Жанр: Любовные романы
В поисках любви
...и леди Ниланд продолжила:
— Лорд Хоксбери весь вечер не переставал восхищаться маркизом. Он
считает Стэвертона одним из самых талантливых молодых людей в высшем свете.
В устах главы департамента иностранных дел это высокая похвала!
У Гильды перехватило дыхание.
— Лорд Хоксбери сегодня был там?
— Да, милая моя, конечно. Почти весь вечер он просидел возле меня.
Неужели ты его не помнишь? Он приходил к нам месяца за три до того, как я
ослепла.
— Ах, иуда, конечно! — поспешно воскликнула Гильда.
— Он рассказал мне о маркизе многое, чего я не знала, — сказала
леди Ниланд.
Гильда помогла крестной войти в спальню и сесть в кресло.
— Знаешь, моя девочка, я изменила мнение относительно тебя и маркиза.
Мне кажется, он будет тебе хорошим мужем, тем более, если он тебя любит!
Гильда вновь промолчала. В спальню вошла Андерсен и стала помогать леди
Ниланд снимать диадему. Гильда решила не мешать, и удалилась, поцеловав
крестную на ночь.
Если он тебя любит
!
Девушка не смогла удержать смех, скорее походивший на горестный вздох.
Вряд ли такое возможно!
Она не могла не думать о том, как прекрасно быть любимой таким человеком,
как маркиз, но была абсолютно уверена: ей этого испытать не суждено.
Гильда понимала, что сестру привлекали в маркизе его богатство, положение в
обществе и огромное влияние.
Однако для нее самой все это не имело никакого значения.
Она стояла посередине своей спальни не в силах думать ни о чем, кроме
маркиза.
Понимание того, что она любит маркиза, пришло внезапно, как вспышка молнии,
прорезавшая небосвод.
Это казалось абсурдом, вымыслом, грезой!
Но... Когда маркиз помогал ей садиться в экипаж и пообещал на следующий день
заехать, сердце Гильды колотилось, как сумасшедшее.
Смятение и страх вдруг сменились умиротворением и покоем.
Он хочет ее видеть!
По сравнению с этим все беды и невзгоды, которые ей еще суждено было
испытать, казались незначительными и смешными.
Гильда подошла к туалетному столику и тяжело опустилась на банкетку: ноги
перестали слушаться ее.
— Как же это случилось? — спрашивала она себя. — Как я могла
влюбиться в человека, который для меня недосягаем, как звезды?
А ведь еще вчера она прекрасно понимала, что планы сестры относительно
маркиза были абсолютно беспочвенны.
Такому человеку незачем связывать свою жизнь с девушкой, не имеющей ни
титула, ни богатства.
И потом — Элоиза так настойчиво старалась заманить маркиза в ловушку брака,
что он не мог этого не чувствовать.
Гильда не сомневалась: он все прекрасно знает, но оставляет ей надежду на
успех просто развлечения ради.
Он, конечно, спас Гильду от сэра Хэмфри, устроил в честь леди Ниланд
роскошный прием, но так и не пригласил ее саму на танец!
Не предпринял ни одной попытки завязать с ней разговор наедине. Разве что
тогда, когда она уже уезжала.
— И почему я не влюбилась в одного из тех молодых людей, что так
страстно умоляли меня подарить им хоть один танец? — спросила себя
Гильда, прекрасно зная ответ: маркиз не был похож ни на одного из них.
— Я просто глупа! — отругала она себя.
Однако, когда она легла в постель и задула все свечи, ей казалось, что она
видит в темноте лицо маркиза и слышит его голос:
Я навещу вас завтра
.
Вдруг Гильда вспомнила о том, что сегодня ночью обнаружит у себя под
простыней маркиз, и взмолилась, чтобы он никогда не узнал, кто это туда
подложил!
Нет, она не станет обращаться к маркизу за помощью, даже если шпионы
попытаются выйти с ней на связь и потребуют вернуть записку.
Уже погружаясь в сон, Гильда в отчаянии прошептала:
— Я люблю его!
Звезды гасли на небосклоне, и ночь уступала место дню, когда последние гости
покидали бал.
Все неустанно повторяли, что это один из самых лучших приемов, который им
когда-либо доводилось посещать.
