Жанр: Любовные романы
Зловещая тайна
...ь вы часто с ним видитесь? - настаивала Кэролайн.
- Ничуть, - отозвался лорд Брекон. - Я не видел Джервиса года два, пока не
вернулся домой в прошлом феврале. Тогда он
приехал, чтобы поздравить меня с возвращением, погостил несколько недель, и с
тех пор я только пару раз встретил его в
клубе Уайта. Вот и все.
- А на прошлой неделе он вас не навещал? - спросила Кэролайн.
- Нет. Почему вы об этом спрашиваете?
Кэролайн не ответила. Она вспомнила, что сказал ей Гидеон. Значит, Джервис
Уорлингем был в Какхерсте, виделся с
Джейсоном Фэйкеном и не зашел в замок. Это было странно, но она хотела проверить
факты, прежде чем что-нибудь скажет.
Пока что у нее только подозрения, а Гидеон - всего лишь мальчишка из цирка и
может ошибиться. Ей не хотелось, чтобы
лорд Брекон подумал, что она сплетничала о его делах с людьми из цирка.
Лорд Брекон отвернулся от окна и снова подошел к ней.
- Вы очень добры, рассказав мне все это, мисс Фрай, но мне кажется, вы
напрасно подозреваете Джервиса.
Когда вы его увидите, он вам понравится: он мужчина видный, и у него, как
мне кажется, много друзей. Он, может быть,
слишком свободно тратит свои деньги, или, если на то пошло, мои деньги, - но я
готов поклясться, что он не убийца. Нет,
мисс Фрай, вас неверно информировали, и, хотя я должен поблагодарить вас за ваш
интерес ко мне, прошу вас поверить, что
узы родства сильнее жадности, а Джервис - мой двоюродный брат.
- Молю бога, чтобы вы были правы, милорд, - ответила Кэролайн. - Но
обещайте мне, что будете осторожны!
- Осторожен в чем? - спросил лорд Брекон. - В том, чтобы не потерять жизнь?
Моя милая мисс Фрай, в нашу прошлую
встречу я сказал вам, что жизнь мне не дорога. Я совсем не прочь ее потерять.
Кэролайн показалось, что при этих словах на его лицо легла горькая тень, а
в глазах сгустился мрак. Он говорил тяжело,
как человек, приговоренный к смерти, потерявший надежду, не имеющий будущего.
Ощущение это было странным, но она
была уверена, что не ошиблась. Какое-то мгновение она просто смотрела на лорда
Брекона, чувствуя, что его мысли
обращены к некоей жуткой тайне, которую она не сможет с ним разделить, и что
говорит он правдиво, не преувеличивая.
Внезапно она ощутила опасность. Она поняла, что все, что она смутно
чувствует и интуитивно угадывает, - лишь часть
ужасающей правды. Казалось, что-то невыразимо враждебное угрожает лорду Брекону,
неотвратимо подползая все ближе и
ближе, а она бессильна ему помочь.
Наверное, ужас Кэролайн отразился на ее лице, потому что неожиданно лорд
Брекон улыбнулся, и тьма из его глаз
исчезла.
- Но я не должен вас тревожить, - сказал он. - Да, мисс Фрай, я буду
осторожен, раз вы этого просите.
Он говорил легко, и она знала, что его обещание призвано лишь успокоить ее,
что он не намеревался его выполнить.
Отважно она протянула руку и коснулась его плеча.
- Скажите мне правду! - умоляюще попросила она.
Лорд Брекон заглянул ей в глаза, прекрасно понимая, о чем она говорит.
Мгновение он стоял как зачарованный и
колебался, готовый сдать крепость своих мыслей" его серо-стальные глаза
посветлели, и на секунду Кэролайн увидела того
беззаботного человека, каким он мог бы быть: увидела счастье и радость в его
глазах и что-то еще, что заставило ее
смутиться. Потом маска снова спустилась на его лицо, и он отрывисто и невесело
засмеялся, напомнив ей их встречу той
ночью в лесу.
- Ну, мисс Фрай, не думаете ли вы меня преследовать? - спросил он. - Увы,
мне нечего вам сказать. Вы просили меня
обещать вам, что я буду осторожен, и я дал вам слово.
