Жанр: Любовные романы
Ты мой навсегда!
...ьной и уверенной. Ей хотелось
поделиться этим ощущением.
Она отдернула занавеску и шагнула в ванну. Тиг поддержал ее за локоть, чтобы
помочь сохранить равновесие.
Она повернулась и поманила его пальцем.
— Ну иди же, иди, мой ангел.
Не медля ни секунды, Тиг забрался следом и задернул за собой занавеску.
— Теперь их не так-то легко будет снять, — сказал он.
Эрин обхватила его талию. Это было так приятно, что по ее телу пробежала
дрожь возбуждения.
— Без труда не выудишь и рыбку из пруда, — пробормотала она,
уткнувшись ему в шею. Потом, легонько покусывая кожу, добралась до плеча.
Он сильнее прижал ее к себе.
— Продолжай в том же духе, дорогая, и я ни за что не поручусь.
Эрин начала стаскивать с него намокшие джинсы. И тут ее рука наткнулась на
что-то твердое в заднем кармане. Эрин не сразу сообразила, в чем дело, но,
когда до нее дошло, она напряженно застыла.
— В чем дело? — спросил Тиг, зарывшись лицом в ее мокрые волосы.
На Эрин будто вылили ушат холодной воды. Она резко отстранилась.
— Буду весьма признательна, если ты соизволишь вылезти из-под душа. И,
если можешь, постарайся, чтобы карманы не намокли еще больше. Я не уверена,
что сделала копии с этих пленок.
Не заботясь о том, что вода польется на пол, она резко отдернула занавеску и
вылезла из ванны.
— Эрин, подожди.
Стараясь держаться от него подальше, она выключила душ и сдернула с вешалки
полотенце. Тиг слегка замешкался, вылезая следом за ней. Его движения
сковывали намокшие джинсы.
Эрин щелкнула выключателем, и беспощадно яркий свет, заливший комнату,
напомнил ей, как далеко она зашла, пренебрегая своим долгом.
Долгом перед людьми, которые согласились финансировать ее исследования.
Перед отцом. Перед собой наконец.
В кои-то веки ты делала что-то ради собственного удовольствия, —
возразил внутренний голос. — И это было чертовски приятно
.
От этой мысли у нее засосало под ложечкой. Теперь она лучше знала, что такое
Эрин Макклюр, но от этого было не легче.
И все же она не отваживалась посмотреть на Тига. Даже в ярости она была
перед ним беззащитна. К тому же она не собиралась уступать ни на йоту в той
стычке, которая им сейчас предстояла.
Плотно обмотавшись полотенцем, Эрин повернулась и заметила на раковине свои
раскрытые сумки. Она сгребла их в охапку и пулей вылетела из ванной, оставив
дверь открытой.
— Положи кассеты на полку.
Тиг вышел за ней следом, оставляя на полу мокрые следы. Он сунул руку в
задний карман и вынул кассеты.
— Держи.
Эрин взяла их, вытерла о полотенце и бросила в сумку, даже не взглянув,
намокла ли пленка.
— Спасибо. А теперь, пожалуйста, уходи.
Он шагнул ближе.
— Спасибо, пожалуйста. Зачем так вежливо, Эрин? С вором?
— Ты всего лишь мой проводник. И больше никто для меня. А теперь я
хотела бы остаться одна.
Тиг сделал еще шаг.
— Ты хотела бы закончить то, чем мы начали заниматься в душе.
Он остановился перед ней — огромный, мокрый, возбужденный.
Он был прав, черт его побери.
— Чего бы я хотела и что я собираюсь делать — это разные вещи. Очень
жаль, но у меня пропало настроение. Оказывается, ты пришел сюда только
затем, чтобы обокрасть меня.
Эрин дышала часто и прерывисто. Без сомнения, он видел, что она еще
возбуждена.
— Я бы вернул тебе кассеты, Эрин. Но мне нужно было их прослушать.
— Зачем? Из-за Белизэр? Или ты сам в чем-то замешан?
Наконец-то обвинение было брошено в открытую.
Эрин ожидала, что он рассердится или смутится. Ничего подобного не
произошло.
Но хотя бы обиделся? Нет. Ей ни разу не приходило в голову, что она может
обидеть его.
Обреченная покорность, появившаяся в его глазах, ранила ее еще сильнее.
Сколько раз люди отказывали ему в доверии? И почему?
— У меня есть на то свои причины, Эрин. Одна из них — защитить тебя.