— Ваш главный козырь, Стэвертон, в том, говорил маркизу один из его
друзей, — что вы всегда оказываетесь на шаг впереди других.
— Благодарю! — улыбнулся маркиз.
— Это жалоба, а не комплимент. — воскликнул собеседник, и оба
расхохотались.
Лорд Хоксбери уехал почти сразу же за леди Ниланд и Гильдой.
В этот вечер они с маркизом ни словом не обмолвились о шпионаже. На прощание
мужчины обменялись рукопожатием, но маркиз чувствовал, что лорд Хоксбери
явно озабочен и по-прежнему считает его своей последней и единственной
надеждой.
— Вечер был просто изумителен, мой дорогой! — сказала княгиня де
Ливен, покидая гостеприимный дом.
В прошлом году между ними случился короткий, но бурный роман,
кратковременный, внезапный союз двух неординарных людей, Они наслаждались
острым умом и своеобразием друг друга, понимая, что подобная любовная
интрига для каждого из них лишь приятное препровождение времени, не более.
Они расстались, ни в чем не оскорбив чувств друг друга, и остались хорошими
друзьями.
— Эта молоденькая Уингейт произвела на меня весьма благоприятное
впечатление, — говорила теперь княгиня маркизу. — Она еще больше
похорошела. Я наблюдала за ней весь вечер.
Она определенно изменилась в лучшую сторону с тех пор, как я видела ее в
последний раз. Странно, но мне даже показалось, что она выглядит моложе, чем
в прошлом году.
Маркиз бросил на княгиню вопросительный взгляд, и та улыбнулась в ответ.
— Возможно, это звучит нелепо, — пояснила она, — но я
уверена, что Элоиза совсем не та, какой была раньше. Интуиция подсказывает
мне, что эта девушка вполне может оказаться тем бриллиантом, который вы так
тщетно пытаетесь обрести.
Маркиз рассеянно улыбнулся, поцеловал княгине руку и помог сесть в экипаж.
Он не мог не отметить, что княгиня умела, как никто другой, облечь в слова
те мысли, что не давали ему покоя.
Когда последний гость покинул дом, маркиз отправился спать. Друзья были
искренни, говоря, что давно не бывали на столь чудесных приемах, —
мелькнула у него мысль.
Маркиз не мог не думать об Элоизе, которая, по его мнению, была самой
прекрасной гостьей бала.
Как только она появилась в его доме, Стэвертону показалось, что от нее
исходит неземной свет. Па Элоизе не было надето никаких драгоценностей, но
ее волосы сияли золотом, а глаза цвета морской волны светились восторгом.
— Она просто восхитительна — сказал себе маркиз.
Он подумал о том, что, если бы не Элоиза. вечер бы не состоялся вообще. Ведь
это она настояла на том, что леди Ниланд необходимо выбираться в свет.
Именно благодаря ей маркиз решил устроить сегодняшний прием.
Но в то же время его не переставал терзать один и тот же вопрос: почему
вдруг Элоиза надумала так заботиться о крестной? Она успела побывать на
многих праздниках, даже не вспоминая о леди Ниланд.
В спальню вошел камердинер и помог маркизу раздеться.
Когда он ушел, маркиз встал у окна, любуясь занимающимся рассветом. Легкий
утренний ветерок словно стирал мягкой кистью остатки ночи.
Маркиз не испытывал и тени усталости. Он с нетерпением ждал утренней
верховой прогулки.
Служба в армии приучила его высыпаться за очень короткое время, и ему
хватало порой трех часов, чтобы восстановить силы.
Маркиз задул все свечи, оставив лишь одну, возле кровати, лег в постель и
уже собирался задуть последнюю свечу, как вдруг нога наткнулась на что-то
твердое.
Он отбросил простыню, чтобы выяснить, что же это такое, и увидел два туго
свернутых клочка бумаги, один из которых был похож на записку, а другой...
Маркиз поднес находку поближе к свету, чтобы рассмотреть, что же это.
В это утро первым посетителем лорда Хоксбери оказался маркиз.
Сейчас глава департамента сидел в своем кабинете и внимательно слушал все,
что рассказывал его гость.
