Жанр: Любовные романы
В поисках любви
...кал ее руку и
уходил.
Маркиз не только спас ее от сэра Хэмфри, но и избавил от страха
разоблачения, и в его присутствии она испытывала чувство безопасности.
Однако девушка тут же она напомнила себе, что маркиз первым способен
раскрыть ее обман, а потому его следует опасаться больше, чем кого-либо
другого.
Маркиз подошел к двери, обернулся и еще раз улыбнулся ей на прощание.
Как бы ни было это странно и нелогично, но Гильда знала точно: этот человек
не вызывает в ней ни страха, ни недоверия.
Дом маркиза, освещенный сотней мерцающих свечей, был просто великолепен. Как-
то раз раздосадованный принц Уэльский сказал по этому поводу:
Я потратил на отделку интерьера Карлтон-хаус целое состояние, Стэвертон. Но
мне не удалось создать такой живописной атмосферы, как это сделали вы
.
Не желая сердить принца, маркиз сложил в честь его дома хвалебную речь,
которую цитировал потом весь Лондон. Сам принц был весьма польщен.
Дом маркиза был еще не обставлен полностью, но на его устройство уже ушла
астрономическая сумма.
На Гильду роскошь вестибюля произвела сильное впечатление. Она не в силах
была оторваться от этой красоты и, прежде чем подняться по резной
позолоченной лестнице, остановилась на несколько секунд полюбоваться
колоннадой из розового мрамора и целой галереей статуй, каждая из которых
стояла в отдельной подсвеченной нише.
Затем Гильда поднялась наверх, чтобы оставить там свою пелерину, и вернулась
в вестибюль, где ее ждала леди Ниланд. Та сразу же схватила свою крестницу
за руку и спросила:
— Где мы находимся, дорогая?
— Это сюрприз, — отозвалась Гильда. — Сейчас вы встретитесь с
хозяином дома и должны будете угадать, кто он.
Через несколько секунд к ним присоединился маркиз и провел обеих дам в
огромную гостиную, залитую светом трех хрустальных люстр.
— Я узнала вас, милорд — воскликнула леди Ниланд при первых же словах
его приветствия. — Так значит, вы и есть хозяин дома?
— Да, — отозвался маркиз. — Позвольте мне приветствовать вас
как почетную гостью вечера, устроенного в вашу честь!
— Ах, как чудесно! — взволнованно воскликнула леди Ниланд. —
Не могу в это поверить! Позвольте поблагодарить вас за щедрость и доброту!
В ее голосе звучало столько волнения и неподдельного счастья, что Гильда с
маркизом не смогли удержать довольных улыбок.
Маркиз предложил леди Ниланд руку и принялся представлять ей гостей. Гильда
заметила, что почти все они действительно были близкими друзьями ее
крестной.
Он обо всем позаботился
, — сказала себе Гильда, вспомнив, что ничем
не смогла помочь маркизу в устройстве праздника.
Но она тут же успокоила себя тем, что по крайней мере сделала все возможное,
чтобы они с леди Ниланд выглядели безупречно. Как бы предвзято ни относился
к ней маркиз, он не смог бы отыскать в ее внешности ни одного изъяна.
В этот день Гильда пригласила парикмахера, и у него было достаточно времени,
чтобы уложить волосы леди Ниланд по последней моде, а затем увенчать голову
чудесной диадемой.
Волосы самой Гильды были украшены живыми камелиями, так же, как и специально
сделанная бутоньерка на платье.
Это платье было таким дорогим, что Гильда чувствовала себя виноватой перед
сестрой за то, что надевает его.
Однако, когда она описала свой наряд леди Ниланд, та пришла в неописуемый
восторг и, воскликнула:
— О, я так рада, что ты надела его сегодня!
Когда я покупала его тебе, то думала, оно просто создано для тебя, но потом
мне показалось, что тебе оно пришлось не по вкусу.
— Вы ошибались, — быстро сказала Гильда. — По-моему, оно
просто бесподобно! В этом платье я чувствую себя сказочной принцессой!
Леди Ниланд улыбнулась:
— Будем надеяться, что на сегодняшнем приеме ты встретишь сказочного
принца, который скажет тебе, что ты настоящая красавица!
Гильда ничего не ответила.
