Жанр: Любовные романы
Наследницы том 1-2.
... "Все правильно, - подумала Кейт, - обстановка принадлежит к тому же времени, что и
хозяйка. Обе эти комнаты можно было бы перенести прямо в музей, ничего в них не
меняя: громоздкая мебель, картины в тяжелых рамах, папоротники в горшках..."
Она поговорила с Джеймсом Гривом, который испытал беспредельное облегчение.
- Он в самом деле больше ничего не хочет? - спросил он с тревогой.
- В самом деле. Он закроет дело. В итоге мы потеряли клиента, без которого сумеем
обойтись, а доброе имя "Деспардс" осталось незапятнанным.
- Кейт, вы просто чудо! - воскликнул Джеймс. - Вы заслужили этот уик-энд. Сегодня
вечером пойду и напьюсь. Я дорожку в ковре вытоптал, пока ходил из угла в угол и ждал
вашего звонка. Здорово, просто здорово!
- Спасибо, - поблагодарила Кейт. Она решила до своего возвращения не рассказывать о
вмешательстве Агаты Чандлер. - Вы не знаете, Ролло еще не вернулся?
- Я его не видел. Если хотите, могу узнать.
- Нет, не стоит. Просто, если вы его увидите" скажите, где я.
- Конечно. Желаю вам приятно провести время, - с искренней теплотой ответил
Джеймс. - Точно знаю, что свой уик-энд я проведу как следует. Еще раз, благослови вас
Бог, Кейт.
- Ну как? - спросила старая дама, когда Кейт вернулась в гостиную.
- Все в порядке! Я могу остаться! - радостно воскликнула Кейт. - А где находится
ранчо?
- В долине Ревущего Потока, - ответил Блэз и, увидев, что название не произвело на нее
никакого впечатления, добавил:
- Вы слышали об Аспене?
- Это лыжный курорт? Конечно, кто же о нем не слышал?
- Аспен находится в начале долины.
У Кейт заблестели глаза.
- Ты катаешься на лыжах? - спросила Агата.
- Никогда не каталась, но обязательно попробую.
- Ну, посмотрим, как у нас будет со временем. Насчет одежды не беспокойся, у нас
полно всякого барахла как раз на тебя. А верхом ездить умеешь?
- О, да! - Подвижное лицо Кейт засветилось от радости.
- У нас три теннисных корта и два бассейна - один под крышей, а другой на улице. -
Старая дама повернулась к внуку. - Мальчуган обожает спорт.
- И я тоже, - весело согласилась Кейт.
"Странно", - думал в это время Блэз. Совсем недавно он считал, что Кейт Деспард вряд
ли что изменит. Но если бы Блэз не знал, кто сейчас перед ним, он ни за что бы не
поверил, что та угрюмая, язвительная, вызывающе небрежно одетая девица и эта умная,
живая, привлекательная женщина с густыми волосами, блестящими, как только что
очищенный от скорлупы каштан, одно и то же лицо. Ее одежда говорила одновременно и
о вкусе, и о чувстве стиля Ясно, что кто-то над ней как следует поработал. Интересно,
кто?
- И ты сможешь как следует посмотреть на все эти штуки, - с воодушевлением говорила
Агата. - Мой отец был что твоя сорока - что ему приглянется, то непременно купит. - Она
пошарила на каминной полке, заставленной старыми, коричневатыми фотографиями в
таких же старинных рамках, и нашла скрывавшиеся за ними часы. - Надо слегка
перекусить, а в три выезжаем.
Мальчуган, надеюсь, ты с нами позавтракаешь?
- А зачем я тебе, если ты уже заполучила слушателя?
Агата хмыкнула.
- Ладно, тебе это даром не пройдет.
Кейт подумала, что бабушка и внук очень привязаны друг к другу. Когда Блэз называл
бабушку Герцогиней, в его глубоком голосе звучала мягкая усмешка, за которой
скрывалась искренняя и глубокая любовь.
Ленч был накрыт на столе, за которым могли бы усесться, по меньшей мере, полсотни
человек, в столовой того же стиля, что и весь дом - конца прошлого века.