Когда он развернул клочок бумаги, переданной маркизом, то не удержался от
восклицания:
— Я был прав, Стэвертон! Утечка информации происходит именно из нашего
департамента. Эти новости поступили ко мне от адмирала первого ранга не
далее как вчера.
— А известие о расположении войсковых частей?
— Лорд Хобарт позавчера лично сообщил мне об этом.
— Глава департамента обороны! — воскликнул маркиз.
— Именно! — отозвался лорд Хоксбери.
— Невероятно! — размышлял вспух маркиз. — Но почему и каким
образом эта записка попала ко мне в спальню?
— Наверное, встреча была назначена в вашем доме.
— Вы хотите сказать, что кто-то из моих гостей — предатель?
— По крайней мере область поисков сужается. Нужно будет перебрать всех,
кто был у вас вчера, — сказал лорд Хоксбери.
— Я уже пытался это сделать, но никак не могу поверить, что кто-то из
моих близких друзей — шпион.
— Если среди них есть предатель, то есть и патриот, — заметил лорд
Хоксбери. — Совершенно очевидно, что тот, кто спрятал записку у вас в
спальне, сделал это для того, чтобы она не попала в руки врага.
— Разумеется, — согласился маркиз. — Я тоже об этом подумал.
Можно с уверенностью сказать, что человек, пытавшийся передать сообщение,
работает в вашем департаменте. Он отправил кого-то в мой дом, чтобы передать
информацию, но записка по неведомой нам причине оказалась спрятанной под
моей простыней.
Видимо, кто-то надеялся, что я быстро обнаружу ее.
— Да, звучит, как сюжет для шпионского романа, — заметил лорд
Хоксбери, — и тем не менее не мне вам говорить, насколько это все, черт
возьми, серьезно! Мои подозрения насчет Рерсби вновь обретают силу. Кстати,
я был удивлен, увидев его вчера среди гостей.
— Я пригласил его, чтобы иметь возможность присмотреться и понаблюдать
за ним, — ответил маркиз. — Допустим, что он действительно
информатор Наполеона и хотел использовать мой дом как место встречи. Но
тогда каким образом это послание оказалось у меня? И почему именно у меня?
— Я согласен, что так сразу на все вопросы не ответить, —
отозвался лорд Хоксбери, — однако можно с уверенностью сказать, что
Рерсби — лишь одно из звеньев цепи.
Маркиз размышлял несколько секунд, а затем проговорил:
— Я пойду домой и расспрошу слуг, не видели ли они кого-нибудь вчера
вечером у дверей моей спальни. Я не стал задавать им никаких вопросов, решив
сначала поговорить с вами.
— Вы поступили правильно, — кивнул лорд Хоксбери. — Будет
лучше, если мы посвятим в это депо как можно меньше людей. Да вы и сами
прекрасно знаете, как следует себя вести. Здравый смысл — основная черта
вашего характера. В прошлом это нас не раз выручало.
— Должен заметить, что прежде со мной ничего столь странного и
загадочного не случалось, — улыбнулся маркиз.
— Мне кажется, вы уже и так сделали немало, — ответил лорд
Хоксбери. — Вы подтвердили мои опасения на счет Рерсби. Теперь у меня
нет и тени сомнения, что он предатель. Но сейчас нам следует вести себя
весьма осмотрительно. Не следует давать ему повод подозревать, что ему сели
на хвост. Сначала выясним, кому предназначалось послание.
Глава департамента взглянул на записку, и, не сдержав гнева, воскликнул:
— Именно эта информация требуется Наполеону для начала операции по
захвату наших территорий!
— Ну по крайней мере мы можем быть уверены, что теперь послание не
попадет в руки неприятеля, — сказал маркиз и поднялся, чтобы уйти.
Он протянул лорду Хоксбери руку и добавил:
— Совершенно с вами согласен, не будем торопить события. Если Рерсби и
есть предатель, вскоре он узнает, что послание не дошло до адресата и
попытается предпринять новую попытку. И мы сможем узнать еще об одном
шпионе, который подрывает сипы нашей страны.
— Да, именно этого Наполеон и добивается. Если нам удастся представить
доказательства того, что шпионаж реально существует, возможно, это выведет
премьер-министра из несвоевременной апатии?
— Остается только надеяться, — согласился маркиз.