Она подумала о том, что, раз вечер устроен в честь леди Ниланд, туда будут
приглашены гости достаточно почтенного возраста, так что в отличие от
недавнего бала никто не станет осыпать ее комплиментами.
Поэтому она была удивлена, когда увидела среди гостей нескольких молодых
мужчин, которые сразу стали соперничать за возможность завладеть ее
вниманием.
Внезапно Гильда поймала себя на том, что совсем не слушает своих
поклонников, так как ее взгляд и внимание прикованы исключительно к маркизу.
А маркиз сидел рядом с леди Ниланд и ухаживал за ней, чтобы она чувствовала
себя королевой бала. Он подавал ей шампанское, представлял вновь прибывших и
не забывал сообщать каждому, что вечер дается именно в честь ее светлости.
Как он добр!
— думала Гильда.
Она спрашивала себя, является ли чуткость по отношению к людям качеством
характера маркиза или же эта черта появилась в нем лишь благодаря каким-то
внешним обстоятельствам?
Гильда сидела довольно далеко от маркиза и леди Ниланд, и тем не менее ей
было хорошо видно, как он внимательно относится к крестной. Его не
затрудняло объяснять леди Ниланд, какие блюда стоят на столе, что следует
попробовать, что происходит в зале... Он не забывал передавать слепой даме
необходимый прибор или тарелку, если у нее возникали какие-либо затруднения.
Он добрый
, — сказала себе Гильда, прекрасно понимая, что мало кто из
мужчин подобного положения захотел бы взять на себя заботу о слепой женщине.
Когда обед, состоявший из вкуснейших блюд, которые Гильде доводилось
пробовать, подошел к концу, гости оставили гостиную и перешли в огромный
бальный зал.
Из зала вынесли всю мебель, в одном из углов расположился небольшой струнный
оркестр.
Стены были искусно украшены чудесными цветами, огромные витражные окна
распахнуты настежь, открывая вид на сад, дорожки в котором подсвечивались, а
на деревьях мерцали китайские фонарики.
Сад был небольшим, и Гильда тогда еще не знала, что отец маркиза
собственноручно превратил безжизненный клочок земли в живописнейший
ландшафт, оживленный искусственным водопадом и коллекцией редчайших
растений, собранных со всех уголков света.
Сад был обнесен изгородью, и гуляющие могли в спокойном уединении
наслаждаться красотой природы.
Когда оркестр заиграл первый танец, маркиз повел леди Ниланд в зал и усадил
на кресло рядом с ее друзьями, чтобы они могли свободно беседовать и слушать
музыку.
Леди Ниланд просила описать ей наряды присутствующих.
— Расскажите мне, кто, на ваш взгляд, выглядит сегодня бесподобно.
Уверена, что моя крестница вне всякой конкуренции.
— Она будет украшением любого бала, — отозвался маркиз. — Но,
уверен, вам бы так же понравился наряд княгини де Ливен.
— Неужели она тоже здесь? — удивилась леди Ниланд. — Я всегда
восхищалась ею, но никогда не была ей представлена. Мне кажется, мое
положение для этого недостаточно высоко.
— Сегодня вечером вы непременно должны с ней познакомиться, —
ответил маркиз. — Русский посол, к сожалению, не смог сегодня
присутствовать из-за важных дел, но его супруга, моя давнишняя знакомая,
оказала нам честь своим появлением, отменив важные деловые встречи.
Спустя несколько минут, когда музыка стихла, маркиз представил леди Ниланд
княгине и ее спутнику, молодому дипломату из России.
— Вы не перестаете удивлять меня, милорд! — воскликнула княгиня де
Ливен, слегка касаясь веером руки маркиза. — Вы устроили восхитительный
вечер. Сегодня здесь присутствует столько моих друзей — и ни одного
неприятеля!
Маркиз рассмеялся, зная, что острый язык княгини настроил против нее
половину высшего общества.
Затем он оставил княгиню беседовать с леди Ниланд и поспешил
поприветствовать новых гостей, отметив по дороге, что Элоиза не испытывает
недостатка в поклонниках.
Молодые участники приема не уставали наперебой оказывать ей знаки внимания.
Однако девушка не позволяла себе ни с кем из них удаляться от освещенных
окон, зная, что уединение в тенистом углу сада или в одиноко стоящей беседке
под неярким светом китайского фонарика может быть истолковано неверно.
