Жанр: Любовные романы
Ты мой навсегда!
...увствуя, что тает,
как свеча от жаркого пламени. Тело стало мягким и податливым, как
расплавленный воск.
Тиг поднял голову и несколько долгих секунд смотрел на нее. Сердце гулко
стучало в груди. Потом она взглянула на его губы, еще влажные от поцелуя, и
у нее вырвался негромкий стон. Тиг издал гортанный звук и снова прильнул к
ее губам. Жадно, настойчиво, требовательно. Она ответила ему, перехватив
инициативу.
Поблизости кто-то кашлянул, и Эрин от неожиданности вздрогнула. Поцелуй
заглушил вскрик удивления. Вполголоса выругавшись, Тиг бережно отстранил ее,
прежде чем повернуться к непрошеному гостю.
У грузовика стоял Маршалл с непроницаемым выражением лица. Эрин лихорадочно
старалась взять себя в руки. Щеки у нее пылали, губы припухли.
— Марш, у меня к тебе просьба, — сказал Тиг.
— Ты говорил об этом по телефону. — Если Маршалл и удивился, он
никак этого не показал. — Полагаю, это связано с доктором Макклюр.
Эрин нахмурилась. Доктор Макклюр? Марш практически с первой встречи называл
ее Эрин.
— Я хочу, чтобы она осталась здесь, хотя бы на несколько дней.
— Что? — возмутилась Эрин, встревая в разговор. — Это
невозможно.
Марш перегнулся через Тига, обращаясь к ней:
— Это не проблема. Я просто скажу Мэззи, чтобы она приготовила одну из
комнат наверху. Ты можешь жить здесь сколько угодно.
— Спасибо, — ответил за нее Тиг и распахнул дверцу машины. —
Давай выгрузим твои вещи.
— Вы, кажется, считаете вопрос решенным, — сказала Эрин, слегка
наклонившись вперед и обращаясь к обоим мужчинам. — Спасибо за заботу.
И уже тише, так, чтобы слышал только Тиг, добавила:
— По-моему, это не просто просьба. Не делай этого ради меня, Тиг.
Прежде чем он успел возразить, она обратилась к Маршаллу:
— Я действительно тебе очень признательна. Но думаю, что это было бы
неблагоразумно. Если я поселюсь у тебя, в колледже это могут превратно
истолковать. Город ведь совсем небольшой, Маршалл, и слухи расползутся по
нему мгновенно.
Он покачал головой.
— Фамилия Салливэнов здесь слишком известна, чтобы об этом стоило
беспокоиться, Эрин. И потом, хочешь верь, хочешь не верь, но декан отнесется
к этому благосклонно. Он очень рассчитывает на то, что ты получишь грант, и
надеется, что твои исследования привлекут внимание к колледжу.
Тиг уже вылез из машины и вынимал ее вещи. Эрин открыла дверцу. Маршалл
помог ей выбраться.
— Конечно, это не мое дело. Я толком не знаю, что, собственно,
происходит, но...
— Разве Тиг не объяснил? — удивилась Эрин. И тут до нее дошло,
что, оказавшись невольным свидетелем недавней сцены, Маршалл наверняка
теперь теряется в догадках.
— Он позвонил и спросил, может ли занять комнату на неделю.
Эрин широко раскрыла глаза.
— И ты не спросил зачем? Он делал так когда-нибудь раньше? — Она
покачала головой. — Не надо, не отвечай, знаю, что нет. Так или иначе,
спасибо за приглашение. Я постараюсь не докучать тебе. Да и вряд ли я
пробуду здесь целую неделю.
Маршалл улыбнулся.
— Мэззи обожает суетиться вокруг гостей. А поскольку отец вернется не
раньше чем через месяц, тебе вряд ли удастся быстро улизнуть.
— Мэззи?
— Это наша экономка и попутно рьяная блюстительница приличий. Она на
всех нагоняет страху, — пояснил Маршалл с улыбкой, которая на этот раз
была более искренней. — Если ты смогла уломать Белизэр, то я уверен,
что и с Мэззи вы отлично поладите.
Понимая, что теперь идти на попятную было бы бестактно, Эрин сказала:
— Спасибо, Маршалл. Ты очень великодушен.
— О, не надо меня благодарить. Салливэны всегда славились великодушием.
Я лишь следую семейной традиции.
Он произнес это с откровенным сарказмом и тут же отвернулся, чтобы взять ее
вещи, прежде чем она успела что-нибудь сказать по этому поводу.