Она презрительно фыркнула, а ее сочувствие мгновенно испарилось без следа.
Тиг протянул к ней руку, но Эрин отпрянула. Он бессильно уронил руку и отвел
взгляд. Она вцепилась в полотенце, чтобы удержаться и не сделать какую-
нибудь глупость. Например, не погладить его по щеке.
— Но ты права, сегодня я пришел сюда не за этим. — Он снова
посмотрел на нее. — Эрин, здесь происходят вещи, о которых ты ничего не
знаешь. И я не собираюсь тебя просвещать на этот счет. Ради общего блага.
Занимайся своими исследованиями, а остальное предоставь мне.
— Хочешь сказать, что это не мое дело?
— Вроде того.
Она изучающе посмотрела на него. Что же все-таки происходит в дельте? И
какую роль он в этом играет? Впрочем, не стоит задаваться этими вопросами.
Он прав.
— Прекрасно. Я тоже не хочу предпринимать ничего, что могло бы
поставить под удар мои исследования. Но давай договоримся. Разбирайся со
своими делами в Байю Брюно как знаешь, но в следующий раз, когда тебе что-то
от меня понадобится, попроси прямо.
— Осторожней, Эрин, ты не понимаешь, о чем просишь, — предостерег
ее Тиг.
Нескольких мягко произнесенных слов и одного взгляда оказалось достаточно,
чтобы ее снова охватило возбуждение.
Он придвинулся ближе.
— Ну что, наш спор пока закончен?
Пока. Значит, им снова предстоят споры. И значит, они снова будут вместе
заниматься другими делами. И не раз.
— Я думаю, тебе лучше уйти, Тиг.
— А я думаю, что ты слишком много думаешь.
— Тиг...
— Я уйду.
Но не успела она вздохнуть с облегчением, как он оказался рядом и взял ее
лицо в ладони.
— Но тебе придется через это пройти, Эрин. Со мной. Не сегодня, так
завтра. Или следующей ночью. Или следующим утром.
Он провел большим пальцем по ее губам, потом осторожно просунул его в рот.
— Попробуй меня еще раз, Эрин. Я хочу еще.
Он вынул палец и поцеловал ее. Это был опьяняющий поцелуй. Когда Тиг наконец
оторвался от ее губ, они оба прерывисто дышали. У Эрин подкашивались ноги.
— Что ты со мной делаешь, Тиг Комо? — прошептала она.
— Я не делаю и сотой доли того, что хотел бы, доктор Эрин Макклюр.
— Но мы не можем, мы не...
Тиг прервал ее новым поцелуем. Эрин застонала и крепче ухватилась за него,
чтобы не упасть. Она ответила на его поцелуй, вложив в него всю
пробудившуюся чувственность, желание, смятение.
Когда они оторвались друг от друга, он наконец отпустил ее. Она покачнулась,
но устояла на ногах. Тига тоже слегка пошатывало. Это немного утешало.
Совсем чуть-чуть.
— Можем, — хрипло сказал он, — и будем. Да, дорогая,
обязательно будем.
Тиг отправился в ванную. Эрин видела, как он прихватил рубашку и ботинки и
бесшумно выскользнул через балконную дверь. Черная пантера возвращалась в
свою стихию. В темную жаркую ночь.
— Тиг.
В последний миг он обернулся, так крепко вцепившись в дверную раму, что
бицепсы на руке вздулись. Он ничего не сказал, просто молча смотрел на нее.
— Но почему?
Казалось, прошла вечность, прежде чем он ответил.
— Потому что ты хороша для меня, Эрин. А я никогда не делаю того, что
хорошо для
меня. Но на этот раз я хочу это сделать. С
тобой.
И Тиг исчез, оставив ее осмысливать неприкрытую истину, заключавшуюся в его
словах. И тот неоспоримый факт, что она чувствовала то же самое, что и он.
8
Едва открыв дверь квартиры, Эрин почувствовала нестерпимую духоту. Она
придержала дверь и прислонилась головой к притолоке. Уходя, она оставила
кондиционер включенным на полную мощность. Это могло означать только одно —
Тиг здесь.
Десять дней прошло с тех пор, как он выскользнул через балконную дверь и
растворился в ночи. Все это время о нем не было ни слуху ни духу.
Стараясь унять внезапно взбесившийся пульс, Эрин сделала глубокий вдох и
распахнула дверь.
