Жанр: Любовные романы
Принцесса в центре внимания
...чит в учительской, и давайте надеяться, что так будет и дальше).
Майкл тоже сразу же присоединился к нам и НИ РАЗУ не упомянул Джоса Ирокса
или Шоу Ужасов.
Вот наш разговор.
Я: Лилли, я думала, что модельный бизнес, как и расизм, портит
человечество.
Лилли: Да? Ну и что?
Я: Ну, если верить Хэнку, ты помогла ему реализовать его мечту стать сама
знаешь кем. Моделью.
Лилли: Миа, когда я вижу, что душа человека изнывает в тоске по
самоактуализации, я не в силах остановиться. Я должна сделать все возможное,
чтобы убедиться, что мечта человека осуществилась.
Ха, что-то не очень замечаю, чтобы Лилли делала все возможное, чтобы
осуществить мою мечту — поцеловать ее брата. Но с другой стороны, я никого
не оповещала о том, что у меня есть такая мечта.
Я: Хм, Лилли, я не знала, что у тебя мощные связи в модельном бизнесе.
Лилли: А у меня их и нет. Я просто-напросто подсказала твоему кузену, как
он может наилучшим образом использовать свой богом данный дар. Пара простых
советов о том, как держать себя, как правильно одеться, чтобы подать себя в
выгодном свете, и все — контракт с Фордом у него в кармане.
Я: Ну, а чего вы тогда такие тайны мадридского двора развели? Туману
напустили? Всех с толку сбили.
Лилли: У тебя есть хоть какое-нибудь представление о том, насколько
непрочно мужское эго?
(Тут встрял Майкл)
Майкл: Эй, але!
Лилли: Извини, конечно, но это правда. Самооценка Хэнка уже была сильно
подорвана этой кукурузной королевой из Версальских полей. Я не могла
позволить себе как-то комментировать эту ситуацию. Комментарий вышел бы
негативный, что могло окончательно доконать его самосознание. Сами знаете,
какими фаталистами могут быть мальчики.
Майкл: Эй, эй!
Лилли: Было жизненно важно, чтобы Хэнк смог осуществить свою мечту с
совершенно спокойной душой, открытым сердцем и без всяких мыслей о
фатализме. Иначе бы он не выдержал, просто упустил бы шанс. Вот и пришлось
держать наш план в секрете даже от тех, кого я люблю больше всех. От всех
вас, и совершенно сознательно, иначе вы набросились бы на бедного Хэнка с
вопросами и комментариями и совершенно подавили бы его.
Я: Да ладно тебе. Мы бы с радостью его поддержали.
Лилли: Миа, подумай, пожалуйста. Если бы Хэнк взял да заявил бы тебе:
Миа, я хочу стать моделью
, что б ты сделала? Ну? Ты просто прикололась бы
над ним.
Я: Вот и нет!
Лилли: Прикололась бы! Потому что для тебя Хэнк — твой глупенький
диатезный двоюродный братик из богом забытой глухомани, который ничего не
смыслит в этой жизни, не понимает элементарных вещей. Но я, видишь ли,
смогла посмотреть на него иначе и увидеть нечто другое. Я увидела в нем
будущего мужчину, в которого он когда-нибудь превратится.
Майкл: Чего-чего ты в нем увидела
? Лилли: Майкл, замолчи, тебе просто
завидно.
Майкл: Ага. Всегда мечтал увидеть себя в одних трусах на обложке
Таймс
Сквер
.
От себя могу добавить, что сама уж точно не отказалась бы увидеть такое. А Майклу только бы шутить.
Майкл: Знаешь, Лил, я очень сомневаюсь, что мама с папой одобрят этот
потрясающий поступок, когда узнают, что ради него тебе пришлось прогулять
школу. А особенно, когда им сообщат, что на следующей неделе тебя вообще в
наказание будут задерживать после уроков.
Лилли (с обреченным видом): Да. Мучают всегда только самых достойных.