По пути домой он размышлял, кого из слуг следует расспросить сначала, и
пришел к выводу, что его камердинер Харрис мог видеть больше, чем остальные.
Вернувшись в особняк на Беркли-сквер, маркиз поднялся в библиотеку и
распорядился вызвать Харриса.
Камердинер служил у него уже более десяти лет и явился по приглашению
хозяина незамедлительно. По его растерянному виду маркиз понял, что слуга
волнуется, думая, что что-то было сделано не так.
— Вы хотели меня видеть, милорд? — спросил он.
— Да, Харрис. Мне нужна ваша помощь.
Камердинер слегка успокоился, но не произнес ни слова.
— Вчера вечером кто-то зашел ко мне в спальню и оставил записку, однако
подписи на послании не было, а мне необходимо узнать, кто автор.
— Вам оставили записку? — переспросил Харрис. — Но я ее не
видел.
— Она была спрятана у меня в кровати, — сказал маркиз.
Харрис удивленно посмотрел на маркиза и сказал:
— Впредь я буду запирать вашу спальню, особенно когда в доме столько
посторонних. Эти юные девицы следуют за вами по пятам, и ведут себя так,
словно они здесь хозяйки!
Маркиз улыбнулся.
— Ну, это уже случилось, — сказал он. — Мне крайне неловко
получать анонимные письма, а значит — нужно выяснить, кто мог это сделать.
— Это могла сделать любая дама, — заметил камердинер.
Маркиз нахмурился, недовольный подобным замечанием, и слуга поспешил
добавить:
— Хотя я догадываюсь, кто именно оставил письмо для вашей светлости.
— Правда, Харрис?
Камердинер кивнул.
— Я перебирал ваши вещи, чтобы отнести кое-какие из них почистить.
Когда я выходил, то заметил в дверях комнаты напротив молодую леди.
Камердинер сделал паузу, чтобы убедиться, что его слушают; и продолжил:
— Она остановилась, как только увидела меня. Мне показалось, ее
заинтересовало, что я нес в руках.
Маркиз знал, что Харрис любит рассказывать все в мельчайших подробностях, и
решил подбодрить его вопросом:
— А что вы несли в руках?
— Ваш костюм для верховой езды и высокие ботфорты, которые я только что
начистил.
— А кто, по-вашему, была та леди, что наблюдала за вами?
— Самая красивая из всех, что появлялись в этом доме за последнее
время, — ответил Харрис. — Я говорю о мисс Уингейт!
— Я так и подумал, — отозвался маркиз. — А вы уверены, что
это именно она написала мне записку?
— Вполне вероятно, — ответил Харрис. — Хотя до этого дня
никто не осмеливался прятать письма в покоях вашей светлости.
Маркиз вновь нахмурился и спросил:
— А больше вы никого не заметили из тех, кто был рядом с моей спальней
в это время?
— Нет, милорд. Больше там никого не было.
Когда я уходил, мисс Уингейт все еще стояла в дверях комнаты напротив.
— Спасибо, Харрис. Вы мне очень помогли.
Можете идти. — сказал маркиз.
Оставшись один, он принялся размышлять над тем, что сейчас услышал, но не
мог в это поверить.
Неужели Элоиза Уингейт замешана в подобных делах?
Он вспомнил, как девушка была напугана поведением сэра Хэмфри и как
бросилась к нему в поисках защиты, как она дрожала всем телом, не в силах
совладать со своим страхом.
А вчера вечером, когда он спустился вниз, чтобы проводить Элоизу и леди
Ниланд до экипажа, глаза девушки были полны страха и волнения.
Стэвертон заставил себя не торопиться и обдумать все без спешки.
А пока наилучшим выходом будет увидеться с Элоизой в назначенный срок, после
ленча, когда крестная ляжет отдохнуть.
Ждать оставалось еще часа два-три. Маркиз знал, что это время покажется ему
вечностью.
Он не мог не признаться себе в том, что все происходящее для него лично
крайне важно. Ему отчаянно хотелось убедиться, что Элоиза не замешана в этой
отвратительной истории.
Прокручивая в голове события прошлой ночи, он вспомнил, что девушка довольно
долго отсутствовала перед последним танцем и появилась, когда вальс подходил
к середине.