Эту роскошную мебель красного дерева Кейт с радостью выставила бы на любой
аукцион в "Деспардс". Блюда подавали типично американские: сначала свежую форель с
изысканно-пряными приправами - "Это из Ревущего Потока, - сообщила старая леди, - мы
привезли ее с собой". За ней последовал бифштекс ("теленок с нашего ранчо")
немыслимого размера и необыкновенно нежный на вкус. К нему полагался печеный
картофель, щедро залитый сметаной с жареным диким луком. А после сладкой кукурузы и
песочного печенья, только что вынутых из духовки, на десерт подали яблочный пирог.
Покончив с едой, Кейт тяжело вздохнула.
- Надеюсь, мы полетим в Колорадо на грузовом самолете, любой другой меня просто
не поднимет. Если вы это называете "слегка перекусить", то обед даже страшно себе
представить.
- Ерунда! Мне нравится, когда человек ест с аппетитом. А тебе не помешает нарастить
немного мяса на кости.
Ты, верно, не поверишь, но когда-то я сама была как молоденькая ива. Не то что нынче
- нынче я смахиваю на целую рощу вековых дубов. - Агата принимала свои размеры как
должное, без пустых сожалений и нытья, так же, как и все остальное в жизни.
Когда пришло время уезжать, Блэз бережно накинул бабушке на плечи соболью
накидку, при виде которой у Кейт захватило дух, и положил ей на колени маленькую
кожаную коробку. Потом она обратилась к Минни на незнакомом Кейт языке, звучавшем
как набор хриплых нечленораздельных звуков и щелчков, и та ей что-то ответила
спокойным, безмятежным тоном. Наконец кресло было поставлено на настил,
покрывающий лестницу и ведущий прямо к дверце огромного автомобиля. Теперь Кейт
поняла, зачем у него такая широкая дверца. Блэз взял бабушку на руки и осторожно
посадил ее на заднее сиденье. Кресло сложили и убрали в багажник, Минни уселась
рядом с шофером, а Кейт с Агатой.
Старая дама взглянула на внука.
- На этот раз сделаешь, как я велела, насчет "Анаконды"?
- Разве я не всегда поступаю, как ты велишь?
- Ха! Ты только и делаешь, что поступаешь наоборот, - фыркнула Агата Чандлер. - Мне
ли не знать: ты говоришь мне одно, а потом идешь и делаешь другое. - Но когда Блэз
наклонился к ней, чтобы попрощаться, она крепко обняла его за шею. - Береги себя, -
хрипло сказала она.
- Я тебе позвоню сегодня вечером.
- Не забудь.
- Желаю приятно провести время, Кейт.
- Спасибо, Блэз, за.., за все, - проговорила Кейт.
Блэз улыбнулся, отступил на шаг, захлопнул дверцу, и машина медленно тронулась.
Интерьер автомобиля отличался изысканностью: серая замша и темный орех. В
машине было так же жарко, как и в доме, но Герцогиня - Кейт поймала себя на том, что
стала называть ее именно так, - зябко куталась в мех.
Блэз успел объяснить Кейт, когда они ненадолго остались наедине, почему в доме так
жарко.
- Бабушка страдает редкой болезнью крови, и ей все время холодно, - сказал Блэз. - Изза
недостатка тепла она может умереть. Поэтому она и летает в Нью-Йорк на
обследование, а вовсе не из-за артрита. Так что потерпите, если можете.
- Мне совсем не жарко, - беззаботно ответила Кейт и почувствовала себя странно
польщенной его ответной благодарной улыбкой.
Агата обернулась, чтобы помахать внуку на прощание, и Кейт увидела, что, несмотря
на пронизывающий холодный ветер, Блэз стоял на мостовой, пока машина не свернула за
угол. Агата удовлетворенно вздохнула.
- Вот каков мой Мальчуган, - сказала она с гордостью.
Они проехали в дальний конец аэродрома, предназначавшийся для частных самолетов,
и сели в "Грумэн Гольфстрим" цвета меди с эмблемой Корпорации на хвосте.