И вот так всю дорогу. Это все, что он сказал мне сегодня. За весь день...
ВЕРОЯТНЫЕ ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ МАЙКЛ НЕ ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ОН — ДЖОС ИРОКС:
1. Он стесняется открыто высказать мне свои истинные чувства.
2. Он боится, что я не чувствую к нему того, что он чувствует ко мне.
3. Он передумал, и я ему теперь совсем разонравилась.
4. Он не хочет, чтобы о нем говорили, будто он встречается с малявкой,
и ждет, когда я перейду в старший класс. И тогда предложит встречаться.
Разве что тогда он станет первокурсником в колледже и не захочет, чтобы о
нем говорили, что он встречается со школьницей, пусть даже и
старшеклассницей.
5. Он — не Джос Ирокс.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:
Алгебра: ничего (мистера Джанини-то так и нет!).
Английский: закончить
День жизни
!!! Плюс
впечатливший момент
!!!
История мировой цивилизации: прочитать и проанализировать одно из событий,
произошедших в мире на этой неделе (минимум 200 слов).
ТО: затычки больше не нужны. Французский: стр. 120, huit предложений (упр.
А).
Биология: вопросы в конце 12-й главы — взять ответы у Кенни.
АНГЛИЙСКИЙ ЖУРНАЛ
Один день из жизни Миа Термополис
(я подумала, лучше про вечер напишу, можно, миссис Спирс?)
Пятница, 31 октября15.16. Пришла домой вместе с телохранителем (с Ларсом). Никого не было
слышно. Подумала, что мама, наверное, спит. Она в последнее время часто
дремлет днем.
15.18—15.45. Поиграла в пинбол с телохранителем. Выиграла три из
двенадцати. Решила попрактиковаться в свободное время.
15.50. Удивилась, почему грохот пинбола не разбудил маму. Осторожно
постучала в дверь спальни. Постояла, подождала. Не врываться же в спальню,
если там может оказаться школьный учитель алгебры.
15.51. Постучала громче. Безрезультатно. Решила, что мама не слышит.
15.52. Постучав совсем уже громко и не получив ответа, все-таки вошла в
спальню. Там никого не было! Проверила личные мамины вещи: тушь, помаду,
лекарство. Кое-чего не хватало! Начала подозревать неладное.
15.55. Телефонный звонок. Беру трубку. Это папа. Вот наш разговор.
Я: Привет, папа. А мамы нет. И мистера Джанини тоже. Он даже в школу
сегодня не пришел.
Папа: Ты все еще называешь его мистером Джанини, хотя он и живет с тобой в
одном доме?
Я: Папа, где они?
Папа: Не волнуйся за них.
Я: Папа, мама — единственный в мире человек, от которого я смогу получить
брата или сестру. Как мне не беспокоиться?
Папа: Все под контролем.
Я: Как это понимать?
Папа: Раз я сказал, так оно и есть.
Я: Папа, а вдруг я тебе не верю?
Папа: Как это так?
Я: Ну, может, потому, что месяц назад выяснилось, что ты меня обманывал всю
жизнь, не говорил правду о том, кто ты и как живешь.
Папа: Ну-у...
Я: Так что говори, ГДЕ МОЯ МАМА?
Папа: Она оставила тебе записку. Получишь ее в шесть часов.
Я: Папа, в восемь часов должна начаться свадебная церемония.
Папа: Сам знаю.
Я: Папочка, что же мне делать? А что я должна буду сказать...
Голос на заднем плане: Филипп, все в порядке?
Я: Папа, кто там? Кто? Это Беверли Белльрив?
Папа: Все, мне надо идти.
Я: ПАПА!!!
Щелк. Ту. Ту. Ту...
16.00—16.15. Прочесывала квартиру в поисках хоть каких-то зацепок. Куда
могла деться мама? Ничего не нашлось.