Весь вечер он наблюдал за ней и заметил ее отсутствие. А до этого Элоиза
постоянно была в поле зрения, танцевала с кем-нибудь, беседовала или
находилась подле крестной.
Маркиз еще подумал тогда, как она грациозна, прелестна и молода по сравнению
с другими присутствующими дамами.
Но не только молодость делала Элоизу столь привлекательной. Казалось, она
вся светится изнутри. Глаза сияли необыкновенным возбуждением, на губах
играла улыбка, каждое движение выражало восторг.
Затем Элоиза вернулась в бальный зал, где ее уже ждал партнер по танцу.
Именно за несколько минут до этого — если верить Харрису — она была наверху.
После танца девушка быстро подошла к крестной и предложила ей уехать.
Прощаясь с дамами, маркиз заметил, что Элоиза выглядит встревоженно и
озабоченно.
Все события предыдущих дней складывались в таинственную головоломку, которую
маркиз был решительно намерен разгадать.
Но каким образом в руки Элоизы попала пресловутая записка?
И если ей передали записку совершенно неожиданно, почему она не пришла к
нему сама и не рассказала о том, что произошло?
Для чего ей понадобилось идти на довольно предосудительный шаг, проникать к
нему в спальню, рискуя быть замеченной, и прятать записку в постели?
Было очевидно, что ома рассчитывала на то, что маркиз непременно обнаружит
послание и сразу поймет всю важность того, что там написано.
Казалось, что поступок совершил человек весьма неразумный, но Элоизу назвать неразумной было нельзя.
— Черт побери! — Неожиданно для самого себя маркиз стукнул кулаком
по столу. — Я докопаюсь до истины Услышав свой собственный голос,
отраженный эхом, он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы уберечь
Элоизу от беды.
Глава 7
Они уже заканчивали ленч, когда леди Ниланд сказала Гильде:
— Я чувствую себя усталой и разбитой. Наверное, мне следует немного
отдохнуть.
— Да, мы приехали очень поздно, — улыбнулась Гильда.
— Конечно, но я была так рада и счастлива, — ответила леди
Ниланд. — Сегодня я чувствую себя совсем иначе. Мне кажется, врачи
должны позволить мне снять повязку.
— Не торопитесь, — предупредила Гильда.
— Обещаю, что буду осторожна, — отозвалась леди Ниланд. — И
если мне суждено снова видеть, я буду безмерно благодарна за это!
— Мама всегда говорила мне, что мы бываем недостаточно благодарны Богу
за все то, что он дает нам.
— Сегодня утром я думала о твоей матери, — сказала леди
Ниланд. — Я ее очень любила. Кстати, ты знаешь что-нибудь о своей
младшей сестре?
Гильда оцепенела.
— О сестре? — переспросила она.
— Ты говорила мне, она уехала к родственникам на север. Вы
переписываетесь?
Гильда перевела дыхание и ответила:
— Я... давно не получала... от нее... известий.
Помогая леди Ниланд подняться в спальню, Гильда не переставала думать о том,
как равнодушна была к ней Элоиза.
Видимо, она боялась, что леди Ниланд включит Гильду в свое завещание и
придумала легенду о том, что ее сестра якобы находится далеко от Лондона,
чтобы Гильду никто не пригласил на балы и приемы.
Как она могла так относиться ко мне? — спрашивала себя Гильда. —
Ведь мы провели вместе все детство!
Но тут же сказала себе, что нет смысла печалиться о том, чего не исправить.
Гильде не хотелось думать об эгоизме и равнодушии сестры. Она решила помнить
только о том, как они играли когда-то вместе в саду и какой хорошенькой была
тогда Элоиза.
Убедившись, что леди Ниланд легла отдыхать, Гильда спустилась в вестибюль,
где ее уже ждали цветы от поклонников.
Приятно было расставлять их по вазам, создавать красивые композиции.
Горничные были благодарны Гильде — обычно у них не хватало времени на
подобные вещи.
Один из поклонников, с которым Гильда танцевала накануне на балу, прислал
огромный букет лилий, другой — чудесный букет роз.
Гильда отнесла цветы в гостиную, где слуга уже приготовил две вазы, наполнив
их водой.
Девушка наслаждалась тонким ароматом цветов, тронутых светом солнечных
лучей, когда дверь за ее спиной тихо отворилась.