Агату Чандлер пересадили в кресло и ее инвалидную коляску закатили в багажное
отделение, а Кейт поднялась по трапу и оказалась в просторном салоне, выдержанном в
кремовых и бежевых тонах - от ковров на полу до штор на иллюминаторах, перед
которыми стояли удобные кожаные кресла. На столиках лежали кипы свежих журналов,
освещенные светом настольных ламп. Их приветствовала улыбающаяся стюардесса.
- Ну, последний перегон, и все, - с облегчением вздохнула Герцогиня, освобождаясь от
накидки. - Всего-навсего три часа до Аспена и полчаса до ранчо. Будем там к шести. По
горному времени, - объяснила она Кейт, удивленной тем, что было уже четыре. - Там
время отстает на два часа.
Конечно, напомнила себе Кейт, Америка - огромный материк, а не маленький остров.
- Поездка была удачной? - спросила стюардесса.
- Так себе. Как дела дома?
- Прекрасно. Когда мы утром вылетели из Денвера, погода была чудесная - солнце и
мороз.
- Я слышала, у нас там снегопады.
- Да, снег шел всю неделю. Это очень хорошо для Аспена. Лыжники довольны.
- Надо думать, - согласилась Агата. - Кейт, это Глория. Она присматривает за мной,
когда я езжу в Нью-Йорк. Глория, это мисс Деспард. Она проведет у нас уикэнд. Она еще
ни разу не была в Колорадо.
- Если уж на то пошло, то и в Америке тоже, - удрученно вздохнула Кейт. - Но я приеду
снова.
- Очень приятно, что Америка вам понравилась, - улыбнулась Глория, нисколько не
сомневаясь, что иначе и быть не могло. - Вам что-нибудь принести?
- Нет, спасибо.
- Мы выпьем чайку, когда взлетим, - сказала Герцогиня. - Минни, ты не забыла мой
чай?
Минни, постоянное безмолвие которой все время заставляло о ней забывать, показала
коробку лучшего "Ассама", - Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, - сказала
Глория. - Звонок справа от вашего кресла.
Кейт родилась если не в роскоши, то в достатке. У них был большой, хорошо
обставленный дом в Холланд-парке, она никогда не испытывала денежных затруднений,
но прирожденная бережливость матери воспитала в Кейт почти пуританский ужас перед
расточительностью.
По ее меркам - а по сути дела, по меркам огромного большинства людей, - Чандлеры
принадлежали к сверхбогачам. Ролло говорил, что они богаче Креза, и с того момента, как
за ней прислали машину к зданию "Хобарт Энтерпрайзис", Кейт поняла, что вступает в
мир, где с миллионами обращаются так же, как она обращается с сотнями.
Не потому ли Доминик и вышла замуж за Блэза Чандлера? Разумеется, если не считать
его собственной бесспорной привлекательности. В основе их богатства лежала медь.
Черный Джек нашел баснословные залежи в том месте, которое стали потом называть
Счастливый Доллар, но теперь Корпорация стала международным предприятием и
добывала не только медь, но и олово, вольфрам, ванадий и даже молибден. Она также
производила свинец и уголь. Ей принадлежали нефтяные скважины.
А еще "Чандлер Банк", сеть отелей и огромное количество другой недвижимости.
Пароходная линия... Все это Кейт почерпнула из статьи в "Форбс" - журнал лежал в
комнате, из которой она звонила в Лондон. Теперь, оглядев кипу журналов, она увидела
среди них тот же номер.
Значит, она сможет не торопясь дочитать статью.
Взревели реактивные двигатели, но самолет пока не трогался с места. В дальнем конце
салона открылась дверь, и человек среднего возраста, очень загорелый, с седыми
волосами наклонился, чтобы пройти в салон из рубки, одновременно сняв фуражку.
- Ну как, Джейк? - обратилась к нему Агата. - Устроишь нам хорошенький спокойный
полет?
- Постараюсь, мэм. Между нами и Денвером ничего опасного нет - только облака, и то
немного.
- Ладно, ладно... Это Джейк Ларсен, мой пилот.
Уж сколько лет меня возит...
Летчик улыбнулся Кейт.
- Добро пожаловать на борт, мэм. Если вам что-нибудь понадобится, только слово
скажите. Мы вот-вот взлетим, но я всегда сначала захожу взглянуть, как там миссис
Чандлер и не желает ли она чего.