16.20. Телефонный звонок. Говорит моя бабушка. Требует доложить, готовы ли
мы с мамой немедленно отправиться в косметический салон, чтобы заняться
макияжем. Сообщила ей, что мама уже вышла (что было чистой правдой). Бабушку
охватывают подозрения. Докладываю, что если у нее есть какие-то вопросы, то
все — к ее сыну, моему отцу. Бабушка отвечает, что и сама видит в этом
необходимость. И сообщает, что в пять часов за мной прибудет лимузин.
17.00. Лимузин прибыл. Мы с телохранителем уселись в него. Внутри уже
находится бабушка со стороны отца, а также бабушка со стороны матери (эту я
называю бабуля). Бабуля чрезвычайно возбуждена из-за предстоящей свадьбы.
Хотя иногда на нее накатывает некоторая задумчивость — все из-за того, что
ее внук (мой кузен) решил стать супермоделью. А вот бабушка каменно-
спокойна. Что весьма загадочно и таинственно. Она говорит, что сын (мой
отец) сообщил ей, что невеста решила сама сделать себе прическу и макияж. Но
я, помня об исчезнувших со столика лекарствах, молчу и сижу тихо.
17.20. Входим в
Чез Паоло
.
18.45. Выходим из
Чез Паоло
. Ничего себе! Что им удалось сделать из
бабулиных волосенок! Она не напоминает больше драную домохозяйку, а выглядит
как достойный член какого-нибудь загородного элитного клуба.
19.00. Прибыли в
Плазу
. Папа объявляет всем, что невеста отсутствует
оттого, что решила вздремнуть перед церемонией. Я потихоньку попросила Ларса
позвонить к нам домой по мобильному, но никто не ответил.
19.15. Снова начался дождь. Бабуля голосом прорицательницы возвещает, что
дождь в день свадьбы — не к добру. Бабушка возражает ей, что наоборот — к
добру. Бабуля настаивает, что не к добру. Любо-дорого бывает иногда
посмотреть на своих бабушек. Потешные.
19.30. Меня увели в маленькую комнатку за Бело-золотым залом, и я сижу там
с другими подружками невесты (это супермодели: Гизеле, Кармен Каас, Амбер
Валетта). Бабушка набрала их сама, так как моя мама отказалась дать ей
список своих подружек. Я переоделась в свое красивое платье и потрясающие
туфли.
19.40. Никто из остальных подружек невесты не разговаривает со мной. Разве
что подошли, посмотрели, сказали
ах, какая прелесть
, и все. Они способны
говорить только о вчерашней вечеринке, на которой кого-то стошнило на туфли
Клаудии Шиффер. Это они и обсуждают с упоением вот уже довольно долго.
19.45. Начали прибывать гости. С трудом узнала собственного дедушку,
потому что он пришел без кепки. В смокинге он выглядит улетно. Примерно как
постаревший Мэтт Дэймон.
19.47. Прибыли двое людей, которых представили как родителей жениха.
Родители мистера Джанини! С Лонг-Айленда! Мистер Джанини-старший назвал Виго
Буко
. Виго расцвел.
19.48. Марта Стюарт стоит у самых дверей, болтает с Дональдом Трампом.
Она, видите ли, не может на Манхэттене найти ни одной квартиры, где бы ей
позволили поселить пару шиншилл.
19.50. Джон Тэш подстригся. Его почти не узнать. Королева Швеции
спрашивает его, с какой стороны он гость: со стороны жениха или невесты. Он
отвечает — жениха, неизвестно по какой причине. Расскажу потом мистеру Дж.,
он помрет со смеху. Я порылась в его коллекции дисков, у него нет Тэша.
Ничего даже похожего.
19.55. Все умолкают, а Джон Тэш садится за мини-орган. Бедная мама! Ей бы
на этот вечер ослепнуть да оглохнуть, чтобы ничего этого не видеть и не
слышать!
20.00. Все застыли в напряженном ожидании. Я дергаю за рукав папу, требуя
обещанного письма. Он как раз затесался в нашу компанию супермоделей. Папа
дает мне письмо.