— Я не узнаю вас, мисс Уингейт, — обратился к ней один из
поклонников. — Откуда такая чопорность?
Гильда гордо вскинула голову, но промолчала.
— Вас удивляет, что я позволил себе говорить с вами в подобной
манере? — спросил ее собеседник.
— Да, весьма, — отозвалась Гильда.
— Тогда я должен принести свои извинения, — сказал молодой
человек. — Но в прошлую нашу встречу вы вели себя со мной значительно
более приветливо.
Гильде стало неловко, ведь она не знала, что скрывалось за этим
более
приветливо
. С досадой и смущением она подумала о том, что, возможно, этот
молодой человек один из тех, с кем Элоиза позволяла себе целоваться.
Не зная, что сказать, Гильда решила прибегнуть к испытанному способу —
просто удалиться.
— Мне нужно подойти к крестной, — улыбнулась она. — Кажется,
она хочет меня видеть.
С этими словами девушка направилась в гостиную, где леди Ниланд беседовала с
каким-то джентльменом. Гильда дождалась, пока в разговоре наступит пауза, и
спросила:
— Я пришла, крестная, чтобы узнать, не нужно ли вам чего-нибудь?
— Как это мило с твоей стороны, дорогая! — улыбнулась леди
Ниланд. — Нет, благодарю тебя, у меня все есть. Я хочу сказать тебе,
что рада этому празднику безмерно.
— Вы так долго скрывались от нас, — заметил джентльмен, с которым
леди Ниланд только что разговаривала. — Теперь, когда вы прервали свое
затворничество, уверен, ни один прием не будет без вас полным.
Леди Ниланд расцвела счастливой улыбкой, и Гильда поняла, что крестная не
нуждается в ее опеке.
Уж если о ком и надо беспокоиться, так это обо мне, — подумала
Гильда. — Кто знает, в какие еще ловушки, устроенные Элоизой, мне
суждено попасть?
Но ничто не могло заставить ее в этот волшебный вечер грустить. Гильда была
счастлива, мужчины добивались ее внимания и осыпали ее комплиментами, а дом,
где она находилась, был сказочно красив и изыскан.
Гильда посмотрела на маркиза, беседовавшего с кем-то из знакомых, и
подумала, что он самый красивый мужчина, которого она видела в жизни.
Неудивительно, что Элоиза так мечтала выйти за него замуж
, — сказала
она себе почти вслух.
Гильда была так поглощена своими мыслями, что не сразу заметила, что рядом с
ней стоит молодой человек и приглашает ее на танец.
Глава 6
— Этот танец такой стремительный! — улыбнулся партнер Гильды,
когда они закончили круг быстрой кадрили.
— Да, верно, — улыбнулась она.
Они вышли в сад.
На улице было прохладно, но совсем безветренно. Гильда села на скамейку
поддеревом, чьи ветви были украшены китайскими фонариками.
— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросил молодой человек.
— Спасибо, — ответила Гильда. — Глоток холодного лимонада был
бы очень кстати.
Ее спутник отправился в дом искать официанта, а Гильда, оставшись одна,
открыла сумочку, чтобы вынуть носовой платок.
У Элоизы к каждому платью были подобраны соответствующие по цвету и по
материалу сумочки, милые и воздушные, украшенные кружевом и лентами.
Едва она успела раскрыть сумочку и вынуть маленький кружевной платочек с
инициалами сестры, как услышала позади себя тихий шепот:
— Бросьте сумочку!
Гильде показалось, что она ослышалась.
— Бросьте, я сказал! — повторили сзади.
Гильда не успела ничего понять и инстинктивно бросила сумочку на землю.
Мгновение спустя перед ней возник незнакомый джентльмен и произнес довольно
громко:
— Позвольте, мисс Уингейт!
Он поднял сумочку и протянул ее Гильде.
Этого человека она видела впервые. Он был молод, темноволос и довольно хорош
собой.
Гильда взяла протянутую сумочку и машинально поблагодарила незнакомца:
— Большое спасибо!
Джентльмен грациозно поклонился и быстро смешался с толпой, выходившей из
зала в сад.
Не в силах пошевелиться, словно завороженная, Гильда проводила незнакомца
взглядом.
Не послышался ли ей тот странный шепот, приказавший уронить сумочку?
Казалось, в этом не было никакого смысла.