Когда Эрин догнала его, она услышала слова Тига:
— Я благодарен тебе за эту услугу.
— Долг платежом красен. — Маршалл наклонился за вещевым
мешком. — На то и существует семья.
Эрин показалось, что Тиг вздрогнул, но к тому времени, когда Маршалл исчез в
доме, выражение его лица снова стало непроницаемым.
Он повернулся к ней:
— Я еще свяжусь с тобой сегодня. Оставайся здесь, пока я не объявлюсь.
Если захочешь поехать в лабораторию, пусть Маршалл тебя отвезет. Или дождись
меня.
— Ты это серьезно? — изумилась Эрин.
— Абсолютно.
Она проглотила застрявший в горле комок.
— Ты действительно думаешь, что нужно соблюдать такую осторожность
только потому, что кто-то оставил...
— Эрин, обещай мне, что не уйдешь отсюда без Маршалла или до тех пор,
пока не услышишь от меня известий.
Решив на время отступить, чтобы потом атаковать с другого края, Эрин
кивнула.
— Я привезла свои записи и кассеты, так что могу работать здесь. —
Она вскинула рюкзак на плечо. — А здесь действительно
замечательно, — заметила она, бросив взгляд на дом. — Грех
жаловаться на апартаменты.
Выражение его лица смягчилось, и Эрин опять почувствовала, как у нее тянет
низ живота.
— Я свяжусь с тобой, дорогая.
Появившийся из дома Маршалл успел расслышать только последнюю фразу.
— Разве ты не зайдешь?
Тиг посмотрел на Марша.
— Нет, дела ждут.
Маршалл нахмурился.
— Ты здесь впервые за пятнадцать лет и... — Он оборвал себя на
полуслове, увидев, как у Эрин широко раскрылись глаза.
Тиг выругался сквозь зубы.
— Мэззи меня живьем съест, Тиг, — добавил Маршалл нарочито
непринужденным тоном.
— Еще раз спасибо, Маршалл. — Тиг обошел грузовик и взялся за
дверцу.
Эрин догнала его.
— Подожди минутку!
Тиг залез в кабину и захлопнул дверцу прежде, чем она успела его остановить.
Эрин ухватилась за открытое окно, пока Тиг включал зажигание.
— Тиг, не надо. Почему ты мне не сказал?
Он повернулся к ней лицом.
— Почему, Тиг?
Несколько долгих секунд он пристально смотрел на нее, потом просто сказал:
— Дождись меня, ладно?
Она обреченно вздохнула, смиряясь с поражением.
— Постараюсь.
Тиг нахмурился.
— Не надо стараться. Просто дождись. Обещай мне.
— Почему ты думаешь, что мои обещания чего-то стоят?
Он и глазом не моргнул.
— Обещай.
— Ну ладно, ладно, обещаю.
Тиг удовлетворенно кивнул и уехал. А Эрин осталась стоять у ворот. У нее
перехватило дыхание.
Только сейчас она начала понимать, какой бесценный дар он вручил ей на
прощание.
Свое доверие.
9
— Клянусь, я понятия не имею, кто это сделал.
Москит еще раз затянулся сигаретой и, смяв толстыми пальцами окурок, швырнул
его в воду.
— У кого-то сдают нервы, — резко сказал Тиг. — Ты уверял,
будто объяснил людям Арно, что с ней не будет проблем, что я все держу под
контролем. Если кто-то из наших дал ему повод для подозрений накануне
операции, все летит к черту.
Москит оттолкнулся от стены и зашагал взад-вперед по причалу лодочной
станции. Он покачал головой.
— Нет, нет. Я виделся сегодня с Джонни. Арно ему полностью доверяет. Говорю тебе, все в ажуре.
Тиг выругался сквозь зубы. Тогда кто же, черт бы его побрал, не дает житья
Эрин? Неужели действительно совпадение? Просто кому-то из людей Белизэр не
понравилось ее вторжение и он не придумал ничего умнее, чем попытаться
запугать Эрин? А как быть с той первой запиской?
Ну, если дело в этом, Белизэр сама разберется. Но он должен быть уверен.
А это значит, что придется поговорить с Белизэр.
Тиг был раздражен и взвинчен, а ему сейчас требовалось полное самообладание.
Он повернулся к Москиту.
— Назначь сделку на воскресенье, как мы и планировали. Я не хочу
спугнуть Арно. Сегодня вечером у меня встреча с гаитянским связным.