Кэролайн отвернулась. Она знала, что надеяться не на что. Правда не
давалась ей, и она ничего не могла с этим поделать.
- Тогда, милорд, с вашего разрешения, я пойду к вашей матушке.
Она не смотрела на него, и в ее голосе звучало разочарование. Едва только
Кэролайн сделала шаг к двери, как он снова
оказался рядом с нею и взял ее за руку.
- Вы останетесь, мисс Фрай? - спросил он. - Вы не уедете из замка? Я хочу,
чтобы вы остались!
Кэролайн по-прежнему не глядела на него, и тогда он добавил:
- Хотя, видит бог, я должен был бы просить вас уехать!
Казалось, эти слова вырвались у лорда Брекона помимо его воли. Его пальцы
сжали ее руку, и она, ощутив, что он во
власти какого-то чувства, подняла на него удивленные глаза. Их взгляды
встретились, и время словно бы остановилось.
Между ними проскочила какая-то искра, Кэролайн охватила дрожь, и дыхание ее
участилось. Казалось, весь мир отошел
куда-то вдаль и они остались вдвоем. Во всем мире их было лишь двое: мужчина и
женщина, глядящие друг на друга через
вечность.
В камине упал уголек, разрушив чары, сковавшие их. Кэролайн опустила глаза;
ее охватило смущение, подобного
которому она еще никогда в жизни не испытывала. Она повернулась и, не говоря ни
слова, вышла из комнаты.
Она услышала, как за нею с вызывающим негромким стуком закрылась дверь
библиотеки, и побежала по коридору, через
холл и вверх по лестнице.
Она не смотрела вокруг и думала только об одном: поскорее оказаться за
надежной дверью залитой солнцем комнаты
леди Брекон. Но когда она спешила по коридору, в его дальнем конце показалась
Доркас.
- Ее светлость спит, мисс Фрай. Я провожу вас в вашу спальню и позову вас,
когда она проснется.
Она зашагала по коридору, и Кэролайн последовала за нею. Ее мысли и чувства
были в полном беспорядке, и сейчас она
не могла думать ни о чем, кроме лица лорда Брекона, каким она видела его минуту
назад в библиотеке.
- Вот ваша комната, мисс Фрай. Она недалеко от ее светлости, если вы ей
понадобитесь.
Доркас открыла дверь крошечной спальни. Комната была невеселой и довольно
холодной, как будто там никто не жил, но
одно обстоятельство заставило Кэролайн забыть обо всем: у туалетного столика
скромно стояла Мария.
Доркас бросила на Марию проницательный взгляд:
- Найдите мисс Фрай все необходимое, пока не доставят ее багаж. После этого
помогите ей распаковать вещи.
Мария сделала книксен, а когда дверь за Доркас закрылась, она уставилась на
Кэролайн с улыбкой, преобразившей ее
полное лицо. Кэролайн предупреждающе прижала палец к губам.
- Подожди минутку, - прошептала она.
Она подкралась к двери, послушала и вздохнула с облегчением.
- Все в порядке, - сказала Мария. - Ее вы можете не опасаться, миледи. Она
порядочная - эта мисс Доркас, хотя и кажется
суровой. Ни о ком больше в этом доме нельзя сказать того же.
- Ох, Мария, - воскликнула Кэролайн, - как я рада тебя видеть! Расскажи
мне, что тебе удалось узнать.
- Немало, миледи. Так много на самом деле, что даже не знаю, с чего начать.
Ох, никогда не видела ничего подобного!
После Мэндрейка, я скажу вам, миледи, это просто откровение! Какие тут ссоры и
споры, и сколько добра переводится
впустую! Ваша светлость мне не поверит.
- Да-да, я хочу знать все, - сказала Кэролайн. - Но прежде всего скажи, кто
такая миссис Миллер?
- Вполне понятный вопрос, - отозвалась Мария. - Я и сама сразу об этом
подумала, ведь это миссис Миллер приняла меня
на работу. Сначала я говорила с домоправительницей, несчастная безвольная
женщина, вот кто она, и до смерти боится этой
самой миссис Миллер.
Но мне повезло: на этой неделе ушли две горничные, одну уволили за
непочтительность, а вторая ушла сама, потому что
не собиралась терпеть деспотизм миссис Миллер.