Однако, когда девушка клала обратно носовой платочек, она нащупала на дне
сумочки какой-то странный предмет. Что-то узкое и тяжелое.
Однако прежде чем она успела рассмотреть находку, вернулся партнер по танцу.
За ним следовал официант с подносом в руках.
Гильда поспешила закрыть сумку и плотно завязала ленточки.
Молодой человек протянул ей бокал лимонада, другой взял себе и присел на
скамейку.
— Не могу не сказать, что вы прекраснее всех на этом балу, — начал
он. — Впрочем, уверен: вы слышали эти слова уже тысячу раз и безмерно
утомлены комплиментами.
— Нисколько, — улыбнулась Гильда. — Однако здесь очень много
красивых девушек помимо меня.
И она похвалила себя за то, что научилась принимать комплименты
непринужденно, словно давно привыкла к ним. Поначалу Гильда боялась, что
неопытность выдаст в ней провинциалку.
Они поговорили еще немного, но девушка не могла отделаться от мысли, что,
будь на месте этого молодого человека маркиз Стэвертон, беседа была бы куда
интереснее.
Гильде хотелось узнать, о чем же маркиз так оживленно разговаривал с
княгиней де Ливен. Однако она тут же спросила себя, чем вызван столь живой
интерес, — и сама испугалась ответа.
В зале вновь заиграла музыка, и Гильда поднялась, чтобы удалиться.
— Боюсь, рассчитывать еще на один танец бесполезно? — спросил ее
собеседник.
— Может быть, позже, — отозвалась Гильда, зная, что ее бальная
карточка расписана на шесть танцев вперед.
Они пошли к дому, куда уже направлялись еще несколько гостей: подошло время
ужина.
Незаметно для себя Гильда оказалась в самой гуще толпы и потеряла из виду
своего спутника.
Внезапно кто-то с силой дернул за ленты ее сумочки, висевшей на левой руке.
Гильда попробовала придержать сумочку свободной рукой, но тут же
почувствовала новый рывок, сильнее прежнего.
Гильда обернулась — хотя в таком столпотворении это было сделать довольно
трудно — и увидела позади себя высокого, представительного мужчину.
Она была зажата людьми со всех сторон, поэтому рассмотреть незнакомца было
довольно сложно.
Гильда опустила правую руку в сумочку — проверить, не пропало ли что-нибудь,
и, к своему изумлению, нащупала там чью-то руку.
От неожиданности она вскрикнула. Незнакомец тут же отдернул руку,
проговорив, как ни в чем не бывало:
— Pardon!
Мгновение спустя он растворился в толпе, а Гильда оказалась в величественном
вестибюле дома Стэвертона.
Она поспешила подняться наверх туда, где они с крестной оставили свои
пелерины.
На вешалке висели элегантные пальто, палантины, шали, горжетки.
Две служанки присматривали за одеждой господ. При виде Гильды обе присели в
грациозных реверансах.
Гильда прошла в соседнюю комнатку, поменьше, в которой также были сложены
вещи, но, к счастью, не было никого из прислуги.
Встав спиной к двери, она поспешно раскрыла сумку: ей не терпелось
удовлетворить свое любопытство и узнать, что происходит.
Под носовым платочком девушка увидела крошечный клочок бумаги, скрученный в
тугую трубочку.
Гильда не спешила раскрыть послание: ей вдруг пришла в голову мысль, что,
возможно, это любовная записка от какого-то поклонника сестры, который,
разумеется, был ей неизвестен.
Наконец девушка осторожно вынула записку размером не больше ее мизинца, туго
стянутую и запечатанную сургучом, развернула и попыталась прочесть.
Послание было написано таким мелким почерком, что Гильда не сразу смогла
разобрать слова.
Она поднесла записку к свече и прочла:
Английский военный корабль
Неустрашимый
только что отремонтирован.
Английский военный корабль
Стремительный
стоит в доке.
Английский крейсер
Непобедимый
отправляется в плавание курсом на Вест-
Индию 15 мая.
Гильда изумленно читала текст, не в силах понять, что все это значит. На
другой стороне она обнаружила продолжение:
Два батальона королевских драгун будут подтянуты в Дувр к 11 мая.
Один артиллерийский дивизион в настоящее время расположен в Фолькстоуне.