Позаботься о том, чтобы лодки были здесь вовремя. Я буду поддерживать с
тобой связь.
Не дожидаясь ответа, он повернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился и
обернулся.
— Я веду эту игру почти год, Москит. Столько сил на нее положил. Мы
почти у цели. Осталось вот столечко. — Он показал кончик ногтя. —
Но как бы дело ни обернулось, я не хочу, чтобы кто-нибудь приставал к
доктору Макклюр. Если хоть что-нибудь услышишь, немедленно сообщи мне.
Понял?
— Понял, Тиг. Сделаю.
Комо быстро зашагал по тропинке к святилищу. Он искренне надеялся, что
Белизэр сейчас свободна. Тиг никогда не отличался терпением, и, хотя он
любил старуху, она даже в лучшие времена частенько доводила его до белого
каления.
Он упорно избегал мыслей об Эрин. Хорошо, что он отвез ее туда. В Бомарше
она будет в безопасности. Если останется там.
Тиг нахмурился под наплывом воспоминаний, которые много лет безжалостно гнал
от себя. При виде Бомарше он ожидал почувствовать смятение, гнев, ненависть
— что угодно, но только не пустоту. А сейчас он чувствовал себя
опустошенным, и это причиняло почти физическую боль.
Самое худшее заключалось в том, что он всегда был опустошен. Но понял это
лишь тогда, когда вновь оказался там, под сенью дома, в котором родился. В
Бомарше осталась часть его души, и от этого нельзя было убежать, как он ни
старался. Как же Тиг не знал этого раньше?
Он наблюдал, как Эрин непринужденно разговаривает с Маршаллом. Она так
естественно вписывалась в окружающую обстановку. Там она была на своем
месте. Тиг легко мог представить ее разгуливающей по просторным светлым
комнатам, или сбегающей по широкой витой лестнице, или сидящей за большим
столом в парадной столовой.
Краешки губ тронула улыбка. Он представил ее с очками на носу, среди
тетрадей и образцов растений, разбросанных по антикварному столу вишневого
дерева, с которого всегда сдували пылинки. Наверное, она заставила бы
бедняжку Мэззи выращивать на огороде разные растения с труднопроизносимыми
названиями и наклеивать ярлыки на засушенные для гербария образцы.
Тиг резко остановился, пораженный внезапной мыслью. Впервые у него возникли
приятные ассоциации с местом, которое прежде всегда вызывало только боль,
гнев и ощущение неприкаянности. Он прижал кулак к груди. Рядом с Эрин
чувство опустошенности исчезало.
Вот почему она так пленила его. Она заполняла его душу.
— Тиг?
Властный голос Белизэр вернул его к действительности.
— Я здесь, бабушка, — машинально ответил он.
Только что сделанное открытие настолько вывело его из душевного равновесия,
что сейчас он не был готов к встрече с ней. Но у него не оставалось выбора.
Белизэр обошла узловатые корни кипарисов, тянувшиеся вдоль узкой тропинки, и остановилась перед ним.
— Нам надо поговорить.
— Да, — сказал он, беря инициативу в свои руки и моля Бога, чтобы
бабушка хоть раз позволила ему удержать ее. — Ты знаешь, кто вчера
ночью оставил жертвенного петуха в ванной у доктора Макклюр?
— Эрин сейчас не самое главное, дорогой, — лаконично ответила она.
Тиг знал, что упорствовать бессмысленно, но не мог удержаться:
— Я поселил Эрин в Бомарше, у Маршалла.
Впервые в жизни Тиг застал ее врасплох, но это не принесло ему
удовлетворения. От напряжения волосы на затылке взмокли.
— Ты не привел ее ко мне. — Белизэр изучающе посмотрела на него, и
ему стоило труда не поежиться под этим проницательным взглядом. — В
этом деле ты слушаешься не только разума, дорогой. Ты и представить себе не
можешь, как я этому рада.
Она шагнула ближе и положила ему на щеку свою маленькую изящную руку.
Тиг заглянул в ее черные глаза и был потрясен, внезапно осознав, как она
стара. Хотя Белизэр несла бремя своих лет, как могучее дерево — с
достоинством и гордостью, — сейчас она вдруг показалось ему усталой и
беззащитной. У него защемило сердце.
— Бабушка, — прошептал он и, повернув голову, поцеловал ее ладонь.