Даже не заглядывая в ванную и на балкон, она сразу поняла, что Тига там нет.
Она бы кожей ощутила его присутствие. Старательно отгоняя тревожные мысли,
Эрин подошла к кондиционеру. Может быть, эта штука в конце концов сдалась на
милость природы. Но нет — кондиционер жужжал как миленький.
Краем глаза она уловила какое-то движение, и на секунду в памяти ярко ожили
события первой ночи, проведенной в этой квартире. Все-таки куда же он делся?
Эрин подошла к двери в ванную комнату — и застыла на месте. Стены были
заляпаны чем-то темным. Даже зеркало было забрызгано. Взгляд метнулся к
ванне — пусто. Но балконная дверь была распахнута настежь. Нахмурившись,
Эрин закрыла ее, затем повернулась и прислонилась спиной к стеклу.
Потом она подняла глаза, увидела то, что лежало у нее в раковине, и
пронзительно закричала.
Тиг взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. От бара до дома
Эрин было полчаса езды. Эрин позвонила в
Шанс
восемнадцать минут назад.
Но эти минуты показались ему вечностью. Она говорила чужим, безжизненным
голосом. Слышать его таким было нестерпимо больно. От тревоги у Комо
засосало под ложечкой.
С тревогой он еще мог бы справиться, но пришедший ей на смену непреодолимый
страх заставлял его мчаться сломя голову.
Тиг отрывисто постучал в дверь, но не стал дожидаться ответа.
— Эрин! — позвал он, шагнув в квартиру.
— Я здесь, — раздался ее голос из ванной.
Голос Эрин звучал ровно. Кому-нибудь другому показалось бы, что с ней все в
порядке. Полное самообладание. Но Тиг слишком хорошо ее знал.
Он шагнул в ванную и невольно остановился. По телефону Эрин говорила
достаточно связно, но наотрез отказалась подробно описать, что именно ей
оставили в раковине.
Тиг с порога понял, что это такое.
И что это означает.
— Иди в другую комнату, — сказал он, не глядя на нее. — Я сам
обо всем позабочусь.
— Нет.
Он повернулся и увидел ее. Она стояла, прислонившись к балконной двери.
— Эрин, мы можем поговорить об этом позже, но...
— Не надо, — сказала она тем же бесцветным голосом, который
способен был довести его до исступления. — Я позвала тебя не за тем,
чтобы ты спас меня от страшной мести вуду.
— Прости, дорогая, но мне показалось именно так.
Он не стал говорить, как сильно был потрясен ее звонком. Она позвала его —
вот главное. Зачем — не так важно.
— Я изучала вуду и достаточно общалась с бушменами, чтобы понимать
характер этой угрозы.
— Тогда почему ты позвала меня?
— Потому что я недостаточно разбираюсь в тонкостях местного культа,
чтобы в полной мере понять вот это.
Эрин бросила взгляд на обезглавленного жертвенного петуха, осквернявшего ее
раковину.
— Я подумала, что только ты сможешь мне это объяснить.
Сердце у него сжалось от подозрения.
— Почему, Эрин?
— Возможно, ты долго отсутствовал, Тиг, но я не думаю, что местные
ритуалы успели за это время сильно измениться.
Она скрестила руки на груди с видом закоренелого циника, но Тига трудно было
обмануть. Ему хотелось кричать, спорить, заставить ее высказаться в
открытую, не оставить камня на камне от ее сомнений.
Но еще сильнее было желание обнять ее, прижать к себе, защитить от жестокого
окружающего мира. Что было совершенно бессмысленно, поскольку она с первого
же дня абсолютно ясно дала понять, что может сама за себя постоять.
Второй раз в жизни Тиг чувствовал себя таким обескураженным. Первый раз это
случилось много лет назад, когда Белизэр сообщила ему о смерти матери.
— Ты ведь можешь сказать мне, что это означает?
— Да. — Он открыл было рот и тут же закрыл. Ему стоило огромного
труда удержаться от желания поскорее вытащить ее из ванной.
Тигу доводилось видеть остатки ритуальных жертвоприношений. Раздробленные
кости, перья, вино, принесенное в жертву лоа — божеству вуду. Кровь петуха,
обезглавленного во время ритуала... Все это было ему не в диковинку.
Беспокоило другое — служители темного культа осмелились посягнуть на покой
Эрин, осквернив ее жилище свежей жертвенной кровью. Это была не пустая
угроза.
Посуровев, Тиг сжал кулаки.
