелли, но он отбросил эту идею - Мариус слишком плотно
держал палец на курке, чтобы можно было рисковать.
- Ах да. Сладкая Арабелла. Вот она-то уж знала, как меня ублажить, как и всякого
другого.
На мгновение Мариус закрыл глаза, припоминая, как удивительно ловка она была в
любовных вопросах.
- Но ты-то об этом ничего не знаешь, так ведь?
У Хелли сперло дыхание.
- Это верно, дорогая моя.
Проповедник кивнул.
- Вашего мужа Арабелла учила танцевать. Он хотел сделать вам сюрприз.
Сердце Хелли наполнилось нежностью, и вопреки тяжести ситуации она улыбнулась
Джейку, мысленно говоря ему: "Я люблю тебя".
Джейк кивнул, кончики его губ при виде ее молчаливого признания поднялись кверху.
"Он тоже ее любит и так сильно, что не позволит, чтобы она умерла от рук Мариуса".
- Мне очень жаль Арабеллу, - вздохнул проповедник и снова переключил внимание на
Джейка. - Но разве трудно понять? Я должен был убить ее. Все знали, что ты ее
посещаешь, и предположили, что у вас какая-то связь. Мне представилась прекрасная
возможность унизить тебя. Я постарался придать всему вид любовной ссоры и того, что
это ты убил ее. Тебя бы, несомненно, повесили. Какое удовольствие думать, что
могущественный наследник Парришей придет к столь постыдному концу. - С противным
смешком он еще крепче сжал Хелли. - А знаешь, что в моей мести доставило мне больше
всего удовольствия? - Не получив ответа, он рассмеялся вновь. - Сделать Сирене ребенка.
Во время одного из своих наркотических опьянений она призналась, как предотвращала
зачатие твоего. Я знал, что ты считаешь свое семя бесплодным, а когда ты обнаружил, что
она беременна от другого, наслаждался твоим унижением.
- Будь ты проклят, Де Янг! - воскликнул Джейк, автоматически сжимая кулаки. Если
бы не пистолет, приставленный к виску Хелли, он убил бы проповедника голыми руками.
- Полагаю, это ты приучил Сирену к опиуму?
- И к морфину тоже, - мерзко хихикнул Мариус. - Я приучил ее действовать, как самую
низкую шлюху, чтобы зарабатывать свой опиум. Она стала большой энтузиасткой в
удовлетворении моих особых потребностей.
Джейк заметил, что увлекшись своим бахвальством, Мариус отвел дуло от головы
Хелли.
- Ты убил Сирену, - спокойным тоном констатировал Джейк. А сам весь напрягся,
готовясь к прыжку.
- Сначала я расстроил ее ум, а потом убил ее. В своем полоумном состоянии она
становилась опасной. Слишком уж свободно она болтала. А теперь ты увидишь, как умрет
Хелли.
Со страшным воплем Джейк бросился вперед, заслонив собой жену. В ту секунду,
когда она упала на пол, в церкви прогремел выстрел.
- Джейк! - закричала Хелли.
Кровь брызнула в разные стороны. Одним отчаянным движением Хелли перевернулась
на спину и обнаружила, что лежит под Мариусом. Какое-то мгновение она смотрела на
него, боясь пошевелиться. Потом где-то в глубине ее что-то щелкнуло, и она стала
безумно вопить.
Из раны, зияющей в центре лба проповедника, фонтаном била кровь. Ее потоки
заливали белые осколки костей. Рот Мариуса сложился в искаженную улыбку и
открывался, словно он пытался что-то сказать. Его исполненный злобой взгляд долго
впивался в Хелли. Затем глаза его закатились, и тело с глухим стуком свалилось с нее к
алтарным ступенькам.
- Шш... любимая, - прошептал Джейк, привлекая Хелли к себе.
Он морщился от боли в плече, но никакая боль не помешала бы ему освободить Хелли.
Теперь он сосредоточил внимание на человеке, стоящем у основании ступенек. Он,
казалось, застыл на месте, потом перевел исполненный грусти взгляд с трупа на Джейка.
Оба молчали.
"Глаза Сирены", - подумал Джейк, отмечая яркий небесно-голубой оттенок глаз этого
человека. Бедная Сирена! Она была орудием мести Мариуса, жертвой, которую надо
пожалеть и простить, А в своем сердце он давно уже это сделал.