- Лети прямо и не болтайся туда-сюда, больше мне нечего желать, - пробормотала
Агата. - Все-таки насколько лучше себя чувствуешь, когда возвращаешься домой. Обо мне
не беспокойся. Похоже, с тобой поговорил мой внук. Когда он поблизости, со мной все
обращаются, будто я хрустальная.
Джейк ухмыльнулся.
- Не дай Бог подвернуться под руку мистеру Чандлеру, если с вами что-нибудь
случится.
Агата что-то проворчала в ответ, но было видно, что ей приятно это слышать. Ей явно
нравилось, что внук так заботится о ней, и вовсе не потому - Кейт не сомневалась в этом
ни секунды, - что он ее наследник.
Пилот вернулся в рубку, и почти в тот же миг самолет плавно покатил вперед. Пока он
набирал высоту, Минни, выпрямившись в кресле, не поднимала глаз от работы - она
вышивала что-то бисером, а Агата уткнулась в утренний выпуск "Денвер пост". Только
когда машина выровнялась - на высоте 38 000 футов, как показывал альтиметр над дверью
рубки, - Кейт обратила внимание, что рука, державшая газету, слегка дрожит, и Агата это
заметила.
- Никак не могу привыкнуть отрываться от земли, - ворчливо объяснила она. - Но я не
могу тратить время на поезд, а об автомобиле и речи нет, так что, когда меня должны
разглядывать под микроскопом, приходится летать. Блэз говорит, чтоб доктора сами ко
мне приезжали, но куда это годится - таскать все их приборы через всю страну.
Выпив чаю, она заметно приободрилась, и Кейт поняла, что полет пройдет под знаком
откровений старой дамы. Агата любила поболтать и постоянно перескакивала с одной
темы на другую. Таким образом Кейт узнала, что та не одобряла женитьбы внука, что
мать Доминик просто хорошенькая пустышка, к тому же непомерно ревнивая, что между
Доминик и бабкой Блэза нет и следа взаимной симпатии, что для нее, Агаты, отец тоже
был кумиром, что ее мать, чистокровная индианка из племени шошонов, умерла родами,
когда Агате было всего пять лет, и что ее очень тревожит, что станется с Блэзом после ее
смерти, коль скоро его держит на крючке такая женщина, как Доминик.
- ..отбою от женщин не было с тех пор, как он вырос из коротких штанишек. Он любил
их и уходил от них, потому что эти женщины были созданы для того, чтобы от них
уходить. Я-то знала, что со временем он остепенится, но кто ж мог подумать, что Блэза
Чандлера захомутает женщина, с которой он пропадет, если, конечно, не одумается. Это
единственное, на что я надеюсь - что в один прекрасный день он прозреет и станет таким,
как прежде.
Иногда старая дама просто бурчала себе под нос, словно говорила сама с собой, но все
же достаточно громко, чтобы Кейт могла слышать. Щеки у нее горели от смущения. Ролло
велел бы ей навострить уши и впитывать каждое слово, но она не обладала его
способностями и не любила выведывать чужие тайны. Кроме того, она понимала, что Блэз
Чандлер пришел бы в ярость, если бы слышал, что говорит его бабка. Теперь Кейт поняла,
почему он не был в восторге от приглашения Агаты. Правда, следовало отдать ему
должное - вмешиваться он даже не пытался.
- ..конечно, он работает, как мул. Только дома на ранчо ему и удается по-настоящему
отдохнуть. Он любит дом - так же сильно, как я. Как первый раз попал сюда, когда был
еще совсем мальчишкой, так и влюбился навек. Сначала сидел на лошади, как какойнибудь
паршивый французишка, только мы сразу же посадили его в пастушье седло, и он
не слезал с коня часов по восемь, а то и больше. Так навострился, что участвовал в родео в
Колорадо-Спрингс. Теперь ездит, будто родился в седле.
Совсем как мой отец. Вот уж был наездник так наездник.
Но если в жилах есть индейская кровь, то это выходит само собой.
- Ваш отец тоже наполовину индеец?
- Его мать была настоящая индианка из племени "черноногих". Блестящая Вода - вот
как ее звали. Ее взяли в плен, а мой дед ее спас. Отец родился в горах - в самый разгар
битвы между правительственными войсками и племенем "черноногих". Дед говорил, что
бабка и звука не издала во время родов.