- Но кто же она? - снова спросила Кэролайн.
- Насколько я могла понять, она дальняя родственница мужа тетки его
светлости, леди Августы Уорлингем.
- А леди Августа тоже здесь живет? - спросила Кэролайн.
- Да, живет, и более странной леди я не видывала.
Когда я прихожу в ее спальню, мне трудно не рассмеяться.
- Хорошо, так рассказывай про миссис Миллер, - прервала ее Кэролайн,
которой было прекрасно известно, как легко
Мария отвлекается.
- Оказывается, - вернулась Мария к рассказу, - леди Августа души не чает в
своем племяннике Джервисе Уорлингеме,
джентльмене, о котором ваша светлость просила меня порасспрашивать.
- Да, и какое он имеет к этому отношение?
- Муж миссис Миллер служил вместе с мистером Уорлингемом в армии и был
убит, насколько я поняла, в битве при
Ватерлоо, и миссис Миллер осталась с крохотной пенсией, и вот мистер Уорлингем
привез ее сюда, когда его светлость был
в отъезде, на континенте.
Тогда делами управляла леди Августа, но ей домашние дела не по вкусу, и она
поручила миссис Миллер вести домашнее
хозяйство. Когда его светлость вернулся, она уже была в седле и вела себя так,
как будто она благородная дама.
- Понятно. Значит, она дружит с мистером Джервисом Уорлингемом?
- Больше чем дружит, как говорят некоторые, - ответила Мария и поспешно
добавила:
- Но не годится мне повторять вашей светлости пустые сплетни, вы должны
меня простить, что я это сказала. Ох, миледи,
вы слишком молоды, чтобы впутываться в такую историю, и что бы сказали ваши отец
и мать о таком неприятном деле?
Давайте вернемся домой, ваша светлость, давайте уедем отсюда. Я не должна была
соглашаться на это актерство, и у меня
предчувствие, что случится что-то похуже.
- Что ты хочешь сказать? - спросила Кэролайн. - Что значит: случится что-то
похуже?
- По правде говоря, я и сама не знаю, ваша светлость, - расстроенно
отозвалась Мария. - Но я это сердцем чую, а
объяснить не могу. Я только знаю, что хотела бы вернуться в Мэндрейк и взять с
собой вашу светлость.
- Тогда тебя ждет разочарование, Мария, - сказала Кэролайн. - Я намереваюсь
остаться здесь. Остаться и раскрыть все
тайны в этом доме!
С этими словами она вздернула вверх подбородок, и на лице ее появилось
такое выражение, а в голосе зазвучали такие
нотки, в которых ее отец сразу же признал бы отзвуки воинственного семейства Фэй
во всех поколениях. Мария продолжала
спорить, но почувствовала, что ей не победить, и в конце концов надулась, мрачно
приговаривая, что в воздухе пахнет бедой.
К обеду были доставлены сундуки Кэролайн. Мария их распаковала и
приготовила для Кэролайн платье из бледноголубого
узорчатого газа, изящно задрапированного поверх нижних юбок из голубого
шелка и расшитого серебряными
блестками. Для компаньонки это было чересчур нарядное платье, но Кэролайн,
вооруженная идеей Хэрриет о том, что в ее
гардеробе ненужные платья леди Кэролайн Фэй, хотела казаться красивой, а не
незаметной, модной, а не бедной.
Ее не слишком испугало выражение лица миссис Миллер, когда она вошла в
гостиную, где все собирались перед обедом.
Миссис Миллер также была одета по моде, но ее платье в желтую и оранжевую
полоску было сшито из дешевой материи в
расчете на то, чтобы хорошо показать белые плечи и пышную грудь, без особого
внимания к покрою и качеству шитья.
При виде ее наряда, накрашенных губ и причудливой прически у Кэролайн
мелькнула мысль, что едва ли миссис Миллер
была такой уж добропорядочной вдовой, какой представлялась. Она достаточно часто
видела в Лондоне подобных женщин и
слышала откровенные высказывания крестной о них. Леди Брекон, не выходившая из
своей комнаты из-за болезни, могла
этого не знать, но Кэролайн не сомневалась, что миссис Миллер не тот человек,
которому следовало бы управлять
хозяйством в аристократическом доме или даже останавливаться в нем.