Джейк медленно кивнул в знак благодарности отцу Сирены.
- Мы обязаны тебе жизнью, Кинг.
- Вес эти месяцы я ненавидел тебя... вынашивая план, как больнее отомстить за смерть
дочери. Я шел, чтобы убить тебя. И вот...
С рыданием Сайрус бросил пистолет и закрыл лицо руками.
- Боже правый! Я чуть не убил невинного человека.
- Теперь все это в прошлом. Все кончено, - проговорил Джейк.
Сайрус достал какую-то грубую тряпку и вытер глаза.
- Да, кончено, - повторил он, скорбно качая головой. - Когда я думаю, как растратил
последние годы... ненавидя тебя... и заставляя Сирену ненавидеть тоже.
Сайрус перевел взгляд на проповедника.
- Наверное, если бы я не настроил ее против тебя, она бы не стала жертвой Де Янга.
Наверное...
- Наверное, - мягко перебил его Джейк. - Тебе стоит начать жить сначала. Я это сделал.
Джейк многозначительно кивнул на Хелли, которая деловито склонилась над его
плечом.
- Но как? Цель моей жизни была в заботе о Сирене. После того как она была задушена,
этой целью стало убить тебя. А теперь у меня ничего не осталось.
- У тебя есть внучка. Она очень похожа на Сирену.
- Да. Я видел ее. - Взгляд у Сайруса стал отсутствующим. - Она прекрасна. Как бы мне
хотелось понянчить ее у себя на коленях.
- Так почему же нет?
У Сайруса отвисла челюсть.
- И ты мне позволишь?
- Ариель просто ненасытна на внимание, - усмехнулся его зять. - Я уверен, что ей
понравится, как ее нянчит дедушка. И, если ты мне позволишь, я помогу тебе начать
новую жизнь. Я думаю, мы обязаны это сделать ради внучки и в память о Сирене.
Эпилог
- Мне ее будет не хватать, - проговорила Хелли, кивнув в сторону окруженной
поклонниками Пенелопы. Как она и предсказывала, мадам де Соненн была очарована
девушкой и дала ей роль в оперетте. В конце недели театральная труппа покидала СанФранциско,
и в честь Пенелопы давали бал.
- Сдается мне, что вы в этом не одиноки, - ответил Сет, хмуро поглядывая на сестру
Джейка. - Она оставляет за собой целую гору разбитых сердец.
- А как себя чувствует ваше сердце? - ласково осведомилась Хелли. От нее не
ускользнуло, ни как Сет кружит вокруг дома Парришей, усиленно стараясь хоть мельком
увидеть Пенелопу, ни то, как у него светлело лицо, когда она наконец появлялась.
Это замечание заставило Сета оторвать взгляд от Пенелопы. Оробело усмехнувшись, он
спросил:
- Неужели так заметно?
- Только для тех, кому это не безразлично. - Она засмеялась и ободряюще пожала ему
руку. - Вы еще не говорили ей о своих чувствах?
- Нет. Было бы нечестно обременять ее, особенно сейчас, перед такой дорогой.
Он остановился, чтобы обругать какого-то юношу, схватившего руку смеющейся
Пенелопы и игриво целующего ей ладонь. Ему потребовалось собрать всю волю, чтобы не
сгробастать этого молоденького дурня и не скрутить ему шею или хотя бы не вытащить
его на улицу и преподать урок хороших манер.
"И когда я успел так влюбиться в сестру Джейка?" - спрашивал он себя, ибо Сет
Тайлер впервые испытывал чувство ревности из-за женщины, и ему это не очень
правилось.
- Я поговорю с ней, когда она вернется из своего турне, - пообещал он скорее себе, чем
Хелли.
"Если она вернется домой", - подумала Хелли. Если можно верить мадам де Соненн, у
Пенелопы на сцене блестящее будущее. В зависимости от ее успеха в первом турне могут
пройти месяцы, а то и годы, прежде чем она вернется в Сан-Франциско.
Сет и Хелли замолчали и стояли, глубоко погрузившись каждый в свои думы. Он
размышлял, так ли сладки губы Пенелопы, какими они кажутся на вид. Она предвкушала,
как сядет у ног Джейка, а он будет гладить ее волосы. Оба начали уставать от этого
долгого вечера. Было уже далеко за полночь, и, слава Богу, бал подходил к концу.