Агата кивнула, улыбаясь самой себе, я все с той же улыбкой погрузилась в глубокий
сон.
Кейт тяжело вздохнула и вдруг заметила, что Минни за ней наблюдает. Когда она
встретила ее взгляд, лицо Минни посветлело.
-Я стара, говорили ее глаза. И одинока. И заслуживаю любви. Кейт кивнула. Минни
снова занялась вышивкой, а Кейт некоторое время смотрела в иллюминатор,
погрузившись в собственные мысли, пока не вернулась к журналу, который оказался
настоящим кладезем полезной информации. Она читала статью, ошеломленная суммами,
которыми ворочала Агата Чандлер, - такие суммы обычно звучат, когда в палате общин
обсуждается правительственный бюджет. Не миллионы, а миллиарды. И все началось с
того, что уроженец Диких гор вместе со своей скво случайно напали на главную жилу
богатейшего медного месторождения.
Агата проснулась и продолжала разговор с того места, на котором остановилась.
Словно она не спала, а на мгновение задумалась. Ее слова оказались странным образом
созвучны мыслям Кейт:
- Чандлеры были исконными горцами, когда впервые поднялись по Снейк-Ривер
полтора века назад. Мы плоть от плоти Запада. Старого Запада. Такого, как я его помню,
да нынче-то уж мало что осталось - железная дорога его прикончила. Мой отец в юности
мог бродить по несколько месяцев и не встретить ни единой живой души.
В те времена пропасть в горах ничего не стоило, хотя заблудиться-то и сейчас можно,
если дороги не знаешь.
- А какое у вас ранчо? Большое?
- Ну, сейчас не так чтоб очень большое. Сорок тысяч акров, а когда-то было четверть
миллиона. Но сейчас в самый раз, чтоб присматривать за землей. У нас ранчо не для
показа, у нас люди работают. А кроме того, высота три с половиной тысячи метров. По
ночам холод страшный, и снегу много бывает. Потому и летаем на вертолете, а то раньше,
бывало, снегом заметет, и сиди, пока не растает.
Глория, которая всегда была начеку, появилась в салоне, чтобы узнать, не нужно ли
чего миссис Чандлер.
Агата попросила бурбон с водой, а Кейт предпочла кофе, почувствовав, что ее
неодолимо клонит в сон. От жары в салоне, выпитого утром вина и монотонного голоса
Агаты Кейт казалось, что веки у нее вот-вот закроются: в отличие от самолета они никак
не могли преодолеть силу тяжести.
Когда Кейт наконец сморил сон, Агата улыбнулась и дала знак Глории, которая
накрыла девушку легким одеялом. "Какое милое дитя, - думала Агата. - Полная
противоположность Доминик". Она тяжело вздохнула.
Ей не нравилась жена любимого внука, и поведения ее она не одобряла.
"Оранжерейный цветочек, - фыркала Агата про себя. - К ранчо никогда и близко не
подходила. Морщит нос, услышав слово "скот", а на лошадь садится только для того,
чтобы покрасоваться в этих модных штанах и шляпах. И не то чтобы у нас не хватало
комфорта, без которого она жить не может. Да мой папа первым в Скалистых горах завел
ванную! - Она тяжело вздохнула. - Мне наплевать, что они все болтают о современном
браке. Ясно одно - мой Мальчуган получил совсем не то, что заслуживал".
Они приземлились в Денвере около половины седьмого, потому что в конце пути
самолет летел против сильного встречного ветра, вздымавшего над Скалистыми горами
снежные вихри, от чего очертания гор терялись в белесоватом тумане. Кейт еще не
проснулась как следует, но порадовалась, что на ней плотное пальто, защищавшее от
пронизывающего холода. Они побрели по рыхлому снегу, который непрерывно убирали
снегоочистители, к огромному автофургону, доставившему их к вертолету.
Внутри было так же удобно и жарко, как и в самолете.
Уже стемнело, и Кейт ничего не могла разглядеть в иллюминатор, кроме дальних гор,
снежные вершины которых сияли в свете молодого месяца.