— Да, Тиг, все течет и меняется. Скоро ничто уже не будет так, как
прежде. Но помни, что скрыто для разума — открыто для сердца. — Ее рука
на мгновение напряглась. — И наоборот, этого тоже не забывай.
Не говоря больше ни слова, она повернулась и медленно направилась к
святилищу.
Его охватили подозрения и тревога.
— Подожди, бабушка.
— Тиг, это ты?
Тиг резко обернулся. Не успел он откликнуться, как справа от него на
тропинке показалась Эрин.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он. — Я ведь велел
тебе... — Он осекся и бросился к ней, пораженный внезапной
мыслью. — Что-нибудь случилось?
— Меня вызвала Белизэр. Она сказала, что ты здесь и что я тоже должна
прийти.
Тиг выругался сквозь зубы.
— Безрассудная старуха, вертит всеми как хочет.
— Что стряслось? Она не объяснила, почему я должна прийти, сказала
только, что ты здесь и что позже все выяснится.
Его тревога еще больше усилилась. — Ох, что-то она сегодня напускает
таинственность. Будь моя воля...
Он оборвал себя на полуслове, чувствуя, что на самом деле вовсе не сердится
на Белизэр. Здесь действовали силы, которые были ему неведомы и потому
неподвластны.
— Я встретила ее на тропинке. Она просила, чтобы мы оба пришли в
святилище, — сказала Эрин.
— Тогда Боже упаси заставлять ее ждать.
Тиг покинул Луизиану с твердым намерением стать хозяином своей жизни, и он
своего достиг. Он стал холодным, трезвым, расчетливым человеком, который
полностью распоряжался собой и теми, с кем он имел дело.
Так было до тех пор, пока он не вернулся домой. А теперь у него возникло
ощущение, что жизнь снова стремительно выходит из-под контроля. Это вызвало
такой прилив ненависти, что он испугался. Для того чтобы так яростно
ненавидеть, нужно глубоко и страстно любить.
А он больше не хотел ни любить, ни чувствовать ничего похожего на любовь.
Никогда.
— Давай покончим с этим. У меня сегодня много дел.
Тиг протиснулся мимо Эрин и пошел впереди по тропинке. Он не слышал ее шагов
за спиной, но знал, что она там. Он чувствовал ее кожей.
— Чего она хочет? Ты с ней только что разговаривал. Что она сказала?
— Ничего.
Ничего — и в то же время все. Сердце видит то, чего не видит разум. И
наоборот. Тиг покачал головой, даже не пытаясь анализировать ее слова или
подвергать их сомнению. Белизэр всегда была права. И тайный смысл ее слов
всегда раскрывался — рано или поздно. Ему только хотелось в кои-то веки
угадать момент приближения развязки. Он не мог отделаться от ощущения, что
на этот раз его ждет сокрушительный удар.
— Белизэр скажет, чего она хочет, когда сочтет нужным. Она предпочитает
сама управлять событиями.
— А, видно, это у вас наследственная черта, — заметила Эрин.
Тиг чуть замедлил шаг, но не оглянулся.
— Лучше так, чем наоборот.
— Да, конечно, только вам с ней, должно быть, трудно поладить.
Эрин догнала его и взяла за руку.
На этот раз он остановился и посмотрел на нее.
— Я не хочу ею управлять, — сказал он. — И тобой тоже. Я
только хочу уберечь вас обеих от любых неприятностей.
— Управлять ситуацией, которая управляет нами?
— Вроде того.
Эрин погладила его по лицу.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты хочешь уберечь меня и Белизэр от неприятностей. —
Она улыбнулась. — Хотя я уверена, что Белизэр думает иначе.
Тиг молчал, ошеломленный ее словами.
— Я не говорю, что ты должен оберегать меня, Тиг. Я даже не хочу этого.
Но то, что ты пытаешься... — Она застенчиво опустила глаза.
Застенчиво? Эрин?
Он приподнял ее лицо за подбородок.
— Дело не в том, что я хочу, Эрин, — негромко сказал он. — Я
просто не могу иначе. Мне это нужно. — Тиг шагнул ближе, и его голос
упал до хриплого шепота. — С тобой ничего не может случиться.
Понимаешь?
Эрин смотрела на него не отрывая глаз.
— Кажется, понимаю. — Она кашлянула, пытаясь скрыть минутную
нерешительность. — Но, если что-нибудь все же случится, Тиг, это не
твоя вина. Ты за меня не отвечаешь. — Эрин коротко вздохнула. —
Как сказала Белизэр, мы сами делаем свой выбор.