- Прекрасный прием, дорогая моя! - воскликнула Давиния, подойдя к ним.
Она кивнула на Пенелопу.
- Мне будет ее недоставать. Она стала весьма популярна в Миссии. - Старушка искоса
понимающе посмотрела на Сета. - Но, полагаю, не мне одной. Да, Сет?
Сет застонал:
- Неужели это все заметили?
Давиния скривилась, изображая, что усиленно обдумывает его вопрос.
- Нет. Думаю, что старина Илайя Уинтроп ничего не заметил - он ведь глух и слеп.
Сет залился густым румянцем, промямлил что-то о том, что ему надо выпить, и не
очень твердо направился к буфету.
- Красивый парень этот Сет, - задумчиво проговорила Давиния, бросая вдогонку взгляд
на его зад. - Кто только придумал эти смокинги! Они слишком скрывают эту одну из
привлекательнейших деталей мужчин.
Старушка разочарованно вздохнула и снова перевела свое внимание на Хелли.
- Не такой, как твой муж, но было бы нечестно сравнивать с ним других.
Хелли глянула на Джейка, который разговаривал с несколькими своими деловыми
партнерами. Давиния права, он невероятно красив. Настолько, что она чувствовала себя в
сравнении с ним простушкой, как пава рядом с павлином.
"Да. Но это мой павлин", - сказала она сама себе и озорно усмехнулась, оглядев свой
дорогой наряд. Она уже заглядывала вперед, как повыдергать у него эти роскошные перья.
И, словно почувствовав озорные мысли жены, Джейк посмотрел на Хелли. На мгновение
их взгляды встретились, и его, пылающий, был полон чувственных обещаний. Губы его
медленно сложились в улыбку, и, несмотря на большое расстояние, она почувствовала его
магнетизм.
Сердце ее бешено забилось, и одно созерцание мужа заставило Хелли мысленно
сделать совсем не подходящее для леди замечание. Она раскрыла свой веер и начала
отчаянно обмахиваться. Неужели в комнате вдруг стало так жарко?
Прочистив горло, чтобы привлечь внимание Хелли, Давиния проговорила:
- Через неделю, как предполагают, приедет новый проповедник в Ассеншн Табернакл.
Привезет с собой жену и девять детей. Так что этот из солидных людей.
- Хм... да.
Хелли неохотно перевела взгляд с мужа на Давинию.
- Хм... я слышала, его происхождение безупречно. Он потратил семь лет...
Но ее подруга, казалось, больше не была заинтересована в обсуждении нового
проповедника. Она смотрела куда-то через зал, и глаза у нее чуть не вылезли из орбит, а
выражение стало мечтательным. Хелли с любопытством проследила за ее взглядом. Один
из джентльменов наклонился, чтобы поднять перчатку леди, и это дало прекрасный обзор
его округлых ягодиц.
- Чертовски хорошая задница, - пробормотала сама себе Давиния.
Сзади он напоминал ее покойного мужа Джона. Как ей его недоставало!
Когда джентльмен выпрямился и вручил перчатку владелице, Хелли увидела, что это
был Сайрус Кинг.
- Вы помните отца Сирены? - спросила она, глядя на влюбленное выражение старушки.
- Это Сайрус Кинг? - так громко воскликнула Давиния, что некоторые обернулись и
уставились, кто на нее, кто на Кинга.
- Гром и молнии! Вот уж никогда не подумала бы, что его можно так здорово очистить.
Хелли согласно кивнула.
- Теперь он служит у Джейка. Джейк говорит, что Кинг прекрасно разбирается в
кораблях.
Элегантно одетый, в вечернем костюме, Сайрус выглядел вполне впечатляюще.
- Если не возражаешь, я, пожалуй, возобновлю свое знакомство с мистером Кингом.
И когда старушка двинулась по направлению к неловко стоящему у стены Сайрусу,
Хелли готова была поклясться, что слышала, как ее подруга пробормотала что-то насчет
того, будто о благородстве мужчины можно судить по его заднице.
"Возможно, в этом есть зерно истины", - шаловливо подумала Хелли. В конце концов,
у Джейка действительно отличная задница и, несомненно, благородный характер.