20.01. Читаю письмо.
20.02. Мне необходимо сесть.
20.05. Бабушка и Виго в панике перешептываются. Кажется, до них только
сейчас начинает доходить, что ни невеста, ни жених здесь сегодня не
появятся.
20.07. Амбер Валетта шепчет, что, если мы тут не поторопимся, она опоздает на ужин с Хью Грантом.
20.10. Волнение в рядах гостей. Папа (он выглядит в смокинге как настоящий
принц, несмотря на лысину) решительно пробирается через толпу, выходит на
свободное пространство в центре зала и поворачивается к нам. Джон Тэш
прерывает игру.
20.11. Папа делает следующее объявление:
Хочу поблагодарить
всех вас, что смогли выкроить время в своем плотном расписании и прийти
сюда. К сожалению, приходится признать, что свадьба Хелен Термополис и
Фрэнка Джанини не состоится... По крайней мере, сегодня. Счастливая пара
ускользнула от нас, и сегодня утром они улетели в Мексику, где, насколько я
понимаю, они и поженятся в тишине и спокойствии
. Слева послышался какой-то скрип. Сначала я подумала, что это Джон Тэш, но потом поняла, что бабушка.
Разумеется, я призываю вас присоединиться к нам и приступить к
праздничному ужину в Бальном зале. Еще раз спасибо, что пришли
. Тут папа смылся. Озадаченные гости бредут в зал за коктейлями. Бабушка не
произносит ни звука.
Я (ни к кому конкретно не обращаясь): Мексика! С ума сошли оба. Если мама
будет пить там местную воду, ребенок отравится!
Амбер: Да не волнуйся, ты что! Вот моя подруга вообще забеременела в
Мексике. Пила там местную воду, и все было отлично. А родила близнецов.
20.20. Джон Тэш возобновляет игру. Играет, пока пришедшая в себя бабушка
не рявкнула:
— Перестаньте!
А вот что написала мне мама.
Дорогая моя Миа!
Когда ты прочтешь это письмо, мы с Фрэнком уже будем женаты. Жаль,
что я не смогла сказать тебе об этом раньше, но, если твоя кошмарная бабушка
спросит тебя, знала ли ты что-нибудь (а уж она-то точно спросит), ты с
чистой совестью ответишь нет
, и между вами не будет никаких
разногласий. Не будет никаких разногласий? Она шутит? У нас с бабушкой сплошные
разногласия.
Больше всего на свете мы с Фрэнком хотели, чтобы ты была на нашей
свадьбе. Так что мы решили, что, когда вернемся, проведем еще одну
церемонию: в страшной тайне и только в кругу нашей маленькой семьи и самых
близких друзей! Это, конечно, должно быть поинтереснее бабушкиного торжества. Большинство
друзей моей мамы — свободные художники и ярые феминистки. Интересно, как они
сойдутся с друзьями мистера Джанини, которые, насколько я догадываюсь, любят
только музыку и спорт?
Ты очень поддержала меня, Миа, в эти трудные дни, и я хочу, чтобы
ты знала, как я, а также твой отец и отчим ценим это. Ты самая лучшая дочь,
какая может быть у матери, и этот маленький мальчик (или девочка) —
самый счастливый в мире младенец, потому что ты будешь его старшей
сестрой. Скучаю по тебе ужасно. Мама.31 октября, пятница, 21.00
Я в полном шоке. Дальше ехать некуда. Не потому, что мама сбежала с учителем
алгебры. Это как раз страшно романтично и прикольно.
Дело в папе. Мой папа помог им провернуть это дело. Он, по сути, предал
бабушку, свою мать.
Теперь-то, в результате всей этой истории, я начинаю думать, что он совсем
ее не боится. Просто раньше не хотел связываться. Может, ему просто легче
плыть по течению, чем вступать с ней в борьбу. Все равно бороться с бабушкой
трудно и практически невозможно. Только нервы измотаешь, сам измучаешься, а
она все равно будет поступать по-своему. Такой уж человек.