- Скалистые горы? - оживленно обратилась она к Герцогине.
- Точно, - весело подтвердила та.
Они приземлились на ярко освещенной посадочной площадке, и Кейт с удивлением
увидела невдалеке силуэт огромного трехэтажного дома. Она ожидала увидеть каркасный
или бревенчатый дом, а это сооружение было кирпичным и чем-то напоминало
Версальский дворец.
Они прошли, скрючившись, потому что мороз пробирал до костей, по вымощенной
кирпичом тропинке и оказались в жаркой, насыщенной влагой и испарениями
тропических растений оранжерее, словно попали прямо в дебри Конго.
- Ну вот так-то лучше, - удовлетворенно пробормотала Герцогиня, сбрасывая свои
соболя. - Я вижу, опять был снегопад.
- Снег пошел незадолго до полудня, но прогноз на следующие два дня: солнечно, без
осадков, - ответил мужчина, кативший кресло.
- Хорошо, хорошо... Не хочется, чтобы нашу гостью прямо с первого раза занесло
снегом. Кейт, это Фрэнк Крамер, мой... Мой кто, Фрэнк?
Фрэнк - человек средних лет, с лицом, изборожденным морщинами, - снял ковбойскую
шляпу и задумчиво поскреб седую коротко остриженную голову.
- Ну, думаю, можно так сказать: я выполняю почти все, что вы попросите.
- Секретарь и доверенное лицо? - улыбнулась Кейт, пожимая протянутую руку.
- А это вот Кейт Деспард, - представила ее Герцогиня. - Она только что из Англии и в
Америке никогда не бывала. Фрэнк, мы должны ей показать настоящее американское
гостеприимство.
- С большим удовольствием, мэм, - заверил тот.
- Сейчас мы устроимся, а потом зайди ко мне. Я хочу знать, что тут у вас происходило,
пока меня не было, - распорядилась Агата. - И оставайся-ка обедать.
- Хорошо, мэм, - ответил Фрэнк и вышел на улицу, только слегка приоткрыв
стеклянную дверь, чтобы внутрь не проник холодный воздух.
- Ладно, теперь я могу и сама покататься, - сказала Герцогиня. Она двинулась впереди,
за ней последовала Минни, которая несла накидку и кожаную коробку, а Кейт замыкала
процессию. Оранжерея выходила в большой холл, увешанный охотничьими трофеями, из
него наверх вела лестница такой ширины, что по ней мог бы проехать дилижанс. Но они
воспользовались не лестницей, а расположенным рядом с ней маленьким лифтом,
который доставил их на галерею двумя этажами выше.
Полы там были паркетными, в испанском стиле, на стенах тоже висели головы зверей
и картины, которые Кейт рвалась поскорее рассмотреть - она была уверена, что узнает
знаменитых мастеров, - но они обошли галерею и оказались у больших дверей,
распахнутых Минни.
- Вот здесь ты будешь спать, - проговорила Герцогиня.
На кровати под балдахином могли бы уместиться человек шесть. Мебель в комнате
была конца прошлого - начала нынешнего века, и Кейт готова была поклясться, что у нее
под ногами лежал редкий китайский ковер из шелка. На стенах висели картины
художников американского Запада, а когда Минни открыла еще одну дверь, за ней
оказалась роскошная ванная комната в эдвардианском стиле, отделанная мрамором и
красным деревом.
- Я пригляжу для тебя кое-какую одежду, - сказала Агата, - но если не хочешь, не
переодевайся. У нас тут без церемоний. Обед в восемь. Тебя кто-нибудь проводит. - Она
хмыкнула. - А то заблудишься: дом-то не маленький.
Оставшись одна, Кейт внимательно осмотрела свою комнату. Карнизы и потолок были
украшены лепниной, а картины... У Кейт перехватило дыхание, закружилась голова. Одна
из них принадлежала кисти Бирстадта, две - Джорджа Кэтлина, четвертая была,
несомненно, кисти Ремингтона. В ванной на гладкой белой стене висело гигантское
полотно Истмена, изображающее охоту на бизонов. Она была под стеклом, как и все
остальные. Слава Богу, подумала Кейт, о картинах здесь заботятся.