Улыбнувшись, Хелли посмотрела туда, где стоял ее муж.
Он ушел. В поисках мужа Хелли осмотрела толпу, но его нигде не было видно. Оркестр
начал играть последний танец вечера, вальс, и, услышав выбор, Хелли вздохнула.
- Приглашение к танцу.
- Миссис Парриш? Разрешите вас пригласить? Это был Тедди Каррузер.
Хелли кивнула и подала ему руку.
- Извините. - Джейк галантно отвесил поклон и взял у Тедди руку жены. - Мне
кажется, этот танец мой.
Тедди поклонился и, улыбаясь, отошел.
- Ты уверен, дорогой? - прошептала Хелли, озабоченно глядя на красивое лицо мужа.
- Как никогда, - ответил он, выводя ее на середину зала. Он собрался с духом. Сейчас
или никогда.
Первые его шаги были скованными и неуверенными. Раза два он споткнулся, но
почувствовав успокаивающее рукопожатие Хелли, хотя и неохотно, но оторвал взгляд от
своих ног и стал смотреть в ее глаза. В них было столько гордости и восхищения, что его
неуверенность исчезла.
- У тебя отлично получается, - проговорила она. Конечно, он был не самый ловкий
партнер, и все же она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь так наслаждалась
танцем. Она бы с радостью танцевала с ним вечно.
Чувствуя себя наконец раскованно и автоматически двигаясь в такт музыки, Джейк
прошептал:
- Я тебе не говорил, как ты сегодня красива?
- Думаю, около сотни раз.
- Тогда считай этот сто первым, - пробормотал он, крепче прижимая ее к себе.
Хелли кинула на него из-под ресниц обольстительный взгляд.
- Ты держишь меня слишком близко, - прошептала она. - Мы, наверное, выглядим
весьма вызывающе.
- Но не так скандально, как когда я оставляю тебя одну.
Джейк пропустил пару шагов, целуя Хелли, и из-за этого следующие за ними танцоры
чуть не налетели на них.
- Какой ты шаловливый! - засмеялась Хелли, страстно отвечая на его поцелуи.
- Я хочу как можно дольше сохранить эту шаловливость.
- Что ты под этим подразумеваешь?
Хорошо, я скажу, между медицинской практикой и управлением заводами у тебя почти
не будет оставаться времени на меня.
- Заводами? - Хелли остановилась на полушаге. - Так ты мне их вернул?
Джейк кивнул.
С криком восторга она начала покрывать его поцелуями.
- Я люблю тебя, мистер Парриш!
- Чего никак не скажешь о твоем отце, - рассмеялся Джейк, бросая извиняющийся
взгляд танцующей за ними паре.
Их внезапная остановка столкнула между собой несколько пар.
- Он и его адвокат отчаянно сопротивлялись.
- В этом я не сомневалась.
Хелли, смеясь, снова поймала такт музыки, и они продолжили танец.
- Не могу представить, как он сможет содержать всех своих красоток без доходов от
этих заводов.
- Ничего, придется удовлетвориться одной. Я сказал ему, как восхитительно посвятить
себя одной-единственной женщине.
- И эта единственная всегда найдет время для твоих проказ независимо" есть заводы
или нет их, - прошептала Хелли, согретая искренностью его слов.
Они молча сделали еще несколько кругов по залу.
- Что? - засмеялся Джейк, увидев, что Хелли его внимательно рассматривает.
- Да так. Просто я кое о чем задумалась.
- Правда?
- Да, - пробормотала Хелли, нахмурив брови в притворном недоумении.
- Я размышляю, будет ли младенец, которого я ношу, мальчиком и унаследует красоту
своего отца или девочкой, чтобы получить Сннклер-Майнз.
Джейк остановился как вкопанный, впервые в жизни лишившись дара речи.
- Ты хочешь сказать?.. - сумел выдавить он наконец. Голос его дрожал, он сделал шаг
назад и посмотрел на все еще тонкую талию жены, совершенно не замечая, что они опять
вызвали хаос среди танцующих.
- Я хочу сказать, что ты станешь папой.
- Т-ты... у-уверена?
- Разве я не доктор?
Джейк схватил Хелли и закружил ее.
- У нас будет
Закладка в соц.сетях