— А если мой выбор — это любым способом не дать тебе влипнуть в
историю?
— Историю? Какую историю, Тиг? Что здесь происходит?
И какую роль ты в этом играешь?
— спросила она про себя.
— Тебе угрожают. Я не знаю кто и почему, а Белизэр молчит. Я всего лишь
хочу убедиться, что ты здесь в безопасности.
Эрин не сомневалась, что он чего-то не договаривает. Помогая ей днем
устраиваться в доме, Маршалл обронил несколько фраз, которые занозой
застряли у нее в голове. Но в тот момент она не могла понять почему.
— Маршалл о тебе беспокоится, — осторожно заметила она.
Лицо у Тига окаменело.
— Да? И почему же?
— Он не сказал этого прямо. — Эрин пожала плечами, стараясь
принять непринужденный вид. Действительно, что это ей взбрело в голову
совать нос в чужие дела.
Разве тебе это в новинку, Эрин Макклюр? Ты всю жизнь суешь нос в чужие
дела
.
Да, но на этот раз я не хочу быть просто наблюдателем. Я не хочу оставаться
в стороне
, — возразил внутренний голос. Однако она безжалостно
подавила его.
— Просто он рассказывал, как ты живешь, с тех пор как вернулся домой.
Похоже, его беспокоит, что ты слишком много времени проводишь здесь, на
болотах. По-моему, ему хотелось бы, чтобы ты побольше общался с семьей.
— У меня здесь есть дело. И семья моя тоже здесь.
— Не вся, Тиг.
— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, Эрин.
— Но я хотела бы понять, — возразила она, теряя самообладание. И,
судорожно глотнув воздух, добавила: — Мне тоже не все равно, Тиг. Я тоже не
хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Он неотрывно смотрел на нее, и маска безразличия медленно сползала с его
лица, обнажая такую бурю чувств, что у Эрин едва не подкосились колени.
— Тогда пойдем узнаем, чего хочет Белизэр, а потом я попытаюсь
разобраться, что здесь происходит.
— Тиг, я хочу...
Он прижал палец к ее губам.
— Дай мне сделать то, что я должен сделать. Мне это нужно. А потом я
вернусь за тобой и мы поговорим.
— В Бомарше? — Она сразу поняла, что сказала что-то не то.
— Нет. В другом месте.
Он старается щадить ее. Ну что ж, она ответит тем же.
— Хорошо.
Тиг кивнул и двинулся вперед по тропинке. Пройдя немного, он замедлил шаг,
чтобы Эрин догнала его. Не оборачиваясь, он взял ее за руку и легонько
потянул, привлекая ближе к себе.
Они пошли рядом. Эрин шла, опустив глаза, щеки ее пылали, на губах играла
улыбка. Она украдкой глянула на Тига и сильнее сжала его руку.
Тиг не отпустил ее руку, когда они вошли в святилище. Хотя Белизэр даже не
глянула в их сторону, Эрин была уверена, что она все заметила. Но это ее
ничуть не беспокоило. У нее еще будет время для самокопания. А сейчас ей,
вероятно, придется напрячь все свои умственные способности для разговора с
Белизэр.
Предположение Эрин не замедлило подтвердиться.
— Проходите, садитесь. — Старуха провела их во внутренний дворик и
жестом указала на круглый дубовый стол в углу.
Как обычно, Белизэр не тратила времени попусту.
— В воскресенье ночью у нас будет особая церемония. Не предназначенная
для посторонних глаз. Ты можешь присутствовать, Эрин.
Ее тон не оставлял сомнений в том, что это приказ. Эрин не возражала. От
волнения она едва могла усидеть на месте. Наконец-то!
Тиг, должно быть, почувствовал это и сжал под столом ее руку.
Белизэр перевела взгляд на Тига. Его рука, сжимавшая руку Эрин, на миг
застыла, и Эрин постаралась спрятать улыбку. Ее безмерно позабавила мысль,
что кто-то — пусть даже сама Белизэр — может хотя бы на миг остановить Тига
Комо. Тиг снова сжал ее руку, и она поняла, что он заметил ее улыбку. Эрин
едва удержалась от смеха. Господи, что за ребячество! Они ведут себя как
школьники. И это перед Белизэр.
Она постаралась взять себя в руки. Ритуал вуду. Надо сосредоточиться на
этом. Достигнута заветная цель, к которой она так долго стремилась.