Она обернулась, и тут же сердце отчаянно заколотилось, а по телу пробежала
приятная теплая волна.
Это был маркиз. Он вошел так неожиданно, что несколько мгновений Гильда
просто не могла пошевелиться.
Солнце играло в ее волосах золотыми искрами, а лилии так чудесно оттеняли
цвет лица, что маркизу показалось, будто девушка сошла с картины.
— Я был уверен, что смогу встретиться с вами наедине, — тихо
сказал он.
С этими словами он приблизился, чтобы поцеловать руку, и только тогда Гильда
заставила себя присесть в вежливом реверансе.
— Я должна поблагодарить вашу светлость за чудесный вечер, —
неуверенно начала она, боясь, что маркиз услышит, как стучит ее сердце.
— Я хотел поговорить с вами.
Гильда поставила цветы в вазу, расправила платье и села на краешек кушетки,
вопросительно глядя на гостя.
Маркиз был серьезен и сосредоточен, и девушка пыталась понять, в чем причина
столь необычного настроения.
Стэвертон начал не сразу, словно оставляя себе время подобрать нужные слова.
Когда он наконец заговорил, Гильда оцепенела и задержала дыхание.
— Почему вы спрятали записку с секретными сведениями в моей
кровати? — прямо спросил он.
Слова эти прозвучали резко, как выстрел.
Несколько мгновений Гильда не могла вымолвить ни слова.
Ее щеки покрылись ярким румянцем, выдав ее с головой.
Не найдя, что ответить, девушка сидела молча, склонив голову.
— Я задал вам вопрос?
— Почему вы решили, что это сделала я? — спросила она так тихо,
что едва можно было разобрать слова.
— Мой камердинер видел вас наверху возле моей спальни, — ответил
маркиз. — И к тому же никто из моих друзей не позволил бы себе подобную
дерзость.
Гильда еще ниже опустила голову.
Ей казалось, что от маркиза исходит почти ощутимое презрение. Что, если он
никогда больше не захочет с ней разговаривать?! Ее с позором выставят из
этого дома, и придется ей возвращаться обратно в деревню.
Маркиз выждал немного и вновь повторил свой вопрос, но уже более мягко:
— Так вы расскажете мне, что произошло?
— Какой-то... мужчина, — начала она неуверенно, — приказал
мне... уронить... сумочку, когда я сидела на скамейке в сапу.
— Вы послушались его?
— Он дважды повторил свой приказ... не знаю почему, но я... сделала то,
что он требовал.
— Что случилось потом?
— Он подобрал ее... а потом вернул обратно, принес свои извинения... и
удалился.
— Вам знаком этот человек?
— Нет, я никогда раньше не видела его.
Маркиз помедлил немного и задал следующий вопрос:
— Вы заметили, как он подложил вам что-то в сумочку?
— Несколько позже, когда доставала носовой платок.
— Все это было для вас неожиданным?
Маркиз говорил теперь излишне резко и требовательно, словно подозревая, что
Гильда не до конца честна с ним.
— Да-да, конечно! — воскликнула Гильда. — Как я мота
предположить, что подобное может произойти со мной на приеме в вашем доме!
— И, видимо, ни на каком другом приеме, — иронично усмехнулся
маркиз.
— Нет, разумеется, нет!
— Вы можете поклясться, что не знали, для чего вам подложили эту
записку?
— Я клянусь вам!
Гильда вспомнила, как вернулась в дом, когда заиграла музыка.
— Мне показалось, что в моей сумочке что-то лежит, — сказала
она. — Я решила подняться наверх, посмотреть, что это такое. И вдруг
кто-то потянул сумочку за ленты.
Гильда перевела дыхание.
— Там было так людно, что я подумала, кто-то просто задел меня. И вдруг
это повторилось снова. Я решила придержать сумочку и наткнулась на мужскую
руку!
— Что это был за мужчина? — спросил маркиз.
— Я не знаю...
— Вы видели его лицо?
— Да... да... Я повернула голову... это был высокий молодой человек...
лоб у него достаточно открытый... Но я только мельком успела рассмотреть
его.
— Он пытался заговорить с вами?
Гильда не сразу вспо
...Закладка в соц.сетях