Но на сей раз система дала сбой. На сей раз папа не послушался.
Его ждет тяжелая расплата, в этом не приходится сомневаться.
Я могу просто не выдержать, сейчас происходит переворот моих представлений о
собственном отце.
В общем, пока бабушка скрипела около мини-органа, я подошла к папе, обняла
за шею и сказала:
— Ну, ты молодец! Ну, ты и выдал!
— Что я выдал? — удивился папа.
Э-э-э.
— Ну, — говорю, — ты же все знал заранее.
— Нет, ничего я не знал.
— А?..
Почему? ПОЧЕМУ мне вечно удается сморозить что-нибудь не то? Ну в кого у
меня вырос такой длинный язык? Тут я подумала, что он, наверное, обманывает.
Папа, видимо, понял это по выражению моего лица.
— Миа, — начал он.
— Папа, ладно, чего уж там. Просто иногда у меня возникает ощущение,
что ты немного боишься бабушки.
Папа протянул руку и обнял меня — прямо перед носом у Лиз Смит. Она умиленно
улыбнулась, глядя на нас.
— Миа, — сказал папа, — я не боюсь своей матери. Она совсем
не такая плохая, как ты, наверное, думаешь. Просто она требует особого
обращения с собой.
Ну и новости!
— Кроме того, — продолжал папа, — неужели ты могла подумать,
что я подведу тебя? Или твою маму? Я всегда буду на вашей стороне.
Я растрогалась до того, что даже слезы выступили на глазах. Впрочем, глаза
могли слезиться из-за табачнодымовой завесы.
— Миа, я ведь никогда не поступал с тобой плохо? — вдруг спросил
папа.
— Что ты, папа, конечно, нет. Вы оба — классные родители.
Ну и удивил же он меня этим вопросом.
— Ага. — Папа кивнул.
Я почувствовала, что недостаточно выразила свою любовь и признательность, и
добавила:
— Нет, правда. Я о лучшем и мечтать не могу. Разве что... лучше бы
обойтись без положения принцессы.
Папа потрепал меня по голове и измял прическу.
— Ну, извини, — сказал он. — А все же, Миа, неужели ты была
бы теперь счастлива, оставшись обычной школьницей-тинейджером?
Н-да, теперь, пожалуй, нет.
Наверное, мы поговорили бы еще о чем-нибудь, и даже, может быть, этот
разговор стал бы самым впечатляющим моментом в моей жизни, не появись рядом
с нами Виго. Он был явно не в себе. Ну, это понятно. Свадьба, созданная им,
так тщательно подготовленная и действительно блестящая, катилась ко всем
чертям. Праздник закончился катастрофой. Сначала сбежали невеста с женихом.
А теперь случилось и вовсе небывалое! Хозяйка праздника, вдовствующая
принцесса, заперлась в своих апартаментах и отказывается выходить.
— То есть как это, отказывается выходить? — грозно переспросил
папа.
— Так и отказывается, Ваше Высочество, — непочтительно ответил
Виго. Он чуть не плакал. — Я никогда не видел ее в таком гневе! Она
говорит, что собственная семья предала ее и она от стыда не сможет больше
никогда показаться на людях.
Папа грозно сдвинул брови.
— А ну, пойдем, — бросил он и устремился к дверям.
Я едва поспевала за ним. Так мы домчались до двери в бабушкин номер, где
папа сделал мне знак стоять тихо. И постучал в дверь.
— Мама! — позвал он. — Мама, это Филипп. Могу я войти?
Нет ответа. Но она точно была там. Я слышала тихие стоны Роммеля.
— Мама!
Папа подергал ручку, но дверь была заперта изнутри. Папа тяжело вздохнул.
Понятно, почему он теперь вздыхает. Он потратил весь день, старательно
разрушая бабушкины блестящие планы. Это было трудно. Но теперь ему выносить
еще и это?
— Мама! Открой дверь.