Усевшись на постель, она внимательно разглядела покрывало, сшитое из разноцветных
кусочков, в основном голубых и белых, и что-то всколыхнулось в ее памяти. Подушки
были отделаны настоящим кружевом, а шнур, свисавший с балдахина, сплетен из бисера.
Нечто подобное делала Минни в самолете.
- Это не дом, - вслух произнесла Кейт. - Это музей! - От возбуждения у нее по коже
побежали мурашки. Какие еще чудеса ее ждут?
Ванна была полна горячей воды, на полках Кейт обнаружила все современные
туалетные принадлежности - тальк, мыло, пену для ванн. Был и душ, но такой же старый,
как и все в ванной, и Кейт не знала, как пользоваться рычажками и кнопками, поэтому
она оставила его в покое и погрузилась в ванну, такую огромную и глубокую, что в ней
можно было плавать. Завернувшись в нагретое полотенце размером с простыню, она
вернулась к себе в комнату и увидела, что на кровати лежат чистые, но потертые джинсы
и ковбойка.
Позднее она вспоминала, как забавно было увидеть себя в зеркале в этой одежде.
Когда-то она не вылезала из рубахи и джинсов, но теперь изысканная прическа и
косметика придали ей совсем другой вид. Она подняла ногу, чтобы рассмотреть
ковбойские сапожки, которые оказались на удивление удобными. Ее собственные сапоги
исчезли.
Пока она гадала, кто за ней придет, раздался стук, и дверь открылась.
- Добрый вечер, мэм. Вы готовы? Пора спускаться. - Это была молоденькая
черноволосая девушка, чистокровная индианка.
- Спасибо, я иду.
- Меня зовут Нула.
- Здравствуйте, Нула, - сказала Кейт.
- Меня к вам приставили. Если что понадобится, скажите мне, ладно?
- Хорошо. Спасибо.
Девушка осмотрела ее с головы до ног.
- Эта одежда вам очень к лицу. А как сапожки?
- Очень удобные. Откуда вы узнали, какой у меня размер?
- Я подбирала по вашим сапогам. Мисс Агата, она любит, чтобы в доме было побольше
одежды для гостей.
Она обожает компанию, но в последнее время у нас мало кто бывает, потому что она
не совсем здорова.
Нула подвела Кейт к двери в углу галереи, за ней оказалась лестница, ведущая к другой
двери в длинный. коридор. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы с образцами минералов,
на стенах висело оружие и головы диких животных. Кейт узнала волка, медведя и бизона,
а названий зверя, похожего на львицу, и многих копытных она не знала. Нула заметила,
что Кейт их разглядывает.
- Это лось, а это вилорог.
- Кто их убил?
- Отец мисс Агаты. Он считался лучшим стрелком в Колорадо. - Потом она оживленно
продолжала:
- Его мать была сестрой моей прапрабабки.
Вспомнив слова Герцогини, Кейт спросила:
- Значит, ты из племени "черноногих"?
- Да, мэм.
"Ну, Ролло, держись, - подумала Кейт. - Ты умрешь от зависти, когда я тебе все это
расскажу".
Герцогиня сидела в оранжерее за специальным столиком, который крепился на ее
инвалидное кресло. На нем громоздилась куча бумаг. Рядом с ней сидел Фрэнк Крамер,
который поднялся, когда Кейт появилась в дверях.
- Ну вот, теперь у тебя вид что надо, - одобрительно заметила Герцогиня.
- Похоже, что здесь у вас, кроме всего прочего, есть магазин готового платья, -
пошутила Кейт.
- В этом нет нужды, - ответила Агата. - Папа всегда держал в доме полный набор
одежды, на случай, если что-нибудь понадобится гостю, а я просто следую его примеру.
Как насчет того, чтобы выпить для аппетита?
- Можно мне сауер с виски? - нерешительно попросила Кейт.
Старая дама улыбнулась.
- Сдается, ты решила пробовать все, чего не пробовала раньше.
- Мне всегда очень нравилось, как это звучит.
На вкус напиток оказался еще лучше. Кейт отпила глоток, языком отодвинула пленку
яичного белка и объявила:
- Замечательно.
...Закладка в соц.сетях