Когда Кэролайн вошла в гостиную, миссис Миллер разговаривала с немолодой
женщиной, чья внешность была столь
фантастической, что Кэролайн сразу же пришла к выводу, что это может быть только
леди Августа Уорлингем. На ней был
парик, ярко-алые волосы которого были завиты, уложены в причудливую прическу и
украшены пучком малиновых лент,
закрепленных с помощью огромной броши с изумрудами и бриллиантами под стать
бесценным изумрудам вокруг желтой
шеи. Она была очень стара, но ее худое морщинистое лицо было нарумянено, пудра
толстым слоем лежала в морщинах, а
старые близорукие глаза были подведены. Указав рукой-клешней на Кэролайн, она
прокудахтала:
- Так вот эта девушка, не так ли? Подойди сюда, дитя, дай-ка я на тебя
погляжу!
Кэролайн послушалась и, сделав реверанс, подошла. Она стояла перед
старухой, ожидая разрешения сдвинуться с места.
Леди Августа внимательно оглядела ее, подняв монокль, а потом засмеялась
грубым горловым смехом, который внушил
Кэролайн симпатию, несмотря на ее странную внешность.
- Ты хорошенькое создание, - сказала она. - Слишком хорошенькое, чтобы ты
жила спокойно - или другая женщина рядом
с тобой. Неудивительно, что Эстер хочет от тебя избавиться. Тебе ведь это не
дает покоя, Эстер, милочка? - спросила она
миссис Миллер. - Хорошенькая, слишком хорошенькая, и Джервис это первым заметит,
а?
Кэролайн позабавил сердитый и неловкий вид миссис Миллер.
- Меня заботит лишь покой леди Брекон, - ответила она чопорно, но леди
Августа снова засмеялась.
- Чушь какая, тебя заботят только твои собственные чувства, как и всех. Да,
она хорошенькая, слишком хорошенькая,
чтобы тебе это проглотить, Эстер. На твоем месте я бы от нее избавилась.., если
сумеешь!
Она снова хохотнула, и в этот момент в комнату вошел лорд Брекон, а
дворецкий объявил, что обед подан.
Лорд Брекон всегда был хорошо одет, но в вечернем костюме он показался
Кэролайн великолепным.
Его сюртук из ярко-синего атласа был украшен сапфировыми пуговицами, а
белоснежные складки его галстука были
тщательнейшим образом уложены по последней моде. Он подал леди Августе руку, и
они медленно пошли в столовую в
сопровождении миссис Миллер и Кэролайн.
- Какие мы сегодня нарядные, - заметила леди Августа.
- Мои друзья приедут завтра, - отозвался лорд Брекон. - Двадцать с лишним,
так что вам не придется сетовать, тетя
Августа.
- А разве я на что-то сетую? Приятное разнообразие, когда тебя не оглушает
болтовня щеголеватых дураков, которые не
могут говорить ни о чем, кроме азартных игр и скачек.
- Ну, завтра вы опять их услышите, - сказал лорд Брекон. Внезапно его голос
показался Кэролайн страшно усталым, как
будто мысль о завтрашнем дне была ему скучна и противна.
Он посмотрел на Кэролайн, а потом отвел глаза, но она так остро ощущала его
присутствие, что не могла есть. Ей
казалось, что каждый кусочек, который она заставляла себя проглотить, застревает
у нее в горле. Никогда в жизни она не
испытывала ничего подобного.
Кэролайн, всегда уверенная в себе, твердо знала, что чувствует и что
делает, сейчас же ей казалось, что все ее существо
проснулось. В ней трепетали странный огонь и волнение, и в то же время в
предчувствии чего-то недоброго ее пробирала
дрожь. "Что со мной?" - спрашивала она себя. И знала только, что обед казался
одновременно бесконечно длинным и до
смешного коротким: длинным из-за того, что он состоял из бесконечных перемен
блюд, сменявших друг друга, и количество
поданных кушаний было столь велико, что их невозможно было запомнить; и
коротким, потому что за столом присутствовал
лорд Брекон, и ей хотелось как можно дольше слышать его голос, смотреть на него,
когда он разговаривал с другими, и
опускать глаза, когда он переводил взгляд на нее.