— Эрин, позволь мне об этом позаботиться. Это нужно сделать...
определенным образом. Когда я закончу, можешь расспрашивать меня, сколько
душе угодно.
Увидев в глазах Эрин удивление, он поспешил предупредить ее вопрос.
— Нет, мой ангел, я не посвященный. Но я долго жил с Белизэр, среди ее
народа. Я видел слишком много такого, чему не могу найти рационального
объяснения, чтобы просто отмахнуться от этого.
Тиг шагнул к ней, чувствуя, что теряет самообладание.
— Доверься мне.
Он провел пальцем по ее щеке. Она вздрогнула, и его тело мгновенно
откликнулось внутренней дрожью. Как мог он день прожить без нее, не говоря
уже о десяти?
— Пожалуйста, — негромко попросил он.
Эрин судорожно вздохнула, и вся ее неприступность рассыпалась на глазах. С
тихим стоном Тиг прижал ее к груди.
— Ничего, дорогая. — Он прижался губами к ее волосам, чувствуя,
как по ней пробегает легкая дрожь. — Все в порядке. Позволь мне об этом
позаботиться. — Тиг приподнял ее подбородок. — Я этого хочу.
— Тиг, я достаточно в этом разбираюсь и понимаю, что меня хотят не
просто попугать. Кто-то хочет, чтобы я держалась подальше. Но от чего? От
Белизэр? От дельты? От моих исследований? Но я всего лишь изучаю растения.
Для общего блага. Кому это может угрожать?
— Ты не просто изучаешь растения, ты стремишься выяснить, как они
применяются в ритуалах вуду. Этот культ тщательно охраняется от посторонних
глаз. Кое-кому может не понравиться, что ты пытаешься разрушить покров
тайны.
— Но я занимаюсь совсем другим. Я не собираюсь вмешиваться в культовые
дела, не буду никого просвещать или переучивать. Я даже не рассчитываю, что
они прочтут результаты моих исследований. Мне нужно только их
сотрудничество. Меня интересует научная сторона, я надеюсь, что моя работа
принесет пользу медицине, но совершенно не собираюсь влиять на их убеждения.
Белизэр это понимает, иначе она никогда не согласилась бы помогать
мне. — Эрин широко раскрыла глаза от внезапно осенившей ее
мысли. — Ты же не думаешь, что из-за той записки и из-за моего
разговора с Бодеттом Белизэр могла...
Тиг решительно покачал головой.
— Нет. Это черная магия. Это не Белизэр и не ее люди, — уверенно
сказал он.
— Тогда кто же меня предостерегает? И почему? Мог ли кто-то из людей
Белизэр сделать это без ее ведома? Или ты думаешь, это как-то связано с
запиской? — Вопросы сыпались из Эрин, как крупа из дырявого мешка.
Тиг уже давно сделал определенные выводы. Он был уверен, что эти два события
связаны между собой. Последние десять дней он безуспешно пытался выяснить,
откуда взялась та записка. Однако он не мог поделиться с Эрин своими
подозрениями.
— Не знаю, Эрин. Но это сделал не дилетант. — Он провел ладонями
по ее рукам и отступил на шаг. — Пока я этого не выясню, думаю, тебе
лучше собрать вещи и переселиться в другое место.
Эрин прищурилась.
— Пока
ты этого не выяснишь? С каких пор это стало
твоим делом?
— С тех пор, как ты сняла телефонную трубку и позвонила мне, дорогая.
Она совсем отстранилась от него, и ему стоило большого труда удержаться и
снова не привлечь ее к себе. Но от непривычно беззащитной и ранимой Эрин не
осталось и следа. Перед ним была прежняя Эрин Макклюр, какой он ее знал.
Невольно Тиг с грустью подумал, что ему нравится и та и другая.
Он тихо вздохнул.
— У меня есть связи, Эрин. Я лучше сумею разузнать всю подноготную
этого дела.
Ее скептический взгляд ранил больше, чем он ожидал.
— Я могла бы сама спросить Белизэр. Правда, я тоже не думаю, что она в
этом замешана. Если бы она хотела предостеречь меня, то сделала бы это
открыто.
— От Белизэр никогда не знаешь, чего ждать, но она всегда действует в
открытую. И все же я не стал бы ее сюда впутывать. У нее хватает других
забот.
Его слова звучали явно неубедительно. Но ему меньше всего хотелось, чтобы
Эрин шастала по дельте.