Несколько мгновений Гильда отказывалась поверить собственным глазам.
Ее осенила страшная догадка, от которой по всему телу пробежала дрожь.
В записке было еще какое-то сообщение, но Гильда не стала его читать.
Она быстро свернула послание и прикрепила сургучную печать на место.
Все это время мозг лихорадочно искал ответ на вопрос, что же теперь делать.
Заслышав в коридоре голоса, Гильда быстро сунула записку в сумочку и вдруг
наткнулась еще на какой-то бумажный сверток, который сразу не заметила.
Развернув бумажку, Гильда едва не задохнулась от изумления. Банкнота в сто
фунтов! Она не могла поверить своим глазам.
Девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы унять колотившееся сердце.
Теперь она понимала, откуда у сестры было столько денег и драгоценностей.
Смысл только что прочитанной записки стал абсолютно ясен.
Когда-то давно отец Гильды рассказывал ей о том, что шпионы, передающие
информацию врагу, представляют огромную опасность, так как их деятельность
страшно подрывает силы армии.
Отец обладал каким-то шестым чувством, которое помогало ему распознавать
предателей среди, казалось бы, преданных и проверенных людей.
Возможно, я не должен хвалить самого себя, — говорил как-то
генерал, — но за всю свою жизнь я ни разу не ошибся и не наказал
невиновного
.
Гильда прекрасно понимала, какой вред может быть нанесен армии и сколько
жизней подвергается опасности, когда враг владеет такого рода информацией,
знает численность войск, состав, расположение и боеготовность противника.
Несмотря на то что Франция и Англия находились в состоянии перемирия, мало
кто верил, что попытки Наполеона завязать
дружбу
носят искренний характер.
Гильда прекрасно понимала, что в ее сумочке лежит информация,
предназначенная французам.
Теперь она знала, что ее сестра являлась своего рода связующим звеном между
человеком, который приказал ей уронить сумочку, и мужчиной, пытавшимся
вырвать у нее записку, воспользовавшись стечением гостей.
Конечно, сама идея была просто блестящей. Партнеры не знали друг друга в
лицо, а местом передачи информации служила дамская сумочка.
Как Элоиза могла решиться на такой гадкий, отвратительный поступок?
—
спрашивала себя Гильда и не могла найти ответ.
Она лихорадочно пыталась отыскать выход из сложившегося положения.
С одной стороны, она узнала тайну сестры, чью роль играла теперь, с другой
стороны, в ее руках оказалась важная информация, с которой нужно что-то
делать.
На мгновение она пожалела, что не выпустила тогда из рук сумочку: теперь бы
она ничего не знала и не была бы вынуждена принимать столь серьезного
решения.
Видимо, предполагалось, что второй молодой человек должен незаметно вынуть
записку, а потом галантно извиниться и вернуть сумочку хозяйке, которая
якобы неловко уронила ее.
Внезапно Гильду охватил страх. Раз этому человеку не удалось получить то, за
чем он сюда пришел, он вряд ли уйдет с пустыми руками. Скорее всего он вновь
постарается разыскать Гильду.
Ей вспомнилось, как отец рассказывал о жестокостях врага, который шел на
все, когда депо касалось передачи жизненно важных сведений.
Но она тут же сказана себе, что какие бы опасности ей ни угрожали, все это
не идет ни в какое сравнение с тайной государственной важности, которая
теперь находится у нее в руках и от которой зависят тысячи жизней.
Что же мне делать? Что делать?
— в сотый раз спрашивала себя Гильда.
Ответ пришел сам собой: надо передать записку маркизу!
Гильда облегченно вздохнула, но тут же напомнила себе, что сделать это будет
весьма непросто.
Маркиз наверняка станет задавать тысячи вопросов, когда и как все это с ней
произошло.
Придется объяснять, что информация о расположении войск и флота была
оплачена неизвестным человеком банкнотой в сто фунтов.
А это означает, что Элоиза замешана в шпионской деятельности, что является
государственной изменой, и кара за это — смерть.
Гильда содрогнулась, представив, как маркиз будет задавать ей подробные
вопросы. Их разговор будет тогда скорее напоминать допрос.
Хуже того, Гильда понимала, что ей тогда придется рассказать всю правду.
Рассказать о том, как сестра занималась шпионажем, а сама она обманывала и
маркиза, и леди Ниланд, выдавая себя за Элоизу.