— Ты тоже приходи, — обратилась Белизэр к Тигу. — Будешь
сопровождать Эрин и отвечать на ее вопросы.
Тиг высвободил руку и вцепился пальцами в край стола. Он явно испытывал
неловкость. Эрин внезапно почувствовала себя осиротевшей.
— Прости, бабушка, но я не могу.
Эрин обернулась к нему, раскрыв рот от удивления.
— Должен, если хочешь, чтобы она могла присутствовать, — лаконично
ответила Белизэр.
— Я не говорю, что не хочу, но...
— Боюсь, я не могу позволить Эрин присутствовать без твоего
сопровождения.
Эрин ошеломленно посмотрела на Белизэр.
— Я не буду мешать, — поспешно вмешалась она. — Скажите мне,
где встать, и я с места не сойду. Я буду неукоснительно соблюдать все
правила.
Эрин чувствовала, что ее слова ни на йоту не поколебали жрицу.
— Это большая честь для меня, Белизэр. И это очень важно. Вы должны это
понимать. Даю слово, что ни во что не буду вмешиваться. Но я должна быть
там.
В ответ Белизэр посмотрела на Тига.
— Ты будешь присутствовать на этой церемонии, дорогой. Ты должен.
В воздухе повисло напряжение.
— У меня есть другие обязательства, — упрямо стоял на своем Тиг.
— А я говорю, что ты будешь здесь. — Она не повысила голос, но это прозвучало как приказ.
— Я уже не мальчик, которым ты можешь командовать, Белизэр. Если я
говорю, что не могу быть здесь, значит, не могу. Но не наказывай Эрин,
бабушка, из-за моего непослушания. Она положила столько сил на это.
— Будет так, как я сказала, Тиг. Или никак.
Белизэр поднялась и оперлась ладонями о стол. Молча посмотрела сначала на
Тига, потом на Эрин. Наконец выпрямилась и скрестила руки на груди.
— Выбирай, дорогой. — Ее взгляд остановился на Эрин, но обращалась
она к Тигу. — И не ошибись.
Она повернулась и пошла к двери.
— Я поговорю с Эрин сегодня днем, — сказала она, не
оборачиваясь. — Можешь вернуться за ней через три часа.
Белизэр вышла из крытого дворика и исчезла в доме. Спустя секунду, негромко
хлопнула дверь.
Тиг молчал. Напряжение продолжало висеть в воздухе. Наконец Эрин протяжно
вздохнула и откинулась на стуле.
Тиг встал.
— Мне нужно идти. Я вернусь за тобой.
Спокойный, невозмутимый. Интересно, может ли он взорваться, если она до него
дотронется. Преодолевая сильное искушение сделать это, Эрин тоже поднялась.
— Не надо. Я найду дорогу. Туту может меня проводить. Я позвоню и
договорюсь, чтобы Маршалл забрал меня на причале.
— Подожди меня.
— Тиг...
Он обошел стол и встал прямо перед ней.
— Я не могу быть здесь в воскресенье. — В его голосе звучали
горечь и сожаление. — Если бы я мог...
— Ты не обязан, Тиг. Конечно, я огорчена. Но она обещала уделить мне
внимание сегодня. На это я даже не надеялась. Пригласит в другой раз.
Как же, надейся!
— подумал он. Что-то в тоне Белизэр подсказывало, что
другого раза не будет.
Тиг выдержал ее взгляд.
— Ты меня подождешь?
— Да.
Он кивнул и направился к двери. Пройдя через дом, они вышли на крыльцо. Эрин
следовала за ним, глядя на маячившую впереди широкую спину. Какое
непосильное бремя он несет на плечах?
Повинуясь безотчетному порыву, она догнала Тига и взяла за руку. Его ладонь
была теплой и немного шершавой. Эрин чувствовала его напряжение и всей душой
хотела облегчить ту тяжкую ношу, которую он взвалил на себя.
Они перешли поляну, не проронив ни слова. Затем Тиг медленно, с силой сжал
ее руку. У Эрин вдруг защипало глаза. Он хочет овладеть ею. Она хочет
отдаться. Почему это так трудно осуществить?
Она резко остановилась, и Тиг обернулся.
— Тиг! — В ее голосе звучала мольба, которую она не могла выразить
словами.
Запустив пальцы в густые черные волосы, Эрин притянула к себе его голову.
Тиг не сводил с
...Закладка в соц.сетях