— Дай мне несколько дней, и я постараюсь что-нибудь разузнать. А потом
поступай, как знаешь. Договорились?
— У меня такое чувство, что, как бы я ни возражала, все закончится
этим, — заметила Эрин и, прежде чем он успел ответить, добавила: — Три
дня. Потом я отправляюсь к Белизэр.
Тиг не стал говорить ей, что Белизэр скорее всего уже обо всем знает. Он был
почти на сто процентов в этом уверен. Как и в том, что из Белизэр ничего не
вытянешь, если она не захочет. Но он и не собирался ее расспрашивать.
— Отлично, — сказал он. — Теперь уложи вещи, а я пока займусь
этим.
— Я никуда не еду.
— Я думал, мы договорились.
— Это
ты так думал. — Эрин предостерегающе
подняла руку, заранее отклоняя возражения. — Я согласилась, чтобы ты
убрал отсюда эту... эту штуку. И чтобы ты выяснил, как она сюда попала. Но я
не собираюсь уезжать.
— Если это из-за дурацкой женской гордости...
Эрин рассмеялась.
— Нет, это из-за дурацких денег. Меня вполне устраивает эта квартира.
Мистер Данжур сдал мне ее на очень выгодных условиях. Если все пойдет хорошо
и я сумею добиться дополнительного финансирования на основе предварительных
результатов, он уже дал согласие продлить аренду на тех же условиях. Я не
могу уехать, Тиг. И не хочу.
— Ты можешь не отказываться от квартиры, а только съехать на время,
пока я все не выясню.
Пока я не буду уверен, что тебе ничто не грозит. Ты даже не представляешь,
в какой переплет попала
, — подумал он.
— Тиг, я не могу платить за две квартиры. Я действительно с трудом
свожу концы с концами. Мой бюджет этого не выдержит.
— Мы что-нибудь придумаем. Тиг уже решил для себя, куда отвезет ее. Он
знал только одно место, где она будет в безопасности. Но сейчас было не
время ее огорошивать. Он сам с трудом примирился со своим решением.
— Я не позволю, чтобы ты оплачивал за меня гостиницу, — твердо
произнесла Эрин.
Тиг невольно улыбнулся.
— И ты еще говоришь, что это не из-за гордости.
— А ты позволил бы мне платить за тебя, если бы мы поменялись местами?
— Это не так, поэтому нет смысла спорить.
У него было дурное предчувствие. Он не мог сказать, в чем дело, но шестое
чувство подсказывало ему, что пора убираться отсюда.
— Укладывай вещи, Эрин.
— Как ты любезен, разве я могу отказаться?
— Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Эрин обошла его и вышла из ванной, избегая смотреть на раковину. Она была
напугана больше, чем хотела показать.
Спустя пятнадцать минут Тиг затушил остатки пламени в раковине и осторожно
выбросил пепел. Затем выключил свет и прошел в комнату. К его облегчению,
Эрин сидела на кровати и запихивала последние тетради в сумку.
— Пошли.
Она встала и взяла вещи.
— Выйдем через дверь или мне их бросить с балкона?
— Очень смешно, — обронил Тиг и, сняв с ее плеча тяжелый вещевой
мешок, пошел к входной двери.
Эрин могла струхнуть, но ненадолго. Придя в себя, она действовала без
промедления. Это внушало уважение.
Эрин прошла мимо него и взяла со стула у двери еще один рюкзак.
— Раз уж ты у нас такой герой, то можешь нести и это.
Она сунула рюкзак ему в руки и направилась в холл. Тиг уставился ей вслед. У
него хватало тревог: предстоящая операция, Белизэр, а теперь вот Эрин.
Почему же он стоит здесь и ухмыляется, как идиот?
Эрин раскрыла рот от изумления.
— Оказывается, ты не шутил.
Тиг едва взглянул на роскошный белый особняк с колоннами, у которого он припарковал свой грузовичок.
Он выключил двигатель. Эрин, все еще с недоверчивым видом, повернулась к
нему.
— Ты здесь вырос?
— Знаю, в это почти невозможно поверить. Добро пожаловать в Бомарше,
скромное пристанище семейства Салливэнов.
Эрин испытывала усталость и тревогу, в которой она не хотела признаться даже
себе самой. К ним примешивалось смятение от тех чувств, которые вызывал в
ней сидевший рядом человек. Но неожиданно для себя она улыбнулась.