Я не могу этого сделать
, — подумала Гильда.
И все же ей необходимо было найти решение как можно быстрее. Если маркиз
обнаружит, что ее так долго нет в бальном зале, он непременно пошлет искать
ее.
Что мне делать? Что делать?
Гильда была уверена, что ответ существует, только его очень трудно найти.
В это время в комнату вернулась служанка убедиться, что все в порядке.
Заслышав шаги, Гильда выскользнула через другую дверь, ведущую в длинный
коридор, и тут же наткнулась на камердинера, выходившего из спальни.
В руках он держал сюртук, который Гильда совсем недавно видела на маркизе, и
пару мужских сапог для верховой езды.
Заметив, что Гильда смотрит на него, камердинер склонил голову в знак
приветствия и прошел дальше по коридору.
Девушка не двигалась, пока он не исчез из виду.
Затем, оглядевшись по сторонам, и убедившись, что за ней никто не следит,
Гильда скользнула в незапертую комнату, из которой только что вышел
камердинер.
Как она и ожидала, это оказалась спальня маркиза.
Огромная кровать была покрыта липовым шелковым покрывалом, в изголовье
красовался фамильный герб.
Впрочем, сейчас Гильде было не до убранства, тем более что спальня
освещалась лишь неверным светом единственной свечи.
Она быстро раскрыла сумочку, вынула записку и стофунтовую банкноту и
спрятала под туго заправленную простынь.
Затем выскользнула из спальни в коридор и поспешила обратно в бальный зал.
Вся это заняло буквально несколько секунд, однако Гильде показалось, что
мучительная процедура длилась вечность.
Ее уже ждал джентльмен, которому был обещан очередной танец. Молодой человек
был явно взволнован отсутствием партнерши, считая, что Гильда о нем попросту
забыла.
Девушка прощебетала что-то, принося свои извинения, и они вышли на середину
круга.
Гильда искала глазами маркиза. Интересно, что бы он сказал, если б узнал о
том, что только что произошло в его доме.
Наконец она обнаружила Стэвертона, беседовавшего с каким-то пожилым
господином. Девушке захотелось немедленно броситься к нему, рассказать, как
она напугана.
А вдруг человек, который вырывал у нее сумочку, в эту самую минуту наблюдает
за ней?
От этой мысли Гильду пробрала дрожь.
Когда танец закончился, она подошла к леди Ниланд.
— Ты не скучаешь, дорогая? — спросила крестная.
— Вечер просто изумителен, — ответила Гильда. — Но, боюсь,
нам пора. Доктора не одобрят, что вы ложитесь спать так поздно, вернее,
рано, если учесть, что сейчас уже далеко за полночь.
Леди Ниланд рассмеялась:
— Я чувствую себя дебютанткой в сопровождении строгой матушки!
— Вы и есть дебютантка? — отозвалась Гильда. — И я не позволю
вам чрезмерно утомлять себя.
Леди Ниланд попыталась возразить, что она совсем не устала и что еще не так
поздно. Ее поддержал один из джентльменов, которому был обещан следующий
танец с Гильдой.
Если б они знали, как страшится Гильда оставить безопасность бального зала!
Хотя человека, который должен был получить сведения, нигде не было видно,
Гильда не сомневалась: он где-то поблизости и неизбежно улучит момент, чтобы
потребовать то, чего у нее уже не было.
Она не чувствовала себя в безопасности даже тогда, когда маркиз проводил их
с леди Ниланд до экипажа, ожидавшего г чтобы отвести домой на Карзон-стрит.
— Как вам понравился прием? — спросил маркиз, помогая Гильде сесть
в экипаж.
— Это был восхитительный вечер! — отозвалась она.
Маркиз пристально посмотрел на нее и неожиданно спросил:
— Вас что-то беспокоит?
Гильда вновь удивилась его поразительной способности угадывать мысли.
Поскольку она хранила молчание, маркиз сказал:
— Я заеду к вам завтра.
Когда Гильда помогала леди Ниланд подняться дома по лестнице, крестная
заметила:
— Никогда не думала, что маркиз может быть столь внимательным и
заботливым. Мне всегда казалось, что он занят лишь собой, но сегодня я
изменила свое мнение.
Гильда не отвечала, ...
Закладка в соц.сетях