Когда обед закончился и дамы возвращались в гостиную, миссис Миллер сказала
Кэролайн:
- Я хочу с вами поговорить, мисс Фрай.
Леди Августа шла перед ними в сторону гостиной, а миссис Миллер открыла
дверь другой комнаты. Следом за нею
Кэролайн вошла в маленькую столовую, предназначавшуюся для завтрака. Она
заметила, что в камине лежал неубранный
пепел, а шторы не были задернуты, несмотря на то что давно стемнело. "Плохая
домоправительница", - подумала Кэролайн,
молча дожидаясь, пока миссис Миллер заговорит с нею.
- Я хочу вам сказать, - начала миссис Миллер, - что вам нет необходимости
ослеплять нас по вечерам туалетами вроде
того, что вы надели сегодня. Он не соответствует вашему положению, и с вашей
стороны неделикатно пользоваться
отсутствием леди Брекон и выставлять себя напоказ перед остальными обитателями
замка. Как вам известно, я здесь
управляю хозяйством, и если вы не можете найти платье, которое подобает носить
девушке, занимающей ваше скромное
положение в обществе, тогда я распоряжусь, чтобы горничные приносили вам поднос
с едой в вашу комнату. Во многих
домах компаньонка не допускается к столу своих нанимателей, но леди Брекон - я
считаю, с чрезмерной любезностью -
завела в этом доме такой порядок.
Но если вы хотите оставаться в обществе людей выше вас по положению, вы
должны изменить свою внешность. Это
понятно?
Агрессивный тон миссис Миллер запугал бы любую молодую девушку, если бы она
действительно дорожила своим
местом, но у Кэролайн не было причины бояться этой женщины.
Она смело посмотрела ей в глаза и сказала:
- Мне жаль, если мои платья вам не нравятся, мэм, но их подарила мне леди
Кэролайн Фэй, которая, как говорят, имеет
безупречный вкус. К сожалению, других у меня нет. Однако утром я поговорю с ее
светлостью - или, если вы настаиваете,
сегодня - и попрошу, чтобы мне увеличили плату. Тогда я смогу купить себе такую
скучную униформу, какая вас устроит.
Миссис Миллер на минуту потеряла дар речи, а потом, обретя его снова,
взорвалась:
- Как вы смеете говорить со мной в таком тоне! Если вы думаете, что в этом
доме можете со мной не считаться, вы сильно
ошибаетесь!
- Вот как? - парировала Кэролайн. - У меня создалось впечатление, что меня
приняла на работу леди Брекон и мое
назначение было подтверждено ее сыном - его светлостью. Разве мне нужно еще и
ваше одобрение, мэм?
Миссис Миллер совершенно побелела от ярости.
Задыхаясь, она сделала шаг к Кэролайн, как будто намеревалась дать ей
пощечину, но спокойный взгляд Кэролайн и
достоинство ее позы заставили ее передумать.
Вместо этого она прошагала к двери и, дойдя до нее, обернулась.
- Вы об этом пожалеете, - сказала она взбешенно, - пожалеете, когда
окажетесь на улице без рекомендации и надежды на
дальнейшую работу. Когда я стану здесь хозяйкой, вы свою песенку измените, моя
милая мисс Фрай, и это произойдет очень
скоро.
Она вышла, хлопнув за собой дверью. Кэролайн коротко рассмеялась, но потом
задумалась над словами миссис Миллер.
"Значит, она намеревается стать хозяйкой этого дома, - размышляла она. - Неужели
она имеет виды на лорда Брекона?"
Это было возможно, но маловероятно. В душе Кэролайн была уверена в одном -
лорда Брекона не интересовала миссис
Миллер.
Глава 6
Кэролайн открыла глаза и потянулась.
- Господи, до чего же неудобная постель, - сказала она Марии, отдергивающей
занавески.
- Это не единственное, что в этом доме неудобно, - отозвалась Мария. - Ох,
миледи, не думала я, что когда-нибудь увижу
подобную прислугу. Подумать только, старшая горничная даже имела нахальство
сказать мне, что не стоит беспокоиться и
нести вам утром чашку шоколада. "Мисс Фрай всего лишь компаньонка, - говорит мне
она, - и не заслуживает
дополнительных услуг". Ничего себе дополнительная услуга! Я ей чуть оплеуху не
закатила. Но они все слушаются миссис
Миллер.