Нет ответа.
— Мама! Это становится просто смешным. Я хочу, чтобы ты немедленно
открыла дверь. Если не откроешь, я вызову горничную, и мы сделаем это с ее
помощью. Ты хочешь, чтобы случилось так?
Я знала, что бабушка скорее предпочтет предстать перед нами без косметики,
чем позволит кому-нибудь из персонала отеля лицезреть семейную ссору. Я
взяла папу за руку и сказала:
— Пап, можно я?
Папа вздрогнул и с легким поклоном отошел в сторону. Давай, мол, если
хочешь.
— Бабушка! — позвала я. — Бабушка, это я, Миа.
Сама не знаю, чего я ожидала от своего поступка.
Конечно, я не горела желанием разговаривать сейчас с бабушкой. Если она не
открыла дверь даже Виго, который, похоже, был ее любимчиком, и даже папе,
который как раз не был ее любимчиком, но, по крайней мере, он хотя бы ее
единственный ребенок, то с какой стати открывать дверь мне?
И ответом было молчание. Если не считать стенаний Роммеля.
Но я не сдавалась.
— Бабушка, я хочу извиниться за маму и мистера Джанини. Но согласись, я
же предупреждала, что она не захочет этой свадьбы. Помнишь? Я же говорила,
что она хочет устроить все по-другому, тихо. Ты же видела, что не было ни
одного гостя со стороны мамы. Пришли только твои друзья. Кроме бабули и
дедули. И родителей мистера Джанини. Ну, бабушка! Мама же не знакома с
Имелдой Маркос! И с Барбарой Буш! Я уверена, что они очень милые дамы, но
они не мамины подруги!
Тишина...
— Бабушка! — закричала я, обращаясь к двери. — Я удивляюсь
тебе! Ты всегда учила меня, что принцесса должна быть сильной! Ты говорила,
что принцесса, независимо от ситуации, в которую она попала, должна быть
твердой и непреклонной и идти вперед с приветливой улыбкой на лице, а не
прятаться за свое богатство и привилегии. А сама ты что сейчас делаешь?
Разве тебе не надо быть там, в зале, и притворяться, что все так и задумано,
так и надо, и поднимать бокалы за счастливую пару? Правда, отсутствующую.
Я отскочила, когда замок щелкнул и дверь медленно отворилась. Вышла бабушка,
в пурпурной накидке и бриллиантовой диадеме.
Она покровительственно оглядела нас и проговорила:
— Я испытываю неимоверное желание вернуться к гостям. Мне было
необходимо освежить макияж.
Мы с папой посмотрели друг на друга.
— Да, бабушка, — сказала я, — конечно.
— Принцесса, — продолжала бабушка величественным голосом, —
никогда не бросает своих гостей одних.
— Ага, — сказала я.
— А вы что здесь делаете? — Бабушка оглядела нас с папой.
— Мы тут... решили тебя навестить, — объяснила я, честно глядя ей
в глаза.
— Все понятно, — сказала бабушка.
Затем она отмочила тот еще номер. Просунула свою руку мне под локоть и, не
глядя на папу, велела ему:
— Присоединяйся.
У папы от удивления округлились глаза.
Но он не испугался, как испугалась бы я в такой ситуации.
— Да ладно, бабушка, — сказала я.
И сама просунула папе руку под локоть. Так мы и стояли в огромном длинном
пустом коридоре втроем... связанные друг с другом... хм, мной.
Бабушка как-то не по-принцессински шмыгнула носом, а папа улыбался.
И вот что я скажу. Я, конечно, полностью не уверена, но это был, пожалуй,
впечатляющий момент. Для всех нас.
Ну, по крайней мере, для меня.
Ну и вечерок, нечего сказать. Полный Хэллоуин. Долго не забуду. Рассказываю
по порядку.
По-настоящему веселились немногие, в том числе Хэнк. Он появился как раз к
ужину, что ему свойственно. В костюме от
Армани
он выглядел — полный улет.