— Вообще-то большинство моих знакомых владельцев баров живут в домах
поскромнее.
— У тебя много среди них знакомых, дорогая? — поддразнил Тиг, и
это порядком успокоило ее расходившиеся нервы.
— Где же Маршалл? Он сказал, что встретит нас здесь?
Через полчаса после того, как они вышли из квартиры Эрин, Тиг остановился на
бензозаправочной станции и сделал несколько телефонных звонков.
— Вроде того.
До Эрин начала доходить истина. Она прищурилась.
— Значит, Маршалл до сих пор живет здесь. Я почему-то думала, что он
живет в университетском городке или поблизости от него. — Она отрывисто
рассмеялась. — Полагаю, это было бы смешно.
— Не можешь себе представить, чтобы кто-нибудь по своей воле отказался
от всего этого?
— Разве только по очень веской причине. — Она помедлила, не зная,
что еще сказать.
— Все нормально, Эрин. Ты уже наверняка знаешь всю мою подноготную.
— Собственно говоря, я знаю очень мало. Ровно столько, чтобы понять:
если у кого-то были веские причины круто изменить свою жизнь, так это у
тебя.
Тиг выдержал ее взгляд, и она почувствовала, как по телу пробежала легкая
дрожь.
— Я уверена, ты поступил так, как было лучше для тебя, — сказала
она. — И это самое важное.
Несколько секунд он молчал, потом тихо произнес:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что приняла меня таким, какой есть.
Эти несколько слов вместили целую гамму чувств.
— Думаю, я немного разбираюсь в этом.
— Да, мой ангел, полагаю, что так.
Она знала, что он действительно это понимает.
— Ты тоже не слишком вписываешься в общепринятые рамки, — добавил
он.
— Вряд ли ты мог это заметить.
Тиг улыбнулся, и Эрин обдало жаром.
— Я все замечаю. — Он накрыл ее руку своей. — И ты мне
действительно нравишься, Эрин Макклюр. Мне все в тебе нравится. — Тиг
рассмеялся. — Даже те части, которые сводят меня с ума.
Его взгляд упал на их руки. Эрин безотчетно переплела его пальцы со своими.
Он снова поднял глаза.
— Пожалуй, они-то мне нравятся больше всего.
У Эрин на глазах выступили слезы. Смешно, ведь она никогда не плакала. Но
раньше ей никогда не приходилось выслушивать такие пронзительные, щемящие
душу слова.
— Не беспокойся, дорогая, я не собираюсь...
Он хотел убрать руку, но Эрин удержала ее.
— Нет, дело не в этом. Просто я никогда...
Она опустила глаза, перевела дыхание, сморгнула слезы, потом снова
посмотрела на него. И — в который раз — наткнулась на отчужденный взгляд, от
которого сжалось сердце.
— Не делай этого, — прошептала она.
— Не делать чего, Эрин?
— Не прячься в раковину. — Она проглотила комок в горле. — От
меня не прячься.
Он снова потянул руку, но Эрин сжала ее еще крепче.
— Я знаю, Тиг, у тебя есть свои причины. Но со мной этого не нужно.
Потому что я понимаю. А если чего-то не понимаю, то хочу понять. — Она
стиснула его большую руку обеими ладонями. — Мы с отцом путешествовали
по всему миру. Отец был замечательным человеком. Я никогда не забуду то
время. Но здесь моя жизнь представляется окружающим просто увлекательным
аттракционом. Люди жадно расспрашивают, слушают, разинув рот, но редко
заглядывают глубже. За экзотикой они не видят живого человека. Поэтому ты
прав. Я действительно знаю, что это такое — когда тебя не принимают таким,
какой ты есть. И это особенно тяжело, если ты считаешь себя не самым плохим
вариантом.
Тиг посмотрел на руку Эрин, потом медленно повернул ее ладонью вверх и снова
переплел ее пальцы со своими.
— В том-то и дело. Боюсь, я худший вариант, который ты могла бы
выбрать, Эрин Макклюр. — Он привлек ее к себе. — Только не ставь
на мне сразу крест, хорошо, дорогая?
— Ну конечно, мой ангел, — прошептала она. — Договорились.
Теплые влажные губы с нежной настойчивостью завладели ее ртом. Этот поцелуй
совсем не походил на те прежние, в дельте, но опьянял еще сильнее. У Эрин
моментально закружилась голова.
Она безоглядно отдалась его умопомрачительным ласкам, ч
...Закладка в соц.сетях