Кэролайн села в постели.
- Ради бога, Мария, не выставляй напоказ свою привязанность ко мне, а то
они догадаются, что я не та, за кого себя
выдаю.
- Если бы у них были все дома, они бы и так догадались, - возразила Мария.
- Нельзя себе представить, чтобы кто-то
меньше походил на бедную компаньонку, чем ваша светлость.
- Ну, значит, они действительно такие, - ответила Кэролайн, - потому что
все меня приняли в атом качестве, включая леди
Брекон и.., его светлость.
На последних двух словах ее голос чуть дрогнул. Ее немного задело, что лорд
Брекон ни на минуту не усомнился в ее
словах. Это было вполне понятным, когда он впервые увидел ее, запыленную и
растерзанную после блужданий по лесу, но
сейчас, хотя это и было опасно, Кэролайн было бы приятно, если бы у него вызвало
подозрение или удивление то, что такая
девушка, как она, может искать место.
Интересно, что бы подумали ее отец и мать, если бы узнали, что их
единственная дочь, которую они считали равной
любой знатной леди в стране, не только заняла столь низкое место, но и была
безоговорочно принята на него.
- Приготовь мне одно из самых красивых платьев, Мария, - скомандовала
Кэролайн, неожиданно взбунтовавшись.
Однако Мария была более осторожной и выбрала не один из самых сложных
нарядов Кэролайн, а простое муслиновое
платье, украшенное только лентами.
- Завтрак внизу, миледи, - сказала она. - Но мне кажется, вы будете одна,
потому что миссис Миллер сказала, чтобы ей
подали еду в спальню, а его светлость уже уехал верхом.
- Да, кстати, Мария, я вспомнила... - заметила Кэролайн, вставая с постели.
На минуту она остановилась у окна: греческая
богиня в прозрачной ночной рубашке, сквозь которую просвечивал силуэт ее тела.
- Вспомнили что, миледи? - спросила Мария, когда Кэролайн оборвала фразу на
полуслове, и молча застыла, глядя в парк,
как будто старалась отыскать там всадника.
- Да, о чем я говорила? - вздрогнув, отозвалась Кэролайн. - Ах да, конечно,
я хочу, чтобы ты разузнала, кто будет среди
гостей, прибывающих сегодня. Наверное, у домоправительницы будет список, чтобы
приготовить спальни. Постарайся его
увидеть, Мария, и запомнить. Вдруг среди гостей окажется кто-нибудь, кто меня
узнает!
- Ох, миледи, какая ужасная опасность! Я об этом не подумала! - воскликнула
Мария, встревожившись.
- Зачем пугаться, пока мы не знаем, есть ли для этого основания? -
беззаботно заметила Кэролайн и начала одеваться.
Она обнаружила, что ее утренние обязанности не слишком обременительны. Леди
Брекон просыпалась поздно, и до
одиннадцати часов Доркас делала все необходимое для нее. Затем мисс Фрай должна
была прочитать ее светлости "Морнинг
пост" и потом написать пару писем, после чего ей было сказано, что она свободна
до того часа, когда вдовствующая леди
проснется после дневного отдыха.
Радуясь свободе, Кэролайн поспешила к дому священника, где увиделась с
Хэрриет и осведомилась, не было ли писем.
Пришло одно письмо от миссис Эджмонт, и Кэролайн отправила ответ, в котором
написала, что в Какхерсте ей очень
хорошо и удобно и что она намеревается погостить в доме викария еще по крайней
мере несколько дней. Закончив дела,
Кэролайн медленно пошла к замку. Хотя само здание было мрачным, его окружали
прекрасные сады и парк, и подъездной
путь к замку был обсажен дубами. Там, где кончалась дубовая аллея, за узорными
чугунными воротами начинался
регулярный парк, и, идя по нему, Кэролайн вскоре оказалась на широкой
травянистой дорожке, в конце которой, у пруда с
водяными лилиями, стоял маленький греческий храм. Она шла к нему, напевая какуюто
песенку, потому что в теплых лучах
солнца чувствовала себя беззаботной и счастливой. Дойдя до храма, она увидела,
что он зарос жимолостью и вьющимися
розами. К нему вели три ступеньки из серого камня. Она нарвала жимолости,
уткнулась носом в сладкоароматные цветы и
присела на ступеньке. Сняв шляпку, она спиной оперлась о прохладный мрамор
округлой колонны.