Даже бабуля и дедуля прониклись. Они прямо в восторг пришли. Миссис Джанини
(мама мистера Джанини), обалдев от его вида, смотрела на него с восхищением.
Я-то считаю, что это все благодаря его манерам. Видимо, воспитание Лилли так
подействовало на Хэнка, что он буквально преобразился. Говорит почти совсем
чисто, разве что изредка проскользнет какое-нибудь словечко. Ничего не
скажешь, Лилли талантлива во всем, за что ни возьмется.
Когда начались танцы, Хэнк пригласил бабушку на второй вальс. Первый с ней
танцевал папа. И бабушка, подозреваю, уже решила, кто станет моим консортом.
Слава богу, браки между кузенами в Дженовии запрещены с 1907 года!
Но самые счастливые виновники торжества в нем не участвовали. Около 10 часов
Ларсу кто-то позвонил на мобильник. Он передал трубку мне, я сказала
алле
,
думая, кто бы это мог быть... А это — мама! Ее было плохо слышно, голос все
время пропадал, и в трубке страшно что-то шуршало. Мне не хотелось громко
кричать
мама
, а то бабушка непременно бы услышала. Ой, не знаю, простит ли
она их когда-нибудь за сегодняшнее...
Я забежала за колонну и зашептала:
— Мама! Привет! Ты теперь у нас миссис Джанини?
— Да!!!
Они поженились около шести часов вечера, а потом сидели на пляже и пили
кокосовый коктейль. Прямо из распиленного кокоса. Со льдом. Я перепугалась и
заставила маму пообещать, что она больше не будет пить что-либо со льдом,
замороженным в Мексике.
— Во льду могут быть паразиты! — втолковывала я ей. — Такие
же живут в глетчерах Антарктики, мы по биологии проходили. Они существуют
там уже много тысячелетий. И даже если вода заморожена, они все равно могут
в ней быть. И ты можешь подцепить какую-нибудь заразу. Ты должна требовать
только лед, замороженный из бутылочной воды. Так, дай-ка мне мистера
Джанини, я ему все объясню, что делать...
— Миа, — перебила меня мама, — а как... Хм, как там моя
матушка?
Я отыскала глазами бабулю. Бабуля ловила кайф, самый большой в своей жизни.
Она вовсю играла роль матери невесты. Только что потанцевала с принцем
Альбертом, представителем королевской семьи Монако, и с принцем Эндрю,
который тоже был чей-то там представитель...
— Э-э-э, — неуверенно протянула я, — знаешь, она так на тебя
злится.
Конечно, это вранье. Но это вранье наполнило мамину душу блаженством. Ее
самое любимое занятие — доводить до бешенства своих родителей.
— Да? — переспросила она, и слышно было, как она довольна.
— Ага, — говорю, глядя, как дедуля кружит бабулю в вальсе вокруг
фонтана с шампанским. — Они, наверное, никогда больше с тобой не
захотят разговаривать.
— О! — воскликнула мама в полном восторге. — Что, все так
плохо?
Ах, как полезно иногда соврать.
Но тут, к сожалению, связь прервалась. Впрочем, по крайней мере, мама
слышала, что я сказала ей про лед.
Лично мне было, конечно, не очень-то интересно. Единственным моим ровесником
на балу был Хэнк, да и тот отплясывал с какой-то то ли принцессой, то ли
моделью.
Тут, на мое счастье, ко мне подошел папа и говорит:
— Миа, а разве сегодня не Хэллоуин?
— Да уж...
— И тебе, наверное, есть куда пойти?
Ах, конечно!!! Я не забыла про Шоу Ужасов и про все, что с ним связано. Но я
думала, что нужна бабушке. Иногда семейные дела важнее дружбы, даже любви.
Но уж раз папа отпускает, то совесть моя чиста!
Фильм начинался в полночь в кинотеатре
Виллидж Синема
. Это в пятидесяти
кварталах отсюда.
...Закладка в соц.сетях