В этом уголке парка царили тишина и покой. Ласточки бросались вниз к воде
пруда, из кустов важно вышел павлин,
расправил свой хвост и тщеславно засеменил через лужайку. Музыкой звучали голоса
птиц, и им вторило мягкое ритмичное
жужжание пчел, сновавших среди цветов.
Кэролайн то ли дремала, то ли мечтала, как вдруг неожиданно кто-то совсем
рядом сказал:
- Вы очень серьезны, мисс Фрай.
Она подняла глаза и увидела лорда Брекона. Он сдернул с головы шляпу.
Кэролайн заметила, что на нем начищенные
сапоги для верховой езды, а в руке - хлыст.
- Ох, милорд, как же вы меня испугали! - воскликнула девушка.
- Прошу прощения, если я прервал ваши раздумья.
Я объезжал имение и решил, что пора мне проведать сад. И хорошо, что я это
сделал: мне кажется, что парк очень
запущен, мои садовники, как видно, совсем разленились за последние месяцы.
- Пока вы искали вокруг недостатки, я, наоборот, восхищалась садами вашей
светлости, - сказала Кэролайн.
- Правда? - спросил лорд Брекон. - А можно мне присесть рядом с вами и
узнать, что вы о них скажете?
- Конечно, - отозвалась Кэролайн, протянув руку и гостеприимно указывая ему
на ступеньки. И тут же поймала себя на
мысли: не следовало ли ей в роли компаньонки встать при появлении лорда Брекона
и сделать ему реверанс! Однако было
уже слишком поздно, и для того, чтобы хоть как-то исправить положение, она
приветливо улыбнулась ему, пока он
усаживался на ступеньку рядом с нею.
Лорд Брекон снял шляпу, бросил ее на траву и, прислонившись к колонне
напротив, полуобернулся, чтобы видеть ее. В
его внимательном взгляде было что-то заставившее ее смутиться, и через мгновение
Кэролайн отвернулась к пруду с
водяными лилиями. Ей казалось, что в наступившем между ними молчании было что-то
опасное, но она не находила слов,
чтобы прервать его.
- Вы странная девушка, Кэролайн, - наконец сказал лорд Брекон.
- Странная? - переспросила Кэролайн, чуть подняв брови.
- Очень странная, - повторил лорд Брекон. - Я знаю много женщин, но ни одна
из них не может с вами сравниться.
- Мне радоваться или извиняться? - с легкой иронией произнесла Кэролайн.
Лорд Брекон закинул голову и рассмеялся.
- О боги, до чего же вы быстро все схватываете!
Я помню, как был изумлен в первые минуты нашего знакомства, когда
оказалось, что вы понимаете ситуацию намного
лучше, чем я.
- Вам угодно льстить мне, милорд. - В голосе Кэролайн слышалось смущение.
- Вам именно такая лесть по вкусу? - спросил лорд Брекон. - Или мне следует
сказать вам, что вы дивно хороши - ибо это
правда?
Кэролайн почувствовала, как румянец заливает ее щеки.
- Вы очень добры, милорд.
- К сожалению, так много людей уже говорили вам об этом.
- К сожалению? - переспросила Кэролайн.
- К моему сожалению! Мне хотелось бы быть первым.
Кэролайн не отрывала взгляд от букетика жимолости, который лежал у нее на
коленях. Она подняла цветы, перебирая их
пальцами, словно это занятие было сейчас самым важным.
- Как очаровательна! - вздохнул лорд Брекон.
- Жимолость? - спросила Кэролайн.
- Конечно, - ответил он серьезно.
Она подняла на него глаза и засмеялась.
- Вы заставляете меня краснеть, милорд.
- Это восхитительно! Вы знаете, какими длинными кажутс
...Закладка в соц.сетях
